Вернуть огонь

Похоже, вопрос сочли риторическим. Тот же задумчивый взгляд в ответ, и ничего больше. В пятую точку стрельнуло жгучей болью, я аж подпрыгнула. Зашипев, вытряхнула из заднего кармана кольцо, необыкновенно горячее, почерневшее. Упало на землю, мутным камнем вверх. Трава вокруг него тотчас обуглилась, выстрелив тонкой струйкой дыма. Бр-р-р! Родион мигом уставился на кольцо. Даже пристальнее, чем секундой ранее на меня. Кольцо посветлело, струйка истончилась и растаяла в воздухе без следа. Остался лишь запах горелой травы, и тот рассеивался.

Пожара не будет? Похмелье потихоньку отпускало, в пустой голове завертелись мысли. Мои собственные, это точно. Ибо умной – ни одной. А воду греть призрако-кольцом можно?… Жаль, летом не знала, когда отключали. Такая полезная в хозяйстве вещь в кладовке валялась.

– Оно энергию из мира духов проводит, – глубоко шокировал меня Родион. Тем, что снизошел до объяснений. Правда, понятнее не стало. – Подкидывает видения из жизни своей первой владелицы. Тебе, случаем, сны навязчивые не снятся?

Выходит, рояль и жуткая мелодия – аккорды из той же оперы? Точнее, события из жизни напуганной девушки, что четыре века назад сидела под этим деревом.

– Еще как снятся! – поделилась я щедро. – Кошмары самые настоящие. Мрачный зал, свечи по углам, шепот, и полтергейст какой-то предметы двигает.

– Интересно…

– А мне интересно, что это за кольцо проводящее!

– Да, так, – он склонился над обугленной травой. – Артефакт древний.

Меня хватило лишь на глубокомысленный кивок. Ну, а что тут скажешь? Обидно, конечно. В детстве, обыгравшись в «Героев», я мечтала об артефакте. Считай, мечта сбылась! Только вместо дара телепортации или призыва ангелов с мечами подсунули женихающуюся нежить. Тьфу…

Кольцо вызывающе скалилось паутиной трещин, пялилось камнем-глазом. Стиснутые от злости зубы аж скрипнули, в голову стукнуло предельно логичное – раз оно всему виной, то надо просто от него избавиться. Уничтожить. С концами. Нет кольца, нет проблем! На вид оно не такое уж прочное. Нога сама оторвалась от земли, метя каблуком в камень. Ненавижу!

Равновесие исчезло резко, почва уплыла. Рывком сдернуло с места и впечатало спиной в жесткий ствол дерева. Никаких полтергейстов… Родион, чтоб его! Маньяк все-таки. Лицо перекошенное, взгляд бешеный. За плечи схватил, встряхнув нехило. Перед глазами заплясали звездочки, замутило.

– Вот дура, – зашипели в ухо. – Ты его уже выкинуть пробовала! Получила бумерангом в лоб. Понравилось, что ли?!

– А если в лаву? – рискнула я открыть рот, надеясь, что меня не придушат. Ну, и что не стошнит. – Однажды сработало…

– Палец себе откуси еще, ага! – Он отстранился, сердито прищурился. – Особенные вещи, созданные для чего-то, всегда хозяев ищут, чтобы свое предназначение исполнить. А если им мешают…

Из второй половины предложения можно было вывести, что мешать крайне опасно для здоровья. И что бабушка его очень плохо воспитывала! Зато отпустил.

– Давай подарю? – буркнула я, косясь на кольцо в траве. – Раз уж так беспокоишься за его сохранность!

– За свою, – процедил Родион. – Оно будет пытаться вернуться к тебе, любыми путями. А подвластные влиянию о нем забудут быстро, снова у себя найдешь. Неудачный подарочек.

Универсальный подарочек! Можно всем дарить… на все праздники. Ну, кроме как ему.

– Погоди, – дошло до меня. – Значит, на тебя и моя антисексуальная магия тоже не действует?

Он закатил глаза, сдернул плед с корней. Перекинул через плечо, развернулся и зашагал прочь. Черт… Кажется, и без магии того же эффекта добиться удалось. Я подняла кольцо, сдула с него грязь. Сунув в карман, понеслась в кусты – догонять.

Потенциальный спаситель учесал далеко, за деревьями мелькала спина в кожаной куртке, неотвратимо отдаляясь. Потревоженные в голове ежики превратились в полноценных дикобразов и устроили фейерверк из иголок. Глаза слезились, горло царапало каждым вдохом. Куда он так летит? Бросить меня решил? В лесу, с разряженным телефоном. Как я домой-то доберусь?… К вечеру пешком, если повезет. Или вообще заблужусь… потеряюсь… и меня съедят медведи! Дура я действительно, дура. Зачем сюда поехала?! А он гад, гад, гад… Невольно всхлипнула. Потом еще, и еще. Под ногами что-то хрустнуло, и я рванула вперед, подвывая от ужаса. За очередными кустами оказалась припаркованная поперек просеки машина.

– А, это ты, – сказал небрежно прислонившийся к ней Родион. – А я-то думал жених твой за мной по пятам идет, знатно воет. Странно, что цепями не гремит!

Я вдохнула поглубже, нижняя губа задрожала. В глазах предательски защипало, брызнули слезы. Все смазалось: лес, машина, просека, гад этот бесчувственный.

– Вера?… – голос у него уже был другой. Какой-то испуганный. – Ты чего?

Я вытерла щеки рукавом, отвернулась. И разревелась в голос, ни в чем себе не отказывая.

Всхлипывания наружу вырывались горькие, судорожные. Так обидно было, так тоскливо. Хватит, устала, надоело! Медведи – не худший вариант! Хоп, и конец!.. Поплыли мутные круги, сзади протопали шаги. На спину легла тяжелая ладонь, похлопала осторожно, после – погладила, еще осторожнее. Я вывернулась, размазывая слезы по лицу.

– Да ладно тебе, – произнес Родион ласково-ласково. – Все не настолько плохо, честное слово. Бывает гораздо хуже. По крайней мере, оно не пытается тебя убить, подчинить или сожрать.

Утешил, блин… Затрясло, слезы хлынули как из ведра.

– Ну, не плачь, – ладонь вновь нахально оказалась на моей спине. – Порой эдакую гадость напризывают… Особенно в святки, а теперь и в Хэллоуин. Фильмы ужасов отдыхают. Гадали они, курицы безмозглые! А тебе призрак вполне интеллигентный попался, почти не высовывается. Не такая уж большая твоя проблема.

Небольшая?! Мне двадцать два, а я до сих пор девственница! Вслух произносить это, конечно, не стала. Да и выжать из себя сквозь всхлипы удалось лишь:

– Уы-ы-ы…

Которое утонуло в громких рыданиях. Ими я не ограничилась. Сопли, хрипы, завывания, полный набор. Наверняка, всех медведей в округе распугала. Родион продолжал что-то говорить, затем с утешительных речей перешел на тихое «тс-с-с». Руку не убрал, и по спине начал наглаживать очень увлеченно. Я рассудила, что терять уже нечего. Уткнулась носом ему в грудь и, не стесняясь, выревела все, что могла. А могла я много!

– Теперь куртку выжму, и порядок, – сказал он, когда я наконец утомилась всхлипывать. – Детка, так ты от него не избавишься. Бесполезно швыряться, драться и реветь. Тут иначе действовать надо.

Я вцепилась в его рукав и, от души икнув, спросила:

– Как?…

– Понять, в чем предназначение кольца. Любое проклятие можно снять, если докопаться до его сути.

– Необходимо узнать, что на самом деле произошло? – Мой нечастный, измученный ежиками мозг со скрипом напрягся. – С той девушкой и призраком? То есть тогда еще не призраком…

– Именно, плакса. – Родион мстительно потрепал меня по голове. Пф-ф-ф! Уверена, безобразнее не стало. – Случилось это так давно, что хрен что выяснишь. Но ты связана с ней, через кольцо. Поэтому шансы есть. Попробуем.

Ура! Призрачное расследование предстоит, значит. С подглядыванием. Я отодвинулась и шмыгнула носом. Вышло громко. Впрочем, неважно. Еще сильнее опозориться сложно.

– А ты что… – решила я все же попытаться, – как бы это сказать… ведун?

– Ведьмак, – хохотнул он и стукнул по капоту машины. – Вперед, Плотва.

Не смешно! Но я почему-то хихикнула. Уселась на переднее сидение, прочие вопросы оставив при себе. Главное, что мы попробуем. Не буду лезть в эту его… профессиональную область. По-моему, когда я молчу, у нас разговор гораздо лучше складывается.

Всю дорогу я прилежно в салоне ничего не трогала, дышала глубже и делала вид, что рассматриваю в щели приоткрытого окна деревья, а потом уже и дома. Родион одной рукой крутил руль, другой барабанил по переключателю скоростей. Надеюсь, не передумает! Музыку включил, под которую размышлять было совершенно невозможно. Гремела похлеще связки жестяных банок по асфальту. А уж вокал… И это я-то, по его словам, знатно выла?…

Миновав пестрящие высокими новостройками новые районы, включая мой, мы легко и умеючи очутились в центре города. Теми закоулками, о которых знают разве что коренные жители и избранные таксисты. Вроде незнакомые места, а потом бац, и за поворотом – главный универмаг или с детства родная площадь. Покружив по старым улочками между ухоженными уютными дворами, машина въехала в массивные кованые ворота и остановилась. А за ними… Кирпичная серая пятиэтажка, лепнина ласточкиных гнезд под аркой, разбитая брусчатка. Я высунула нос в окно и, с любопытством оглядев колоритные окрестности, поинтересовалась:

– Мы к кому?

– Ко мне. Выходи, коли приехала.

– Разве ты не с бабушкой живешь? – удивилась я. Наткнулась на не менее удивленный взгляд. – Прощался ведь с ней до вечера…

– О, это просто помочь заскочить. – Родион заговорщицки подмигнул. – Наши ведовские дела. Лягушек засушить, крови младенцев нацедить, и всякое по мелочи.

Я фыркнула и пулей вылетела на улицу. Пусть подумает над своим поведением! Думал он ровно минуту, пока глушил мотор и ставил машину на сигнализацию. С таким равнодушным скучающим видом, будто не девицу с опасным проклятием домой привез, а стопку отчетов на подработку. Может, так оно для него и есть? Не Хэллоуин, чтобы разгар сезона, но все-таки… Старушки с лавочки, вылитые идейные сплетницы, возбужденно зашушукались, я отчего-то смутилась. Родион извлек с заднего сидения тот самый пакет с непонятной ерундой и прошествовал в подъезд, а я – за ним. Ну, коли приехала.

Лестницу устилал ковер. Настоящий, ворсистый, в пестрые ромбики! Как в машину времени угодила… Резные перила, между пролетами – рядки аккуратных узких почтовых ящиков и фиалки в горшках. Через два этажа – обитая войлоком дверь. Едва Родион ее отворил, я первой юркнула внутрь, не дожидаясь приглашения. Ох ты ж! Просторный коридор в книжных шкафах вдоль стен, люстра на три рожка под высоким потолком, выцветшая елочка паркета. Всюду книги: забитые полки над дверьми, стопки на стульях. Пахло старым деревом, немножко пылью, и чем-то неуловимо родным и знакомым из далекого детства.

– Олдскульно, – поделилась я впечатлениями.

– Были времена, да, – Родион тяжело вздохнул, пристраивая куртку и пакет на колченогую вешалку. – Не то, что теперь. До сих пор не привык…

– А?! – Почувствовала, как глаза выкатываются из орбит. – Тебе сколько лет-то?

Он попытался сделать серьезное лицо, но улыбка все испортила. Уж слишком издевательская была. Оп-я-ять!

– Хватит надо мной глумиться! – разъярилась я, для внушительности притопнув. – Прикалываться, троллить и нести чушь!..

– А ты не ведись, – посоветовали как ни в чем не бывало, – не то, знаешь ли, сложно удержаться… Идем есть.

Желудок согласно булькнул, и я поняла, что за еду готова простить все. Даже шуточки эти идиотские. Что у нас тут на кухне? Дверная мебель, допотопная плита, слой крошек, бог весть когда в последний раз мытая чашка, огромная микроволновка, хоть слона разогревай, и кофемашина с таким количеством программ, что ловушка для призраков тоже вполне могла быть встроена. Вот так смесь! Впервые постигла истинное значение слова «диссонанс».

Родион куртку снял еще в прихожей, но теперь можно было внимательнее рассмотреть футболку со схематичной мордой недружелюбного оленя, настолько растянутую по широкой груди, что отчетливо проступали контуры мышц. Да-да, именно оленя я и изучала. А еще татуировку на предплечье. Странный знак – круг, четырехконечная звезда и причудливо сплетенные волны, волны, волны. Наверное, по работе что-то особо оккультное. Он полез в холодильник, я бесцеремонно заглянула за приоткрывшуюся дверцу. Ну, ясно – живет один. Ничего, кроме бережно накрытой тарелкой кастрюли и залежей пельменей в морозилке. Может, у него девушки и нет? Или она не фонтан, и не заботливая совсем. Мысленно отвесив себе затрещину за неуместные предположения, я усадила себя на стул и принялась рассматривать свои ногти. Мало интересного, конечно, но я ему и без призрачного отпугивания не очень-то нравлюсь. Разве что задницу оценил. Но задница – это такое, идет только в комплекте со мной. Поэтому, извините.

– Как мы будем вызывать воспоминания, проясняющие, что случилось в прошлом? – спросила я с расчетом на то, что услышу в ответ нечто язвительное, отчего у меня разом пропадет интерес к оленям. – По другим лесам и магическим деревьям прокатимся?

Родион отвлекся от богатого ассортимента холодильника.

– Все дело в пледе, – не подвел оленевод, и вдруг безо всяких издевок добавил: – А еще под тем деревом его невесту нашли. Мертвую.

– Чего?! – Я подскочила на стуле. – Откуда ты знаешь?

– Та история много шума наделала. Даже века спустя… отголоски.

Господи, и я там сегодня сидела? Жуть!

– Ее же барон убил, – вспомнилась самая популярная версия легенды, – из ревности. Накануне свадьбы.

– Во-первых, не барон, а разорившийся дворянин, – поправил он. – А, во-вторых, она его на тридцать лет пережила. К тому моменту шестой десяток разменяла.

– А при чем тут беременная служанка? – озадачилась я.

– При том же, при чем портал и инопланетяне, – скептически отозвался специалист по призракам.

– Но он ведь действительно погиб? – почему-то не до шуток стало. – В доме, на месте которого сейчас торговый центр стоит? И пожар был?

– Да. А вот подробности утеряны. Исторических источников мало.

Не сказала бы, что мало! Через пару минут мне притащили их из коридора и щедро вывалили на стол, вместе с пылью и засохшим приплюснутым жуком. Я брезгливо смахнула его на пол конвертом пожелтевшего письма и вчиталась в каллиграфически выведенные буковки. Там вроде было про погоду, предстоящую ярмарку и снова про погоду. Каждое третье слово – загадка, а у знакомых и интуитивно понятных написание такое, что глаза сломаешь. Родион ткнул пальцем в следующий абзац, где автор оставил наконец погоду в покое, и перешел к свежим сплетням. Особенно подробно докладывалось о помолвке Януша и Марии, той, что умница, первая красавица и самая завидная невеста. О! Неужели это наши?… Второй замызганный листок с расплывшимися чернилами подтверждал, что да. Автор побывал у Януша в гостях, после чего долго и обстоятельно изнывал от зависти, жаловался на страшенные статуи и клятый шиповник, который буквально везде. Сосед Янушу попался гадкий, но общительный, письма другу строчил пачками. Тяжело людям без интернета жилось… Я напрягала глаза и мозг, всматриваясь в смазанные строчки, Родион резво совал мне под нос нужные бумажки и подсказывал смысл устаревших слов. Откуда только знал? Может, не глумился насчет возраста-то?…

Из сборника бессвязно пересказанных сплетен по крупицам удалось собрать маленький пазл. Увлекательный, черт возьми! От родителей Януш унаследовал кучу денег, но распоряжался ими как попало и умных советов не слушал. Вообще никого не слушал кроме няньки-ведьмы. Та была «бабой дурной» и зыркать умела так, что душа в пятки. Из-за нее, окаянной, коровы дохли, и дождя за все лето не случалось. По авторитетному мнению нависающего надо мной профессионала «пока на метле мимо окон не летаешь, не считается». Ха-ха!

На радость соседу имение вскоре разорилось, Януш состояния лишился, еще и в долгах погряз. Семья Марии от него живо открестилась и помолвку разорвала. М-да… Обидно, правдивой самая скучная легенда оказалась. Януш пытался откупиться от кредиторов и прочих жадных людей, но безуспешно. Имение собирались продать с молотка. Не успели… В последнем письме почерк был уже не таким ровным. Буквы заваливались друг на друга и тонули в отпечатках клякс, словно у автора рука тряслась. Говорилось, что особняк сгорел дотла вместе с хозяином и не достался никому. Полыхало на всю округу, до самого неба.

Ух… Ничего себе!

Под ворохом писем лежал дневник, любовно обшитый облезлым бархатом. С тремя закладками. Спасибо Родиону, иначе я бы с ума сошла разбирать эти каракули, к тому же сестра Марии писала в основном о детишках и сортах капусты. И совсем немножко – о ней. Замуж первая красавица так не вышла, сколько родители ни хлопотали. Носила, не снимая свое обручальное кольцо, и старой девой пробыла до трагичного конца. Хм…

– Ну и ну, – высказалась я, отчаянно пытаясь разложить все по полочкам. Оно не умещалось и падало. Что-то смущало, и очень. – На ней тоже проклятие было? Из-за кольца?

– Возможно, – пожал плечами Родион, сбагривая разбросанные желтые листы в подобие стопки. А ведь хорошо сохранились, любой музей оторвал бы вместе с конвертами. – Я говорил, известно мало. И этот сплетник доверия не вызывает.

– Погоди! – Осенило внезапно. – А зачем ты все это собирал?…

А главное – дотошно ведь собирал. Задолго до нашей встречи! До моей просьбы помочь. Какой у него интерес?!

Он сделал невозмутимое лицо. Убрал бумаги на холодильник и, спрятав руки в карманы, ответил с неохотой:

– По работе.

– Надо же, – я подалась вперед, рискуя свалиться со стула, но усидеть на месте было просто нереально. – Неужто колец целая партия? И каков твой круг обязанностей? Увещевание ревнивого признака? Слежка за его выпившими невестами? Устранение пожаров на траве?

– На кухне суши-бара, – огрызнулся этот работящий. – В торговом центре со дня строительства весело, а как открылись – ни дня без приключений. Заевшие кассы, массовое падение всего и сразу с полок, высокохудожественное мерцание лампочек и много чего еще, после чего посетители разбегались, а продавцы увольнялись.

– А ты, значит, типа охотник за привидениями, – не упустила я шанс отыграться за все сегодня выслушанное. – Но от моего избавиться не получилось, ай-яй-яй.

– Зато сдерживать можно, – обиженно возразил Родион. А-а-а! Повелся на провокацию. Класс! – Владелец денег в проект вбухал немерено, терять не хочет. На все готов, чтобы в здании спокойно было. Даже весьма нетрадиционными методами не гнушается.

Теперь ясно, откуда его охранник знал. И Елена Викторовна, наверное, сама свой пропуск одолжила. Занятный расклад! Он мне помогает, чтобы на работе премию дали? Или в принципе не любит незаконченных дел? Ай, неважно. Главное, что наши желания совпадают. Сразу чувствовала себя не такой уж облагодетельствованной. Расслабилась, закинула ногу на ногу.

– Так и быть, – я красиво облокотилась о стол. – Помогу тебе прижучить этого гада.

Его бровь взлетела вверх, как и моя самооценка. Да! Я вовсе не бесполезная проблемная девица. Я – ключ к разгадке древней тайны!

– Детка, не наглей, – наградили снисходительной усмешкой. – Между прочим, постоянного дохода могу лишиться. И бесплатных плюшек на обед…

– Ну-ну, – не поддалась я. – Многовато ты о моем призраке знаешь для случайной подработки. Дневник сестры его невесты, письма соседа. Еще и целая пачка! Они на дороге не валяются, и попробуй предположи, что там что-то полезное есть. Где ты их отрыл?

Родион непонимающе моргнул, я сложила руки на груди. Нет уж, нет уж. Не прокатит. Попался! Не удивлюсь, если и в торговый центр в рамках расследования нанялся, а не владелец его сам нашел по объявлениям «усмиряю злых духов». Святую невинность он изображал недолго – до тех пор, пока я не начала картинно всхлипывать. Испуганно поднял руки и признался:

– В антикварном магазине, в столе. Секретный ящик, все дела. Повезло.

– Антикварный магазин? – не удержалась я. – Наш, который на проспекте… Или где?

– Далеко, отсюда не видать.

– Ты там тоже работал?

– Конечно. Демонов изгонял, – хмыкнул Родион, – из стола.

Отвернулся к духовке и нарочито громко принялся извлекать оттуда сковородку. Ага! Да, кажется, он стесняется. Темы всей этой сверхъественной. Потому и шуточки залпом, вместо нормальных ответов. Так-так-так…

– Выходит, с писем все и началось, – вывела я, почему-то оставив при себе ехидные комментарии. – Прочитанную историю привязать к нашей городской легенде легко. А откуда дневник? Из музея упер?

– Чего сразу упер? – Родион бухнул сковородку на плиту. – Одолжил.

Ладно, пожалуй, не так уж мне интересно, где он его взял… Тем более что предположения из меня сыпались, словно из дырявого ведра: