Помоги проекту - поделись книгой:
— Нет… — едва слышно пискнула Алёна. — Пока нет…
— То есть… — помрачнев, начал я, но Ольга Васильевна меня перебила, хитро улыбнувшись.
— Не поняла… — удивилась Маша, на мгновение потеряв маску, а вот Нина с Дашей сразу вникли в намёк и, слегка покраснев, отвели взгляды.
— Мария, позволь представить Дарью Светлову, нашу бывшую одноклассницу, — как единственный мужчина в компании произнёс я, а затем, обращаясь уже к белоснежке, спросил: — Ты же вроде бы у нас ёлочница. Как ты здесь оказалась?
— Но… господин! — девушка явно запаниковала, а оттого я сразу смекнул, что определённые внушения на подобную тему таки сделаны. — Вы не можете жениться на мне! Я не… Я же…
— Не знаю, — пожала она плечиками и откусила ещё раз. — Но по-другому как-то не получается. Сладкий запах цветов, разноцветие трав на изумрудном лугу за околицей посада, тёплый ветерок после долгой зимы и журчание весёлого ручейка, что течёт из Злобного леса.
— Хорошо… — медленно кивнула девушка. — Спасибо, господин! Я буду хранить его всю свою…
Оглядевшись в поисках какой-нибудь тряпки, я ухватился за штору и тщательно вытер хрустальный плод. Даже подышал на него, а затем вернулся к девушке, внимательно наблюдавшей с кровати за моими манипуляциями.
— Но… я не могу войти в ваш клан… — ответила она немного расстроенно. — Клан чародейский… а я обычный человек…
— Антон поел? — строго спросила она.
Лекции в этот день оказались на удивление скучными. Право, политическая история и углублённая анатомия человека пусть и велись профессорами, которые великолепно знали свой предмет, но вот сосредоточиться на занятиях я просто-напросто не мог, в мыслях всё время возвращаясь к Алёне и к тому, что я натворил. Хорошо ещё, что в последнее время удалось наловчиться вести конспекты машинально, и в то время как сам я витал где-то в облаках, рука методично, правда, не слово в слово, а с сокращениями переносила речь лектора на бумагу.
— Самокритично, — фыркнула Маша.
— Это как вообще?! — воскликнул я.
— Да, хозяин сыт и поднялся в свою комнату, — кивнула Алёна и, слегка покраснев, отвела взгляд. — Я, собственно, спустилась… за необходимым ему сонным зельем…
Но вот объяснить это Антону… оказалось проблематично. Намёков он не понимал, сам особых телодвижений в сторону женского пола не делал, а после оказии с Наталией так и вовсе, как казалось Ольге Васильевне, сторонился любых отношений, кроме товарищеских. В итоге, промыв парню мозг на тему «Правильного использования людей», она подготовила почву и практически прямолинейно сказала юноше, как ему следует использовать Алёну… Кня’жина немного подождала и, так и не заметив каких бы то ни было результатов, решила взять ситуацию в свои руки.
— Это кто ж вас так? — удивился я.
«Точнее… не укрепляющее, а стандартный контрацептив с афродизиаком, который я купила в аптеке по пути домой. Но об этом я тебе не скажу!» — ехидно подумала учёная, глядя в спину выходящей из гостиной девушке.
— Говорят, сердце во сне прихватило, — задумчиво произнесла девушка. — Хотя, сам понимаешь, знаменитый чародей, не факт, что ему кто-то не «помог».
Над столом на пару минут повисла неприятная тишина.
— А что такое? — Сердцезарова изящно выгнула бровь, картинно демонстрируя интерес.
— Да-м… — пробормотал я.
— Ну… ты сегодня с утра весь такой мрачный и задумчивый, — пожала плечиками красноволосая девушка, — что я решила не лезть с откровениями. Думала, ты из-за Дарьи расстроился… У вас же всё с первого дня «очень сложно».
— Я про Князей говорю…
При Маше говорить, что у тебя что-то болит, чревато! Уж кто-кто, а я знал об этом не понаслышке.
— Ну… — я замялся, вспоминая экстравагантных дымных клонов серба, а также то, что в последний раз он делал троих, по числу сидящих возле меня девушек. — Скажем так, Николичь у нас сложный человек…
Хруст словно самого настоящего фрукта, надкушенного аккуратными белыми зубками, прозвучал для меня победной песней. Причём пережёвывала кусочек девушка очень даже легко.
— Правда, что ли? — удивился я.
По шее я-таки получил… официально за разврат, но на самом деле за оборванную занавеску, но про то, что в действительности произошло с Алёной, молчал, как подмосковный партизан на допросе у казанцев, ссылаясь на «клановую тайну». Вот только не думаю, что слегка прибабахнутая потоком собственной живицы новорожденная или, точнее, новосозданная Бажова, которую Ольга Васильевна со срочно вызванной Ларисой Вениаминовной утащили в госпиталь, сумеет удержать язык за зубами.
— Вот, — встав, Ольга Васильевна подошла к одному из шкафов и, достав из него заранее припасённую бутылочку с заклеенной обёрткой, протянула её девушке. — Выпей залпом, это укрепляющее. И принеси уже Антону сонное, он, небось, зажался.
Именно там нас с Ефимовой и нашла приехавшая из своей Академии Сердцезарова, словно королева вплывшая в древнее здание и, вежливо поздоровавшись с факультетским старостой-дежурным, более не обращая ни на кого внимания, прошествовавшая в наш уголок.
Впрочем, размышлять на эту тему, касаясь высоких материй, мне сейчас совершенно не хотелось, а вот повторить я был не против. Тем более что девушка тоже проснулась и сейчас лежала с открытыми, поблескивающими глазами, внимательно изучая мой профиль.
— Да, госпожа!
«Ага… — мысленно фыркнула Ольга. — А то мне не сообщили, что кое-кто, подлив Антону пару капель “Красочного сна” в чай, весь день “набирался смелости” в обнимку с моим подопечным. Прямо в его кровати… Нет уж, милочка! Давай-ка ускоримся!»
— Какая красота… Не стоило из-за…
У простецов его нынешнее поведение посчитали бы достойным и правильным! Почти идеально соответствующим тому, чему учат Жрецы Древа, порицающие в их среде пустой блуд и распутство! Но в том-то и дело, что у чародеев своя мораль и собственные правила, которые те же Жрецы полностью разделяют, благословляя кланы плодиться и размножаться! Вот и как тут быть?
— Понятно!
— Мгновение, — извинился я, рывком сдёргивая ближайшую штору. — Я прикроюсь…
Девочка жутко трусила. Боялась предстоящего «первого раза» и оттого впадала в депрессию, почему-то считая себя дурнушкой, которая ни за что не понравится Антону… Видимо, насмотревшись на дефилирующих туда-сюда вокруг Антона клановых княжон, ведь что Ефимова, что Громова буквально не отлипали от парня, да и Уткина нет-нет, да и крутилась где-то неподалёку.
— Очень, — ответила мне Ольга Васильевна, постучав пальцем по столешнице рядом с аккуратно отложенным амулетом в пакетике, — если выяснится, что это не более поздняя реплика, то перед нами характерное женское украшение Иоллического периода времён правления династии Рогомиричей. Да ещё и с сохранившимися остатками зачарования, которое, если постараться, можно восстановить, что само по себе редкость…
Я рисковал. Очень рисковал и даже не собой, а доверившимся мне человеком, ведь я не знал, как на самом деле используются эти плоды, вырванные из тела материализовавшейся в хрустальное древо душой. Однако по какой-то причине был уверен, что его нужно именно съесть.
— К-хем… Так что этот Борислав? — привлекла к себе внимание Маша, возвращая разговор к интересующей её теме.
— Ну… понимаешь, — замялась Нина, а затем, вздохнув, продолжила: — У нашей Даши очень… суровый характер. Вот они с Антоном и поцапались в первый же день.
— Так Князья, Антон, не всесильны, — грустно усмехнулась женщина. — Вон, мой отец пробовал стать чем-то большим и подмять под себя кланы, а в результате создал «Семицветие», чуть ли не худшего монстра, чем вся аристократия и простецы-нувориши с глупыми законами вместе взятые. А так — сам смотри! Каков шанс, что простой человек найдет нечто подобное?
— Ну так они этого и не афишируют! — пожала плечиками опекунша. — Кому надо, те знают, а остальным и не нужно! Запомни, Антон, Перевозчики — это не просто странные люди… или не совсем люди, недолюбливающие чародеев и гоняющие между Полисами свои громады локомотивов. Это очень серьёзные дельцы, оказывающие многочисленные услуги в городах, в которых у них имеются собственные вокзалы, которые на их территории не подчиняются местному законодательству. Фактически это чуть ли не основное требование к Полису с их стороны, без выполнения которого он просто будет отрезан от их транспортной сети!
— Да, — кивнула девушка. — Хозяин принял лекарство прямо перед едой, как вы и говорили.
— Хорошо. Антон выпил то, что я велела ему дать?
— Не… не знаю, — ответила ей служанка и честно пожаловалась: — В голове в последнее время как будто пусто…
— Но как… — в глазах Алёны отражались непонимание и испуг, и прежде, чем она подумала что-нибудь совсем плохое, я взял руку девушки и положил в неё плод. — Ой… На ощупь как обычное яблочко.
— Вы знаете, что у нас в команде замена? — сразу же с места в карьер начала молодая чаровница, подсаживаясь к нам за столик. — Мне вчера передали медицинские карты неких Борислава Николича и Дарьи Светловой. Вы с ними случайно не знакомы?
— Вот, — я протянул яблочко. — Это самое дорогое, что у меня есть и что я могу тебе подарить.
— Нам, кстати, тоже чуть было наставника не сменили, — произнесла, наконец, Ефимова, переводя разговор на новую тему. — Говорят в Княжеском Столе из-за нашей последней миссии жуткий скандал случился. А Мистериона Алтынов-старший за своего «золотого мальчика» чуть не прибил! У нашего масочника теперь испытательный срок, и если с нами в этот год ещё что-нибудь случится, у него будут очень серьёзные проблемы…
«Нет… такой глупости я точно не допущу! — подумала учёная, привычным жестом заправив за ухо непослушный локон. — Не дай Древо, подумает, что пытаюсь играть на чувствах сиротки, а то и вовсе переживаю из меркантильного интереса! Такому мальчику, как он, проще думать, что его используют, чем принять то, что в чужой тётке проснулся материнский инстинкт…»
Вынырнув из размышлений, женщина жестом подозвала к себе возвращавшуюся с кухни служанку Алёну. Вот ещё одна головная боль с не по-посадски «правильным» воспитанием. Порой Ольге Васильевне казалось, что было бы куда лучше, если бы Антон притащил домой не этот «аленький цветочек», а отвязную шалаву, готовую раздвигать ноги по первому свисту! Впрочем, в перспективе имеющийся материал куда более ценен, нежели грязная подстилка, которую в любом случае пришлось бы убрать. А здесь, если поработать…
При этом я прекрасно понимал, что моё отношение к Алёне вряд ли можно назвать любовью. Определённая степень привязанности, вполне естественное желание обладать красивой женщиной, которую я сделал своей. Наверное, всё и не могло закончиться иначе между живущими длительное время под одной крышей молодыми мужчиной и женщиной. Я же никого ни к чему не принуждал, да и Ольга за прошедшее время весь мозг проела, так что даже мысли о том, что я кого-то там обесчестил, а теперь как честный человек должен жениться, просто-напросто не возникало.
— Скажем так, — произнесла Дарья. — Если он с прошлого года не изменился, мы будем его калечить, а ты лечить, а затем сама калечить. И так по кругу, следуя постулатам учения Железного Змея Уробороса.
— Наёмники, — не глядя на меня бросила девушка, всем видом демонстрируя, что развивать тему не намерена.
Последнее действительно не нужно никому! И Антон это вроде бы понял… Вот только парень он молодой, а ум и сердце в этом возрасте редко идут рука об руку. Так что ситуацию нужно было форсировать, но и здесь возникли некоторые проблемы.
В любом случае сделанного не воротишь, и если существуют какие-нибудь чары, при помощи которых можно отмотать время назад, то я о них даже не слышал, да и вряд ли вообще способен был на подобное страшное колдунство. Именно с грустными мыслями о том, что я если и не клинический идиот, то что-то вроде того, переодевшись в повседневную форму, я направился в академическую столовую, потому как кормить меня сегодня было просто-напросто некому.
— Скажи, Алёна, — произнёс я, заметив, как красавица слегка напряглась. — А ты не хотела бы войти в мой клан? Хочешь стать Бажовой?
— Доброе утро, госпожа, — мягко и устало сказала девушка, явно ещё не пришедшая в себя. — Я сегодня немножко опоздала, простите… Как-то чувствую себя не очень…
— Аукцион, — я в который уже раз удивлённо посмотрел на сидевшую передо мной женщину. — Никогда не слышал, чтобы у Перевозчиков было нечто подобное…
— Намекнули на то, что правящую династию можно и сменить, — покачала головой опекунша. — Причём, у него перед глазами был пример Тимирязевых, наших родственников… Можно сказать, они были «младшей ветвью», ведь мы происходим от самого Святогора и пусть официально сохраняем нейтралитет и носим другую фамилию, но негласная поддержка такого сильного клана, как Тимирязевы, всегда была опорой поколениям моих предков. Так что, прежде чем выкручивать прадеду руки, его просто лишили естественных союзников, а ему только и оставалось, что улыбаться и делать вид, что ничего «такого» не произошло. Повезло ещё, что под предлогом наличия на клановых землях Академии удалось их национализировать в пользу Полиса! Тогда, пользуясь слабостью власти, «Алые Бархатные» с примкнувшими к ним простецами вообще много чего наворотили, что совершенно легально делало бы их ещё богаче, а остальных лишало подобной возможности. А для соблюдения видимой законности своих требований привлекли нескольких влиятельных магнатов из простецов, из тех, что соблазнились обещаниями. А потом просто и без жалости за несколько лет избавились от этих много о себе возомнивших конкурентов.
— Говори проще, — раздался справа от меня знакомый голос, и тут же на пустом месте появилась наша беловолосая знакомая. — Я — та ещё стерва, а он — невоспитанный и необразованный хам!
— А почему в невидимости? — поинтересовалась уже Нина.
Не говорить же ему, что она действительно взволновалась, когда охрана донесла, что он сунулся на ночь глядя в какую-то дикую авантюру.
— Да что здесь происходит?! — слегка покраснев, выкрикнула женщина.
— Вот ещё, — фыркнул я, а затем едва не прикусил язык, потому как уже хотел сослаться на головную боль, но быстро поправился: — Дела клана…
— И почему эти законы ещё действуют? — нахмурился я. — Давно бы уже отменили…
— Я не говорю о свадьбе… — успокоил я служанку, хоть и заметил, как в её глазах мелькнуло небольшое, но разочарование.
— Знакомы, конечно, — ответила Ефимова, отрываясь от своего дела, — это наши бывшие одноклассники. А то, что они теперь приписаны к нашей команде, я, естественно, знаю.
Открыв дверцу, я вскрыл внутренне отделение и уже оттуда достал хрустальное яблоко. Не то, зелёное пламя в котором казалось мне самым сильным и яростным, а то, что было наиболее красивым. Похожим на крутящийся цветок, внутри которого вспыхивали, вертелись и гасли золотые искорки.
— У вас, как я посмотрю, все непростые! — хмыкнула Сердцезарова.
Алёна ахнула, увидев, что я держу в руках.
Это в кланах всегда есть евгеники и наставницы, а также в каждом поколении имеется с десяток правильно воспитанных девиц-слабосилков подходящего возраста, готовых начать выполнять свой единственный долг перед родичами, а ведь есть ещё и относящиеся к клану простецы. Да и воспитаны там мальчики по-другому и знают кого «можно» и «нужно», а кого «нельзя»! Что только женщина может позволить себе до последнего оставаться девственной, а рождение случайного ребёнка, что изредка, но случается, не повод рвать на себе волосы, пытаться играть в «любовь» и «правильную семью», а всего лишь усиление собственного клана, который его не бросит, позаботится и вырастит младенца.
— Не нанесёшь, — улыбнулся я, а затем, встав в чём масть родила, прошёлся до своего сейфа, краем глаза заметив, что будильник показывает шесть часов утра с копейками.
— Хорошо, — повторила женщина и, вздохнув, спросила: — Ну что? Ты всё ещё «не готова»?
Когда Антон ушёл, кня’жина ещё какое-то время посидела в кресле, бесцельно болтая в стакане остатки давно остывшего глинтвейна и ещё раз прокручивая в голове состоявшийся разговор. Первая его часть прошла не совсем так, как ей бы хотелось. Из-за всех этих проблем с Варшавой и двух суток проведённых без сна Ольга чуть всё не испортила, сорвавшись на этого несносного мальчишку!
— И тебе того же, — буркнула Нинка, что-то яростно записывая в блокнот.
— Что за… — потрясённо произнесла моя опекунша, глядя на приподнявшуюся и взглянувшую на неё Алёну.
«Вот мамочка и поработала для сыночка…» — мысленно хмыкнула женщина, разглядывая стройную фигурку поклонившейся ей девушки.
«Редкость…» — я как-то живо вспомнил буквально фонящие чужеродной магией драгоценности фигурки и статуэтки в укрытии Бажовых.
— Ну, во-первых, простецы могут состоять в клане, — произнёс я и после небольшой паузы добавил: — Как минимум в клане Бажовых. А во-вторых, это нечто более ценное, но сделать подарок я смогу, только если ты согласишься с предложением.
— Это тебе спасибо, — грустно усмехнулась женщина. — Давай-ка иди ужинай, выпей сонного зелья и ложись спать. Лафа закончилась, завтра начинаются занятия, и если ты выспался и прокуролесишь теперь всю ночь, то собьёшь весь режим.
«Ну а что ты хочешь? — усмехнулась про себя Кня’жина. — Это на одарённых разнообразные приворотные зелья и прочая лабуда практически не действуют. Всё родной живицей выжигает. А на вас простецов — очень даже! А тут ещё небольшая коррекция была… Так что, когда ты всё усвоила, пошёл небольшой откат. Ничего, скоро пройдёт…»
— А зачем кланам отменять то, — посмотрев мне в глаза, произнесла Ольга Васильевна, — что им же и выгодно, а остальным либо неинтересно, либо про это вовсе неизвестно?
«Хотя… сама виновата! — мысленно укорила себя учёная. — Сама предложила Антону не торопиться и не тащить девчонку в кровать самому, а дать ей созреть… А по сути, навязала пассивную роль! Вообще-то всё верно сказала, да только не учла полное отсутствие у паренька опыта даже простейшего соблазнения, а без этого при наличии такой же девушки нужных результатов можно было ждать до морковкина заговенья! Ну, или пока не случится “по любви!” Не дай то Древо!»
— Практически нулевой! — произнесла она после моего недолгого молчания. — Это ты у нас, Антон, такой уникум. А между тем стоит этот амулет целое состояние. Так почему бы не отобрать драгоценную побрякушку руками Полиса, как потенциально опасную вещь?! Тем более что древние чары действительно могут представлять нешуточную угрозу, так что вроде как всё честно. Тебя, мальчишку, скорее всего, просто запугают и в лучшем случае дадут в зубы три рубля и отправят восвояси. Чиновники шустро попилят положенные тебе пять процентов компенсации за артефакт, сделав свои семьи немножечко богаче опять же за счёт Москвы, а амулет заберут в свои «надёжные руки» какие-нибудь Морозовы, если, конечно, сумеют вырвать его у остальных членов «списка». Ведь если честно платить за подобные вещи из казны клана, то так и без штанов остаться недолго! И всё: уважаемые люди довольны, а те, кому «не надо», включая тебя, так никогда и не узнают, что же нашёл мальчик-чародей, копаясь в канализации. Так зачем что-то менять?
— Нет естественно, — поспешил отмазаться я, тоже улыбнувшись.
— Приветствую, — я также кивнул головой.
Отобедали мы вместе с Нинкой и примкнувшей к нам Уткиной, как обычно, в «Берёзке», откуда мы с одногруппницей направились прямиком в Ясеневые Палаты, где, собственно, и провели остаток большой перемены. Не только потому, что в Палатах можно было хорошо отдохнуть, но и по той причине, что перед предстоящим занятием с Мистерионом мне следовало бы подбить кое-какие документы, касающиеся последней миссии. Нет, всё самое важное я давно уже сдал, благо что, как оклемался, от нечего делать сразу же занялся составлением нужных бумаг, а затем загрузил этим всех остальных «здоровых» членов нашей команды. Но вот перед разбором полётов, а скорее всего, он сегодня и состоится, требовалось кое-что уточнить, а для этого мне нужна была помощь ответственных консультантов.
Так что я занялся закреплением пройденного ночью материала, а спустя ещё минут тридцать, сидя на кровати рядом с уставшей, но явно довольной Алёной, крутил так и этак родившуюся у меня во время бурной кульминации мысль. А затем, решив все для себя, повернулся к улыбнувшейся служанке.
— Интересные ассоциации, — улыбнулся я. — Доедай его полностью.
— Пришла, — пожала девушка плечиками, устраиваясь на диванчике рядом со мной. — Ножками. Посещать другие Палаты, знаешь ли, не запрещено.
— То есть, если амулет окажется настоящим, и ты решишь его продать, делать это мы будем либо через аукцион Перевозчиков, либо через «Чёрный рынок». Но скорее всего, через аукцион, потому что только там имеется возможность получить за твою находку настоящую цену. А то и чуть больше.
— С тобой всё в порядке, Алёна? — притворно нахмурившись, с заботой в голосе спросила хозяйка дома.
Нет, Алёну за прошедшее с момента ранения Антона время Ольга Васильевна обработала. Мальчик ей и так нравился, да и место своё девушка вполне осознавала, ну а кое-какие эликсиры и слабенькие ментальные коррекции постепенно позволили развить эти чувства в нужную кня’жине сторону… Благо та была обычным человеком. После чего возникло новое препятствие. Точнее, странный выверт сознания.
И ведь вот ещё беда! Если в кланах вопросами полового созревания юношей, а соответственно, и будущей сопротивляемостью как к «природным», так и «настоящим», женским чарам занимаются целенаправленно, то с отвратительным воспитанием Антона к нему с чем-то подобным просто так не подступишься.
— Ну, раз понятно, тогда живо на кухню и спать! Сонное Алёна принесёт тебе в комнату…
— А с Бориславом что случилось? — поинтересовался я, глядя на Ефимову, которая всегда всё обо всех знала. — Не просто так же его в нашу группу перевели.
Глава 4
Поделиться книгой: