Седьмая жена колдуна

Мысли об унизительном некрологе вытолкнули на поверхность. Почему утопленница? Тогда сразу вспомнят, что она в школе и в университете плаванием занималась профессионально. Пловцы ведь так «любят умирать» в бассейнах, в реках, на пляже. Как магнитом тянет!

«Есть ли шанс на сопротивление воле Эша?»

Карли выпрямилась, сев ванне, и открыла слив. После того, как вино было изъято, у нее не оставалось ни одной причины, чтобы принимать ванну. Вымыться и в душевой кабине можно. Зачем тогда ванна, когда ни вина, ни пирожных нет?

Найти черного колдуна все равно придется хотя бы ради того, чтобы знать, с какой стороны ждет опасность. Пока принимала душ, вымывая из волос и из-под ногтей запекшуюся кровь, Карли так и не смогла придумать, как вести себя дальше. Сопротивление бесполезно, если бессмертие было подарено Эшем. Как подарил, так и отберет.

Карли хотела жить, даже если ее лишат титула, (но этого никогда-никогда не произойдет). Крамольные, мелочные мысли о самоубийстве были забыты мгновенно. Она слишком многое пережила, чтобы так просто сдаться. Слишком просто и недостойно рода су О`Нейр, некогда отмеченного за отвагу самим Королем-Возрожденцем.

Вытянув из стопки махровых полотенец несколько, Карли насухо вытерлась, прикрыла тело и промокнула волосы, чтобы с них не стекала вода. После того, как её обнаженную герцог видел, не было смысла жаться. Надевать халат, в котором была грязной, не хотелось вовсе, поэтому Карли вышла так. Платье и нижнее белье осталось в спальной зоне.

Томас сидел на диване за обеденным столиком-каталкой, заставленным вкусностями: мясом, салатами и выпечкой. Еды было так много, что Карли усомнилась в способности одного слишком «проклятого» мужчины справиться с таким объемом пищи. Герцог перехватывал понемногу то с одной тарелки, то со второй и умудрялся соленое заедать пирожком с желто-оранжевого цвета вареньем.

Расстройство пищевого поведения налицо.

— Вкусно? — стараясь не хамить, поинтересовалась Карли. Будет слишком, если герцог отравится и уже она станет вдовой шестикратного вдовца.

— Вам не предлагали, — отмахнулся Томас и потянулся за бутербродом с толстым слоем сливочного масла и веточкой зеленой петрушки в качестве украшения. — Лучше поспешите. Не так много времени осталось до выезда.

— А как же мои вещи? Уезжая из столицы, я все домой привезла. Мы успеем заехать в поместье?

Герцог и бровью не повел, пока не прожевал.

— Чемоданы из холла уже в аэропорту, а остальное на месте докупишь.

— Томас, вы знаете, сколько стоит женская одежда и косметика? Про цифровую технику я даже заикаться не буду.

Сглотнув, герцог отложил на тарелку оставшийся кусочек бутерброда и выморозил взглядом.

— Я был женат шесть раз. Скарлетт, вы действительно сомневаетесь, что я не знаю, сколько это стоит?

— Вы были женаты всего два года.

Перехватив два бутерброда из ветчины и белого хлеба, Карли переоделась в чистое, а влажные полотенца повесила на крючки в ванной. Через несколько часов она навсегда покинет родной город и больше никогда сюда не вернется. Уедет как можно дальше отсюда, от входа в «Прилунье», от резиденции Эша и коморки Авалона. Может, ее демоны не смогут достать там, в столице? Ведь демоны не всесильны. Только человеческая оболочка, только одержимый человек-сосуд позволит демону далеко уйти от своей точки невозврата.

После плотного ужина герцог перепроверил документы в офисном портфеле и оделся в «тройку». Другие сумки вместе с чемоданами Скарлетт с полтора часа назад отправлены в аэропорт. Вынудив девушку одеть соломенную с широкими полями шляпку, чтобы не светить лицо перед возможными камерами, Томас забрал пакетик орешков, оставшийся от заказа в номер. Он-таки съел и съел все.

Такси заказано, мосты за спиной сожжены. Карли поправила красную ленту на шляпке и вышла из номера следом за герцогом. Щелкнул электронный замок. В столице будет лучше: потерянные за годы учебы в университете школьные друзья забыли ее, но не те, которых она обрела за последние пять лет. Три месяца — слишком малый срок.

— Так будет лучше, — на грани слышимости повторяла Карли и сама не верила собственным словам.

Демоны вернулись в ее жизнь и вернулись неспроста. Ничто не будет как раньше, как в детстве и юности. Сможет ли она выдержать испытание или Судьба больше не ниспошлет третий шанс на нормальную жизнь? В чем провинилась Карли, что Эш вернулся за ней? Или провинился тот чернокнижник, а она просто оказалась «под рукой». Всего лишь удобным орудием для претворения в жизнь его извращенной справедливости?

Такси стандартного зеленого цвета с тремя желтыми полосками ожидало у парадного крыльца. Так и оставшаяся не узнанной никем, Карли поспешила сесть в салон автомобиля. Ее ждала новая жизнь в знакомом месте, где она, казалось, знает каждый квадратный метр. Каждый кубический метр! Но она не знала главного: она не знала, какой будет ее жизнь в качестве герцогини ди Мюррей и сколько раз ее попытаются убить, прежде чем тайна бессмертия раскроется. Иначе… отчего жены герцога Томаса ди Мюррея мрут чаще мух?

Ехали в полном молчании. Карли спала, посмев положить голову на плечо Томасу, а он серфинговал в интернете, читая посты в любимом сообществе «Бизнес Маджения» и новости на официальной странице-представительстве короля, не забыв кинуть «привет» самому королю. Лирой тоже человек, который жаждет простого человеческого общения хотя бы наедине с добрыми друзьями.

Королю Лирою только тридцать два и на трон ему пришлось сесть преждевременно. Не окажись королева-мать на пороге жизни и смерти, такой раздолбай никогда бы не занял трон. Вся страна смотрела с содроганием, когда его короновали. Надежды народа направлены на королеву и на малышку-наследницу, которой исполнилось только три года.

Аэропорт «Хаккоу» был единственным на всю префектуру, а потому здесь в любое время дня и ночи было людно. Оказавшись в толпе, Карли ощутила себя как не в своей тарелке: хотелось зайти в дьюти фри шоп и накупить сувениров, как делала то обычно, возвращаясь из Каффо обратно в Маджению.

До проверки билетов на гейте оставалось сорок минут: дорога, на удивление пустая в пиковый час, заняла меньше времени, более чем в два раза. Личным авиатранспортом герцог не пользовался, только сказав что-то о лишних растратах и неудобстве при редком использовании. Разве летать вертолетом не удобнее, чем самолетом, привязанном к аэропорту? Для вертолета нужна только плоская крыша или небольшой пустырь, если приземляться на асфальт или песок.

Как только Карли с герцогом нашли свободные места в зале ожидания, Карли отпросилась в дамскую комнату. Просто так сидеть и ждать было сложно: голова снова заполнялась мыслями о задании Авалона, о его возможностях контролировать ход выполнения. Девушку лихорадило, шатало между двумя состояниями: паническим страхом и абсолютной уверенностью в собственных силах. Возможно, это просто запоздавшие последствия наркотика.

Перед самым носом техничка повесила на дверную ручку уборной табличку «НЕ ВХОДИТЬ! ИДЁТ УБОРКА!» Возвращаться в зал ожидания, смотреть на снующих туда-сюда людей, надеяться не натолкнуться на папарацци… и, как назло, в туалет приспичило, а техничка все никак не выходила и не выходила. Сжав руки в кулаки, Карли решилась. Она опустила поля шляпки еще ниже на лицо, чтоб уж точно никто ее не узнал, и юркнула в мужской туалет.

Внутри никого не было. Переведя дыхание, Карли прошмыгнула мимо писсуаров и заперлась в одной из кабинок. Она ни разу в жизни не делала ничего подобного! И в этот самый момент в ее голове вспыхнуло воспоминание обеда герцога-обжоры. Это до какой скорости нужно разогнать обмен веществ, чтобы столько есть и не толстеть?!

Из совершенно глупых мыслей ее вырвали мужские голоса. Карли подтянула ноги к груди, чтобы никто из вошедших не заметил женские туфельки в проеме под дверью. Какой позор, если ее поймают! А если узнают ее лицо? «Поскорее бы они ушли…»

Но мужчины не спешили. Они негромко переговаривались между собой. Видимо, были близко знакомы. А еще говорят, что женщины ходят в туалет парами! Мужчины порой феминней женщин! И сплетничают хуже «баб», и автомобиль с их комплектующими обласкивают, как новую косметику. О чем разговаривали незнакомцы Карли не знала, не прислушивалась, пока не вычленила один из голосов.

«А теперь будь хорошей девочкой… пока не прострелил ногу».

От звуков этого голоса Карли вздрогнула и вся сжалась, но не произвела ни шороха. Голосов похитителей она не запомнила, в отличие от голоса их водителя. Карли обокрала его и потеряла золотое обручальное кольцо и цепочку с нательным крестиком. Они снова пришли за ней? Но ведь она договорилась с господином Градманом-Авалоном! Или это месть за себя и за убитого товарища? Того самого, которого застрелила Карли из мести за родителей?

Вычленив из их разговора свое имя, Карли поняла, что нужно что-то срочно решать и делать. Нужно узнать, действительно ли они работают на Авалона и знают ли о его демоническом происхождении? Или они — шестерки третьей стороны? Родственников, решивших наложить грязные ручонки на родовое поместье? Или на рубиновый комплект? Или на что-то еще, о чем не знает Карли, но чего является прямой наследницей?

Отряхнув юбку платья, девушка огляделась: из арсенала доступного оружия нашелся только ёршик для унитаза. Очень грязный ершик, что доказывало, женский туалет убирали первым. Подставка под очень грязный ершик годилась исключительно в качестве одноразового метательного снаряда. Может, они не заметят ее? Пройдут мимо, пока она безопасно доберется до гейта и пройдет на посадку?

Раз за разом напоминая себе об имеющемся бессмертии, Карли встала, жестко сжала в ладони чистую ручку ершика и открыла локер на двери. В помещении никого кроме нее, больше не было. Входная дверь хлопнула, Карли снова спряталась в кабинке и забралась с ногами на унитаз.

«Мы еще сыграем с тобой… в шахматы…»

Угроза набатом отдавалась в голове. Тот водитель, в белой бейсболке, уж точно не о шахматах говорил. Эта игра не распространена на большей части Пангеи, по крайней мере, не распространена на основной части Маджении. Вошедший в туалет мужчина не двигался. Карли представила, как он прислонился боком к дверному косяку и ждет белого флага от нее. Вот только из белых вещей у нее — горошек на синем платье.

— Через пятнадцать минут закончится посадка, — объявил герцог недовольно. — Передумала лететь?

Ершик выпал из ослабевших пальцев. Ей-таки поймали с поличным! И кто? Герцог Томас ди Мюррей, ее жених! Стыд-позор. Как она ему теперь на глаза покажется?

Карли пристыженного вышла из кабинки, подбирая слова для оправдания. Разве она могла рассказать про Авалона обычному человеку? Нет, не могла. Как иначе объяснить чудесное спасение из лап известного ростовщика, господина Градмана? Ей просто не поверят.

— Ваша Светлость… Томас…

— Такая медлительная техничка. Мой дом убирают быстрее, чем она с одним женским туалетом управляется.

Девушка расслабленно выдохнула. Поднимать ей на смех герцог не стал — уже хорошо. Вымыв руки с мылом-гелем, Карли позволила герцогу приобнять себя за талию и вывести из мужской уборной. Четверо мужчин-похитителей стояли линией в десятке шагов от двери. Один держал сумку с вещами герцога, второй — офисный портфель, третий смотрел в пол, не поднимая головы. Именно его «подкоптили» в подвале поместья су О'Нейров. Четвертый, который в белой бейсболке, лыбился как идиот.

От шока Карли чуть не оступилась, но ее подталкивал вперед, придерживающий за талию герцог. Карли вперилась взглядом в идиота: обручальное кольцо на месте, из-под футболки выглядывала украденная золотая цепь. Значит и мамин портсигар должен быть у него или у герцога. Эти четверо — его люди? Зачем тогда они пытались ее похитить? Для чего?

— Все вопросы потом, — на ухо прошептал Томас.

Его тон не терпел возражений и потому показался девушке угрожающим и отчего-то не менее страшным, чем слова самого Эша. Глупости! Как можно сравнивать демона-барона и человеческого герцога, всего лишь сто третьего в списке наследования королевского трона?

— Мне нужно умыться. Срочно! Дайте мне пять минут. Обещаю, мы не опоздаем на самолет.

Объятие герцога тут же ослабло, и никто более не мешал Карли остаться наедине с самой собой. В женской уборной тоже было пусто. Девушка на негнущихся ногах добралась до раковин и на полную мощность включила ближайший смеситель в сторону холодной воды. Нужно срочно прийти в себя. Не просто срочно, а прямо сейчас. Сию же секунду.

Ледяная вода остудила. Карли отняла руки от лица и посмотрела в зеркало. Рядом с ней отражалась девочка примерно пятнадцати лет с длинными прямыми темно-фиолетовыми волосами и черными «белками» глаз. Не осталось никаких моральных сил, чтобы отреагировать на внезапное появление Авалона в человеческом облике.

— Ты ведь не думаешь, что я оставлю тебя без присмотра, Алая?

— Догадывалась, что ты подошлешь соглядатая. Это естественно.

Карли говорила спокойно, попутно встряхивая мокрые кисти рук. Затем она, игнорируя девочку слева, подошла к электрическому сушителю и подставила под тугие струи горячего воздуха лицо и руки.

— Лучше поясни, о каком конкретно черном маге идет речь. Имя? Титул? Район проживания и сфера амбиций? Ты не дал мне никакой информации. Послал за тем, не знаю за чем. Авалон?

Демон исчез. Карли вышла из женской уборной и направилась к гейту, как под конвоем. Непонятный герцог, опасные «его» люди. И туманное, неясное будущее, длительность которого поставлена под сомнение.

Пора точить коготки, Карли. Иначе тебе не выжить в этом проклятом небом и тьмой мире.

Глава 10

Стоило только сесть в кресло бизнес-класса, как Карли сморил сон до самого приземления. Шесть часов полета пробежали, как один миг, а она до сих пор жива, несмотря на безалаберную потерю концентрации и контроля над обстановкой.

Весь полет лицо Карли закрывала соломенная шляпка с красной лентой, и герцог напомнил не потерять ее, когда они выйдут на трап. К появлению очередной невесты этот мир стоило подготовить, а не заявлять без предупреждения, швырнув главную новость недели в клыкастые пасти желтушников.

Карли чувствовала, что сегодня для нее начнется новая жизнь. Жизнь, полная безрассудства и разочарований, интриг и смертельных опасностей. Ничего хорошего от жизни под пятой Эша она не ждала.

Такси в столице были такими же зелеными с желтыми полосками по бокам, как и в родном провинциальном городке. Только людей здесь больше в десятки, сотни раз. Новости громче. Скандалы — горячее. И убийства, много убийств, которые требуют тщательного журналистского расследования.

В ожидании пока герцог выберет такси (их стояло множество, но ни одно не приглянулось герцогу) Карли думала о будущем. Три месяца назад, стоя в личном кабинете профессора Мо в университете, она отказалась от вакантного места криминального журналиста из-за страха за собственную жизнь.

Теперь бояться нечего. Нужно только набрать выученный наизусть номер мобильного телефона и спросить о наличии вакансии. Карли всю свою жизнь провела в иждивенках у отца, но быть содержанкой у мужа не желала. Ди Мюррей не тот муж, которому она могла бы подставить спину.

Герцог отмер, когда к ним подъехали два черных совершенно одинаковых автомобиля с тонированными стеклами. В первой за рулем сидел водитель в белой бейсболке, а во второй — тот, который в аэропорту нес офисный портфель.

В багажники обоих автомобилей загрузил имеющиеся чемоданы, и Карли с герцогом сели в первый автомобиль, остальные — во второй. Никаких объяснений по поводу похищения Карли так до сих пор не получила, узнав только что идиота в белой бейсболке зовут Стэн. Стэн — глава отдела безопасности и командир личного отряда телохранителей. Про его военное прошлое девушка спрашивать не стала.

Стэн раздражал. Обращался он к Карли исключительно вежливо «Ваша Светлость», хотя до «Светлости» ей еще мошеннический брачный контракт подписывать и свидетельство о заключении брака. В отличие от «подкопченного», имя которого еще не было названо, он не был ни на толику искренен в отношении нее. Тот, другой, избегал смотреть на нее и держался в стороне. Вероятно, боялся сорваться.

— Томас, — Карли решила не откладывать дело в долгий ящик и разобраться сразу. — Зачем ваши личные телохранители пытались похитить меня из собственного дома?

— Не похитить, а сымитировать похищение, — поправил герцог. — Не секрет, что все шесть жен погибли не своей смертью. Четверо из них продали меня конкурентам. Это была проверка, с которой вы блестяще справились, миледи.

Герцог улыбнулся, и от его улыбки Карли замутило. Он так спокойно сказал о насильственной смерти предыдущих жен, будто признался в самоличном убиении оных. Только серийного маньяка в мужья не хватало для полного счастья!

И вновь гнетущее молчание. Этот мужчина с черной кошкой, как с меховым воротником, на плечах — кладезь неприятных сюрпризов. И все эти подарки придется ей последовательно один за другим распаковывать.

— Но… Томас, вы были прекрасно извещены о моем положении и временной стрессовой нестабильности. Вы понимаете, что я во всех своих злоключениях обвинила господина Градмана?

— Смею надеяться, что господин Градман не вылезет из своей конуры. Никогда.

— Это не ответ, Томас, — отметила Карли, держа почтительно-вежливую дистанцию. Мысль о том, что сам герцог может оказаться убийцей своих жен, не отпускала. Он не должен узнать о ее бессмертии.

— Это не вопрос, Скарлетт, — вторил Томас с усмешкой. — Когда будете готовы задать конкретный вопрос, я вас выслушаю с особым вниманием. А пока дам вам время на обустройство в моем доме. Затем объявим о помолвке, подпишем брачный контракт и так далее по отработанному сценарию… Простите, для вас это будет первый брак…

«…и последний» — послышалось Карли между слов. Тем не менее, концентрации она не потеряла и растекаться как желе не собиралась. Реальной угрозы ее жизни не было, а значит волноваться стоило только о возможности раскрытия тайны.

— Вам не о чем беспокоиться, Скарлетт, — Томас совершенно безрассудно положил ладонь на не прикрытое юбкой платья колено. — Если не сдружитесь с моими конкурентами, я обеспечу вам должную защиту. В ином случае, за преступное бездействие меня не осудят.

— Смею надеяться, — повторила слова герцога Карли, — что вы сдержите свое обещание хотя бы ради рубинового комплекта. Его я передам исключительно наследнику, а вы не похожи на человека, согласного возиться с детьми без привлечения сторонних служб. Я думаю, вы достаточно мнительны, чтобы не доверять своих детей чужим людям.

Томас тут же убрал руку.

— Вы настроены решительно, миледи, — усмехнулся герцог. — Сегодня я оставлю вас «на хозяйстве», а завтра… завтра проверим мощь вашей решительности. Если забеременеете до свадьбы, я исполню любое ваше желание. В пределах разумного, конечно.

Карли приободрилась, несмотря на условие. Практически любое желание… сейчас никаких желаний, кроме бытового комфорта и чувства безопасности, которые в любом случае герцог обязан ей предоставить, не было. Но девушка не ручалась, что такое желание не появится в ближайшем будущем.

— Боюсь, я не смогу оставить вас вдовой, если вы то пожелаете, — еще одна усмешка, издевательская такая. — В отличие от вас, мои родственники более многочисленны, безжалостны и крайне плотоядны. Совет акционеров и вовсе не оставит ни пенса вам на содержание. Вы и мой ребенок окажитесь в нищете, будете побираться по работным домам и ночлежкам бедняков… мне продолжать список того, что я не могу вам позволить?

— И не думала о подобном, — довольно резко заявила Карли. — Стоит признаться, я ничего не смыслю в бизнесе. Это не моя сфера деятельности. Иначе я взяла бразды правления бизнесом отца. Я имела на это полное право.

— Исключая неэкономическую направленность вашего образования.

О том, какая именно сфера ее деятельности, герцог не спросил. Его это не интересовало или он давно знал об этом, Карли не трогало. Далее говорил только герцог, и он не замолчал, пока автомобиль не остановился у трехэтажного коттеджа кирпичной расцветки и с массивной бордовой крышей.

Когда Карли ступила на гравиевую подъездную дорожку, то первым делом увидела мраморный фонтан довольно простой архитектуры. За ее спиной располагалось парадное крыльцо с большой входной двустворчатой дверью.

По рассказу герцога в пути, Карли уже знала, что на первом этаже располагались комнаты для приема гостей, столовая и кухня. На втором — хозяйская гостиная, спальни и несколько пустых комнат, отданных на растерзание под будуар и будущую детскую. Весь третий этаж обосабливался исключительно под рабочий кабинет герцога, куда доступ без приглашения запрещен.

В роскошно обставленном холле Карли чувствовала привкус чужеродности. Интерьер выглядел так, будто он был создан исключительно ради светской потехи, а не по вкусу хозяина. А значит узнать что-то об истинной личине герцога можно только заглянув на третий этаж.

Но Карли не планировала без веской причины нарушать запрет. Ей до того не было никакого дела. Ее душа требовала материальной независимости, из-за отсутствия которой после смерти родителей и брата она попала в крайне неудобную ситуацию, стремящуюся сбросить ее с величественного графского пьедестала в бездну нищеты и вечной нужды.

Стоило только ей и герцогу войти в холл, к ним на встречу поднялась с дивана женщина, на вид несколько младше тридцати лет. Ее черты лица и светлый золотистый цвет волос навевали подозрения о славянском происхождении. Впрочем, абсолютной уверенности не было: ей еще никогда не удавалось в живую встретить никого из «русичей».

— Это Варя, повар, — представил Томас. — Она покажет вам дом и поможет расположиться. Я вас на сегодня оставлю.

За герцогом наверх по лестнице ушел «подкопченный», неся сумку с вещами и офисный портфель. Мужчина кивнул Варе, поприветствовав ее, но глаз на новую хозяйку так и не поднял. Видимо, собирается и дальше ее избегать по мере возможностей.

— Позвольте вас проводить, Ваша Светлость, — обратилась Варя, склонив голову.

Карли тут же смекнула, что в этом доме поощрялось панибратство. Возможно, не со всей прислугой, ведь встречать хозяина с новой невестой вышла только кухарка. «Повар» — поправила себя девушка, вспомнив слова герцога. Он не зря назвал Варю именно поваром.

— Благодарю, — кивнула Карли точно также, как «подкопченный». — Мне показалось, что в этом доме принято называть друг друга по именам. Или я ошибаюсь?

— Все верно. Жильцы дома называют друг друга по полным именам. Я же прошу, чтобы меня называли не Варвара, а Варя. Мое имя довольно-таки устарело на родине, а жителям Маджении оно очень непривычно на слух.

— Варя, вы живете в доме одна?

Небольшая нервозность в движениях славянки (после уточнения о ее родине не осталось никаких сомнений) наводила на мысль, что один из горе-похитителей являлся ее мужем. Герцог провел за пределами столицы больше трех месяцев (в СМИ написали, что он не явился на похороны шестой жены), и Варе явно хотелось пойти к мужу, а не развлекать новую начальницу.

— С мужем. Иногда в гостевых комнатах остаются на ночь парни из охраны, но обычно в доме живут всего четыре человека. Домработницы и дворецкий — приходящая прислуга.