Там, у края неба (авторская редактура)

– Это верно... – Патрик растянулся на траве, рядом со мной, положив руки на голову. – Когда доберемся до постоялого двора, то я сразу же отправлюсь на боковую... Как там это место называется, где находится постоялый двор? Волчьи...

Через несколько минут мы отправились в путь. Погода сегодня была не в пример хуже вчерашней – небо покрыто тучами, поднимается сильный ветер, как бы дождя не было... На всякий случай я надела свою куртку – не хватало еще промокнуть. Но если даже дождь начнется (что, не очень-то желательно), то в этом нет ничего плохого – людей на дороге меньше встретится. Если все сложится хорошо, то до Кряжника доберемся во второй половине дня.

– Она со мной.

– Все верно... – кивнул тот, забирая мелкую серебряную монетку – больше платье не стоило, и то считаю, что мы здорово переплатили за это серое убожество. – Еще четыре дома – и вы на площади. Там и находится гостиница.

Вполне естественно, что в такое время в деревню съезжаются охотники, причем некоторые прибывают из дальних мест, и у всех одна цель – отстрел волков. Правда, не всегда охота складывается удачно, ведь даже очень опытным охотникам не сладить с большой стаей голодных зверей, и потому те, кто появляется в Волчьих Выселках ради отстрела серых хищников, должны хорошо понимать, что каждый из них и сам может стать желанной добычей. Увы, но жутковатых историй о несчастных охотниках и попавших в беду жителях деревни можно наслушаться сколько угодно – нам с Инес, во всяком случае, их рассказывали едва ли не каждый год, и всякий раз это было новое повествование, не менее жуткое, чем предыдущие.

– Да ну тебя!.. – рассмеялась я. – Хотя болтать ты умеешь – вон, как крестьян сумел разговорить!

Раздался стук в дверь, и на пороге появилась служанка – эту разбитную особу лет тридцати я заметила еще в то время, когда мы просили у здешнего хозяина комнату. Шумная и самоуверенная особа еще тогда окинула нас придирчивым взглядом, словно заранее прикидывая, что можно взять с вновь прибывших постояльцев.

Не прошло и четверти часа, как к нам подошел какой-то немолодой человек, судя по одежде, местный житель.

– Ты-то может, и переживешь, но здесь, в провинции, несколько другие правила... – пожала я плечами. – Так что, будь добр, веди себя вежливо.

– Вот тогда и узнаешь...

Прошло всего несколько минут, и наши собеседники враз засобирались домой, причем все они едва ли не одновременно покинули постоялый двор. В обеденном зале осталось всего несколько человек, судя по всему, приезжие. Слуги закрыли окна ставнями, а потом и вовсе заперли входную дверь – похоже, в этой деревне (даже сейчас, в летнее время) с приближением ночи на улицу выходить не стоит. Ясно теперь, отчего местные ушли из «Печеного тетерева» – каждый торопился оказаться за крепкими стенами родного дома, хотя уходить им явно не хотелось. Странно – мне говорили, что летом в Волчьих Выселках сравнительно безопасно.

– А слово «волчьи» в названии тебя не смущает?

Да уж... – подумалось мне, – да уж, как же, дождешься от тебя чего-то подобного! Если верить сказкам, то у каждой из нас есть гипотетический шанс на принца, высокие чувства, трепетную любовь, белого коня, карету и полцарства. Принц мне вроде достался (пусть даже временно), только вот его частенько придушить хочется, а что касается всего остального, то это, как я понимаю, в комплект не входит...

– Ты как?.. – буркнул он, подходя ко мне. Сейчас от молодого человека сложно было ожидать большой любезности в обхождении – его просто корежило в обратном превращении из зверя в человека.

– Мог бы сказать что-то более романтическое... – улыбнулась я. – Например, что мое присутствие подле тебя вносит покой в твою исстрадавшуюся душу!

Все бы ничего, но в это самое время мимо нас проходило двое мужчин, вернее, это были военные, и, судя по форме, офицеры. Глядя на нас, один что-то сказал другому, тот в ответ засмеялся, отпустив сальную шутку – кажется, увиденное привело их в веселое настроение. Я готова была провалиться сквозь землю, только вот Патрик, в отличие от меня, явно вошел во вкус, и вовсе не собирался выпускать меня из своих крепких объятий. Не знаю, сколько мы так простояли, но когда дорогой супруг, наконец-то отпустил меня, я несколько секунд не могла сказать ни слова.

– Да чего ему у нас делать? Хватит и того зверья, что в последнее время в здешних лесах объявились – с теми бы разобраться...

– На кой ляд нам нужны все эти разговоры?.. – стал злиться Патрик. – Я и без них вполне обойдусь! И потом, виды на урожай меня интересуют меньше всего.

В Волчьи Выселки мы приехали уже к вечеру. Конечно, можно было бы добраться и побыстрее, но я пока что не привыкла к столь длинным путешествиям верхом, и нам пришлось несколько раз останавливаться на отдых. Вряд ли эти задержки нравились Патрику, но свое недовольство он мне не высказывал. Что ж, и на том спасибо.

– Уходите. Я вас отпускаю...

Лошадей подгонять не пришлось – все же поля скоро закончились, и мы вновь оказались на лесной дороге, где хватало неровностей и ухабов, так что хотя эта лесная стезя была неплохо укатана, все одно понятно, что лошадей по ней гнать нельзя – могут ноги переломать.

Постоялый двор под зазыванием «Печеный тетерев» долго искать не пришлось – он располагался на окраине деревни, так что нам оставалось только отдать поводья прибежавшему мальчишке-прислужнику, и направиться внутрь деревянного здания. Краем глаза я заметила, что наших лошадей сразу же повели в конюшню. Вместе с тем отметила, что на дворе стояло несколько больших, тяжело груженых телег, накрытых плотной тканью – так обычно купцы перевозят свои товары. Правда, ни в одной из телег не было лошадей – как видно, здесь их сразу же распрягают, и уводят в стойло. Предусмотрительно... Значит, все же верны разговоры о том, что в Волчьих Выселках и летом не всегда бывает безопасно. И как хоть тут люди живут? Впрочем, человек ко всему привыкает, даже к такому опасному соседству.

– Постараюсь объяснить как можно более доходчиво, потому как девица ты, судя по всему, в некоторых вопросах довольно бестолковая. Видишь ли, та старая лесная ведьма строго-настрого предупредила меня, чтоб я ни в коем случае не гм... использовал свою мужскую сущность по прямому назначению – надеюсь, ты понимаешь, о чем идет речь. Беда в том, что при хм... подобной страсти заколдованный человек в самый э-э... наивысший момент блаженства почти всегда теряет над собой контроль, и в эти мгновения может просто-напросто убить своего партнера. Говорят, самка богомола при спаривании отгрызает голову своему кавалеру, так и я могу тебя просто убить, сам не желая того – иногда бывают мгновения, когда звериная сущность однозначно берет верх над человеческим разумом. Так что, радость моего сердца, как мне это ни горько, но я просто вынужден вести праведный образ жизни – увы, но без тебя мне пока что никак не обойтись. В любое другое время у нас с тобой был бы другой разговор, вернее, мы бы не стали терять время на пустую болтовню, а сразу же приступили к делу, но сейчас, как я уже сказал, мне остается только предаваться горестным мечтам...

– Давай исходить из того, что в итоге все закончится хорошо... – я постаралась удобнее устроиться на жестком соломенном матрасе.

Как я и опасалась, вскоре пошел дождь, и хорошо еще, что не проливной, но все одно ехать было неприятно. Да и высокий лес, стоящий по обеим сторонам дороги, выглядел весьма неприветливо. Вчера этот же самый лес, залитый солнечными лучами, выглядел на редкость красиво, а сегодня густой темный ельник на фоне свинцового неба вызывал в моей душе самую настоящую боязнь. Не стоит меня за это осуждать, ведь неизвестно, кто скрывается за сплошной зеленой стеной из высоких елей... Да и Патрик, судя по хмурому выражению лица, на этой мрачной дороге тоже чувствовал себя неуютно. Будем надеяться, что на нас так угнетающе действует погода, да и слова хозяина постоялого двора никак не уходят из нашей памяти. К тому же на лесной дороге мы сейчас одни, и если что произойдет, то помощи ждать неоткуда, хотя о какой помощи может идти речь? Если встретимся с волколаком, то вряд ли кто-то бросится к нам на помощь. Хотя эти существа, кажется, ходят только ночами... Или нет?

– Вы, молодежь, скажите, к кому в Кряжнике едете?.. – как видно, наш собеседник решил сменить тему. – Мы там кое-кого знаем, может, подскажем чего, все же люди из Кряжника у нас частенько появляются...

– В Кряжник, к родным.

– Наконец-то!.. – скинув сапоги, Патрик улегся на кровать. – Звезда моих очей, что ты нам намерена рассмотреть, в этом мутном оконце?

– Тут все просто. Я родилась весной, в то время, когда в садах вовсю цвели вишни. Помнится, мама говорила мне, что ни раньше, ни позже она никогда не видела столько белого цвета, покрывающего даже самую маленькую вишенку. Как мне рассказывали родители, в тот год вишневые деревья стояли, словно в облаках, и даже старики утверждали, что такой красоты ранее никогда не видели – конечно, вишни цветут каждый год, но чтоб было такое буйство цвета – это, как говорили, просто уму непостижимо! Вот потому-то отец и мать, не мудрствуя лукаво, назвали меня Черил, то есть вишня... Ой, что это?

– И все же кто это может быть? Уж очень неприятный вой у этого зверя! Знаешь, когда мы с тобой проезжали мимо здешней церкви, то женщины выносили оттуда святую воду – я по бутылкам узнала... И потом, помнишь, нас спрашивали о том, не видели ли мы чего-то подозрительного в дороге...

Идя по улице, я никак не могла забыть поцелуй Патрика. Ранее ни с чем подобным я никогда не сталкивалась – тот же Тигу галантно целовал мне руку на прощание, но это происходило в рамках этикета, и он всего лишь чуть касался губами кисти моей руки. Сейчас же было нечто совсем иное, нечто такое, с чем я ранее никогда не сталкивалась, и одно воспоминание о том поцелуе заставляло мое сердце биться чаще, а кровь вновь приливала к щекам... Похоже, я испытала новое, ранее неизведанное чувство... Так, надо побыстрей выкидывать из головы все ненужное – не хватало еще, чтоб избалованный сынок герцога, заметив мое смущение, принялся снова поддразнивать меня. Похоже, что с той поры, когда он более или менее пришел в себя, это стало его любимым занятием.

– Я бы сказал не «что», а «кто»... – поправил меня Патрик. – Скорей всего, это именно тот зверь, от которого в этой деревушке на ночь запирают все двери и окна. Недаром крестьяне так дружно потянулись домой с постоялого двора – как видно, знают, с какого времени следует находиться дома, за крепкими запорами.

– И что ты хотел узнать у этой нахалки?

– А что тянуть?.. – пожал плечами Патрик. – Двинемся прямо по утренней прохладце.

Место, где расположены Волчьи Выселки, можно назвать очень удачным – в тамошних реках полно рыбы, в лесах огромное количество зверей, птиц, а уж про ягодники с грибными полянами и говорить не стоит – за час-другой набираются полные корзины! Казалось бы – прекрасное место, только вот есть одно «но»: бывают годы, когда в те места зимой отовсюду сбегаются волки, которые, собравшись в большие стаи, рыщут по округе, и даже безбоязненно заходят в поселок. Вот тогда в каждом деревенском доме Волчьих Выселок на ночь (а случается, и днем) жители крепко-накрепко запирают дом, сараи и хлев, ставят на окна решетки, детей одних на улицу не выпускают, да и сами лишний раз стараются не выходить за порог. Даже за водой женщины отправляются группами и под охраной – всякое случалось... Понятно, что и собак на ночь впускают в дом – не стоит бедняжкам оставаться на дворе, все одно с несколькими волками им не справиться.

– Верно, только я пытаюсь повторить тот путь, по которому шел отряд, посланный герцогом Малк. Так, сейчас подумаем, где может находиться эта гостиница... – рассуждал Патрик. – Чтоб не плутать понапрасну, можно спросить кого-то из местных, но постараемся обойтись своими силами. Смотри: вряд ли люди герцога стали бы останавливаться в занюханном трактирчике на окраине – все дорожные расходы оплачивались за счет достопочтимого герцога, а это значит, что отряд, скорей всего, передвигался по главной улице города...

– Меня хозяин прислал узнать, не нужно ли вам чего?.. – заявила девица.

– Ты кто?

– Спасибо.

– Надо постирать мое платье, или хотя бы его нужно почистить.

– Да ничего хорошего... – поморщился мужчина, смахивая в свой карман деньги. Оглянувшись по сторонам, он негромко продолжил. – У нас уж дней десять, как волколак объявился. По счастью, он почти всегда бродит только по ночам, хотя бед уже успел натворить. И откуда хоть эта нечисть объявилась на наши головы?! Полнолуние, вроде, уже минуло, а он все не уходит! С обычным волком наши мужики справились бы легко, а охотиться за такой нечистью – дело непростое, сами можем не осилить. Мы уж не знаем, к кому и за помощью обращаться! А ведь сейчас самое время – и сенокос, и работы на земле, да и в лес надо ходить по грибы-ягоды!.. Так что и вам опаску в дороге надо иметь.

– Ты прекратишь или нет? Можешь говорить по делу?.. – кажется, у меня теперь горят не только щеки, но и уши.

– Надеется он... Вообще-то перед свадьбой многие обещают носить жен на руках.

– Это значит, что у нас больше нет одной из лошадей, скорей всего, твоей – она после падения заметно прихрамывала на одну ногу, а, значит, далеко убежать не могла... – Патрик дернул меня за руку. – Ну, долго еще на месте стоять будешь? Пошли.

У меня было немало вопросов к хозяину, но Патрик поднялся из-за стола и потянул меня за собой.

– Трудно сказать... – начал, было, Патрик, но я его перебила.

– Сбежала. Вернее, когда волк тебя сбил, я спрыгнул со своей лошади, и она помчалась дальше. Если повезет, то мы ее найдем, ну, а если нет, то придется идти до Кряжника пешком.

– Ну, всякое может произойти, так что рисковать не стоит, и до вечера надо добраться до этих самых Волчьих Выселок. Поговаривают, что даже летом там не всегда безопасно. Местные-то знают, что делать в случае, так сказать, непредвиденных обстоятельств, а вот остальным стоит быть поосторожней.

– Да чего тут рассмотришь... – вздохнула я.

– А куда это все ушли?.. – я повернулась к хозяину трактира, немолодому толстяку, который вынес в зал подсвечник с горящими свечами.

– Желание дамы – закон!.. – развел руками Патрик. – Надеюсь, что найдем какую-нибудь лавку, торгующую одеждой.

Теперь мне понятно, откуда шли те два офицера – как видно, в «Счастливый рудокоп» они заглядывают едва ли не каждый день, а раз так, то Патрику лишний раз не стоит задерживаться в обеденном зале – кто знает, может, здесь находится еще кто-то из его столичных приятелей.

Я с трудом спустилась, вернее сказать, сползла с лошади, и наверняка упала бы на землю, если б Патрик меня не поддержал.

– Нечего жалеть, сам во всем виноват. Хотя и у меня сердце не камень, велел ему отправиться к той лесной ведьме – не исключено, что она сжалится, и поможет ему, хотя заранее предсказать ничего нельзя, да и логику колдунов понять непросто... Все, больше меня ни о чем не спрашивай.

– Сколько же нового я о тебе узнаю! Просто не знаю, радоваться этому, или плакать!

– Ну, раз дела обстоят таким образом, то и мне остается только пожелать тебе спокойной ночи... – я сказала первое, что пришло мне в голову.

– Я вас предупредил... – хозяин пожал плечами. – Так что поступайте, как знаете.

Спрашивали не меня, и говорил не Патрик: к этому времени я уже хорошо знала, как звучит голос моего спутника, когда он выглядит, словно чудовище – тогда его речь несколько замедленная, да еще и с отчетливым змеиным шипением. Сейчас же я слышу отрывистый лающий голос, в котором раздаются чуть воющие нотки. Неужели...

– Так и знал, что ты привяжешься с вопросами... – усмехнулся дорогой супруг. – Тут все просто – он не почувствовал в нас конкурентов или врагов, тем более что подобные существа предпочитают находиться в одиночестве. Кроме того, еще недавно этот волколак был обычным человеком, но... Скажем так – ему не повезло, вернее, он совершил огромную ошибку, стараясь возвыситься над другими.

– Да так... – мужчина отошел в сторону, а мне подумалось, что этот человек от нас так просто не отстанет, должен будет подойти еще раз. Здешние жители привыкли расспрашивать проезжих о том, что творится в мире, только вот чужаки разные бывают – одни охотно поговорят, расскажут последние новости, а другие любые разговоры оборвут и дадут понять, что они не склонны к беседам. Ну, а раз мы не против пообщаться, то, в самое ближайшее время, к нам снова должен подойти все тот же любопытный мужчина, только уже не один, а в сопровождении своих друзей. Все это я негромко пояснила Патрику, и попросила его лишний раз сдерживать язык, а не то еще сынок герцога брякнет невесть что, а мне потом извиняйся перед людьми.

– Подождали бы... – посоветовал хозяин. – Меньше чем через полчаса в Кряжник купцы отправляются. Обоз пусть и не очень большой – шесть телег, но зато с ними пара охранников, а это парни крепкие, и оружием владеть умеют. Вместе бы и добрались до места, да и в дороге всем вместе куда спокойнее, чем поодиночке.

– Патрик, а волколак... Почему он нас отпустил?

– Что он еще тебе сказал?

– А в наши места просто так и не ездят, все по делам... – прищурилась девица. – Только вот народ у нас не очень разговорчивый, но все имеет свою цену. Все, я пошла, а не то работа стоит...

– Перестань!

Судя по всему, разговор очень заинтересовал здешних крестьян, к нашему столу еще подтянулись люди. Надо же, а Патрик, если не грубит, может быть очень интересным собеседником! Кажется, все в порядке, слова Патрика слушают внимательно, хотя мне все эти разговоры об армии не очень интересны. Не знаю, как получилось, но я отвлеклась на несколько минут – непонятно почему, вдруг вспомнился дядя Тобиас, тетя Мей, Инес... Надо же, я уехала от них всего пару дней назад, только мне кажется, что это произошло уже давненько... Интересно, что сказала Инес, когда узнала, что я не только вышла замуж, но и уехала, не попрощавшись с ней? Наверное, она обиделась, и я могу ее понять... А еще, непонятно отчего, припомнился Тигу, мой несостоявшийся жених... Хотелось бы узнать, что ему надо было, когда в лавке торговца тканями он расспрашивал Инес обо мне? Может, хотел объясниться, пусть даже с опозданием? Впрочем, какая разница, о чем думал бывший ухажер, тем более что встречаться с ним я не собиралась – с меня за глаза хватит звания брошенной невесты. Не хватало еще, чтоб все заговорили, будто я бегаю за парнем, который уже помолвлен с другой...

Прошло, наверное, часа два, и хвойный лес начал редеть, а потом он и вовсе сменился березняком, и там мы с немалой радостью увидели лошадь Патрика, ту самую, которая сумела убежать от волколака. Сейчас лошадка стояла под деревьями, и щипала сырую траву. Не похоже, что она была перепугана, а это значит, что оборотня рядом нет.

– Да, крепко вас с кузиной страшилками пугали!.. – усмехнулся Патрик. – Может, и мне стоит рассказать тебе какую-нибудь жуть? Это я завсегда пожалуйста!..

– Стесняется она... – буркнул Патрик. – Лежи уж рядом, законная жена, и размышляй о тяготах этого мира и бренности бытия.

– А откуда он появился, этот дракон?

Я оказалась права – через несколько минут к нам подошло несколько человек, и безо всякого приглашения уселись рядом с нами.

Когда, наконец, мы отправились дальше, то я поинтересовалась у Патрика:

– Мы правильно идем к «Счастью рудокопа»?.. – поинтересовался Патрик, рассчитываясь с хозяином.

– Это с законной-то супругой?.. – покосился на меня Патрик.

– Раскаивается в собственной глупости – это его слова. Еще пробормотал, что по-прежнему осознает все, что с ним происходит, и в его душе идет борьба между звериным и человеческим началом, и еще непонятно, кто победит. Вот потому-то он нас и отпустил подобру-поздорову...

– Куда мы сейчас?

Пожалуй, дорогой супруг прав, тем более что предыдущая ночь у нас была бессонной – ухаживали за раненым графом Фиер. Однако стоило мне прилечь на краешек постели, как Патрик подтащил меня к себе.

Дальше мы молча шли по все той же лесной дороге, проскальзывая на размокшей глине, и стараясь обходить самые большие лужи. Я бы о многом хотела расспросить своего спутника, но понимала, что сейчас не время для разговоров. Патрик крепко держал меня за руку – когда чувствуешь поддержку, то не так страшно. А еще мы все время прислушивались к окружающим звукам, но, по счастью, ничего страшного не услышали, и это радовало.

– Спасибо за заботу, но мы торопимся... – вздохнул Патрик. – А вот не скажете ли нам, что это за звуки мы ночью слышали? На волчий вой очень похоже...

– А ты считаешь, что на свете нет женщин-охранников?

– Ну и славно... – Патрик взял лошадь под уздцы. – Теперь ты, дорогая супруга, продолжишь путь верхом, а не то мне уже надоело ловить тебя, когда ты умудряешься едва ли не упасть в очередную лужу. И что у тебя за привычка такая спотыкаться о каждую выбоину?

– Это верно... – вздохнул кто-то.

– Это можно... – девица взяла мое платье и оглядела его. – И где ж это вы так изгваздались, господа хорошие?

– Волчьи Выселки... – подосадовала я. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но ранее я уже не раз слышала это название, так что сейчас наконец-то посмотрю на деревню, о которой говорят всякие страсти. Знаешь, в детстве я считала, что это едва ли не самое страшное место на свете!

– С временной супругой – ты же намерен со мной развестись через какое-то время.

– Знаешь, кем был один из этих двоих?.. – а вот теперь дорогой супруг не шутил. – Мой давний знакомый. Правда, с полгода я его уже не видел, и вот едва не встретились. Парень он неплохой, и отношения у нас дружеские, но мне сейчас не стоит попадаться на глаза никому из своих знакомых. Мало того, что все узнают о моем появлении в этих местах, так вдобавок подтянутся его сослуживцы, пойдут бесконечные расспросы, и от меня не отстанут до тех пор, пока я не соглашусь на дружескую попойку, которая будет длиться дня два. Сама понимаешь, что это в данный момент совершенно исключено.

– Чего не знаем, того не знаем... – развел руками один из крестьян, тот самый, что первым подошел к нам. – Слава Светлым Богам – мы его не видели, и если будет на то воля Богов, то никогда и не увидим! Куда хуже другое: от этой летающей твари сейчас одни неприятности.

– У нас тут много чего можно услышать... – уклончиво ответил хозяин. – Места здесь такие.

– Ну и что такого он сказал?.. – похоже, Патрика забавляло мое возмущение. – Всего лишь посоветовал, что мне следует делать дальше, но мне это и без него известно.

– А у вас тут, как я погляжу, много народу... – дорогой супруг предпочел обойти скользкую тему.

– Эмма – это моя младшая сестра, ей четырнадцать лет, и мне не хочется даже думать о том, что могло произойти, если бы она была дома в тот момент, когда я стал превращаться в чудовище. По счастью, в тот день она со своей гувернанткой отправилась в гости к подруге, и задержалась у нее чуть дольше дозволенного.

– Один хрен... – подосадовал Патрик. – Сейчас-то мы еще женаты!

– Разные... – уклонился от ответа собеседник. Я его понимаю – не стоит упоминать вслух всякую нечисть, еще какая-нибудь из них заявится на зов...

– Можно много чего сказать... – вздохнул крестьянин. – Например, пока что пастухи даже отары на горные пастбища не гоняют – дракон овец таскает, словно коршун цыплят со двора! Оно и понятно – такой летающей громадине еды требуется немало. Конечно, Синие горы и раньше покоем не славились, но к такой жизни все как-то приноровились, а сейчас там совсем плохо стало, люди стараются в те места не ходить, зато появляются такие звери, о которых давно уже забыли. Похоже, собираются на зов дракона, чтоб он сдох, зараза такая! Верно говорят, что от этих страшилищ одни беды и неприятности!

– А как ты это понял?

Наверное, мы находились в дороге уже не менее часа, когда встревожились наши лошади – они и до этого какое-то время стали вести себя беспокойно, а теперь и вовсе помчались вперед, не разбирая дороги, и нам оставалось лишь пригибаться, чтоб не задеть низко растущие ветви деревьев. Ясно, что лошади почуяли опасность, и теперь пытаются убежать от нее. Не знаю, сколько времени продолжалась эта гонка, но внезапно перед нами на дороге появилось какое-то большое существо, вернее, оно словно возникло ниоткуда, стремительным рывком метнувшись из густых зарослей, и остановилось на нашем пути. Если я правильно разглядела сквозь пелену усилившегося дождя, то перед нами находился огромный волк...

– Оно и заметно... Кстати, я давно хотел тебя спросить: насколько мне известно, твое имя переводится со старого языка как «вишня». Почему тебя так назвали?

– Мне его жаль...

– Вспомни заповедь – не прелюбодействуй... – посоветовала я.

– И все же?.. – Патрик положил на стол несколько серебряных монет.