Попаданка для всех

— Тебе не больно?

— Нет. Совсем чуть-чуть…

Зэлла мечтательно улыбнулась и потерлась щекой о руку Тамары.

«Подлизывается, — подумала та. — Мы еще посмотрим, кто в конечном итоге одержит верх.

******

Хотя стол в кабинете имел определенные преимущества, граф уже довольно скоро потянул обеих своих дамочек в спальню. Благо, идти совсем не далеко, это была следующая комната по коридору. Небольшая компания быстро очутилась на широкой постели, где легко могла уместиться еще пара-тройка партнеров. Избавившись от лишней одежды (только Зэлла была уже давно раздета) они продолжили тесное общение. В конечном итоге даже Тамара оттаяла, ведь замечательные члены графа не простаивали зря, и он вполне удачно распределял внимание между двумя любовницами. В целом, получилось неплохо. Правда, Тамаре все равно казалось, что Зэлле внимания достается больше. Недавняя девственница раскрепостилась слишком быстро. Крови она потеряла совсем мало, чувствовала себя очень даже комфортно и явно решила поскорей компенсировать все, что упустила за долгие годы воздержания. Любовники и не заметили, как наступил вечер. Лампы в комнате ничто не зажигал, не до этого не было. А слуги, конечно, не смели соваться в хозяйскую спальню без особого приглашения. За окнами сгустились черные облака, и взошла серебристая луна.

Почти в кромешной темноте переплетались руки, ноги, пряди волос. Чуть ли не до рассвета слышались звуки поцелуев, стоны, частое горячее дыхание…

******

Озорной солнечный зайчик пощекотал кончик носа Тамары, ярко осветил ее лицо. Она чихнула и обнаружила, что ночью уснула, привалившись к левому плечу графа. Зэлла сладко спала на его груди, рыжие волосы разметались. Звонкий чих ее разбудил, следом проснулся и граф. Тамара моментально почувствовала, что его рука уже хозяйничает у нее между ног, где все постепенно становится влажным. И Зэллу, разумеется, он не обошел вниманием. Бывшая девственница едва ли не мурлыкала от удовольствия. Таким образом можно было провести позднее утро с пользой и без лишних телодвижений. Только графу, похоже, этого было мало. Его левый член уверенно поднялся, правый наверняка тоже, судя по реакции Зэллы. Одеяло улетело куда-то в сторону, а девицы одновременно смекнули, чего от них требуется. Двойной минет — что ж, почему бы и не начать новый день с подобного увлекательного занятия.

Их головы находились чересчур близко, поэтому было неудобно рассматривать, как старается соседка по постели. Главное, не отставать и не сбиваться с ритма. Слева и справа сперма выстрелила одновременно. Да-да-да. Так вот синхронно получилось. Зэлла вскоре приподнялась. Возможно, она собралась поцеловать графа или что уж там у нее было на уме. Случайно, а может, не случайно, задела плечо Тамары, причем довольно ощутимо. Та терпеть не собиралась и слегка оттолкнула конкурентку.

— Что случилось? — невинным голоском спросила Зэлла.

— Ты еще спрашиваешь?!

Тамара, возмущенно фыркнув, села на постели, зацепив длинную прядь рыжих волос. Вот это уж точно произошло не намеренно. Однако Зэлла вскрикнула и вместо словесных объяснений шлепнула Тамару по руке. Вы уже совершенно правильно догадались, что Тамара не осталась в долгу. Драка вспыхнула моментально, ни о каких цивилизованных манерах уж и речи не шло. В ход пошли коготки, устрашающие вопли, пощечины. Да и шевелюры пострадали, ведь вцепиться сопернице в волосы — весьма распространенный прием в подобных случаях. Кстати, граф очень вовремя отстранился, иначе ему бы тоже досталось. Не целенаправленно, а из-за того, что на постельном ринге стало тесно. Со стороны это было довольно забавное и поучительное зрелище, зрители извлекли бы из него полезные выводы. Возможно, похихикали бы над взбешенными конкурентками. Хотя самим сражающимся оказалось не до смеха.

Если две самочки дерутся из-за самца, лучше не вмешиваться. Этот урок граф усвоил еще в ранней юности, когда из-за него сцепились хозяйка постоялого двора и некая молодая вдовушка, остановившаяся в одном из номеров. Поэтому граф некоторое время понаблюдал за процессом, в ожидании, что Тамара с Зэллой скоро выдохнутся и прекратят боевые действия. Однако сражение все еще было в разгаре. Тогда граф хлопнул в ладоши и громко (иначе его бы не услышали) объявил:

— Вот что, барышни! Хватит выяснять отношения. Иначе я прямо сейчас оденусь и уйду, а вам придется удовлетворять друг дружку уж как сумеете.

Угроза почти сразу возымела действие. Барышни еще некоторое время по инерции побарахтались на постели и угомонились. Уселись по разные стороны от графа, мрачно глядя прямо в глаза друг другу.

Глава 8

На некоторое время в крошечном графском гареме наступило перемирие. Зэлла и Тамара сидели в разных комнатах, которые располагались по соседству. Тамара уже слегка привыкла к тому факту, что отныне придется часто встречаться с конкуренткой по постели. К сожалению, ничего изменить в ближайшем будущем вряд ли было реально. Хотя, если разработать стратегию и тактику выживания рыжей хитрюги из замка… К этому вопросу следовало подойти всерьез, а до поры до времени затаиться. По крайней мере, так подсказывали природная хитрость и осторожность, качества, которые почти каждой женщине даются от природы. Вот только далеко не каждая умело ими пользуется. Впрочем, не стоит отвлекаться, иначе можно еще долго рассуждать о женщинах в целом, пока конкретная героиня находится в подвешенном состоянии и не знает, куда податься. А куда собственно, Тамара могла податься в абсолютно чужом, незнакомом мире? Оставалось ждать у моря погоды и стараться не бесить графа, которому явно не понравилась недавняя постельная сцена.

В дверь тихонько постучали. Может, это граф вдруг стал робким и деликатным? А сейчас собирается сообщить, что с коварной Зэллой он больше не желает иметь дела. Все его мысли и чувства отныне посвящены одной лишь прекрасной Тамаре…

— Заходите, — крикнула она.

Как бы не так! В следующее мгновение в комнату запорхнула горничная. Не Беларетта, а симпатичная брюнетка с ямочками на щеках. Она приподняла уголки кружевного фартука и сделала реверанс.

— Прошу прощения за беспокойство, госпожа Тамара. Но госпоже Зэлле совершенно нечего надеть. Вы не позволите взять какое-нибудь платье из шкафа? А уже к завтрашнему дню портниха сошьет ей другое.

Так вот зачем она понадобилась. «Госпожа Зэлла», значит…

— Да забирайте хоть все! — воскликнула Тамара и тут же испугалась, что горничная воспримет ее слова буквально. Однако та не воспользовалась моментом.

— Что вы, госпожа! Вполне достаточно одного на сегодня.

Она приблизилась к шкафу, распахнула створки и принялась рассматривать разноцветные наряды так внимательно и придирчиво, словно выбирала для себя лично. Нерешительно коснулась одного платья, другого.

— Вот это, пожалуй, подойдет.

Горничная осторожно вытащила из шкафа пышное розовое платье. Не яркого и не поросячьего оттенка, а словно с примесью благородного серого. «Пепел розы», так, кажется, этот оттенок называется. Что ж, зеленоглазым рыжим бестиям он действительно к лицу.

Горничная захлопнула дверцу шкафа, снова грациозно присела и удалилась вместе с платьем. Тамара вспомнила, что у нее тоже имеется собственная прислуга, и звякнула колокольчиком. Беларетта явилась почти мгновенно. Тамара начала осторожно ее расспрашивать.

— Послушай… Эта… как уж ее там зовут… Зэлла, еще не наведывалась к графу?

— Разумеется, нет, госпожа Тамара. Она притаилась в своей комнате, усвоила, что к графу лучше не соваться без приглашения. Тем более сегодня, когда он словно не с той ноги встал. Это ей Ирметта, горничная, успела разъяснить. А то эта самая Зэлла уже собралась. Считает себя неотразимой.

Беларетта возмущенно фыркнула.

— До чего же не вовремя она здесь появилась. Мы только настроились на то, что главным увлечением хозяина будете именно вы. Вы ведь такая милая…

Хоть какие-то приятные слова за целый день. Тамара, конечно, могла бы заподозрить: лесть горничной не вполне искренняя. Но так хотелось верить, что в замке у нее есть сторонники, пусть даже из числа прислуги.

— Мы даже поспорили с Ирметтой, что в конечном итоге граф отдаст предпочтение вам. А она, конечно, думает наоборот. Ирметта вообще не отличается особым умом… Вы бы отвлеклись от мрачных мыслей, госпожа Тамара. Может, выйдете на свежий воздух, прогуляетесь по парку? Он великолепен.

А на самом деле, сколько можно изнывать в четырех стенах от скуки и мрачных предчувствий?

— Проводишь меня?

— Разумеется.

Уже в коридоре Тамара предприняла попытку пообщаться с конкуренткой. Потихоньку приоткрыла дверь соседней комнаты и заглянула внутрь. Зэлла (уже вся в розовом) прихорашивалась перед овальным зеркалом в серебряной оправе. Тамара кашлянула, и Зэлла оторвалась от своего изображения, вопросительно посмотрела на соперницу.

— Не хочешь прогуляться вместе? — самым миролюбивым тоном предложила Тамара. — Посмотрим парк, освоимся на местности, так сказать. Ведь нам еще тут долго жить, я надеюсь.

Зэлла покачала головой и улыбнулась.

— Нет, благодарю. Мне и здесь хорошо.

— Ну, как знаешь.

Дверь захлопнулась, а оскорбленные в своих лучших чувствах Тамара с Белареттой проследовали дальше.

— Вы к ней со всей душой, а она… Невоспитанная и глупая особа, — прокомментировала верная горничная. — Уверена, графу она очень быстро наскучит.

— Хотелось бы верить.

Они спустились на первый этаж. Правда, не по парадной мраморной лестнице, а по чугунной, но тоже очень красивой, с причудливыми завитушками и коваными виноградными листьями и гроздьями.

— Выйдем в парк через заднее крыльцо, — пояснила Беларетта. — Вдруг графиня сейчас тоже отправилась на прогулку. Если она вас увидит, ничего страшного, но все-таки…

— Как думаешь, она уже знает обо мне?

— Само собой. И о Зэлле тоже, прислуги ведь достаточно, чем еще заниматься, как не обсуждать интересные события в замке. Но графине, по сути дела, все равно.

— Да, ты уже говорила.

Яркий солнечный свет, замощенный двор… Перед ними расстилался огромный парк, с пестрыми цветниками, фонтанами и широкими гравийными дорожками. Тамара наклонилась над пышным кустом и с удовольствием вдохнула запах роскошной розы. Вот только цветом эта роза снова как назло напомнила о притаившейся на третьем этаже сопернице.

Беларетта прикрыла глаза ладонью от солнца.

— Хотите пройтись по этой тенистой аллее? Графиня туда никогда не заглядывает, кстати.

Они свернули в коридор из густо посаженных деревьев, ветви которых закрывали ясное небо. Гравий хрустел под подошвами туфель, где-то вдалеке беззаботно щебетали птицы. Аллея привела к невысокому сооружению, напоминавшему что-то вроде шатра, только сложенного из камня.

— В этом гроте — статуя феи-покровительницы рода Кьянофорров, — тоном опытного гида произнесла Беларетта.

Внутри оказалось прохладно, из облицованной полупрозрачными зелеными камешками стены вытекала водяная струя, с журчанием падала вниз и змейкой скрывалась между камней. Мраморная красавица с легкой усмешкой смотрела на вошедших посетительниц…

*******

Между тем граф уединился в своем кабинете. Сидел в большом мягком кресле, рассеянно читал письмо барона Тормаля, своего давнего приятеля и ближайшего соседа. Письмо принесли еще позавчера, но у графа до сих пор руки не доходили вскрыть конверт. Рядом на столе стояла инкрустированная шкатулка, к которой, собственно, и прилагалось письмо. Приводить это игривое послание целиком здесь, пожалуй, не стоит, ведь барон совсем уж не стеснялся в выражениях. Если кратко, то содержание сводилось к следующему:

Барон приютил у себя в поместье некого аптекаря, который скрылся из столицы после крупной ссоры с коллегами и долго скитался по всему королевству. Оказавшись по воле случая в гостеприимном замке барона, аптекарь из чувства благодарности поделился своим открытием. Именно на него он возлагал радужные надежды и всерьез намеревался в дальнейшем озолотиться. Открытие состояло в неком эликсире, точнее, мази. Она многократно усиливала удовольствие… Нет, не при обычном любовном соитии, а при самоудовлетворении. Это опять-таки, если выражаться высокопарно, а не повторять откровенные выражения барона. Название нового чудодейственного средства еще не было окончательно придумано. Предварительно создатель именовал его «Посланник наслажденья»

— Любопытно, — прошептал граф и открыл шкатулку.

Глава 9

Внутри оказалась баночка из толстого стекла, до краев заполненная полупрозрачной беловатой мазью. Граф отвинтил крышку и осторожно макнул кончик указательного пальца в густую, тягучую субстанцию, которая будто сама липла к коже.

Запаха у мази не было, кожу она не жгла, никаких неприятных ощущений не вызывала. В общем, почему бы не попробовать? Граф закрыл дверь кабинета на ключ, сбросил камзол, расстегнул рубашку. Поудобнее устроился в кресле. Штаны из мягкого черного бархата он, конечно же, тоже расстегнул. Потом высвободил члены и потянулся к шкатулке. Зачерпнул немного мази и призадумался. Подробнейшую инструкцию в письме барона он внимательно изучил, однако встал насущный вопрос. Даже не один, а сразу несколько. Который член смазать? Может, сразу все? Или свой любимый правый? Или самый активный центральный (он же средний)? Или все-таки не обижать левый? В конечном итоге граф решил пока ограничиться средним членом, но в дальнейшем попробовать разные комбинации.

Мазь моментально впиталась в нежную кожу, не оставив никаких следов. Оставалось подождать примерно пять минут. Стрелка на золоченом циферблате настольных часов замерла, словно издевалась. Может, часы забыли завести? Короче говоря, графу показалось, что назначенный срок уже пролетел. А где же результат? Нетерпеливый экспериментатор снова запустил пальцы в банку и использовал вторую порцию мази по назначению. На этот раз ждать не пришлось. Буквально в следующее мгновение мазь впиталась, член отяжелел и налился. В животе у графа запорхали огненные дракончики. Однако вскоре начались мучительные спазмы. Граф согнулся пополам, изо всех сил вцепился в подлокотники кресла. К счастью, спазмы быстро прошли, и накатило возбуждение, которого он не испытывал еще никогда, хотя, разумеется, занимался рукоблудством не впервые. Собственно, и рукоблудством то, что происходило сейчас, назвать было трудно. Правая рука бессильно упала, в ее помощи не было ни малейшей необходимости, член словно жил независимой жизнью, раскалившись до предела и не требуя подмоги. Граф успел похвалить себя, что использовал чудо-средство только для одного члена, иначе можно было не выдержать и разорваться на тысячу частей. Дальше уже просто улетел в далекое пространство и мало что запомнил…

Через какое-то время его накрыла финальная волна наслаждения, такая острая и пронзительная, что граф потерял сознание. Очнулся через несколько минут. В висках стучала кровь, перед глазами мельтешили пятна, очертания мебели и стен расплывались. Но способность воспринимать звуки постепенно вернулась. До него дошло, что в дверь кто-то отчаянно колотится и вопит:

— Что с вами, граф?! Вы так кричали… Вам нехорошо? Можете открыть дверь? Или я ее сейчас выломаю… Ответьте же!!!

Это был голос камердинера. В сущности, преданного слугу не обязательно было особо стесняться. Чего только он не узнал о хозяине за много лет службы. Однако все же не хотелось показываться в таком беспомощном виде. Граф собрал все оставшиеся силы и ответил как можно громче:

— Найт, со мной все в порядке. Я просто уснул в кресле и, наверное, кричал во сне. Иди к себе, я потом тебя позову.

— С вами точно ничего не случилось? — уже потише и без прежнего пафоса переспросил Найт.

— Да-да, все прекрасно.

Шаги удаляющегося камердинера стихли, и пора было расслабиться, перетрудившийся член тоже расслабился еще раньше. Граф прижал ладонь к животу, пытаясь хоть немного успокоить дыхание. Впрочем, ему казалось, что он уже никогда не успокоится. Если верить часам, то с того момента, когда была использована мазь, миновало почти два часа. Наверное, не надо было брать двойную дозу, но кто же знал… И тут снова раздался стук в дверь.

— Граф, вы помните, что пригласили на обед маркиза Дюшенбраса? Он скоро будет на месте, а графиня уже вышла на крыльцо его встретить. Послала меня за вами.

Как можно было забыть, что сам же пригласил соседа на обед?

— Сейчас! — отозвался граф.

Найт явно не собирался уходить, топтался под дверью. Видимо, подозревал: что-то здесь не так.

Граф с тяжким вздохом приподнялся. Больше всего на свете ему бы хотелось полежать в теплой ванне или хотя бы прикорнуть на диване. Но, увы, об отдыхе оставалось только мечтать. Потянулся к хрустальному графину с водой, смочил платок и вытер с живота сперму, которая уже начала засыхать. Ее оказалось гораздо больше, чем могло быть обычно. Попало даже на кончик рубашки, но переодеваться времени уже не оставалось. Граф кое-как привел себя в порядок, потом заправил рубашку за пояс, надел камзол.

Когда открыл дверь и вышел в коридор, Найт с удивлением уставился на него. Наставительно произнес:

— Не следует спать в кресле, после целый день чувствуешь себя разбитым.

— Ты прав, как всегда, — согласился граф.

*****

Ворота были гостеприимно распахнуты, а графиня, вся в лиловом шелку, уже ожидала дорогого гостя на парадном крыльце. Даже спустилась на несколько ступеней вниз. Графиня (урожденная баронесса Крисстен-рофф) была сухопарой женщиной с вечно поджатыми тонкими губами и крючковатым носом. Красотой никогда не блистала, однако выглядела аристократично и держалась величаво.

Едва муж остановился возле нее на лестнице, графиня процедила:

— Позвольте узнать, почему у вас такой томный вид. Любовницы замучили?

— Причем здесь любовницы? Просто я неважно себя чувствую, — ответил граф и даже не соврал — любовницы на сей раз действительно были не причем.

— Могу я снова попросить вас узнать у маркиза, как идут дела на его полотняной фабрике? Не помешало бы завести такую же в этом поместье. Вы могли бы сами съездить туда и посмотреть на месте.

— Хорошо, я спрошу.

— Вы все время забываете. Почему именно я, женщина, должна заботиться о хозяйстве? Мне одной приходится во все вникать…

— Когда это вы вникали?!

Очередной скандал затух в самом начале, не успев разгореться. У графа закружилась голова, он схватился за перила, чтобы не упасть, и замолчал. Графиня искоса посмотрела на него и опять перевела взгляд вдаль. Ей вовсе не хотелось интересоваться состоянием мужа, который, казалось, был то ли пьян, то ли болен.

История их брака была печальной. Трудно представить более не подходящих для совместной жизни людей. Хотя их родителей связывали общие интересы и многолетняя дружба, на детей это не распространялось. О браке своих отпрысков, которые родились с разницей в пару недель, Кьянофорры и Кристен-роффы начали мечтать очень давно. К тому же, они вместе вложили огромное состояние в поиск серебряной руды на одном отдаленном полуострове. Рискованное вложение окупилось и начало приносить бешеный доход. Зато будущие жених и невеста с детства питали инстинктивную взаимную неприязнь. А после помолвки возненавидели друг друга со страшной силой. Их все-таки поженили, едва исполнилось семнадцать, на пышную свадьбу собралось множество приглашенных. Первая брачная ночь была ужасна, медовый месяц невыносимо горек, дальнейшее существование состояло из сплошных скандалов.

Через четыре года родители графа погибли, их карета опрокинулась в овраг и разбилась. Молодой граф, который несмотря ни на что обожал родителей, чуть не сошел с ума от горя, рыдал целыми днями напролет. Это искреннее горе немного смягчала одна мысль — теперь он сможет развестись. Однако потом выяснилось: денежные дела Кьянофорров и Кристен-роффов настолько переплелись, а брачный договор составлен так хитро, что развод неизбежно приведет к бесконечной тяжбе и полному разорению. Любящие родители хотели как лучше, а получилось как получилось…

Граф еще много раз порывался развестись, но безуспешно. Кое-как супруги притерпелись, разъехались по разным этажам и зажили каждый своей жизнью. Графиня читала философские трактаты и увлекалась астрономией (в одной из башен замка имелась превосходная подзорная труба). Граф гулял направо и налево. Встречались они довольно редко, например, в дни приема гостей.

В ворота въехала щегольская карета, запряженная серыми в яблоках лошадьми, остановилась на площадке. Форейтор спрыгнул на землю и открыл дверцу. Маркиз Дюшенбрас, элегантный и грациозный как обычно, вылез из кареты…

Глава 10