Князь темной пустоши

Толпа застыла, казалось, даже дыхание затаила. Стража непроизвольно отступила на несколько шагов, потом опомнилась, но возвращаться побоялась.

— Знаешь ли, о чем и кого просишь? — мягко, будто у неразумного дитя, спросил повелитель Акарама.

По узкому ободу короны проносились темно-синие сполохи. Светлые, выгоревшие на солнце волосы, разметались по вороту длинного церемониального плаща. В народе говорили, будто глаза его — слепые бельма, насквозь прожигающие душу. На деле они оказались серыми, пронзительными, не знающими преград или неразгаданных тайн. Возможно, это неслыханная дерзость, но Алиса не отвела взора, не позволила себе отступить или предаться сомнениям.

— Я прошу сохранить мне жизнь, я знаю, что отныне она будет принадлежать вам. Я отслужу, клянусь. Если это невозможно, то умоляю: подарите мне три часа отсрочки.

— Как ты отслужишь, девочка? Поедешь к горгульям, фоморам и василискам?

— Поеду, — ответила, даже не задумываясь.

— Обратной дороги не будет, — зачем-то добавил Ян, хоть давно уже принял решение.

В ауре этой девочки он не увидел ничего, что говорило о совершенном преступлении. Как, впрочем, и предыдущая просительница не заслуживала смерти.

Глаза Алисы полыхнули такой дикой радостью, что дальнейшие слова стали казаться пустыми и ненужными.

— Согласно закрепленного в пункте 26 Директивы № 11 права, с этого мгновения судьба… — короткая заминка, пока стража дрожащими руками протягивает свиток. — …Алисы Вершининой принадлежит мне.

Князь развернулся и направился прочь с помоста. По правилам Тарина теперь она должна была ползти за своим спасителем, целуя землю. Что предписывали на этот счет порядки Акарама, Алиса не знала, и медленно опустилась на колени. Отчего-то душа взбунтовалась, не позволяя сдвинуться с места. Когда с руки князя сорвался сгусток мрака и, набирая объем, обрушился на нее, девушка не испугалась. Что-то невидимое ловко подхватило Алису и понесло.

— Не думаю, что тебе хочется смотреть казнь, — услышала помощница лекаря тихий голос властителя темных земель. — Отдыхай, скоро пойдем домой.

Интересно, что он вкладывал в это слово? Свое княжество или резиденцию в Тарине? Наверное, следовало бояться мрака, в котором невозможно ничего различить, будто разом ослепнув, опасаться будущего… Наверное… Алиса улыбалась, ведь далеко-далеко бились сердца сохраненного ею мира. Под их мерный стук темнота стала казаться уютной, теплой. В ней можно свернуться комочком и слушать, как в другой галактике о черный песок плещется зеленое море…

Сыпались крошечные песчинки, отсчитывая минуты…

Колдовская темнота отпустила через два часа. Вместо обещанного василиска в комнате на перине лежало платье и полотенца. Неприметная дверь вела в умывальню, наполненную паром, радостно бегущим от полной ванны с горячей водой.

От такой роскоши девушка заплакала. Стянула порванную одежду и, забыв о времени, избавлялась от въевшейся грязи, а вместе с ней пережитого страха и унижений.

Смерть купеческой жены списали на лекарскую помощницу. Хотя помощница — громко сказано, так девица — принеси-подай-убери. Отравила, поганая змея. Даже мотив придумали — зависть. За Алису никто не заступился, лекарь побоялся, а может, взял мзду, да еще и остался довольным. Найдет другую работницу, таких как она — пруд пруди. У начальника тюрьмы Алиса в ногах валялась, обещая все, что он только пожелает получить. Мужчина посмотрел объективно — и решил, что ради скрашивания досуга со страшненькой девицей проводить дополнительное расследование не стоит. На него и так девки вешались. Дворянки, хорошенькие и без всяких прошений.

— Князь, — склонил голову в приветственном поклоне один из стражей немногочисленной свиты.

— Возьми служанку, купишь необходимые вещи. Девочка поедет с нами, — распорядился правитель Акарама.

— Как прикажите.

Подданный испарился. Хорошее поручение, ведь по пути можно выбрать еще одно платье для дочери. Пусть Адель их носит редко (в юбках грифонов не объезжают и по деревьям не лазают), но против Таринского кружева так сложно устоять. Для офицера и отца, мечтающего о счастливой и безопасной жизни единственной дочери, а не для малолетней любительницы приключений, планирующей поступить на службу к князю: укрощать порождения мрака.

Последние песчинки из верхней колбы просочились сквозь горловину, и часы вновь перевернулись. Несколько ударов сердца Алиса простояла неподвижно, а потом закружилась по комнате. Взлетели юбки, заскользили по воздуху еще влажные пряди волос… Счастье оказалось таким огромным, невероятным, что удерживать его в себе стало просто невозможно, да и не нужно. Десять лет. Она продержалась десять лет, и сегодня прежнее солнце погасло, однако новая звезда заняла свое законное место. Нужно подождать еще две недели, но даже если этого времени она раздобыть не сможет, мир все равно будет жить. Ее мир. Называть его по-другому после стольких лет: тревожных, изнурительных, непредсказуемых — девушка не могла.

Стук в дверь заставил остановиться, но никак не повлиял ни на блеск глаз, ни на улыбку, спрятать которую Алиса не смогла бы, даже если б очень-очень захотела.

На мгновение Ян застыл на пороге. Женщина в комнате ослепляла. Стало неважно, что платье на размер больше и сидит как попало, а брови уродливо выщипаны… Алиса сияла тем внутренним светом, что преобразовал неказистые черты лица, сжег лежащий на ее плечах неподъемный груз. Исчез потрепанный чепец, выпустив на свободу вихри великолепных медных волос. И как только она умудрялась прежде прятать такое чудо?

А еще Алиса улыбалась. Так искренне и открыто, как прежде ни одна женщина не приветствовала князя Акарама. Именно ему, правителю темных земель, предназначался взгляд полный теплоты, восхищения и безграничной благодарности. Нужно обладать поистине стальным сердцем, чтоб удержаться от искушения прикоснуться к этому свету, хоть на мгновение.

Ян устремился вперед, как мотылек, летящий на зов пламени. Не правитель шагнул в покои — обычный человек, уставший месить пыль бесконечных дорог.

— Поцелуй меня, — попросил он тихо. Чудеса невозможно украсть, их можно лишь подарить. — Только один поцелуй, ничего большего.

Улыбка сползла с ее лица, взор погас, будто в яркий костер щедро плеснули воды. Однако не успела душа Яна наполниться горечью, неуместной, но неизбежной, как девушка тихо сказала:

— Болезнь номер девять. Простите.

Опустила голову, разглядывая доски. И не заметила, как светло улыбается князь.

— Скольким ты это говорила? — спросил он весело. Голос царапнул по сердцу незаслуженной обидой, заставляя оторваться от созерцания пола. — Скольким ты это говорила, прежде чем изуродовать лицо и спрятаться в облике серой мышки?

— Многим, — вяло выдавила Алиса. И тут же отвесила себе мысленную затрещину.

Где-то далеко-далеко дышит и живет огромная планета, а то, что она всю жизнь будет без пары — мелочь. Девять хворей не носят имен — лишь номера. Безымянное не имеет силы. Как же. Из самого страшного из существующих в природе списков, Алисе достался наиболее безобидный номер. Ее присутствие не убивало за одну ночь целые города, не сводило с ума от непродолжительного зрительного контакта… Она "всего лишь" не могла родить ребенка. Для носителей неизлечимой заразы с девятым номером на любую близость, в том числе поцелуи, налагался запрет. Несложная формула: мужчина, женщина, желание — и кровь мгновенно меняла состав, передавая партнеру бесплодность. Без этих трех факторов Алиса оставалась самой обычной жительницей княжества, не имела препятствий в выборе работы и не требовала изоляции. Выполнение девушкой необходимых ограничений никто не контролировал. Некоторые из принятых в Тарине порядков вызывали лишь недоумение.

— Девяти мужчинам так точно, — отметил Ян и перешел к пояснениям. — С течением веков люди забыли: девятый номер — не болезнь, а проклятие. Снять его можно лишь отказав девять раз подряд, не утаив причины. Ты здорова, уже несколько лет абсолютно здорова.

Такую дикую смесью облегчения и благодарности на Яна никогда прежде не выплескивали. Да что там, повелитель Акарама и не подозревал, что подобное возможно. А дальше стало не до анализа, удивления или раздумий.

Они вдруг оказались рядом, и все дальнейшее показалось удивительно правильным. И нежное прикосновение губ, быстро сменившееся ненасытной жадностью, и пальцы, запутавшиеся в волосах, и объятия, отгораживающие от всего мира. Надежные, крепкие, желанные.

Она не ведала, как восхитительно доверчиво прижаться к груди, забыв, что обнимает не простой мужчина, а сиятельный князь. Что ему без надобности девочка, лишенная титула, да что там титула, у нее даже вещей нет.

Он не знал, что иногда не только правильно, а жизненно необходимо забыться и перебирать шелковые пряди, касаясь их невесомыми поцелуями. И до поры до времени гнать неизбежное знание — это сказка лишь на одну короткую ночь. Завтра они отправятся в Акарам, и все волшебство испарится. Сколько Алиса там пробудет: час, сутки, неделю? Дико хочется отбросить заветы, привитые отцом. Перечеркнуть выработанные годами правила, и сказать, что из княжества обратной дороги нет. Он ведь обладает таким правом, вот только после всего, что подарила Алиса это подло. А уж подлецом Ян никогда не был, как бы все восемь княжеств ни твердили иное. Нужно провести черту, разрубить этот узел, пока не стало слишком поздно.

Многое дано знать владыке темных земель, но истина: поздно стало с момента, как он вошел в комнату, — осталась сокрытой.

— Я должен увести тебя из Тарина, но нигде не говорится, что ты не можешь вернуться. Когда захочешь, я отвезу тебя в любую страну. В Акараме нет и не будет рабства. Ты свободна, Алиса, и можешь сама распоряжаться своей жизнью.

"Вот и все. Лети, девочка".

— Спасибо.

Как же все-таки невероятна ее улыбка — будто вспышка сверхновой звезды. Быстрый взмах ресниц — тщетная попытка скрыть заблестевшие в уголках глаз слезы… Как, оказывается, удивительно дарить подарки.

Яну, впервые за много лет, захотелось задержаться в Тарине больше запланированного времени. Но все, что он себе позволил — в последний раз прикоснулся к безумно манящим губам и вышел, затворив двери.

* * *

Колдовская тропа петляла, кружилась замысловатыми спиралями, но, несмотря на все выкрутасы, через три часа вывела за границы Тарина. Подумать только, а ведь обычными дорогами две недели добираться. Пятеро стражей — княжеская свита, молча поклонились, и в тот же миг исчезли, оставив Яна и его гостью наедине.

— Я хочу показать тебе Акарам, пойдем.

Она доверчиво вложила в его руку узенькую ладошку. Наверное, не следовало подвергаться лишнему искушению, но иначе с тропы не сойти. Утром князь ни единым словом не напомнил о прошедшей ночи, будто ее и вовсе не существовало. Те мгновения были такими нереальными, волшебными, что убедить себя в том, что они просто приснились, оказалось удивительно легко… если бы не мимолетное касание ладоней. Если бы глупое сердце от простого прикосновения не сбивалось с привычного ритма… Не замирало от прежде неведомой теплоты и нежности.

Первым пейзажем, что увидела Алиса в Акараме, стала степь. Куда ни глянь — бесконечный простор до самого горизонта. Пустынно. Дико. Красиво. Неожиданно травы пришли в движение, зеленый окрас из них стек, будто кто-то щедро плеснул воды на невысохшую картину. Полутораметровые в холке, красношерстные звери, немного похожие на рысей, вынырнули изо всех сторон, заключив в кольцо. Слаженным рывком бросились к добыче… Нервы Алисы не выдержали, она завизжала и клещом вцепилась в своего спутника.

Твари от неожиданности остановились, а некоторые даже присели.

— Кер-а, — коротко приказал повелитель.

Стая дружно отступила. Если б девушка не была так напугана, она бы заметила непонимание и обиду, проступившие на мордах.

— Не бойся, они домашние. Можно сказать, у нас здесь заповедник.

Алиса дрожала, руки она бы не согласилась разжать ни за какие блага мира.

Между лап взрослых проворно проскользнул пушистый детеныш. Полметра в холке, около двух метров в длину (вместе с длинным гибким хвостом с острым жалом, радостно покачивающимся из стороны в сторону).

Алиса немного расслабились, но Ян все испортил:

— Здесь все звери такие.

— Мне конец, — выдала новоявленная подданная, не справившись с собой, но почему-то не стала требовать немедленно вернуться в Тарин.

— Тебя никто не тронет, — поспешно заверил князь. — А хочешь, малыш с тобой пойдет? Будет стеречь вместо собаки. Он еще два месяца таким пушистым будет. Девушки же любят, когда рядом находится что-то мелкое и пушистое, — добавил мужчина не особо уверенно.

Алиса невольно улыбнулась.

— Спасибо, но малышу будет лучше с мамой.

Упомянутый малыш, как девушке показалось, согласно завилял хвостом. Очень мило, можно сказать, по-домашнему, если б не поблескивающее жало. Князь отчего-то развеселился, но пояснять причину не стал. Сами потом разберутся.

Стая разочарованно ворчала и потихоньку расходилась. Похоже, сегодня их гладить и трепать по холке никто не будет. Вечно от спутников повелителя одни проблемы.

— Что это за звери? — спросила Алиса, провожая взглядом ловкие, грациозные фигурки. Отступая они моментально сливались с окружающим пейзажем.

— Мантикоры.

— А где женская голова и крылья? — изумилась девушка.

— Иногда художники любят немого приукрасить. Дальше мы полетим. Птица Рух будет здесь с минуты на минуту.

В свое время Алиса читала, что Рух может поднять трехмачтовый корабль, и представляла себе экое гигантское чудовище. На деле, длина грозы морей не превышала двадцати метров. Ни стальных перьев, ни жуткого смрада не наблюдалось. Рух здорово смахивала на обыкновенного горного орла. На ее спине оказалась удобная ложбинка, можно сесть, держась за перья. Укутаться, в ставший привычным полог тьмы, защищающий от ветра, и заворожено смотреть, как стремительно отдаляется земля.

Алиса никогда не поднималась выше четвертого этажа, и теперь с восторгом глядела вниз. Вскоре радостное возбуждение стало угасать. Степь сменилась пустыней — жилищем василисков. Мелких тварей, отравляющих пространство своим дыханием. Затем пустыня, противореча законам природы, перешла в болото. В нем что-то копошилось и чавкало. Как пояснил князь, там обитали кикиромы и еще с десяток различных тварей. Они виртуозно владели искусством иллюзий, не оставляя незадачливому путнику ни единого шанса на спасение.

В горах жили гарпии. Такого уродства девушка в жизни не видела. От одного воспоминания о запахе гнили к горлу подкатывалась тошнота. Ниже, на скалах, грелась на солнце стая виверн — тоже на редкость отвратительных существ. Когда следующим пунктом экскурсии Алисе продемонстрировали пруд с черными скользкими тварями посреди безжизненной каменной осыпи, девушка не выдержала.

— А почему все места такие…

"Ну, давай же, — почти обрадовался Ян, — скажи уродливые, ужасные и попросись домой"

— …специфические?

— Они такие, какими их представляют люди. Разве в сказках и ведьмачих книгах горгульи не живут на скалах, а кикиморы — на болотах?

— Понятно, — вздохнула Алиса.

Что именно ей понятно, властитель Акарама определить не смог. Девушка выглядела задумчивой и уставшей. Ян решил, что с экскурсией на сегодня достаточно, и приказал лететь к замку. Правильное, хорошее решение. Пожалуй, самое лучшее за весь день, и вовсе не следовало приказывать Рух снизиться около берлоги чиан-ши. Несколько тварей передвигались вдоль кладбищенской ограды странными прыжками, вытянув вперед руки, увенчанные длинными черными когтями. Солнечный свет нежить совершенно не смущал. К счастью, покинуть свою тюрьму чиан-ши не могли.

— Какая мерзость, — пробормотала Алиса. Прежде она не позволяла себе подобных высказываний, но открывшаяся картина — это уж слишком. Она никогда не видела ничего более противоестественного. Слепые, вечно ведомые голодом восставшие мертвецы.

— Это точно, — согласился князь.

— Тогда зачем они здесь? Ведь можно уничтожить…

— Можно, — не стал спорить Ян.

Он вытянул вперед руку — и кладбище затопило пламя. Птица Рух недовольно заклекотала и поднялась выше. Гигантский костер за неполные десять минут превратил могильник в пустой клочок земли. Алиса выдохнула с облегчением, однако вместо того чтоб улететь, Рух приземлилась недалеко от бывшей обители нежити.

Чего ждет князь, девушка не знала, и едва не пропустила момент, когда из пепла стали ткаться знакомые уродливые фигуры, медленно наливаясь красками.

— Как же так, — выдохнула Алиса изумленно. — Это невозможно, так просто не бывает.

— Я не могу уничтожить то, что вновь и вновь воскрешают легенды. На этом кладбище содержатся последние в мире чиан-ши, и они будут существовать, пока люди в них верят.

Рух приблизилась к облакам и больше девушка не видела тварей. Перед ее взором представали разноцветные квадраты, ромбы да треугольники лесов и степей, но нигде не наблюдалось ни следа от человеческих поселений.

— Скажите, а где живут люди?

— А ты бы хотела поселиться рядом с василисками или гарпиями?

— Нет. Они же меня съедят.

— В нескольких городах у границы расположены гарнизоны стражи, а больше для людей здесь нет места.

Новоявленная подданная Акарама потрясенно молчала до самого замка. Правда оказалась еще более ошеломляющей, чем все бродящие по миру легенды.

— Какая красота, — восторженно выдохнула Алиса.

Строение и вправду было великолепно, а уж после жилищ гарпий да кикимор. "Такому красивому дворцу не место на этих пустошах", — сказали однажды князю. Замок не интересовался чужими желаниями, возносясь в небо острыми шпилями башен. Величественный и неизменный столетие за столетием.

Рух приземлилась около черных кованых ворот с причудливыми завитушками. Работа мастера, но как-то не так представляла себе Алиса дом князя самого таинственного и страшного государства. А где рвы и укрепления? Пушки? Стража? Везде идеальный порядок, и ни единой живой души. Впрочем, насчет порядка девушка погорячилась. Ухоженным оказалось лишь одно крыло, кухня, да несколько коридоров. Ах, нет, как она могла забыть о кладовых. Их повелитель Акарама показал после экскурсии в ее покои.

Апартаменты Алисе выделили роскошные. Две комнаты и спальня с резной кроватью с легким шелковым балдахином. На тончайшей материи неизвестные кудесницы изобразили разноцветных бабочек. Когда ветер легонько касался ткани — создавалась иллюзия полета. Такой роскошью дочь провинциального дворянина даже в детстве не обладала. Она потратила около получаса, изучая свои покои и пытаясь поверить, что это все ее, настоящее. Потом Алиса присела в кресло и задумалась. Мысли путались, не желая выстраивать логические цепочки. Помаявшись, но так ничего не уяснив, девушка отправилась на кухню.

Слуг в замке не было. Готовить ей предстояло самостоятельно, стирать, видимо, тоже. Работая у лекаря, Алиса привыкла к такому распорядку, но как обходится без подручных князь? Он ведь живет в этом огромном пустом замке. Именно его правитель темных земель назвал домом. Но где тогда его люди, и кто она здесь? Что будет делать?

Вопросы, вопросы… Обследовав кухонную утварь, девушка наведалась в кладовые и затеяла готовку супа. К нему спекла лепешки, покрошила зелень. Кто-то предусмотрительный разместил горшки с петрушкой и пряными травами на небольшой террасе, примыкающей к кухне.

Князь неслышно переступил порог, осмотрелся, одобрительно кивнул.

— Я сейчас накрою, — произнесла девушка, поражаясь собственной смелости.

— Не нужно, — отмахнулся Ян. — В этом нет необходимости.