Там, у края неба (авторская редактура)

– А уж как я-то рад распахнуть перед тобой свою трепетную душу!

В гостинице мы быстро сняли номер, и я наконец-то, сняла свое донельзя испачканное плате, и надела другое, то самое, которое мы только что купили. Ну, что тут скажешь – холщовый мешок с рукавами! Ох, даже в доме дяди Тобиаса слуги одевались куда лучше, только какой смысл сейчас выказывать свое недовольство? Может, завтра купим что-то получше?

– Наверняка находится здесь по делам службы. Теперь сложность в том, как бы с ним не встретиться вновь... Ладно, хватит топтаться на месте, пошли.

– Все, что я знаю, так только то, что и тут вмешалась герцогиня Тирнуольская. От имени моего отца она приказала: как только Эмма вернется, то сразу же должна на какое-то время отправиться в монастырь, где в данный момент находятся обе дочери герцогини. Подобное распоряжение вполне разумно, и подозрений вызвать не должно: суди сама – отец болен, брат уехал по делам, так что молодой девушке предпочтительней провести некоторое время среди монастырских стен, в компании своих родственниц.

– Верно, но герцог Малк способен на многое, так что пусть все девушки будут под приглядом монахинь и той охраны, которую прислала в монастырь герцогиня.

– Сам должен понимать – просто так, без видимых причин, подобное название деревне давать не станут.

– У меня вообще много достоинств, перечислять надоест... – Патрик направился вперед. – Пошли, а не то наш новый друг может передумать, и вернуться назад.

– А что твой знакомый делает в этих местах?

– Ничего, мы уж как-нибудь, с надеждой на Светлые Небеса... – Патрик сделал охраняющий жест.

На отдых мы остановились возле небольшого ручья, тем более что сегодняшний день был на редкость жаркий, а на чистом голубом небе не видно ни единого облачка. Высокий кустарник, который рос подле ручья, примыкал к скошенному полю, на котором стояли небольшие копны сена. Людей на поле я не заметила – наверное, они тоже решили отдохнуть в полуденный зной.

– А кто такая Эмма? Помнится, ты говорил, что твою невесту звать Розамунда.

– Похоже, ты редко была на конных прогулках... – сделал он вывод. – Или ты, радость моя, днями и ночами занималась тем, что вышивала цветочки на пяльцах?

Выходит, у Патрика была возможность спастись – волколаку вполне хватило бы на обед одной меня (не говоря о лошади), но он предпочел остаться, и даже более того – рисковал своей жизнью ради того, чтоб спасти меня. Похоже, мой так называемый муж показал себя настоящим защитником. Я уже готова была сказать ему что-то хорошее, однако Патрик, покосившись на меня, съехидничал:

– Не у одного тебя множество достоинств, у меня они тоже имеются...

– Ты уверен, что он тебя не узнал?

– Что такое?.. – спросила я, но вместо ответа Патрик сделал пару шагов в сторону, сгреб меня в охапку, и впился поцелуем в мои губы. Сказать, что я была ошарашена – значит не сказать ничего. Мне с детства объясняли правила приличия, и я знала, как должна вести себя женщина в публичном месте, чтоб нем уронить свое достоинство в глазах окружающих – и вдруг такое! Позволять себе подобное поведение, да еще и при посторонних – это верх невоспитанности, бестактности и неуважения к себе, только вот Патрику, кажется, до всего этого не было никакого дела. И с чего это вдруг дорогой супруг позволил себе такую неделикатность? Когда я попыталась, было, вырваться из его крепких объятий, то муженек сжал меня так, что я сочла за лучшее более не сопротивляться, а не то без сломанных ребер дело точно не обойдется.

– Как же хорошо тут!.. – я уселась на траву, туда, где была тень.

– Это что такое нам принесли?.. – Патрик неприязненно посмотрел в свою тарелку.

– Да я как-то гречку не очень...

– Не знаю, как другие, а лично я в присутствии красивой девушки, да к тому же находясь с ней на одной кровати, могу чувствовать себя спокойно лет после девяноста. Если доживу, конечно.

– Вы что, сейчас намереваетесь отправляться в Кряжник?

– Тогда не мельтеши перед глазами, и ложись.

От возмущения у меня только что дыхание не перехватило, и я уже хотела, было, высказать Патрику все, что о нем думаю, но тут до нас донесся все тот же жутковатый вой, а заодно и оборвавшееся конское ржание.

Так получилось, что в этот момент впереди бежала моя лошадь, и первой пострадала именно она. Удар лапой – и бедная лошадка просто-таки отлетела в сторону, перекувырнувшись через голову, а я вылетела из седла, крепко ударившись о землю. Видимо, на несколько мгновений я потеряла сознание, а когда пришла в себя, то увидела, что подле меня стоит огромный волк, и его желто-красные глаза чуть светятся, словно догорающие угли в костре, а при одном только взгляде на приоткрытую пасть, полную длинных острых зубов, у меня от страха потемнело в глазах. Наверное, мне бы следовало попытаться встать на ноги, но я понимала, что это бесполезно, да и от такого страшилища убежать невозможно. Ну, тут, как говорится, и к бабке не ходи – ясно, что перед нами находится тот самый волколак, о появлении которого нам рассказал хозяин постоялого двора, и чей вой мы слышали ночью.

– Колдунов на свете немало, и многие из них отнюдь не стремятся осчастливить человечество – у них свои цели... В общем, через очень короткое время парень осознал, что ему дар оборотничества никак не нужен, и даже более того – ничего хорошего из его намерений не вышло, только вот избавиться от колдовства трудно, вернее, почти невозможно. Да и бед этот волколак успел натворить немало. Проблема и в том, что он уже успел распробовать вкус человеческого мяса, то есть обряд был полностью завершен, а после этого возвращение в тело человека осуществить практически невозможно. Что касается меня, то оборотень пожалел товарища по несчастью – все же в глубине души он остается человеком. Ну, а тебя он посчитал моей подругой, и только потому не тронул.

– Говорю же – дальняя! Можно сказать, нашему забору двоюродный плетень... Ну, дядюшке отказывать нельзя, вот мы и отправились в эти края. У нас при себе письмо имеется, там адрес и указан, так что по письму родственников и отыщем...

– Считай, что меня внезапно объяли низменные чувства, и сопротивляться им я был не в состоянии... – усмехнулся Патрик. – А может, просто не хотел. Хотя почему это – низменные? Они очень даже возвышенные, от них аж в горле перехватывает, и мозги враз отключаются, так что ни о чем не думаешь, кроме... Пожалуй, не стоит себя раззадоривать лишний раз, все одно на продолжение пока что рассчитывать не стоит. Надеюсь, тебе все понравилось? Не отпирайся, а не то я буду разочарован. И не стоит так сверкать глазами – я понимаю, что в некоторых делах девица ты бестолковая – да и что иного можно ожидать от провинциальной барышни?, но, бриллиант моего сердца, это исправимо.

Глава 6

В большом обеденном зале гостиницы было шумно, многолюдно и достаточно жарко. Если судить по тому, что почти все места тут были заняты, то можно понять, что обеденный зал «Счастливого рудокопа» пользовался в этом городишке немалой популярностью. Надо сказать, что немалую роль тут играло и то, что здешний повар, и верно, был настоящим мастером своего дела, и готовил просто замечательно. Теперь понятно, для какой надобности офицеры при первой же возможности заглядывали в гостиницу – наверняка еда здесь была не в пример лучше той, что готовили на полковой кухне.

Мы сидели едва ли не в самом темном углу зала, рядом с шумной компанией каких-то мужчин, типичных работяг с натруженными руками. Не понимаю, зачем Патрик выбрал именно это место – наши соседи ведут себя слишком громогласно, да и выпито у них уже немало. Если я правильно поняла разговоры этих людей, то рядом с нами находились рудокопы, те, что добывают медную руду в здешних горах. Сейчас рудокопы приехали в Кряжник по каким-то своим делам (точнее, они привезли в город медные слитки для продажи), и нынешним вечером решили устроить себе небольшой отдых в лучшей гостинице города: а что, гулять – так гулять! Ну, для приезжих работяг это, возможно, и небольшое развлечение, только вот от их криков и излишне шумных разговоров у меня скоро заболит голова. К тому же мне не нравились те взгляды, которые захмелевшие мужчины бросали в мою сторону, и только присутствие Патрика сдерживало их от более развязных действий. Конечно, там, где мы сейчас находимся – это, можно сказать, самое слабоосвещенное место зала, и именно потому Патрик и выбрал этот стол, но будь на то моя воля, я бы давно перебралась в иное место, как можно дальше от этой веселящейся компании, но у дорогого муженька, кажется, были иные планы.

– Не боись, тут люди, а не те, на кого ты мог подумать. И вот еще что, милок: присядь-ка ты на место, с которого встал, а не то доброго разговора у нас не будет.

Ну, то, что дракон кого-то потрепал – это мягко сказано. Помнится, Патрик говорил мне, что из отряда, посланного герцогом Малк, домой вернулись только два человека. Возможно, и местным жителям уже немало досталось от летающей громадины.

– Да просто я как вчера эти ваши сережки увидела, так глаз от них оторвать не могла, с той самой поры все перед глазами и стояли! А теперь они мои... Если честно, то больше-то мне от вас ничего и не надо! В наших местах золотые сережки носят только жены самых богатых людей, остальным это не по карману! Зато сейчас... Да теперь все мои подруги обзавидуются! Ох, и задам же я жару на свадьбе!..

– Если мы поговорили обо мне, то не помешает упомянуть и тебя... – усмехнулась я. – Ты тоже решил жениться ради приданого?

– Кстати, вы, госпожа, очень хорошо выглядите... – продолжала девица. – И правильно сделали, что меня послушались – у нас в городе женщины, что с мужьями в горы идут, одеваются точно так же.

До наступления темноты наломали кучу веток с колючего кустарника, растущего неподалеку, и когда на землю упала темнота, у нас весело трещал костер, а стреноженная лошадь паслась неподалеку. Такое впечатление, будто вокруг нас самый тихий и безопасный уголок мира. Мы с Патриком сидели рядом, и я смотрела на огонь, наслаждаясь покоем, и чувствовала, как постепенно уходит усталость. Так бы, кажется, и сидела долго-долго...

– Итак, что ты хотела нам сказать?.. – поинтересовался Патрик.

Когда мы покинули гостиницу, ведя лошадь на поводу, Патрик подосадовал.

– Поздравляю.

Мы долго шли по неширокой тропе, которая то и дело описывала петли меж высоченных холмов, и через какое-то время я уже не понимала, куда мы идем. Ранее я никогда не была в таких непривычных местах, да и Патрик тоже. Конечно, нет ничего хорошего в том, что можно заблудиться в лесу, но ничуть не лучше заплутать среди этих холмов и скал. Я чувствовала себя здесь весьма неуютно, да и Патрик то и дело оглядывался по сторонам, словно пытался кого-то увидеть.

Понятно: ему рассказали о том, что я бесприданница и о том, что меня бросил жених – наверное, это главное, что сейчас интересовало наших городских сплетников, и все это выложили графу Фиер, причем наверняка с соответствующими комментариями. Честно говоря, я не собиралась ничего рассказывать Патрику, но, как видно, досада от потери сережек была так велика, да и в моей душе к этому времени много чего накопилось, и потому я, неожиданно для самой себя, рассказала Патрику о своих родителях, о семье дяди Тобиаса и о бабушке. Правда, не стоило бы говорить о Тигу, то так вышло, что я поведала и о нем, своем бывшем женихе.

– С чего вдруг такая щедрость?

– Ты знаешь, как добраться до тех развалин?

– Это все, что ты хотела нам сказать?.. – мрачно поинтересовался Патрик.

– Предупреждаю – если ты нас обманешь, или станешь требовать еще что-то...

– Да, хорошо служанка нас раскрутила... – Патрик почесал в затылке. – Черил, я знаю, как трепетно женщины относятся к своим украшениям. Обещаю: как только все закончится, и мы окажемся в столице, я подарю тебе другие серьги, много лучше тех, что ты только что отдала...

– Еще чего!.. – довольно-таки достоверно возмутилась девица. – С чего это вы могли до такого додуматься? И потом, оно мне маловато...

– Ну, знаете ли!.. – кажется, слова Патрика всерьез обидели служанку. – Или вы, господа приезжие, считаете, что слуги в гостиницах только и думают, как бы облапошить постояльцев? Мы, конечно, немного зарабатываем, но я девушка порядочная, и в нечестности меня упрекнуть никто не может. Дела нужно вести по совести и без обмана – это я уже давно уяснила. Как говорят купцы: у меня товар, у вас деньги.

– И тебе дали понять, что после столь демонстративно-рыцарского поведения кавалеру следует сделать предложение прекрасной девушке?

– Дельце к тебе имеется.

Несколько секунд нам никто не отвечал, а потом из темноты раздался насмешливый мужской голос:

– А ты, значит, ничего не боишься?

– А вот я никак не могу отделаться от чувства, что за нами следят.

– То есть гнездо дракона находится подле развалин усадьбы?

– Не знаю, как и сказать... Ну, если коротко... В доме одного из моих друзей был праздник – его сестра выходила замуж, и на роскошную свадьбу родители денег не пожалели. Торжество, гости, музыка, море цветов – короче, все, что и положено в таких случаях. Так вот, среди музыкантов находился некий красавец-певец, который считал себя едва ли не подарком для всего человечества, а особенно для его женской половины, и наглец находился в полной уверенности, что перед ним не устоит ни одна дама. А еще этот человек позволил себе немыслимую дерзость – стал едва ли не открыто преследовать Розамунду, причем его поведение было столь неприличным и вызывающим, что переходило все допустимые границы. Я уж не говорю о том, что подобное ухлестывание могло скомпрометировать молодую девушку. Вполне естественно, что я должным образом оценил все происходящее, и счел необходимым показать негодяю его место.

Девица ушла, а мне оставалось лишь вновь досадовать про себя, что по недомыслию ввязалась в эту историю. Если честно, то мне и раньше не хотелось идти в горы, а теперь желание и вовсе отсутствовало, особенно если принять во внимание все неприятные слухи, которые ходят об этих местах. Все так, но и бросать Патрика одного тоже не следует – что ни говори, но он законный супруг, с которым положено быть как в радости, так и в печали.

– Все с того же! Сейчас никто в своем уме в горы не ходит, все опаску имеют, и на зуб дракону попадать никто не хочет.

Подъем на гору занял немало времени, и когда мы оказались возле развалин, нам стал виден полный масштаб разрушений. Как видно, раньше тут было немало строений – несколько домов, хозяйственные постройки, еще какие-то непонятные сооружения... Тут даже имелся огород немалых размеров, огороженный невысоким каменным забором. Сейчас вся вершина холма покрыта обломками и крупными камнями – тем, что осталось он большой и богатой усадьбы и не заметно никаких следов присутствия человека в этом невеселом месте. Да уж, печальная картина разрухи и запустения. Сейчас все вокруг залито солнцем, но все равно оставаться тут не хочется – такое впечатление, будто тебе что-то давит на душу. К тому же наша лошадь ведет себя неспокойно, словно хочет как можно быстрей уйти отсюда. А еще вокруг тишина, только негромко завывает сильный ветер...

– И че?.. – продолжал мужчина.

Служанка шагнула к дверям, и уже взялась, было, за ручку, когда я, сама не ожидая от себя такого, сказала:

Быстро перекусили в общем зале – по счастью, ни вчерашних рудокопов, ни знакомых Патрика с утра там не было. Ну, это понятно: рудокопы отсыпаются после вчерашних возлияний, а военным все же положено быть на службе. Вот и хорошо, надеюсь, обойдемся без неприятностей.

Рассматривая зал в очередной раз (это куда лучше, чем глядеть на нетрезвые физиономии за нашим столом), я увидела, как в дверь вошли несколько военных, и в одном из них я узнала того самого офицера, который отпустил по моему адресу весьма сальную шуточку. Помнится, Патрик говорил, что хорошо знает этого офицера... Так, и что же теперь делать? И почему этим воякам в полку не сидится, тем более что там имеются свои повара?! Сидели бы вы, парни, на казенном довольствии, так ведь не хотите, да и иных развлечений, кроме хорошей еды, в этой дыре как не было, так и нет! Сейчас офицер с друзьями направляется к небольшому столику возле стены – как видно, здешний хозяин специально оставляет место для особых гостей. Конечно, вряд ли этот молодой человек будет внимательно рассматривать посетителей, хотя подобное не исключено, и потому нам следует как можно быстрей уйти отсюда.

– Госпожа, вы сережки не жалейте – их бы вам все одно снять пришлось. Там, в горах, женщин мало, вернее, в тех местах их почти нет. Примите добрый совет – переоденьтесь в мужскую одежду, так безопасней. Не приведи того Боги, привлечете к себе ненужное внимание, а в тех местах законов нет. И вообще, ежели вам, господа хорошие, что еще понадобится – обращайтесь ко мне.

Что-то мне не очень нравится семейка, с которой собирается породниться Патрик. Впрочем, это его дело, пусть женится, на ком хочет, лишь бы потом от меня отстал раз и навсегда.

... Теперь мне становится понятной та неприязнь, с которой рудокопы отнеслись к словам Патрика о том, что ему надо бы добраться до разрушенной усадьбы. Похоже, они решили, что нас послали сюда недруги, пытающиеся навредить своим конкурентам. Правда, особой логики в словах подвыпивших людей я не нашла, но в этом случае ее и искать не стоит.

– Наплевать, говоришь?.. – Патрик удивленно приподнял брови. – А я и не знал, что ты такие слова знаешь. Вроде бы девушка с хорошими манерами...

– Патрик, вставай!.. – стала я будить муженька, который все еще спал. – Просыпайся! К нам кто-то стучится! Скажи, твой знакомый офицер мог тебя узнать? Вдруг это он заявился к тебе с утра пораньше?

– Честное слово, мне перед тобой неудобно...

– Ну, скажу тебе, и нравы у твоих будущих родственников!

– Не знаю, почтенные господа, куда вы собрались... – после паузы заговорила служанка. – Только те места и раньше не пользовались доброй славой, а сейчас туда и вовсе соваться не стоит. Говорят, именно из тех мест и прилетает дракон, а это еще та тварь.

– Не ходили бы вы сейчас в горы... – неожиданно сказала девица. – Подождите несколько дней – может, к тому времени и дракон уберется, а не то он уж что-то очень давно тут летает. И откуда эта образина взялась на наши головы? Не знаю, куда вы идете и зачем – не мое это дело, но горы есть горы, туда обычно группами ходят, а уж никак не вдвоем. И потом, там встречается разный народ, не все медную руду ищут, у некоторых другие интересы. Бывает, что и беглецы от правосудия там прячутся...

Служанка с довольной улыбкой прошла к нам в комнату. Интересно, что ей от нас надо? Хотя вчера она дала нам понять, что все имеет свою цену, уже тогда намекая на то, что за приемлемую сумму может ответить на многие вопросы. Сейчас эта излишне шустрая девица оглядывала комнату, с насмешкой смотрела на нас с Патриком, стоящих рядом, и чувствовала себя едва ли не хозяйкой положения. Не знаю, что думает по этому поводу Патрик, но, на мой взгляд, эта служанка вовсе не так проста, как может показаться на первый взгляд.

– А заодно и самим перекусить...– добавил Патрик. – Не стоит отправляться в долгий путь на пустой желудок.

– Я ничего не заметила...

– Может быть...

Так, если разговор зашел о чистой совести, то девица намерена содрать с нас немало. Ну, с этим пусть Патрик разбирается, а мне лучше помолчать.

– Он тоже незадолго до своей свадьбы заключил светский брак с некой очень милой особой, причем дама была довольно-таки низкого происхождения. Правда, впоследствии она наотрез отказывалась разводиться, дело закончилось крупным скандалом, потому как молодая супруга оказалась в интересном положении, и требовала деньги на содержание себя и ребенка, но на то и светский брак, чтоб его можно было легко расторгнуть. Скажу больше: старший брат Розамунды, весьма легкомысленный молодой человек, трижды вступал в светский брак, и потом, естественно, разводился. Разумеется, это было до того, как он заключил церковный брак с девушкой нашего сословия.

– Знаю лишь, что у него вода очень темная...

Верно: как говорила та нахалка, тропа, которая ведет к развалинам, начинается с того места, где у дороги стоят три больших камня одинаковой величины. Похоже, это они есть – округлые камни стоят едва ли не в ряд, и каждый из этих булыжников почти в точности совпадает с двумя остальными.

Стоило мне прилечь на кровать, как Патрик вновь довольно-таки бесцеремонно подтащил меня к себе.

– На озере я никогда не была... – немного помолчав, отозвалась девица. – А у водопада в свое время довелось побывать, путь подсказать могу. Только не бесплатно.

У меня от возмущения только что горло не перехватило – это уже даже не дерзость, а самая настоящая наглость! Золотые серьги с крохотными жемчужинками – подарок дяди Тобиаса и тети Мей. Возможно, серьги не стоили очень дорого, зато были очень красивыми, и мне по-настоящему нравились. А еще они были моей единственной драгоценностью, и расставаться с украшением я не собиралась.

– Хм...

– А что тебе не нравится?.. – мужчина, разбивший кружку, явно нарывался на драку.

– Видишь ли, все, что у меня есть – это несколько ориентиров, по которым можно добраться до нужного нам места, только все одно человек, незнакомый со здешней местностью, может очень долго блуждать по Синим горам, разыскивая дорогу, а время, как ты понимаешь, у нас ограничено. Нужна привязка на местности, но так просто со мной тут говорить не станут – здешние люди не славятся словоохотливостью.

– Как я успела заметить, граф Фиер не в восторге от твоего выбора.

Да уж, могу вообразить, какой тогда разразился скандал! Его последствия я тоже хорошо представляю... Понятно и то, что подобный поступок трудно совершить на трезвую голову.

– Вы дорогу до развалин спрашивали, и я вам ее указала, причем со всеми подробностями. А на что-то другое у нас договора не было.

– Думаю что раз такое дело, то нам неплохо бы познакомиться... – предложил Патрик. – Для начала предлагаю выпить на знакомство. Естественно, я угощаю!

– Видишь ли, я уже успел насмотреться на самые разные браки и сделал определенные выводы. Так вот, частенько приданое значит гораздо больше, чем призрачные связи в среде аристократии или хорошенькое личико. Ну, а как будут жить те, кто решился на брак ради денег – это отдельная история, и часто не всегда счастливая.

– Это как сказать... – улыбнулась служанка. – Вопрос вопросу рознь, а на некоторые ответ получить непросто. К тому же в наших местах не любят слишком любопытных людей.

– Сочувствую... – сказал Патрик. Кажется, он говорил серьезно и без уже привычной насмешки. – Похоже, ты предпочла бы остаться круглой сиротой, чем иметь такую родственницу, чем твоя бабуся. Но, к сожалению, в жизни многое складывается не так, как бы нам того хотелось. Что же касается твоего бывшего жениха, то дяде Эрнилу кое-что о нем рассказали, и, должен сказать – как это ни удивительно, но парню многие сочувствуют. Оказывается, его семья находится на грани банкротства (вернее, уже за этой горестной чертой), так что там одна надежда – на удачную женитьбу сына, ведь без невесты с богатым приданым благородное семейство может лишиться всего. Поговаривают, что вначале молодой человек не возражал против решения своих родителей найти для него новую невесту, куда более богатую и состоятельную, а вот сейчас, по слухам, он вовсе не выглядит счастливым женихом, которого ждет безоблачная семейная жизнь. Без денег в этой жизни никак не прожить, но и сердцу не прикажешь...

– Черил, спасибо!

– Придется потерпеть... – покосился на меня супруг. – Мне эту милую компанию надо кое о чем расспросить.

Если служанка не врет, то деньги ей, и верно, очень нужны. Конечно, среди небогатых людей и речи не идет о том, чтоб закатывать шумную свадебку, но в любом случае на праздник придется раскошелиться. В таких отдаленных местах, вроде Кряжника, свадьба имеет очень большое значение, съезжаются все родственники со стороны жениха и невесты, и потому даже люди с очень малым достатком стараются делать все, чтоб празднование прошло достойно, без сучка и задоринки. Не похоже, что жених этой девицы богат, иначе счастливой невесте не пришлось бы подходить к постояльцам со столь необычными предложениями. И потом, она немало рискует: если хозяин «Счастливого рудокопа» узнает о том, какие разговоры прислуга ведет у него за спиной, пытаясь втайне получить несколько монет, то враз укажет на выход излишне дерзкой девице.

– Ладно, слушайте меня внимательно и запоминайте...

– Долго мы еще тут будем сидеть?.. – негромко спросила я Патрика. – Еще немного – и я оглохну от криков наших соседей по столу..

– Как тут тихо...

– Меня, как ты понимаешь, прежде всего интересует дорога до того места, где люди герцога Малка спрятали будущих детенышей дракона.

Не хочет говорить – и не надо, пусть все решает сам. Тоже мне, любитель секретов, хотя не стоит иметь тайны от жены – это, как утверждают, чревато.