Глава клана (полная)

Титан напоминал одновременно лютомедведя, полесного хищного тура и южно-европейскую «крокодиллу», конечно, если картинки в справочниках по монстрам правдивы. Даже отсюда было видно, что он словно состоял из массивных глыб. Обладал огромной горбатой тушей, сужающейся к заду, и четырьмя мощными конечностями, венчала все маленькая, довольно низко расположенная голова. Словно состоящая из двух как-то скреплённых между собой вытянутых каменных челюстей.

И хотя его похожую на каменные валуны шкуру серьёзно потрепали чары и «эго» других чародеев, что огонь, что лёд, что вода, словно не могли нормально зацепиться за монстра. Стихийная живица причиняла вред, но всё равно стекала с каменной «кожи» Титана потоками, похожими на светящуюся краску. Было у меня подозрение, что и наше клановое пламя не особенно-то вредит этому колоссу. Просто, скорее всего, держится, исключительно выжигая исходящую из его тела мощную живицу, защищавшую его от других боевых заклинаний.

В этот момент одна из тварей, похожая на огромную креветку на четырёх несуразно длинных конечностях, заканчивающихся острыми каменными шипами, на огромной скорости перепрыгнула через чудищ, удерживаемых ближней к нам группой тяжа с поддержкой. Боец в защитном паровом скафандре, до этого момента успешно поливавший монстров из своего огромного стреломёта, не успел вовремя среагировать. Безымянное порождение плана «Земли» всем своим весом рухнуло на землю, повалив тяжа, и быстрыми движениями передних конечностей, как швейная машинка, разворотила ему грудь.

Нина только тихонько охнула, когда вниз полетели сорванные орудия. А следом тихо выматерилась Дашка, на глазах у которой заблестели слёзы при виде того, как после третьего удара упал, взорвался и задымился бронированный защитный монитор. Вцепившаяся же в мою руку Машка, казалось, вовсе забыла как дышать.

— О Древо… Романовы… — ахнули почти хором Нина с Машкой, круглыми от ужаса глазами глядя на рушащуюся высотку.

— Берегись! — крикнула Анжелина, но я, подхватив на руки впавшую в ступор Машку, и так уже бросился в одну сторону, а Борислав и девчонки в другую.

Глава 9

— Гелиос! — вскрик Дашки сопровождался вспышкой высвобожденных чар, совершенно не затронувшей нас, но как-то дезориентировавших всё прибывающих и прибывающих монстров.

После удара болидов наше сражение шло уже минут двадцать, а армейцы всё никак не могли затянуть дыру, прорванную в их рядах бойкой четвероногой креветкой. Каменные создания, словно лавина, хлынули в образовавшуюся брешь. И мы, как-то так получилось, были единственной боевой рукой, оказавшейся на острие атаки.

* * *

— Дела… — я аж присвистнул. — И что?

— Такие вещи не выбрасывают! — резко оборвала меня Дарья. — Я первая его подберу и отнесу в свой клан! Если там и не раскроют секреты, он будет храниться как реликвия. Поправить его у нас точно не получится!

— Они ещё и смазываются. Шлейф оставляют! — заметила черноволосая студентка сеченовки, устроившаяся возле Дарьи.

Станки, инструмент, материалы и продукция, в отличие от людей, всё это никто не эвакуировал. Бери — не хочу. А потому, стоит только разобраться с монстрами, как сюда хлынет целый поток мародеров и прочих охотников до чужого добра и того, что плохо лежит. Так что можно будет уораться, доказывая, что вон там вот, в вашем подвале, между ящиками с ценными товарами, я, мол, спрятал свою клановую собственность. Тут же обнаружится, и что меча нет на месте, и что контейнеры с продукцией кто-то уже знатно перетряхнул, а то и вообще найдётся пара свидетелей того, как беловолосый незнакомец тырил из цехов нечто ценное. А относительно стоящего на отшибе полуразрушенного домика претензии вряд ли появятся. Не остатки же промороженного угля оттуда воровать!

— Да твою ж… — ахнула какая-то девчонка из сахаровки. — «Зеленоглазая Бестия»!

Вернувшись, я обнаружил не только нашу группу, но и ещё несколько рук из разных Академий, о чём-то спорящих с нашими девчонками, включая Юсупову, а также привалившегося к крупному обломку стены Борислава. Сладко позёвывающего и лениво поглядывающего на развернувшиеся дебаты.

Круша кулаками тянувшиеся ко мне клешни, конечности и пасти, щёлкающие возле моего лица, я вновь полыхнул зелёным огнём, уничтожая назойливых монстров. И тут же рядом прошла красная волна пламени, после которой в образовавшуюся брешь ворвались дымные куклы Борислава. Сразу же стало полегче, потому как мой приятель, а соответственно, и его куклы, был всё же хорошим бойцом. Пусть «эго» для ближнего боя у Николича и не приспособлено, но в тренировочных поединках без использования внутренней живицы ленивый серб в значительной степени превосходил мня и держался на равных с Никитой Громовым.

— Прошу прощения, барышня! — улыбка тут же стекла с лица побледневшего Потокова. — Был в корне не прав, оскорбляя вас грязными словами!

— И он — Шаров — клановый! — добавила сидевшая слева от меня рыжая чаровница. — Ты, Верочка, слишком уж веришь всему, что в газетах написано.

Во время такого кризиса в городе опасность представляет не только уже напавшая на Полис армия чудовищ, но и те, кто может воспользоваться неразберихой и ударить в спину. В первую очередь, конечно, другие привлечённые массовым использованием человеческой живицы духи и монстры, которые, вследствие своей удалённости от того же Титана, не были испуганы или перевозбуждены его присутствием. Они вполне могут собраться в ещё одну стаю, атаковав стену где-нибудь в другом месте. И пусть сломать они её не в состоянии, но, учитывая отсутствие сейчас защитного купола, вполне могут перебраться через неё или просто перелететь.

Ну а ещё была «Мисахика». Много «Мисахики». Причём прошло несколько дней с момента вступления новых Бажовых в «мой» клан, а мою изуродованную версию «Вспышки зелёной вишни» осваивали уже все взрослые чародеи зеленоглазых. Оказалось, что, в отличие от оригинала, созданного много веков назад Золотой Волчицей Катико, эти чары были не только более разрушительными, но и завязанными в первую очередь на «эго». Что переводило их из разряда элитных умений избранных чародеев в общедоступные. Можно сказать, в «фишку» нашей маленькой ипокатастимы.

Впрочем, как ни интересно было бы посмотреть на очередное военно-техническое чудо, созданное сумрачным московским гением, а бой продолжался, зевать и хлопать глазами было банально некогда. Подкреплению всё равно понадобится какое-то время, чтобы восстановить целостность армейского оцепления, а вот разобраться с уже прорвавшимися гавриками — целиком и полностью наша задача.

— «Мисахика»! — взревел я, складывая противоположенной рукой печати и ударяя правой раскрытой ладонью по ближайшему монстру.

Вообще, насколько я знал по донесениям нашей Бажовой в оперативном штабе, во всей операции с Титаном было задействовано порядка семидесяти пяти процентов находящихся в строю одарённых города. И это не только те, кто сейчас воевал в поле с самим колосом и его свитой, но и мы, и многочисленные отряды, сосредоточенные на других направлениях и патрулирующие за стеной.

— Ты действительно ненавидишь чародеев из простецов — таких, как я? — выпалила она и замолчала, слегка задрожав. — Что мы тебе сделали?

— Это ты, похоже, не понимаешь, на кого рот разеваешь! — насупилась Нинка, хмуро уставившись на другую чародейку.

С другой стороны, есть наши любимые соседи. Вряд ли за неделю Казань или Киев успели бы собрать полноценный рейд, да ещё и добраться до периметра Москвы. Особенно учитывая, что Перевозчики временно прекратили своё локомотивное сообщение с атакованным городом. Однако никто не застрахован от «дружественного» визита малой диверсионной группы. И вот только хорошего теракта где-нибудь рядом с кремлём нам сейчас не хватает для полного счастья.

— Имеется, — кивнул я. — Спасибо, девочки.

Отбиваясь руками и ногами от наседающих тварей, я всё же периферийным зрением увидел, как Дашка впечатала в условный затылок чудовища появившийся на её ладони белый шарик. Эффект был похож на мою «Мисахику», которой я в тот же момент одарил нечто похожее на собаку, попытавшееся вцепиться мне в горло. Но если моего противника просто разорвало, то мелкая сфера света, соприкоснувшись с каменной кожей, сверкнула ослепительной вспышкой, и верхняя часть монстра осыпалась кучей искр.

Ну и «Крысоловы». Они хотя тоже вроде как чародеи, но на самом деле едва ли могут считаться таковыми. Это выпускники разнообразных маленьких колледжей, в том числе и частных, неважно: с аспектом или стихией, клановые или гильдейские. Главное, что они обладают слабым ядром и, соответственно, очень маленькими запасами живицы. Хотя в этом вопросе и опережают тех же кудесников, но остаются чуть сильнее среднего школьного выпускника из учреждения при Академии, сосредотачивая всё своё мастерство на отработке двух-трёх простых заклинаний. Да и то могут применить их очень ограниченное количество раз, перед тем как выдохнутся.

— Оу… — она слегка покраснела. — А я всё думала, кто-это такие. А можно… ну… вопрос.

Так что я какое-то время баюкал у себя на руках мёртвое тело, прежде чем по приказу Анджелы уложить девушку нам под ноги в проход между рядов кресел. Дымовик же, набирая скорость, нёсся куда-то по улицам Полиса. Болтанка всё усиливалась, а я, глядя на кровь, покрывшую руки, терпел. Хотя, честно говоря, очень хотелось прямо здесь выпрыгнуть из кузова и наказать напавших на нас дегенератов.

— С чего ты это взяла? — поинтересовался я.

В этот момент «Мул» резко ускорился, а затем вдруг повернул. По стенам «вагончика» застучало, словно по ним барабанили молотком. Потом вдруг появилась дырка, и что-то взвизгнуло, а затем рыжеволосая соседка болезненно вскрикнула и повалилась прямо мне на руки.

И это чуть не стоило мне оружия. Пусть зверушку с плана «Земли» и располовинило до середины туши, умирать она отказалась и рванулась назад. А за ней потянуло и мой внезапно застрявший клинок, чья рукоять едва не вырвалась из моих пальцев.

Прошла пара секунд, прежде чем я понял, что на меня хлещет кровища, а когда к нам, осознав произошедшее, метнулась вскочившая Сердцезаорова, я уже держал в руках даже не бессознательное тело, а труп, пару раз вздрогнувший в агонии и окончательно расслабившийся, испортив воздух в салоне. И тем не менее Машка даже что-то попыталась сделать, вот только безрезультатно, и быстро сдалась.

Впрочем, монстр ещё не развернулся полностью, когда я выстрелил собой в него. Напитанные до белизны живицей метательные ножи в моих руках со звоном разрушились, вгрызаясь в каменную плоть и едва не повредив мне кисти. Однако было не до того, пытаясь удержаться одной рукой на верещащей, пытавшейся стряхнуть меня твари, в другой я мучительно медленно формировал «Мисахику». Хлопнув ладонью с зелёным огненным цветком по спине трансформы, я, не дожидаясь результата, оттолкнулся от монстра и прыгнул в сторону.

К сожалению, меч, не защищённый подпиткой моей живицы, был безвозвратно испорчен. Застрявшее в теле убитого Дашкой чудовища лезвие раскалилось и изогнулось винтом, в то время как на остававшейся «холодной» части пролегли тонкие трещины.

— Да вот, — вновь зевнул Борислав. — Пристали, понимаешь… Ректоры, что Морозовки, что Сахаровки, с Титаном сражаются. А слушок прошёл, что Бояра нашего здесь нет. Он якобы в Академии решил отсидеться. Вот и полезли в бутылку!

А некоторые, что меня очень удивило, откровенно нападали на Священнослужителей Древа. Обвиняя их чуть ли не в сговоре со мной, а также приводя как аргументацию для вызова не то, что озвучил Жрец возле Священного Ясеня, а историю, явно ранее сочинённую Шаровым. А заодно напечатали несколько сокрушительных статей о жизни новых послушников в дальних монастырях и скитах, приравнивая ее к полноценному рабству и обвиняя меня в том, что я обрёк на это ни в чём не повинного человека.

Или, точнее, то, во что он превратился. Битва с прорвавшимися тварями наконец-то закончилась, и сейчас армейцы вновь сдерживали натиск «свиты» основательно покоцанного Титана. Гигантский монстр стенал, лишившись после атаки метеоритами правой задней лапы и явно повредив остальные, но умирать пока что не собирался.

Ну да… кризис кризисом, Титан Титаном, а в утренних газетах после дуэли прополоскать меня всё же успели. Пусть славу «Кровавого мясника» я и не заработал, но журналюги-борзописцы сделали всё, чтобы представить прошедший поединок с наименее выгодной для меня стороны. То, что я ни разу не позволил себя ударить и не вступал в ближний бой, конечно, не стали описывать как трусость, потому что на такую ложь уж точно никто бы не купился… Но всё равно выставили наш бой как избиение жестокой «Зеленоглазой Бестией» заведомо более слабого противника.

Этакий «крабик» размером с колено, шустро перебирая ножками, бежал прямиком к зданию, на втором этаже которого засела наша группа поддержки. Вот только он словно оставлял за собой шлейф, ускоряясь и прямо на глазах превращаясь в жуткую каменную сколопендру.

— Бажов, не, ты реально бешеный! — тонким голосом воскликнула одна из морозовских девиц. — Ты хоть понимаешь, что…

Да и к тому же, когда сюда допустят «хозяев» предприятий, пробраться в какую-то там бойлерку, будет куда проще, нежели в даже бездействующий рабочий цех. Ведь как только всё устаканится, и вернутся разъярённые финансовыми потерями владельцы собственности, здесь непременно выставят охрану!

Техника у Борислава был великолепная, боевым искусствам его обучали с раннего детства, так что ничего удивительного в том, что в спаррингах без «эго», как бы ни старался, я всё время оказывался в проигравших. Надо ли говорить, что все остальные в нашей руке так же разносили меня в пух и прах, потому как я обучался клановому стилю всего месяц, а остальные практиковались всю сознательную жизнь.

Срикошетившая пуля попала прямиком в сердце не ожидавшей подобной подлянки чаровницы. И если бы немного правее или левее, так нет же! Случайность, но поражение было точным, а смерть — мгновенной.

— Давай? — сказал я, уже чувствуя, к чему она клонит.

Кто-то побледнел, кто-то нахмурился, но все мы дружно побежали в «вагончик», грохоча по дрожащему пандусу аппарели подошвами своих ботфорт. Рассаживались также вразнобой, кто успел какое место занять. Так в результате я оказался рядом с незнакомой рыжеволосой чаровницей слева и той самой девушкой из сахаровских, признавшей во мне «Зеленоглазую Бестию», справа. Чуть дальше, рядом с морозовцами, сидела Маша, а Нина, Даша и Юсопова оказались в компании старшекурсников из разных Академий.

— …Я хотел сказать, что выбросить жаба душит! — закончил я, выслушав гневную отповедь беловолосой. — А в ножны он уже не залезет… Не таскать же в руках.

А называют этих одарённых так, потому как именно их пятёрки в мирное время выполняют порядка восьмидесяти процентов рутинных заданий Княжеского Стола, связанных с внутригородскими запросами. Ну а заодно помогают, когда нужно городовым и жандармерии, как, например, сейчас.

— А мне птичка напела, — в том же хамском тоне отбрил я мгновенно покрасневшего парня.

— А ты откуда знаешь? — нагло вякнул высокий чернявый парень с незнакомой тамгой, нашитой на полевую форму Морозовской Академии.

— П-простите! — тут же сжалась моя соседка.

Массовая грузовая машинка, именуемая в народе не иначе как «Мул», полностью соответствовала этому названию. Некрасивая, вонючая и не шибко быстрая, она обладала повышенной надёжностью, грузоподъёмностью и была неприхотлива в обслуживании. Фактически, любой разбирающийся в механистике дядя Вася мог за копейки приобрести сменные подержанные детали и тут же на коленке починить свою любимую «Малышку».

— На крыше, — ответил он, даже не делая вида, что желает вздремнуть или что-то вроде того. — За обстановкой будут следить. А то мало ли что.

Телевидение, говорят, сделало куда более объективные репортажи, однако я их не видел, в связи с отсутствием кинескопа у Ольги Васильевны, а также со всей этой кутерьмой с вторжением с плана «Земли». На даже там термин «Зеленоглазые Бестии» повторялся неоднократно. Кто-то явно старался вновь привязать к нам, Бажовым, это прозвище и если не очернить репутацию, то, как минимум сделать её максимально мрачной, постоянно указывая на излишнюю жестокость.

Почему именно «кланового»? Да потому что, в то время как про меня это чётко указывалось, нигде не говорилось, что Шаров так же не с улицы пришёл и не сам всему научился! Читая газетные вырезки, складывалось впечатление, что я чуть ли не из зависти к таланту лишил наш Полис перспективного чародея и вообще гения-самоучки! Журналисты так ловко обходили момент, связанный с родословной моего противника, что трудно было придраться. Кто знает — поймёт и так, кто такие Шаровы, а остальные должны были решить для себя, что парень сам по себе. Бесклановый и даже не гильдийский, причём последнее обычно указывалось особо.

— Да Машку за ляжку! — в сердцах воскликнул я.

— Дела… — покачала головой Маша, осматривая некогда хорошую вещь.

Собственно, сказано — сделано. Предупредив Юсупову, что отойду на пару минут по делам, я быстро углубился в промышленную зону, пока не нашёл небольшое здание бойлерной на территории какого-то фабричного цеха со стеной, частично пострадавшей от ударившего по её кладке крупного бетонного обломка.

— Прибегал вестовой от армейцев, — пожал плечами парень. — В некоторых районах Полиса началось полномасштабное вооружённое восстание. У бунтовщиков есть не только холодняк, но и самострелы и пружинники, а также боевые пулевики, в том числе и штуцерного типа.

И именно в этот момент армейцы таки взяли ситуацию под контроль, перекинув сюда усиленную группу тяжей. Огромный десантный вездеезд с кучей дымовых и паровых труб, а также с массивными прицепами-вагонами таранил и давил поток монстров. Он, вывернув из-за построек, с ходу врезался самую толпу чудовищ, кузовом блокируя прорыв.

— Потоков, — опасно ласково произнесла ещё одна морозовская пятикурсница. — Я что-то не поняла. Ты на судилище по приезде в кампус нарываешься? Или что? Если выживешь, конечно… То я тебе его устрою!

В бою с мелкими, но многочисленными чудовищами бесстрашные дымные клоны Борислава, хоть и были не так эффективны, как настоящие люди, но всё же оказались необычайно полезны. В отличие от нас, они не боялись рисковать, а потому при необходимости бились до самого конца, пока не развеивались вследствие многочисленных повреждений.

Но вот стоило снять ограничители, которые мы носили для этих тренировок, и картина кардинально менялась. «Эго» Бажовых идеально подходило для боя, и соперничать со мной в нашей маленькой компании могла разве что Светлова, да иногда посещавшие наши занятия Уткина с Громовым. Нина Ефимова, хоть и способна была вломить по первое число, склонялась больше к пути «печатника», нежели «эгоиста». А вот Борислав с Машкой оставались в аутсайдерах, потому как клановый стиль девушки, как и её «эго», были завязаны на чаровничьи проклятья и исцеление, а куклы Николича оказались слишком хрупкими и плохо переносили контакт с чужим «эго».

— А в чём сыр-бор? — спросил я, кивнув на спорящих с нашими девушками студентов других Академий.

— Да ты кто такой вообще, ты знаешь, с кем… — сильный удар под рёбра, пришедшийся от другого стоявшего рядом морозовца, оборвал этот словесный поток.

Громыхнуло несколько взрывов алого Ефимовского пламени, а затем неудержимая струя его же потоком огня хлынула между мной и Светловой. Я понял, что девушка просто не видит угрозы. В прошлый раз, во время боя с хрякорылами, в похожем положении оказалась Нина, и опять же я, не задумываясь, метнул меч.

Надо сказать, что мы, первокурсники, в большинстве своём уже сильнее этих ребят. Так что логику в усилении их отрядов нашими боевыми руками я понимал. Но это совершенно не значило, что мне нравилась сама идея просто так лезть под пули.

Мы же отдыхали. Оставшихся недобитков сейчас отлавливали другие, не принимавшие участия в обороне пятёрки, а нам приказано было ждать и восстанавливать силы. И именно тогда я вспомнил о своём оружии, найти которое в хаосе каменеющей мёртвой плоти земляных монстров и потоков остывающей лавы, служившей им то ли кровью, то ли наполнителем, оказалось не так-то просто.

— Это Шаров Антона оскорбил и тут же на дуэль до смерти вызвал, — лениво встрял в разговор Николич. — Я там был и всё видел.

— Извини, черногогая, что сказал правду! — надменно выдал оскорбивший мою соседку парень, с улыбкой глядя на меня и словно говоря: «Ну и что ты мне теперь сделаешь?»

— Антон, глазки потуши, — попросила Анджела и подмигнула. — А то народ заранее деморализуешь!

— Вижу.

— Это когда он злится, — фыркнула Светлова. — А так, просто бесполезные фонарики!

— Ага! — добавил парень в морозовской форме. — Шаровы или Шарии — древний Варшавский клан, бежавший вначале в Киев, а оттуда в Москву. Не тебе равнять их с собой, черноногая!

Именно их вовремя подошедшая помощь дала мне небольшую передышку, тогда-то я, собственно, и увидел тварь, вырвавшуюся из общей массы и устремившуюся к фабричному корпусу, в котором прятались Борислав и Маша. И не какую-то там мелочь, на которую можно было бы и забить, а так называемую «трансформу». Существо, претворявшееся мелким и безобидным, но в момент реальной атаки резко накрывавшее общую массу.

— Ага… Так что я пропустил?

— Заткнись, придурок! — громко прошипел тот в ухо чернявому. — Это же Бажов! Ты чего, газет не читаешь, что ли? Он же ваще отморозок! Раскатает, сожжёт, отчекрыжит всё, что болтается, а потом ещё и в храмовое рабство сдаст!

Вот только эффект был другим. Мелькнул белый диск вращающегося лезвия и со смачным чавком вспорол бок похожего на длинноногую «крокодилу» создания. Земляное чудище пронзительно взвизгнуло, привлекая внимание Светловой, которая в следующее мгновение просто исчезла, чтобы возникнуть уже на спине кричащего от боли монстра.

Не то чтобы другие студенты, наложив в штаны, в страхе разбежались. Всё было куда хуже. Этот прорыв оказался далеко не единичным, да к тому же очень многие на нашем участке так или иначе пострадали при падении стены. Одни только цифры в двенадцать убитых и более пятидесяти раненых, ставших жертвами бетонной картечи, пугали. Причём были ещё пострадавшие как от просто свалившихся на голову обломков, так и от мелких осколков, разлетевшихся прямо от выбитой финальным ударом Титана стены.

Говорил я так, чтобы спорщики меня услышали, и добился-таки своего. Все, в том числе и наши девчонки, дружно посмотрели в мою сторону.

Один из вагонов раскрылся, и через люки из его чрева посыпались новые бойцы в армейской форме. В том числе и закованные в латы тяжи, тут же открывшие стрельбу по наседающей орде каменных тварей, одновременно с этим грузно спускаясь с боковых аппарелей. Взревев сигнальным гудком, вездеезд с рычанием двигателей и свистом сбрасываемых излишков давления пара, набирая скорость, помчался к следующей точке прорыва. Волоча за собой нанизанные на расположенные спереди шипы и намотавшиеся на колёса трупы раздавленных монстров.

Скорость была приличной и, приземлившись, я не устоял на ногах, покатившись по утоптанному снегу, но, выправившись, выбрал момент и, оттолкнувшись рукой от ледяного наста, принял-таки вертикальное положение. Только чтобы увидеть, как взорвалась высоко поднявшаяся на десятках задних лапок сколопендра. Лопнула со вспышкой зелёного пламени, словно защемлённый под давлением воды пожарный рукав.

— Что за собрание? — спросил я, с разбегу запрыгнув на железобетонную глыбу и присев на корточки на краю, прямо над головой серба.

— Дельная мысль, — согласилась Светлова. — Его в любом случае следует передать клановому кудеснику, если таковой у вас имеется.

— Ну и что порекомендуешь делать? — уныло спросил я. — Выбрасывать…

— И ничего. Жандармерия и «Крысоловы» не справляются, так что в штабе решили перекинуть студентов в город для укрепления сил правопорядка и подавления восставших, — ответил Борислав. — А сюда уже выдвинулись мобилизованные отряды наёмничьих Ассоциаций.

— Давай! Ребята! — закричал выпрыгнувший из кабины армеец с перевязанной окровавленной головой и пулевым штуцером в руке. — Поспешите! Там вообще жопа какая-то творится!

— А где клоны? — спросил я оказавшегося напротив и чуть наискосок Борислава, окружённого парнями-морозовцами.

Причём я был абсолютно уверен, что, если бы Шаров просто нашинковал меня своими стальными лентами в кровавый фарш, вышло бы всего несколько заметок о его героической, блестящей победе и, может, мой некролог. Ведь, конечно же, там нельзя было бы говорить об «излишней жестокости» и «садизме» кланового ублюдка!

Именно там я и припрятал покорёженное оружие, засунув в щель между полом и полупустым контейнером для угля, которым топились сейчас холодные котлы. Неизвестно, как пойдёт дальше сражение, но даже если эта подсобка окончательно рухнет, откопать меч будет нетрудно. Именно исходя из этих предположений, я предпочёл небольшую постройку подвалам и помещениям многоэтажных мануфактурных корпусов и общинных домов для рабочих, которые, если рухнут, гарантированно погребут захоронку под тоннами битого кирпича и бетона.

Словно ураган, настоящее торнадо из лезвий, Юсупова ворвалась в толпу ошеломлённых чудовищ, каждым взмахом своей сабли рассекая двух, а то и трёх каменных монстров. В то время как вихри из острейших ледяных градин буквально стёсывали других каменных существ. Собственно, глядя на Анджелу, я предельно ясно осознал, почему старшие Бажовы, посовещавшись, решили не учить меня чародейскому искусству клинкового боя и даже не рекомендовали таскать с собой меч.

Как раз в этот самый момент, гудя клаксоном, к нам, быстро замедляясь, подкатил грузовой армейский дымовик, чадя чёрной сажей и высекая искры из своих бронированных труб, и все разговоры прекратились. В общем-то, это был более-менее стандартный грузовик «МУМ-10» ухарёвской мануфактуры. Отличавшийся разве что необычными, чересчур широкими колёсами, пассажирским вагончиком, установленным вместо кузова, да бронепластинами со смотровыми щелями вместо лобового стекла над кургузым закруглённым капотом, в котором находился фыркающий двигатель внешнего сгорания.

Тварь буквально разорвало, но брызги раскалённой лавы только обожгли край взметнувшегося плаща, и в следующий момент язык зелёного пламени слизал окружающих меня монстров. «Пушечный выстрел» позволил, снеся плечом преграждающее мне путь чудовище, глубже проникнуть в толпу тварей. Взмахнув мечом, я располовинил нечто высокое, похожее на человека, и тут же сложил свои старые, не модифицированные печати щита.

— Что за клоны? — тихо, чуть подрагивающим голосом спросила моя соседка по правую руку.

Уклоняясь от промелькнувшей клешни, я крутанулся, приседая, выпуская яростный протуберанец зелёного огня, кнутом хлестнувший окруживших монстров, испепеляя мелких и обжигая до визга более крупных. В следующее же мгновение я ткнул мечом прямиком в грудь прыгнувшего на меня чудовища и с рыком перебросил его через себя, вырвав из тела оружие и на движении рубанув им по подскочившему каменному медведю. Во всяком случае, именно так он и выглядел.

— Хм… — я нахмурился.

— Да, клинок вроде как старой бажовской работы, — кивнул я.