Строитель руин (полный текст)

– Согласна, – немного поколебавшись, признала ведьма.

– Вероятно, – вздохнул я, уже сам начиная сомневаться в достоверности сведений, выданных Мальграмом. Вдруг он знал своего коллегу-мошенника не так хорошо, как думал? – Но даже если ничего не найдем, засаду из пары человек тут все же надо будет оставить.

– Тогда не будем медлить, – велел я, надевая снятый для общения с графом костяной подшлемник и чувствуя, как голод грызет внутренности. Раньше поймаем мошенника, раньше получится завалиться в ближайший трактир и, сняв какой-нибудь уютный кабинет, с ним поговорить о сокровенном, попутно обеспечивая работникам общепита солидную выручку. – Вдруг весть о том, что его хитрость с тюремщиком раскрыта, каким-нибудь образом дойдет до Филарима? В атаку! Брать живьем всех, кто дышит и не похож на демона, с остальными по обстоятельствам!

– Люди устали и вымотаны, – ответил вместо засмущавшихся и дружно замямливших нечто невразумительное о целителях родственничков четвертьорк. – Они отдыхают. И если их снова заставить сражаться после такого дня, то, боюсь, весь отряд будет по силам перерезать и простой уличной шпане. Признаться, сам бы не отказался остаться в стороне, но гонец уверял, будто бы дело крайне срочное. Если нужно оцепление или просто массовка на всякий случай, предлагаю звать местную стражу, чего ей без толку по улицам ходить. Да еще в таком количестве. Пусть пользу приносят. Так я тому посыльному и передал. В ответ он сказал, что все понял и отряд будет ждать нас у дома Фила… Фили… Ну кого мы там собираемся поймать и выпотрошить.

– Такой человек найдется, – не стал выставлять себя доблестным рыцарем без страха и упрека, принципиально не имеющим дел с темной стороной, граф. – Более того, он ждет вас за дверями этого кабинета. Если, конечно, уже закончил конвоировать бывшего начальника тюрьмы в его новый дом.

– В стороны, – скомандовал им я и со всей увеличенной живым артефактом силы ударил закованным в двойной комплект доспехов кулаком примерно туда, где должен был располагаться засов или предмет, его заменяющий. Рука выдержала, доски нет, и, спустя несколько секунд, потраченных на раскурочивание пассивной системы безопасности жилища, мы вломились внутрь. Бардак, способный завестись лишь в доме одинокого холостяка, радостно принял весь отряд в свои объятия и едва не переломал некоторым особо рьяным искоренителям темных магов ноги. Кромешную темноту подземелья рассеяли несколько засветившихся, словно лампочки, амулетов, которые достали из карманов стражники. Просить о помощи придворного мага ради такой мелочи они не стали, ну и хорошо. Конечно, живой артефакт бы справился, да и сам я, наверное, тоже, пусть и не с первой попытки, но так все равно лучше получилось.

– Аккуратнее, – начальственно рыкнул я, переходя в другую часть жилища через дверной проем, лишенный самой двери. Видно, Филарим решил на них сэкономить. Или хозяин дома, уж не знаю, в чьей компетенции находится данный вопрос. – А тут у нас что?

– Школа Вилии, – предложил граф, взглянув на кузину. – Хорошо укреплена как снаружи, так и изнутри, имеет собственную мини-тюрьму для провинившихся чародеек, куда, думаю, вполне можно будет посадить и пропавшего чернокнижника. Если он, конечно, найдется и откажется сотрудничать. Да и помощь, в случае чего, далеко искать не придется.

– Хорошо, – дисциплинированно согласился со мной азиат и тут же приставил к заинтересовавшему столичного гостя предмету отдельного часового. Ладно, пусть потешится, Джеймс Бонд провинциальный.

– Там! – выдохнул стражник, волосы которого встали дыбом, скрыть чего не мог даже шлем. – Там! Она! Оно! Чудовище! Демон!

– Жалко, хотя, в общем, такой ответ был ожидаем, – искренне пожал плечами я. – Увы, даже магия в таком деле не помощник. Но ведь надеяться на чудо можно? Что ж, судя по шарканью ног за дверью ваша стража уже вернулась, и, пожалуй, пора отправляться искать нашего загадочно исчезнувшего Филарима.

– М-да, это показатель, – вздохнул я, потеребив закованными в латную перчатку пальцами навершие посоха, висящего за спиной. Как бы невзначай на груди зачесалось место, где когда-то были нанесены подчиняющие руны. Все-таки хорошо, что Джулия умерла сама, а не то за их нанесение пришлось бы ее убить. Если бы, конечно, получилось. А узкоглазому доверять нельзя ни на йоту, если получит приказ, то зарежет, несмотря ни на какие последствия и даже не прекратив улыбаться. Просто не сможет ослушаться. – Где живет наш пропавший, уже выяснили? Конечно, вряд ли мы там найдем хоть что-то интересное, умный человек, ну в данном случае полуэльф, столь явный компромат на себя не оставит, но для начала проверить это место надо.

– Второе, – я загнул следующий палец. – Мне нужен некто, кого знают все представители власти на местах и не усомнятся в его праве приказывать им от вашего имени. Он должен прекрасно знать город и его окрестности от и до, включая даже самую грязную и неприятную подноготную вроде борделей или мастеров по устранению неугодных законными и незаконными методами. И к тому же всегда быть под рукой. Своеобразный адъютант, если хотите. Есть у вас, граф, секретные службы или хотя бы некое их подобие, где такой человек может быть найден?

– Мало мне было проблем, – обессиленно упал на лишившийся хозяина стул аристократ, стоило лишь последнему лишнему зрителю покинуть комнату. – Теперь еще и темного мага ловить придется!

– Полуэльф снимает второй подвальный этаж в доходном доме, – доложил азиату какой-то тип в штатском, видимо, один из низших чинов секретной службы графа, указывая на виднеющуюся из-за забора черепичную крышу. – То есть окон там, в отличие от первого, нет вообще. Про подземные ходы, ведущие в здание, ничего не известно. Всего постояльцев сейчас должно быть шестеро, плюс десяток их слуг, плюс хозяин с семьей. Никто из них особых проблем доставить не может, разумеется, при условии, что они те, кем кажутся, а не какие-нибудь слуги чернокнижника. Штурм, судя по рассказам тех, кто там бывал, возможен только с одного направления. Или если мэтр сломает парочку стен.

– Эй, но это же пансион для девушек, – немного опешил я. – А у меня два десятка солдат, пусть и называемых гвардейцами, но при дворе толком еще не служивших! И они вряд ли имеют достаточное представление о манерах, чтобы избежать возможных эксцессов.

– Разумеется, – слегка поклонился азиат. – И я взял на себя смелость послать за вашими людьми. Думаю, целители уже подлатали их, а храмовые воины станут вовсе не лишними при обыске логова чернокнижника.

Щупальца, выметнувшиеся сквозь доспех, приподняли человека над полом, преимущественно за подмышки. Но и горло ему одно из них обвило для улучшения навыков коммуникативности. Еще одна хищная конечность занялась лежащей на тарелке ножкой птицы, к счастью, еще даже не надкусанной. Впрочем, живой артефакт был не брезглив, да и его хозяин, откровенно говоря, тоже.

– Хорошо, – устало вздохнул я, направляясь к выходу. – Хм, Илирий, а кого-нибудь из твоих ребят получится послать в ближайший трактир за парочкой готовых блюд?

– Я боялся! – взвыл начальник тюрьмы, которому теперь, похоже, из своей же собственной конторы было живым не выйти. – Они обещали меня съесть, если хоть кто-то узнает!

Добраться до искомой жилплощади, вернее, соседнего с ней дворика, куда карету осторожно заманил разъезд патрульных, якобы случайно слоняющихся по улице, чтобы не вспугнуть предполагаемого колдуна, получилось если и не моментально, то достаточно быстро. Район, где проживал Филарим, производил впечатление далеко не трущоб и даже не среднего класса. Скорее уж его обитатели проходили по категориям небогатых купцов и бедных дворян.

– Да нет, тут ничего секретного, – уверил азиат. – Небольшое частное заведение, со всех сторон окруженное парком и расположенное на севере города. Века четыре назад было, кажется, монастырем Ремеса Торговца, но потом служители бога переехали поближе к центру. Воспитанницы же… ну их никогда не было слишком много. В среднем от десяти до двадцати, те, кто по какой-то причине не имеет еще своего дома и потому живет вместе с наставницей. Увы, в большинстве своем они крайне слабы, являясь дочерьми обычных горожан, не одаренных способностью к плетению заклинаний, но чьи дети по странному капризу судьбы обладают несколько бо́льшими способностями, чем остальные смертные. Мэтресса Вилия довольно неплохой целитель, а также выдающийся мастер в магии воды и льда. Чему она может обучить, думаю, догадаться легко.

– Вряд ли, – с немного наигранным легким вздохом заметил я. Мы уже вышли на улицу, но тут была только карета графа и лошади его же свиты. Видно, эскорт столичной шишки еще не успел добраться из казарм, ну или где там их разместили. – Серьезной наукой, сами понимаете, в разъездах не займешься. Кстати, а кто еще в городе контролирует запрещенные разделы волшебства, кроме нее, и на каких основаниях? И что вы можете рассказать об ее пансионате?

– Разуме…

– Не одержим, но чем-то очень-очень напуган, – вынесла вердикт чародейка, буравя начальника тюрьмы взглядом. – А еще на нем свежие следы слабого ментального воздействия. Подробнее не скажу, тут нужен специалист… которых у нас в стране Директор кроме себя старательно повывел.

Из проема раздался жуткий вопль, заставивший азиата отпрянуть назад и занести для удара немного изогнутый короткий меч, невесть когда оказавшийся в его руке. Если бы вернувшийся обратно к товарищам солдат не подал бы голос, боюсь, он оказался бы зарублен собственным начальством.

– Ну, во-первых, для девушек, а не для давших обет целомудрия жриц, – фыркнула волшебница. – Во-вторых, хотела бы я посмотреть на того вояку, который сумеет обесчестить пусть и самую слабую, но одаренную, против ее воли, ну а в-третьих, некоторые мои воспитанницы уже своих внуков имеют и на внимание к себе, пожалуй, уже даже не рассчитывают. Из всего вышеперечисленного одно исключение, правда, есть, но уж за ним как-нибудь услежу.

– Ну, живет здесь большой знаток древней истории и забытых ныне богов и демонов по имени Филарим, – надеюсь, пожатие плечами с как можно более беззаботным видом удалось. – И кому-нибудь он мешает? Нет! Ну не считать же, право слово, легкое запугивание трусливого чиновника от стражи, вкупе с дачей ему взятки, великим преступлением? Не говоря уж о том поступке, за который его в эту тюрьму пытались засунуть. Надо вам из-за такой мелочи связываться с одним из наиболее известных в достаточно узком кругу, куда входит, между прочим, придворный маг и начальник королевской охраны, специалистов? Или желаете добавить к фамильному замку еще и фамильное проклятие?

– Часто Филарим у вас бывал-то? – уточнил я, опуская несчастного на пол.

– Я не… – попытался возразить ей несчастный, белея еще больше и сравниваясь по цвету с белым снегом. – Никогда и ни за что! Никому! Ну, вы ж меня знаете!

– Да, оно и так почти у всех есть, – заверил меня Илирий. – После зимы, когда мертвых, в том числе и тех, которые не лежат спокойно в могилах, стало слишком много, любой солдат обзавелся как минимум кинжалом, подходящим для борьбы с нечистью.

– Леди, осмелюсь напомнить, я сам, добровольно, согласился на ритуал, – слегка поклонился азиат. – И потом, на моей родине к этому относятся проще, поскольку все без исключения слуги в той или иной мере зачарованы на верность хозяину едва ли не с рождения.

– Странно, – заметил я, возвращаясь обратно в комнату с сундуком, где лежали слабомагические предметы. – Эй, никто не видит никаких книг? Свитков? Глиняных табличек, в конце-то концов?

Ну, оно и понятно, вряд ли гробокопатель и историк будет ходить на свой порицаемый обществом и законами промысел регулярно. Сделает вылазку, продаст добычу, начнет готовиться к новой, как говорил Мальграм, его знакомец не любит разорять захоронения наугад, опасаясь не столько нарваться на какую-нибудь систему защиты, сколько впустую потратить время и силы. Стоп! Историк…

Глава 6

«Как же жесток этот мир», – подумал я, с тоской взирая на плоды своих трудов. Вернее, плоды чужих трудов, нагло экспроприированные мной с кухни, куда я даже не заходил, чтобы не потревожить наложенные на помещение защитные заклинания. Просто щупальцем дотянулся, пропустив его между отчетливо заметными в магическом зрении нитями сигнального заклятия. И обнаружил, что стоящий на огне котел, в котором варится ужин, полон весьма посредственного качества овсяной каши! В пансионе для благородных девиц, этих самых девиц только одна штука. Тринадцатилетняя соплячка, опекаемая хозяйкой данного заведения, как родная внучка, которой, собственно, и являлась, будучи младшей сестрой идиота, испортившего мои доспехи и едва не испортившего меня. Остальные его обитательницы – слабенькие ведьмы зрелого, пожилого, предпенсионного и постпенсионного возраста. Причем половина дам, и так-то, судя по всему, не отличающихся хорошим характером, имеют травмы разной степени тяжести, полученные в ходе борьбы с окружающими город монстрами, а потому еще более злы и стервозны, чем обычно. Но это-то ладно, в конце концов статус придворного мага и наработанная благодаря живому артефакту репутация дают изрядную защиту от любых злоязыких сплетниц, осознающих возможность одним прекрасным утром проснуться мертвыми, но, черт побери, почему здесь готовят хуже, чем в дворцовой казарме?! Да даже хуже, чем в паршивом кабаке самого низшего пошиба! Там повара хотя бы не настолько наглые, чтобы экономить в кашах сразу на мясе, соли и специях!

Гнев на качество кулинарного антишедевра не помешал мне в несколько секунд опустошить тарелку, вернуть ее на место и двинуться дальше, в свои покои. От щедрот своих хозяйка пансионата выделила гостям едва ли не половину здания. Практически нежилую. Впрочем, дыр в крыше не было и пыли особой тоже – уж порядок в собственном жилище ведьмы чарами наводить умели. Еще бы готовить научились…

– Не готов ответить на этот вопрос, – вздохнул я. – Так, но сейчас гномы ему не молятся?

На последних словах ведьма подскочила к серолицему и… оторвала ему чешуйчатое лицо! Впрочем, оно оказалось лишь маской, под которой обнаружилась почти обычная, только слегка небритая, красноглазая и клыкастая мужская физиономия.

– Опять эта оса-переросток вернулась? – уточнил непонятно у кого демонолог, опасливо озираясь по сторонам. Кстати, лицо его заметно опухло от укусов, видимо, исцелять себя он умеет из рук вон плохо. Или не без жертв и обрядов, которые здесь и сейчас применить просто невозможно.

– Да я и сам не знал, – хмыкнул Филарим, осторожно присаживаясь на услужливо подставленный ему серолицыми существами стул. Кодовую фразу, выданную Мальграмом и повествующую вроде бы об отбитой магом-мошенником у коллеги девушке, отличающейся крайне легкодоступным нравом, он, несомненно, признал. Кстати, а не спросить ли у него ее адресок? Ну, чисто так, для справки и более подробного знакомства с местными достопримечательностями, тем более живой артефакт от возможных последствий без проблем излечит. – Кхм, а что, эта персона действительно настолько возвысилась, как говорится в вестях из столицы?

Надо бы почитать учебники древней истории, а то ограничился как-то только новейшим ее периодом, лет за двести, чтобы знать особенности существующих на сегодняшний момент государств.

Я осторожно встал, шатаясь и стараясь не смотреть вниз, куда, игнорируя все лекарские потуги живого артефакта, накапало изрядно крови. Тихая мирная площадка на крыше, где раньше было пусть неуспешное, но кафе, окончательно преобразилась в поле брани. Сжавшийся в комок Илирий, закрывающий голову, кажется, даже коленями и еще не рискнувший принять нормальное положение, был засыпан крупными обугленными тушками насекомых. Видно, спецагент графа имел при себе некий защитный артефакт и тот его спас, не дав закусать до смерти. А вот полуэльфу повезло меньше, сейчас один его прислужник держал хозяина за руки, а второй, наклонившись над ним, выдергивал из кожи демонолога застрявшие там жала, несмотря на ругань и скулеж Филарима.

– Никогда не любил магов плоти и химерологов, – с брезгливой миной заметил он, – уберите свою… свое… вот это! Я верю, что вы действительно придворный маг, посох покойного Директора за плечами уже достаточное доказательство, чтобы даже версию с двойником не рассматривать, ведь кто же отдаст такое сокровище в чужие руки!

Ну да, демонологов у них тоже не было. Пока чисто случайно не нашли.

Черт! Опять меня понимают совсем не так! Впрочем, пожалуй, лишние люди в оцеплении и на защите столичного гостя будут совсем не лишними, как-никак жить хочется, причем желательно подольше. Хм, может, у того, кто занимает пост придворного мага, и правда какая-то аура мудрости прорезается автоматически, так сказать бонус от судьбы за то, что умудрился попасть на подобную должность?

– Есть несколько молитв, благодаря которым от Млфурия можно получить ту или иную помощь, если рядом находится его слуга или же живой артефакт, хозяин которого не имеет ничего против, – продолжал рассказывать демонолог. – В частности, вот это вот исцеление, которое недавно продемонстрировал ваш живой артефакт, высосав заодно у меня изрядную часть сил в качестве оплаты. Опять же пользоваться им совсем без риска можно лишь тем, кто не маг и не гном.

Я немного подумал и высказал все, что сумел вспомнить из раздела экспрессивной местной лексики, чем, кажется, немало удивил полуэльфа. А стражник, высунувшийся из двери и сжимающий в руках поднос с бутербродами, так и вовсе споткнулся, упустив свою ношу. До пола она, правда, не долетела, перехваченная плотоядным отростком.

– У нас в городе нет и быть не может общины вампиров! – удивился Илирий, а потом вздрогнул, и глаза его расширились. – Мэтресса Вилия внимательно следит за всякой нечистью и уничтожает любую кровососущую тварь, которая пытается проникнуть сюда! Или…

– Слушайте, я никак не пойму, чего вы хотите? – еще больше насторожился полуэльф. – Любой мало-мальски образованный историк поймет, что живым артефактом живая плоть, несмотря на схожесть в названиях, быть просто не может.

Кхм, он что, не понял, какая именно вещь предстала у него перед глазами? Может, его труды в научном сообществе заслуженно считали лишь бумагомарательством, а разбирается он в предмете примерно так же, как рядовой землянин в ядерной физике? С другой стороны, демоны у полуэльфа есть, значит, что-то он учить должен был. Ладно, попробуем навести его на цель.

– Уже перехожу к ним, – поспешил заверить полуэльф. – Млфурий – личность своеобразная и отличающаяся весьма экстравагантными вкусами. В частности, он большой гурман, соглашающийся принимать жертвы лишь гномами или сильными магами иных рас. Причем последних он жрет примерно так же, как нормальные люди рыбий жир. Это полезно и питательно, но способно вызвать рвоту. Собственно именно узнав о данном факте когда-то давно, я принял решение изучить поближе древнего покровителя подгорного народа, ведь иные ему подобные чересчур любопытного смертного, привлекшего тем или иным способом их внимание, имеют плохую привычку проглатывать целиком.

– Очень интересно, – решил я. – Есть что добавить?

– Молчи, тихушник несчастный, – дальше последовал ряд эпитетов на неизвестном языке, вряд ли особо приличных, но явно очень цветистых. Интересно, кого это она так обматерила. – Этот вот полуушастый предатель законов божеских и человеческих, который сидит перед вами, не нашел ничего лучшего, как связаться со стаей низших вампиров и кормить их кровью жителей моего города, взамен получая деньги и ценности, приносимые ему нежитью! Он даже сумел создать для них некий аналог искусственной кожи, спасающей от солнечного света! Пытался учить паразитов пользоваться их врожденной магией! Открывал им путь в жилища тех, кто покупал у него товары! Создал якобы медицинские амулеты и приборы, откачивающие жизненную силу и кровь без характерных следов! Даже крылья им искусственные сделал, ух, уникум, вывелся тут, на мою голову!

Илирий заколебался, явно не желая оставлять нас без своего внимания.

– С ума сойти! – В глазах Филарима неверие мешалось с изумлением. – Мальграм был прав! Это действительно живой артефакт! Только… странный он какой-то. Все подобные вещи, уцелевшие к настоящему моменту, являются кристаллами. Да, они могут иметь форму брони, веревки, предмета мебели или оружия, а также с легкостью ее меняют на нужную хозяину, становясь не то что мягкими, но даже полужидкими, но они всегда выглядят так, словно их только что высекли из драгоценного камня!

– Ресурсов осталось опасно мало, – пришел встревоженный мыслеобраз от поселившейся в организме плотоядной дряни. – Если не будет произведено поглощение, начнут расщепляться мягкие ткани носителя.

– Зря, – прокомментировала мои действия ведьма, впрочем не делая попыток помешать. – Хотя ладно, главное – вампира не освобождайте, а с этим недоумком и стража справится.

– В трактате «Кристальные чудища, урони их с высоты и урони на них с высоты» описываются монстры, посылаемые Млфурием за потомками мятежных верующих из своего логова или сотворенные теми, кто попал под его контроль на месте, – подумав, добавил полуэльф. – У меня этой книги нет, но найти можно, и вроде были там какие-то полезные советы. А еще гномы изучают некий «Кодекс Предков», где повествуется о том, что и как делали их соплеменники под властью Млфурия, чтобы не вызвать гнев или же аппетит своего повелителя, а также способы его немножко умаслить. Якобы чтобы не забывать о своих корнях и случайно не сотворить запретное, но на самом деле из-за того, что иногда им к помощи вроде как отвергнутого покровителя все же приходится прибегать, если других выходов действительно не остается. Его экземпляр даже покупать не надо, в любой крупной публичной библиотеке есть и так. Впрочем, вряд ли вам он сильно поможет, там в основном чисто практические советы по уходу за волосами и бородой, которые хозяин тьмы и тишины считает особо лакомым деликатесом.

– Вы уж извините, что так с вашими поисками вышло, – вздохнул я и, подумав немного, решил не тянуть кота за хвост и отбросить маскировку. Мне помощь нужна. Высококвалифицированная. А то кто знает, не решит ли живой артефакт буквально на следующий же день взять и поужинать мозгом своего носителя. Или начнет требовать себе для пропитания по человеку в час, в случае неполучения нужных ему калорий перехватывая общее тело под свой контроль. Или отчебучит еще что-нибудь, еще более ужасное. – В общем Мальграм утверждал, будто вы большой специалист по некоему древнему темному божеству гномов по имени Млфурий.

– Спасибо, воздержусь, – с неприкрытой брезгливостью отказался Филарим. Странно, и чего ему не нравится? Еду же щупальца не хватали, только посуду с ней, да и ту за днище. Кстати, следовало бы наподдать горе-официанту за небрежность, но он уже смылся куда-то с площадки. Ладно, если принесет добавки – будет прощен. – А с чего вы вообще решили затеять такую идиотскую проверку?

– Ее должны вернуть, – настоятельно заявил колдун и тоже взмахнул рукой, отгоняя кого-то от себя. – Или дальнейшего разговора не будет, тут вопрос принципиальный.

– Не буду, – покосился я на по-прежнему грызущего все, что попадалось ему под зубы, кровососа. – Но, может, вы уже объясните, в чем дело?!

– По моему приказу сняли с ночного дежурства сотню солдат и трех чародеев, два из которых происходят из клана Вильес, – вздохнул Илирий, тоже, видимо, не слишком жаждущий лицом к лицу встречаться с личностью, для которой вампиры, бессмертные ночные кровопийцы, внушающие всему живому ужас, почти неуявизмые для простого оружия, проходят по графе «расходный материал». – И артефакторы не обнаружили в башне ни единого следа оставленных ранее чар, кроме остатка заговора от насекомых да использованных при строительстве заклятий. Конечно, они не столь хороши, как леди Вилия, но, боюсь, если мы поставим в известность ее, то о том, чтобы решить дело как-то иначе, чем публичное сожжение темного мага, не может быть и речи.

– Но она связана с чем-то злобным, древним и голодным, – перебил его я, припомнив, как нечто воистину жуткое выглянуло в реальность во время встречи с покойным главой академии магии, переведя убийство им меня в пусть и странный, но поединок. – А еще, когда наш общий знакомый продемонстрировал некий амулет, похожий на клубок перепутанной проволоки и полученный от вас, то резко расхотела его есть.

– Вы в порядке?! – В дверь, ведущую в недра башни, попытались пробиться сразу трое каких-то типов, судя по мантиям и посохам, магов, но поскольку никто не желал отступать, то они там едва не застряли. Но, к счастью, стражники, что толпились за их спинами, вытолкнули чародеев вперед, как забродившие газы пробку из бутылки.

– Горстка изгнанников, прошедшая через межмировой портал, полностью состояла из приверженцев одной-единственной религии, поклонения Млфурию Древнему, хозяину темноты и тишины, – продолжал объяснения демонолог. – И они принесли своего бога со старой родины с собой. Кхм… Хотя некоторые и утверждают, что никаким богом он и не является.

– А до этого прямо-таки горела желанием? – уточнил полуэльф, разглядывая поднос, где от бутербродов даже крошек не осталось.

– Официально нет, и нет категорически, – кивнул головой чернокнижник. – Но тут вопрос сложный. Видите ли, Млфурий был для своих последователей хоть и довольно жестоким, но весьма щедрым богом. Судя по записям, он даровал подгорному народу ремесла, алфавит, математику, выплавку металлов и умение работать с драгоценными камнями, а также крепкое здоровье, долгожительство, малую чувствительность к ядам и невероятную гибкость костей, что почти невозможно сломать. Но благотворительностью покровитель расы низеньких бородачей не занимался. В жертву хозяину темноты и тишины шла каждая пятая девочка, достигшая совершеннолетия, все проявившие хоть толику способностей маги их расы, независимо от пола и возраста, а также каждый гном, доживший до дряхлости, не позволяющей ему уже больше работать. Всех их он поедал, делая тела частью себя и увеличиваясь за счет того в размере. Считается, что в наш мир попало лишь полтора десятка жрецов и один малый переносной алтарь, в совокупности вряд ли способные весить больше, чем, скажем, крупный тролль. А сейчас Млфурий занимает собой недра крупного горного пика и вроде бы даже уже парочку соседних горушек потихоньку осваивает. Нет ничего удивительного в том, что однажды гномы восстали и сбежали из-под власти настолько жестокого повелителя.

– Будем знакомы, – хмыкнул я, когда полуэльф наконец-то более-менее пришел в себя и стал готов к разговору. – Я Проглот, придворный маг его величества Дэриела Второго. Это Илирий, доверенное лицо графа Принмута. А наш общий знакомый, что когда-то на свою голову увел у тебя подсвечник на пять персон, передает тебе свои самые искренние проклятия. Мог бы предупредить, что связываться с ним чревато продолжительной и трудноизлечимой болезнью.

– Да, – кивнул Илирий. – Но старается быть аккуратной, помня о вашей просьбе оставить там все в целости и сохранности. Даже вампира пока оставила в той непонятной магической клетке, не дающей ему прийти в себя. И не разрушила ни одной статуи демонов, хотя явно испытывает подобное желание. В основном штудирует найденные фолианты по древней истории, пытаясь понять, как чернокнижник мог жить и практиковать свое искусство в нашем городе, не вызывая с ее стороны никаких подозрений.

– Гномы категорически не любят тех, кто пользуется помощью их древнего божества, – поведал темный маг. – Те, кто берет в руки живые артефакты, навеки вычеркиваются ими из списков живых и изгоняются без права на возвращение, если бородатые коротышки сочтут, будто только таким образом можно спасти жизнь и честь большого количества соплеменников. В иных случаях таких просто убивают. В частности, это связано с тем, что Млфурий весьма жаден и довольно часто разменивает одного из своих вольных или невольных слуг на сытную трапезу, напоследок пожирая и текущего хозяина сотворенного при помощи заемной силы оружия вместе с жутким артефактом. Избавиться же от столь неоднозначного предмета иными способами невозможно; даже если выкинуть его в жерло вулкана, то тело последнего владельца за пару лет само вырастит из себя замену, убив последнего на месте. Пытаться обмануть древнюю сущность, пусть даже она и является, возможно, лишь экзотическим грибом, не рекомендую: многие правители и герои подгорного народа, водившие дружбу с древними магами, превосходящими нынешних на голову, пытались, но успешных примеров не зафиксировано.

– А может, Мальграм и не ошибся, – задумчиво пробормотал Филарим. – От кого-нибудь другого тот амулет помочь бы точно не смог. Впрочем, проверить легко. Так, сейчас чуть поколдую, и если ваша, хм, проблема действительно имеет отношение к Млфурию, то она должна отреагировать на это весьма определенным образом.

– А часто они призывают своего старого покровителя? – уточнил я. Может, удастся поговорить с каким-нибудь собратом по несчастью, только более опытным?

– А кем же? – уточнил я, прислушиваясь к собственному организму. Магический паразит-симбионт пока никаких признаков недовольства не проявлял. А в том, что он каким-то образом отслеживает происходящее во внешнем мире, возможно, просто подключившись к органам чувств носителя, можно было даже не сомневаться. – Демоном?

– Что ж, – вздохнул я. – Веди. Посмотрим на этого Филарима, если он действительно туда придет. Будем надеяться, нам удастся договориться, тем самым избежав казусов, способных привести к жертвам и разрушениям. Лично мы, увы, не знакомы, но отзывы об увлекающемся историей древних богов и демонов полуэльфе были самые лучшие…

Ну да, не там поставишь ударение в имени призываемого существа, и оно не явится. Или явится, но злобное из-за такого жуткого оскорбления. А то и вообще не оно придет, да к тому же куда более сильное, чем сам колдун.

– А вот тут поподробнее, – попросил я. – Расскажите все, что знаете об этом Млфурии и его прихлебателях со всеми их хищными игрушками. Все равно нам обоим тут ждать, пока вашу вампиршу не приведут.

– Все, мэтр, я в норме, – донесся откуда-то снизу полупридушенный голос колдуньи.

Если власти города не могли поймать мутанта уже много времени, то и раньше, чем гость из столицы убудет обратно во дворец короля, его не найдут. А поддерживать репутацию надо.

Щупальца живого артефакта выползли через бойницы доспеха, и мне стоило немалого труда убедить его, да, впрочем, и себя, ограничиться лишь кистями рук взвывшей от боли и ужаса волшебницы.

– Церемониал, – с понимающим видом кивнул я, и вдруг мои глаза зацепились за какую-то странную тень на фоне звезд, медленно приближающуюся со стороны соседней башни. – Никогда его не понимал, если честно, и всегда считал пустой тратой времени. Хм, но вы забыли еще об одной возможности, Филарим может просто-напросто прилететь.

– А ты пыталась меня убить! – ткнул ей в грудь пальцем я, сознательно усилив движение при помощи живого артефакта и заставив женщину крайне болезненно поморщиться. – И что? Хочешь отвечать по закону за покушение на придворного мага? Нет? Так почему же требуешь столь категоричного соблюдения правил в отношении других, а? Политика двойных стандартов, знаешь ли, дело грязное и неблагодарное.

– Да почти ничего, даже просьбы прибыть кому-то одному не было, – пожал плечами азиат, выдержавший испытание крутым подъемом с куда большей честью. Впрочем, каких-то особых доспехов на нем не было, только обычная одежда стражника, в комплект которой входила и не длинная, едва ли по бедро, зато с рукавами кольчуга. – Только совет размещать на площадке не очень много народу и обязательно с крепкими нервами.

– Да, – глухо вымолвил полуэльф, взирая прямо в глаза рассвирепевшей, впрочем, как посмотрю, для нее это практически нормальное состояние, женщины. – Я делал все это, чтобы Отрешка и остальные, не виноватые ни в чем, кроме того, что оказались не в том месте не в то время, не были сожжены тупой толпой за убийства каких-нибудь бедолаг или не сошли с ума от голода на диете из одних только крыс!

– Да я… – Волшебницу затрясло в припадке бешенства так, что даже вампир, до того изображающий из себя экзотический подвид бобра, перешедшего с древесины на камень, перестал грызть пол наблюдательной площадки. – Да ты! Да как ты посмел, мерзавец?! Ненавижу! Всех вас ненавижу! Убью!!!

– Отрешка, – напомнил полуэльф. – Верните ее.

– О да, – в моем вздохе сожаления хватило бы, пожалуй, чтобы наполнить им целую бочку. – Знаете, эта штука рассматривает каждого чародея, попадающегося к нам в зону видимости, исключительно как несколько десятков килограммов полезного и питательного легкоусваиваемого мяса.

– Случайностью, – пожал плечами я, ударом руки расплющивая наглое насекомое, судя по всему сознательно пытавшееся довести себя до самоубийства путем совершения посадки на человеческую щеку. – Могу в этом поклясться всей своей силой. И, кстати, приношу свои искренние извинения, а также готов оказать всемерную поддержку в том, чтобы казна компенсировала понесенные вами убытки, не такие, к слову, и большие. Мы ничего в вашей обители не сломали и не вынесли оттуда.

– А почему же мы здесь тогда одни? – удивился я, обозревая пустое пространство, не такое уж и большое, к слову сказать, да еще и занятое столиками.

– В относительном, – махнул одной рукой я, второй вытаскивая из-за спины посох и только сейчас обращая внимание, что в ней зажат некий предмет вроде покрытого короткими черными волосами панциря краба. – Куда делась эта тварь?

– Сейчас помню только простейшую, да еще парочку отрывками, – помотал головой полуэльф. – Давно учил, из головы уже почти выветрилось. Хм, ну, в любом случае все сказанное мной в более подробном варианте вместе с текстом молитв найдется в книге «Проклятая драгоценность глубин», стоящей где-то на полках найденной лаборатории. Она должны быть там, если нету, поищите у букинистов, вещь редкая, но не запрещенная, так как в руках представителей иных рас, кроме гномов, живые артефакты практически никогда не действуют, а сами бородатые карлики и так всё знают, хотят они того или же нет. Впрочем, не могу гарантировать, что сильные и слабые стороны вашего, кхм, имущества будут соответствовать описанию, в конце концов, он точно не такой, как остальные. Еще там рассказывается об ином способе хозяина тьмы и тишины получить так лакомую ему добычу в виде гномов: сделке, заключаемой с мастером какого-либо ремесла, практикуемого подгорным народом. Тому даруется вдохновение и удача в делах, вместе с проклятием, быстро высасывающим его жизненные силы и остающимся на некоторой части сотворенных им шедевров.

– Займетесь? – попросил я доверенное лицо графа, раздумывая, как бы уломать полуэльфа на лекцию о древнегномской сущности по имени Млфурий. А, ладно, в голову ничего толкового не идет, скажу правду. – Только, пожалуйста, лично, кому-то другому леди Вилия может ее и не отдать. А мы тут посекретничаем немного, разумеется, все результаты беседы потом перескажу.

– Леди, если вы не прекратите, я буду вынужден принять радикальные меры, – предупредил ее я, подхватывая столик и без предупреждения запуская его в колдунью. Предмет мебели до тела волшебницы ожидаемо не долетел, осыпавшись пылью, а сама она медленно начала сдвигаться вперед, явно намеренная прижать своего противника к краю площадки, а то и выдавить за него, отправив в короткий полет. Связанный ледяными оковами вампир задергался, оказавшись на ее пути, но его вовремя успел оттащить за шиворот одной рукой полуэльф, второй конечностью цапнув другого кровопийцу, по-прежнему парализованного.

– Ее не тронули, – заверил явно занервничавшего при упоминании местной главы школы магии Филарима я, одновременно пытаясь стряхнуть трупик наглого насекомого с руки, к которой он прилип. А вокруг головы уже снова с гудением, изрядно действующим на нервы, кружило нечто толстое. Брачные игры у них тут начались? Ишь, разлетались! – Даже мэтресса Вилия не разобралась с ходу, что за звезда там у вас намалевана, и решила ничего и никого не трогать раньше времени. По моей просьбе.

Дверь, ведущая на лестницу, вылетела. Вернее, ее выбили. Жутко оборванным и основательно промороженным телом, почти полностью покрытым толстым слоем инея, чьи руки и ноги были скованы неким подобием кандалов, состоящих из кристально чистого льда. Следом на наблюдательную площадку влетел Илирий, выглядел слуга графа немного потрепанно, но в общем и целом явно отделался легким испугом и даже свободы конечностей не потерял. Ну а третьей ворвалась та, чей голос, нрав и способности было бы сложно забыть.

– Ладно, оставьте, – махнул рукой я магу, все еще ищущему потерянные органы. – Видно, мы с тем монстром произвели взаимоневыгодный обмен кусочками тела. Ничего, новый выращу взамен потерянного. И мутант, к сожалению, тоже.

– Поскольку гномов у него в распоряжении больше не было столько, сколько хотелось бы, Млфурий вынужденно пошел на некоторые уступки, чтобы совсем не протянуть лапы, ну или что там у него, от голода, – продолжал рассказывать Филарим. – Он, несмотря на свой крайне сомнительный божественный статус, все же является достаточно могущест-венным существом, чтобы предложить смертным многое, и кроме того, все еще связан с теми, чьи предки некогда ему поголовно молились. Проще говоря, он периодически рассылает им особые сны, содержащие подробности обрядов, при помощи которых попавший в трудное положение подгорный житель всегда может решить свои проблемы. Заплатив определенную цену собой или другими, разумеется. Живые артефакты являются частным случаем подобного сотрудничества.

Я открыл рот и громко, от души, произнес слова, которые вряд ли мог перевести хоть один ученый книжник этого мира, если, конечно, у него чисто случайно не завалялся где-нибудь сборник изречений русской ненормативной лексики, но поняли, думаю, все здесь присутствующие. Впрочем, не исключаю, что они сочли их неким могущественным заклятием, ибо в следующую же секунду на нас с небес упала жужжащая и жалящая туча на удивление крупных пчел, по размерам немногим уступающих отборным шершням. А мой костяной подшлемник, как назло, совсем не прикрывал лицо с его очень уязвимыми и чувствительными глазами! Взметнувшаяся откуда-то снизу, из груди, тонкая пленка плоти живого артефакта, прикрывшая их в последнюю секунду, оказалась очень даже кстати. Правда, темно стало, будто у негра под мышкой, но судя по пробившимся через слой мерзких насекомых воплям, жаловаться по столь мелкой причине сейчас было бы глупо.

– Элементарно, – бросил колдун. – Все живые артефакты, равно как и плоть существа, их породившего своей волей, являются не чем иным, как камнями. Да, странными, способными расти, изменяться, проводить сквозь себя магические энергии и пожирать добычу, но все же камнями. Вернее, особыми, специфическими кристаллами, полностью аналогичными тому, которым является сам Млфурий или его доверенные слуги, в телах которых после получения нужных благословлений запускается необратимый процесс трансформации.