Нежный свет. Невеста для архимага

— С добрым утром, Вера! — улыбается тот, что справа.

Гребанный пират будет жить, потому что это соблазнительный баритон. Я что, попала в женский роман? Или это именно те приключения, о которых говорил пират.

Быстро оглядываюсь в поисках видеокамеры. Сонный мозг изволил начать работать и теперь активно подкидывает в топку моей легкой паники очень нехорошие предположения.

— Мы пришли, чтобы сопроводить вас в арке, — продолжает тот, что слева. Точно таким же волнующим голосам.

Они снова улыбаются. Двое из ларца сексуальных слегонца. Но Вера уже проснулась, а значит, в чудеса верить перестала и готова окатить этих двоих хорошей долей скепсиса.

— Где я? И что это за арка?

— Вам все объяснят позже. Мы не причиним вреда. Пойдемте с нами, красавица, — это снова тот, что справа.

— Как будто у меня есть выбор, — буркаю под нос.

— Есть, — находится тот, что слева. — Мы можем вас отнести.

Знаете, чему меня жизнь научила в первую очередь? Дают — бери. Бьют — беги. Поэтому:

— Отличная идея. Несите меня, мальчики, несите!

Глава 2. В очередь, девушка!

Лежу я такая на матрасе, внизу два моих “раба” послушно и даже почти синхронно тащат меня по широким коридорам. Обстановка, которую неплохо удается разглядеть сверху, все еще как на космическом корабле. Сияющие разноцветные полосы, железные панели, отъезжающие в сторону двери и ни одного окна.

Меня что, похитили красавчики-инопланетяне? Я, конечно, заказывала курортный роман, но без аллюзий на “Звездный путь“. Правду говорят, бойтесь своих желаний.

— Долго нам еще топать, мальчики?

— Почти пришли! — оповещает тот, кто раньше был слева, а теперь сзади.

Открывается очередная дверь. Первое, что слышу — жужжащий шум. Как будто куча людей стоит и шепотом переговаривается. Еще пара минут и все стихает, мои носильщики замирают и опускают матрас на пол под удивленными взглядами нескольких десятков женщин и девушек. Одеты разномастно, кто в джинсах и футболках, кто в мини-юбках и неприлично коротких шортиках, а кто в платьях, будто с картин в музее сошли: многослойные юбки, расшитые бусинами, и тугие корсеты.

Может, я все-таки умерла и это чистилище? А очередь, соответственно, в Ад.

— Мальчики, вы куда меня принесли? Может, переиграем и в Рай? Уверена, туда нет очереди.

Тут же, расталкивая озадаченных девушек, ко мне приближается низенькая, очень круглая дама в огромных очках, как у стрекозы. Тоже, кстати, круглых.

— Что вы тут устроили? — ей крики эхом отражаются от стен коридора, что удивительно, ведь нас тут толпа. — Совсем страх потеряли! Детский сад!

Понимаю, что она не на меня, а на стоящих за моей спиной носильщиков. Не успеваю обернуться, как прилетает и мне. Болезненный шлепок по плечу.

— А ты тоже хороша! Развратница! Не дай бог еще Нежный свет, намучаемся с тобой!

Потираю плечо и не успеваю ничего ответить, как грозный человек-колобок возвращается к распилу парней. Кажется, подвела я их под монастырь и хорошую трепку. С другой стороны, они сами предложили. Взрослые парни, пусть сами несут ответственность за свои поступки и за легкомысленные желания соблазненной ими девы.

— Что это за вид? Не по уставу!

— Тетушка Нимирь, мы заклинание практикуем, — протянул мальчишеский, почти детский голос.

Оборачиваюсь и чуть не подпрыгиваю на месте. Вместо двух Аполлонов стоят два тощеньких паренька лет четырнадцати в черных брюках и таких же рубашках с вышитым серебристым солнцем на правом плече.

О черт, я пускала слюни на подростков. Извращенка. Сразу же захотелось помыться и отвесить каждому по хорошему подзатыльнику. Но вместо меня это делает тетушка Нимирь. Лихо подпрыгнув, отвешивает два подзатыльника одновременно.

Парни жмурятся, но раскаяния на лицах ни на грош.

— Эта последняя?

— Да, тетушка Нимирь, — хором.

— Тогда кыш отсюда, шалопаи! Иначе пожалуюсь архимагу и он превратит вас в крыс.

Кажется, этот архимаг у них в авторитете. Парочка вихрастых близнецов бледнеет и сбегает из коридора вместе с матрасом быстрее, чем я успеваю моргнуть.

— Что встали, девки! — голос Нимирь снова эхом по коридору. — Встали в очередь по двое!

Растерянно наблюдаю за копошением. Ну здесь и цветник, кого только нет. Совсем юные девочки лет восемнадцати, мои ровесницы и женщины едва-едва за тридцать пять. Их что, всех украли?

Как послушные козочки, мои подруги по несчастью встают в очередь.

— А тебе, звезда, особое приглашение нужно? — фыркает Нимирь и подталкивает меня в конец очереди.

Отлично, еще и стоять последней. С другой стороны, может, оно и к лучшему. Прохожу мимо нескольких все еще подхихикивающих грудастых девиц и встаю на место. Надо бы придержать острый язык, но не выдерживаю:

— Простите, а мы зачем стоим? За колбасой или в Ад?

— Замуж.

“Значит, все-таки за колбасой,” — выдает умозаключение мой воспаленный мозг. Он когда нервничает еще не такое может.

— Это обязательно? Ну, замуж? — жалобно спрашивают из очереди.

— Арка решит, — бросает круглая и укатывается вперед, но внезапно замирает рядом с небольшой нишей в стене. Грозно оборачивается. — Эй, зефирка. Хватит рыдать. Вон, вставай к Звезде в очередь! Быстро!

Вытаскивает из ниши растрепанную девушку лет восемнадцати. Несмотря на красный нос и покрасневшие от слез голубые глаза, она привлекает взгляд той нежной юной красотой, от которой млеют мужчины. И Нимирь права, похож на зефирку со своими светлыми кудрявыми локонами и летним платьем в рюшах.

Она вся такая, как милашка из аниме-мультиков, даже заколка-цветочек в волосах имеется.

— Я не хочу замуж, — хнычет она, размазывая по лицу слезы. — Я хочу домой, меня мама ждет.

— Мама твоя тебя уже не помнит. А замуж? Отправят, значит, пойдешь. И без выкрутасов.

Нимирь грубовато толкает её вперед. Едва успеваю поймать девушку за бледные плечи. Она вся дрожит, по сути совсем еще ребенок. Видимо, домашняя девочка, которая грезит о принце на белом коне. А её, бац, и говеными обстоятельствами по темечку.

— И не выступать мне здесь! — это уже пристально глядя на меня. — Наши мужчины таких звезд не любят. С ними надо быть кроткими и нежными, как цветочные лепестки. Все запомнили?

Последнюю фразу Нимирь рявкнула так грозно, что я невольно задумалась над тем, а была ли она сама замужем…

* * *

Очередь двигалась медленно. Моя соседка-зефирка, она же Алена Сергеева, она же студентка первого курса филфака постепенно перестала хныкать и во всю делилась со мной превратностями судьбы.

— Понимаешь? Он подошел и сразу на свидание пригласил. Красивый такой! Я же не думала, что он меня похитит!

— А как, говоришь, выглядел твой коварный похититель? Высокий брюнет? — показала рукой рост. — Вот примерно. Жилистый такой.

— Нет, у меня был блондин с серыми глазами. Знаешь, такими, как сталь, — улыбнулась и пухлые щечки порозовели. — Вот только я никогда ему не прощу, если встречу. Ни-ког-да!

Ага, так я тебе и поверила. Много я видела таких, да та же Ирка со своим Маховецким каждый раз навсегда ругается. Ничего, троих детей настрогали и до сих пор вместе. Прощает всякое. Он, конечно, не изменяет и не бьет, но как любой мужчина, регулярно косячит на пустом месте то про годовщину забудет, то на работе зависнет в день рождения жены.

— Ладно, надо отсюда выбираться. Если есть вход — должен быть и выход, — оглядываюсь.

Коридор есть, а что на том конце? Неизвестность. Ладно, она при любом раскладе лучше, чем заведомо неудачный брак с любителем кротких и пушистых.

— Нет выхода, — оглядывается стоящая перед нами в очереди девушка.

Она чем-то похожа на цыганку. Карие глаза, такие называют ведьмовскими, широкие темные брови и смуглая кожа. Девица рослая, выше меня на полголовы. Длинная толстая коса доходит почти до пояса. Судя по строгому взгляду, сейчас мне на суженного погадают… в пользу суженного.

— Сразу видно, иномирянки! — фыркает она. — Из этого коридора есть только один выход — через арку. А из этого мира выхода нет вообще и лучше всего прислушаться к умной мне. Идите, охмурите лорда побогаче и живите себе припеваючи в замке. Вот у тебя, мелкая, есть все шансы, — чуть наклоняется вперед и подмигивает Алёне.

Девушка испуганно прячется за мою спину и смотрит на брюнетку глазами загнанной дичи. Меня же очень интересует другой факт, о котором незнакомка упомянула вскользь.

— Здесь что, не все такие как мы?

— Больше половины. Женщин в мире не хватает катастрофически, вот и тырят из смежного. Моя мама иномирянка, но ей не повезло — оказалась замужем за крестьянином. Я же своего не упущу. Четвертый раз на отборе, это мой последний шанс. Больше не буду мечтать об красавчике архимаге, сойдет и кривой, лишь бы лорд. Меня, кстати, Клара зовут.

Ну что ж, Клара, кажется ты будешь нашим бесценным источником информации до тех пор, пока не кончится очередь.

Глава 3. Утром деньги — вечером жены

Теперь я понимаю, почему бабушки так любят сидеть в длинных очередях. Здесь, действительно, можно узнать много нового. Например о том, как устроен мир, в который тебя занесла нелегкая.

— То есть, — еще раз уточняю. — Сейчас определят, кто мы такие. Нежный свет — идеальные для брака. Ледяная сталь — рациональные и сильные. Или…

— Черная тень. Да. Черной тенью вообще легко стать. Сейчас нас заведут в комнату для медицинского осмотра. Если ты Нежный свет, но не способный к деторождению, то сразу отправят к черным.

— Почему?

— Потому что в этом мире ценятся не только жены, но и, — Клара подмигивает и тихо свистит. — Девки. Из Нежного света получаются отличные.

Меня передергивает, а соседка-зефирка просто хлопает глазками и не понимает, о чем речь. Ладно, подрастет — расскажут. Удивительно, откуда только взялось в современном мире такое тепличное создание, при котором и слово “шлюха” произнести страшно.

— А Ледяной сталью можно стать?

— Только если есть задатки. Но иномирянки обычно все Свет, искатели только таких тащат. Хотя ты на Свет не похожа. Кто только тебя приволок, — оценивающий взгляд с головы до ног. — Не, костюмчик волшебный, а вот сама по себе ты…

— Давай уж, — скрещиваю руки на груди, — договаривай.

— Короче, обычно Нежный свет выглядит вот так, — тыкает пальцем в Зефирку. — Кудряшки там, округлые бедра, грудь сочная. Такие все обтекаемые. Вот как она или я.

Да, тут не поспоришь. Фигурки у обеих — загляденье. Этакие каноничные песочные часы, мягкие в нужных местах и кое-где даже слишком объемные на мой вкус. У Иришки тоже такая фигура. Наверное, поэтому она шустро выпрыгнула замуж в восемнадцать.

— А ты, — продолжает Клара, — не такая. Груди нет, тощенькая какая-то, взгляд, как у акулы перед обедом.

Вот тут я почти обиделась. Грудь у меня есть! Исключительно в этом платье благодаря тугой шнуровке и специальной ложбинке, приподнимающей то, чего очень мало. Нет, я всю жизнь слушаю подколы в стиле: “Видишь сиськи? А они есть!“. Но все равно обидно. Я шнуровалась до упора мужчин соблазнять, даже грудь у себя нашла, а мне какая-то пигалица заявляет, что её нет.

— Да ты не переживай. Таких тоже выкупают!

И тут у меня отпадает челюсть. Что, простите?

— Что значит…выкупают? — осторожно спрашивает зефирка, пока я подбираю с пола свои бесценные тридцать два.

— Так эти смотрины не просто так. Нежный свет, как бриллианты. Нас ищут, добывают, а потом продают в пользу казны. Архимаг придумал, чтобы поправить дела государства. У нас лучший рынок невест во всем мире. Сюда принцы съезжаются, графы и так далее. Если на тебя претендует несколько женихов, то назначают аукцион!

— Вера, мне страшно, — Алена смотрит на меня огромными глазами, в которых уже стоят слезы. — Они собираются нас продавать! А как же любовь?

— Любовь-любовь. Это брак, детка. Тут важен здоровый расчет.

— Так, а ну не порти мне девочку! — вмешиваюсь я.

Серьезно. На что Вера Иванова, то бишь я, циничный элемент цивилизации, но и то продаваться замуж не собираюсь. Что говорить об этой хлопающей глазками зефирной наивности?

— Алёна, спокойно. Делаем так. Проходим через арку, встречаемся на том конце и планируем побег. Если есть вход, значит есть и выход. В конце концов, как-то эти искатели нежного света попадают в наш мир?

— Ну и дура.

Клара откидывает косу за спину и картинно отворачивается.

* * *

— Здорова! В арку!

Подпрыгивает на стуле маленький седой старичок в черном халате с серебристым черепом на плече. Интересная у них форма для докторов, я бы подумала, что это гном-патологоанатом. Такой весело напевая “хэй-хо” вскроет, а потом нежно похоронит под камнями в пещере. Взгляд, которым он окинул меня, об этом как-то особенно красноречив намекнул, даже отвлек от главного.

На противоположной стороне узкой комнаты, действительно, арка. Тонкие белые колонны из слоновой кости, испещренные множеством мелких рисунков и чем-то отдаленно напоминающим руны. Под потолком они сплетаются и в вершину венчает белое солнце с изогнутыми лучами-кинжалами.

Голубоватое полупрозрачное свечение колышется, как тюль от невидимого ветра и я слышу шепот: “Добро пожаловать, Вера!”. Похоже, у меня разыгралась фантазия там, где заканчивается фантастика и начинает фентези…

— Вера Иванова! — возвещает карлик.

— Здесь! — отвечаю выкриком в тон ему.

— Да что ж ты так орешь, малахольная, — ворчит старик и протягивает мне хрустальный шар.

Так и тянет съязвить, а что, вскрытия не будет? Но я сдерживаюсь. Руки немного подрагивают, когда тяжелый холодный шар оказывается на ладонях. Куда бы я ни попала, а перспектива стать черной тенью в борделе меня не прельщает. Даже жаль, что раньше никогда не задумывалась о том, смогу ли иметь детей и не проходила обследование.

Брак и дети — это всегда казалось мне таким далеким. Вот сейчас закончу учиться, потом найду работу и хорошо устроюсь в жизни. Тогда-то и найду подходящего мужчину и рожу ребенка. Жизнь радикально поменяла мои планы, дала под дых.