Помоги проекту - поделись книгой:
Из окна открывался волнующий вид на прибрежную цепочку гор и отвесных скал, чёрные вершины которых тонули в облаках. Где-то среди них таились вулканы, волей которых была сожжена окружающая их земля, и которые, судя по письмам, им предстояло покорить. От обугленной земли к дому тянулся нестерпимый, клубящийся жар, но запах гари был не слишком сильным. Всё живое на этой земле сгорело так давно, что теперь лаве осталось сжигать только саму себя, жадно уничтожая следы своих прошлых набегов.
За ужином путешественники практически не разговаривали друг с другом, с нетерпением ожидая и, в то же время, боясь развития дальнейших событий. Не дождавшись никаких происшествий, они уныло побрели в свои комнаты.
Проснувшись на следующее утро, Найли приняла душ и натянула на себя майку и шорты. Температура воздуха, даже ранним утром, превышала 30 градусов. Взяв расчёску, Найли подошла к зеркалу и застыла: на её плече розовым пятном выделялся ожог. Дотронувшись до него кончиком пальца, Найли удивлённо нахмурила брови: кроме лёгкого жжения, она ничего не ощущала. Что же это было? Горячий воздух? Хлопья сажи?
Кивнув себе для уверенности, Найли открыла аптечку и достала мазь. Через пару минут она вышла из спальни в закрытой футболке. Ей не хотелось носить на себе открытое напоминание того, что что-то невидимое обожгло её кожу.
Остальные были уже в сборе и стояли в парализованном молчании, как статуи. Руки, прижатые к горлу, ноги, согнутые в коленях, как будто готовые в любой момент сорваться с места. Как будто побег мог послужить выходом из этой ситуации. Их взгляды были устремлены в одну точку, и Найли медленно, неохотно перевела взгляд в сторону кухни.
— Ну вот и четвёртая. Рад, что вы все, наконец, в сборе.
За кухонным столом сидел привлекательный мужчина с тёмными, чуть удлинёнными волосами, концы которых отливали красным.
“А вот и хозяин”, - подумала Найли и заставила себя улыбнуться.
— Доброе утро!
Остальные не отреагировали на её приветствие, продолжая разглядывать мужчину с застывшими лицами. Сначала Найли не могла понять причины их шока. Ей потребовалось какое-то время, чтобы заметить, что его тело было почти прозрачным, а по коже пробегали огненные всполохи. Казалось, что он был одет в брюки и рубашку, что его тело было обычным, мускулистым и мужским, но, время от времени, очертания его растворялись в оранжевой дымке. Когда она разглядела, что концы его волос горели красным огнём, нарастающая паника начала пощипывать её кожу, подступая всё ближе к горлу противным, удушающим спазмом.
— Вполне реальный человек, вполне реальный человек, вполне реальный человек. — Голос Лари был неожиданно громким, и он вдавился в угол, судорожно скребя ногтями стены.
Эльмира нашла в себе силы сдержать охвативший её ужас, подошла к мужчине и, закрыв его своим телом, поцеловала.
— Это просто очень красивая голограмма, Лари, не смотри на него. Поцелуй меня.
Прищурившись от ярких всполохов огня, Найли заставила себя внимательно рассмотреть хозяина материка. Он действительно был красив, с высокими скулами, большими, тёмными глазами и очерченными губами. Однако разглядеть его было трудно: его лицо менялось, переливалось и теряло очертания. С презрением проследив, как Лари спрятал лицо на плече женщины чуть ли не в два раза младше его, он повернулся к Найли.
— Что же ты так меня разглядываешь, Найли? — поинтересовался он с усмешкой. — Тебя что-то во мне не устраивает? Может, мне изменить для тебя мою внешность?
Найли вздрогнула, когда его глаза блеснули белым пламенем.
— Меня вполне устраивает ваша внешность, — вежливо сказала она, незаметно прислоняясь к двери своей спальни, чтобы удержаться на внезапно ослабевших ногах. Она могла поклясться, что хозяин земли смотрел прямо на её обожжённое плечо, как будто мог видеть его через ткань футболки.
— Полагаю, что вы уже догадались, что я — дух вулкана. — Он показал на очертания скал на берегу. — Меня зовут Тиниалирий. Этот материк принадлежит мне, и вы вторглись на него. — Его тон был не угрожающим, а, скорее, холодным, что совсем не сочеталось с всполохами огня на его коже.
— Мы попали сюда не по своей инициативе, — быстро объяснил Макс, потом сделал шаг вперёд и выдавил из себя приветственную улыбку. — Разрешите рассказать вам, почему мы прибыли сюда, хотя мы и сами толком ничего не знаем. — Он вкратце описал случившееся.
— Покажите мне письмо! — Это не было просьбой.
Макс достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги.
— Вот это письмо пришло на мой домашний адрес. Остальные получили такое-же.
— Вы получали ещё что-нибудь?
— Только информация о том, куда приехать, билеты, а также указания о встрече с вами. Меня назначили капитаном яхты. — Макс сознательно не упомянул полное содержание последнего письма, и остальные не напомнили ему об этом. Ну не мог же он, на самом деле, сказать хозяину земли, что автор письма предупредил путешественников о вздорном характере Тиниалирия?
— Разверни письмо и покажи мне! — Хозяин материка встал и посмотрел на бумагу, которую Макс держал в руках. Всполохи огня прыгали по его плечам, заставляя концы волос вспыхивать оранжевыми искрами. — Ну что ж, я подозревал, что Создатели не прекратят попытки укротить меня и заселить землю. В этот раз они уж очень уверены в своём успехе, даже дом вам построили. — Он снова сел на стул, подавляя путешественников тяжёлым взглядом. — Интересно, почему они выбрали именно вас? Я не вижу в вас ничего особенного. Сразу предупреждаю: обычно духи очень интересуются людьми, но я — не обычный дух. Меня вполне устраивает моё воплощение, и я не собираюсь ничего менять. Создатели любят подстраивать духам такую ловушку: посылают к нам людей, чтобы мы к ним привыкли, заинтересовались, пустили их в горы, перестали топить корабли или разрешили заселить материк. Но со мной этот номер не пройдёт. В письме они обещали вам, что экспедиция продлится не больше двух месяцев. Ну так вот: столько я не вытерплю. Так уж и быть, раз вы посланы сюда для моего развлечения, то давайте, начинайте меня веселить. Если у вас получится, то пробудете здесь месяц, но потом вам придётся отправиться обратно.
— Так почему бы нам не уехать сейчас? — Голос Найли дрожал от волнения.
— Ну уж нет. Когда на моей земле появилось это убогое жилище, и я понял, что задумали Создатели, то решил уничтожить вас. Но теперь я думаю, что мне следует поступить хитрее и позлить их. Пусть думают, что я попался на их приманку, пусть празднуют победу, а когда, через месяц, я выгоню вас отсюда, тогда посмеюсь я. Если я выгоню вас сейчас, то мне пришлют новых людей, а я хочу положить этому конец.
— А кто такие Создатели? И как они смогли построить здесь дом без вашего ведома? — робко поинтересовалась Эльмира, всё ещё держащая Лари в своих объятиях. — И что такое “воплощение”?
Эти вопросы застали Тиниалирия врасплох. Нахмурившись, он недовольно зашипел на женщину:
— Что за вопросы? Создатели — они и есть Создатели. Как можно не знать, кто такие Создатели? Они создают… всё.
— Типа как боги?
— Нет! — хозяин земли гневно вскочил со стула, ударив кулаком по столу. — У Создателей нет ничего общего с богами! Всё, достаточно вопросов. — Он тряхнул головой, и его лицо расслабилось. — Можете оставаться здесь. По утрам я занят, но по вечерам я буду ждать вас у себя, на вершине средней горы. — Тиниалирий подошёл к окну и показал на неровную цепочку каменных ступеней на склоне одной из гор. — Ровно в 4 часа.
— Вы следите за временем?
— Нет, за временем будете следить вы. — Он щёлкнул пальцами, и на стене появились сияющие стрелки. Циферблата у часов не было. — Вы будете приходить по одному, по очереди: Макс, Эльмира, Найли, Лари. Каждый день вы будете проводить со мной три часа.
Он растворился в разноцветных бликах.
Тишину нарушил шокированный голос Найли: — Он умеет читать!
— И знает наши имена, — подхватила Эльмира.
— Самое время покопаться в аптечке, — глухо отозвался Лари. — Этот… это существо, которому принадлежит материк… он — не человек. Ересь какая-то: Создатели, воплощения… — Он ошеломлённо покачал головой и усмехнулся. — Что же ты, Эльмира, не задала ему свои вопросы про электричество?
— Они как-то пропали. Ты же слышал, что он не захотел ответить на мои вопросы о Создателях. Да я и не уверена, что хочу знать ответ. Я никогда ещё не видела такого… прозрачного огненного мужика. Вы уверены, что он — настоящий?
— Ты была очень убедительна, когда сказала мне, что он — всего лишь голограмма, — усмехнулся Лари. — Ты больше в этом не уверена?
Никто из них уже не был ни в чём уверен, кроме того, что хозяин материка был настроен весьма серьёзно.
— Кем бы он ни был, но домой он нас пока не отпустит, и нам придётся его развлекать.
— Вам легко об этом говорить, а мне первому к нему идти! — пожаловался Макс.
— Ну так ты же сам хотел быть первым? Что ты там наговорил, дай вспомнить. Ты — большой политик, умеешь убеждать и всё такое… — Бросив на Макса злобный взгляд, Найли изо всех сил сжала виски пальцами.
— Отвянь, Найли, не смешно. Что он со мной сделает? Надеюсь, что эти создатели, или строители, или как он их там назвал находятся невдалеке отсюда и не позволят этому глюку ходячему меня прибить.
— Может, он просто спросит тебя о твоей жизни? Кто ты, что ты?
— Ты намекаешь, что в прошлой жизни он тоже был мозгоправом?
Хлопнув дверью, Найли уединилась в своей комнате. События последних дней были настолько невероятными, что справиться с эмоциями оказалось невозможным. Обняв себя руками, она опустилась на кровать и от души заплакала, толком не зная, что расстроило её больше всего: круговорот безумных событий, мерзкий, животный страх или неприкрытая неприязнь Макса.
— Признайся, что Найли тебе нравится, и что тебе неприятно, что она умнее тебя. Тогда всё встанет на свои места, — посоветовала Максу Эльмира.
— А ты нам так и не рассказала, откуда вы с ней знакомы? — едко ответил Макс. — Поделись с нами своей восхитительной кокаиновой сагой!
— Заткнись, урод! — заорал Лари, обняв вздрогнувшую женщину за плечи, и они тоже удалились.
Макс остался один, посреди странного дома на мёртвом материке. Опустившись на пол, он потёр лицо руками, потом достал из кармана третье письмо, которое он не показал Тиниалирию, и задумался.
На встречу с духом вулкана Макса провожали все вместе, с шуточками и глупыми напутствиями. О случившейся ранее ссоре не упоминал никто, и только натянутость их улыбок позволяла предположить, что этих людей связывают далеко не дружеские отношения. Как только Макс вышел за порог, трое оставшихся переглянулись, и их лица выражали откровенный ужас.
— Он не вернётся, — захныкала Эльмира, волнуясь, скорее, не о Максе, а о том, что в оглашённом Тиниалирием расписании она была следующей. Для неё, в отличии от Найли и Лари, язык, на котором они разговаривали, не был родным. Для Макса, впрочем, тоже, хотя он с детства говорил на нём со своим отцом. Три часа развлекательной болтовни на иностранном языке, какой кошмар. Может, он понимает все языки?
— С чего ты решила, что Макс не вернётся? Мне кажется, что всё будет в порядке. — Фальшивая уверенность Найли резала слух.
— Ты же знаешь, какой Макс! Иногда мне и самой хочется его прибить. Я боюсь, что он разозлит Тиниалирия, и тот нас всех уничтожит.
С этим было трудно спорить.
Они сели за кухонный стол, пытаясь нащупать возможную нить разговора. Было ли происходящее с ними правдой, или они стали частью какого-то чудовищного розыгрыша? Когда стало очевидно, что их попытки скоротать время за беседой были тщетными, они разбрелись по комнатам и ждали, не выходя, пока не услышали хлопок входной двери. Макс стоял перед ними с торжествующим лицом.
— Именно так, господа, и достигается невозможное! — провозгласил он и направился прямиком к бутылке красного вина. Остальные последовали за ним, с нетерпением ожидая его рассказа.
По словам Макса, его встреча с Тиниалирием прошла очень даже успешно. Появившаяся перед домом тропинка привела его к чёрным скалам на берегу, потом вверх по ступенчатому склону, где его взгляду открылась небольшая каменистая площадка. Дух встретил его с дружелюбным равнодушием и озадачил немедленным:
— Давай, развлекай меня. У тебя есть три часа.
В последнее время ассортимент весёлых историй Макса несколько истощился, поэтому ему ничего не оставалось, как посмотреть на происшедшее с ним с другой стороны. Рассказ о выборах и идиотском поведении его заместителей занял почти полтора часа. В повествовании Макса не было ни боли, ни удушливого стыда, а слышались только сарказм и жёсткий смех. То, что он смог рассказать об этом с такой лёгкостью, оказалось для него приятным сюрпризом. Дух смотрел на него, иногда качая головой, иногда почти улыбаясь. Потом Макс рассказал ему о том, как они добирались на материк, о своих попутчиках, о его спорах с Найли, о том, как сблизились Эльмира и Лари.
— А вы с Найли тоже сблизились? — спросил дух, и в его вопросе Максу почудилась какая-то странная, ещё непонятная ему подоплёка.
— Нет, — резко ответил Макс. — Найли… непростая.
— Что значит “непростая”?
Макс задумался. Действительно, что это значит —
— Она — как наждачная бумага. — Это сравнение пришло к нему так неожиданно, что он оторопел.
— Что это такое? — не понял дух.
Макс попытался объяснить, что такое наждачная бумага. Потом, отвечая на всё ещё непонимающий взгляд Тиниалирия, он пояснил. — О наждачную бумагу можно ободрать кожу. О Найли можно поранить чувства. Ободрать.
Это объяснение не понравилось духу. Он вскочил с камня, взволнованно зашагал взад-вперёд по каменистой площадке, бормоча “ободрать чувства”, потом приказал:
— Расскажи ещё что-нибудь.
Остальное время Макс рассказывал о Большой земле, о своей стране, о родном городе, о том, как с утра белоснежные яхты выстраиваются на берегу залива, раскрывая паруса навстречу ветру.
— Это было терпимо, Макс, ты развлёк меня. — Мужчине показалось, что в голосе Тиниалирия прозвучали нотки благодарности. — Мы снова увидимся с тобой через три дня.
— Так что я — гений! — Макс закончил свой рассказ полупоклоном, с торжеством глядя на остальных. — Тиниалирий чуть ли не поблагодарил меня в конце разговора, а уж этого я вовсе не ожидал.
— М-да, гений, раздели 30 на 4 и умножь на 3, - фыркнула Найли. — Ты пошёл к духу первым, так что, если мы здесь продержимся целый месяц, то тебе ещё семь раз к нему ходить, и каждый раз на три часа. Хватит ли у тебя сказок, Шахерезада3?
— Заткнись, Найли, я ему про тебя тоже рассказал, так что послезавтра тебе придётся туго.
— Завтра — моя очередь. — Эльмира тяжело вздохнула. — Я всю свою жизнь провожу в тренировках. Что же об этом можно рассказать? Да ещё на чужом языке.
Найли подошла к Эльмире, обняла и крепко прижала к себе.
— А зачем тебе что-то ему рассказывать? Надень кеды и попроси его найти ровное место у подножья гор. — Отвечая на удивлённый взгляд Эльмиры, она продолжила. — После нашего первого знакомств, я посмотрела записи твоих выступлений. Эльмира, ты — восхитительна, ты — как фея, которая порхает, не касаясь льда. Ты кружишься с такой скоростью, что исчезаешь и потом снова появляешься, как вспышка прекрасного огня. Тебе нет равных. Покажи это Тиниалирию, и тебе не придётся с ним разговаривать.
Лари благодарно посмотрел на Найли и улыбнулся. В глазах Эльмиры стояли слёзы. Ей хотелось протестовать, объяснять, что эта часть её жизни навсегда закрыта для неё, но она захлебнулась этими мыслями. Дрожа в объятиях неожиданной подруги, она не смогла не поддаться её теплу.
Как будто прочитав её мысли, Найли тихо прошептала: — Здесь как будто другой мир, Эльмира, прошлого не существует. Всё, что произошло с нами раньше, попросту не считается. Здесь можно всё.
Той ночью, когда Найли уже почти заснула, ей показалось, что по её спине провели чем-то горячим. Отбросив подушку, она вскочила с кровати и выставила вперёд руки, приготовившись защищаться. В комнате никого не было, и только искрящееся оранжевое свечение позволяло предположить, кто был её недавним визитёром.
Найли опасливо поднесла руку к рассеивающимся искрам и позволила им проскользнуть между пальцами перед тем, как исчезнуть, растворившись в ночном воздухе. Присев на край постели, она дождалась, пока её сердцебиение успокоится. Почему хозяин материка прикасается к ней? Теперь у Найли не было сомнений, что именно его прикосновение она почувствовала, когда они впервые сошли на берег Младшей земли. Почему же он исчез, когда она проснулась? С удивлением она поняла, что ей хочется, чтобы он вернулся.
Найли зажгла свет и подошла к зеркалу, уже зная, что увидит в нём. От лопаток и до середины ягодицы краснела тонкая полоса ожога. Порывшись в чемодане, она надела самую лёгкую из своих ночных рубашек. Несмотря на невыносимую жару, она больше не хотела спать обнажённой.
На следующий день, без четверти четыре, Эльмира вышла из своей комнаты в шортах, майке и кедах. Её лицо было бледным, руки чуть-чуть дрожали, но в походке чувствовалась решимость.
— А что, если Тиниалирию не понравится? — спросила она уже в дверях.
Лари привлёк её к себе и прошептал что-то на ухо. Эльмира зарделась, прижалась к мужчине и чувственно поцеловала его в губы. Лари проводил её до подножья гор, а потом ещё долго стоял и смотрел, как её гибкая фигурка и красное золото волос выделялись на фоне чёрных скал.
Дух ждал её на площадке у вершины скалы.
— Ну и чем ты будешь меня развлекать, Эльмира?
— Тиниалирий, я хотела попросить вас…
— Ты можешь звать меня Тин. Проси.
— Тин, я хотела показать вам кое-что, но для этого мне нужна ровная площадка на земле.
Без колебаний, Тин обнял Эльмиру за талию, старательно прикасаясь только к закрытым участкам кожи, и через мгновение они уже стояли на потрескавшейся земле, окружённой высокими камнями. Ахнув от неожиданного переноса, Эльмира присела на камень, с восхищением глядя на Тина.
— Вы… вы действительно настоящий дух… Вы волшебник! И ещё — у вас очень горячие руки, — прошептала она, почёсывая бок, и тут же покраснела, чувствуя себя малолетней дурочкой, несмотря на свои 23 года. — Сядьте вон там и смотрите, — попросила она его.
Сначала всё шло по плану, но, когда Эльмира вышла на середину площадки, её сковал страх. Перед глазами засверкали вспышки фотографов, замелькали наглые лица искателей скандалов. “Ваша карьера окончена, Эльмира!” “Как вы могли?” “Вы — позор этого замечательного спорта”…
С неимоверным трудом Эльмира заставила себя отвести ногу в сторону и поднять руки.
Поделиться книгой: