Возвращение на Теллуру

— Что с тобой? — встревоженно спросила она.

— Последнее время я чувствую себя неважно! — продолжил он. — Сильная слабость и боль не дают мне покоя.

— Тебе надо хорошенько отдохнуть, — сказала Бэлл и улыбнулась. — За последнее время тебе столько пришлось пережить…

— Нет, это не то… Это не поможет…, — произнес Пол и пристально посмотрел на дочь, в ее глазах мелькнула тревога. — Я думаю, что это вирус…

Он не успел договорить, как ужас отразился на лице Бэлл. Оно в секунду стало каким-то серым, безжизненным, постаревшим. Ему показалось, что дочь сейчас упадет в обморок, но нет, она тут же собралась и взяла себя в руки.

— С чего ты взял? — спросила она, старясь придать своему голосу спокойствие.

— Я чувствую его в себе…, — ответил Пол. — Я ощущаю, как все мое тело начинает подчиняться ему.

— Возможно, ты ошибаешься? — Бэлл не хотелось верить в то, что говорил отец. — Где ты мог заразиться?

— Думаю, это произошло по дороге в Церий.

Пол стал рассказывать дочери, как добирался к ней, как встретил по дороге Тода, уже инфицированного радиумом, и как он напал и поранил его. Бэлл слушала его, не перебивая.

— Это была совсем маленькая, еле заметная царапина на шее… Я через минуту уже забыл о ней, — палец Пола ткнул в то место, где остался еле заметный след от раны.

Когда он закончил свой рассказ, Бэлл молчала и с жалостью смотрела на него.

— Чем я могу тебе помочь? — спросила она.

— Бэлл, ты — врач, — начал Пол издалека, — я знаю, ты можешь сделать так, чтобы жизнь больного прекратилась в несколько мгновений, и это будет совершенно безболезненно… Я хочу умереть до того, как вирус сделает из меня такого монстра, как Тод, — Пол сделал паузу, дочь не произнесла ни слова. — Послушай, Бэлл, — продолжил он, — на кону не только моя жизнь, но и жизнь всех пассажиров корабля. Подумай о тех детях, которых мы с таким трудом собрали сюда на корабль и надеемся спасти… Подумай, в конце концов, об Эше, ведь он еще там мало прожил в этом мире…

— Я сообщу о твоей просьбе командиру…, — сухо приглушенным голосом произнесла Бэлл. — Пусть он принимает решение…

— Зачем командиру? — растерялся Пол.

— Я не могу сделать то, что ты хочешь… Я не силах помочь тебе расстаться с жизнью… Прости…, — она замолчала, ее душили слезы.

— Бэлл, не будь такой жестокой! — закричал Пол, его лицо выражало боль и разочарование.

— Не могу, не могу, не могу, — упорно твердила она.

— Ладно… Нет, так нет, — в конце концов согласился он и махнул на нее рукой. — Что мне делать сейчас, пока командир решит мою участь? — спросил Пол и холодно посмотрел на дочь.

— На корабле есть изолятор, тебе придется какое-то время побыть там…, — тихо ответила Бэлл и отвела глаза, боясь встретиться с обвиняющим взглядом отца.

Через несколько минут Пол оказался в просторном помещении за тонкой прозрачной перегородкой с кроватью, одиноко возвышающейся посредине, и дроидом по имени Вуд, который должен был ухаживать за ним. Пока отец обживался в своем новом жилище, Бэлл наблюдала за ним снаружи, ей ужасно не хотелось оставлять его одного. Она так бы и осталась с ним, если бы не необходимость сообщить о его болезни экипажу корабля.

После горячего обсуждения участи отца Бэлл всю ночь не сомкнула глаз. В голове крутились детские воспоминания, как отец играет с ней и Солли в прятки, читает им сказки про волшебников, балует их подарками. Сестры уже больше нет, пришло время прощаться и с ним. Ей оставался только маленький Эш, беззаботно спящий в своей капсуле и ни о чем плохом пока не ведающий. Она лежала на спине с открытыми глазами и слезы текли по ее щекам, только к утру сон сковал ее тело.

Его прервал стук в дверь и голос Кары.

— Бэлл, ты скоро там? Уже все собрались и ждут тебя! — донеслось снаружи.

Бэлл тут же вскочила, оделась и помчалась в командный отсек. Когда она появилась там, все уже были давно в сборе.

— Что-то долго вы сегодня, — недовольно произнес Гун, — ждем вас уже целый час…

— Я… Я… Извините, проспала! — честно призналась Бэлл.

— Так…, — протянул командир. — Надеюсь, это больше не повторится! — он строго взглянул на нее, потом продолжил. — Я долго думал о произошедшем, — Гун сделал паузу, — и прежде, чем принять решение о судьбе Пола, мне хотелось бы знать все, абсолютно все, о вирусе, — он вопросительно посмотрел на Бэлл, видимо, рассчитывая на ее разъяснения.

— Ну что ж, — начала Бэлл, — об этом вирусе я знаю не слишком много. Пути заражения им пока достоверно неизвестны известны. Возможно, он передается через раны, слизистые, как и многие другие вирусы. Но радиум — уникальный вирус. Его мишень — нервная система организма, по нервным волокнам он добирается до головного мозга и становится полным хозяином носителя. Радиум превращает инфицированного в настоящего монстра-убийцу. Вы даже не представляете, какого!

— Не представляем? А тебе откуда это известно? — спросил Гун, усмехнувшись. — Ты что, встречалась с этими монстрами?

— Нет, отец подробно рассказывал о них… Он видел их по дороге в Церий.

— Пол был в зоне заражения и скрывал это? — возмутился Криг.

— Почему скрывал? Я и Кара знали об этом! — возразила Бэлл.

— А почему остальным об этом ничего не известно?

Бэлл растерянно смотрела на него, не зная, что ответить.

— Криг, угомонись! — одернул его Гун. — Передается через раны, это как? При укусе что ли?

— Похоже, что именно так, — подтвердила Бэлл.

— Ничего себе! — воскликнул Криг.

— А как долго длится болезнь? — продолжал настойчиво спрашивать Гун.

— Я об этом ничего не знаю, — с сожалением произнесла Бэлл.

— Ясно… В каком состояние сейчас Пол?

— Пока внешне болезнь не выражается, каких-то приступов агрессии не наблюдается… Остается только ждать, что будет дальше.

— Так…, — произнес задумчиво Гун. — В общем и целом, все понятно…

— Ничего не понятно! — воскликнула Бэлл. — Я не дам вам заранее хоронить отца! Есть шанс, хоть и небольшой, что он справится с болезнью! — она поймала на себе недоверчивые и одновременно сочувствующие взгляды астронавтов, ей никто не верил. — Если это произойдет, мы сможем создать вакцину! А она даст возможность спасти антейцев! С вакциной мы вернемся назад, на нашу родину…

— Если к тому времени там еще кто-то останется…, — со скепсисом вставил Криг.

— А если говорить объективно, сколько реальных шансов у него выжить? — поинтересовался Гун.

— Очень мало, — честно призналась Бэлл, — один-два процента… Но я верю, что отцу повезет…

— А мне в эти сказки что-то не верится, — возразил Криг. — Ну, не верю я в чудеса, — он огляделся вокруг, рассчитывая на поддержку остальных членов экипажа, но они молчали.

— Да, риск очень велик! — констатировал Гун.

— Да нет здесь никакого риска…Отец в изоляторе, и мы в полной безопасности, — сказала убежденно Бэлл. — Контакт с экипажем исключен, за ним присматривает дроид.

Выслушав доводы Бэлл, Гун в задумчивости стал прохаживаться взад вперед по помещению, астронавты молча следили за ним. Прошло уже порядочно времени, а он все не мог ни на что решиться.

— Гун, хватит уже! — не выдержал Криг. — Надо принимать какое-то решение… Знаю, что это непросто, но придется, наконец, сделать выбор!

— Ты прав, Криг, — сказал командир. — Прости, но я, пожалуй, рискну и поддержу профессора…, — краем глаза он заметил, как с лица Бэлл спала маска напряжения и отчужденности, на нем появилась благодарная улыбка. — Думаю, науке стоит доверять!

— Гун, ты что?! Подумай хорошенько! — воскликнул второй пилот, совершенно не ожидавший такого поворота событий. — Ты рискуешь всеми нами!

— Криг, я тебя не узнаю! Ты раньше не был трусом! — произнес Гун. — Сколько полетов у нас с тобой позади, сколько опасных решений приходилось принимать! Интуиция мне подсказывает, что Бэлл знает, что говорит! А вдруг мы действительно сможем создать вакцину и справиться с вирусом, если Пол выздоровеет.

— Но, Гун…, — второй пилот попытался еще что-то возразить.

— Все, точка, — жестко прервал его командир, — Пол или умрет своей смертью, или выживет. Об его убийстве не может быть и речи.

Лицо Гуна приобрело такой суровый вид, что никто из астронавтов не решился ему возражать. На этом совещание закончилось и весь экипаж корабля погрузился в томительное ожидание. Помочь умирающему астронавту был никто не в состоянии, оставалось только со стороны смотреть на его страдания.

С каждым днем под влиянием вируса Пол все сильнее менялся. Сначала им завладела полная апатия, и он кругами медленно, словно детская игрушка, в которой кончалась батарейка, передвигался по изолятору. Время от времени его взор, полный безразличия, скользил по фигуре дочери, которая круглыми сутками находилась с ним рядом.

Прошел день, и все изменилось до неузнаваемости. Место апатии заняли сильное возбуждение и дикая злоба. Пол хаотично метался по изолятору, ловко запрыгивал на кровать и бил себя в грудь кулаками, громко выкрикивая что-то, бессвязное и лишенное всякого смысла.

Присутствие Бэлл со временем стало сильно раздражать его. Он приближался к перегородке, садился перед ней на четвереньки, угрожающе рычал и скалил зубы. Из его открытого рта на пол падала густая серая пена. Временами это сидение перерастало в сильную ярость, и он всем телом кидался на прозрачную стенку изолятора, пытаясь вырваться наружу и напасть на дочь. Его глаза пылали такой ненавистью, что, если бы ему удалось сломать перегородку, он, не колеблясь, тут же растерзал бы Бэлл. Пол постепенно превращался в монстра, которого он так боялся в самом начале болезни. Ухудшение состояния отца приводило Бэлл в полное отчаяние. Глубоко в душе она уже жалела, что тогда не послушала его.

Так прошли невыносимо долгих три дня. Наконец, ярость и агрессия ушли, снова появились апатия и безразличие. Одним прекрасным утром медленной неровной походкой пройдясь пару раз по периметру изолятора, Пол лег неподвижно на пол и больше уже не вставал. Вуд осторожно поднял его на руки и понес к кровати. Пол не сопротивлялся, со стороны казалось, что он уснул. Уже лежа в постели, он некоторое время судорожно подергивался и тихо стонал, потом окончательно затих и больше не двигался. Бэлл беззвучно плакала, глядя на мучения отца, она мысленно прощалась с ним. Приближалась финальная стадия болезни.

Совершенно измученная за последние несколько дней, Бэлл не заметила, как к ней подошла Кара. Подруга обняла ее сзади за плечи и прижалась к ней всем своим телом, отдавая Бэлл свое тепло.

— Как ты тут? — спросила она с тревогой.

— Я в порядке, — ответила Бэлл. — Как ты думаешь, можно хоть как-то облегчить его страдания?

— Здесь ничего уже нельзя сделать… Остается только ждать…, — сказала Кара. — Бэлл, тебе стоит подумать о себе… Ты так долго не протянешь… Я побуду с ним, а ты иди выспись…

— Нет, я останусь с ним…, — запротестовала Бэлл. — Я буду здесь до конца…

— Послушай меня, пожалуйста, — стала убеждать ее Кара. — Подумай, что сказал бы твой отец, увидев, как ты изводишь себя.

Бэлл тяжело вздохнула и согласилась с ней. Подруга была права, отец не одобрил бы ее поведения. Она послушалась и, оставив Кару с ним, отправилась к себе в каюту. Там она, совершенно разбитая, не раздеваясь, рухнула в кровать и дала волю накопившимся чувствам. Бэлл заплакала, уткнувшись лицом в подушку. Отец угасал на ее глазах, вирус медленно, но верно одерживал победу над ним.

Заставив подругу пойти отдохнуть, Кара осталась одна. Она подошла вплотную к перегородке, отделявшей ее от умирающего, и стала наблюдать за ним. Пол лежал неподвижно и только время от времени беззвучно шевелил губами, приближалась предсмертная агония. «О чем он говорит в этот момент?» — подумала Кара. Она так погрузилась в свои мысли, что не услышала, как кто-то подошел к ней сзади и закрыл ей лицо руками. От неожиданности она вскрикнула и попыталась освободиться.

— Тише, это я, — услышала она знакомый голос.

— Криг! — одновременно возмутилась и обрадовалась Кара. — Ну и шуточки у тебя! Тебе удалось меня здорово напугать!

— Ну, как ты здесь? — спросил второй пилот, убирая от нее руки и показывая головой в сторону изолятора.

— Думаю, что вот-вот произойдет то, что мы все ждем! — ответила Кара. — Мне его безумно жаль, он так страдает, — она покачала головой.

— Ну что же, обещанного чуда не произошло, — сказал второй пилот, в душе радуясь тому, что оказался прав. — Не понимаю, как твоей Бэлл удалось уговорить нашего командира. Раньше за ним такого не наблюдалось…Чтобы он послушал женщину, это просто уму непостижимо!

— Но Бэлл — не просто женщина, она — первоклассный ученый! — сказала Кара. — Ей можно доверять! Если она сказала, что Пол не опасен, то можно быть спокойным, это действительно так и есть!

— А я не могу быть, как ты, спокоен! — вдруг разъярился Криг. — Понимаешь, не могу!!!

В его глазах загорелись бешеные огоньки, в руках мелькнуло оружие, Кара испугалась.

— Ты что, Криг? — закричала она. — Зачем тебе оружие?

— А ты что, не догадываешься? — воскликнул он и метнулся к перегородке.

— Не делай этого… Гун запретил открывать изолятор! Ты хочешь нарушить приказ командира?

— А я не согласен с ним! Понимаешь, не со-гла-сен!

Кара вспомнила об аварийной кнопке на стене, но она находилась слишком далеко от нее. Незаметно от Крига ей до нее было не дотянуться.

— Криг, не делай глупостей, о которых ты будешь жалеть потом…, — продолжала она увещевать второго пилота, который уже добрался до пульта управления изолятором. — Ты нарушаешь устав корабля! Согласно пункту пять на космическом корабле приказы командира должны выполняться беспрекословно!

— А мне плевать! — зло выругался Криг, стоя к ней спиной и даже не повернувшись в ее сторону.

Он, как безумный, пальцем водил по кнопкам пульта и, наконец, обнаружив нужную, нажал на нее. Перегородка поддалась и послушно поползла вверх, открывая ему доступ к Полу. Криг в несколько прыжков достиг середины изолятора и оказался рядом с умирающим. В этот момент Кара смогла добраться до аварийной кнопки. Но оглушительный вой сирены не остановил второго пилота, а лишь сильнее подстегнул его к действию.

Криг был словно безумный, он вскинул вверх оружие и прицелился в голову Пола. Оставалось только спустить курок, но Криг почему-то медлил. Он мысленно заставлял себя сделать это, но какая-то сила удерживала его. Криг колебался, ему казалось, что Пол уже не дышит, он наклонился к нему и прислушался, но вой сирены заглушал в изоляторе все остальные звуки. Внезапно он почувствовал крепкую ладонь на своей руке и увидел, как Пол, открыв глаза, смотрит на него. Он вскрикнул от неожиданности, попытался освободиться и услышал шум за спиной.

— Криг, прекрати! Приказываю бросить оружие на пол! — услышал он голос командира. — Медленно отходи назад, иначе я выстрелю в тебя!

— Не стреляйте! Я сдаюсь!

Криг дернул в очередной раз свою руку и почувствовал, как ладонь разжалась и скользнула вниз, безвольно повиснув в воздухе. Второй пилот, бросив оружие на пол, с поднятыми вверх руками медленно зашагал к командиру, в душе ругая себя за мягкотелость и нерешительность. Пока он шел, Гун пристально смотрел на него, в его глазах играли злые огоньки. Он сам надел на Крига наручники и толкнул его к Арно.

— В карцер, — коротко скомандовал Гун. — Глаз с него не спускать!

Криг и Арно удалились, а Гун и Кара остались одни. От случившегося Кару била нервная дрожь, она никак не могла прийти в себя.

— Слушай, иди к себе, — заметив ее состояние, предложил Гун. — Я сам побуду с ним, — он бросил взгляд в сторону Пола, который снова оказался за перегородкой.

— Нет-нет, я сама…, — запротестовала Кара. — Я обещала Бэлл побыть с ним до конца. Что я потом ей скажу? Я в полном порядке… Да, кстати, мне кажется, не стоит ее пока посвящать во всю эту историю с Кригом, ей и так непросто. Я сама позже ей все расскажу…

Гун, соглашаясь, кивнул ей. Еще раз бросив взгляд на изолятор и убедившись, что там все в порядке, он удалился, а Кара снова осталась одна. Уютно устроившись в единственном кресле, она еще долго продолжала думать о Криге, и ей безумно было жаль его. Несмотря на взрывной характер, он очень нравился ей. Кара вспомнила касание его ладоней на своей коже и улыбнулась, но тут же нахмурилась, только что произошедшее событие было слишком ужасным для нее.

Как бы она не пыталась бороться со сном, от усталости и нервного напряжения ее глаза вскоре закрылись и она задремала до утра. Ей приснился антейский берег моря, теплый желтый песок под ногами и ласковые волны. Она заулыбалась во сне, но это длилось недолго. Кто-то тронул ее за плечо, это пришла Бэлл, начинался новый день.

7

Бэлл и Кара одновременно, не сговариваясь, тут же кинулись к изолятору. Пол еще был жив, об этом свидетельствовали легкие движения его пересохших губ.

— Он что-то там шепчет, — догадалась Бэлл и коснулась пульта, пытаясь усилить звук.