Седьмая жена колдуна

«Держись, Скарлетт, держись! — убеждала саму себя девушка. — Если выживу, прах этой дряни развею над городской свалкой».

— Господин Градман продал тебя в рабство иноземцу, — тихо, мстительно сообщила Карли, когда очнулась от накатившей ярости. — Так ты отдала свой долг, пускай мне тоже пришлось немного доплатить. Сейчас бухгалтер господина Градмана просчитывает, сколько должен вернуть мне переплаты. И… спасибо. Спасибо, что сказала о деньгах. Это ведь моя часть наследства? Я найду их и потрачу на обслуживание поместья, пока не решу материальные неприятности.

— Ты лжёшь! Мелкая! Меркантильная! Тварь! Я тебя насквозь вижу!

С каждым истошным криком Тэсс наручники на её запястьях звякали от ударов о железные ножки стола, к которому она была пристёгнута. Всклокоченные светлые волосы, местами в колтунах и земле, чёрное от туши лицо с красными заплаканными глазами придавали её облику очертания славянской ведьмы Бабы Яги, кормящейся мясом и варящей славянские супы на костях «добрых молодцев». Что это за зверь такой «добр молодиц» в университете так и не объяснили, пожелав найти ответ самостоятельно. Какой нормальный современный студент будет что-то искать сам, если то не нужно для экзамена?

— Это… — Карли судорожно подбирала слова, чтобы не было «дыры» в поучительном разговоре и ошибке в тематике поучения. — Это будет тебе уроком. Ты хоть немного раскаиваешься в содеянном. Ты разрушила нашу семья. Семья… это…

— Плевать! — хихикнула Тэсс, как конченная истеричка. — О какой семье ты говоришь? Об О'Нейрах? О дойной корове? Твой братец такой тупой. Тупое свиное рыло. Ты бы только знала, насколько омерзительно было просто находиться рядом с ним. Просто в одной комнате! Этот его пищащий голосок. Наманикюренные ручки. Фу! Гадость.

Карли сглотнула. Тэсс будто нарочно выводила её из себя. А вдруг? Вдруг Градман обещал ей свободу, если она не пройдёт проверку? Брат ведь не был толстым, но аккуратным и вежливым в обществе. Всегда носил только чистые вещи и самостоятельно стирал нижнее бельё, стесняясь отдавать прачке. Да, он ходил в маникюрный салон, потому что подстричь ногти ровно у самого руки не из того места растут. Разве это преступление? Разве это феминность желать выглядеть опрятно, а не как бездомный маргинал?

Когда уже не ярость, а гнев застилает глаза, вести себя адекватно невозможно. Карли опустила голову, уткнувшись подбородком в ключицы, закрыла глаза. Она вспоминала, какой милой феей пришла в их дом замарашка Тэсс. В белом хлопковом платьице с большими синими цветами, обвешанная бижутерией, как праздничный катун в новогоднюю ночь. Теперь белохвойный катун наряжать некому: сама Карли, как и её мать, навешивать стеклянные игрушки на ветви не любила, в отличие от отца и брата.

Они любили. Помимо катуна, их объединяла маленькая плотницкая мастерская, в которой они и поделки выпиливали на благотворительные нужды (как сказала мама, от залежей нужно избавляться), и склеивали из спичек славянские «терема», и создавали модели самолётов. Отца с братом объединяло многое. Теперь, вспоминая об этом после их смерти, становилось… грустно? больно? или радостно, что они были в её жизни именно такими?

— Чего замолчала. Поговори со мной! — крикнула Тэсс.

— Как долго ты уже здесь? Всего несколько часов?

— Два дня. Может, больше, — голос Тэсс звучал тихо, надрывно, с хрипотцой и перемежался с сумасшедшим смехом. — Может, меньше. Я не знаю!.. Ю! Ю! Ююююю…

«Кажется, она тронулась умом».

Нотки жалости впились в душу неосознанно. Карли пыталась изгнать их, как демонов, из своего сердца, но не выходило. Она с отвращением смотрела на Тэсс и всё ярче осознавала, что та безнадёжно психически больна. Разве не отвратительно яростно ненавидеть тех, кто не может нести ответственности за свои деяния? Можно ли винить в преступлении недееспособного? Входит ли в эту группу «невинных провинностей» игромания и убитые ее последствиями люди?

«Нет! Не может такого быть».

Карли помотала головой, отгоняя ненужные мысли. Она, как и любой другой человек, с определённой периодичностью посещала больницы и ни раз, и ни два сталкивалась с теми, кому помочь может только гуманная эвтаназия. На Тэсс, наверное, укольчик уже приготовили и «мягкое» местечко на том свете. Та, кто собрал в себе пороки всех семи смертных грехов, достойна получить особое расположение в аду.

«В руках Эша она не протянет и трёх минут».

— Ууу… у… у… Даби-даби-ду. Скуби-дуби-дуууу!..

«Точно тронулась. Или притворяется? Точно притворяется! Переигрывает».

С острой болью выворачивая руки, Карли освобождается от верёвки. Мутный взгляд Тэсс резко проясняется, она жалостливо подбирается к родственнице и скулит, как брошенный в сугроб щенок в дырявой коробке. Будто сможет снова обдурить. Но второй раз Карли не попадётся в ту же ловушку и не станет рисковать собой ради этой… на которую даже слов у филолога не находится. Про ругательность этих слов речи не идёт.

Разминая саднящие, красные от притока крови запястья, Карли смотрела на потрёпанного «щенка» и думала, что «такого» больше к себе в дом не возьмёт. И сама «такой» не станет. Мир перед глазами рухнул. Ещё вчера она с надеждой смотрела в будущее, надеясь что вот-вот разберётся с господином Градманом. Она искала хоть какие-нибудь плюсы: ей не придётся отчитываться перед семьёй и искать богатого мужа. Достойного, а не как Тэсс. И чем кончилась истинная искренняя любовь брата?

«К чёрту! Выйду за герцога. Сколочу карьеру в журналистике. Детей нарожаю, чтобы муж и общественность не трещали. И лезть к его любовницам не стану, если они не полезут ко мне. Никого. Больше никого не подпущу к себе настолько близко, чтобы мог разрушить мою жизнь!»

Карли встала на ноги и подпрыгнула пару раз, проверяя работоспособность ног. Золотые цепочка, крестик и кольцо, серебряный портсигар всё ещё лежали в кармане, не потерялись. Забыть о пистолете невозможно в принципе. Немного размяв затёкшие мышцы, девушка присела около Тэсс, взяла в ладонь наручники, осматривая замок на них. Не стоило забывать, что господин Градман не подремать приехал на заброшенный завод по переработке бытового газа.

— Я посмотрю, чем можно помочь. Постараюсь найти какой-нибудь лом.

«Может, эта ненормальная как живой щит сгодится. Хотя бы мне жизнь спасёт. Передо мной долг оплатит».

Глава 6

— Не уходи. Не оставляй меня одну, Карли… Милая Карли!

Оставив за спиной молящую о спасении Тэсс, девушка ухватилась за большущую ручку ржавой медной двери. Та не хотела поддаваться и отъезжать в сторону. «Сюда бы мужчину», — подумала Карли и осеклась. Не хватало ещё, чтобы сюда действительно кто-то пришёл. Тогда сбежать точно не получится. Зря она, наверное, так легко согласилась ехать в неизвестном направлении. Встретились бы с господином Градманом завтра, как планировали. Не было бы тогда всего этого цирка, только если бы её не затолкали в автомобиль силой. Тогда было бы ещё хуже.

Наконец, со страшным скрипом дверь отъехала в сторону. Карли подняла голову и остолбенела. Оскал маньяка на лице мужчины с гранатой, крупнокалиберная пушка впритык к её лбу и выстрел. Последнее, что почувствовала Карли перед смертью, это как пулей разорвало мозг надвое, и та застряла где-то в затылочной кости. Девушка рухнула, как сломанная кукла, к ногам убийцы своей семьи. Крови почти не было; её и не видно на грязном коричневом полу.

Тэсс кричала долго и надрывно; мужчина не спешил поднимать пистолет на неё и сел на стул со спущенной по спинке верёвкой. Когда Тэсс наконец заткнулась, всё ещё в панике поглядывая на лежащее мёртвое и бездыханное тело Карли, когда в помещение вошёл господин Градман. Он, увидев труп, поцокал, перешагнул через него и отчитал вальяжно развалившегося на стуле подчинённого. Девчонка нужна была ему живой и (лучше всего) невредимой.

«Эшу это не понравится».

— Ты зачем её убил? — невзначай бросил господин Градман, не тая злобы. — Развлекался бы с блондинкой. Ко второй зачем полез?

— А разве вашему боссу не блондинка нужна? Вы же её продали? — беззастенчиво просил мужчина у старика-наставника. — Я её и не трогал.

— Тупица, — цокнул господин Градман. — Алую оставить в живых, а блондинку продать. Что неясного-то? Что взять с безмозглого человечишки? — махнул он рукой.

Мужчина с пистолетом возмутился. Господин Градман повернулся к нему спиной, вернулся к телу Карли и пнул под рёбра, проговаривая священные слова морнока. Девушка не реагировала, сколько бы ударов не получила. Ростовщик согнал ученика со стула и вперился взглядом в неподвижно лежащее на полу тело с дырой во лбу. В его голове никак не укладывалось, в какой момент всё пошло наперекосяк и стоило ли вообще рассказывать мальчишке про Эша?

— Кто бы мог подумать, Алая, что твоя жизнь настолько недолговечна? — печально вздохнул господин Градман и посмотрел на наручные часы. Снова вздохнул. — Приведи эту курицу в порядок. Через полтора часа должен приехать представитель покупателя.

— А что с трупом делать?

— А ничего не делать. Оставь пока так. На рассвете приберём мусор.

Господин Градман вышел из цехового помещения молча. Мужчина, просвистев назойливый мотивчик из какой-то рекламы (кажется, зубной пасты), встал, расстегнул наручники на запястьях Тэсс и за волосы потянул её в душевые, построенные для рабочих. Тэсс крутилась, извивалась в его руках, но освободиться не могла. Дотянуться до пистолета, закреплённого в кобуре на поясе, тоже не получалось. Он прекращал все её попытки. Она не хотела кончить, как Карли. Тэсс хотела жить. Тэсс отчаянно хотела жить чего бы это ей не стоило.

Тело дёрнулось. Ещё были слышны завывания Тэсс, когда стали мелко подрагивать пальцы с содранным защитным глянцевым слоем шеллака — классического френча.

Болезненные пульсации в голове напоминали боли, предваряющие нервный срыв. Такое уже было однажды: «разрывающаяся на кусочки» голова, ломота в теле, испещрённом мелкими царапинами… нет, такое было дважды. Во второй раз пару месяцев назад при пробуждении по дороге в больницу после автомобильной аварии из-за брошенной в окно гранаты. И в первый — пять лет назад, когда…

Тьма отступала, а зрение постепенно возвращалось. Слух воскрес ещё раньше: тихое шипение бытового газа по трубам отдавалось во много-много раз громче, чем в реальности. Карли села, дрожа. Её колотило, нос и губы окрасились кровью, вытекшей из дыры во лбу. Не веря происходящему, девушка неуверенно подняла правую руку к лицу и прикоснулась указательным пальцем к месту разрыва кожи. Раны не было, только немного сгустившейся крови.

— Я жива, — на грани слышимости прошептала Карли. — Невероятно. Не может быть. Такое происходит только в фантастических фильмах. Я стала зомби? Или меня укусил вампир?!

Рука судорожно дёрнулась к шее, но ничего «вампирического» на ощупь не обнаружила. Никакой жажды ни к крови, ни к поеданию мозгов не ощущалось. Ничего необычного или особенного кроме наркотического отката, проявившегося особенно сильно в «размозженных» мозгах. Может, ей только привиделись Тэсс и убийца её родителей? Да и сама незапланированная встреча с господином Градманом может оказаться всего лишь плодом опьянённого воображения.

— С ума сойти можно… При первой же возможности вернусь в столицу! Там профессор. Там друзья.

Там ни господина Градмана, ни «проклятого вдовца» — никого из новоприобретённого прошлого. Карли встала на ноги и, пошатываясь, дошла до стула и плюхнулась на него. Превозмогая агонию, которую доставляла малейшая попытка мыслительного процесса, Карли думала и не могла найти иного выхода, кроме как бежать. Деньги в виде золота на продажу у неё имелись — избавиться от краденного в ближайшем ломбарде и купить билет на самолёт.

Если она хорошо помнит расписание рейсов, то они ежедневные и вылетают три раза в сутки: в семь часов двадцать минут, в четырнадцать часов сорок минут и в двадцать один час ровно. Если постараться и ехать на такси, то можно успеть на утренний рейс. Тогда не придётся скрываться в мужском туалете (уж люди господина Градмана додумаются искать её в аэропорту). А главное, в её отсутствие ли Партсины не смогут купить родовое поместье.

Какое бы чудо не спасло её во второй раз (в первый — авария, в которой погибли родители), использовать третий шанс (если такой имелся) Карли не собиралась. Сейчас важно выжить и выжить любой ценой. Этого у Тэсс не отнимешь: она всегда знала, когда нужно надавить на жалость, а когда можно и промолчать, потупив нежный несчастный взор. Ей не поверят ни убийца с гранатой, ни сам умудрённый опытом господин Градман.

«Нужно бежать. Сейчас!»

Отсутствие Тэсс было списано на галлюцинацию. А где, как не в этом помещении, прикованной к ножке стола, держать пленницу? Если Тэсс продадут заграницу, то ей же, Карли, лучше: можно будет не «заботиться» о её будущем и не питать мысли о мести, смакованием подробностей физической расправы. Большее зло само способно покарать меньшее зло. Главное с большим не сцепиться.

Не желая повторять ошибок, Карли вынула пистолет и сняла его с предохранителя, мимолётно подумав, что забыла проверить это там, в канаве. А если бы ей ногу прострелило неудачным падением? Задеть курок так легко! Или чудо бы вновь пришло на помощь? Приготовившись к ещё одной неожиданной встрече с тем мерзавцем (то бишь сняв пистолет с предохранителя и направив его дуло в потолок), Карли вышла в приоткрытую бронированную дверь.

«Больше никогда не буду смотреть триллеры и фильмы ужасов».

Шаги девушки глухо отдавались, вылетая еле слышным эхом из арочных проёмов между коридорами. Когда Карли тащили внутрь, ей казалось что шли они совсем недолго. Сейчас же она плутала, бесконечно поворачивая то направо, то налево и не могла найти выход. Будто оказалась в колоссальном железном лабиринте, в котором наглухо закрыт потолок, нет других дверей и окон. Той двери, за которой её застрелили, тоже больше не было.

«Хоть бы лестницу какую найти. Нужно выбраться наверх. Сверху будет видно, где выход».

Железные медные двери для выезда спецтехники высотой в два-три человеческих роста появились неожиданно, будто их не было здесь раньше. В правом нижнем углу врезана узенькая двухметровая дверца — для людей. Если дверь открыта, то это — выход. Если нет, то это — край здания. Если идти по стеночке и не сходить с пути, то найти выход будет не так сложно.

Карли опустила пистолет в пол и кинулась к двери, позабыв о громко стучащей по полу подошве летних сандалий. Уверенно положив ладонь на ручку двери, Карли опустила её и с радостью заметила, что открыто. С железным скрипом дверца «поехала» вперёд, открывая проход в чёрную бездну. Девушку рванули назад, схватив за талию и больно сжав.

— Ты видишь это? — диким голосом спросил убийца её родителей. — Тебе не уйти. Некуда бежать… Ты? Жива?

Рука на автомате подняла пистолет и палец нажал на курок. Грохот выстрела поразил. Пуля врезалась в глотку мужчине и послышался кровавое бульканье. Его руки ослабли, он отступил. Карли с ужасом в глазах смотрела на фонтанирующую кровь, замаравшую и её лицо. Крови столько, будто пуля задела общую сонную артерию. Может, так и есть: мужчина моргал, стремительно теряя зрение, переступал с ноги на ногу, пытаясь выровнять тело вертикально и держался за раненую шею.

— Ты прав, — потеряно согласилась Карли и решительно подняла пистолет на уровень его груди. — И я заберу тебя с собой в ад!

Ещё два намеренных выстрела в левую часть груди, в область сердца, и мужчина осел. Карли, проверив точно ли он сдох, отвернулась от него и смотрела вперёд в приоткрытую дверь. За нею — мир Теней. Мир, находящийся за пределами добра и зла, где-то на уровне демоно-ангельских отношений между богом и сатаной. Тот самый мир, от которого она бежала последние пять лет, мечтая навсегда вычеркнуть из памяти неприятное «путешествие».

— Неужели ты действительно думала, что Эш забыл про тебя? — прицокнув, спросил господин Градман, незаметно подкравшийся со спины.

— Авалон… — прошептала Карли; сил говорить громче не осталось. — Как я могла не узнать тебя под человеческой личиной? — она говорила больше сама с собой, озвучивая мысли. — Так привыкла жить в безопасности…

— Разве бессмертие для человека — не безопасность?

Карли сглотнула и выронила пистолет. Он способен защитить против человека, но не от демона. «Десятка» барона Эша, если переводить на карточный сленг. Один из сильнейших демонов в своей касте. Тот, чьих сил достаточно, чтобы настроить мост между миром людей и аморфным миром демонов — Тени. Там нет ничего, кроме абсолютной пустоты. Только бестелесные сущности, парящие в небытие. Именно поэтому каждый демон хочет вырваться оттуда, но только там демон может сохранить свою силу и сущность, теряя её в мире человеческом. Чем сильнее демон — тем стремительней эта потеря.

— Отпусти меня. Пожалуйста, отпусти. Зачем я нужна Эшу?

— Так иди же, Алая, иди. Считай, что тебе повезло.

— Просто так отпустишь? Зачем я нужна Эшу?! Что вы двое для меня приготовили?! Чего от меня хотите?! — Карли кричала и сорвала голос; иссушенная гортань зудела.

Авалон молчал. Он сложил руки на животе и смотрел маленькими голубыми глазками господина Градмана. Совсем как настоящий человек. Со смесью осуждения и сожаления во взгляде. Девушка небрежным движением стёрла с лица кровь, смешав собственную с кровью мужчины, убившего её родителей. Теперь она тоже убийца, как того и хотел Эш. Она убила человека. А был ли тот мужчина человеком? Вдруг он тоже перевёртыш и вот-вот восстанет?

— Не восстанет, — отозвался Авалон. — Он знал о демонах, но не более. Он был удачной попыткой номер два. Медленно, но верно.

«Точно. Он ведь читает мысли кого-угодно. Кроме Эша».

— Верно. Только особенные существа, подобные Эшу, защищены от моего влияния. Моя сила превосходит возможную в моей касте.

«Съеденная косточка граната…»

Авалон рассмеялся.

— Верно. Для тебя есть задание. Очень важное. На кону… душа твоего брата. Самоубийцы в рай не попадают, а в аду… кто знает, в какой круг он попадёт?

Мифологические рай и ад всего лишь детская сказка. Или сказка для взрослых, в зависимости от адаптации. На самом деле они существуют не в том виде, о котором знают люди. Ад — не семь кругов ада по Данте. Рай — не чудесные зелёные пущи и вечно плодоносящие фруктовые сады. Ад — это бесконечный мир Теней. Рай — короткий переходный этап перед перерождением. Так называемое чистилище.

«Не хочу. Не буду».

Голова затрещала по швам. Карли упала на колени, физически чувствуя, как застрявшая в мозге пуля пробивалась наружу, продирая черепную затылочную кость. Когда пуля вышла, наконец пришло облегчение. Спокойствие на лице господина Градмана сменилось раздражением. Оно покраснело от натуги, хотя Авалон вряд ли чувствовал нечто подобное. Его бестелесная сущность, описать которую человеческие слова вряд ли в силах, подчиняла себе тело господина Градмана, его действия, но не управляло эмоциями.

«Либо умрёшь как все твои предшественницы. По-настоящему умрёшь и навсегда останешься в Прилунье».

Прилунье — резиденция Эша, его поместье и его земли, покуда принадлежащий кусок мира Теней так можно назвать. Там нет ни улиц, ни домов, ни уличных поселений бродяжек.

«Проследи за мальчишкой, чёрным магом, — мысленный приказ Авалона вдавливал в пол. — Он не должен выйти из-под контроля Эша. Никогда».

«Какой… мальчишка?»

«Возвращайся в вашу человеческую столицу. Со временем сама всё поймёшь».

Авалон взмахнул руками господина Градмана — гигантские двери для выезда спецтехники со скрежетом отворились, открыв путь в реальный мир, мир смертных людей. В утренних сумерках забрезжил рассвет, раскрасив чёрные-пречёрные небеса жёлтым светом девственного солнечного луча.

«Иди же, Алая! Иди».

И Карли, встав, пошла.

Глава 7

Лёгким постукиванием указательного пальца по колену он выражал глубокое разочарование как в себе, так и в ближайших подчинённых. Они должны были припугнуть только-только окончившую университет девчонку, а они даже не смогли её поймать. Трое отравлены и лежат без сознания в больнице, один из них — с ожогом на груди. Четвёртый тоже отравлен и ходит, шатаясь. Его глазки то собраны в кучку, то расходятся по сторонам, а всё твердит:

— Для тебя самое то. Огонь, а не девка. Может и не сдохнет через неделю, как все остальные.

Стэн раздражал, как и его любимая белая бейсболка. Он сидел слева, прислонившись к окну, пока автомобиль с личным шофёром вёз их куда-то из города, следуя за маячком. Его Стэн прикрепил к уху Скарлетт О`Нейр, пока грозился выхлопнуть мозги из черепной коробки. Следя за экраном одного из двух мониторов в салоне автомобиля, герцог понимал, что ситуация ему не нравится совсем.

Скарлетт находилась на территории Авалона, куда доступ ему был закрыт. Ссориться с архидемоном всей Маджении из-за нелюбимой невесты, которая и ценна-то только тем, что дочь графа и ненаследной графини, верх глупости. Но Стэн хвалил её, как не нахваливал ни одну из шести предыдущих жён. Только поэтому вместо того, чтобы лечь спать после выматывающего ритуала, Томас ди Мюррей сел в автомобиль и отправился за ней.

Только зачем? Вопрос не укладывался в голове. Если леди Скарлетт отправилась «на десерт» к Авалону — это не его дело. О том, что она его невеста, знают только они трое: он, Стэн и сама Скарлетт. Никаких СМИ, никакого официоза и даже отец, счастливо пребывающий где-то на европейском курорте, ни слухом ни духом об очередном намерении сына жениться. Казалось, жизненная ситуация Скарлетт О`Нейр идеальней некуда: такая не сможет отказать в браке даже тому, кто только в прошлом месяце стал шестикратным вдовцом.

На колени выпрыгнула чёрная кошка.

— Полночь, — вздохнул Томас и положил ладонь на пушистую макушку. — Я же просил тебя остаться дома.

Умная кошка ходила за ним по пятам, как телохранитель, разве что не позволяя себе мешаться под ногами в туалете и в душе. Эта мелкая заноза появилась в его доме незадолго до отъезда на армейскую службу в шестнадцать лет. Появилась тогда, когда он больше всего в ней нуждался — через месяц после исчезновения любимой матушки. Семилетняя чернявая красавица пришла из ниоткуда тогда и любит использовать этот приём в любой подходящий момент.

— Её Светлость нужно спасти, — зевая, Стэн уткнулся носом в прохладное оконное стекло автомобиля.

— Тебя нужно спасти, — отмахнулся герцог. — Лучше бы ты остался в больнице. А «Её Светлость» угодила в лапы Авалона или что у него там. Я не настолько силён, чтобы идти против главного сподвижника демона-барона. Сатана, всадники, бароны… — герцог одной рукой загибал пальцы, перечисляя титулы по иерархии, а второй гладил макушку Полуночи. — Она не стоит того, чтобы ввязываться в войну с претёмными силами.

Стэн, превозмогая себя, повернулся. Отравленный ядом, он всё ещё приходил в себя и пытался сосредоточить косящий взгляд на румяном лице или на синих глазах Томаса. Выходило с трудом и всего на несколько секунд, после чего взгляд неизбежно уходил вбок и вниз. Полночь мурчала. Она встала, потянулась и, уцепившись за рубашку Томаса, нежно тюкнула его по носу. Герцог улыбнулся и вернул кошку на колени.

— Кастер, останови на границе. Она указана в навигаторе, — приказал он.

— Тооооооооооооооооом…

— Нет. Я не буду рисковать собой и всеми нами ради леди О`Нейр. Не забывай, что в руках Авалона жизнь Вари. Она жива только благодаря моему соглашению с ним.