Там, у края неба (авторская редактура)

– Это ты думаешь, а я могу только мечтать, и, к несчастью, мечты – это единственное, что мне остается... – в голосе Патрика была слышна досада, которую он даже не пытался скрыть. – Увы, счастье мое, должен тебя разочаровать: если ты рассчитываешь на что-то иное, кроме крепкого сна, то бишь на исполнение мною супружеских обязанностей (что, вообще-то, давно положено осуществить), то, к твоему великому огорчению (а заодно и к моему), я вынужден ответить отказом. Проще говоря – ни на какой интим не рассчитывай, с этим делом у нас сейчас полный облом, хотя если бы ты только знала, как мне сейчас хочется отвлечься от всего происходящего, и забыться хоть на часок, но...

– И что же вас так заинтересовало в наших местах?

– А что за родня?

– Да я просто стесняюсь...

– Понять бы еще, где она, эта самая улица... – вздохнула я. У меня болели ноги и спина, одежда после дождя не успела просохнуть, и мне хотелось отдохнуть. А еще неплохо бы переодеться, сменить платье, донельзя испачканное грязью. – Вот еще что – я просто не могу больше оставаться в этой одежде – с нее скоро глина начнет осыпаться кусками. Все мои вещи как ты понимаешь, остались где-то в лесу, так что мне надо купить хоть какое-то платье.

Я к таким разговорам привычна – к дяде Тобиасу не раз приезжали знакомые из дальних мест, и каждый раз беседы начинались с одного и того же. Пока я прикидывала, что тут можно сказать, в разговор, неожиданно для меня, вмешался Патрик, и поведал о том, что, дескать, пока ни о чем особо страшном не слышно. Главное, что налоги не собираются поднимать, а вот в столице идут разговоры о том, что, дескать, не помешало бы провести новый рекрутский набор в армию. Мол, на южной границе сейчас не очень спокойно: там, в одной из стран, после смерти Правителя несколько знатных семейств между собой сцепились в борьбе за власть – тамошний Правитель помер бездетным, так что место на троне пока что никто не занял, хотя желающих хватает. По слухам, в той стране идет самая настоящая война, уже и беженцы оттуда потянулись, а среди них может оказаться самый разный люд!.. Понятно, что на границе следует увеличить численность пограничников, чтоб не пускать в нашу страну, кого не следует...

– Вы уж простите меня, люди добрые... – заговорил он. – Вы, как я заметил, приехали недавно. Куда путь держите?

– Патрик, а твоя лошадь...

– Можно подумать, их где-то обожают!.. – фыркнул Патрик. – И о чем мне прикажешь говорить со здешними обитателями?

Когда же я вновь стала слушать разговор Патрика с крестьянами, то к своему удивлению поняла, что беседа перешла на совершенно другую, куда более интересующую нас тему. Оказывается, крестьяне говорили, будто на Синих горах появился дракон, от которого сейчас никто из людей, живущих подле Синих гор, не знает покоя...

– А мне больше ничего и не остается... – вздохнул Патрик. – Надеюсь, счастье мое, что находясь подле меня, тебя не стали посещать мысли, абсолютно чуждые нравственности? Ты так задергалась после моих слов о выполнении супружеского долга, что это меня по-настоящему удивило! Могу поспорить, что ты, сапфир моего сердца, рассчитывала на нечто большее. Не намекнешь, что было у тебя в голове?

– Я об этом никогда не думала...

– А она...

Конечно, этот человек прав: вместе ехать куда безопасной, только нам подобное соседство не подходит, и причина тому – все то-же расстояние в пять шагов, переступать которое Патрику ни в коем случае не стоит. Когда мы ехали только вдвоем, резвая лошадь Патрика то и дело вырывалась вперед, и тогда я видела, как облик молодого человека начинал меняться просто на глазах. Тут и без слов ясно, как поведут себя люди в том случае, если увидят подобное. Нет уж, лучше не рисковать понапрасну.

– Это что?.. – одними губами спросила я.

– Здесь – ничего. Мы просто идем по своим делам.

– Не ревнуй, вишенка, пока что я только твой, и в моей верности сомневаться не стоит. В ближайшее время ни с кем тебе не изменю, пусть даже веселые девицы вешаются гроздьями мне на шею.

Весь оставшийся путь я сидела верхом на лошади, которую Патрик вел под уздцы. Дождик перестал, небо стало светлеть, да и местность постепенно менялась. Более не было лесов, вокруг были распаханные поля, стали попадаться небольшие деревушки, а через какое-то время вдали показались горы...

– Кажется, со мной все в порядке... – вообще-то это утверждение спорное, потому как я все еще прихожу в себя от испуга, и говорю с трудом. Вдобавок ко всему я по-прежнему лежу на дороге, да еще и в грязной луже, так что сейчас у меня вид, словно у последней замарашки.

– Да мало ли что и как называют!

– Скажем так – довольно болезненно, хотя вытерпеть можно... – не очень охотно отозвался супруг. Надо же, соблаговолил ответить, а я опасалась, что он может огрызнуться. – Это еще одна из причин того, чтоб ты постоянно находилась подле меня.

– Этот несложно... – усмехнулся тот. – Зато мы знаем, что дракон все еще на Синих горах, не улетел, а это значит, что у меня все же имеется шанс... Хотя мне и без того есть о чем подумать, и, прежде всего, я беспокоюсь о своем отце. Не знаю, как сейчас он себя чувствует, ведь когда я уезжал из дома (вернее, меня оттуда увозили в почти невменяемом состоянии) – в то время отец еще держался, но у него больное сердце, и подобные встряски для него очень опасны. Не знаю, как он пережил все то, что произошло со мной – боюсь, как бы эта история его не подкосила. Когда я видел отца в последний раз, он с трудом мог говорить, и герцогиня Тирнуольская приказала послать за лекарем. Кроме того, Эмма...

Наша комнатка оказалась совсем небольшой, да еще и с маленьким оконцем, которое не открывалось, зато была широкая кровать, на которой нам двоим вполне хватало места.

– Зачем это ему было нужно?

– Да какие там прогулки... – страдальчески вздохнула я. – Раз в пару седмиц мы с кузиной по полчаса осваивали верховую езду, а то, бывало, и того меньше – тетушка боялась, что мы упадем на землю и расшибемся... Если мы сейчас не передохнем с часок, то к вечеру я идти не смогу.

– Мужики, знаешь ли, могут много чего наобещать – по себе знаю. Правда, с выполнением обещаний дело обстоит далеко не так хорошо – увы и ах, но такова жизнь.

Несмотря на все свои переживания, еще до отъезда из города Патрик предусмотрительно расспросил старшину стражников о том, как нам лучше добраться до Кряжника, города, который находился у Синих гор. Как пояснил стражнику Патрик – там, мол, живут дальние родственники, о которых он ранее много слышал, но никогда не видел. Дескать, это дядюшка их хорошо знает, и сам ранее несколько раз бывал в тех местах, а потому решил представить родне племянника с молодой женой, так сказать, оживить угасающие родственные чувства... Но кто же знал, что столь благое намерение закончится так плохо?! Увы, сейчас дядюшке пришлось отправиться домой, но он просил все же исполнить его просьбу, съездить к родным, так и потому что старшина стражников довольно подробно пояснил нам, как добраться до места, только вот об одном из тех селений, что находятся на нашем пути, я уже ранее была наслышана...

– Нет. Все было спокойно, никаких особых неприятностей, кроме пыли на дороге – дождей давненько не было, так что мы пропылились едва ли не насквозь... – Патрик пожал плечами. – А что вы имеете в виду?

– Какой еще дракон?.. – невпопад брякнула я, вмешиваясь в мужские пересуды.

– Если что понадобится, то я всегда к вашим услугам... – продолжала служанка.

– Ох!.. – страдальчески закатил глаза Патрик. – У меня сейчас одна мечта: поесть – и на боковую, а не болтать по пустякам!

– Гречневая каша с курицей... – я не стала обращать внимание на недовольное лицо Патрика. – На мой неискушенный взгляд, это вкусно.

– А кто это все вам рассказал?

– Да разве ж я знаю?.. – даже удивился крестьянин. – Наверняка прилетел издалека! Как видно, в невесть каких дальних краях они все еще живут. Старики говорят, что иногда драконы появляются на Синих горах, а потом, через какое-то время, улетают восвояси, и вновь возвращаются через десятки лет. Вот и этот незваный гость побыстрей бы свои крылья отсюда унес – надоел! Говорят, иногда он так кричит, что у людей от страха душа в пятки уходит!

– Эй, ты! Посмотри на меня!

Сквозь струи дождя я увидела, как волк огромной темной тенью метнулся в ельник. Чуть шелохнулись мокрые ветки, и вновь наступила тишина, лишь слышался бесконечный шум дождя. Постояв на месте еще какое-то время, Патрик направился ко мне.

– В данный момент меня больше всего интересует, где находится наша комната...

– С чего это вдруг?.. – покосился на меня Патрик.

Надеюсь, что Патрик прав, во всяком случае, его слова меня успокоили. К тому же за сегодняшний день я, и верно, устала, так что уснула со спокойной душой.

Я невольно перевела взгляд на молодого человека, и волк, придавив меня к земле своей сильной лапой, сделал то же самое. Сейчас, на наших глазах, Патрик превращался во все то же чудовище, напоминающее то ли ящера, то ли дракона. Зрелище жутковатое, и вместе с тем неприятное, но я уже видела это не раз, а вот для волка это оказалось неожиданностью. Что же касается меня, то, прижатая к земле сильной лапой волколака, я боялась даже шелохнуться, понимая, что один укус зверя – и если я не умру сразу, то стану оборотнем, и еще неизвестно, что в итоге окажется хуже. Впрочем, если волколак всего лишь цапнет меня своими длинными когтями, то в этом тоже нет ничего хорошего.

– Это что значит?.. – выдохнула я, обретя способность говорить.

– Звезда моих очей, мне без тебя в дальнейшем трудно будет обойтись, и именно потому я выступил в роли рыцаря без страха и упрека. Так что никакой романтики, все в пределах разумного.

Пожалуй, Волчьи Выселки деревней не назвать – скорее, перед нами находился небольшой поселок, с крепкими домами, надежными деревянными крышами и мощеными камнем дорогами. Все тут было какое-то основательное, сделанное на совесть – дома, заборы, постройки... Ну, это как раз понятно – при таком неприятном соседстве, какое у здешних жителей появляется зимой, жизненно необходимо, чтоб твое жилище было без изъяна. Еще посреди деревни стояла церковь, и когда мы проезжали мимо, оттуда вышли две женщины, неся в руках глиняные бутылки. Насколько мне известно, в такую посуду церковники обычно наливают святую воду. И с чего это она так понадобилась местным женщинам?

– Родню проведать – дело хорошее... – кивнул головой мужчина. – Дорога спокойная была?

Попросив себе комнату для отдыха, мы уселись в общем зале – надо хоть немного поесть с дороги. Здесь было многолюдно: похоже, что в зале находились не только проезжие люди, сюда по вечерам приходили и местные жители, чтоб пропустить кружку-другую здешнего темного пива, и обсудить последние новости. Я заметила, что наше появление в зале привлекло внимание – значит, скоро подойдут с разговорами.

– Тогда вставай, нечего тут прохлаждаться... – Патрик рывком поднял меня с земли. – Отдых закончен.

– И как он стал оборотнем?

– Этому парнишке всего двадцать лет, и он наслушался преданий о том, как великие воины в старину могли оборачиваться в волколака, и разить врагов, ведь такие оборотни обладают невероятной силой и ловкостью, способны за короткое время преодолевать огромные расстояния. К тому же волколаки являются непревзойденными охотниками. Все это в глазах молодого олуха (кстати, его родители в здешних местах считаются весьма обеспеченными людьми) казалось чем-то невероятным, к тому же парня бросила девушка, и потому этот болван решил стать самым ловким и умелым в округе. Дескать, хотя я и человек, но когда захочу – превращаюсь в волка. Проще говоря, молодому человеку очень хотелось выделиться, правда, конечный результат его мечтаний оказался вовсе не тем, на что он рассчитывал. Верно говорят: бойтесь своих желаний, они иногда сбываются. Одним словом – балда.

Присела возле ручья, умылась и от души напилась холодной воды. Да уж, путешественники из нас еще те – с собой нет ни фляжки для воды, ни еды в дорогу... Пожалуй, впредь мне стоит быть более предусмотрительной – похоже, не стоит питать особых надежд на то, что избалованный сын герцога не забудет взять в дорогу самое необходимое.

– Как бы и к нам дракон не заявился... – вздохнул кто-то.

– Я, знаешь ли, и сам могу вспомнить парочку страшных историй... – мои слова не произвели на Патрика никакого впечатления. – И потом, если я правильно понял, нападения сбившихся в стаи волков происходят зимой, а сейчас лето, звери сытые, так что набрасываться на нас никто не будет. У тебя просто детские страхи все еще сидят в душе. Или вам с сестрой рассказывали страшные истории и о том, как волки даже летом рвут на части всех, кто попадается им на глаза?

Конечно, во многом Патрик был прав – мои ноги то и дело разъезжались на мокрой дороге, а про заляпанную грязью одежду и говорить не стоит. К тому же я очень устала. Правда, лошадь Патрика излишне резвая, но, надеюсь, как-нибудь с ней справлюсь. И вообще, я согласна с утверждением, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

– Вы говорите, что на зов дракона собираются разные звери... Какие?

По улице мы прошли совсем немного, когда Патрик вдруг остановился и коротко ругнулся сквозь зубы.

До гостиницы «Счастливый рудокоп» мы добрались менее чем за минуту. Это оказалось крепкое двухэтажное здание, подле которого, в отличие от этого тихого городка, было достаточно шумно. Несколько лошадей у коновязи, пара телег, несколько человек находятся рядом с входом... Помнится, старьевщик еще упоминал, что гостиница находится на площади, но на мой взгляд, здесь была всего лишь очень широкая улица. Впрочем, местным жителям виднее, что и как называть.

Надо бы вспомнить, что я вообще знаю о волколаках. Конечно, в свое время к слухам о самых разных темных существах я относилась как к страшным сказкам, но кое-что в моей памяти все же отложилось. Вроде как волколак – это человек, который способен превращаться в волка. Проще говоря, речь идет об оборотне. По слухам, иногда такими существами становятся добровольно (чаще всего к подобному превращению склонны колдуны), чтоб обрести силу зверя, а иной раз люди превращаются в волколака против своей воли. Чаще всего обычный человек становится оборотнем после укуса или раны, полученного от другого оборотня. Потом, в ближайшее полнолуние, он и сам превращается в оборотня, а утром к нему вновь возвращается человеческий облик. Увы, но в следующую ночь все повторяется снова и снова... Так, хватит думать об этих неприятных существах, а не то мне становится все больше не по себе.

– Не бойся. Раз тут люди живут всю жизнь, и воспринимают все, как должное, то и мы одну ночку переживем, ничего с нами не случится.

В Кряжнике – городе, стоящем на невысоких холмах, мы оказались во второй половине дня. Что ж, если судить по внешнему виду, то перед нами был обычный сонный городишко, очень похожий на большую деревню – одноэтажные дома с огородами и лавочками у ворот, на улицах что-то клюют курицы, люди никуда не торопятся... Хотя стражи тут хватает, во всяком случае, еще до въезда в город, нас остановили двое стражников с вопросами, кто мы такие, и для чего пожаловали в Кряжник. Патрику пришлось сказать, что едем к знакомым по делу, и что после Волчьих Выселок еле смогли уйти от волколака – он, дескать, задрал нашу лошадь, и только потому не стал нас преследовать. Дескать, гляньте на мою жену – она до того перепугалась, что все еще боится спуститься с лошади на землю. После слов об оборотне стражники засыпали Патрика вопросами об этом звере, и цель нашего пути им уже была неинтересна. Похоже, о волколаке уже известно всей округе, и если тот оборотень не уберется из этих мест, то на него, без сомнений, откроют охоту.

– Патрик, а твои превращения... – я решилась задать давно интересующий меня вопрос. – Это больно?

– Пошли, нечего тут сидеть...

Можно подумать, я там была! Ясно и то, куда дальше лежит наш путь – бродить по горам и искать встречи с драконом. Ох, если бы я месяц назад знала о том, что меня ждет – давно б занялась поисками места гувернантки...

– Да я вообще молчу. Просто хочется быть в курсе того, что происходит.

– Нравятся мне такие мужчины... – хохотнула служанка, бросая на Патрика взгляд, весьма далекий от целомудрия.

– А если серьезно?

– Кстати, все приготовлено очень даже неплохо, так что ешь и помалкивай. Еще я заказала пирожки с зайчатиной и ватрушки с творогом. Конечно, ты бы предпочел пулярку с трюфелями, но чего нет, того нет. И перестань ломаться и воротить нос – мы с тобой здесь чужаки, за которым обычно наблюдают, а взгляд у людей обычно цепкий. Ничего не поделаешь – места тут дикие, проезжих не ахти как много, так местных жителей интересует каждое новое лицо, которое здесь появляется, пусть даже чужаки бывают тут проездом. Погоди немного – к нам скоро и с разговорами подойдут, так что готовься отвечать на вопросы. Только учти, что грубиянов в таких местах не любят.

– Но когда она вернулась домой...

– Да мы сюда приехали не просто так, а по делу... – вздохнул Патрик.

Нам повезло – очень скоро на нашем пути оказалась лавка старьевщика. Конечно, покупать ношеную одежду с чужого плеча мне не очень-то хотелось, но и далее ходить по городу замарашкой – это выше моих сил. Выбор одежды тоже не назвать богатым – самые простые платья из дешевых тканей. Конечно, раньше бы я на такую одежду даже не посмотрела, но сейчас не до капризов. Из нескольких имеющихся платьев выбрала такое, чтоб было впору – тут уж не до модных изысков. Ладно, хоть что-то купила, и как только окажемся в гостинице – сразу же переоденусь.

– Оно и заметно... – ухмыльнулся Патрик.

– Какие?

– Да я эту дальнюю родню в жизни никогда не видел!.. – в голосе Патрика было искреннее расстройство. – Можно было бы и дальше без них жить, да нашему старому дядюшке уж очень хотелось восстановить семейные связи, хотя родичи там – десятая вода на киселе, я о них ранее и не слыхивал ни разу! Дядюшка – человек в возрасте и при деньгах, а такого, как понимаете, сердить не стоит.

– Уж вы извините нас, молодые люди, но не подскажете, что нового в тех местах, откуда вы к нам пожаловали? И что в мире слышно?

То, что я осталась без лошади – это мне и самой понятно. Правда, вместе с ней пропала и вся моя одежда, но тут уж ничего не поделаешь. Досадно, конечно, но стоит мне вспомнить приоткрытую волчью пасть, наклонившуюся едва ли не над моим лицом – и потеря одежды уже не кажется горестным событием. Живы остались – уже хорошо.

– Ты, брильянт моей души, как и большинство женщин, предаешься прекраснодушным мечтам!.. – хмыкнул Патрик. – Но если тебе нравится так думать, то ничего не имею против. Заодно можешь считать, что я положил свое сердце к твоим ногам.

– Как раз в этом я полностью уверен. Дело в том, что я стоял к нему спиной, и если б он меня узнал, то просто так ни за что бы не ушел – в этом не сомневайся. Впрочем, если он даже уловил какое-то внешнее сходство, то не придал этому значения – мало ли похожих людей на свете, а здесь, в глухой провинции, мне делать нечего, и к тому же сейчас я должен быть в столице, готовиться к свадьбе, на которую, кстати, этот офицер заранее получил приглашение.

– Думаешь, нечисть какая-то в округе появилась? Ну, если даже и так, то нас с тобой это касаться не должно – местные сами с этим разберутся, тем более что у них к этому времени должен быть накоплен богатый опыт по борьбе с такими милыми зверушками. В нашу комнатенку, судя по всему, этот зверь тоже не придет, так что спи спокойно, и не забивай свою голову лишним.

– Не понимаю...

– Не без того... – кивнула головой девица. – И повар у нас хороший – в гостиницу даже важные господа на обед приходят, и довольны остаются.

– Надеюсь, на руках тебя нести не придется?

– Для начала надо отыскать гостиницу «Счастье рудокопа» – именно том останавливались люди герцога Малка, когда отправились на поиски дракона. А ты пока что слезай с лошади – не привлекай к себе ненужное внимание, здесь не принято катать дам на лошадях.

Ему легко говорить – слезай, а меня, между прочим, после такой долгой езды верхом, уже ноги не держат. Хорошо еще, что дорогой муж помог мне спуститься, а не то я бы точно упала.

Возникла долгая пауза, затем волк убрал с меня свою лапу и направился к Патрику, но остановился, не дойдя до него нескольких шагов. Более того – волколак поднялся на задние лапы, и какое-то время смотрел на моего спутника, а тот, в свою очередь, не спускал взгляда с серого зверя, и эта картина, надо признать, была весьма впечатляющей, во всяком случае, слабонервным особам на такое лучше не смотреть. Только сейчас я рассмотрела, насколько большим был этот волк (или, вернее, волколак) – стоя на задних лапах, он был выше Патрика едва ли не на голову. А еще это существо внешне почти неотличимо от обычного волка (пусть и невероятно большого), если бы не ярко-красные глаза и задние конечности, суставы у которых оставались человеческим, и были подобны самым обычным коленям. Сейчас оба зверя молча смотрели друг на друга, лишь иногда издавая непонятные звуки.

– А для чего тебе нужна именно эта гостиница? Тут наверняка найдутся и другие.

– Ладно, придется тебе кое-что рассказать...

Утром, глядя на солнце, освещающее все вокруг своими яркими лучами, ночные страхи казались несерьезными, ушедшими с ночной тьмой. Когда мы расплачивались за ночлег, хозяин постоялого двора поинтересовался:

– Ну, не стоит так кипятиться, я уже сделал правильные выводы в отношении тебя, вишенка... Однако это все лирика, а если говорить серьезно, то я, если можно так выразиться, едва не спалился. Видела, как мимо нас прошли два офицера?

– Что тебе здесь надо?.. – после долгого молчания произнес (вернее, пролаял) волколак.

Опять долгое молчание, и, наконец, я услышала:

– Ты бы еще на коврике устроилась! И учти – если меня не злить, то я не кусаюсь.

Надо сказать, тут было, чего испугаться – до нас донесся то ли вой, то ли стон. Это что, волки? Непохоже...

– Подозрительного ничего не заметили?

Если честно, то его слова меня даже немного разозлили. Этот столичный аристократ представления не имеет, с чем может столкнуться в глухой провинции! Конечно, в чем-то я могу понять Патрика: то, что с ним произошло, не укладывается в рамки здравого смысла, и по сравнению с его бедой все несчастья мира кажутся молодому человеку полной ерундой, не стоящей особого внимания.

За служанкой закрылась дверь, и я поинтересовалась у Патрика:

– Не поверишь, но мы с ним переговаривались мысленно. Вначале я и сам не мог поверить в то, что подобное возможно, но потом понял, что оборотни в состоянии мысленно общаться друг с другом. Как видишь, я тоже открываю для себя новые возможности.

– Не только видела, но и слышала!.. – огрызнулась я, чувствуя, как горят щеки. Меня можно понять: за те слова, которые произнес в мой адрес один из тех двух мужчин, в приличном обществе раз и навсегда отказывают от дома, и в будущем стараются держаться как можно дальше от такого хама.

– Название как название... – пожал плечами Патрик. – Не лучше и не хуже остальных.

– Можешь считать, что я такой же, как ты... – а вот это уже голос Патрика.

– Может, и понадобится... – кивнул головой Патрик. – Нам бы узнать кое-что...

– Видишь ли, дорогу до нужного места я знаю лишь примерно, так что неплохо бы найти того, кто укажет мне направление, по которому нам следует идти, и при том не станет задавать лишних вопросов. Дело в том, что раньше я никогда не бывал в горах...

– Благородным героем ты мне больше нравился... – теперь и я не удержалась, чтоб не съязвить.