Холод юга (любительская редактура)

— Да. Это машины для полетов к Луне и звездам.

Шум в голове затих, будто выключили приемник, настроенный на волну, насыщенную помехами. Некоторое время Влад молчал. Вызвав из памяти карту, он бегло изучил предполагаемый маршрут и лишь затем произнес:

— Не понимаю?

— Всего лишь?

— Может, и так. Но многие считают, что машина, делающая биоту, стала плохо работать. Никто не знает, как это исправить. Потому я и говорил, что ты не должен бояться свинцового гроба. Конечно, путь твой может там закончиться, но это маловероятно. Пока есть возможность узнать от тебя хоть что-то, что поможет вернуть биоте силу, ты будешь жить.

— Были. Они были у всех. У меня они имели место в малой степени благодаря специализации и возможности в первые дни играть роль наблюдателя. Когда дошло до решительных мер, я не допускал задержек. Влад, мои средства наблюдения показывают, что севернее твоего расположения имеет место активность систем связи радикалов.

— Ты не лучше меня держишься. Мы оба вымотались, нужен хороший отдых, а не это…

— Не совсем пришла. Первый шаг к порогу сделала.

— Мы очень далеко ушли.

— Шел почти строго на юг. Думаю, вблизи Подонца. Это такая река приличная, протекает с запада на восток.

Если, конечно, тебе позволят шагать. А это вряд ли. Машины, еще вчера прокладывавшие технологические тоннели, наскоро переделали в уничтожителей вражеских бункеров. Прогулочные летательные аппараты обзавелись броней и бортовым вооружением. Биофабрики вместо витаминных смесей и удобрений начали производить боевые отравляющие вещества, медицинские лаборатории выдавали штаммы один смертоноснее другого. Объекты орбитального защитного комплекса с энтузиазмом все это бомбили, не забывая при этом уничтожать аналогичные устройства.

— Влад, я не о себе думаю. Неприятно воевать, видя, что все бессмысленно. Главное оружие врага не то, с которым можно схлестнуться в честном бою.

— Я свел к минимуму степень опасности, строя канал через длинную цепь неоднородностей. Возможны потери и ослабление сигнала, но нас очень трудно услышать.

— Нет, но есть копир. — Влад развязал мешок и продемонстрировал.

— Придется рискнуть. Забредем в эти заросли, там не так видно, хоть и нет листвы.

— Может, и так… Влад, я хочу пойти с тобой на юг.

— Ты же говорил, что запы — плохие вояки.

Он, выполняя приказ, устраивал подкопы к подземным сооружениям, контролируемым противником, строил бункеры, на остатках мощностей продолжал добычу мантийного концентрата, который, после переработки, превращался в средства умерщвления и разрушения.

— Мне тут один местный рассказал историю появления запов. По его словам, это произошло по вине древних. Они выбрались из убежища через сто двадцать пять лет после окончания войны и устроили резню. Им было приказано раз за разом выбираться через такой срок и убивать всех, кого найдут. И так до тех пор, пока искать станет некого. По словам местного, именно они всем здесь заправляют, а не компьютер.

— Знаю. Один из них меня едва не прикончил в первые дни. Но деваться некуда, мне придется туда дойти.

— Что это?

— Надо поесть и уходить.

— А эта автоматика может врать?

— Около сорока километров.

— Но не настолько же. Погода меняется. Замечаешь?

— Нормально. Мне все равно на юг идти.

— И какая же у тебя цель?

— Вряд ли…

— Боишься, что захвачу ваш мир? Не переживай. Он мне даром не нужен. Я просто хочу, чтобы от меня отстали.

— Откуда ты это знаешь? Ты ведь с ней не знаком.

— Что там с мясом?

— Если услышали, мы об этом скоро узнаем. Здесь не укрыться от наблюдения с воздуха, а летающий обруч примчится быстро.

— Я это уже понял. Ваша женщина тоже этого не знает, но ей сохранили жизнь. Надеются. Пусть она не тот древний, который нужен, но кто знает…

— А ты куда дальше?

— Ну… я образно…

— Не знаю. Девятнадцать вроде. Может, двадцать.

— Не придут. Не может же все время не везти? Скажи лучше, часто ли ты видел летающую машину или ее следы? Ну те воронки, от взрывов?

— Ну я хоть до экватора готов шагать.

— Что тебе сказала небесная машина?

— Значит, мы пришли… Тебе, луддит, теперь на восток.

— Наблюдатель резервного узла номер… Здравствуй, Влад.

— Кое с какими научился, может, и там разберусь. Да и надеюсь, что разбираться не потребуется. Для этого будет другой человек.

— Я изменил свое решение.

— То есть мне надо забрести как можно дальше на юг, чтобы этот шанс повысить?

— Зачем?

— Приличная хоть?

В полной темноте добрались до густых зарослей. Здесь были не только кусты, но и низкие деревья, что в степи редкость.

— Ну… попробует. Капсула слишком долго летала, неизвестно, как поведет себя при посадке. И состояние пассажирки тоже неизвестно.

— Если ты меня не обманывал, то не должен уметь работать с вещами древних.

— Близко?

Хотя тех, кто, возможно, шагает за ними, это не касается…

— С чего ты это взял?

— Нас давят не силой оружия, хотя и оно им помогает. Они насылают болезни. Церковь старается в первую очередь снабжать пограничье свежей биотой, и раньше это помогало. Приходил новый мор, люди поначалу болели и умирали, но биота спасала большинство. Выживших болезнь больше не брала. И так до следующего мора. Но затем эпидемии стали страшнее. Биота помогала все хуже и хуже. В последние годы мор прошелся по центральным и близким к восточным уделам, а такого не случалось никогда. Там очень много умерших. Села опустевшие не редкость, и даже города без единого человека. И мы ничего не можем с этим поделать. Сильнее биоты средства нет. Иерархи не знают, почему она перестала спасать.

Технолог сообщил немногое. Только то, что с большой степенью вероятности в ближнем космосе находится искусственный объект, возможно корабль, и на поверхности планеты действует один или более людей или механизмов, регулярно связывающихся с кораблем. При этом вся информация, ими передаваемая и получаемая, не поддается дешифровке. Кроме того, связь проводится с использованием короткоживущих неоднородностей атмосферы, вероятно даже цепочек таких неоднородностей.

— Горячее.

— Я же понятия не имею, как работает эта машина.

— Двигаться тебе надо в определенный район, я скину ориентиры на твою карту. Учти, что возможности моей оптики невелики, так что не запутайся в ориентирах. В том районе расположен один из центров Красной сети. Она вторична, то есть возведена после начала боевых действий. На финальной стадии войны подверглась ударам, была разрушена. Но на периферии уцелели хранилища вспомогательной базы. Если они функционируют до сих пор, ты легко сумеешь отослать грузы на орбиту даже без помощи Тейи Наррис. Но нам все равно она потребуется для установки биометки. В хранилищах, возможно, имеется оборудование для этой процедуры. Но это лишь вероятность.

— О себе ты тоже думаешь. Иерархи простят тебе все неудачи за живую древнюю или сведения о машине.

— Что такое «монополия»?

— Мы рядом с Подонцом.

— Да. Изучи карту. Старые ориентиры не все сохранились, новые дать не имею возможности. Постарайся пореже выходить на связь — это опасно. В случае если не найдешь путь, во время сеанса связи я определю твое местоположение с ошибкой не более пяти километров. До связи, Влад.

— Будь подобна тем, кто устроил войну, она бы к ним присоединилась еще тогда, а не летала все эти века, ожидая непонятно чего. Думаю, она просто напугана, если даже не пыталась приземлиться.

— Из твоих объяснений я понял лишь одно: разговор с небесной машиной для тебя меньшее зло.

— Может, мне пойти впереди, набивать колею?

— Влад, очень холодно. Мы не заснем, а если заснем, не проснемся. Снег громко хрустит под ногами, это плохой признак. Да и звезды очень яркие.

— Я это не зафиксировал. Но зафиксировал удар лучевым оружием с земли. Боевая система радикалов совершила ошибку, ударив по атмосферной неоднородности. Вероятно, они неспособны точно идентифицировать цель. Теперь мы знаем, что их возможности перехвата сигнала достаточно высоки. Надо свести разговоры к минимуму и никогда дважды не выходить на связь из одной точки. В свою очередь я буду отвечать лишь при наличии надежной цепи неоднородностей.

В эпоху отсутствия радио и телеграфа лишь скорость может выручить в подобных ситуациях. Причем добиваться ее надо любой ценой.

— Да. Девушка.

— Да. Один из тех, с кем я здесь оказался. Тебе бы он понравился, знал намного больше меня.

— Жаль… Влад, давай попробуем спать по очереди. Влад?

— Она? Это женщина?

Наутро, как ни странно, никого постороннего рядом не оказалось. Костер едва дымил, хотя и Влад, и Либерий, неоднократно пробуждаясь, подкидывали ветки. К радости беглецов, потеплело. Небо, почти два дня бывшее ясным, подернуло легкой облачной рябью, которую стремительно тянуло на север.

— А это тебя убьет?

Задрав голову, луддит констатировал:

— Это очень много. Искатели дальше двадцати от реки не удаляются. По крайней мере, мне о таком неизвестно. Там самые опасные места. Много древнего яда и монстров, существование которых зависит от его наличия.

— Выходит, биоту делают церковники?

— Я знаю. Ты можешь придумать что-либо лучше? На человеческих землях меня караулят твои братцы, в диких с удовольствием прикончат запы. Я всем нужен, но при этом ничего хорошего никто мне не желает. Вот такие дела… Считаешь меня глупцом, подчиняющимся машине, которая так давно летает на орбите, что, возможно, сбрендила? Может, и так. Но я знаю одно: если так и буду барахтаться в этом вашем болоте, то не выживу. Надо не поддаваться течению, а что-то делать, куда-то плыть с нормальной целью, а не лишь бы прожить пару-другую дней.

— Сила, Либерий… сила. Только силу здесь уважают. Да не только здесь… Так уж получилось, что у меня есть возможность заставить работать то, что еще не рассыпалось в труху. Объекты Красной сети. Это что-то вроде организации, которая в древности боролась с теми, кто сейчас управляет запами. Я же тебе рассказывал о подземелье, и что со мной там сотворили что-то странное. После этого я кое-что приобрел.

— Знаешь, а ведь при взрыве в лагере охотников и мой друг погиб. Но ничего — вспоминаю.

— Если доверять сведениям от автоматики, то да.

— Или просто умерла. Небесная машина может опустить ее на землю?

— До связи, Космос.

— Тебе меня не понять…

Этот период его биографии длился неполные семнадцать лет. Затем в один день все изменилось. Люди, выплескивая скопившееся напряжение, с пугающей скоростью занялись взаимоуничтожением. Густонаселенная планета за неделю превратилась в пустыню, где можно шагать целый день и никого не встретить.

— Хорошо.

— Так зачем мне брать тебя с собой? Чтобы ты, в итоге, мне, спящему, горло перерезал?

— Это так. Но там, — Влад ткнул пальцем в небо, — с древних времен летает малый корабль, на котором этот человек спит. Не совсем корабль — капсула, для спасения. Космическая станция, с которой ее отправили, была уничтожена, приказ на посадку никто не отдал. Вот и летает до сих пор.

— Давай подумаем о костре.

— Да.

— Сбрасывай ориентиры.

— Они не услышали ваш разговор?

— Ни одна капсула еще столько не держалась на орбите. Они не рассчитаны на такой срок. Но шанс достаточно велик.

— Снег… Звезды… Костер разведем.

Оператор, присматривавший в это утро за технологом, изучил текст доклада и поспешил к командующему комплексом. Информация была крайне важна и требовала срочного осмысления.

— В ее памяти есть зажигалка. Полезная вещь, и почти ничего для ее производства не надо. Никаких редких элементов.

— Задачи?

— Около восьмидесяти километров от Подонца.

— Костер летающая машина не заметила… Может, стоит попробовать поговорить с Космосом?

— Все, — устало выдал Влад. — Дальше я не пойду. Ног не чувствую.

— Я тоже. Нас сейчас можно взять голыми руками…