Помоги проекту - поделись книгой:
— Где тебя носит, принцесска? — вместо приветствия поинтересовался Эрик, и голос его был настороженный. — До бургомистра ты по какой-то причине не доехала, так?
Он снова вздохнул и сменил тон.
— Вы спасли мне жизнь, Николас, спасибо! — улыбнулась я как можно более очаровательно, и только тут удосужилась получше рассмотреть его.
— Я смогу выйти отсюда? — слабо спросила я, чтобы окончательно расставить все точки над всеми буквами. — Живой?
Хотя внутри что-то внезапно оборвалось.
— Дэвлин, — я невольно попятилась, а голос прозвучал откровенно жалобно, — а что происходит-то?
Ирен взяла свечу со стола, поднесла ее к сапфиру, внутри внезапно вспыхнул синий огонек, луч преломился в камне и, упав на поверхность стола, высветил надпись: «На удачу, и с пожеланием новой встречи».
— Если возьмет. А пока этой проблемы нет — даже не расстраивайся на эту тему. Так что, каков итог? Ты сама себе треплешь нервы. У тебя есть демон-покровитель, близкий друг и бывший любовник, а так же, странный знакомый, которому ты ничего не должна, ну и, конечно, не забывай меня. Доброго и умного, который всегда может выслушать.
«Мы, кстати, так и не знаем, не среди врагов ли мы».
— Не то слово…
— Как ты сама думаешь, зачем он это сделал? — спросил, наконец, Дэвлин, возвращая мне сапфир. — Тут ничего. Магия использовалась только при изготовлении, классическая, ничего особенного.
— Лучший? Извини, я не всегда понимаю сарказм. У нас слишком разное представление о чувстве юмора.
Что это, мертвяки, было?
Балкон выходил на небольшой прудик, усыпанный возле берега белыми водяными лилиями, в котором отражались восхитительные полные луны. Романтика!
Ладно, это паранойя. Она никаким образом не может знать, что мы замешаны в смерти ее друга, так что я выкинула из головы этот эпизод.
— Благодарю вас, — кивнул король, — отдыхайте.
— Обнадеживает, — попыталась я улыбнуться, в момент пересохшими губами, хотя вышла только перекошенная от ужаса ухмылка, — что ты хотя бы собираешься делать? Дэвлин! Скажи мне!
— А что получает человек вместе с добрым к себе отношением геоманта?
— Могли наших нанять, — пожал плечами рыжий.
— Да вы — философ, — усмехнулась я.
— Так, — предложила я, — давайте вот что сделаем. Во-первых, перейдем на «ты», если не возражаете.
— Так попроси у него такое обещание. Объясни, что тебе нужно быть уверенной в собственной безопасности.
— Свет! Как я не подумал, за вас, верно, беспокоятся родные?
— Да. Сотник прав. Но дело не в этом. Я не стал бы поступать так с тобой ради удовольствия.
Я двинулась — поискать своих, но остановилась. Я не хотела рассказывать об этом. Никому. Боги, я же и в прошлый раз о нем даже не упомянула. Странно.
— Дорогой кузен, позволь тебе представить мою добрую приятельницу графиню Кристину Ксавьен, баронессу Моро. Кристина, это Николас, третий принц Найса, герцог Лассоры.
Во времена Империи провинции, составляющие сейчас Аскот, были в основном местом добычи полезных ископаемых. Мало плодородных земель, зато подходящая для рудного дела гористая местность, в западной прибрежной части страны. Восточную часть имперские маги облагораживали, как могли. Я видела карту с отрисованной сетью ирригационных каналов. Добавьте еще несколько крупных портов и хорошо развитый рыболовецкий промысел. Таким образом, в это время область была практически самодостаточная. Однако за тысячу лет без надлежащего надзора каналы забились, шлюзы и плотины пришли в негодность, в итоге почти половина равнинных земель превратилась в нечто заболоченное. Люди уходили из таких мест, потом постепенно вырастали леса, теперь Аскот жил, торгуя с Дайсом: провиант в обмен на минералы. Большая часть привозимого быстренько оседала в алхимических лабораториях, потому как ряд дорогостоящих неорганических компонентов добывали только в Аскоте. Причем, вырабатывая, как я поняла, еще старые имперские месторождения.
Ощущение неправильности было не просто сильнее, чем обычно. Оно было оглушительное. Когда я смогла говорить и соображать, он уже исчез в нарядной толпе.
— А тебе не приходило в голову, — медленно проговорил собутыльник, — что его банально достала эта подвешенная ситуация?
Вот тут сдержать кривую ухмылку у меня не вышло.
Впрочем, это лирика. А сейчас передо мной стояла крайне важная для любой женщины проблема, выражающаяся двумя словами: что надеть? Я посмотрела на платья, на парадную мантию, на парадный же мундир наемника, усмехнулась, и платья с мантией были отложены. Минимум украшений: кольцо Николаса, которое я почему-то не захотела снимать. Может, чтобы подразнить Эрика? Серьги носить я не могла из-за колокольчика и дэвлинского амулета. Так что добавила еще один сапфир, найденный в заброшенной имперской Академии на другую руку и все. Скромно, но не скромно. Если вы понимаете, о чем я.
— Да ладно! После того, как из меня вытащили стрелу?
Отдельную вспышку любопытства вызвал у меня один небольшой план в книге по истории: расположение научно-исследовательских комплексов на территории Аскота. Видимо, южная часть Аскота была серьезным научным центром времен Империи. Когда это увидел Эрик, у него аж глаза загорелись, как у голодного вампира. Десятый покачал головой только: скорее все основные лаборатории к середине войны получили приказ на консервирование или самоуничтожение. Если что-то где-то и осталось, об этом знают только дарсульцы. Авантюриста это не сильно смутило, он аккуратно перерисовал план и пообещал у кого-то что-то «поспрашать». Многочисленные криминальные связи рыжего в разных странах и слоях общества позволяли ему получать совершенно потрясающие объемы полезной информации. Так что я не удивлюсь, если что-то он да обнаружит.
— Где?
— Нет, — покачал головой Десятый, — еще ты боишься смотреть на пытки, насколько я знаю, и для близких и друзей готова сделать почти что угодно, а еще ты склонна к бессмысленному риску, любопытна, азартна и, наконец, очень неравнодушна к мужчинам.
— Ну, извини. Но ты же сказала бы сразу, если бы была серьезно ранена, так?
— Около крайнего дока, на причале. Там какую-то лодку еще чинят.
— Если ты хочешь сделать что-то, чтобы запутать свою жизнь уже безвыходно — это именно тот ход.
— Нет, далеко на окраине королевства, там есть такой маленький городок, Дай-Пивка.
— Мы тут не очень жалуем магию, — мягко проговорил Николас, — телепортисты есть в самых крупных городах только, ну и в столице, разумеется. К счастью, мы в четырех часах пути от Найсара. Завтра вы сможете отправиться домой. Я бы проводил вас сегодня, но ехать ночью, по темной дороге, после ранения, не слишком удачная идея.
— И благодарил Николаса за помощь и гостеприимство, — охотно добавил новоявленный родственничек со светской доброжелательной улыбкой, — полагаю, нам пора.
— Благодарю, ваше величество.
— Возьми это на память, — мягко проговорил он, беря меня за руку и надевая на палец кольцо из белого золота с огромным сапфиром, — этот перстень приносит удачу, а тебе она явно требуется.
— А ты можешь дословно? — удивилась я.
— Что, прости?
— А что? Есть у меня к ним слабость, — призналась я, — Дэвлин же сказал — перечисляй. Вот я и перечисляю. Пожалуй, все.
— Чуть позже. Я свяжусь с тобой по колокольчику после того, как взгляну на карту. И Эрик… попробуй как-то… помягче сказать об этом Дэвлину? Когда он как-то на меня разозлился, он чуть не убил меня.
— Я бы не кричал, если бы мне было все равно.
«Чуда, — призналась я, — как в сказках».
Летом, в лагере орков, когда у меня дома лежал полумертвый скавен, я встретила около шатра шамана именно этого человека. Только тогда он был в капюшоне. Но голос! Да и движения. Это точно — он! Мужчина на мгновение опустил взгляд, не нашел выреза, какой был в прошлый раз, и едва заметно вздохнул. У него были светлые волосы, забранные в хвост, серые глаза и слегка неправильные черты лица, а через левую бровь шел небольшой шрам в виде молнии. Как странно, что среди всей безумной кутерьмы того дня я так хорошо его запомнила, что узнала с первого взгляда. Это было острое непонятное ощущение, больше похожее на предчувствие.
— Знаешь, — я продолжала смотреть ему в глаза, вцепившись в подлокотники побелевшими пальцами, — что бы это ни было, но давай быстрее, ладно?
Правое плечо вспыхнуло огнем, а рубашка мгновенно намокла. Я упала на левый бок и взвыла от боли, чуть не теряя сознание. Что ж вы такие меткие-то, уроды?! Так! Что делать… Что делать? Я, не вставая с земли, ломая, сминая тугие колосья еще не убранной пшеницы, попыталась обернуться и оценить ущерб. Из руки торчал деревянный болт и щетинился коротким белым оперением. Вытаскивать нельзя, кровопотеря от этого будет еще хуже, это даже я понимаю. А еще текла кровь, уже сильно намочив пробитый рукав рубашки. Тянуло дымом с подожженного поля, пахло озоном со сладковатыми тошнотворными нотками свежей открытой раны. Собраться. Собраться… Лусус, кстати, от этого зрелища тихо пискнул и лишился сознания. В голове стало удивительно тихо и пусто. Насквозь пробили. Хорошо, можно, например, сломать стрелу и вытащить. Как у нас пальцы? Шевелятся. Кажется, кость не сломана и никакие серьезные нервные узлы не разорваны. Плохо, что рука на сей раз — правая. Но что ж оно так хлещет-то? И боль. Дикая боль.
Мерзкое ощущение.
Вжик!
— Спасибо, уже хорошо, только голова еще немного кружится.
— Если тебе станет совсем плохо, я смогу вынести тебя отсюда. Хоть вместе с креслом.
Ирен искренне рассмеялась, заставив меня насторожиться еще больше и теперь судорожно прикидывать, сколько прыжков до двери. Если что.
— К тому, что даже если вся жизнь состоит из маленьких шагов в сторону Бездны — это все равно жизнь. И ты не единственная, кто ничего с собой поделать не может, таких людей — полно. Считай, что твое пристрастие к Инферно — такая же зависимость. Поймешь, что нужно бороться с этим — борись, а пока не приняла такого решения — расслабься. Никто тебя прямо сейчас есть не собирается. У тебя будет еще достаточно времени все обдумать. Дэвлин же не сажает тебя на цепь, верно? Живи, анализируй свои ощущения, думай и принимай решение. К тому же, поверь мне, ты далеко не первая, кто влюбился в демона. И поверь мне, тебе еще очень повезло.
— С чего ты решил, что я много про него знаю? — прикинулся сэндисским валенком Десятый.
— Стой! — вопил кто-то. — Стрелу в спину получишь!
— Это все из-за суматошных двух дней. Шутка ли, тебя вчера чуть не убили. Вспомнишь — расскажешь.
Я молча отдала так заинтересовавший ее предмет.
Через пять минут я поймала себя на том, что пытаюсь сообразить, у кого из гостей припрятано оружие. Машинально. Так, надо отвлечься и немедленно. Я поискала взглядом официанта, нашла, с удовольствием приняла бокал энтильского с подноса и опрокинула его залпом. На лице официанта не дрогнул ни один мускул. Может, вышколен на славу, а может, просто от женщины в мундире не ожидают особенно аристократических манер? Кто знает.
Дробный стук копыт позади постепенно нарастал, или это уже воображение шалит? За следующим поворотом дорога вывела меня из лесу на поле, с редкими деревьями по краям. А навстречу, под ноги Мухе вылетел обезумевший заяц, серый с рыжеватыми подпалинами на лапах и длинных ушах. Какой-то момент мы практически таращились друг другу в глаза, очень похожими затравленными взглядами. После чего заяц шмыгнул в кусты, а я уставилась на уже его преследователей: другая группа всадников, только на сей раз, в незнакомого покроя камзолах и ярких цветных плащах. Засада? Что-то не похоже. Вон, рожки приторочены и собаки лают. Охотники! Новые действующие лица тоже остановились и в ответ уставились на меня.
— Да.
— Хорошо, что ты меня нашла, да?
Он изумился и не подумал этого скрывать. Сапфировые глаза в темноте казались почти черными, это вообще была его особенность: цвет глаз почти повторял цвет ясного неба, меняющийся в течение суток.
Еще через несколько секунд с гудением просвистел мимо светло-золотой огненный шар. Вот тут я и безо всяких веток чуть из седла не вылетела. Чего-о-о? Да они охренели в конец! Отстаньте уже, изверги неприятные! Что вам от меня надо-то? Ладно. Чисто академический вопрос, как-то не хочется мне выяснять ответ на собственном опыте.
Я повернулась к нему и поймала взгляд: бесстрастный, холодный и, как обычно, ничего не выражающий. Можно попытаться закричать или убежать — но это было бесполезно. Не здесь. Не от него.
Эрик тут же изобразил очень виноватое выражение на физиономии, получил несильный шлепок по лбу, на сем инцидент был исчерпан.
Столовая оказалась широкой светлой комнатой с большим столом, укрытым светло-зеленой скатертью с узорчатой вышивкой по краям, и с уютными креслами, обитыми темно-изумрудным бархатом. Я, подсознательно ожидавшая увидеть аскетичные лавки, крайне обрадовалась. В центре стола были две керамические вазы со светло-голубыми цветами. Мило, псевдодеревенский стиль. Так художники, ни разу не покидавшие столицу, изображают деревенские дома на светлых пасторальных картинах с розовощекими девушками и золотоволосыми пареньками. Николас галантно пододвинул мне кресло справа от себя: его место было во главе стола.
Мне бы вина лучше. Я аккуратно попыталась прочитать ее эмоции — азарт, да еще какой. Чего это она? Придумала, как отомстить за тот случай что ли?
Я изумилась такой чуткости, а потом, когда до меня дошло, ухмыльнулась ему в лицо.
— То есть даже столкнись ты с ним нос к носу, вы друг друга не опознаете?
Вот тут мне действительно показалось, что я ослышалась. Я уже внаглую поудобнее устроилась у него на руках и уставилась ему в лицо.
— Ладно, не буду больше ничего скрывать, — улыбнулась она, — можно я возьму ваше украшение на минуту?
— Например? — заинтересованно уставился на него химерик. — У тебя есть какая-то версия?
Вечер прошел исключительно мирно: никто не пытался меня отравить, похитить или запереть на замок, так что моя паранойя, поворчав немного, успокоилась. После ужина, перед тем, как лечь спать, мы поднялись в небольшой кабинет хозяина охотничьего домика по неширокой деревянной лестнице. В тот момент, когда мы оказались вместе на маленькой площадке перед дверью, он обернулся ко мне и на миг замер. Площадка была небольшая, не остановись я вовремя — наткнулась бы на него, а так между нами остался десяток сантиметров: я была почти уверена, что Николас сейчас поцелует меня, но он держался как галантный и отлично воспитанный кавалер. Открыл дверь и пропустил меня вперед. Вот и хорошо, еще мне лишних проблем не хватало, историю с Леонардом я пока еще помнила слишком хорошо. Так что я с любопытством принялась рассматривать подробнейшую карту, висевшую на стене. И впрямь, оказалось, до столицы Найса совсем не далеко. Я запомнила направления дорог, названия деревень и перед сном все максимально подробно изложила Эрику. Тот был встревожен, но пытался не подать вида: пожелал мне спокойной ночи и отключился. Я внезапно ощутила беспокойство, они что-то выяснили, но не хотят сейчас говорить. Что-то такое, неприятное. Что-то от чего нельзя просто отмахнуться. Сон не шел. Как же я так все время влипаю в какую-то ерунду? Причем, самое обидное, в этот раз я действительно ни в чем не виновата, совершенно.
«Отстань и не лезь» — перевела я для себя. Имеет полное право. У нас вообще прекрасная команда — тайна на тайне.
Я невольно хихикнула и поводила вокруг руками.
— Не бойся. Я постараюсь все сделать быстро.
— Это надо у нашего инфернального друга спрашивать, — с некоторым сарказмом ответил рыжий, — по моему профилю там ничего не было.
— Просто… — я сделала еще глоток. — Я совершенно запуталась. У меня странные отношения с Дэвлином, с Эриком, а теперь еще и Николас. У меня голова от всего этого вскипает, и на что-то другое в ней не остается места.
Я осмотрелась в выделенной мне комнате. Деревянные панели мягкого золотистого цвета, кремовый потолок, широкое окно с плотными шторами и с тоненькими занавесками из кружева. Кровать большая, удобная, но безо всяких пошлых балдахинов. Трюмо с зеркалом, пара шкафов, около кровати — тумбочки с масляными лампами. Я из любопытства заглянула в ящичек — книги, надо же! Пара отлично иллюстрированных географических описаний, томик стихов и стыдливо прячущийся на глубине дамский роман. О как.
— Надеюсь, ты и дальше будешь придерживаться этого мнения.
— Ты в этом не виноват, — проговорил Десятый, — просто кто-то переиграл нас. На этот раз. Что на счет магии?
— Направо, вот сюда. Осторожно, ступеньки довольно крутые.
Пожелал.
— Вы же — эльфийка?
— Ну и на кой демон мне тогда останавливаться? — пробурчала я, пригибаясь и сосредотачиваясь на скачке.
Химерик чуть задумался и пожал плечами, уставившись куда-то в сторону.
Он улыбнулся тепло, сжав слегка мою ладонь, останавливая меня.
— Я определенно хочу это знать.
— Я могу попросить тебя? — спросил он, улыбаясь.
— Ладно, глупость сказал. Хорошо, я как-нибудь расскажу все, что смогу.
«Говорить буду я», — отрезал Шепот, и я охотно согласилась отдать бразды правления порождению собственной шизофрении. Худшему из двух.
«Потом!» — велел Шепот.
— Совершенно разные вообще-то, но… — Десятый замолчал и уставился на меня. — Не-е-ет. Ты что — серьезно?!
— Забери меня домой, — попросила я, улыбаясь собственному отражению в зеркале.
Поделиться книгой: