Строитель руин (полный текст)

– К демонам этого шарлатана и прислужника кровопийц! – зло бросила ведьма, встряхнув гривой тронутых сединой волос и от избытка чувств ударив кулаком по стене. Промерзший до неизвестно каких температур камень треснул под сухоньким кулачком дамы. – Он никакой не маг! Он всего лишь жалкий слуга вампиров! Причем даже не высших!

– Не знаю, кто из них кто, но тот, который отправлялся в ваш дом, порхать не сможет точно, – окинул я взглядом вампиров, оценивая их на предмет способности спасти мою шкуру. Жертва произвола леди Вилии на спине имел какие-то жалкие огрызки, из которых торчали спицы и все та же искусственная чешуйчатая кожа серого цвета. Хм, на Земле, помнится, попытки создать махолет, движимый силой мускулов, провалились, но вряд ли какие-либо естествоиспытатели планировали в качестве пилотов и, одновременно, главного движущего механизма использовать кровососов с их громадными физическими возможностями, в несколько раз превосходящими человеческие. Увы, в одиночку оставшийся в пригодном для полетов состоянии клыкастик двоих вниз явно не допрет, а бросать лжедемонолога нельзя, клятву нарушу. Ну, значит, будем прорываться, в очередной раз кидаясь грудью на вражескую магию, ох, как я этого не люблю! Или… использовать для начала подсобные предметы? На доступной части площадки еще есть почти целый стол и несколько стульев. А еще в руках сжат посох, длины которого хоть и не хватит, чтобы дотянуться до обезумевшей ведьмы, но вряд ли волшебный артефакт, один из сильнейших в этом мире, можно так просто остановить и уничтожить.

– Рад этому, – рот, смерзшийся в единое целое, разлепился с трудом и каплями крови, брызнувшими из лопнувших губ. Левый глаз открылся пусть и с трудом, но видел окружающее пространство, а вот справа мир погрузился в вечный мрак. Похоже, выморозило глазницу. – Значит, вы по достоинству оцените то, что сейчас будет.

– Так-с, – мои пальцы против воли начали барабанить по столу, в то время как необычная конечность потащила добычу поближе ко рту. – Холодные закуски – это, конечно маловато, но за неимением лучшего пойдет. Угощайтесь.

– Разумеется, – со вздохом согласился с ним я. Этот день, со всеми его драками, находками и беседами с очень важными персонами местного значения, длился, судя по объективным ощущениям, целую вечность. И приятным в нем оказался только визит в небольшой ресторанчик, состоявшийся сразу после обнаружения логова темного колдуна, причем за съеденные блюда расплатиться гостя из самой столицы не попросили, что было хорошо вдвойне. Хорошо, что уже наступил вечер и можно лечь спать. А утром стоит найти убедительную причину покинуть сначала город, а потом и вообще провинцию Принмут. От греха, монстров, разбойников и чернокнижников подальше.

– Мэтр, не уделите мне немного времени? – Илирий, вывернувший навстречу из бокового ответвления коридора, едва не получил пучок плотоядных щупалец в лицо. К счастью, на открывание изнутри бойницы доспеха им потребовалось достаточно времени, чтобы я успел разобраться в ситуации и взять магического паразита-симбионта под контроль. Азиат выглядел… взволнованным.

– И что вы скажете об этом живом артефакте? – Я картинным жестом погладил плотоядную конечность.

– Вам словосочетание «живой артефакт», особенно вместе с вышеупомянутым Млфурием, ничего не говорит?

– Все? – зачем-то уточнил я.

До стен города и, как следствие, закрытого в связи с военным положением кабака в одной из башен мы доехали быстро, на улицах не было никого, кроме стражи, да один раз попался привязанный на видном месте приманочный баран. Все-таки местная власть, похоже, находится на своем месте, ведь, как ни крути, они тратят деньги на то, чтобы подкармливать терроризирующего город монстра скотом, а не бесплатными обедами в виде людей, которых некому защитить. В общем, домчались с ветерком, даже карабкались наверх, боясь поскользнуться на узкой винтовой лестнице, едва ли не дольше. Интересно, кстати, почему именно такой тип пути на вышестоящие этажи очень любим в этом городе? Их строить дешевле? Или защищать легче? Надо бы узнать и, если в моих покоях, находящихся во дворце короля, такие же, то хорошенько подумать, а не переделать ли их на обычные. Или вообще лифт изобрести по такому поводу. Очень уж ноги по крутым, как вареные яйца, ступеням бить неохота.

– Да помню, помню про вампиршу, – кивнул колдуну, усаживаясь на найденный стражниками предмет мебели, подозрительно скрипнувший под весом закованного в доспехи тела. – Только как вы ее забрать собираетесь, не сходя с места? Или прогуляетесь с нами до доходного дома?

– Вы намекаете, что сотни солдат и трех магов может и не хватить, чтобы задержать его, если колдун попробует удрать, – с хитрым видом кивнул азиат. – Ведь хороший демонолог – это сильный и могущественный демонолог. Я все понял, спасибо, мессир. Сейчас же отправлю человека за подкреплением.

– Ладно, – сдался провинциальный спецагент. – Мэтр, надеюсь на ваше благоразумие и верность долгу перед королевством и населяющими его людьми.

– Всегда знал, что он сволочь злопамятная, – вздохнул демонолог. – Хм, наверное, он ошибся. Не знаю, что это за штука…

– Возможно, – откликнулся я. – Но она родственница графа и если ее разобрать на органы, то, думаю, он расстроится. Кстати, не знаете, с чего она всех темных так не любит?

– Леди, потрудитесь успокоиться и объяснить свое поведение, – надеюсь, голос дрожал не слишком сильно. – Мы с Филаримом уже достигли некоторых предварительных договоренностей, пока вы не вмешались!

– Пчелы, – медленно, в прямом смысле слова по буквам выговорил один из серокожих со странным акцентом. Видимо, его тоже куснули или же демон имел крайне острое зрение. – Но они же ночью спят! Все, кроме…

– Ну не приветствовать же посланцу короля какого-то провинциального чернокнижника, пусть даже очень ловко прятавшегося под маской не слишком чистого на руку торговца, – пожал плечами азиат. – Несолидно как-то. Мои люди и городские чародеи встретят у входа, проводят с почетным эскортом сюда, да сами и останутся… на всякий случай.

– Вот это, – я щелкнул пальцем по хищной конечности, как раз растворявшей в себе первый бутерброд, – у меня не родное. Подарок, от которого было невозможно отказаться по причине временной недееспособности, измененные не пойми во что останки одной психованной ведьмы, покончившей жизнь самоубийством на странном алтаре, напоминающем скорее гибрид деревообрабатывающего и пыточного станков. Она таким образом пыталась свою душу от каких-то еще более жутких демонов спасти. Увы, но большим знанием последних похвастаться не могу, не теоретик, а практик. И потому искал специалиста, который мог бы объяснить, какая же дрянь все же поселилась в моем теле. Мальграм опознал ее как живой артефакт и для получения более достоверных сведений порекомендовал вас.

Блин! Ну вот кто, спрашивается, за язык тянул! Так, надо срочно найти где-нибудь тяжелый арбалет. А лучше небольшую баллисту, сил таскать ее должно хватить. Если начнется охота на мутанта, прострелю ему голову с безопасной дистанции и остальным скажу, что боялся спугнуть тварь магией, которую подобные существа иногда чувствуют похлеще иных опытных чародеев.

– Она до сих пор изучает наши находки? – уточнил я у азиата, решив, что стянутые им к месту встречи справятся с колдуном и так. А если нет – то десяток невыспавшихся и усталых гвардейцев вкупе с парочкой храмовых воинов, вряд ли полностью оправившихся от ран, уже не помогут.

– Гном, соглашающийся на определенный ритуал, превращающий его в подобное оружие, на самом деле умирает действительно не до конца, обретая если и не бессмертие, так некое извращенное его подобие, – продолжал рассказывать демонолог. – Его сущность и тело оказываются поглощены Млфурием, но… не полностью. Он становится инструментом в руках носителя, и хозяин получившегося предмета, чтобы пользоваться его способностями, прямо зависящими от исходного материала, должен его подкармливать. Собой или другими. В результате тот, кто подвергся подобной трансформе, поглощает жизненную энергию из пожранной плоти, а из него ее, в свою очередь, тянет сам хозяин темноты и тишины.

Никогда еще не был так счастлив тому, что колдовать умею лишь на уровне деревенской ведьмы, а до того как хлебнул магического эликсира, вообще не мог.

– Чего? – не понял Илирий, и я едва успел выдернуть его из-под падающего трио, просто разнесшего подвернувшийся под них столик в щепки. Непонятные слуги черного мага, возможно, действительно настоящие демоны, вскочили на ноги, словно гимнасты на показательных выступлениях, и тотчас же подняли своего повелителя, вновь сложившегося крючком и едва не рухнувшего лицом обратно в остатки злополучной мебели. Судя по тому, как несчастный полуэльф прижимал руки к паху, какая-то ножка, ну а может быть другая деревяшка, едва его не кастрировала. Кстати, серолицые существа оба были мужского пола, а бывший начальник тюрьмы утверждал, будто среди них и женская особь была как минимум в одном экземпляре. Либо Филарим сменил состав своих подручных, либо остальные сейчас где-нибудь высоко, сидят, вернее, парят в засаде, готовые камнем упасть нам на головы. И второй вариант куда как вероятнее.

– Не рискнет, – уверенно отрезал Илирий. – Перемещаться по воздуху и одновременно поддерживать на себе защитные чары чрезвычайно сложно. Заявиться сюда подобным образом – это все равно что ехать на встречу с не очень-то дружественным человеком, безоружным и бреясь острой бритвой на полном скаку. Даже если мы не станем врагами, то любая кочка, в нашем случае летучий мутант или излишне нервный стражник на стене, может стать причиной гибели.

– Трактир «На башне» никогда не пользовался особой популярностью, да и открыт был в нарушение всяческих правил несения караульной службы, – начал пояснять Илирий, провожая меня к выходу из пансионата и, судя по всему, намереваясь показывать дорогу до самого пункта назначения. А вероятнее всего, еще и присутствовать на переговорах, затесавшись в сопровождение великого, как он думает, колдуна явочным порядком. Мешать ему, разумеется, не буду, вряд ли граф держит среди подручных человека, не умеющего в случае необходимости защитить свою жизнь или оборвать чужую. В общем, послужит он мне если и не лишним козырем, так отвлекающим фактором или живым щитом. – Но десятилетия, а для нашей провинции даже века мира, когда самым страшным противником являлись обычные уличные разбойники и их лесные собратья, сильно подкосили желание следовать бессмысленным на первый взгляд правилам, даже у самых преданных делу солдат. И один полусотник стражи, решивший таким образом подзаработать, договорившись с магистратом, выкупил право пользоваться частью оборонительных сооружений по своему усмотрению. Вот только люди не захотели карабкаться на такую высоту ради возможности поглазеть на окрестности с наблюдательной площадки, пусть даже под пиво. Да и у стен, как правило, селится лишь беднота, с которой и взять-то нечего. Когда только началось все это, тех немногих завсегдатаев, что все-таки там появлялись, разогнали и караул снова стали нести как должно. Но разрушать, понятное дело, ничего не стали. Зачем? Ведь пара столиков и кухня в башне парой пролетов ниже, если из них вынести алкогольные напитки, ничуть не мешают стоять дозором.

– Раса гномов имеет достаточно хорошую память, – начал рассказывать Филарим после того, как услышал желаемое. – Как ни удивительно, но их летописи и предания охватывают куда больший период, чем аналогичные источники у всех иных рас, не исключая и эльфов, с их потрясающим долгожительством. И, должен сказать, гномы никогда не теряют неудобные для себя архивы, да, частенько замалчивают информацию, стремясь не выдавать своих неприглядных тайн, но если пользующийся достаточным влиянием и доверием посторонний сможет задать правильный вопрос хранителям истории, то всегда получит на него достоверный ответ. Тот же факт, что в наш мир они пришли из какого-то иного места, гонимые страшной катастрофой, вообще общеизвестен.

– И Филарим в записке, которую передал с каким-то отловленным на улице сорванцом, разумеется, ничего больше не знающим, предложил встретиться именно там, – сделал вывод я, уже стоя на пороге местной школы волшебства и колеблясь, звать на помощь ее обитательниц или же нет.

Мебель, отправившаяся в короткий полет, бесславно окончила свое существование в созданном заклинанием облаке. А вот последовавшего следом за ней символа власти главы ковена магов леди Вилия явно не ожидала и получила по лицу толстой тяжелой палкой, жаль, не набалдашником, тогда бы проблема решилась сама собой, и черт с ним, с недовольством графа. Секундная растерянность от удара вряд ли могла отрезвить волшебницу, но за своим оружием уже летел я, прыгнув вперед и остро сожалея, что не атлет, способный на удар ногами. Ходульки-то если исчезнут – живой артефакт их заново отрастит, а вот с головой так точно не получится. К счастью, пронесло. Дикий холод, обрушившийся на кое-как прикрытое руками лицо, не смог за несколько мгновений преодолеть защиту слившегося с телом паразита-симбионта и природного сопротивления чарам. А дальше уже начиналась безопасная зона, в которой находилось тело ведьмы, сшибленное мной на пол.

– Он вас тоже известил, да? – Руки немного побледневшего азиата нырнули под куртку и что-то там сжали. – Но как? Ведь в пансионат не может проскользнуть мальчишка с запиской так, чтобы ее содержимое не стало известно его хозяйке! Или все-таки защиту от чтения мыслей, наложенную покойным Директором, вопреки его уверениям, возможно взломать?

Я едва удержал в себе желание немного потрясти полуэльфа, чтобы он не тянул кота за хвост и выкладывал нужную информацию, на которую, впрочем, находящийся в моем теле магический паразит-симбионт реагировал полным безразличием.

Мне показалось или серолицый за его спиной едва слышно хрюкнул, будто пытаясь сдержать рвущийся сквозь зубы смешок. Ну да, вероятно, он как никто другой знает, насколько эта фраза смешна. Кстати, а почему ему подобных монстров тут не появилось? Не успели, ведь наше столкновение с мутантом заняло от силы секунд тридцать? Или у колдуна и вправду больше нет иных слуг, во всяком случае, летающих?

– Ну почему же, – настороженно пожал плечами чернокнижник. – В данном вопросе я обоснованно считаю себя большим специалистом. То, что разные невежды называют «живыми артефактами», есть на самом деле не что иное, как плоть слуг высших рангов этой древней сущности. Причем она сохраняет некую связь как с душой того, чьей частью было раньше, так и с его покровителем.

– Ох, больно-то как, – азиата наконец-то разогнули. – Все посторонние сейчас уйдут, думаю, повторной атаки чудовища можно не опасаться, раз придворный маг его прогнал. Сейчас… Только меня на ноги поставят. Мэтр, а вы тварь выследить по этому кусочку плоти не сможете?

И, немного поколебавшись, извлек из-за пояса какой-то небольшой ножик, больше похожий на орудие для нарезания хлеба, чем на ритуальное оружие чернокнижника, после чего слегка уколол себе указательный палец, выдавив оттуда на стол буквально одну капельку крови. Следом им была произнесена некая фраза на неизвестном языке, и в тот же миг щупальце живого артефакта метнулось вперед и сначала слизнуло алую жидкость, а потом на мгновение присосалось к ранке колдуна. Но тут же от нее отлепилось, оставив после себя чистую ровную кожу и вернувшись обратно ко мне.

Опа! Вот уже ценные сведения поступили, надо запомнить и ни в коем случае не упоминать эту вечноголодную сущность всуе.

– Не многовато ли народа стало на нашей встрече? – осторожно осведомился полуэльф, поглядывая себе за спину, где сгрудились его крылатые слуги. – Или она уже переросла в нечто иное, скажем, в задержание?

– Согласен, – осторожно закинул удочку я. – Рассказывайте.

– Кристаллическим растением или скорее грибом, со склонностью к энерговампиризму, – огорошил меня ответом колдун. – Образцы его плоти, из которой состоят все известные на сегодняшний день живые артефакты и которая, вросшая в тело жреца, придавала ему сверхъестественные способности и связь с хозяином, не раз попадались в руки исследователей. Но у этой теории также есть и ряд противников, ибо если нечто настолько могущественно, что с легкостью втягивает в себя души или же исторгает их со своими поручениями обратно, вновь облекая плотью, то почему оно не может считаться полноправным божеством, просто живущим в нашем плане реальности, а не в иных пластах бытия в отличие от всех прочих?

По телу пробежала волна горячей дрожи, а в голове как-то сам собой всплыл тот факт, что полуэльф, кем бы он там ни был, получил от меня обещание, скрепленное именем одной далеко не доброй сущности, которой про всепрощение даже в виде шутки рассказать нельзя.

Дикий вопль, пришедший откуда-то снизу и распоровший ночь, заставил его оборвать фразу. Как у меня в руке возник посох, не знаю, но он оказался не только выдернут из-за спины, но и занесен над головой для удара.

– Ну, это понятно. Раз уж повелось обзавестись некондиционным, ну или эксклюзивным образцом, то с серийными моделями отличий найдется достаточно. Кстати, а где еще можно поискать нужную информацию?

– Мм, не хотелось бы, чтобы нас подслушали. – Доверенное лицо графа по щекотливым делам замялось, а потом огляделось по сторонам с каким-то виноватым видом. – Дело касается Филарима… Вы не могли бы сделать так, чтобы нас нельзя было подслушать? На амулеты тут надежды мало, так как делала их мэтресса Вилия, а она в некотором роде лицо заинтересованное.

– Ладно, главе клана отдам, – решил старший из чародеев, убирая мой трофей в мешочек, взявшийся не пойми откуда. – Раньше ему это, правда, не удавалось, но тогда и частички были куда меньшие… И далеко не такие свежие, надо же, еще дергается. С вашего позволения, поспешу отбыть, чтобы как можно скорее отнести плоть монстра в заклинательную залу.

– Ну, вот по какой причине вы дом мой разворошили? – тяжело вздохнул Филарим, стоило лишь слуге графа исчезнуть из виду. – И вообще, зачем кому-то вдруг понадобился скромный историк?!

Мама! Так, куда бежать?! Придумал! Надо заговорить чародейке зубы, незаметно меняя дислокацию, а потом хватать слугу демонолога в охапку и прыгать с ним за стену. Далеко не унесет, все-таки я в доспехах, да и сам не пушинка, но роль парашюта сыграет, пока мы не опустимся на землю, а дальше в лес и черт с ними, с мутантами… А почему ударившие с рук ведьмы струи холода накрыли лишь Филарима с его жутким подручным? И те даже не сопротивлялись? А вот вмороженный в лед мужик, увидев это, жутко взвыл и принялся грызть от ярости пол длинными белыми клыками, злобно сверкая алыми глазами без зрачков.

Колдун, нахмурив брови, сотворил шарик света и вполне серьезно принялся обследовать площадку со скрупулезностью, не дающей даже малейшей надежды на то, что он понял шутку. Его коллеги поспешили к Илирию, который все еще не разворачивался из позы эмбриона. Видно, ему здорово досталось. Колдуна и его подручных стражники окружили полукольцом, но приближаться пока не решались. Впрочем, те тоже не спешили прыгать с башни. Наверное, боялись, что чудовищная пчела перехватит их в воздухе.

– А Отрешка? – подозрительно уточнил полуэльф и, видя у обоих своих собеседников на лице выражение непонимания, пояснил: – Пострадавшая от нападения одного чокнутого мутанта вампирша из местной общины, которую я погрузил в темный сон до излечения?

– Да дочку ее, отправившуюся в столицу для инициации под присмотром самых компетентных специалистов, Директор якобы не смог спасти, – прояснил ситуацию Филарим. – Демоны! Ну хоть заклятие с Карита и Форба снимите! Они, конечно, летают плохо, все-таки крылья не родные, а искусственные, но до земли дотянут!

– И вы идите, – велел я, обернувшись к стражникам, не спешащим выпустить демонолога и его слуг из полукруга окружения. – Идите-идите, нечего тут клинками сверкать, драки не будет. А если кто решит ее начать, тот у меня пчелу-переростка догонять своим ходом по воздуху отправится, а если летать не умеет, так это только его проблемы! Так! Стоп! Стул мне найдите покрепче! И пожрать принесите чего-нибудь, вон, в углу еще один целый столик есть. Вино со здешней кухни убрали, но хоть какие-то запасы ведь должны были остаться? Вот и займитесь лучше, чем без толку доспехами бряцать.

Так, все сходится. Тогда почему же он не может опознать в моем щупальце предмет нашей беседы?

– Упс… – Кажется, отдых отменяется. И надо срочно что-то придумать, чтобы не пришлось светить собственным неумением толково колдовать. – А давайте-ка мы с вами прогуляемся. В какой-нибудь маленький, практически никому не известный ресторанчик, где клиентов мало, а сейчас и вообще может не быть.

– Да, – подозрительно посмотрел на меня полуэльф. – Он, собственно, был первым, кого я когда-то принялся изучать серьезно. Но вам-то этот подземный одряхлевший ужас зачем сдался? Сокровищ у него, конечно, должно быть немерено, но ведь все они в его логове, а то аж на соседнем континенте.

– Стоп! – рявкнул я во всю мощь легких, предварительно наполнив их воздухом до такой степени, что даже распираемый изнутри доспех протестующее скрипнул. – Так, пойдем по порядку! Филарима никто не тронет, ясно?! Ему было дано слово, и оно будет сдержано.

Черт, как можно было забыть, она же неадекватная из-за подхваченного проклятия, да и, похоже, вообще по жизни! Вот только в этот раз владелица школы для одаренных девочек, пусть даже пенсионного возраста, не стала кидать в меня в ледяные иголки или прочую дрянь. И сама не кинулась вперед, размахивая наколдованными когтями. Она просто встала, выставив вперед руки, и с этого направления ее прикрыло густое фиолетовое облако, причем там, где неопасная на первый взгляд дымка касалась щепок от различной мебели, обильно устилающих пол, они почти мгновенно осыпались крошкой. Илирий, оказавшийся опасно близко от действия чар, змеей проскользнул к выходу, чем привлек внимание ведьмы. Единственный путь с наблюдательной площадки оказался перекрыт толстой ледяной пробкой, а затем волшебница вновь повернулась обратно.

– Нет, – вздохнул я после короткой консультации с живым артефактом. – Увы, такими чарами не владею. Но если вы ее найдете, буду рад продемонстрировать другие свои таланты этому насекомому-переростку. Нет, но все же до чего шустрая тварь! Только собрался ей крылья обломать, как она тут же отсюда ноги сделала!

– Почти, – кивнул Филарим. – Первоначально, правда, имелась небольшая группка самых фанатичных приверженцев, не последовавших за остальным народом, к которым изредка прибивались изгнанники, уличенные в том, что молились Млфурию и получали от него ответ. Их называли черными гномами. Под влиянием своего божества, решившего не допустить потери последних верующих, они весьма сильно изменились. Кожа ветви подгорного народа, решившей не отказываться от прежнего образа жизни, потемнела из-за того, что стала насыщена каменной крошкой и мало уступала по прочности коже троллей. Вот только они потеряли возможность удаляться от своего места обитания, так как не могли жить без регулярных контактов со своим покровителем, озаботившимся не столько большей живучестью своих подданных, сколько неким аналогом магических рабских ошейников, которые снять в принципе невозможно. Несчастные начинали чахнуть, болеть и умирать, а потому были вынуждены жить довольно скученно, жестко контролируя свою численность. Относительно недавно, какую-то тысячу лет назад, их всех вроде бы вырезали дроу, расширявшие территорию своих владений, пусть и с немалым трудом.

– Я все поняла! – Мэтресса Вилия потрясала какой-то тряпкой, приглядевшись, я опознал в ней лоскут серой чешуйчатой кожи. Так, кажется, сейчас с полуэльфом у них будет драка, вряд ли он простит убийство и свежевание своего посланника, не говоря уж о вампирше, вероятно, окончательно упокоенной, возможно, с особой жестокостью. – Ты никакой не маг, жалкий обмащник!

– Очень любопытно, – решил я. Интересно, получится ли выдавать подобные эффекты за действие якобы своих заклинаний? Стоит попробовать! – Вы знаете их все?

То есть у него есть нечто вроде резиденции в этом мире? Уже интересно, впрочем, чтобы подстегнуть желание черного мага общаться, пожалуй, продемонстрирую как свои плотоядные конечности.

– Но мерзавец же служил вампирам, – начала было закипать волшебница. Она явно когда-то выбрала себе совсем не ту стихию, ведьме со столь бешеным нравом больше подошел бы огонь с его готовностью мгновенно вспыхнуть, получив себе соответствующее топливо.

– Сделайте же что-нибудь, она же невменяемая! – взмолился он, пытаясь отволочь свою страшноватую ношу за спину.

– Так, – поднял руку ладонью вперед о чем-то серьезно задумавшийся полуэльф. – Так! Так! Подождите! Давайте сделаем так! Я рассказываю все, что знаю, и даже соответствующей литературой поделюсь, все равно она мне уже не нужна, а вы помогаете мне и моим спутникам невозбранно покинуть границы страны в произвольно выбранном направлении. Гарантом исполнения обязательств пусть будет… пусть будет… Да хоть тем же Млфурием поклянитесь, тех слуг, кто нарушает подобные обещания, он хоть и не любит, но с аппетитом ест.

Взять на заметку. Никогда не бывать в больших скоплениях подгорных жителей, особое внимание обращая на представительниц женского пола этой расы и малочисленных магов. Кстати, становится понятным, почему последние так редки. Многовековой негативный отбор – это вам не шуточки, странно, что они вообще рождаются. Или это последствия скрещиваний с представителями иных рас?

– Нет, ну кто бы мог подумать, – покачал головой чернокнижник, с интересом рассматривающий мою необычную шапку, и перевел на скромно молчащего Илирия взгляд усталых разноцветных глаз. – В тюрьме наш просачивающийся сквозь стены друг смотрелся бы органичней… пусть и пробыл бы там недолго. Или на плахе, а то и вовсе посреди костра и в антимагических кандалах. Не то чтобы у нас с ним были какие-то серьезные разногласия, но чем иным можно объяснить его наводку на мой дом?

– Все жизненно важные участки тела на месте, – прислал мыслеобраз живой артефакт. – Деформирован участок пищеварительного тракта, но повреждение не критично и уже почти устранено. Более серьезна травма позвоночника, который сейчас поддерживается в целом состоянии искусственным корсетом, а пара позвонков временно не способна выполнять свои функции.

– Она пчела, – зачем-то поправил я, осматривая небо и прислушиваясь в попытках различить зловещий гул. Его не было. Уши, которым сейчас наверняка живой артефакт помогал обрести сверхчувствительность, слышали лишь женскую ругань и мелодичное бряцание где-то в недрах башни. И они быстро приближались!

– Ну, можете послать кого-то из подчиненных, – решил рискнуть я. – Но толку? Думаете, посторонним удастся подслушать беседу двух магов весьма экзотических направлений, если они хотят оставить ее содержимое в тайне?

– Улетела, – осторожно ответил мне тот чародей, который выглядел несколько постарше. – Раньше ее даже ранить толком не удавалось, вот, видно, и растерялась, когда от нее такой кусок оторвали. Вам помощь не нужна?

– Да без проблем, – пожал плечами я, кинув взгляд на азиата, и тот, немного поколебавшись, кивнул. Ну и в самом деле, какой ему с вампирши может быть прибыток, кроме показательного сожжения ранним утром? Вернем уж владельцу, ну или кто он там ей, чтобы отношения не портить. Ай!

– Довольно интересно, но практически лишено реальной пользы, – подумав, был вынужден признать я. – Нельзя ли ближе к живым артефактам?

– Видите ли, мэтр, в свете внезапно открывшихся обстоятельств, – начал было Илирий, но продолжить не смог, так как губы у него смерзлись.

– Это еще почему? – Ой. Ведь Джулия же говорила о том, что древний ритуал ее наставница производила с какими-то изменениями. Она-то ведь не была жрецом этого древнего то ли бога, то ли демона. И чего же ожидать тогда от эрзаца, слепленного, как говорится, «по мотивам»?!

– Ориентирование в пространстве затруднено, но опасность для жизни крайне низка, – уверил мой магический симбионт, и тут же меня, вернее, пожалуй, нас обоих, ударило в спину, пронзило насквозь чем-то твердым и большим и потащило куда-то вверх. Боль была такая, что даже воздействие слившегося с телом странного образования не спасло. Чисто рефлекторно я вцепился руками во что-то мягкое и влажное, легко проминающееся под пальцами. Даже сквозь доспехи по рукам потекли ручейки какой-то жидкости. Посторонний предмет, оставивший, казалось, на месте живота одну большую дыру, тут же исчез, и короткий полет завершился сильным ударом обо что-то очень твердое. Но по крайней мере обзор очистился, поскольку импровизированная маска исчезла туда, откуда появилась, видимо, решив, что залатать дыру в организме сейчас важнее, чем обеспечивать защиту от кусачих, но, в общем-то, не сильно опасных насекомых, и я понял, что лежу в прямом смысле мордой в пол. Каменный. Требующий некоторого ремонта из-за столкновения с тяжелым твердым телом, предположительно мной. Рядом громко стонали на четыре голоса. Так, Филарим, Илирий и… демоны? Неужели выходцев из ада, ну или где там прописаны эти две безликие твари, могут серьезно погрызть какие-то пчелы?!

– Нет, – покачал головой чернокнижник, и один из серолицых шагнул вперед. Кстати, на ровной чешуе, покрывающей его кожу, я заметил несколько темных пятен, видимо следов от укусов пчел. Не знаю, что это за существа, но они повышенной регенерацией не обладают. – Вот, он знает, что делать, вы должны только проводить его до места. И вернуть обратно вместе с девушкой.

– Вот, – щупальце медленно вылезло из открывшейся в броне бойницы и в столь же черепашьем темпе двинулось к немного отпрянувшему назад полуэльфу. – Что вы теперь скажете?

– Начальник королевской охраны, – кивнул я, и костяной подшлемник съехал на глаза, перекрыв обзор плотным частоколом зубов гидры. Пришлось поправлять, одновременно отгоняя от лица какого-то толстого жука, нагло кружившего вокруг и оглашающего воздух сердитым басовитым гудением.

– Разве что кузнечная, – я посмотрел на свой трофей и понял, пальцы сжимают не что иное, как изрядный шмат шкуры той самой пчелы-мутанта. Видно, когда была получена рана, живой артефакт автоматически перевел нас в боевой режим, вот и смялся ее хитин под пальцами, будто бумага. Получается, ткнули меня жалом. Это ж какого оно было диаметра, а? – Латы теперь определенно надо ремонтировать, две сквозные дыры сразу, это как-то чересчур. Хм, посмотрите под ноги, тут моей почки нигде не лежит? Или селезенки там? Есть такое чувство, будто в организме чего-то не хватает, но никак не могу понять, чего именно.

Небольшое облачко каменной крошки, поднявшееся с пола, прошлось по знатоку древних богов и демонов, будто губка, сверху вниз, царапая до крови кожу, кое-где надрывая одежду, но оставляя после себя дергающуюся в болезненных судорогах и свободную от чужих чар плоть.

– Все равно, – отрезал я и, шагнув к застывшему на стуле Филариму, оцепеневшему под влиянием заклинания волшебницы, хоть и не имеющему эффектных внешних признаков, но, видимо, достаточно эффективному. Как же его расколдовать-то? Эй, симбионт тентаклеобразный, а ну приди на помощь!

– Сначала клятва, – уперся отсутствующим у него и у его текущих слуг рогом демонолог. – Формальности в моих делах – это не то, чем следует пренебрегать.

Севшее на щеку насекомое пребольно меня ужалило и тотчас же поплатилось за это, будучи размазанным. Должен сказать, соизмерить силу удара по собственному лицу, особенно когда рука закована в двойной слой доспехов, не так-то просто, как может показаться на первый взгляд. Отняв холодную поверхность железа от кожи, я с мстительным удовольствием полюбовался двумя мелкими трупиками на ней. Удивительно похожими. Желтыми в черную полоску. С жалом.

– А если не сам прилетит, а его принесут? – уточнил я, уже практически уверенный в том, что вижу. Две крылатые гуманоидообразные фигуры, активно шевелящие лишней для людей парой конечностей, весьма больших и, кажется, традиционных для летучих мышей и обитателей преисподней перепончатых, несли под белы ручки третью. Усиленные при помощи живого артефакта чувства позволили рассмотреть их, словно ясным днем. Серая чешуйчатая ровная кожа, напоминающая маску из резины, безглазые лица, тонкая полоска безгубого рта, сейчас кривящегося, если не ошибаюсь, в отчаянной ругани. Ауры не чувствуется вообще, видно, спрятана при помощи какого-то ритуала или артефакта, читал о подобных приемах, но мельком и потому подробностей не вспомню. Судя по тому, как менялось положение некоего лица, вполне подходящего под словесное описание Филарима, раскачивающийся в конечностях своих подручных полуэльф самым наглым образом сползал и грозился просто брякнуться вниз, самоубившись без посторонней помощи о далекую от него землю. Странные существа поднажали и, войдя в крутое пике, наметили конечной точкой траектории площадку, на которой находились мы с азиатом. – В сторону! Посадка, похоже, будет жесткой!

Покинуть пределы пансионата, огороженного небольшим парком, нам никто не помешал, впрочем, вряд ли его обитательницы не узнали о том, что я больше не нахожусь у них под боком. Наверняка какая-нибудь ведьма при помощи магической связи, которой только среди общеизвестных видов насчитывалось штук пять, отправила Вилии послание. Интересно, старушка бросит корпеть над книгами полуэльфа и рванет следом за нами, ведь сейчас кроме как на встречу с темным магом отправляться, в общем-то, некуда, или же решит, что посланец короля волен делать, что хочет, и подождет результатов?

– А что вообще говорилось в той записке, которую передал наш таинственный темный маг? – спросил я, мучаясь сомнениями, не ел ли слишком много мучного в последнее время, а также легкой одышкой. Живой артефакт к мучениям своего носителя, не угрожающего общему телу, отнесся с полным безразличием и по собственной инициативе ничего подлечивать не стал, а общаться с этой симбиотической медузой неохота. Опять будет жаловаться своими мыслеобразами на недостаток ресурсов да предлагать сожрать ближайших магов.

– Поверьте, ответ на этот вопрос слишком сложен, – вздохнул я, радуясь, что пока еще не успел снять латы. А то пришлось бы надевать их снова. Идти на встречу с колдуном, изучающим вампиров, без них – увольте! Лучше бы, конечно, вообще не ходить, но, похоже, не получится. Если откажусь от встречи, чернокнижник может занервничать и ударить первым, чтобы устранить опасного, как он думает, противника. А так, может, еще и отбрехаться получится. Главное, в ловушку не попасть, оттуда точно не выберусь. А мог он вообще заранее начинить предложенное для беседы место разными неприятными сюрпризами? Этот же вопрос был переадресован представителю местечковых спецслужб.

– Бывает время от времени, – пожал плечами колдун. – В основном, во время войн на истребление, когда подгорных жителей зажимают в угол или если в их поселениях разразится мор, который не удается побороть обычными средствами. Волшебников-то среди них почти нет, а магия жрецов, поклоняющихся обычным богам, действует на бородатых из рук вон плохо. Собственно, потому-то они и не слишком религиозны: раз небеса им не помогают, то и они не обращают на них особого внимания. Да, кстати, остальные письменные источники, во всяком случае известные на нашем континенте и не вышедшие из-под рук темных гномов, не рекомендую. Сведения, содержащиеся в них, или откровенно не соответствуют действительности, или как минимум недостовер…

Глава 7

– Я знал, что это все-таки случится, – тяжело произнес Айрон Принмут, задумчиво вертя в руках странную штуку, напоминающую фигурку китайского дракончика. Длинное змеистое тело с короткими декоративными лапками, пестрая расцветка, шерстяная грива из ниток всех оттенков радуги. И высовывающаяся из зубастой пасти игла языка. Аристократ сжимал сейчас в пальцах не что иное, как самый обычный шприц, пусть и сделанный в немного непривычном дизайне. Он, как и еще несколько трофеев из дома Филарима, был доставлен господину предусмотрительным Илирием сразу же, как было обнаружено истинное рабочее место полуэльфа. – Моя кузина после гибели дочери совсем потеряла над собой контроль, а уж с обрушившимся на нее проклятием и подавно стала представлять опасность большую, чем этот колдунишка с его ручной стаей вампиров.

– Кстати, что с ней случилось? – поспешил я увести разговор в сторону от того, кому дал обещание помочь в бегстве от властей. – Вроде бы какой-то несчастный случай при инициации, но ведь эта процедура действительно весьма опасна, трагические случайности при ее проведении не редкость.

Вампирше хватило всего одного удара, чтобы понять, что по сравнению с монстром, у которого от человеческого прошлого остались лишь общие очертания тела, ее сила, позволяющая на равных сойтись в кулачной драке с парой-тройкой здоровенных мужиков, просто ничто. Кое-как она смогла удрать, истекая кровью из раны, где пальцы порожденного буйством стихии существа просто вырвали шмат плоти с парочкой ребер. Да и то, если бы не оставшиеся два вампира, несущие емкость с каким-то образом защищенной от сворачивания теплой кровью, то Отрешку не донесли бы и до выхода. А так справились, пусть даже ее муж и был под конец уверенным, что стал дважды вдовцом, оставаясь женат на одной и той же женщине.

– Нет, ну где шляются доблестные служители плаща и кинжала, когда они так нужны? – вздохнул я, оглядевшись по сторонам и пронырливого азиата не обнаружив. – Ладно… Тогда едем к Филариму, судя по количеству мяса в его подвале, готовить жаркое он умеет. В крайнем случае, вампиров запряжет, среди них есть одна женщина… правда сейчас она вроде как в коме, вернее, ее аналоге для кровопийц.

На этих словах храмовые воины наконец-то отпустили друг друга и расползлись в разные стороны, одновременно хватаясь за головы и испуская сквозь зубы абсолютно одинаковый глухой стон. Так, я не понял, их тоже теперь лечить придется? Беспредел!

– Идите уже, – пробурчал граф. – Мои люди присмотрят, чтобы к кровососам никто не сунулся. Но и кормить их, понятное дело, никем не дадут! Пусть полуэльф сам выкручивается, как хочет, раньше же справлялся, если верить услышанному? Ну, пусть и сейчас потерпит, пока вы его не заберете, хоть в столицу, хоть на костер, хоть к демонам на пироги!

– Помню что-то такое, – кивнул хозяин окрестностей. – Трупы на улицах находили, а кузина обпилась зельями, позволяющими ночью бодрствовать до такой степени, что ее саму едва за упыриху не приняли. Но потом однажды утром в руинах сгоревшего дома нашли несколько клыкастых скелетов, и все успокоилось, даже награда за уничтожение тварей осталась невыплаченной.

– Ну, тогда ладно, – немного успокоился я, увидев, что уже практически съеденный труп носил на шее небольшую книжечку с изображением солнца. Послушник, судя по всему. И таких тут еще много, ведь с кем-то же дерется моя свита, раз не вмешивалась в разборки со жрецами. Храмовые воины еще могли и не обнажить оружие против слуг пусть и чужого, но дружественного им божества, а вот впавшему в раж четвертьорку сейчас и подписанный всеми небожителями разом мандат был бы побоку.

– Ох, что ж так башка трещит? – сказал один из них, стремительно теряя окутавшее его сияние.

– А вы, я смотрю, тоже не чужды великому искусству? – прокомментировал я телекинез, при сотворении которого аристократ вроде бы не пользовался никакими артефактами. Или держал их не на виду.

– Вряд ли, – покачал головой десятник. – Бывают заведения, работающие днем, вечером и даже ночью, но круглосуточных мне пока попадалось лишь два или три. И все они в столице, а для Принмута проводник нужен.

– Можете выдать ее Филариму, – пожал плечами я. – Дело в том, что пришлый кровосос решил устроить здесь свое гнездо, осев на одном месте и начав укрепляться. Силы ему позволяли. И, чтобы получше укорениться, в дополнение к обычным слугам он решил обратить и нескольких местных. Среди которых, по странной случайности, оказался старший брат полуэльфа вместе с женой. Родственники почти не общались, чтобы не выставлять на всеобщее внимание тот факт, что их мать была на самом деле весьма гулящей дамой, умудрившейся забеременеть не только не от мужа, но к тому же и от нелюдя, но друг о друге заботились и даже любили. И потому, когда в дверь специалиста по древней истории, мелкого торговца, слабенького колдуна, которому дар достался от отца, и, чего уж греха таить, гробокопателя, постучался самый близкий ему человек и предъявил алые глаза вместе с клыками, то встречен колом в грудь или святым символом не был. А тот, кто его обратил, весьма халатно отнесся к изучению биографии жертв и потому о таком родственнике даже не знал.