Нежный свет. Невеста для архимага

Один танец обнулил десять лет моей жизни.

Шар в руках стал ярко-зеленым, как весенняя трава.

— Отлично! Детородный возраст, самый пик. Первая группа. Здорова. В арку!

Думаю, с таким беспристрастным лицом даже из самолета с парашютом не выкидывают, не то что отправлять девушку в неизвестность. Я уворачиваюсь от толчка в спину круглой Нимирь, спокойно поднимаюсь по ступеням. В конце концов, Клара прошла её трижды и осталась жива. Вряд ли меня постигнет судьба Сириуса Блэка и полной забвение.

Невольно вспоминаю про перепуганную зефирку и замираю на границе, кожу уже дразнит приятный холодок, похожий на вечерний морской бриз. Оборачиваюсь. Материнский инстинкт, что ли, взыграл? Сама не знаю. Но смотрю, как девушка сжимает в руках такой же шар.

Желтый.

У меня сердце прихватывает и неприятно сжимает. Надеюсь, это не приговор и девочку не отправят в бордель. Пусть только попробуют, я им все здесь разнесу по гвоздю.

Щеки Алены пылают, когда медик громко возвещает:

— Невинна. Группа два. В арку!

Глава 4. Что выросло, то выросло

Тишина. Она окружает меня со всех сторон. Никогда такой не слышала. Наверное, что-то такое ощущаешь, когда только зарождаешься в утробе матери. Никакого гула машин за окном, никаких криков за стенкой и скрипа кровати. Нет ничего, только ты, тишина и спокойствие.

А потом мир обрушивается на тебя шумом. Я затыкаю уши и вываливаюсь из арки, тяжело хватая ртом воздух. Огромная залитая солнце комната, вокруг люди, они все разговаривают и я их ненавижу. Но не успеваю подумать об этом, как подкашиваются колени и я падаю прямо в сильные руки.

— Вы в порядке? — знакомый голос.

Поднимаю взгляд и вижу того самого пирата. Он крепко сжимает мою талию и внимательно, почти участливо смотрит. Кожа под его ладонями пылает даже сквозь ткань платья. В ушах все еще шумит, но на этот раз от гнева. Вот ты и попался одноглазый.

Только на этот раз у него нет пиратской повязки, а в правый глаз вставлена какая-то сиреневая линза, похожая на монокль. В остальном это все тот же пират: впалые щеки с легкой небритостью, острый карий взгляд и усмешка. Он тоже меня узнал.

— Верни меня домой, — шепчу и вцепляюсь ногтями в его плечи. Через плотную ткань ему это, как мертвому припарка. Надеюсь, хоть пару затяжек оставлю.

— Нет.

Резко ставит на ноги и отпускает. Окидывает странным взглядом и я понимаю причину через пару мгновений. Моё платье. Плотно облегающий грудь лиф трещит по швам, глубокий вдох и ткань впереди разъезжается в стороны, являя миру мои новые вполне себе видимые достоинства. Они что, выросли?

— Твою мать! — срывается с губ, когда я пытаюсь закрыть руками грудь.

Эффектное появление наше все и те два идиота с матрасом оказались только цветочками. Полный третий, который не влезает в пуш-ап под единичку, их только что уделал.

— Зачем тебе домой? Твои шансы успешной выйти замуж только что выросли, — пират бросает на грудь оценивающий взгляд, — примерно в два с половиной раза.

Щелкает своими восхитительными длинными пальцами, прикосновения которых еще помнят мои позвонки. Черный сюртук с золотой вышивкой на рукавах появляется из ниоткуда и плавно опускается мне на плечи.

— А если я не хочу замуж?

— У тебя нет выбора. Это призвание. Ты — нежный свет. Не трать дар на всякую ерунду.

Мужчина делает шаг вперед и застегивает пуговки на сюртуке, как ребенку. Украдкой рассматриваю его. Все, как я запомнила, высокий брюнет, ровный нос, четко очерченные губы, чуть смуглая кожа, безмерно привлекательный и…лучше бы я с ним не встречалась.

— Может, я сама решу, на что мне тратить дар? Ты даже выбора не дал, просто притащил сюда, чтобы продать.

— Это будет выгодная сделка с подвохом, — заканчивает с пуговицами и криво усмехается.

— Почему с подвохом?

— Жена с характером цербера — тот еще подвох.

Этот гад хмыкает, разворачивается и уходит.

— А ну стоять! Черт.

Попытка догнать провалена. Он застегнул сюртук, превратив меня в кокон, хоть бы руки в рукава дал просунуть. Сволочь. Ненавижу.

— Эй, смотрите! Начинается! — громко кричит кто-то. — Кошмар какой!

Люди вокруг меня приходят в движение и бегут к высоким сводчатым окнам. Я выпутываюсь из злосчастного черного кокона, чудом успеваю занять место рядом с самым подоконником. Под удивленными взглядами подруг по несчастью чертыхаюсь и застегиваю пуговицы.

На широкой посыпанной мелкими серыми камешками дороге стоят девушки. Они испуганно жмутся друг к другу, образовывая круг. Что за…

Только потом замечаю, что высокие кованые ворота с красивым гербом в виде раскинувшей крылья птицы, отделяют девушек от толпы мужчин. Их много. Очень много. Они машут, что-то кричат. Кто-то на ходу скидывает рубашки и поигрывает мышцами. Крепкие молодые парни в простой одежде.

— Смотри внимательно, — слышу за спиной шепот, от которого мурашки по коже. Пират вернулся, чтобы насладиться зрелищем.

Смотрю не отрываясь. Открываются ворота и мужчины врываются на территорию замка. Самые шустрые хватают девушек, закидывают на плечи и уносят прочь. Вокруг свалка человеческих тел, драка. Кто-то дерется за понравившуюся девушку, кто-то, кажется, дерется просто так. Одному парню уже сломали нос, он весь в крови.

— Что это? — боюсь обернуться.

— Это иномирянки, которых не выкупили на аукционе и местный Нежный свет после четвертого аукциона. Простые люди тоже хотят свет. Мы даем им его бесплатно.

Я дрожу. От страха или от возмущения, сама не знаю.

— Это варварство. Бесплатно? — разворачиваюсь резко и почти впечатываюсь лицом в широкую грудь.

— А о девушках вы подумали? Каково им? Мы что, бесчувственные куски бревна или объедки со стола, которые можно вот так вот бросить?

Понимаю, что кричу и вокруг нас уже собираются зрители. Шоу на подъездной дорожке закончилось, продолжение здесь, совсем рядом. Я наступаю на этого чертового пирата. Он делает несколько шагов назад и застывает.

— Верни меня домой, — шиплю по словам.

— Нет.

Ловит мою руку на подлете. Мы так и замираем. Я злая, как дикая кошка, которой наступили на хвост. И он, спокойный со своей бесящей ухмылкой. Сильнее меня. Он это знает.

— Архимаг! — вопль эхом отражается от каменных стен зала. — Ты что устроила, негодяйка?

Налетает на меня круглое недоразумение Нимирь. Мужчина отпускает мою руку и она опадает, как осенний лист. Кажется, истерика выкачала из меня все силы или этот гад еще и чужой энергией питается? Вампирюка.

— С вами все в порядке? — хлопочет вокруг него Нимирь.

— С головой у него не в порядке, как и у вас всех, — бурчу себе под нос.

— Ах ты неотесанная…

Кажется, у архимага хватать женщин за запястья — профессиональный навык. Я не успеваю уклониться, как рука Нимирь замирает в воздухе. Пират крепко держит её, не давая ударить.

— Не стоит, тетушка Нимирь. Это недоразумение и нам не нужны синяки.

Круглая переводит ошарашенный взгляд с архимага на меня в сюртуке с чужого плеча и обратно. Выдыхает.

— Как скажете, архимаг. Но если эта звезда снова будет скандалить, я ей устрою взбучку.

— Сначала проведите девушкам презентацию и покажите фильм. Они должны знать, почему здесь и понять свою значимость. Тогда, я уверен, истерик будет намного меньше.

— Хорошо, архимаг.

Делает кривенький реверанс и, когда архимаг скрывается за резной деревянной дверью из темного дерева, смотрит на меня так грозно, что я понимаю, один враг у меня тут уже есть.

Глава 5. Интересное кино

“Мир Ар-дан когда-то был прекрасен. Его наполняла магия. Она делала почву плодородной, рожденных детей сильными, а воздух был чист и свеж, свободен от болезней и страхов,” — приятный мужской голос отражается от стен. — ”Сильнейшими ведьмами были женщины, а мужчины свято чтили Нежный свет тех, кто дарует жизнь и Ледяную сталь тех, кто дарует победы в битвах..”

На экране мелькают идиллические фотографии: счастливые лица, зеленые поля и леса. Видео: женщина улыбается и ведет ладонью по высоким ржаным колосьями, её золотистые волосы забраны у висков искусными витиеватыми заколками, а свободные пряди волнами спускаются вниз по плечам.

“Пока однажды в мир не пришла Ведьмовская чума” — удар колокола и голос становится тяжелым. Картинка на экране превращается в черно-белую. — “Она унесла миллионы жизней. В мире почти не осталось хранительниц Нежного света. Мир умирал…”

— Это ужасно, да? — всхлипывает рядом со мной Зефирка.

К счастью, девушка тоже оказалась здесь и почти сразу нашла меня. Видимо, теперь это мой крест и мне его нести.

Мы сидим в полумраке кинозала, куда под конвоем Нимирь и нескольких хмурых мужчин с длинными копьями в руках, отправили всех иномирянок. На экране кадр сменяется кадром. Нам рассказывают об истории этого мира и почти все девушки утирают слезы, глядя на документальные фотографии пустых деревень, выжженных полей и мертвых.

А я пытаюсь понять, куда же все-таки попала. Интерьер — замок. Одежда — смахивает на средневековую, но выглядит попроще и со странными железными застежками на животе. Но при этом здесь есть всякие технические штуки, например, сзади трещит аппарат для кинопоказа, один из стражников щелкает по браслету и оттуда вылетает голограмма с экраном — текстовое сообщение, которое не могу рассмотреть. Мысли путаются. Не говоря уже о том, что изначально я проснулась точно в каюте космического корабля…

Происходящее на экране я улавливала одним глазом до тех пор, пока не увидела слишком знакомую деревню, слишком знакомые дома и поле, усеянное женскими телами.

“В людях зародилась жестокость. Пытаясь спасти оставшийся Свет, создавали резервации. А безумные Чистильщики уничтожали целые поселения, не щадя ни женщин, ни зараженных детей. Не было разницы между княжеской женой и женой крестьянской, все подлежали уничтожению,” — голос не унимался.

Я слышала его сквозь отдающиеся в ушах удары сердца. Неужели это не детский кошмар? Неужели это реальность? Хватаю ртом воздух и с силой бью себя в грудь, чтобы не зарыдать. Меня выворачивает наизнанку, а на экране все еще то самое поле, как специально. Легкие будто наполняются той самой гарью, и я задыхаюсь.

Нет. Ногтями впиваюсь в мягкую ладонь и, кажется, режу сама себя до крови.

— Вера? — шепчет Алена. — Ты в порядке?

Накрывает мою руку своей и мне… становится легче. Удивленно смотрю и не понимаю, но боль уходит и это позволяет снова начать дышать.

— Да. Я, хорошо.

Вытираю ладонью щеки, кожу которых пощипавает от слез, и чувствую укол взглядом. Оборачиваюсь. Круглая Нимирь пристально вглядывается в мое лицо, но, замечая мой интерес, тут же отворачивается к экрану.

Делаю тоже самое…

“В тот же год был избран первый архимаг-мужчина. Им стал магистр Тезериус ШайнДрим. Он и его соратники днями и ночами искали средство от Ведьмовской чумы. Им удалось закупорить болезнь, остановить эпидемию. Но женщин осталось слишком мало, а дети от них рождались слабыми и редко доживали до третьего дня рождения. Мир умирал”.

На экране портрет мужчины в полный рост. Широкие плечи закованы в черный сюртук со стоячим воротником, застегнутым под самое горло. Выражение лица хмурое, зато карий взгляд из-под широких бровей острый даже на портрете, сразу выдает любознательного человека с сильным, властным характером. Еще и поджатые губы, ямочка на подбородке. Грива черных волос едва тронута сединой. Мужчина опирается на трость с серебряным набалдашником в форме головы дракона.

Кого-то этот тип мне неуловимо напоминает? Не успеваю начать ломать голову еще и по этому поводу, как ответ появляется на экране сам собой. Снова этот мужчина, на этот раз рядом с ним стоит мой пират.

Отец и сын. Я понимаю это раньше, чем голос за кадром начинает говорить:

“Не в силах наблюдать, как гибнет мир, Тезериус ШайнДрим собрал все свое могущество и воззвал к Создателю с просьбой спасти мир Ар-дан. И услышал ответ.

Создатель дал семье ШайнДрим великую магию, способную открывать портал в другой мир, где в женщинах тоже живет Нежный свет. Но стоило это знание дорого. Тезериус ШайнДрим пожертвовал жизнью, чтобы открыть первый портал. Он передал всю свою силу сыну, рожденному до эпидемии, и завещал спасти мир Ар-дан.

Таким было посмертное желание великого мага.

С тех пор два раз в год, в день летнего и зимнего солнцестояния Легион выходит в ваш мир на поиски нежного света…”

Снова мелькает картинка на экране. На черно-белом видео Ричард ШайнДрим собственной персоной, все в той же одежде, которую дополняет цилиндр и трость отца в руках.

“Дорогие дамы! Позвольте от лица мира Ар-дан принести вам извинения. Мы были вынуждены похитить вас из вашего мира, чтобы спасти свой,” — картинно снимает шляпу, — “Мы просим у вас помощи. И я со своей стороны обещаю, что никто в этом мире вас не обидит. Нежный свет ценится как среди высшей знати, так и среди простых людей. Вы не будете ни в чем нуждаться, кем бы ни оказался ваш муж.

Возможно, аукцион видится вам унизительной процедурой, но благодаря этим деньгам мы восстанавливаем деревни,” — легкое движение рукой и всплывает облако, где мы видим строящиеся дома, дороги, — “помогаем людям, попавшим в беду, и платим жалование воинам. В нашем мире нет голода, благодаря вам. В нашем мире нет бездомных, благодаря вам. У нашего мира есть будущее, благодаря вам, дорогие леди. Теперь, пожалуйста, подойдите к сопровождающему и возьмите с подноса медальоны. Это ваша защита. Вы будете под надзором ковена Магов и, если что-то понадобится, мы всегда сможем прийти на помощь. Благодарю вас, дорогие леди от имени всего мира Ар-дан!”.

— Может, и не надо убегать, а? — тихо шепнула мне Зефирка.

Да, эта пафосная речь на таких как она и рассчитана, даже про любовь и чувства сразу забыла. Прониклась значимостью и приготовилась уйти с молотка. Молодец, пират, умеет запудрить девочкам мозги!

Самое ужасное, что почти все в зале послушно встали и вереницей потопали к Нимирь. У меня невольно закрались сомнения…а что если в видео было еще что-то? Может, Ричард применил какое-то заклинание? Или двадцать пятый кадр, как умеют наши рекламщики?

Тогда почему оно не действует на меня?!

Слишком много вопросов: почему мне снился этот мир, как я с ним связана и как теперь из него выбраться? Самое ужасное, что получить ответы я смогу только в одном случае, если сейчас пойду вместе со всеми и надену ошейник, как послушная собачка.

— Смирилась все-таки, — кхекает Нимирь, когда я беру с подноса последний медальон — прозрачный цветок герберы на тонкой золотой цепочке.

— Нет, но прежде, чем я вернусь домой, мне нужны ответы, — смотрю на неё в упор и вздрагиваю, когда замок застегивается на шее сам, стоит поднести концы цепочки друг к другу.

— Этот мир умеет быть благодарным, Звезда. Возможно, ты найдешь в нем намного больше, чем потеряла в прежнем.

Тихий голос Нимирь пробирает до костей, а поднос в ее руках превращается в серебристый дым и рассеивается, как и не было. Все-таки странно она на меня смотрит и очень быстро меняется. Секунда и её громогласное:

— А теперь слушаем меня, девки!

Заставляет меня подпрыгнуть, как и всех в кинозале.

Глава 6. Все на бал, а Вера на охоту

Как же сложно обживаться в другом мире! Он, вроде бы, и похож на наш, но все равно иной. Целый час нам рассказывали базовые правила отбора-аукциона: как надо приветствовать знатных мужчин (книксен и глазки в пол), как надевать платья — это оказалась целая наука.