Попаданка для всех

Парадная столовая на первом этаже сияла безупречно начищенным серебром, золотой росписью на фарфоре, ослепительной белизной скатерти и благоухала ароматами виртуозно приготовленных блюд. Повар нынче превзошел себя. Правда, хозяин находился словно во сне и даже не улавливал, о чем беседуют его супруга и гость. А они увлеченно обсуждали новую поэму придворного стихотворца. Заодно обсудили дела на полотняной фабрике маркиза. Графиня поняла, что от мужа сегодня в этом плане никакого толку ждать не стоит, и взяла инициативу на себя. Любезный маркиз лучезарно улыбался, он вообще всегда считался приятным собеседником.

Граф решил все-таки взять себя в руки. С трудом проглотил пару ложек супа и выпил немного старого, густого, пробуждающего силы вина. Стало немного легче и появилась надежда не уснуть прямо за столом. Беседа графини и маркиза продолжалась, текла и журчала неспешным ручейком. Хозяйка дома невзначай села на своего любимого конька и поделилась с гостем своими недавними астрономическими наблюдениями во время лунного затмения.

Трапеза шла своим чередом, когда маркиз опустил вилку на тарелку и произнес:

— Вы же еще не знаете, друзья мои. Меня постигло такое горе!.. Просто не знаю, сумею ли его перенести. Моя несравненная Лоржетта скончалась.

Он вынул из кармана отделанный кружевом носовой платок и приложил к уголку правого глаза. По комнате разнесся аромат жасмина.

— Что вы говорите? — изумилась графиня. — Не может быть…

— К сожалению, все верно. Это произошло на прошлой неделе, меня известили соколиной почтой буквально три дня назад. До сих пор не могу опомниться. Как смириться со столь невосполнимой потерей? Милая Лоржетта была идеальной супругой.

— Примите самые глубочайшие соболезнования, — сказала графиня.

Граф тоже пробормотал что-то сочувственное.

Маркиз положил платок на прежнее место и подцепил вилкой ломтик нежнейшей ягнятины в сливочном соусе. Супружеская жизнь Дюшенбрасов и впрямь могла считаться идеальной. За долгие годы брака они даже ни разу не поссорились. Да что там «не поссорились»! Ни одного случая недопонимания, ни одного недоразумения или хмурого взгляда. Супруги разъехались через неделю после свадьбы и с тех пор проживали в разных замках, до которых было больше двух недель езды. Регулярно обменивались нежными и содержательными письмами. Граф и некоторые другие соседи завидовали маркизу белой завистью, а может и черной тоже.

Откровенно говоря, маркиза до некоторой степени сама была виновата в собственной безвременной кончине. Дело в том, что она всегда отдавала предпочтение грубым, неутомимым, бешенным в страстях мужчинам. Мощные кулаки, поросшее густой шерстью тело и отсутствие склонности к размышениям — таков был мужской идеал в глазах маркизы. Она с успехом находила подобные образчики среди простолюдинов, которые не умели осыпать даму комплиментами, зато исправно трудились в спальне, когда их туда приглашали. Благо, деревень вокруг резиденции маркизы было с избытком. Во время бурной ночи с неким широкоплечим и бородатым гигантом лесорубом хрупкое тело маркизы и не выдержало.

— Такая потеря! — воскликнула графиня.

— И не говорите, — отозвался маркиз, изящно промокнув губы салфеткой.

Затем гость и хозяйка вернулись к обсуждению художественных достоинств поэмы, которая удостоилась похвал при дворе и уже начала распространяться в списках по провинциям.

Впрочем, во время десерта маркиз опять затронул печальную тему.

— А ведь у меня еще одна невосполнимая утрата. На позапрошлой неделе меня покинула Эдельменция. Вы, конечно, знаете, это моя экономка…

— Как, и она тоже?.. — изумилась графиня.

— Нет-нет, все не настолько трагично, — поспешил ответить маркиз. — Эдельменция жива. Однако навсегда покинула мой замок. А все шло так прекрасно… До тех пор, пока ей не исполнилось сорок лет. Не успели мы это отпраздновать, как Эдельменция вдруг заявила, что наступило время забыть о суете и переменить образ жизни. Не слушала никаких возражений и уговоров, собралась и укатила в монастырь Полузабытых богов. Сказала, что отныне будет думать только о высоком, самосовершенствоваться и заниматься благотворительностью. Как будто в моем замке она не могла думать о высоком! Ах, до чего же я несчастен и одинок теперь…

На свет вновь был извлечен пропитанный жасминовой эссенцией платок.

А графа тем временем посетила такая блестящая идея, что он даже слегка оживился.

Глава 11

А теперь полюбопытствуем: какая идея настойчиво постучалась в голову графа? Довольно-таки очевидная. В своем письме барон Тормаль кроме всего прочего сообщал, что аптекарь может создавать чудесную мазь в неограниченных количествах. Поэтому благодаря «Посланнику наслажденья» барон легко и с удовольствием избавился от лишних хлопот. Раз появилась такая прекрасная замена, он выгнал из замка двух из трех своих любовниц. Одну оставил для приличия. Вдохновившись примером друга, граф тоже начал строить планы в этом направлении. После сегодняшней феерии держать двух любовниц в доме — это казалось уже избыточным. Употреблять двойную дозу «Посланника» граф, конечно, в ближайшее время не собирался. Все же какой-то инстинкт самосохранения у него имелся. Но и в рекомендованной изобретателем дозе мазь обещала множество восхитительных ощущений. Можно было не сомневаться. Тогда зачем терпеть под боком двух дамочек? Они уж точно не подружатся. Зато будут долго и упорно враждовать и портить настроение графу, которое и само по себе часто портится. Вот только которой из них указать на дверь? Выбор занял совсем немного времени, гораздо меньше, чем недавний выбор члена для смазки. Увы, наша современница не выдержала конкуренции. Нежная и наивная Зэлла нравилась графу больше. К тому же, она столько лет его ждала и в итоге презентовала целую, абсолютно нетронутую девственность. А это, что ни говори, льстило мужскому самолюбию. Итак, участь Тамары была решена. Она уже не в первый раз попадала под сокращение. Но в нашем мире это все-таки происходило в рабочей обстановке, а сейчас в самой что ни на есть интимной. Прямо не знаешь, откуда ждать подвоха…

Считалось, что у графа крутой нрав, и ему наплевать на проблемы окружающих. Однако сам он считал себя относительно порядочным человеком и без особого повода никому не вредил. Одно дело вышвырнуть из замка давно осточертевшую Клэрминду и совсем другое — Тамару, с которой граф еще даже ни разу не успел разругаться. К тому же, Тамара свалилась неизвестно откуда, друзей и родственников у нее поблизости явно не имелось. Следовательно, идти ей было некуда. Зато сейчас появился отличный шанс пристроить девицу к общему удовольствию и без лишних драм. Разумеется, больше всего граф хотел бы куда-нибудь пристроить законную жену, но это пока было из области мечтаний.

— Простите, я ненадолго отлучусь. Надо кое о чем распорядиться.

Граф встал из-за стола и скрылся за дверью. Поднялся на третий и этаж и действительно начал распоряжаться. Велел накрыть стол в комнате Тамары на три персоны и приготовить кофе.

— Только сама госпожа Тамара вышла, — предупредил слуга.

— Куда это?

— Кажется, она со своей горничной гуляет по парку.

— Быстро привести ее сюда!

*****

Тамара, само собой, и не подозревала, что ее разыскивает сразу несколько человек. Пока слуги носились по огромному парку, где так легко можно было затеряться, и заглядывали во все уголки, она вместе с Белареттой любовалась каменной мозаикой, украшавшей грот. Светлые, яркие, темные, приглушенные — всевозможные оттенки зеленого составляли причудливый узор, который сразу не бросался в глаза, а становился заметен, только если приглядеться. Камни были гладкими, при этом естественной формы да еще и просвечивали. На их фоне беломраморная статуя казалась легкой и воздушной. Вдруг уголки мраморных губ лукаво приподнялись… Статуя подмигнула левым глазом. Тамара чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Что случилось? — спросила Беларетта.

— А разве ты не видела?! Она мне подмигнула! Клянусь!

Горничная рассмеялась и захлопала в ладоши.

— Значит, вы понравились могущественной фее! Это хорошая примета, сулит удачу. Теперь-то я уверена, что вы надолго задержитесь в замке и прочно привяжете к себе графа. Это будет так мило…

Послышался топот ног по дорожке, и в грот ввалился встрепанный слуга.

— Наконец-то вы нашлись, госпожа Тамара! Граф срочно вас зовет.

— Вот видите, — воскликнула Беларетта. — Я же говорила.

Тамара тоже повеселела и с готовностью проследовала в замок.

В ее комнате двое слуг суетились вокруг стола, на котором уже была расставлена посуда, в вазочках лежали сладости и фрукты. Граф стоял тут же и сразу увлек Тамару в сторону, к окну.

— Сокровище мое, нам надо серьезно поговорить.

Наконец-то начали сбываться многолетние девичьи мечты! Главное — верить и ждать, а счастье когда-нибудь обязательно свалится на голову. Мужественный, богатый, сексуально активный (еще какооой активный) красавец предложит сердце, пылкую любовь и полное содержание. Возможно, даже законный брак со временем, ведь старая жена — это не стена. А уж всяким наглым рыжим выскочкам точно будет дан от ворот поворот…

— Послушай, — сказал граф, — ты наверняка рассчитываешь на нежную любовь и верность с моей стороны.

— Ну, в общем, да, — призналась Тамара.

— В этом случае я тебе не подхожу. Нам лучше сразу расстаться.

Вот такое вероломство…

— То есть как?! Мы ведь… я ведь…

— Не переживай. Я уже все обдумал. Ты даже выиграешь от перемены. Сейчас сюда придет мой хороший знакомый. Между прочим, маркиз из очень знатного рода, не какой-нибудь там выскочка. От него как раз сбежала экономка. Иначе говоря, возлюбленная. То есть не сбежала, а ушла на покой из-за возраста. Если все удачно сложится, переедешь в его замок. Тебе там понравится.

— А как же…

— Маркиз Дюшенбрас — галантный кавалер, в отличие от меня. Замок у него очень красивый, денег и земельных угодий девать некуда. Он еще и вдовец. Если очаруешь его, вполне может жениться. Чего тебе еще надо? Все будет просто великолепно…

Тут граф пошатнулся и был вынужден прислониться к стене. Да, последствия недавнего эксперимента сказывались. Тем не менее, он продолжил с прежним напором:

— Постарайся ему понравиться. Это в твоих интересах. Поняла?

Тамара обреченно кивнула.

Граф окинул ее нежно-лимонное платье оценивающим взглядом.

— Надень что-нибудь поярче. Хотя… и так сойдет. Времени уже нет. Мы с маркизом скоро придем.

*****

Снова появившись в столовой, граф прервал беседу гостя с хозяйкой и предложил:

— Дорогой Эрмон, давайте выпьем кофе у меня в кабинете. Графиня не будет против. Мне не терпится узнать как там у вас идут дела с полотном, а ей это вряд ли интересно.

— Но ведь маркиз сегодня уже столько всего рассказал о своей фабрике, — сухо заметила графиня. — Вы что же, не слышали?

— Да?! — с искренним удивлением спросил граф. — Ну, мне нужны еще некоторые подробности.

В конечном итоге маркиз удалился вместе с графом. Пока они поднимались на третий этаж и шли по длинному коридору, маркиз успел узнать, что в замке временно проживает родственница управляющего, приятная и покладистая особа, которая не прочь устроиться экономкой в какое-нибудь приличное место. Безутешный вдовец сразу навострил свои изящные уши и в комнату Тамары зашел с соответствующим настроем.

*******

По правде говоря, как ни была Тамара разочарована внезапной отставкой с поста графской любовницы, знакомство с маркизом быстро отвлекло ее от мрачных мыслей. Элегантный стройный кавалер немедленно осыпал ее цветистыми комплиментами и восхищенными взглядами. Что ж, на свой лад маркиз Дюшенбрас был весьма и весьма привлекателен, а его небесно-голубые глаза и вовсе очень даже хороши. Светлые волосы, над которыми наверняка потрудился искусный парикмахер, лежали пышными волнами, роскошные кружева, банты, драгоценная вышивка украшали костюм. Все движения были полны изящества. Вообще маркиз напоминал фарфоровую статуэтку. Именно так и должен был выглядеть настоящий аристократ в представлении Тамары, посмотревшей несколько исторических фильмов.

Слуг поскорей отослали, чтобы избавиться от лишних свидетелей. Тамара, взяв на себя обязанности хозяйки, лично подлила в чашку маркиза густых сливок и кокетливо опустила глазки, когда он невзначай коснулся ее руки. Кофе оказался восхитительным, сосед по столу тоже. Столько приятных слов подряд Тамара, наверное, не слышала за всю свою жизнь.

О чем они беседовали? Да ни о чем, если вдуматься. Обычный обмен ничего не значащими фразами, тут ведь все зависит не от содержания, а от интонации.

Граф в беседе участия не принимал. Жаль, что ему не удалось хоть немного отдохнуть после бурного оргазма. Экспериментатор окончательно выдохся и все обмены любезностями слышал, как сквозь слой ваты. В какой-то момент почувствовал, что прямо сейчас уронит голову на стол и заснет. В этот раз точно. Все-таки лучше было сказаться больным, а не изображать из себя гостеприимного хозяина. Воспитанный маркиз его бы охотно простил. С другой стороны, если бы граф не встретился с гостем, то не узнал о важных новостях, и его не осенила бы идея с устройством Тамары. Граф пробормотал:

— Пойду прилягу. Вы тут беседуйте…

С трудом поднялся из-за стола, сделал несколько шагов и буквально рухнул на диванчик у стены.

— Что с вами, дорогой друг? — встревожился маркиз, глядя на побледневшее лицо графа.

— Я… переутомился сегодня. Отдохну немного, и все пройдет. Не обращайте на меня внимания.

И он уснул, едва только голова коснулась подушки. Маркиз, конечно, встревожился, однако не слишком. Мало ли какие важные дела могли довести графа до такого состояния. К тому же, побледнел он не до такой степени, чтобы стоило бить тревогу. А напротив, совсем близко, сидела соблазнительная шатенка, которая скромно улыбалась, заливалась румянцем и не отрывала глаз от соседа по столу. Маркиз осторожно вытянул вперед ногу и коснулся кончика туфельки соседки. Соседка вовсю улыбалась. Маркиз скосил глаза на диван: граф безмятежно спал. Тогда маркиз уронил салфетку и нырнул за ней под стол. Конечно, в обычное время это показалось бы неправдоподобным. С какой стати аристократу поднимать оброненную салфетку? Он ведь не лакей. Но тут ведь просто понадобился благопристойный предлог.

Пальцы маркиза обвились вокруг Тамариной щиколотки. Потом его поцелуи начали медленно-медленно подниматься по ее ноге и постепенно добрались до коленки. Смышленые такие, самостоятельные поцелуйчики. Было слегка щекотно, однако ничего против подобного развития событий Тамара не имела. Верхняя юбка собралась пышными складками и задралась. Маркиз уткнулся лицом в кружевную нижнюю юбочку, потом заинтересовался белоснежными панталонами из тончайшего батиста. У графа вряд ли бы хватило терпения расстегивать мелкие пуговки, а маркиз никуда не спешил, не дергал и не рвал ткань и вообще вел себя благовоспитанно. Как уж он там ориентировался в тесноте подстолья и ворохе ткани — непонятно, но ориентировался ведь. Тамара поставила чашку на стол, почувствовав, как по внутренней стороне бедра игриво прогуливается язык маркиза. Тамара подумала, что легко справится с обязанностями экономки, секретаршей ведь она уже работала. Эти две должности едва ли заметно различались. Тем временем язык потенциального работодателя продвигался дальше и глубже. Стало уже совсем не до кофе — влажно, жарко и удивительно приятно.

******

Отоспавшийся и свеженький граф лично вышел проводить дорогого гостя. Ну, и заодно так называемую родственницу управляющего, которая отправлялась к месту новой службы. Перед Тамарой распахнулась дверца кареты, изнутри обитая густо-малиновым атласом. Светлые гривы холеных серых лошадей были, как и у их владельца, уложены пышными волнами. Тамара уже поставила ногу на нижнюю ступеньку кареты, но остановилась. Посмотрела прощальным взором на огромный замок, в котором она и неделю не продержалась. Оказывается, некоторые дамы наблюдали за ее отъездом. В окне третьего этажа виднелась довольная мордашка Зэллы, которая махнула сопернице платочком. А в круглом окне замковой башни мелькнул силуэт дамы в лиловом. Она критически рассматривала Тамару в небольшую зрительную трубу.

Фасад замка украшал герб, раньше Тамара его почему-то не заметила. Золотой венец сверху на лазоревом фоне, внизу меч, а в центре — букет из трех тюльпанов. В общем-то, понятно, на что намекал герб.

Какие цветочки приготовит Тамаре судьба в ближайшее время?

Глава 12

Тамаре еще никогда не доводилось кататься в каретах. Была одна попытка проехаться в парке на расписной каретке, запряженной смирной лошадкой, но желающих набралось слишком много, а ждать следующего захода оказалось не досуг. Да и не могла сравниться та поддельная карета с настоящей. Обстановка внутри экипажа слегка напоминала салон очень дорогого экстравагантного авто. Правда, пассажиры здесь могли сидеть на мягких бархатных диванчиках друг против друга и усиленно строить глазки, если захочется. Этим пассажиры как раз и занимались почти всю дорогу. Откровенно говоря, Тамара предполагала: едва карета выедет за ворота, как маркиз набросится на свою новую экономку. Впрочем, глагол «набросится» подошел бы к графу, но отнюдь не к маркизу. Тот даже не пытался повторить подстольный эпизод, держал себя в руках. Вот что значит воспитание.

Дорога растянулась надолго, часа на три. За окном, наполовину прикрытым занавеской с бахромой, сменяли друг друга поля, леса и фруктовые сады. Но в конечном итоге путешествие завершилось, карета въехала во двор замка и остановилась. Форейтор (или еще кто-то, Тамара пока не разобралась в ливреях и должностях местной прислуги) распахнул дверцу, помог Тамаре выбраться наружу. Замок из светлого камня, с причудливыми башенками и прочими архитектурными излишествами будто сливался с небом. По размерам он явно уступал недавно покинутой графской резиденции, зато смотрелся приветливо и нарядно. Солнечные лучи весело поблескивали на стеклах арочных окон. Слуги, разодетые не хуже каких-нибудь аристократов, выстроились линией от высокого крыльца до самой кареты и широко улыбались. Неужели Тамару ждали или просто здесь так принято встречать всех прибывших?

Тамара приосанилась, чтобы выглядеть как можно представительней. Маркиз галантно взял ее под локоток и повел в замок. Там он поручил ее заботам сразу двух горничных.

— Девушки помогут вам обустроиться на новом месте, моя милая. А мы потом непременно встретимся за ужином.

Послал воздушный поцелуй, отвесил легкий полупоклон и удалился. Тамару проводили в просторную комнату на втором этаже. Обстановка здесь была очень милая и комфортная, ничуть не хуже, чем на прежнем месте. И опять-таки новую обитательницу ждал шкаф, полный всевозможных нарядов. До чего же удобно так переезжать со всеми удобствами. Даже нет необходимости упаковывать гардероб, раз всегда найдется достойная замена.

Тамара приземлилась в кресло и спросила ради приличия:

— А какие обязанности были у прежней экономки? Много работы?

Одна из горничных тихонько рассмеялась.

— Что вы, не беспокойтесь об этом. Хозяйством занимаются мажордом и кастелянша. У госпожи Эдельменции не было никаких особых обязанностей по дому. Правда, в последние годы она пристрастилась к рукоделию и весь замок украсила салфетками и мебельными чехлами своей работы. Но все это она делала исключительно по доброй воле, чтобы чем-то заняться. Посмотрите, какую красоту она сотворила…

Девушка охотно продемонстрировала ажурную занавеску, скатерть на столе, дорожки на креслах. Похоже, все это было связано крючком.

Тамара пожала плечами и оставила увиденное без комментариев.

******

Ужин при свечах… Романтический-преромантический… Посреди стола — ваза с изысканными оранжерейными цветами, которые благоухали так сладко… Никого лишнего, только Тамара и маркиз, переодевшийся в еще более роскошный костюм персикового цвета. Ну, еще три лакея, которые чинно стояли возле стола и при необходимости подливали напитки и подносили блюда. Во время памятного кофепития в замке Кьянофорра столик был небольшой, круглый, так что соприкоснуться соседям было немудрено. А сейчас стол длинный, прямоугольный, парадный. От одного конца до другого — расстояние приличное, до соседа по столу не дотянешься.

Маркиз продолжал легкую, ни к чему не обязывающую беседу. Можно было бы назвать ее трепотней, но мы не станем этого делать из уважения к титулу хозяина замка. Тамара поддакивала и ждала, когда же возобновится более чем тесное общение. Может, после ужина? За окнами постепенно темнело. Маркиз шепнул что-то лакею, тот распахнул окно и взмахнул рукой. Через мгновение снаружи донеслась нежная мелодия. Видимо, во дворе или в саду (Тамара еще не сориентировалась, что тут где) играл оркестр. Потом до столовой долетела песня, исполняемая довольно приятным мужским голосом. Слов было не разобрать, однако явно что-то про любовь…О чем же еще петь по вечерам среди цветов?

Маркиз встал из-за стола и подвел Тамару к окну. На площадке, окруженной розовыми кустами, перед фонтаном действительно играли музыканты, а еще один интересный господин с пышной шевелюрой пел, устремляя пламенные взоры на окно.

«Серенада, самая настоящая серенада!» — подумала восхищенная Тамара. — И все это только для меня! Где бы еще я такое увидела и услышала?»

Она окинула маркиза благодарным взглядом.

«До чего же он мил, не то что некоторые эгоисты-извращенцы, которым мало одной возлюбленной».