Седьмая жена колдуна

Стэн стух. Он хотел бы помочь девушке, которую так сильно напугал, но не мог. Он не мог пожертвовать жизнью любимой женщины ради неё, жизнью единственной и неповторимой жены. Это у герцога жён «много», а у него всего одна. Он не мог даже извиниться перед ней за то, что напугал. Он чувствовал вину перед ней и ненавидел её одновременно: её светлость украла его обручальное кольцо и приготовленный к ожидаемому рождению сына нательный крестик.

Автомобиль медленно затормозил и вскоре остановился. Дальше — владения Авалона в человеческом мире и вход в мир демонов. Если войдёшь туда однажды, уже никогда не выберешься. Это прогулка вникуда. Это путешествие в Смерть. Полночь мяукнула и спрыгнула с колен, затем полезла на переднее пассажирское сиденье. В бардачке всегда хранились её любимые финики, но всего одна-две штуки. Дай только волю, она и килограмм сгрызёт.

Томас нажал на кнопку опускания стекла и открыл затонированное окно. Тогда он заметил медленно бредущую по дороге фигуру. Скарлетт постоянно спотыкалась, падала, что-то нелицеприятное бурча под нос, вставала на ноги и шла дальше. В четвёртое падение порвалась её сандалия. Скарлетт резко нагнулась, схватила порванную сандалию за ремешок, распрямилась и с размаху кинула её куда-то в сторону. Притом сама чуть не полетела сначала назад, а потом следом за выброшенной сандалией.

Подол платья порван, куртка с мужского плеча (точно такая же, какие надели его ребята на «проверку на состоятельность»), лицо залито кровью. Томас смотрел на неё, чудом передвигающую ноги, и вдруг согласился с мнением Стэна: Скарлетт су О`Нейр — особенная девушка. Её даже Авалон отпустил. А её ли? Герцог закрыл глаза и прислушался к звукам перелива энергий. От девушки не звучало демонических рапсодий.

Стэн снова отвернулся к двери и кажется уснул. Герцог вышел из автомобиля и сделал несколько шагов навстречу девушке. В очередной раз запнувшись, она удержала равновесие и задрала голову. Пустые карие глаза, ровная полоска тонких губ и размазанная по щекам кровь. Карли пошатнулась, приветственно кивая, и прошептала.

— Доброе утро, Ваша Светлость.

— Вот теперь я понимаю, почему ты не боишься пойти за меня замуж, — несколько отстранённо произнёс герцог, ещё раз осматривая девушку с головы до ног. — Такая и самого дьявола не боится.

«Боюсь. Дьявола, если он существует, боюсь. Он хуже Эша, если не сам Эш».

Приятная лёгкость в голове и в онемевшем от дурмана теле окрыляли. Карли смазано видела облик герцога, проклятого вдовца, и совершенно чётко осознавала, что ей нечего бояться: проклятие Эша не позволит ей умереть так просто, а долг крови — пережить вынужденный брак легко. Она не умрёт, а в остальном герцог не опасен. Гораздо большие опасения вызывает данное Авалоном задание.

— Позвольте, — сглотнув, Карли продолжила, — попросить вас о свадебном подарке. Для вас то мелочь, а для меня очень важно. Прошу вас, Ваша Светлость.

Неимоверным усилием девушка сохраняла равновесие и не заваливалась в бок, покуда наркотический дурман всё более завладевал её телом и разумом, проникая в мысли и нервные импульсы, координирующие работу элементарных движений тела. Силы для боя давно на исходе. Эта ночь стала тяжёлым испытанием для её силы духа и выносливости. Даже рабочий семестр, сопряжённый с хроническим недосыпом и фатальным недоеданием из-за отсутствия времени, не был настолько чудовищным, как сегодняшняя ночь.

За грехи юношества она заплатит сполна. Сверх заслуженного.

— И чего же вы хотите? — с чумной улыбкой спросил герцог, удивляясь наглости леди су О'Нейр.

Женщина, оставшаяся без поддержки семьи (а кому нужна Скарлетт, у которой в близких кровных родственниках имеется самоубийца?), без денег, без связей. Всё, что у нее есть — её благородное происхождение. От такой женщины нестыдно иметь чунына и даже назвать его или её истинным наследником не только титула, но и главенства рода наравне с законнорожденным ребёнком без ущемления прав, как внебрачному.

— Возьми ответственность за родовое поместье О'Нейров. В качестве приданного невесты, — выдавила из себя Карли и пошатнулась. — Рубины не отдам, и не мечтайте. Пока я жива… воля третьего короля будет почитаться, пускай исключительно мной. Я никогда не предам короля. Никогда не изменю ему и его доверию.

Томас молчал, наблюдая за стремительным ухудшением состояния Скарлет. Её ноги дрожали, лицо и шея покраснели, как кожа отравленных ядом подчинённых, на лбу выступила испарина, а карие глаза заволокло пеленой, сделавшей их совсем чёрными. Она выглядела такой хрупкой, такой слабой и беззащитной, но обманываться не стоило. Эта девушка обманом одолела четверых мужчин и сумела избежать трагичной участи перед ликом одного из сильнейших демонов того, что смертные называют Адом.

— Вас хорошо воспитали, миледи. Очень хорошо.

Задумавшись, Томас не верил случившемуся чуду и подозревал подвох. Авалон никогда не отпускает жертв, даже если они случайны, как паук никогда не освободит попавшуюся в его сети «несъедобную» муху. Умертвит и отправит в «разделку»: даже самая ничтожная душа добавит несколько «пойнтов» к любому ритуалу. Томас мысленно смахнул навязчивые идеи рукой. Не стоило ему соглашаться со Стэном и играть в онлайн-рпг.

— Пожалуй.

— Прогуляемся? — предложил герцог, желая испытать пределы сдержанности и живучести новоприобретённой невесты. Теперь идея жениться вновь не казалась ему столь же неразумной, как и час назад. В худшем случае, он принесёт Скарлетт О'Нейр в жертву Авалону. Не он, так другой нужный ему демон оценит такую сильную душу.

Карли кивнула и побрела вдоль дороги, похрамывая на босую ногу. Томас шёл рядом с ней, только рукой махнул личному водителю, чтобы вёл автомобиль за ними и не отставал. Томас прислушивался, вглядывался так называемым «истинным» зрением, но не мог уловить в крови спутницы ничего демонического. Ни внутренней силы, ни признаков одержимости. Слишком подозрительно, чтобы быть правдой.

Томас схватил девушку за запястье и повернул к себе. Карли не высказала ни удивления, ни неприятия. Она просто стояла, не шевелясь, и с трудом вдыхала живительный чистый воздух, спасённый из-за гибели хозяина заброшенного завода. Безропотность девушки удивляла: она еле на ногах держится, а всё равно подчиняется? Разве ей не следовало сейчас закатить истерику и попроситься на ручки, как бесовщина?

— Вы хотели… обсудить со мной некоторые вопросы? — безымоционально спросила Карли, с трудом удерживая взгляд «глаза в глаза», единственно правомерный в личном разговоре между близкотитулованными особами.

— Пожалуй, подобные вопросы мы обсудим с вами в следующий раз, когда вы будете подобающе одеты, миледи.

Порванное платье и мужская кожаная куртка подобающей леди одеждой быть никак не могут. Выпустив из захвата тонкое запястье, Томас вынул из внутреннего кармана упаковку сухих гигиенических салфеток (влажные он на дух не переносил) и коснулся салфеткой щеки. Подсохшая кровь стиралась будто нехотя. Пришлось истратить всю пачку, но бордовые разводы на бледной из-за оттока крови оставались. Ещё имелась запасная упаковка в бардачке, если о неё не поточила коготки в поисках фиников Полночь.

Под засохшею кровью на лице девушки не было ни царапины. «Тогда в чьей крови она умылась?» — на пару мгновений нахмурился Томас и отвернулся, скомкав использованные салфетки в испачканных кровью ладонях. Сделав шаг, он услышал, как за его спиной упала Скарлетт О'Нейр, потеряв сознание. Замерев, герцог прислушивался, ожидая, что девушка встанет, но с её стороны не доносилось ни шороха движения. Только прерывистое частое дыхание.

Обернувшись, Томас опустил взгляд на землю. Никотиновый яд, который к моменту доклада ему не успели распознать, наконец подействовал и на несчастную отравительницу. Она мучилась от жара, обессилела от борьбы за жизнь и от испуга. Эта сильная духом женщина невольно вызывала уважение, как ни одна другая в его жизни (любимая матушка ни в счёт). Только слабый мужчина боится сильной женщины, а к ничтожествам Томас ди Мюррей себя никогда не причислял.

Личный водитель вышел из автомобиля, ожидая приказа, которого не последовало. Размявшись сведением лопаток два-три раза, герцог присел и поднял бессознательную Скарлетт су О'Нейр на руки. Она стала первой женщиной, оказавшейся на его руках. Закон запрещал выказывать женщине непочтение подобным образом, покуда она на самом деле не больна и не ранена. Только бесовщина, как простолюдин, может позволить себе взять женщину на руки и даже сделать из унижения часть праздничного свадебного ритуала.

— О предательстве ты пожалеешь, что не умерла вслед родителям. Запомни мои слова, — прошептал Томас бессознательной Скарлетт и внёс её в салон автомобиля через услужливо открытую нараспашку водителем дверцу.

Стэн спал беспробудно. Прежде чем автомобиль тронулся, герцог несколько раз щёлкнул его фалангой указательного пальца по носу и лбу, но бес толку. Стоило оставить его в больнице, а не везти с собой к границе с владениями Авалона. Узнай об этом Варя, его жена, то и не вспомнит, что Томас — герцог и работодатель мужа. Только вспомнит, что он друг её мужа, которому следует «вломить». Может, зря он её поваром нанял?

Томас мотнул голову, стряхивая пелену усталости. Уж женщину он никогда не боялся, даже такую деятельную как Варя. И на Скарлетт О'Нейр женится, чтобы доказать (в первую очередь самому себе) — он достаточно состоятелен как мужчина и не боится сильных женщин. Он их уважает.

— Кастер, езжай в больницу к ребятам, — приказал герцог водителю. — Затем вернёмся гостиницу.

— Будет сделано, Ваша Светлость. Скажите, а мы домой… когда?

— Как только врач отпустит этих пятерых «наркоманов».

Карли полусидя лежала на сиденье, положив голову на плечо Томаса, который скосил взгляд на оцарапанные руки девушки, им самолично признанной своей невестой. На летнем платье имелся карман, в котором блестел серебряный предмет. Портсигар (по описаниям похожий на хранилище ядовитых сигарет), мужское обручальное кольцо без украшательств и до боли знакомый крестик Стэна.

— Чертовка! — шёпотом усмехнулся Томас.

Забравшаяся на подголовник переднего пассажирского сиденья Полночь жалобно мяукнула.

Глава 8

Пробуждение вышло на удивление мягким, не как в прошлый раз после отравления мамиными сигаретами. Широкая двуспальная кровать кинг-сайз, застеленная тенселевым постельным бельём приятной серой расцветки с крупным серебряным узором. Такой по деньгам в сорок тысяч пенсов обойдётся. Дорого. Прикроватный столик из дерева, а не из опилок. Окно во всю стену с серебряной портьерой, туалетный столик с зеркалом, газетный столик и два мягких кресла.

Карли повернулась на другой бок, но ничего кроме складок помятого покрывала и продавленной подушки на второй половине кровати не увидела. Мысль, что кто-то посмел спать в одной с ней постели, неприятно будоражила. А если кто из персонала сфотографировал и отправил в СМИ? Она же до восьмидесяти лет не отмоется от такого позора и брака с герцогом ей тогда тоже не видать. Тогда кто-то из родственничков-предателей может отсудить рубиновый комплект и… честь рода О`Нейр будет окончательно втоптана в грязь.

Под простынёй она лежала обнажённая: ни одежды, ни нижнего белья. Ощущение, которое в течение следующего дня преследует её после сношения, тоже не было. Сексом то, что могло произойти в беспамятстве, Карли назвать даже в мыслях не смогла бы. Тем не менее, она лежала в гостиничном номере (а где ещё она могла оказаться?), лежала одна и проголодалась. Из одежды нашёлся только белый махровый квадрат на одном из двух кремовых кресел.

Прикрывая грудь простынёй, Карли села, опустила ноги на пол и всунула ступни в пушистые белые тапочки, окончательно убедившись в их принадлежности к центральной городской гостинице. Других достойных её происхождению гостиниц в провинциальном городе не имелось. Вот только кто привёл её в гостиницу? Карли помнила, как Авалон приказал ей уходить. Как она сначала бежала, потом перешла на шаг. Как порвалась сандалия, и девушка её выкинула.

Разговор с герцогом ди Мюрреем частично вспомнился в последний момент, и Карли закусила губу. Она всегда так делала, когда чувствовала приближающиеся неприятности. Достаточно ли уважительно она обращалась к герцогу? Не нахамила ли в эмоциональном порыве под названием «без тормозов»? Герцог нужен Карли, потому что только его титул сможет защитить её от родственничков, если те вдруг воспылают страстной любовью к ней в связи с гибелью родителей и брата и приближающейся свадьбой.

От Эша и его прихвостня Авалона её не защитит никто.

Во второй комнате гостиничного номера, в кабинете, никого не было. Тот же интерьер, скудность цветовой гаммы и слабо колышущиеся прозрачные занавески на карнизах приоткрытых окон. Ничто не выдавало недавнего присутствия в номере неизвестного мужчины, кроме как мятые простыни и вторая подушка. Теоретически, девушка сама могла измять их, но она не имела привычки ворочаться во время сна, каким бы беспокойным тот не был.

На длинном диване в несколько стопок лежали вещи из прачечной: порванное платье, замена ему новое синее в белый мелкий горошек ситцевое и фиолетовый костюм. По размеру как на мужчину. Карли присела рядом с большой стопкой и развернула фиолетовую ткань, припоминая фиолетовый костюм герцога для верховой езды, в котором он явился на аукцион. Действительно, он. Значит опасения устроить грандиозное шоу в СМИ нереальны.

Сложив вещи обратно как было, Карли забрала новое платье и красный тонкий поясок. Возвращение в её жизнь Авалона неприятно будоражило. Карли после знакомства с демонами на пять лет покинула город, поступив в университет, и теперь… снова. И трёх месяцев не прошло с её возвращения домой, как дома не стало. Защитит ли герцог её поместье, как обещал утром? А обещал ли он или только кивнул, чтоб не приставала?

Слёзы полились сами собой, стоило только вспомнить серое ничто, стремительно принимающее очертания мужского силуэта. Эш за всё время пребывания Карли в «Прилунье», в его резиденции, ни разу не показал свой человеческий облик. Личина Авалона — невысокая хрупкая девочка лет пятнадцати на вид с длинными прямыми фиолетовыми волосами и чёрными провалами в глазницах. Жуткое зрелище.

«Мне стоило умереть вместе с друзьями тогда, в день первого совершеннолетия. Родители были бы живы… Брат, наверно, не женился на Тэсс… если всё случившееся — на самом деле происки Эша. Если только он виновен».

На девственно чистом рабочем столе находились только маленькие часики, старшая стрелка которых показывала четыре часа, а младшая — пятьдесят пять минут. Встреча с ли Партсинами прошла без неё, без прямой наследницы родового поместья. Значит… оно не досталось семейке ли Партсин? Действительно не досталось? Одна хорошая новость, к сожалению, не перечеркнёт ужас других.

— Что-то не так? — спросил герцог.

Карли вздрогнула. Она не ожидала скорого возвращения жениха и даже не думала об этом. Она ведь не одета и… совершенно не слышала ни его шагов, ни звука проскользнувшей электронной карты-ключа, ни щелчка открывания двери. Карли так глубоко погрузилась в раздумья, что потерялась для внешнего мира. Даже сейчас, когда герцог окликнул её, она не сразу нашлась что ответить.

— Нет, всё в порядке. Я только проснулась, Ваша Светлость. Ещё не отошла ото сна.

Обернувшись, Карли прикоснулась кончиками пальцев к виску: голова немного кружилась, но болевых ощущений не было. Всего несколько часов назад у неё была дыра во лбу от огнестрельного выстрела, а после нескольких минут, проведённых без сознания, не осталось ни царапинки.

«Я… бессмертна?»

— В таком случае прими ванну и собирайся. Мы вылетаем домой в девять часов. Нужно время на дорогу до аэропорта.

«В столицу?»

Герцог, не обращая более внимания, левой рукой расстегнул пиджак и пересёк гостиную, подойдя к с столу. На его поверхность был осторожно положен кожаный офисный портфель и вынутая из-за пазухи позолоченная шариковая ручка. После повесил пиджак на спинку стула и оправил жилет.

— Что-то ещё?

— Что… с поместьем? — Карли с трудом выговаривала слова, всё ещё находясь в состоянии шока от произошедшего.

— Я назначил управляющего от вашего имени, — будто нечто неважное огласил Томас как бы между делом; его больше волновал поиск нужного ему документа. — По прилёте тесно пообщаемся с юристом и нотариусом, заключим брачный договор… Всё в порядке? Это обычная практика.

Мужчина заметил небольшое изменение в выражении её лица и тут же отреагировал стандартным вопросом. Попробуй Карли возмутиться, так тут же была бы осмеяна: какой человек, имеющий личные сбережения в размере миллиона и более, пребывая в трезвом уме и твёрдой памяти, заключит брак без брачного договора? Даже если и попробует, государственная служба гражданской регистрации отклонит заявление, не имеющего соответствующего документа.

«Он думает, что я умру. Надо будет поинтересоваться, насколько или во сколько раз он увеличил состояние за счёт жён, к сегодняшнему дню отошедших в мир иной».

— Конечно. У меня есть один юрисконсульт на примете, которому я доверяю. Не возражаете?

— Нет, всё в порядке, — «отмахнулся» Томас.

Его на самом деле больше заботила встреча с одержимым демоном колдуном Михайлем, который после смерти жены бродяжничал по всему континенту, изучая медицину. Другие дела как, например, завершение практически бесполезного сотрудничества со старшим графом О'Нейром, выполнялись исключительно ради «галочки», чтобы не оставлять за спиной нерешённых вопросов. Полночь прилегла на спинке дивана, свесив хвост вниз и зевнула во всю ширь клыкастой пасти.

— Поспеши, — подтолкнул Томас, присаживаясь за стол. — Через два с половиной часа мы покинем гостиницу. Успеешь собраться?

Карли кивнула и поплелась в ванную комнату, прихватив из мини-бара бутылку амароне и широкий стеклянный бокал без ножки, идеально подходящий для красного вина. Томас проводил её до внутренней двери слабо заинтересованным взглядом и вернулся к пакету документов на покупку родового поместья су О'Нейров, изъятых у ли Партсина. Если бы покупка была совершена, посмертный урон су О'Нейрам был бы нанесён непоправимый.

Полночь задремала.

Девушка вошла в просторную ванную комнату, отделанную кафелем ненавистного ей голубого цвета. На полочках лежало несколько свёрнутых в квадрат махровых полотенец и целая вереница разнообразных «одноразовых» гелей для душа и шампуней от известных производителей профессиональной косметики. Карли не любила пены для ванн, как и ненавидела парфюмированную стойким запахом «химию». Пробников любимых средств от «Аластера» на полках не наблюдалось.

Початая бутылка амароне и бокал Карли отставила на приступок мраморной ванной и, сбросив халат, села на бортик пустой ванной. Воду пока не включала, теряясь в хаосе мыслей. Девушке не давал покоя приказ Авалона, который не стоило игнорировать. Она не имела на то права, у неё не было сил, чтобы платить за последствия и вытерпеть наказание.

«Мальчишка… чёрный маг. О ком идёт речь? Сколько лет ему, если для Авалона и девяти десятков лет старик тоже мелкий ребёнок?»

После нажатия на кнопку с контурным кругом из гидромассажных отверстий на стенках ванной стремительно хлынула ледяная вода и заполнила весь доступный объём. Карли погрузилась в неё, не замечая температуры и налила в бокал алого, как кровь застреленного ею мужчины, вина. Он убил её родителей, и никто не наказал его. Только она совершила возмездие над убийцей… и сама стала ею?

— Нет, глупости, — помотала головой Карли и отключила приток воды, готовой вот-вот перелиться через край ванны. — Уже завтра я буду в столице…

— Не терпится? — прервал размышления герцог, прислонившись боком к косяку двери и сложил руки на груди.

Томас неотрывно глядел на женщину, которая через несколько дней станет его официальной невестой. Хотел ли он жениться вновь? Нет. Со смерти шестой жены едва ли прошёл месяц, когда в этикете чётко говорится, что траур по погибшему супругу должен длиться не менее полугода. А Томас с каждым разом всё больше и больше сокращал дозволенный срок. «Однажды, меня за это покарает священная инквизиция», — подумал герцог с усмешкой, вспомнив школьные уроки по истории Средневековья.

— Мне будет полезно сменить окружение, Ваша Светлость. В этом городе уровень стресса зашкаливает.

Карли сделала глоток вина и сделала то, что не могла себе позволить долгое время — расслабилась. Прикрыв глаза, она положила голову на бортик ванной и стала ждать ответа, хотя не хотела слышать его. Ответ на интересующий её вопрос Томас ди Мюррей всё равно не знал и не мог даже догадываться о его важности.

— И всё? Это всё, что вас беспокоит, миледи? — Томас отстранился от дверного косяка и приблизился.

Он не верил ей от слова совсем. Ему слишком сложно было уложить в голове, что Авалон просто так отпустил пленницу, ведь он никогда раньше на его памяти не делал ничего подобного. Если бы имело место быть задание (хоть какое-нибудь), но Скарлетт су О'Нейр не похожа на человека, который впервые столкнулся с настоящим демоном. На уставшую девчонку — да, но не на чудом спасшегося человека.

— Позвольте напомнить, — Карли открыла глаза и перевернулась на бок, вспомнив с кем и в каком виде разговаривает; рука с бокалом вышла за пределы ванной и согнулась в локте, прижавшись к мраморному боку. — Я не праздно отдыхала последние несколько месяцев от самой аварии на дороге, в которой погибли мои родители…

«…а вы в тот же вечер вломились в дом, взломали сейф и сменили замок, чтобы ни один гвардеец не смог предъявить обвинение в краже…»

Последних слов Карли не озвучила, понимая, что именно «вор» должен стать ее защитником в ближайшее время. Ей и так придется нелегко, чтобы ничего не упустить при составлении брачного договора и его тщательной проверке. Так что ей не до ссор и размолвок с ним.

— Не прибедняйтесь, Скарлетт, вам не идет, — хмыкнул Томас и присел на корточки перед ванной практически впритык к девушке. — Учитывая ваш внешний вид, я могу называть вас по имени.

— Пусть так и будет, Томас… Я бы хотела с вами подружиться во избежание неловких ситуаций… с моей стороны. Вы, как мне кажется, не были близки с большинством из предшествующих мне жен. Я права?

— Скарлетт, мы с вами говорим о герцогском браке. Душевная близость между супругами? Вы шутите или дотошно наивны? Может, вы ещё и девственница в двадцать два?

Карли глупо улыбнулась; недовольный тон герцога при обсуждении столь щекотливого вопроса её весьма позабавил. Леди до первого брака должны быть «чистыми и свежими, как ромашковое поле», а герцог скорее будет разочарован, если девушка соврёт.

— Томас, а вы любите секс?

— Я люблю секс, а не работу на лесопилке дровосеком, — заметив взгляд девушки украдкой, уточнил. — Но и выкорчевывать останки после пожара я не намерен.

— Какая тонкая и язвительная аллегория, — прошептала Карли, пригубив еще немного вина.

Герцог не ответил, скользя взглядом по обнаженному плечу, и коснулся её холодной от воды коже. Усмешка. Что за женщина тянет его в свои сети? Уж не ведьма ли, соблазнившая самого Авалона и имеющая его на посылках и во всех позах? Должен же хоть кто-то в современном мире выучить шестьдесят четыре искусства знаменитого индийского трактата.

— Довольно! — прошипел Томас и попытался отобрать бокал изрядно пристрастившейся к выпивке девушки. Ей бы сначала прийти в себя после столкновения с демоном, а после вино дегустировать. Так и до вытрезвителя додегустироваться можно.

Но Карли бокал отдавать не хотела. Он, выскользнув из рук, со звоном стекла разбился о кафель у ног герцога. Не говоря ни слова, Томас встал, взял бутылку амароне, стоявшую на бортике, и, вопреки возмущённому взгляду, унёс вино обратно в мини-бар.

Он заигрался.

Глава 9

«Какой удивительно мнительный засранец» — цыкнула Карли и слизала несколько капель вина, упавших на бортик. Она понимала, что у герцога не было ни единой причины ощущать предстоящее несчастье, но он чувствовал его. Это беспокоило… слегка. Хорошая интуиция еще никому счастья не приносила. Тем более, если этот «никому» имеет дело с демонами.

Тягостно вздохнув, девушка легла в ванне ровно и погрузилась в воду с головой. Холод всегда помогал собраться с мыслями, остужал нрав и приводил в чувство после показательных истерик. Сейчас подобным выступлением не добьёшься ничего хорошего. Задержав дыхание, Карли открыла глаза: сквозь минерально-водную гладь с трудом просматривался натяжной потолок, зато тишина умиротворяла.

«Может… так и остаться? Вдохнуть и не выныривать? Абсолютное бессмертие — такое невозможно по всем законам физического мира и логики. Без дыхания нет жизни, а вода — её источник и могила. Если оставлю все позади, ни Эш, ни Авалон никогда не достанут меня. „Того“ света не существует…»

В возрасте двадцати двух лет дочь скончавшихся в дорожной аварии графа и графини су О`Нейр, леди Скарлетт су О`Нейр, покончила с собой через утопление, как и незадолго до этого её брат, младший граф су О`Нейр совершил самоубийство через повешение…