Глава клана (полная)

Недостаточно просто взять, да и выучить особые скользящие движения! Нужно обладать развитым ощущением ориентации в пространстве. Далеко не все чародеи одинаковы, словно наштампованные на мануфактуре детали, есть и такие, кто, просто забравшись на стену, тут же теряется или испытывает неприятные ощущения.

Утром седьмого дня, выпавшего на вторник, в шесть утра по Полису вновь взвыли тревожные сирены. А уже спустя час студенты Академии и чаровники пятёрками в полном боевом облачении забирались в пассажирские и грузовые паровики и дымовики. Бесконечной вереницей уезжавшие в сторону возможного прорыва.

Встречи с подобными чудовищами были очень редки, так, достоверно известно, что в последний раз на Москву Титан нападал лет триста назад. Причём не какой-нибудь, а огненный, ставший причиной самого жуткого пожара, который когда-либо, если верить историческим летописям, переживал наш Полис. Новости о встречах с этими тварями чаще всего доходили до нас и из других, очень далёких городов. Причём для тех, что поменьше, нападения Титанов заканчивались очень печально. Известно только, что мелкий Бобруйск смог чуть более двадцати лет назад отбиться от напавшего на него гиганта древесной стихии. Да и то, можно сказать, что монстр испугался и ушёл, чтобы позже его добили бобруйские чародеи совместно с минчанами.

Но вот одна из самых мистических тайн: как Титаны незамеченными подбираются к городам? — похоже, была раскрыта. Разведка докладывала: гигант пытается выбраться из-под земли на поверхность где-то посреди леса. И, судя по расположению окутывающего прибывающих через разломы с других планов существ «стихийного пузыря» (своеобразной переливающейся энергетической плёнки), появился монстр не из обычного, вертикального портала. Он, словно через гигантский люк, вылезал из массивного разрыва, открывшегося либо в какой-то подземной каверне, либо просто в толще изначально относительно мягкого чернозёма!

Со свистом по высокой дуге ушли в сторону спавна, оставляя дымные следы над нашими головами десятки, а то и сотни детонационных ядер, и через минуту за стеной зарокотали взрывы. А в следующий момент, казалось, содрогнулся сам мир!

И снова откуда-то с юго-юго-востока, набирая с каждой секундой силу, до нас докатилась волна похожего на трубные стенания воя (словно какой-то ненормальный музыкант дал подудеть малолетнему ребёнку на гигантской тубе) одновременно со скрипом перенапряжённого металла уже давно готовых обрушиться массивных конструкций межуровневых платформ.

Мы, первокурсники, должны были выступить чуть ли не последней заградительной линией на пустой полуторакилометровой зоне перед стеной. Защищая уже непосредственно жилые районы от прорвавшихся через наших старших коллег мелких монстров, целый легион которых, выбравшись из разлома, следовал по пятам за Гигантом.

За прошедшее время новый особняк Бажовых с моей подачи стал временным приютом и базой отдыха не только для шестьдесят первой руки, но и для всех групп, в которые входили мои друзья и вассалы. Всё-таки куда удобнее было действовать из одного места, получая приказы Золотыми Голубями, а не тратить время, мотаясь туда-сюда по Кампусу Академии.

Из-за занятости большей части чародеев, на нижних уровнях Москвы начались мятежи, погромы и призывы к восстанию. Резко подняли головы «Право-шинельники», или «Правоши», с их идеей порабощения всех одарённых, от рождения обязанных тем, кто не может пользоваться живицей, являясь настоящими людьми, тем, кого мы якобы исторически эксплуатировали. Другими словами: «Социалистимус примум!» — что значило: «Власть — чистым людям, кабала — грязным! Башни — рабочим, платформы — посадским!»

Из её докладов, присланных Золотыми голубями, стало известно, что Марфу, возглавившую первую руку наших искателей и вторую пятёрку Бажовых, отправили в Запретную Зону для поиска и локализации источников звуков. Впрочем, конкретно им не очень повезло, однако рука малых кланов Шапкиных и Широченковых наткнулась-таки на искомый объект. Оказавшийся чудовищем класса «Титан» стихии земли.

То, что сейчас происходило, никак не могло пройти мимо внимания кланов. Они, простые люди, расслабились, забыли, благодаря кому вообще живут, не ведая страха перед духами, вторгающимися с других планов. Были заражены красивыми чужими идеями, в том числе «чистоты», а также своего мнимого «чистого человеческого» превосходства над одарёнными. Ибо идея «Социалистимус примум!»: «Сметь уродам, мешающим настоящим людям существовать сыто и богато. Есть, пить и не работать!» — даже когда я считал себя простецом, казалась мне в корне неправильной и порочной.

Так что лично я в патрулях со своей рукой, возглавляемой Анжелиной, раз за разом вылавливая группы погромщиков и мародёров, забредающих в нашу зону ответственности, а также насильников… Прекрасно сознавал, какие реки крови затопят Московскую канализацию, стоит только решить текущие проблемы.

И пусть Бажова не опускалась до того, чтобы объяснять своему ученику, что, как и для чего нужно делать, а просто ставила задачи и следила, как я их выполнял, однако у меня у самого имелись догадки относительного того, для чего нужны те или иные тренировки. Так, бег по заледеневшему озеру, как и новое упражнение, судя по всему, готовили меня к освоению техники хождения по негоризонтальным поверхностям.

Поздравлений с победой как таковых не было. По традиции сегодня день тризны по усопшему, пусть он даже и остался жив, но Юрий Шаров умер, и каким бы человеком он ни был, потерял он там свою честь или нет, произошло это не в лесу или в подворотне, а на Арене Колизеума. Поэтому собравшимся посмотреть на сражение, неважно кем они были и на чьей стороне находились, следовало отдать ему последние почести.

— Антон, я… мне страшно! — с дрожью в голосе произнесла Машка, ухватив меня за руку. — Я… я не хочу умирать!

Тогда-то я и узнал от зло улыбающейся Ольги Васильевны, что, если вам присылает какую-то бумагу десятый и девятый чиновничий чин, использовать её можно разве что по прямому назначению. В туалете после исполнения большой нужды. Дело в том, что, оказывается, несмотря на то, что Коллежский секретарь и Титулярный советник — люди в бюрократическом аппарате Полиса немаленькие, они, по сути, ни на что не влияют и ни за что не отвечают.

Глава 8

Титан с грохотом врезался в стену! Мерно, но неотвратимо шагая прямиком к центру Москвы, он просто налетел на препятствие, оказавшееся у него на пути, и одной массой нанёс чудовищный по силе удар. Марфа затруднялась сказать, о чём, собственно, думали армейские командиры, но люди не были заранее отведены с предполагаемой точки соприкосновения, до последнего момента продолжая вести обстрел как чудовища, так и сопровождавшей его огромной свиты из средних и мелких монстров.

Впрочем, Бажова не исключала того, что там находились одни добровольцы. Пообщавшись за эту неделю и с простецами-солдатами, и с армейскими офицерами, женщина была впечатлена высоким боевым духом неодарённых защитников Полиса. Правда, она не очень поняла, откуда у этих простецов, вроде точно таких же, как и те, что живут в самом городе, столько фатализма и готовности взять и прямо сейчас умереть, защищая Москву, но чуть позже другие чародеи некоторой мере просветили её в этом вопросе.

* * *

Крутясь как волчок и посылая в монстра яркие шарики, из пустоты рядом со мной появилась Дашка. Точнее, выглядело это как появляющиеся на мгновение световые мазки. Однако любо-дорого бы было смотреть, как взрываются суставы на ногах попытавшейся сбежать, уже неважно куда, твари. И тут же на неё бесстрашно накинулись куклы Борислава, прижимая извивающееся тело чудовища, брызгающее лавой, к земле.

— Погнали наши посадских… — пробормотал я и заорал: — Ложись!

Мы, самая последняя линия обороны, только и могли, что, забравшись от греха подальше на крышу трёхэтажного уже полуразрушенного мануфактурного комплекса, наблюдать за тем, как бьются с безжалостным врагом настоящие чародеи. Как тут и там возникают защитные щиты. Как одни пятёрки порой незаметно для глаза двигающих точек, выкашивают целые полчища чудовищ, оставляя за собой просеки мёртвых врагов. А другие атакуют Титана, который страшно орал, всё ещё мерно приближаясь к центру города, но уже сотрясаясь от бесчисленных чар, врезающихся в его бока. К тому же кто-то уже забрался на его спину, и та полыхала от разрывов, уже уничтоживших некоторые кристаллические наросты на горбе.

Некоторые из чародеев, занимавших верхние позиции, вновь смогли среагировать. Так или иначе избежав встречи с землёй. Однако другим это уже не удалось. Скорее всего, они были либо нокаутированы при последнем столкновении, либо рёв монстра на близкой дистанции обладал парализующим или шокирующим действием.

У меня чуть глаза на лоб не полезли, когда огромную живую гору отбросило на спину, и тварь, ревя, покатилась по земле, давя мечущихся туда-сюда монстров из «свиты». Словно безжалостно пнули мелкую приставучую шавку, а не величественное стихийное чудовище.

— Марфа Александровна… — произнёс я голосом, лишённым эмоций, потому как их сейчас уже просто не было, прижимая к себе рыдающую Машку.

Дело в том, что вся армейская офицерская верхушка, а также младшие чины, некоторые солдаты и наёмники не поклонялись московскому Древу-Ясеню и Уроборосу. Все они состояли в тайной секте, исповедующей воинскую философию «Калинового моста». Её последователи не верили в Ирий, расположенный в кроне Древа. Как и в оберегающего корни и ствол Великого Змея, кусающего себя за хвост.

— Куда ты Машку с Бориславом отослала? — поинтересовался я у нашего временного командира и, поймав острый взгляд, поспешил уточнить: — Я ни в коем случае не собираюсь оспаривать твои решения как нашего лидера. Просто интересуюсь.

Простецы же армейцы, коих и так в этом месте осталось немного, и вовсе оказались обречены. За исключением уже потерявших свои пушки артиллерийских расчётов, зафиксированных аварийно-спасательными тросами.

— Есть! — крикнул я уже ей в спину.

Что, собственно, и ощутил на себе рвущийся в Полис гигант, стоило ему сунуть свою длинную морду в пределы купола «Благодатного щита». Однако пока что задымившаяся пасть была первым серьёзным повреждением, которое получила эта тварь за все семь дней.

Так продолжалось секунд двадцать, после чего совершенно неожиданно луч энергии протянулся прямо над нашими головами, мы едва уследили, как он вонзился в ещё один уже локальный Храмовый купол. Пробив его, протянулся дальше и упёрся прямиком в поднятый пустотный щит чьего-то кланового небоскрёба, озарившийся фиолетовыми всполохами.

Ведь большая часть жречества, если не обращать внимания на их статус священнослужителей, — те же чародеи, чаровники и кудесники. То есть одарённые, только воспитанные немного по-другому. Имелись, конечно, в их братии и простецы, но выступали они в основном в роли монахов да служек, своим добровольно и доблестно трудясь на благо культа Древа.

Опалённое чудовище, протяжно и жалобно завизжав, изогнулось, подняв уродливую оплавившуюся голову. Мелко задрожало и рухнуло без движения посреди обуглившегося пятна на земле. Впрочем, мнимая смерть монстра не помешала Юсуповой быстро подскочить к его телу и в два взмаха сабли располовинить его по узкой части, осекая брюшко от грудины.

Прозвучало это пафосно, так, словно пришла наша очередь вступить в бой с самим Титаном, однако на самом деле это было не так. Пусть чародеи на поле боя и занимались проблемной «свитой» колосса, однако перехватить весь огромный поток рвущихся в Москву чудовищ не могли, вынужденные в первую очередь обращать внимание на самых больших или самых опасных. Поэтому быстрая мелочь уже прорвалась к первым линиям армейцев, и тяжи при поддержке щитовиков и вооружённых штуцерными пулевиками солдат столкнулись с разнообразными вариациями на тему оживших каменных статуй, созданных сумасшедшим скульптором.

Впрочем, Сердцезарову сейчас совершенно не волновали ни её большая грудь, ни аппетитная попка, так что она, похоже, даже не заметила моих непристойных прикосновений. И когда я поставил её на ноги, продолжила внимательно разглядывать монстра.

Жгут огня, словно кнут, захлестнулся вокруг основания двух каменных челюстей. Натянулся… тонкой сияющей струной. И в следующее биение сердца ослепительно яркая изумрудная искорка, как пуля, выпушенная из штуцера, взметнулась вверх. Прямиком в нижнюю глыбу каменной челюсти.

Вот они-то, скорее всего, и попали под первый удар, сбросивший многих защитников с укреплённой бесчисленными артефактными печатями стены. Впрочем, сама она, не будь зачарованной, не выдержала бы даже этой атаки. А так по могучему железобетонному монолиту толщиной в четырнадцать метров, по верху которого была проложена военно-окружная магистраль, только пошли мелкие трещины. Марфа, прекрасно видела, как слегка прогнулась это само по себе величественное инженерное сооружение под натиском Титана и как полетели с его вершины люди, градом попадавшие на землю.

Пусть он и орал, скрипя, словно несмазанный механизм, но всё равно пёр вперёд, нацелившись, похоже, прямо на Кремль и почти не реагируя на атакующих его чародеев. Не то чтобы он их не замечал, периодически пытаясь прихлопнуть кого-нибудь огромными ногами. Но из-за своих колоссальных размеров и явной неповоротливости никак не мог угнаться за вредоносными «букашками».

Взрывная волна, прокатившаяся по полю боя, буквально разметала в разные стороны мелких чудовищ, однако, судя по тому, как дружно залегли армейцы, эта атака не была для них неожиданностью. Так что, скорее всего, и находившиеся куда ближе к колоссу чародеи успели спрятаться под стационарные щиты. Сильно сомневаюсь, что после использования этих легендарных чар, в ближайших районах Полиса осталось хоть одно целое стекло.

— Он что? Слепой? — услышал я голос Машки, после чего понял, что до сих пор держу её на руках, словно витязь в красном плаще барышню, да к тому же неосознанно ухватился за очень интересные места, за которые трогать девушек не подобает.

— Прости, — произнесла Маша и неумело впилась мне в губы, а оторвавшись через мгновение, сказала: — Я просто хотела… Ну, если сегодня умру, то всё равно хотелось попробовать… с мальчиком. Ещё раз прости… И, чтобы ты знал, мне понравилось!

В общем, если я правильно помню уроки Мистериона в выпускном классе школы, «Благодатный щит» над Полисом, причём неважно каким, ни что иное, как сверхмассивная геоглифика, громадная печать с центром — в нашем случае — в Кремле, создаваемая посредством хитро расположенных по всей Москве Храмов Древа и некоторых других религиозных объектов. Работает же она примерно так же, как и барьеры, прикрывающие посады от нападения чудовищ, на так называемой Жрецами «Благодати», которая по сути является хитрой смесью стихий «Воздуха» и «Света» в сочетании безвредном и даже часто незаметном для человека, но очень агрессивно проявляющим себя в отношении разнообразных монстров и прочих чудовищ.

Попали под раздачу и чародеи, буквально заливавшие пространство за стеной дождём из смертоносных заклинаний. Не все из них успели отойти на безопасное расстояние, но, в отличие от простых людей, одарённые имели возможность защитить себя от падения с огромной высоты, и в первую атаку потерь с этой стороны вроде бы удалось избежать.

Сверкнула яркая вспышка, и на мгновение в водовороте льдисто-белой-голубой живицы образовалась огромная снежинка, которая через секунду взорвалась изнутри, начисто отсекая похожий на крупные безвкусные бусы хвост, с грохотом обрушившийся на землю. Титан, взревев от боли, встал на дыбы. Однако, видимо, без своих челюстей, оторванных тёткой Марфой, сформировать смертоносный шар энергии во рту он более не мог, так что заполыхавшее болезненное пламя, вырывающееся из дыры-глотки, если и причинило кому вред, так только случайно.

И тут же в грудину монстра с жутким треском впилась чудовищная по своей силе электрическая дуга, заставившая его пошатнуться. В следующий же момент несколько метнувшихся в высоком прыжке звёздочек, явно бывших не заклинаниями, а самими чародеями, ударилось о брюхо пытающегося сохранить равновесие Титана.

А там вовсю шло сражение. Лишившийся делавших его похожим на «крокодилу» челюстей Титан стенал под ударами заклинаний и чар, яростно полыхая с правого бока никак не желавшим затухать зелёным бажовским пламенем.

А в это время огромная масса защитников Полиса, собравшаяся за стеной, пришла в, казалось, хаотичное, но на самом деле вполне осмысленное движение. Основной трудностью при концентрации такого количества чародеев в одном месте оперативный штаб изначально считал полное незнание угрожающего Полису противника. Ведь, с одной стороны, требовался предельно концентрированный удар по Титану и уничтожение рвущейся в Полис «свиты», а с другой — клановые и княжеские аналитики очень опасались того, что гигантский монстр может взять, да и жахнуть чем-то, что одномоментно уничтожит множество одарённых.

После чего девушка, оттолкнувшись от меня, быстро, но без суеты подошла к Анджеле и о чем-то её спросила. После чего вместе с Бориславом и его куклами убежала с крыши. Мне оставалось только покачать головой и обратить всё своё внимание на происходящее на поле боя.

С воем сирен и визгом паровых свистков по проложенным на вершине стены рельсам к месту прорыва подлетело, паля из всех орудий, несколько так называемых «Мониторов». Этаких маленьких локомотивов, почти как у Перевозчиков, только бронированных с обращённого к внешней стороне стены бока и вооружённых артиллерийскими орудиями. А затем последовал новый удар, и был он куда сильнее предыдущего.

Но… всё это чувство безысходности и ужаса смылось, словно грязь с прозрачного стекла, когда в то же мгновение московские чародеи пошли в атаку на орды вторгшихся в Полис монстров. Не только меня, но и других студентов, вдруг наполнила гордость и какая-то сила, стоило только засверкать первым чарам, громыхнуть первым взрывам, а волне людей столкнуться с бурлящим потоком чудищ.

Титан действительно сейчас напоминал огромного лютомедведя, разворошившего гнездо смертоносных «кровавых пчёл». Последние беспрерывно жалили его, раздражая и причиняя боль, но никак не могли быстро убить, в то время как сам мишка, размахивая лапами, бил лишь по воздуху, совершенно не желая при этом уходить от взломанных сот со сладким мёдом.

Кто знает, сколько Жрецов Древа творили сейчас общую «литургию» в главном Кремлёвском Храме, ведь именно его купол покрывал всю Москву, пусть и довольно неровно захватывая некоторые участки стен. И хоть ничего экзотерического и прямо-таки священного в этом ритуале не было — сами церемонии и используемые в них заклинания и печати считались сакральными и не выпускались цепких рук Храмовников.

А между его ног по грудам искорёженного бетона, словно бурный поток вливаясь в пределы Москвы, хлынула тёмная волна монстров «свиты», тут же растекаясь во всех доступных направлениях. Мелкие, средние (ростом с человека), превышающие нас и настоящие гиганты, которые с такого расстояния казались медлительными и неуклюжими чёрточками на фоне всё вливающейся через пролом бурлящей массы.

Только в этот раз луч странной энергии, вырвавшийся из развороченных челюстей, никому не причинил вреда, потому как ушёл прямиком в лазоревое небо, которое тут же покрылось тёмными грозовыми тучами, кольцами расходившимися от этого ослепительного потока.

Маша, несмотря на свои маски «холодной суки» и «тупой влюблённой блондинки», близко к сердцу восприняла подобные советы. Хоть и хотела в будущем стать сильной полевой чаровницей, которую стоит опасаться в прямом бою любому чародею.

Вблизи монстр выглядел ещё менее естественным, нежели издалека. Кажется, это действительно был именно оживший камень. Метра в два с половиной ростом, тварь словно состояла из маленьких камушков, слепленных вместе самой что ни на есть настоящей лавой.

Все обратили внимание на строй армейцев, но мою голову в этот момент схватили две девичьи ручки и заставили повернуться к себе. Пока остальные не смотрели на нас.

Удар комбинированных чар «Метеорит», создаваемых исключительно группой чародеев разных стихий, по едва поднявшемуся на ноги Титану был страшен сам по себе. А когда в его бок, вырывая огромные куски каменной плоти и вновь валя монстра, один за другим врезались сразу три болида размером с мяч для «Аэроболла»… Тряхнуло так, что вряд ли кто-нибудь устоял бы на ногах.

Я же до боли в глазах всматривался в пространство перед тяжело опустившимся на передние лапы, жалобно застонавшим колоссом. Ища… и не находя зелёную звёздочку. Только мелькнула дугой голубая вспышка где-то на уровне гриди монстра, и на чудовище вновь обрушился бесконечный поток смертоносных чар.

Неизвестно, когда в среде армейцев зародилось это течение. Однако их тайное общество подпитывало себя новыми членами за счёт призванных на службу солдат и потомственных офицеров. В тот момент, когда казалось, что новый последователь «достоин» принять «истину» после начальной промывки мозгов, на него ставилась особая печать. После чего происходило «посвящение» и начиналось «воспитание» будущего фанатика. Не боящегося никого и ничего, а тем более смерти, и готового при необходимости, не раздумывая, бросить в самоубийственную атаку всех «недостойных» и самому голой грудью пойти на любого врага.

Всё оказалось немного сложнее, чем Марфа Александровна могла предположить, и сводилось к одному большому секрету, на который кланам было, в общем-то, наплевать, а оберегался он в первую очередь от обычных людей, составляющих большую часть населения Москвы. Вот среди них началась бы самая что ни на есть настоящая паника, узнай они, что их спокойный сон оберегают культисты-фанатики.

Расположенные на его спине кристаллы засветились, а минуты через полторы в распахнутом «рту» Титана образовался яркий голубой шар с чёрной сердцевиной и неприятным охристым свечением вокруг. А ещё через пару мгновений белый день словно померк, когда из пасти твари вырвался точно таких же цветов толстый луч. Словно настало солнечное затмение, и только поток энергии, врезавшийся в Храмовый купол и расплескавшийся по его поверхности, стал новым светилом.

Вроде как сопереживание и прочие подобные эмоции положительно влияют на её живицу и целительские заклинания, особенно учитывая стихию «Жизни». И тут главное — сохранять трезвый ум во время работы, ограждая его от паники, и понимать в любой момент времени, кто твой друг, а кто враг, не испытывая жалости ко всем без разбора.

Не зная, что, собственно, можно сделать, кроме как ожидать, мы, студенты, расположившиеся за двумя линиями оцеплений армейцев, тяжей и штуцерников, словно завороженные глядели на содрогающуюся стену. И на циклопический горб огромного чудовища, усеянный какими-то кристаллами, мерно пошатывающийся за её вершиной.

В этот момент, как-то натужно припав на задние конечности, Титан чуть приподнял передние и с грохотом опустил их на неровный пробой в стене, круша тремя огромными пальцами на каждой железобетон. Как если бы я руками разламывал скатанную и чуть спрессовавшуюся за ночь снежную бабу, сделанную младшеклассниками из школы при нашей Академии.

— Встаём! Встаём! — закричала на нас Юсупова, вскакивая на ноги, и один за другим отправляя три ножа в упавшую неподалёку от нас похожую на уродливую каменную жабу тварь. — Сейчас попрут!

И вот живая гора подалась назад, а затем резко рванулась — и стена, на миг вспучившись, взорвалась тысячами бетонных осколков, взмывших высоко в небо! Огромные глыбы искорёженного бетона, смешанного с толстой исковерканной арматурой, казалось, медленно парили и вовсе не собирались опускаться на землю, затем некоторые из них быстро начали приближаться, падая прямо на наши позиции.

После этого монстр, визжа, словно клаксон большого паровика, длинными скачками понёсся прямиком на штуцерников. Шитовиков же из поддержки тяжёлого пехотинца, лишившихся большей части совей огневой мощи, тут же затопила волна других монстров. Стрелки дрогнули, попятившись от быстро приближающегося чудища, но, собравшись, дали безрезультатный залп, опасаясь попасть по всё ещё сражавшимся армейцам со щитами. К тому же в самый последний момент умная тварь вновь подпрыгнула, пропуская пули под собой, а затем, метнувшись к людям, вдруг изменила направление и на огромной скорости понеслась прямо в глубь промышленной зоны.

— Они пока спрячутся на втором этаже, — хмыкнув, ответила Анджела. — Марфа Александровна инструктировала меня, чтобы Сердцезарову я пока в бой не пускала. Девушка она, конечно, сильная, но как у чаровницы у неё недостаточный потенциал для прямого столкновения с монстрами. А Николич ценен не своим присутствием на поле боя, хотя рукопашник он хороший, но «эго» под ближний бой у него нет. Зато, не заботясь о собственной шкуре, он куда лучше управляет своими куклами. Так что сейчас нет никакой необходимости им рисковать собой.

Грохот вновь прошёлся по Полису, сотрясая его до основания, когда почти шестидесятиметровый кусок здания, ухнул, наконец, вниз, проламывая своим весом платформы и круша расположенные на них дома. А в следующую секунду земля лягнула меня в ноги, и я приземлился на задницу. Это Титан всей своей немереной тушей опустился на выбоину в стене, окончательно доламывая её и, наконец, входя в Полис.

Огромный цветок «Мисахики», не оригинальной, а той, которую извратил я, полыхнул, развернувшись на добрый десяток метров, стоило ему соприкоснуться с мордой чудовища. Титана, пронзённого выбросом зелёного пламени — мощным ударом раскрытия вторых лепестков, оторвавших переднюю часть челюстей, тут же обрушившихся на землю, — подбросило верх. Словно человека, получившего страшный по своей силе апперкот. И вновь мир потемнел.

— Антон! Бери его! — крикнула Юсупова, сама перепрыгивая через бортик, и, словно на ледяной горке, приклеившись ногами к вертикальной стене, заскользила вниз.

До этого момента была ещё определённая надежда, что артиллерия и возникшая на пути преграда всё же отпугнут тупое, но очень большое создание. Однако сейчас все иллюзии оказались развеянными, и после нового, третьего, толчка слетел со своих рельс и, рухнув вниз, взорвался один из бронированных паровых мониторов. Остальные же поспешили отъехать в стороны, продолжая безрезультатно обстреливать чудовище из крупноклиперных орудий.

— Да! — радостно воскликнула Дашка, когда очередная могучая плюха, видимо, чьё-то «эго» прилетело прямиком в основание длинного и малоподвижного хвоста монстра. — Молодцы Морозовы!

Однако сегодня, здесь и сейчас, она была первокурсницей Сеченовки, а не взрослой чаровницей. Человеком в будущем, может быть, способным стать даже сильнее нас, остальных членов шестьдесят первой руки, но проведшим больше времени не в спаррингах и не на полигонах, а за книгами, учась тому, как правильно лечить нас, остолопов. И я понимал, что сейчас нашей чаровнице куда хуже, чем кому бы то ни было, хотя все были напуганы Титаном и его бесчисленной «свитой». Но Маша куда острее переживала исчезновение зелёного огонька после его атаки, нежели я.

Сейчас они — Гиганты и многие другие чудища и элементали — либо сами нападали на Титана и его свиту, либо старались побыстрее убраться как можно дальше от оного. Массовое же применение человеческой живицы вполне могло свести их с ума, и, как результат, защитники Полиса, ещё не добив главного вторженца, могли сами спровоцировать натуральный «малый Жор». Ситуацию, когда монстрам разных планов становится плевать друг на друга, и они начинают объединяться в смертоносную лавину, стремящуюся уничтожить человеческие поселения одно за другим, превращаясь в натуральную армию духов, которую в конечном счёте возглавит какая-нибудь Аватара. Которая, быть может, уже давным-давно где-то здесь затаилась и прячется в бесконечных глухих трущобах Запретной Зоны.

— Скорее всего, Алтыновы или Огунцовы, — прокомментировала знающая чародейскую кухню Юсупова. — Только у них имеется такая чудовищная физическая сила. А вот кто его молнией приложил, не скажу. На такое немногие, конечно, способны, человека четыре в Полисе. Ладно, ребята, приготовились! Сейчас будет наш выход!

— Внимание, — выдохнула Анджела Юсупова, поднимая руку и глядя на приближающихся к линии тяжей с конвоями прорвавшихся через чародеев монстров.

А затем на мгновение в моём сердце словно что-то оборвалось. Оно пропустило удар. Колосс вновь приготовился сделать свой выстрел, и в пасти его образовался шарик. Монстр начал подниматься на дыбы, и именно в этот момент вверх, туда, где должна была находиться его шея, взметнулся очень знакомый зелёный протуберанец.

Не знай я бажовский «Рывок», не ушёл бы. А так невидимая верёвка дёрнула меня вначале назад, а затем в сторону, отсекая чудищу дорогу в промышленную зону. И в тот же момент на монстра налетела Юсупова в вихре кружащихся вокруг неё мелких ледяных кристалликов. «Смертоносный град», «эго» её древнего клана, словно наждачка, прошёлся по каменной плоти твари, а взмахи саблей, которой пользовалась старшая девушка, оставили на туше монстра несколько светящихся красным порезов.

Так что сейчас, после первой атаки, московское воинство в срочном порядке перестраивалось и рассредоточивалось под спешно поднятыми мощными переносными щитами, разворачиваемыми посредством специальных артефактов. Вообще, хотелось бы, конечно, дать бой Титану на оперативном просторе за пределами стен Полиса, однако разведка и первые пробные столкновения показали, что опасность от этого только увеличится.

Замёрзший на зиму лес за стеной пылал жуткими пожарами, чадя в неестественно голубое небо тёмными вихрами клубящегося дыма. И на этом фоне перебравшийся в пределы Полиса Титан, победно взревевший так, что по телу прошла волна леденящей дрожи, наполнившей душу страхом, действительно выглядел той самой непобедимой мощью стихии, которую так превозносили предки в исторических летописях, которые в школе заставляла нас читать Надежда Игоревна.

Над промышленной зоной раздалось мерное гудение, и, посмотрев вверх, я чуть было не выругался прямо при барышнях, узнав одно из известнейших Московских заклинаний массового поражения. С затянутого мрачными серыми тучами неба, пронзив их, быстро опускались, оставляя за собой дымный шлейф, три сияющих белых пятнышка.

В Запретной Зоне, помимо новых гостей с «земляного» плана, и так имелись известные и очень серьёзные угрозы, выкорчевать которые не получалось десятилетиями. Не Титаны, конечно, но монстры класса «Гигант», которые уже были потревожены вторжением извне. Основная проблема заключалась в том, что эти твари, хоть и были слабее, но вместе с тем обладали зачатками разума, что делало их очень опасными.

Жуткий удар сотряс землю, а во все стороны, словно шрапнель, брызнули мелкие обломки и камни, с силой забарабанив по быстро выставленным чарам щита. И всё же кто-то не успел, и крики боли, а также вопли о помощи, призывы свободных чаровников затопили промышленную зону, во многих строениях которой теперь, похоже, не осталось ни единого целого стекла. И только тогда я увидел его!

Натиск усилился, и преграда жалобно застонала. Даже укреплённая артефакторикой и чарами, она не могла сдержать натиск стремящегося преодолеть её Титана. По поверхности бетона заструились большие трещины. А в следующий миг всё ещё яростно заливающие всё пространство за стеной заклинаниями чародеи вдруг начали разбегаться кто куда. Удар, последовавший за этим, казалось, заставил Полис вздрогнуть до самого основания.

— В сторону! — крикнул я, заканчивая цепочку ручных печатей «Огненного шара», и монстра накрыло зелёным взрывом, в который тут же врезался красный пульсар, выпущенный Ниной, а затем и стандартный оранжевый, который наколдовала носительница стихии «Свет» Светлова.

— Это… неужели… — простонала Нина, и скрепивший зубами от осознания собственной слабости Борислав положил ей руку на плечо, а Дашка тихо, стараясь сделать это незаметно, хлюпнула носом и принялась тереть рукавом глаза.

Стена затрещала от натиска обиженно взревевшего монстра. От нового сотрясения и людей, и даже огромные пушки буквально смело вниз. Прямиком на головы чародеев штурмовых рук первой волны, дожидающихся своего часа, заставив их прыснуть в стороны, укрываясь под мобильными щитами.

Девчонки, которые так не умели, как, впрочем, не могли и просто взять и спрыгнуть на землю, схватились за специально заготовленные канаты. А я фирменным «Пушечным выстрелом» метнул себя в сторону бегущего чудовища.

Чудовище, не заботясь о своей «свите», явно желало перелезть через мешающую преграду, однако морда с длинными челюстями упёрлась в тут же вспыхнувший золотом защитный щит Полиса. Монстр взревел от боли и обиды.

Не обращая ни на что внимания, Титан флегматично шагал вперёд, давя лапами шевелящихся чудовищ. Но их количество только нарастало, дух захватывало от одного только осознания того, сколько же их было на самом деле там, за стеной. Да, до этого момента, за исключением «Благодатного щита», ничто не нанесло особых повреждений самому колоссу, но артобстрел и бомбардировка чарами точно должны были косить мелких тварей сотнями, а то и тысячами. Но они все прибывали.

Действительно, у Титана на морде, если, конечно, штука с челюстями была именно ею, не обнаружилось ничего похожего на глаза. Просто две скреплённые чем-то светящимся — оранжевым и красным — каменные глыбы серо-бежевого цвета.

Впрочем, те так же не были предусмотрены для подобных ситуаций, а защищали скорее от случайного падения через бортик при неосторожности или откате орудий. Так что сейчас они, словно жуткие изломанные марионетки, бахромой свисали без какого-либо движения с края стены.

Вот только сдаваться Титан не собирался. Пару раз подпрыгнув на передних конечностях, что, наверное, в другой раз показалось бы даже забавным, он вдруг перевалился на задние и выпрямился. Поднялся, словно маленькая собачонка, просящая у хозяина косточку. А затем и вовсе встал на ноги, не только высоко вознёсшись над стеной, но и сравнявшись с некоторыми небоскрёбами Полиса. Окончательно став похожим, если бы не относительно маленькая голова, на вставшего на дыбы лютомедведя.

Заметив меня в самый последний момент, чудовище попыталось отпрыгнуть, так что удар моего меча, нацеленный на его выгнутое тело, похожее на латинскую букву «S», пришёлся прямиком в одну из длинных конечностей. Начисто отрубив её острый конец. Содержавшаяся в чудище красная лава, зашипев, пролилась на снег, а креветка тонко взвизгнула и тут же плюнула струёй ярко-оранжевой раскалённой магмы.

В нашем групповом обучении, пусть и недолгом, одноглазая Бажова всегда выделяла Сердцезарову. Как чаровницу, а не в том смысле, что девушка была её любимицей. Чары чарами, а Охотница на Чудовищ всё это время утверждала, что при всей необходимой для нашей профессии хладнокровности лекарь-чаровник просто не имеет права становиться бесчувственным чурбаном.

По их убеждениям священным деревом являлась калина, аркой склонившаяся над окружающей её рекой «Смородиной», за которой раскинулась бездна. И только там, куда утыкалась вершина, располагался «хороший» загробный мир, попасть в который было мечтой любого воина. Ну а оказаться там можно было, исключительно пройдя по склонённому над водами стволу калины и только с оружием в руках сражаясь с врагами, пытающимися преодолеть реку «Смородину». Естественно, жёстко ассоциирующуюся у них со стеной вокруг Полиса.

Дальше всё случилось буквально за пару мгновений. Защита лопнула, и здание пронзило, словно кусок масла раскалённым шилом. Луч, начав истончаться, устремился дальше, попав в хлипкий купол какой-то вертикальной фабрики. Он тоже не выдержал, но энергия лишь едва лизнула стены, мощным взрывом выдрав кусок фасада. Однако мы все, словно заворожённые, смотрели не на это, а на то, как, медленно кренясь, с визгом и жутким хрустом, в клубах пыли и дыма откалывалась верхняя часть располовиненного небоскрёба.