Князь темной пустоши

Она отчего-то ощутила разочарование и обиду.

— Я приготовил для тебя защитные артефакты.

Широкую полоску браслета, исписанного неизвестными Алисе рунами, князь защелкнул на ее запястье собственноручно.

— Никогда не снимай, это очень важно.

На второй руке девушки владыка Акарама вывел, невидимые для ее глаз символы, тонкой, невесомой кисточкой. Алиса так и не смогла определить, из чего она сделана. Касаясь кожи, кисть несла прохладу и тихонько звенела. Девушка оказалась так очарована удивительным инструментом, что грусть, наполнившая ее сердце, бесследно исчезла.

— Ничего не бойся, — сказал Ян на прощание. — Здесь к тебе никто не посмеет прикоснуться.

Он ушел, прежде чем Алиса успела поблагодарить. Некоторое время девушка сидела за пустым столом, рассматривая браслет, напрочь забыв об ужине.

* * *

Солнце зашло, но князь не стал зажигать светильники. Яну хватало звездного света, а при желании он мог видеть и в кромешной темноте. На столе в кабинете лежали аккуратные стопочки писем. Однако заниматься разбором корреспонденции мужчина не желал. Вместо погружения в бумажную канитель, Ян плеснул в бокал вина (рубинового, с легкой горчинкой, такое пили лишь в Акараме), отворил окно и устроился на подоконнике. Князю, конечно, не престало так сидеть: забравшись с ногами, позволяя ветру легонько щекотать волосы. Идеальная мишень. Но почему нет, если очень хочется? И кто сказал, что без пушек и рвов, замок не защищен?

Уставшая Алиса смотрела спокойные безмятежные сны. Несколько трав у изголовья кровати и кошмарам путь заказан. Наверное, ее следовало отвести в поселок к стражникам. Там пустуют новые дома, построенные "на вырост". Бегают дети. Их мало, зато мелких сорванцов обожает весь гарнизон. Князь и сам не мог понять, зачем привел девушку в замок. Просто прежде он не знал, что такое ревность.

Княжество Сорем, 62 год

Звон дверного молоточка раздался, когда Ян отошел от калитки на пятнадцать шагов. На дорожку выбежала молоденькая служанка. Кокетливое новое платье, радостная улыбка. Заметив гостя, девушка остановилась и низко поклонилась, как всегда, при их встрече. Больше в этом доме она так никого не привечала, хоть и одевался Ян проще своих братьев. Роскоши ему и в церемониальных одеяниях хватало, а здесь — он обычный купец, друг семьи, проездом забегающий в гости.

— Добрый вечер, господин.

— Здравствуй, Глаша. Выручай. Когда только куртка успела порваться?

Князь впихнул опешившей служанке кожаную куртку, которую прежде нес в руках. Еще мгновение назад крепкое и добротное изделие порвалось по швам. Словно в один миг сгнили нитки, а впрочем, так и было. Следом за одеждой в ладонь девушки перекочевала серебряная монета. Она примирила Глашу с потерей вечернего свидания. Торопливо извинившись перед мнущимся около калитки женихом, служанка убежала в дом за нитками.

Ведомая внутренним чутьем, Мария вышла на крыльцо. Ее лицо озарила счастливая улыбка. А ведь, подумать только, сколько лет она ждала и боялась. А вдруг сын никогда не придет, не поймет, не простит? Зачем ему возвращаться к предавшей матери? Будто у наследника огромной страны иных забот нет? Не вернется, как же. Вдову до сих пор поражало, как сумел князь так воспитать ее сына. Ни к кому из своих детей она не привила такого глубокого уважения и почтения к женщине, к матери. Пожалуй, даже не знала, что подобное отношение возможно и… важно.

— Матушка, — низко поклонился Ян.

Поцеловал руку.

Она крепко обняла и спросила, кивнув в сторону дома:

— Что случилось?

— Не нужно Глаше сегодня никуда идти. Если с курткой моей быстро управится — займи ее еще чем-нибудь, и оставь ночевать.

— Хорошо, — согласилась Мария, не задавая лишних вопросов.

Они прошли на открытую веранду, под сень цветущего жасмина. Князь любил этот аромат, и дом любил. Маленький, но такой уютный, что когда мать отказалась от покупки чего-то лучшего, Ян не стал настаивать.

Вдова принесла поднос с чаем. Разлила в большие чашки. С их первой встречи в ее волосах не добавилось ни одного седого волоса. Старость отступила, не смея трогать то, что ревностно оберегал князь. Из травы на миг взметнулся хвост с острым жалом, и тут же исчез. О своих верных стражах, присматривающих за семьей, Ян предпочел не сообщать.

Мария глотнула чаю и решилась:

— Жениться бы тебе.

Ее давно этот вопрос беспокоил, да все поговорить боялась.

Сын грустно улыбнулся и сказал, не в укор, так, напомнил:

— Вы ведь были у меня в гостях, матушка.

Женщине стало холодно: ведь сбежала она с Акарама, как есть сбежала. Неделю прожила, и все. А так обижалась, что раньше не привозил в гости. И пусть в темных землях у Яна целый замок, она таких прежде никогда и не видела… Да только замок — лишь камни среди пугающей пустоши, а в Сореме ее дети, внуки, подруги, знакомые. Привычный мир, без крутящихся в округе чудовищ.

Сын не таил обиды, да и Мария уходила с пониманием в душе, что странный мир принял ее мальчика и признал хозяином. Однако с тем, что Акарам бесконечно чужой, непонятный, так ничего и не смогла поделать…

— Даже если я найму слуг, это ничего не изменит.

— А может… — она замялась, а потом решительно выпалила: — Не говори, кто ты. Сначала здесь поживете. А что дома редко будешь бывать — так работа такая. А там ребеночек родится и никуда уж ей не деться будет.

— Это подло, матушка, — негромко произнес князь, — подло обманывать любимого человека. К тому же по законам Акарама, она должна знать, что достанется в наследство нашему сыну.

От внезапной догадки голос у Марии дрогнул:

— Ушла?

— На второй день.

Ян обладал властью, богатством, колдовской силой, этого казалось более чем достаточно, пока он однажды не встретил ЕЕ. Девушка до последнего не верила, что избранник — хозяин темных пустошей. Даже оказавшись в замке, еще надеялась… а потом ушла. Не смогла. Хоть, в отличие от Алисы, Ян не устраивал ей экскурсий к гарпиям и чиан-ши. Он не стал ее винить… ведь мать и то лишь неделю прожила. Но любовь будто отрезало. Не умеют сиятельные князья прощать пренебрежение своей землей.

— Не расстраивайтесь, матушка. То дела прошлого. Зато я в жены могу взять любую девушку, что сердцу приглянется, а не только из княжеского рода.

— А ведь князья тебе отказать не смогут, — встрепенулась Мария.

— Отравить попробуют перед свадьбой, или больную попытаются подсунуть. Не из кого там выбирать, — произнес он, закрывая разговор.

Глядя на внуков, Мария с горечью думала: "Неужели и ее мальчика ждет участь наставника: искать приемного сына?". Она пыталась представить, как может выглядеть женщина, которая примет и поймет Акарам, и не могла.

…А утром город гудел от новости: задержали работорговцев, и жениха Глаши, что расплатился с ними своей племянницей за долги в кости…

Княжество Тарин, 69 год

Следующий день Алиса потратила на исследование окрестностей и разбор вещей. Князя девушка больше не видела, как и не встретила ни одного живого существа. Ближе к обеду она бродила, будто неприкаянная тень, и от этого становилось грустно. Впрочем, предаваться этого губительному чувству Алиса не собиралась. От грусти существовало одно давнее проверенное средство — печеные яблоки. Благо, яблок в кладовой целый ящик, да и мешок с мукой только недавно открыли.

Перед тем, как уехать к границе, для решения накопившихся за время отсутствия вопросов, Ян отправился искать Алису. Он планировал лишь отдать пергамент для связи, но потрясенно застыл на пороге кухни. В коридор щедро струился неповторимый аромат печеных яблок.

— Это то, что я думаю? Яблоки с медом? — выдохнул князь благоговейно.

Пока был жив отец, мама их пекла каждую осень: огромные конверты с сочными красными яблоками. Одно из его самых лучших детских воспоминаний.

— С медом, — подтвердила девушка и улыбнулась. — Как же без него? Еще несколько минут и будут готовы.

— Ты просто чудо, — воскликнул владыка Акарама.

Мгновенно изменив первоначальные планы, Ян зарылся в шкафчик и принялся сам отбирать травы для заварки.

— Ради такого случая нужно подобрать особый состав, — пояснил он удивленной Алисе.

Просто она никак не могла поверить, что князья сами на кухне хозяйничают. Но судя по тому, как уверенно мужчина обращался с кухонной утварью, он проделывал подобное явно не в первый раз.

Такого чая девушка прежде не пробовала, как и не встречала кого-то, кто настолько любит печеные яблоки. Хорошо, что изгоняя грусть, она приготовила полный противень. Хозяин Акарама едва ли не мурлыкал, будто дворовой кот, которого вдруг пустили в дом погреться у печи.

— А это что? — полюбопытствовал мужчина, заметив на столе еще одно блюдо.

— Лепешки из кукурузной муки. Вместо хлеба, не люблю пшеничный, — пояснила Алиса.

После потери родных и заражения девятой болезнью, девушке пришлось отказаться от многих любимых вещей. Этого требовал путь, что сохранял целостность души. Блага, без которых она прежде не мыслила своего существования, работа, еда, одежда — оказались лишь мелочами, когда стояла задача сохранить миллионы живых существ. Но как же здорово позволить то, что столько времени оставалось недоступным.

— Необычно, — признал Ян, отломав небольшой кусочек. Больше просто бы не влезло.

— Мамин рецепт, — она улыбнулась, скрывая затаившуюся в глубине души боль.

— У тебя кто-то есть, кому бы ты хотела передать письмо?

— Нет, — девушка едва слышно вздохнула, но тут же отвесила себе мысленную затрещину. Она не разрешит воспоминаниям омрачить такой чудесный вечер.

Уйти оказалось сложно. Хотелось сидеть на кухне, за один день наполнившейся жизнью, движением, запахами. Смотреть, как преображается лицо Алисы, когда девушка улыбается. Распустить ее медные волосы, собранные в тугие косы…

— Я должен уехать. Возьми этот пергамент. Он парный: все отображенное на одном экземпляре, проявляется на втором. Когда приходит новое сообщение, цвет свитка меняется. Если будет что-то нужно — пиши. О безопасности не волнуйся. Замок, двор, сад — все защищено. Здесь тебя никто не обидит. Гулять можешь, где пожелаешь. Если кто-то рискнет поскрестись в ворота — скажешь: как вернусь — упокою. И еще, возьми ключи. Здесь ничего не запирается, но так тебе откроется допуск.

Что за допуск Алиса сразу спросить не сообразила, а догонять в коридоре не посмела. Коротко попрощавшись, князь поднялся на вершину башни. Обернувшись соколом, взлетел, подхватив когтями котомку с пергаментом. Мощные крылья поднимали его ввысь, подальше от ложной надежды, аромата печеных яблок и Алисы, которую снова захотелось поцеловать.

* * *

Утро девушка посвятила экскурсии по замку. Спускаться в подвалы дальше кладовых она побоялась, зато все пять этажей обследовала от и до. Закрытые двери Алисе не попадались, комнаты князя девушка обошла стороной. Негоже заходить туда, куда не звали. В начале своего исследования Алиса ощущала дикое любопытство. Снимала чехлы с картин, подолгу любовалась пейзажами, бережно заворачивала и возвращала на прежнее место. Потом руки стали черными от пыли, за платьем тянулись клочья паутины, затхлый воздух затруднял дыхание. Окна, несмотря на опасения, отворялись легко, рамы даже не скрипели. Идеально смазанные, пропитанные лаком и темные от грязи.

Весь вечер ушел на стирку платья… Девушка даже готовить кушать не стала, так умаялась за день. Пожевала сушеных грибов с кукурузной лепешкой и заснула.

Вопреки ожиданиям, проснулась Алиса с рассветом. Приготовила несколько блюд, погуляла в саду и во дворе, обошла замок кругом, полюбовалась мозаикой, фресками… И поняла, что ей нечего делать. Вчера в одной из гостиных девушка нашла три книги, и все, к сожалению, на неизвестном языке.

Алиса подумала, и решила вновь погулять по замку. Обычно пустые заброшенные дома вызывают страх, но ничего подобного здесь новоявленная подданная Акарама не ощущала. Вновь испачкав наряд, она задумчиво покосилась на связку ключей, которую зачем-то таскала с собой, и поняла, чем будет заниматься завтра…

…Не следовало начинать уборку с такого большого зала. Уже обед, а дело еще даже до мытья окон не дошло. А их шесть. Больших, безобразно серых. Однако по мере уничтожения пыли да паутины, взору открывалась такая красота, что Алиса ни о чем не жалела. Засыпала в тот день она жутко уставшая, но довольная.

Следующие сутки ничем примечательным не запомнились. Удалось убрать в коридоре и двух покоях. Хороший результат, если не думать, сколько еще осталось работы.

А на четвертый день пришел мантикор. Алиса как раз решила сменить деятельность и полить цветы на клумбах. Малыш сначала наблюдал издали, но его упорно не замечали. Даже когда он сбросил маскировку и перестал сливаться с местностью. Пришлось подойти ближе, потом еще ближе. Наконец труды зверя оказались вознаграждены. Девушка вздрогнула, присмотрелась и облегченно вздохнула. Защита защитой, но знакомый зверь лучше неизвестного. Ободренный мантикор рванул вперед, но Алиса его остановила, решительно сказав:

— Тебе нужно домой. Домой, к стае. Понимаешь?

Малыш радостно завилял хвостом. Он прекрасно понимал, что выбрал замечательную хозяйку. Вот княжеские стражи его бы живо захомутали. Само назначенная уборщица решила, что переговоры прошли успешно, и вернулась в замок.

Утром следующего дня зверь возлежал на крыльце и никуда уходить не собирался. Понаблюдав за однообразной картиной, Алиса подумала, что не знает, чем питаются мантикоры. Не то чтобы она решила оставить "собаку", просто жалко, он же маленький. Голодный. Помаявшись, девушка вынесла ведерко с водой и тарелочку с хлебом. А когда проснулась, то обнаружила рядом с собой шкуру. Красную, теплую, пушистую. Алиса вскочила, с трудом удержавшись от вопля.

Отчаявшись привлечь внимание, малыш вспомнил княжеские слова: "…девушки любят, чтоб рядом находилось что-то мелкое и пушистое". Конечно, мелким он себя никогда не считал, зато шерсть длинная, роскошная. То, что нужно. И вовсе не необязательно читать нотации. Да еще и так нервничать… Он же половины не понимает. Вот когда говорит хозяин Акарама — его слова и фразы всегда складываются в четкие образы. Как и у Алисы вчера, когда она принесла человеческой еды. Сейчас же дикая мешанина. Страх, раздражение, мяукающая и гавкающая мелкота, с которой его сравнивают. То ли похож, то ли не похож. Да не похож, что же здесь похожего? Или надо наоборот? Тогда можно взмахнуть хвостом. Ой, ошибочка вышла… И вовсе у него не страшное жало, а очень, очень полезное. Яд парализует через пятнадцать секунд, а убивает через полчаса. Был бы здесь князь, он бы понял и объяснил. Но ничего, еще обязательно представится возможность показать на практике. Наглядный пример всегда производит лучшее впечатление.

Несмотря на все усилия Алисы, мантикор выгоняться решительно не желал и ходил за ней будто привязанный. Ненавязчиво, скромненько держался позади, но то ведро с водой поднесет, то еще как-то поспособствовать пытается. Не шкодит, не надоедает. Один раз, правда, когти об диван попробовал поточить, но тут же получил по лапам. Причем удивились и малыш, и Алиса. Повторить неудавшуюся попытку во второй раз он не рискнул. Насчет сна мантикора удалось уговорить довольствоваться прикроватным ковриком. Несколько дней хозяйка по неволе ворчала и советовала вернуться в стаю, но потом прекратила. Вдвоем оказалось намного веселее.

* * *

В замке пахло хлебом и пирогами с капустой. На кухне князь нашел накрытую полотенцем миску, и кухонную доску со свежей пшеничной булкой. Ее румяный бок зазывно выглядывал из-под льняной салфетки.

— А где Алиса? — спросил Ян у воздуха.

Перед князем мгновенно появилось мелкое, косматое существо.

— Убирает голубую гостиную.

— Зачем? — поразился мужчина, с трудом вспоминая, где оная расположена.

Домовой промолчал.

Хозяин замка свернул в коридор, прежде покрытый паутиной, в малую гостиную, цветочную столовую… Все вокруг сияло. Даже хрусталь на настенных светильниках.

— Только не говори, что это она сама убрала, — пораженно выдохнул повелитель Акарама.

— А кто же еще? — изумился домовой.

Ян покосился на лампы, расположенные в двух метрах от пола.

— Как только достала?

— У нас в кладовой есть стремянка, — важно поведал бесенок.

— Сколько же ей лет? — испугался князь, далекий от вопросов хранения подобной утвари.

На это домовой скромно отметил, что всегда держит инструменты в рабочем состоянии.

— Но зачем? — искренне недоумевал мужчина. — Она могла просто сказать, и через несколько дней все бы стало прибрано.

— А что еще девке делать? И кому говорить?

— Мне. В библиотеку сходить, — вспылил Ян.

— Вроде, вы ей показали, где она находится, — ехидно хмыкнул хранитель замка, — и доступ открыли.

Князь хотел ответить, но заготовленные слова насчет ключей исчезли. Алиса застыла, с тряпкой в руках, в тени бильярдного стола. Рядом с ней лежал, свернувшись калачиком, будто простая домашняя кошка, мантикор.

"Все слышала", — растерянно отметил правитель Акарама.