Глава клана (полная)

— А у него так мозги не поедут? — шепнул я вздрогнувшей Дарье, мотнув головой в сторону нашего кукловода.

Разминка под пристальным светящимся взглядом единственного глаза Бажовой началась с пробежки в десять кругов вокруг внешней стены кампуса. Причём наставницу категорически не устроила ровная заасфальтированная и вычищенная объездная дорожка, а потому бежал я параллельно с ней по «естественному ландшафту». То есть по почти пятидесятисантиметровому снегу, прикрывавшему кочки, корни, выбоины и буераки, к тому же большую часть времени лавируя между стволами растущих вдоль обочины деревьев с приличными такими шансами переломать себе ноги.

— Не, после выпуска перевелись, — мотнула белым потоком волос Светлова.

— Я Марфа Александровна Бажова. Клан, думаю, во всяком случае, для вас в отдельном представлении не нуждается. Сами уже должны догадаться, — провозгласила моя родственница, зажигая свой единственный глаз и хлопая ладонью по учительскому столу. — С сегодняшнего дня я постоянная наставница вашей шестьдесят первой учебной руки. Официальное представление завершено — а теперь встали и на выход! Не знаю, как вас учили раньше, но начнём с нуля. Сердцезарова, тебя это тоже касается! Мне плевать, что ты чаровница. С завтрашнего дня отказываешься от всех своих курсов, которые выпадают на практику здесь, в этой Академии, и в частности от полевой медицины… И чтобы как штык на каждом занятии! Всему, чему нужно по лекарской теме, я сама тебя научу! Николич!

— Это то, о чём я говорю, — подтвердила мои мысли Бажова. — Многие известные внезапно появившиеся аспектные кланы разделили подобную судьбу. Николичи не уникальный случай. Для любого Полиса гильдии удобный инструмент формирования усреднённых бойцов идет из не обладающей особыми правами массы бесклановых. Но стоит только им окунуться в евгенику и планирование, а затем стать кланом, как как они получают слишком много привилегий и власти, в то время как подобные «успешные» начинания очень неудобны для многих и могут зародить в массах ненужные правителям идеи. К тому же клан — это уже большая полисная политика, а там лишние игроки не нужны.

Естественно, я не жаловался, так, побурчал немного себе под нос, пока справлял утренние дела в туалете, подспудно привыкая к тому, что вот такой вот дерьмовый теперь у меня будет распорядок дня, да и принял подобные изменения как неизбежное зло. Сам вроде как хотел сдвинуться с мёртвой точки, так что придётся привыкать, а не жаловаться на судьбу-злодейку. Тем более что до часа «Х» и, соответственно, дуэли, осталось совсем немного времени.

Короче, одобрили у меня только «Мисахику», которую я, по словам тётки Марфы, исковеркал до неузнаваемости! Впрочем, получившаяся у меня версия «цветка» в исполнении Бажовой старшей, быстро просёкшей, что и как я делаю, обладала какими-то сверхубойными характеристиками по сравнению с творением матери принца Огамы. И да, шок и трепет! Она действительно не нуждалась в печатях! «Работая на чистой дури!» — как выразилась наставница. В то время как классическая версия, оказывается, всё равно требовала сложения печатей на руке, противоположенной рабочей с чарами. Чего я в памяти принца просто-напросто не заметил.

А так, вот он пример того, почему клановые ребята значительно превосходят бесклановых, если только те уже не состоят в какой-нибудь гильдии, где им выделяется личный тренер. Самообразованием и уроками в Академии даже при наличии таланта невозможно получить то, что даст ученику работающий исключительно на него наставник. Ольга Васильевна убила на мои тренировки по бегу дней пять личного времени, влила в мой мозг тонны теоретической информации и внимательно следила за тем, чтобы я выполнял технику правильно. Естественно, результат был соответствующий и не вызвал особых нареканий со стороны злой тётки.

— На самом деле эпопею с женским полом он начал где-то в четвёртом классе, — вздохнула Даша. — Над ним тогда старшеклассники жестоко «подшутили». Поймали всё ещё плохо разговаривавшего по-московски мальчика, раздели догола, да и закинули в раздевалку, где в этот момент переодевались старшеклассницы. И понеслось…

А вот теперь мне приходилось экстренно переучиваться, потому как возиться с основами основ тётке Марфе вообще не хотелось, так что мне была дана ровно неделя на усвоение нового «материала». И если к восьмому дню я не буду правильно двигаться, наносить удары и принимать стойки, то, по её словам, она примет меры воспитательного характера. Я так подозревал, что под этим подразумевались банальные розги, но проверять не хотелось, так что я старательно отрабатывал всё, что она мне показывала, пусть даже с ходу гладко у меня не получалось.

Дальше ломали мой пароцикл. Ну, точнее, не ломали, потому как ничего такого с ним от езды с невключённым мотором не станется, вот только я в этот раз выполнял роль бурлака и тянул за собой аппарат с сидящей на нём наставницей. Слава Древу, по дороге, но это не упрощало задачу, потому как двигаться надо было с такой скоростью, чтобы привязанная ко мне машина катилась и не заваливалась набок, что, надо сказать, просто было только поначалу.

Короче, клановые и их заморочки. Тем более, женщины, для которых, похоже, интимных тем просто не существует!

С рывком история была похожая. Собственно, именно по этой причине Марию у меня и забрали! Я выполнял его совершенно неправильно, ведь смысл не в том, чтобы, как я думал, запулить себя в нужную сторону, а в контролируемом векторе полёта и положения собственного тела. Именно это демонстрировал старик-предатель, гоняя Мистериона по канализации.

Ну а нашим ночным отношениям Марфа не препятствовала, а наоборот, была всеми конечностями за их продолжение и развитие. В частности, потому что подобная «секс-терапия», по её словам, отвлекает меня от идеи наведаться к каким-нибудь шюшкам-простецам, только и мечтающим, что залететь от чародея. А Ольге, то бишь Алёнке правильный мужик своим «думающим» детородным органом регулярно будет прочищать мозги, и она не сделает какую-нибудь глупость, залетев от первого встречного красавчика на стороне! Зато её ядро, которое теперь будут развивать, по полной программе насытится «правильной» мужской, да к тому же бета-стихийной живицей. И её дети, от кого бы они ни были, будут ну очень сильны и чрезвычайно зеленоглазы!

Да, Бажова со мной сурова. На этой демонстрации умений и навыков нареканий не было разве что к моему «чародейскому бегу», ну… только выносливостью моей женщина осталась недовольна, потому как настоящий тренированный боец при выполнении данной техники не должен уставать вообще. Но тут вопрос возраста, не дорос я ещё до «тонкой» бесперебойной, интуитивной напитки костей и мышц правильными объемами живицы, которая становится возможной для одарённых где-то в восемнадцать лет. Тогда, кстати, бегу в Академиях и учат.

В общем, я действительно в итоге не наелся, а просто набил желудок травой и луком. Что, конечно, явно было уделом богатых (в такое-то время года) и, может, даже очень полезным. Но радости мне данный факт не прибавил, в отличие от почему-то довольного женского контингента.

И да, я был в курсе, что тётка Марфа фактически прихватизировала мою Алёнку. Но сделать ничего не мог — правила клана! У каждого одарённого Бажова должен быть соответствующий родитель, а я сам сделал свою наложницу таковой.

— Вот же уроды, — крякнул я. — Небось, у нас ещё учатся?

Никто бы в нормальном клане, а Гончаровых она знала неплохо, не отказался бы вернуть сирот-несмышлёнышей в лоно рода ещё двенадцать лет назад. Однако этого не произошло по непонятной никому причине. Да и сейчас, оказавшись в Академии, пусть у нас Гончаровы, входящие в Морозовскую фракцию, и не учатся, можно было бы подойти к любым представителям давным-давно мирно разошедшихся с тем кланом Горшковых. Коих у нас учится много. Да мало ли ещё к кому: к той же Алине Звёздной, чья мамка, оказывается, урождённая Гончарова. Но прошло уже три дня, а близнецы-Котелковы так и не почесались, бегая то за Бояром, то прямиком к Бояру в кабинет.

А знамениты они, оказывается, тем, что, судя по рассказу нашей красноколосой энциклопедии с сиськами и на ножках, были единственными выжившими из своей родни во время последнего нападения Аватара с плана Смерти на Москву двенадцать лет назад. Хрен его знает, как он тогда оказался за стенами Полиса, тем более что он вроде как без свиты ворвался в расположенный на западной окраине особняк Котелковых и перебил всё взрослое население клана и других детей, после чего взял и куда-то исчез. Мне в ту пору было лет пять, так что переполох, случившийся в Полисе в те дни, просто прошёл мимо меня. Да и далековато мы жили от места прорыва, так что нас даже не эвакуировали.

Вот в этот раз я как следует извалялся, пока выполнил поставленную задачу. Да и дышал уже как загнанная лошадь и действительно в какой-то мере отдыхал, когда выполнял двести упражнений на пресс, лёжа, кстати, не на тёплом полу, а на холодном, промороженном и покрытом ледяной коркой асфальте.

Второй этап тренировок начался с постановки мне кланового стиля. Бажова, выяснив, что меня в прошлом году учили какому-то там «Шао-ляо», вместо того чтобы привить общие основы и оставить дело специалистам, очень сильно разозлилась на отсутствующего ныне в Москве МакПрохора. Помнится, Ольга Васильевна тоже в своё время бурно возражала против желаний школьного физрука, но «железный человек» всё же сделал по-своему.

Впрочем, Ефимову, например, вопросы, поставленные на занятии, особо не волновали. У неё было две новости, одна из которых гремела по Академии, а вторая касалась конкретно нашей шестьдесят первой руки. Похоже, нашу группу решили-таки расформировать! Бывший у нас временным наставником Игнат Ланский вчера вечером уволился с этой должности, и, скорее всего, сегодня на практике нам сообщат о нашем более не совместном будущем.

— Да потому что у вас, мужиков, их просто нет от рождения! — почти крикнула на меня Дарья, демонстративно отодвигаясь. — Или вы ими не умеете пользоваться и намёков не понимаете!

— А как же безродные, ну, изгнанные ветви? — подумав, спросил я. — Они же вроде как чуть ли не свои маленькие кланы создают!

— А почему ты говоришь, что мозгов замечено не было…

— Да мне пофиг, как она у других называется, — рыкнула тётка Марфа. — Хоть «Всадника», хоть «Наездника», хоть «Посадской шалавы, оседлавшей клиента». Выполняй!

— Слышала… — уклончиво ответила тётка Марфа.

В любом случае закончился и этот сеанс пыток. После чего, пообедав совместно с девочками в «Берёзке», а заодно выяснив для себя, что «Берёзовый сок» не давят из опилок или поленьев, а делают надрез на живом дереве, вставляют желобок или трубку, и жидкость сама стекает в ёмкость из-за некоего корневого давления, переоделся и засел в нашей аудитории шестьдесят первой учебной руки. Дожидаясь безрадостных новостей о дальнейшей судьбе и тихо рассказывая приехавшей сегодня Машке последние новости Тимирязевки.

— Не, — внезапно мило улыбнулась Белоснежка, и её красивые глаза затуманились явно приятными воспоминаниями. — Это был милый, но очень хмурый мальчик, за которым всегда бегали то дымные щенки, то котята… но чаще всего это были мужчина и женщина с неясными, немного размытыми лицами. Либо одна девушка…

— А у него они есть? — скептически спросила в ответ язва и почему-то придвинулась чуть ближе ко мне на общей лавке. — Со второго класса подобного органа у него замечено мною не было!

Закончился же первый акт кремлёвской постановки «Цыплята учатся летать!» пробежкой по одному из небольших замёрзших озёр. Причём двигаться надо было не просто сохраняя баланс на скользкой поверхности (для чего мне было показано, как подавать живицу в подошвы сапог, вокруг которых возникало серебристое свечение), но и по команде менять темп, то замедляясь, то, наоборот, ускоряясь. А если поступал приказ «разворот», следовало немедленно двигаться в другую сторону, причём не просто так, а челночным бегом или приставным шагом по выбору Марфы Александровны.

Между тем Дашку, Борислава, как, собственно, и меня, тема несостоявшихся героев полиса не волновала от слова совсем. Да, я прислушивался, но в плане общего сбора информации, в то время как Светлова, севшая рядом со мной по правую руку, всё косилась и бросала на меня непонятные взгляда. А Николич, только войдя в аудиторию, тупо развалился на задней парте и уже вовсю дрых, и только его уже пятеро серых кукол-клонов, голых, но незнакомых мне девиц, судя по всему, делали за бывшего белградца его домашние задания.

Одна радость. С растяжками и гибкостью суставов у меня, по словам наставницы, было «приемлемо». Есть, конечно, куда стремиться, да и вообще, куча работы, так что кое-какие упражнения тётка Марфа мне показала. Правда, сразу предупредила, что женщины — создания более гибкие, и того, что демонстрирует она сама, а вскоре будет повторять и Алёна, я всё равно не добьюсь. Меня же она воспитывает по «мужской программе», где свои сильные стороны, которые она прекрасно знает, потому как подняла двух сыновей, ставших не последними чародеями в клане.

— Э-э-э… спасибо… — выдавила удивлённая Белоснежка, рассматривая внезапную посетительницу.

С недоверием осматривая мелко наструганный овощной салат, я испытывал определённые сомнения в том, что этим можно наесться. Тех же помидор, редиса и огурцов в нем было куда меньше, нежели разнообразной травы, а предлагаемая в заедку очищенная от шкурки луковица выглядела натуральным социальным самоубийством.

Просто бета-стихия сама по себе значительно плотнее обычной стихийной живицы и, скажем, так «тяжелее». А потому для формирования нормального летящего по прямой ядра мне между «Трансформатором» и «Акселератором» следовало вставлять ручную печать «Диффузора», рассеивающую уплотнение энергии. Вообще, в конце цепей данная ручная печать обычно приводит к бесконтрольному площадному распространению чар, как, например, при создании какого-нибудь тумана. Однако «Огненный шар» — заклинание «снарядного типа», активация которого происходит «Акселератором». Что, соответственно, полностью нивелирует потери собранной живицы. Да, добавление ещё одного жеста удлиняет в цепочку по сравнению со стандартной, зато чары не будут казаться сгустком горящей воды и с изменением плотности заработают нормально.

Демонстрация же моих «школьных» чар вызвала лишь горестный вздох. Но тут ругать меня было глупо. Учил я их, обладая странным взрывным эрзац-аспектом, основанном на противостоянии двух противоположенных стихийных ядер. И тут уж как получалось, так и запомнилось. А после совмещения и закрепления бета-стихии всё это работало ещё более странно, чем раньше.

— Шевелим ленивыми булками, барышни! Вас с сегодняшнего дня ждёт обязательная программа, которая начнётся с десятикилометрового забега вдоль ближайшей паромобильной трассы! Обо всём остальном поговорим, когда дойдёте до кондиции и сможете нормально воспринимать информацию. И да, все ваши игрища в миссии отменяются вплоть до апреля месяца!

Вот это было уже сложно. Причём падения, это ещё ладно! Но вот удерживать нужный поток живицы так, чтобы она была именно серебряной, а не какой-либо ещё и не пыталась растопить лёд, а заставляла ноги буквально прилипать к нему, оказалось по-настоящему сложно. Но, если честно, до одури интересно.

В общем, нёс тогда узкоглазый старик полную чушь и проявил благоразумие, резко заткнувшись, только когда кресло под ним ощутимо закачалось. Естественно, никто в Москве не поверил в стариковские байки, однако жёлтая пресса какое-то время трезвонила о заявлениях Бояра, в одних изданиях утверждая, что это всё правда и дети должны стать нашими героями, а в других — высмеивая старческое слабоумие директора. Как оказалось, имевшего какие-то дальние родственные связи с Котелковыми.

Так вот, пусть она и заявляла, что у меня к числометрике настоящий талант, я в себе такового не ощущал! Мучился над вычислениями каждый урок и вообще страдал, получая, правда, при этом высшие балы. Что, видимо, было прощальным даром, хотя скорее всё же проклятием от моей настоящей матушки.

— Ну а ты что хотел? — не поняв моего комментария, фыркнула женщина. — Чтобы это были чары абсолютного уничтожения? А дополнительный эффект — так у тебя всё-таки бета-стихия. Ничего особенного, кстати…

Наш старый директор, любитель белого, а также тёплых халатов и зипунов даже в жаркую летнюю пору, оказался не просто эксцентричным стариканом, а дедушкой с придурью. Во всяком случае, он чуть было не вылетел тогда со своего места в нашей Академии, до хрипоты утверждая, что Аватара просто взяла и убилась об самых младших Котелковых. И вообще, она ещё вернётся, а эти дети — избранные!

Отсидев «Тактику малых групп», а затем поломав голову на «Высшей алгебраторике», моём, наверное, самом нелюбимом предмете во всей Академии… Хоть преподом и была милая девушка-кудесница, совсем недавно закончившая свой профильный ВУЗ и сменившая на этой должности ушедшего в прошлом году древнего, намного превосходящего возрастом нашего директора Золотых дел анжинерного мастера.

Вообще, я, конечно, привык считать, что дети и тем более младенцы безвинны. И не должны нести ответственности за грехи предков. Однако клановая позиция Машуни заключалась в том, что были бы они безвинны, носили бы фамилию Гончаровых. А оставаясь Котелковыми, демонстрируют всем, что убеждены в правоте своих предков и в том, что их поступки были оправданны.

Причём, кажется, три дня назад, возвращаясь со свидания с Хельгой, я их даже встречал. Как раз в сопровождении почтенного директора. Маленькие для своего возраста, хиленькие, щупленькие и какие-то заморенные, лохматые и, кстати, тоже беловолосые мальчик и девочка. С постоянно светящимися красными радужками и ромбовидными, похожими на кошачьи, вращающимися вокруг своей оси зрачками, что было отличительной чертой Гончаровых-Котелковых. Этакий взбесившийся в аномалии компас, а не глаза.

— Он что? — удивился я, а Дашка ещё чуть-чуть придвинулась, вроде как устраиваясь поудобнее. — Подглядывал в смысле?

— Я всё слышу! — громко сообщил нам проснувшийся Борислав. — Тот день был лучшим в моей жизни! Хоть и болезненным, до тех пор пока девушки не разобрались, кто виноват…

— Родственница. Почти что тёща, вот на блины приехала и решила остаться, — огрызнулся я, не сбиваясь с бега, а затем, вздохнув и немного успокоившись, нормально пояснил: — Наставница это моя от клана… который, оказывается, живёт и очень даже процветает! Короче, не спрашивай! Сам в шоке!

Забавно было видеть, как морщится блондинистая красавица при одном только упоминании о Котелковых. Всё же правильно воспитанные клановые безродных, или, как их уничижительно называли, извергов, очень не любили. А эти ещё со своим изначальным кланом разошлись ну очень и очень нехорошо. Масла в огонь подливало и то, что Гончаровой в девичестве была прабабка самой Сердцезаровой, пусть она сама «жизнюк»: от милых пяточек и до очаровательной макушки.

Выглядело это так, будто я наполненный водой воздушный шарик метнул. А он, зараза, лопнув, залил всё как рядом, так и за целью.

— Н-да-а… — я задумчиво почесал макушку. — Стандартный…

В общем-то, получилось три совершенно новых заклинания, завязанных на жидком пламени, и тут наставница могла разве что посоветовать отточить чары заново, просто поменяв ручные печати «Концентратора» и «Аккумулятора» местами. Или попробовать заменить «Аккумулятор» на двойной «Инжектор». Пусть даже по смыслу парное нагнетание живицы — это не совсем то же самое, что сбор её определённого количества, но для запитки простых «школьных» чар, не требующих точно выверенного количества силы, вполне может подойти.

Женщина зашла мне за спину и там остановилась.

— Родители и сестра? — угадал я, и Светлова просто кивнула.

— Вы знаете о семье Борислава?

— Ещё один? — удивился я.

— Ну, вот видишь! Всё работает, — ничуть не удивилась произошедшему скрестившая руки на груди Марфа. — Стандартный огненный шар…

— Многие чародеи, особенно бесклановые аспектники, ошибочно полагают своё эго всего лишь дополнительным инструментом, в то время как чары считают основной ударной мощью любого бойца. Существует так же распространённое заблуждение, будто бы эгоисты — исключительно бойцы ближнего боя и вообще вспомогательная единица по отношению к куда более могущественным печатникам, знающим множество полезных в бою и в жизни заклинаний и способных дистанционно одним ударом уничтожить целую толпу противников. Это в корне неверно и происходит в первую очередь из-за массовой уравниловки в обучении Полисных одарённых в последние двести лет. Уровень образования постепенно падает, подстраиваясь под общую серую массу. В то время как в следствие мирных времён, отсутствия открытых межклановых конфликтов и улучшения социального статуса простецов неизменно растёт число как бесклановых стихийников, так и одарённых с первичными и вторичными аспектами. Так… опускай и туши своё пламя, но не абы как, а из центра к краям круга. Считай, что на сегодняшнем уроке ты показал себя… приемлемо.

Сдохни эта тварь в черте города, как утверждал в те годы Бояр, и филиал Бездны с ходячими мертвецами в западном секторе Москвы был бы обеспечен. Впрочем, поняв свой промах, директор более никогда не поднимал тему Котелковых, старательно отыгрывая политические и прочие очки, потерянные после странных заявлений. И вот близнецы, о которых уже все забыли, вдруг ни с того, ни с сего по прошествии половины учебного года появляются на территории Тимирязевки, а гордо улыбающийся Бояр носится с ними как с писаной торбой. Так что, естественно, народ быстренько раскопал ту старую историю, и поползли разные слухи.

Приняв нужную стойку и вытянув, как показала Бажова, руки перед собой, я по её приказу начал испускать эго, медленно от кончиков пальцев сантиметр за сантиметром покрывая им своё тело. Чародейский огонь, тут же вознамерившийся из-за длительного контакта попортить мою собственную одежду, приходилось тщательно контролировать, в то время как тётка Марфа начитала мне самую настоящую лекцию о том, что такое эго, чем оно отличается от чар и с чем его едят правильные эгоисты.

Конечно, мне до уровня понимания и работы с подобными чарами тётки Марфы ещё плыть и плыть, как фекалиям против течения, и в моём исполнении «Мисахика» — лишь жалкая копия оригинала, придуманного, оказывается, для того чтобы проламывать тяжёлые доспехи особого вида чародеев, именующихся на ниппонских островах «самураями». Но всё равно, пусть случайно, но штука получилась здоровская! И, судя по старательно скрываемому довольному виду Бажовой, её у меня кое-кто только что благополучно свистнул… видимо, в качестве платы за обучение.

Ведь откровенно отстающих тянули на «удочку»! И больше не трогали, разрешая по завершении первого семестра более не посещать этот курс. В то время как остальным в зависимости от успеваемости предстояло пахать над цифрами ещё как минимум два года. Совесть же, комиссарский статус, а также тот факт, что проживаю я с Ольгой Васильевной, не позволяли филонить даже на столь ненавистном предмете, расстраивая опекуншу. А мог бы уже освободиться и тренироваться в освободившееся время в своё удовольствие!

Вторая новость почему-то волновала абсолютно всех, но причина столь бурных обсуждений была мне совершенно не понятна. У директора Бояра появилось два личных ученика! Некие Котелковы, малолетние брат и сестра, сироты из уничтоженного маленького клана, вроде как учившиеся где-то на дому, а теперь принятые против всех правил не в Сахаровку, а к нам! Сразу в шестой класс школы.

Я действительно заметил, что печатникам и их действиям уделяется куда больше внимания, нежели эгоистам. Для примера, действия группы из пяти эгоистов даже не рассматривались, в то время как большая половина пары была посвящена гипотетической руке, полностью состоящей из печатников, а также многочисленным примерам правильных действий подобной команды в лесистой местности против стаи неразумных четвероногих монстров различных волкоподобных типов. Последнее являлось как бы темой нынешней лекции, а потому в аудитории были расставлены чучела подобных чудовищ, распространённых в нашей Запретной Зоне.

Однако, услышав о якобы эффекте «замедлении времени», тётка Марфа реально удивилась. А повторив то, что делал я, какое-то время ходила задумчивой, зыркая на меня своим зелёным глазом, впрочем, дуралеем называть не перестала.

Судьба же Аватары выяснилась чуть позже. Её, оказывается, убил один из Морозовых с братом нынешнего Главы Клана Алтыновых, тела которых также были найдены в особняке. Точнее, чародели даже не убили, а сделали единственное возможное в данной ситуации: ценой своих жизней загнали супер-чудовище в искусственно созданный мини-прорыв, ведущий на план Жизни. Следы от которого также были найдены в полуразрушенном доме наравне с кучей трупов и двумя младенцами.

— Именно, — кивнула женщина. — Ты как человек клановый должен понимать, что стратегам… да, например, из того же московского Княжеского Стола без разницы какие пешки двигать на своих шахматных досках. Только вот бесклановые одарённые для них определённо куда более удобные фигуры, нежели клановые чародеи, постоянно оглядывающиеся на верхушку своего рода. Вот только за первыми нет поколений предков, передавших им свои знания, оттуда и их неразвитое эго, их просто некому обучить. Даже в общности стихийников или в группе похожих по типу аспектов каждый из них уникален, а жизнь чародея может быть очень короткой, и уж точно большую её часть не получится пустить на саморазвитие, чтобы потом дряхлым стариком представлять собой хоть что-то внятное. Отсюда и наклон в сторону массовости «печатников», чары можно изучать и самостоятельно, а вступление в гильдию даёт доступ к собираемым ею знаниям. Стратегам же всё равно, какого типа фигуры на их доске, но, играя чёрными, они не могут рассчитывать на уникальных красных или зелёных. К тому же, если враг будет уничтожен, какая, собственно, разница для высоких кабинетов, как это сделано. Главное, чтобы пешек было побольше. И соответственно реагируя на эти пожелания, в сторону массовости меняются и учебные программы, и проводятся манипуляции общественным мнением. Потому как стандартизированные фигуры ходят привычно и понятно, в то время как уникальные неудобны и всегда могут выдать какое-нибудь «зю» на доске.

Наука плавных, быстрых и резких движений, взращённая за тысячелетия развития кланового стиля, активно конфликтовала как с моими уже полученными навыками, так и с наработанными инстинктами. И, в общем-то, становилось понятно, почему с куцым багажом «левых» знаний мне так трудно было повторять подсмотренные через книгу-Марию даже простенькие разминочные комплексы Бажовых, пытаясь выполнить которые я разве что связки себе не рвал. Хотя тогда мне казалось, что что-то у меня всё-таки получается.

И, в общем-то, говорила она порой вовсе не то, что преподавал нам на уроках в школе Мистерион. Точнее сказать, информация, которую она мне давала, была, судя по всему, чисто бажовскими наработками, в то время как масочник на своих занятиях преподавал усреднённую и упрощённую версию того, как пользоваться своими возможностями «для чайников». Судя по всему, специально разработанную академическими методистами для бесклановых детишек, что было, в общем-то, логично, потому как родовитые и так узнают всё, что нужно, в своём клане.

— Хм… Клан Борислава, — задумчиво произнёс я. — Дымовые аспектники, сумевшие каким-то образом выработать собственное эго. Они вроде бы преобразовались из какой-то Белградской гильдии, а затем их довольно быстро вырезали по непонятным причинам. Только двое сумели сбежать к нам в Полис.

— Как я уже сказала, право это принадлежит тебе по самому факту рождения Бажовым, и как бы кому-то ни хотелось ограничить в знаниях конкретно тебя или ещё кого-нибудь, подобные желания не встретят ровным счётом никакого понимания у подавляющего большинства наших родственничков! Именно поэтому я здесь! — было слышно, как тётка Марфа расхаживает за моей спиной, и снег поскрипывает под её сапогами. — Не подсуетился бы Совет Маразматиков, так Холмгарёрцы, плюнув на то, что ты прямой конкурент лидера их иопокатастимы, прислали бы к тебе учителя. Отвернулись бы от тебя и они — пришёл бы человек из Казани или Суктывкара. Появился бы муромец, ростовчанин или архангелец. И если бы даже их руководство не пошевелилось, всё равно, узнав о живущем в Москве, оторванном от клана Осколке, кто-нибудь пришёл бы по собственной воле, оставив свой дом. Но не потому, что ты кровь старшей ветви и главной семьи, а исключительно по той причине, что ты просто Бажов. Именно это, а не ваши небоскрёбы, тайны и даже не кровь, делает чародейский клан кланом! Общностью людей, сплочённых эго и знаниями, которые оставили им предки. Ведь если право на обладание ими можно у кого-то отобрать, то кто даст гарантию, что в следующий раз доступа к ним не лишат их детей или внуков? Всё, начинай потихоньку сливать пламя в землю, так, чтобы оно растекалось вокруг тебя, словно лужа, запомни это упражнение, чуть позже оно усложнится. Но контроль продолжай удерживать! Гореть должен сам воздух, а не что-либо ещё.

Продолжая наблюдать за моей тренировкой, наставница пошла на новый виток вокруг моей неподвижной фигуры.

— Ты не смотри на то, что у тебя сейчас получилось, на монстрах или людях такого эффекта ты от этих чар не добьёшься, — произнесла Бажова. — Материал для столбов и мишени вы же у деревяшечника заказываете?

— Абсолютно согласна! — громко заявила тётка Марфа, врываясь в нашу аудиторию под моим изумлённым взглядом. — Замечательно сказано, Светлова, хвалю…

Этот факт очень расстраивал Нинку. Но поделать мы как учащиеся ничего не могли, так что оставалось только смириться. Хотелки студентов Княжеский Стол никогда не интересовали! Судя по всему, протекция Ольги Васильевны оказалась не такой мощной, как я рассчитывал, ну, либо что-то случилось у кого-то на практике, а мы и так в последнее время были самыми очевидными кандидатами на усиление других групп.

Закончив этот этап тренировки, мы вернулись в коттедж, где мне велели переодеться в чистую форму и принять свой первый завтрак. Уже дожидающийся меня на кухонном столе.

И если я думал, что после первого круга станет полегче, то жестоко ошибался. Стоило мне только выйти на уже проторенную колею, как немедленно поступила команда сместиться на пять метров левее и не пытаться филонить. Так что каждый следующий круг становился не то что не легче, а наоборот, тяжелее. Но в итоге я справился, и тётка Марфа позволила немного перевести дыхание… проделывая двести отжиманий в выуженных из её подсумков учебных подавителях живицы.

— Да… — ответил я, кивнув на край полигона, где были сложены штабелем созданные чародеем из штата Академии брёвнышки. — Каждое утро приходит и делает. Где же ещё столько дерева в Полисе? В окрестностях академии свободная вырубка запрещена.

— Это что за Уроборос в юбке? — ошарашенный подобным подходом, поинтересовался догнавший меня Борислав. — Пусть даже и носит штаны…

— В стойку «Всадника», что ли? — спросил я, глядя на наставницу.

Я опять промолчал. Ну не говорить же, что результата я ожидал… скажем так, поскромнее. У Ефимовой эти чары просто взрывались, не испепеляя, а разнося цель в щепки. А тут — как корова языком слизала. Только опалённый колышек из земли торчит и дымится. Впрочем, не успел я об этом подумать, как получил ответ.

— Следующее, что ты должен понимать: в то время как уже готовые чары может выучить любой имеющий доступ к нужным знаниям, самостоятельно освоить правильное и разностороннее использование собственного эго невозможно. Можно постичь его простейшие проявления, чему, собственно, вас учат в Академии. Такие, как бег, прыжки и прочие физические усиления общие для любого одарённого, но для постижения именно эго одному человеку просто не хватит всей жизни. Нужны поколения и поколения предков с их пробами, ошибками, неудачами и, конечно же, правильными решениями для того, чтобы молодой чародей не проходил заново весь из путь, а, подхватив флаг их знаний, понёс его дальше, — тётка Марфа вновь появилась в поле моего зрения. — Именно поэтому Совет Старых Пердунов и направил меня к тебе! Потому что как бы кто к кому ни относился и в какие бы политические игры ни играл, ты как найденный Осколок нашего Большого Клана, пусть и полукровка, от рождения имеешь неотъемлемое право получить наследие предков. У тебя, кстати, куртка сзади тлеть начинает. Внимательнее следи за спиной!

Тем более что все эти чары на самом деле не требуют для работы длительного сохранения какого-то определённого объёма живицы, так что «Аккумулятор» в их цепях, по словам тётки Марфы, находится только по той причине, что детишкам с ним проще работать как с энергетической структурой. Два из трёх заклинаний по своей сути «всплесковые» и выполняются на своих целях мгновенно и автоматически сразу же после активации. А «Щит» — чары потокового типа, и цепочку ручных печатей завершает жест «Супортор», который необходимо удерживать, передавая таким образом живицу в магический купол непрерывным потоком.

Глава 4

Плавно скользнув в сторону, я ушёл от искрящейся разрядами руки, пробившей воздух в том месте, где только что была моя спина, и, пугнув Громова огненным протуберанцем, успел развернуться. В первую очередь, чтобы не дать электрическому мальчику вновь сбежать! Для чего просто идеально подходил изуродованный мною же самопальный «Рывок». Или «Пушечный выстрел», как мы стали называть эту технику скоростного сближения.

Появилась с недавнего времени у Никиты и привычка к постоянным тактическим перемещениям и отступлениям на чародейской скорости. Это, может, и было залогом победы над другими. Однако на меня такое больше не действовало.

Только они знают, с какой целью появились здесь по мою душу. Может, просто помочь, а может, предъявить права и взять под крыло… с разнообразными последующими вариантами. Однако Москва, которой из-за решения прошлого Совета Старейшин долгое время сторонились, наверное, — самый удобный полис для воссоединения Большого Клана. Не моё мнение, а Марфы, успевшей с помощью Ольги и новых друзей познакомиться с нашей ситуацией. Правда, не повезло им, что я под крылом Ланских оказался, но это другая история.

Правда, значит это, как оказалась, что она просто связана именно со мной и окончательно покинула свою ипокатастиму. А вовсе не то, что она взяла и вошла в мой мини-клан.

Правильно выполненный «Пушечный выстрел» намного превосходил теперь среднюю чародейскую скорость! Так что Громов уже не успевал уклониться. И тем не менее он защитился. Приняв атаку на мягкий блок обоими предплечьями и заодно подав в руки новую порцию шокового заряда. Воздух затрещал от зелёного пламени, пожирающего чужую живицу.

— Хельга рассказала? — не очень вежливо ответил я вопросом на вопрос.

Точнее, не настоящему персоналу, а будущим выпускникам этого года Сеченовки, входящим в руки, учащиеся в нашей Академии. Во втором полугодии, когда раскочегариваются первокурсники, их всегда присылают на практику. В противном случае госпиталь просто не справлялся бы с сезонным наплывом пациентов, в то время как у настоящих лекарей имелись более серьёзные дела, нежели лечить порезы и ожоги.

Просто так работает их клановое эго: в любой ветви ребёнок может родиться как электрическим, так и воздушным, и никогда не бывает смесков. Ну а если женщина понесёт двойню, то один будет одной стихии, а второй абсолютно точно — другой. Так и получилось у Хельгиного деда. Старший был отправлен в побочную ветвь, войдя в старшую семью, а младший со временем стал Главой Клана, заменив отца, когда ещё даже не старик решил отойти от дел.

Однако если, не обязательно конечность, пусть даже ухо, уничтожено, то тут два варианта. Либо остаться калекой, а иногда и покинуть профессию. Либо попробовать себя в ином качестве, например, кудесника. Там и однорукому вполне можно устроиться.

Зачастую именно трава и листья — единственный источник пиши! Ведь главное — вернуться в Полис, а там, если и будет дизентерия, чаровники разберутся. Но растительную ему чародею, выросшему в городе, нужно ещё научиться жевать! И понимать необходимость регулярного питания, а не просто жрать от безысходности, когда совсем припрёт. Уже захомячив и извергнув наружу кучу якобы питательной, вкусной, но заражённой стихиями дичи.

Но в этот момент я случайно поймал брошенный на меня взгляд, и в нём мне померещилась обида и затаённая боль, так что я оборвал собственные мысли. А ведь всего лишь гильдейская девушка Суханова в совместных спаррингах всегда разделывала гордого Громова под орех! Не могло ли там быть каких-нибудь чувств? Ведь если вспомнить, когда всё было неясно, а я уже вышел из Сеченовской больницы, он обязательно при каждой встрече интересовался именно её здоровьем.

Да, с приходом Бажовой в Академии произошли интересные изменения. Пусть Княжеский Стол негодовал, но на некоторое время во всех группах первого курса наложили мораторий на исполнение миссий. После чего наставники дружно погнали контингент на усиленные тренировки. Вроде бы после этого Марфу чинуши хотели даже с должности снять, но тут моя опекунша собралась и поехала скандалить прямиком к своему братцу.

А не того же Алтынова, от которого тоже периодически отгребал. Естественно когда Золотой мальчик соизволил потренироваться с нами в своё свободное время.

Зато тренировка получилась что надо и пошла на пользу обоим. А всё остальное — ерунда! Одежда отстирается и заштопается, тренировочная форма для того и существует, чтобы студенты портили её, а не свою повседневную. Ну, разве что волосы у Громова припеклись, однако над подобным не парятся даже девчонки с их роскошными причёсками.