Помоги проекту - поделись книгой:
В каждом посещаемом нами месте самое большое внимание мы обращали на то, что атакующий
Второй проект, над которым я работал в AMTI, — это программа развития осведомленности у легких целей. Мне была предоставлена возможность запуска программы, которая по большому счету стала серьезно нацеленной на частный и государственный секторы Соединенных Штатов, с тем, чтобы они могли подготовиться к последствиям атаки. В принципе курс был разработан пожарными и службами быстрого реагирования, которые не понимали его истинный потенциал. Они достучались до многих людей, но не инструктировали их о наиболее важной части обеспечения безопасности нашей нации: определение того, почему они могут стать мишенью, где, когда и как их можно атаковать.
Сразу же увидев необходимость корректировки этого курса, я начал вносить изменения, доводя то, что мы разработали в программе «Визит помощи», до следующего уровня. Вам знакома фраза: «Легче вымолить прощение, чем разрешение». Ну, это именно то, что я и сделал. Я расширил горизонты того, что мы называем «политкорректностью».
Программа «Визит помощи» и курс развития осведомленности находились под президентским контролем, поэтому количество участников и секторов, в которых мы преподавали, внимательно отслеживалось. Как-то на занятиях присутствовала заместитель министра образования (забыл, как ее зовут), когда я преподавал его в городе Фэрфакс, штат Виргиния. Я был в восторге от посещения курса человеком с сильным влиянием; однако этот энтузиазм быстро прошел, когда она в своем письме пожаловалась, что наш курс учил людей становиться атакующими, был разработан больше для военных, и поэтому непригоден для гражданского населения.
Теперь я не могу вспомнить точные слова из этого письма, но я точно помню, что в нем было несколько грамматических ошибок, в том числе — безграмотное написание слов. Тогда я понял: мой первый опыт общения с чиновником показал, что многие люди на руководящих должностях ничего не знают о том, что критикуют, и лишь немногим больше, чем ничего — о специальности, в которой они претендуют на роль эксперта. Поскольку я ушел из «морских котиков» всего за несколько лет до этого, мой единственный опыт работы с таким видом бюрократической некомпетентности относился ко времени работы в Службе авиационных маршалов, где правил эгоизм, а здравый смысл и рассуждения были в дефиците.
Позднее я увидел еще большую некомпетентность в руководстве ФБР, и прежде всего — в наших основных средствах массовой информации, где политические зануды и «эксперты», несмотря на отсутствие опыта, понимания или знаний, выступали без какой-либо конкуренции. Что касается СМИ, то общественность нередко настраивается на сообщение о терроризме в новостях и в зависимости от ситуации видит на экране журналиста, политика или бывшего высокопоставленного официального представителя, не имеющего никакого опыта в военных или полицейских операциях, анализе террористических атак или вопросах национальной безопасности.
Даже бывшие высокопоставленные чиновники, которых вы видите на экранах, в общей массе не были практиками, и, по общему мнению, не были ими и те, кто руководил нашими расформированными ныне правительственными агентствами. Чаще всего они просто административные служащие, которые получили свои должности через какой-то успешный специальный проект или с помощью связей в политических кругах. В следующий раз, когда вы увидите важное сообщение в выпуске срочных новостей, запишите имена выступающих и посмотрите, есть ли у кого-нибудь из них опыт работы в той сфере, события которой они анализируют. Не следует просто принимать в качестве всех необходимых вам доказательств титул «бывшего помощника министра внутренней безопасности» или «генерала». Посмотрите, как на самом деле они получили звание и что они сделали на этой работе. Чаще всего вы увидите нулевой опыт в нетрадиционной войне или целеполагании и, следовательно, нулевое знание или понимание того, что предлагать в конкретной ситуации, как реагировать на нее и как обращаться с имеющимися данными.
Важно отметить, что «Больше не овца» — это не книга жалоб, но я чувствую, что вам следует кое-что осознать: никто никогда не защитит вас лучше, чем вы сами. Как и в случае с любой другой профессией, группы быстрого реагирования (такие, как полицейские и пожарные) или защитники Родины — солдаты, моряки, летчики, морские пехотинцы, ФБР, ЦРУ, или АНБ — и даже политики, занимающие должность мэра, губернатора, конгрессмена, сенатора или президента, не оправдают предполагаемых ожиданий, и, если говорить о безопасности, они никогда не смогут полностью защитить вас. Они не могут рассказать вам, что было бы лучше для сохранения вашей жизни здесь и сейчас. Большинства из них не будет рядом, когда какой-либо конкретный сектор вашей жизни подвергнется нападению или повергнется в хаос, и они не смогут предотвратить развитие большинства ситуаций в мире из просто серьезных в по-настоящему трудные, особенно в вашей, именно вашей жизни. То, что они могут сделать — это рассказать вам о статистике, внести предложения о том, что делать после того, как что-то произойдет, и ответить после начала кризиса.
Вам, имеющим понимание того, как власти чаще всего дожидаются паузы после атаки, чтобы оценить степень безопасности для эффективной защиты, нужно постараться представить себя как атакующего и защищающегося, когда вы прочтете два следующих примера. Чтобы выявить уязвимости, на которых атакующие сосредотачиваются при планировании атаки, и то, как защищающиеся могут сосредоточиться на тех же аспектах для создания лучшей защиты, пощелкайте этот переключатель туда-сюда. При этом помните, что в обоих описаниях инцидентов рассказывается о настоящих атакующих, которые тщательно планировали свои нападения, формулировали комплексы атак и использовали их для выявления нескольких ошибок, полезных при эффективном нападении. Вы увидите, что ошибки, допущенные властями и ничего не подозревающими гражданами, были очень распространены и, к сожалению, по-прежнему практикуются как отдельными лицами, так и агентствами. Те атакующие знали это, знают это и современные злоумышленники. Кроме того, спросите себя, как вы реагируете на информацию в комплексе атаки с точки зрения атакующего, чтобы отследить все уязвимости и возможности использования тех же знаний для создания лучшей защиты.
Атака на школу в Колумбайне (1999) и атака на ночной клуб (2016)
До 1999 года вероятность нападения на школу в Колумбайне, штат Колорадо, практически отсутствовала. Действительно, вероятность нападения на любую государственную школу считалась настолько низкой, что власти по всей стране очень мало думали об обороне в школах, не мыслили с точки зрения того, кто может на самом деле нападать, как власти могут их идентифицировать, где, когда и каким путем кто-то может совершить такое нападение. Независимо от низкой вероятности, стопроцентная возможность атаки была признана, когда двое невменяемых тщательно спланировали и осуществили нападение на школу «Колумбайн» 20 апреля 1999 года.
Два старшеклассника, Эрик Харрис и Дилан Клиболд, убили двенадцать учеников и одного учителя, ранив еще двадцать человек, прежде чем покончить свои жизни самоубийством. Более года Харрис, лидер-психопат, и Клиболд, депрессивный последователь, работали над приобретением огнестрельного оружия, сборкой бомб и разработкой сложного плана нападения, который включал в себя комплекс атаки на школу и конкретные понимания критических зон, критических времен и уязвимостей, которые они могли бы использовать для проникновения в уязвимые места здания. Они уделили особое внимание путям входа и выхода для студентов в кафетериях и подходам, которые будут использоваться прибывшими сотрудниками служб быстрого реагирования. Самодельные бомбы были размещены во всех этих местах. К счастью, большинство из них не взорвались. Харрис и Клиболд подготовились: у них было 99 СВУ разной мощности, четыре единицы оружия и четыре ножа. Судя по дневникам обоих подростков, они уделили большое внимание отсутствию осведомленности и тому, что преподаватели, сотрудники и местные власти не предполагали возможности нападения на школу.
Из-за очень низкой вероятности нападения школа не была подготовлена и правоохранительные органы были застигнуты врасплох, продемонстрировав стопроцентно реакционный ответ. После этого инцидента, сделав из него выводы, сотрудники правоохранительных органов по всей стране стали более активными в своем понимании того, что ответственные офицеры должны немедленно фокусировать внимание только на тех, кто ведет стрельбу. Это привело к разработке основной активной тактики, которой стали обучать сотрудников правоохранительных органов, но, несмотря на то что эта тактика активна по своей сути, она по-прежнему является полностью реакционной. Однако даже это стало сдвигом в понимании разницы между вероятностью и возможностью атаки на образовательные учреждения.
По мере того как растет среднее число ранений от огнестрельного оружия в школах, должно быть очевидно, что следует начать еще более активную работу в правоохранительной тактике. Сейчас, когда публикуется эта книга, такого сдвига еще не произошло.
Сейчас, когда в школах и университетах по всей стране уже произошли многочисленные нападения, правоохранительные органы должны были бы перейти к еще более активной позиции, чтобы предотвращать нападения до того, как они произойдут, и углубить понимание офицерами и гражданами необходимости быть более осведомленными и готовыми действовать в случае совершающегося нападения. Трагедия в школе «Колумбайн» дала толчок к сдвигу в направлении тренировок, которые фокусировались на вероятности возможного нападения, и общего понимания того, что атаки возможны где угодно в любое время. По мере того как растет среднее число ранений от огнестрельного оружия в школах, должно быть очевидно, что следует начать еще более активную работу в правоохранительной тактике. Сейчас, когда публикуется эта книга, такого сдвига еще не произошло. Переносимся вперед на семнадцать лет и видим похожие ошибки, совершенные полицейским отделом 12 июня 2016 года, когда атакующий (исламист) вошел в ночной клуб Pulse в Орландо, штат Флорида, и примерно в два часа ночи начал стрелять. Это была не школа, но полиция вновь столкнулась с подобной атакой активного стрелка и не смогла нейтрализовать его быстро, используя тактику прямого действия, которая была разработана в результате атаки на «Колумбайн». Хотя шесть ответственных офицеров первоначально следовали активной тактике, им была дана команда удерживать свои позиции, когда стрелок забаррикадировался в ванной с заложниками. Вскоре после того, как им было приказано удерживать свою позицию, шесть офицеров покинули клуб; к этому времени на место прибыл спецназ. Когда стали выяснять, почему офицеры отступили, Джон Мина, начальник полиции Орландо, заявил, что ситуация изменилась от «активного стрелка» к сценарию с баррикадой и удержанием заложников. Несмотря на статистику, согласно которой стрелки сейчас уже не ведут переговоры в таких случаях, особенно те стрелки, что звонят на местные телестудии и клянутся в верности ИГИЛ, было принято решение о переговорах с нападавшим в попытке прекратить противостояние.
Многие военные, имеющие боевой опыт, утверждают, что спасать людей можно только после окончания перестрелки. Это поможет вам понять, что агрессивное мышление спецназовцев — одна из причин их успешных действий при спасении заложников и того, что в динамичной обстановке они отправляют плохих парней на тот свет. Это понимание установки приоритетов в динамичных боестолкновениях не было полностью осмыслено большинством полицейских департаментов во всем мире, и таким образом расстрелы в «Колумбайне» и в Орландо показывают некомпетентность руководства, а также то, как полицейские подразделения отказываются внедрять новую, опробованную в боях тактику проведения операций.
Многие военные, имеющие боевой опыт, утверждают, что спасать людей можно только после окончания перестрелки.
Большинство атак активных стрелков в Соединенных Штатах длится около трех минут, прежде чем полиция прибывает на место, а дальше либо она убивает стрелка, либо тот совершает самоубийство, но полиция Орландо отозвала офицеров из здания ночного клуба, хотя они вели активное столкновение, и начала использовать бойцов спецназа для выноса убитых и раненых из здания, пренебрегая проверенной тактикой агрессивного преследования стрелка до тех пор, пока он не будет устранен. Вместо трех минут стрельба в ночном клубе Pulse продолжалась три часа и закончилась сорока девятью погибшими, прежде чем полиция убила нападающего. Как минимум пять жертв были убиты в ванной, где стрелок занял забаррикадированную позицию.
Атака в Орландо имела террористический характер, поскольку боевик использовал стрельбу по скоплению людей, чтобы запугать граждан и поддержать фундаментальную исламскую идеологию глобального господства. Однако, несмотря на то что его мотивация отличалась от Харриса и Клиболда во время атаки на «Колумбайн», в обоих примерах планирование дальнейших действий властей было недостаточным, поскольку такой анализ базировался на устаревшей политике неэффективной тактики переговоров.
Переговоры при активных действиях стрелка — архаизм. Любой полицейский отдел, который не понимает этого, виновен в недостаточно перспективном мышлении об атаках и ведет азартные игры с безопасностью своих граждан.
Чем больше недостатков вы сможете обнаружить, тем лучше вы сможете ориентироваться на определенные критические зоны и критические времена, что приведет вас к пониманию очевидных типов атак и их результатов.
Атакующие пытаются заранее выяснить все об истинных умениях правоохранителей, прибывающих на место первыми, чтобы создать лучший, более реалистичный комплекс цели, и вы должны учитывать, как именно атакующий мог бы использовать эти самонадеянные уязвимости правоохранительных органов, городских чиновников, а также частных компаний, чтобы разработать более конкретный план защиты. Чем больше недостатков вы сможете обнаружить, тем лучше вы сможете ориентироваться на определенные критические зоны и критические времена, что приведет вас к пониманию очевидных типов атак и их результатов.
Задержание и обыск
Политики и правительственные чиновники регулярно совершают ошибки, подобные тем, что мы видели в «Колумбайне» и Орландо. Для примера возьмем спорную технику «задержание и обыск» (так называемое «задержание Терри»), используемую Департаментом полиции Нью-Йорка. Она появилась после решения Верховного суда Соединенных Штатов по делу 1968 года «Терри против штата Огайо», № 392; этот вердикт позволяет полицейским ограниченное содержание человека под стражей и обыск верхней одежды задержанного на основе внятного и разумного подозрения, что человек может быть вооружен и опасен. Таким образом, Департамент полиции Нью-Йорка позволил офицерам ненадолго задерживать человека по разумным подозрениям в причастности к преступной деятельности при недостаточных причинах для ареста.
Многие активисты и политики выступили против этой техники, но они не учитывали доказанные результаты активных проявлений осведомленности и передового мышления, и, как следствие, подвергали своих офицеров большой опасности, делали публику более подверженной риску нападения, тем самым создав еще большую уязвимость для Нью-Йорка. Сам факт того, что офицеры всегда находились в режиме поиска опасности, усложнил жизнь плохим парням, ведь вероятность поймать их с оружием увеличилась. В теории можно было бы предположить, что многие плохие парни решили бы больше не появляться с оружием в публичных местах, на крупных транспортных узлах или мероприятиях, где повышенная активность полиции была очевидной.
Нью-Йорк мог бы просто сократить общее количество разрешенных обысков, не афишируя это и оставляя ощущение повышенной осведомленности на местах. Да, это была бы фикция, но она основана на том, что делают правоохранительные органы. Конечно, время от времени город должен был двигаться вперед и увеличивать количество обысков в течение определенного времени, демонстрируя продолжающееся использование тактики и ее эффективность. Но вместо этого политики и должностные лица Нью-Йоркского департамента полиции были вынуждены оказать давление и очень осторожно ликвидировать эту технику, дав потенциальным атакующим недвусмысленный посыл о том, что можно скрытно носить оружие, не опасаясь обыска в Нью-Йорке и его пригородах.
Переключившись обратно на мышление атакующего, вы теперь можете увидеть, насколько легко для плохих парней выявить уязвимости (слабости), которые они могут использовать. Нью-Йорк буквально облегчил для атакующего массовую стрельбу в городе, публично отказавшись от техники «задержание и обыск».
Все примеры, рассмотренные в этой главе, должны дать вам представление о том, какие показатели анализируются атакующими и как они отслеживают политику, текущие события, осведомленность граждан и властей. Все эти показатели — то, что вы начнете замечать, когда ваше мышление будет переходить к мышлению атакующего, а затем возвращаться к оборонительной позиции. Это укрепит основу вашего комплекса цели, а также ваши фактические защитные стандартные операционные процедуры (СОП), устраняя бесполезную традиционную «защитную показуху».
«Защитная показуха»
Недавно я смотрел на YouTube ролик бывшего бойца отряда «Дельта» Пэта Макнамары, рассказывающего о показушной стрельбе. Вам стоит посмотреть видео Пэта, даже если вы не стрелок, потому что он — хороший пример специалиста, умеющего общаться с людьми, которые думают, что знают много, но при этом ничего не делают, а также с людьми, которые еще ничему не научились.
Ролик Пэта заставил меня задуматься, потому что я наблюдал такие же ситуации в области безопасности с защитной показухой; она каждый день исполняется людьми, которые действительно должны знать больше, и многие из которых недостаточно квалифицированы для их руководящих должностей. Грустно, но, как выразился Пэт, «прививка формализма» является одним из крупнейших факторов показухи в вопросах безопасности. Фактически этот спектакль репетируется во многих случаях, когда сотрудники правоохранительных органов и службы охраны участвуют в учебных тревогах и тренировках. Я съеживаюсь, когда вижу полицейских, которые не были обучены правильно зачищать объект в сценариях с активным стрелком. Затем, когда прибывают спецназовцы, я вижу такую же устаревшую и бесполезную тактику, с той лишь разницей, что снаряжением бойцы обвешаны гораздо больше.
Люди часто совершают одни и те же ошибки, и в их числе — бездействие по отношению к «защитной показухе». Если вы — женщина, возвращаетесь домой одна поздно ночью, видите подозрительного человека, приближающегося к вам, и говорите с дрожью в голосе: «Вам лучше бы оставить меня в покое, потому что у меня есть перцовый баллончик», он, вероятно, будет заранее готов к попытке противостоять вашей газовой атаке. Ведь атакующие знают, что тот, у кого есть план защиты, либо сканирует местность, прежде чем выйти из своей машины, либо имеет при себе баллончик, готовый к использованию. Атакующий видит эту показуху, потому что эффективные атакующие знают историю, нормальное поведение, критические зоны, критические времена, типичные уязвимости и лучшие пути подхода, которые обычно тестировались в аналогичных обстоятельствах с другими целями.
Некоторые варианты «защитной показухи» могут действительно работать, если они специально подобраны и действительно используются для получения тактического преимущества. В торговом центре, который я посетил, когда работал специалистом по безопасности, я увидел хороший пример намеренной защитной театральности, когда применяющий ее четко понимал, что это иллюзия. Этот торговый центр наркодилеры использовали как точку сбыта, и на большой территории объекта при толпах посетителей, ежедневно приезжающих за покупками, конечно, легко находили клиентов.
В планах торгового центра на такой случай большого бюджета не было, но руководитель службы безопасности предпринял два хода, в своей основе — показушные, которые остановили торговлю наркотиками примерно через неделю. Сначала он сказал местному полицейскому отделу, что выделит для них специальное место, где полицейские смогут писать отчеты или обедать. Он также сказал офицерам, что, если те предпочтут есть в фуд-корте, их будут обслуживать вне очереди, да еще и со скидкой. Сейчас в этом нет ничего нового: у многих торговых центров есть полицейские посты и скидки для офицеров. Отличие в том, что этот руководитель сделал так, чтобы полицейские заходили не через общие входы, и таким образом им приходилось идти до своего помещения сквозь весь торговый центр. Департамент полиции был рад сделать то, что запросил руководитель. Теперь в торговом центре был постоянный приток полицейских в форме, идущих по торговому центру, и у владельцев пропала необходимость тратить деньги на усиленное присутствие служб безопасности.
Второй и очень проницательный ход, который предпринял этот руководитель, — запрос на ежемесячные рейды в торговом центре полицейских-кинологов с собаками или просто видимость таких рейдов время от времени. Отлично, правда? Ну а у самого начальника службы безопастности тоже был лабрадор и специальный жилет, который очень напоминал жилет полицейских собак. Несколько дней в неделю он просто надевал его на своего пса и привозил его на работу, ходя с ним на поводке во время выполнения своих обязанностей. Чистая театральность, но в этом случае она сработала.
Разница между показухой и пусканием пыли в глаза, о котором мы говорили в главе 2, состоит в том, что второе зиждется на существующих активах, которые могут работать на самом деле. Они просто раскрыты в надежде, что плохой парень их увидит и испугается достаточно сильно, чтобы уйти. Театральность — это акт, который не имеет весомой ценности в обороне. Редко вы можете сочетать эффективные решения и театральность (как в случае с лабрадором руководителя службы безопасности) и в результате получить что-то эффективное. Но чаще всего это — пустая надежда, которая на самом деле подвергает вас большой опасности. В случае со сценарием в торговом центре — тоже: если полиция будет отсутствовать, трюк с лабрадором в конечном итоге потерпит неудачу.
Атака на отель «Марриотт» в Пакистане: неэффективные оценки угрозы
В противовес отсутствию понимания возможности атаки против ее вероятности приведем примеры нападения 2008 года на отель «Марриотт» в Исламабаде и взрыва на Бостонском марафоне в 2013 году.
Из-за своего расположения вблизи правительственных зданий, дипломатических миссий, посольств и представительств престижный отель «Марриотт» в Исламабаде находился под постоянной повышенной угрозой и высокой вероятностью атаки. В ответ «Марриотт» предпринял основные меры предосторожности, чтобы предотвратить любое количество террористических нападений. Из-за этого престижа родились два важных вывода: клиенты, предполагая, что служба безопасности позаботилась обо всем, оценивали возможность совершения террористической атаки во время их нахождения в отеле как низкую, и одновременно с этим террористы выбрали именно это место для совершения грандиозной атаки.
После тщательного наблюдения террористы спланировали и успешно провели нападение на «Марриотт», в ходе которого погибли более 50 человек и 288 получили ранения. Этот отель был в значительной степени обеспечен многочисленной охраной, камерами видеонаблюдения и укрепленными въездами, чтобы не допустить проникновения в гостиничный комплекс бомбомобилей.
Почему при таком количестве самых современных мер безопасности террористам все же удалось убить и ранить столько людей? Они просто сделали большую бомбу. При анализе этой атаки становится совершенно очевидным, что, хотя меры безопасности в «Марриотте» были несколько обновлены, чтобы предотвратить атаки внутри комплекса (ведь владельцы понимали вероятность атаки и повышенную возможность нападения), оценка безопасности в отеле не велась с учетом достаточного расстояния для защиты от очень сильного взрыва. Их система видеонаблюдения могла только записать атаку; она не была настроена для обнаружения и регистрации предварительного наблюдения или просмотра путей нападения, которыми мог бы воспользоваться атакующий. Камеры просто смотрели на вход, как будто они были сосредоточены на ловле подозреваемого в ограблении. Независимо от всех этих ошибок, которых можно было избежать, самым большим фактором, способствующим большим людским потерям и ранениям, была низкая осведомленность персонала и клиентов, которые обычно оставались в отеле или регулярно посещали его. Это привело к неспособности отеля предусмотреть наиболее вероятную атаку, полагаясь лишь на оборонительные театральности, которые были выполнены, потому что «это то, что всегда должно быть сделано».
Следовательно, по мере того, как вы строите свою защиту, помните: если ваша тактика не уменьшает уязвимость, не помогает вам разработать план непредвиденных обстоятельств или не уводит вас от того, чтобы вас застали врасплох в критической зоне, то это скорее всего бесполезная «защитная показуха», которая может создать гораздо большие трудности.
Тип театральностей, описанный Пэтом в его видеоролике по жанрам, больше связан с методами, которым мы обучены из-за «прививки формализма», потому что «это так, как это делается», или, возможно, это были методы, изобретенные кем-то, кто на самом деле не знал, о чем говорил. Я постоянно вижу эти театральности в профессионалах и людях, которые пытаются казаться быстро реагирующими и защищенными. Тем не менее, как мы видим в большинстве примеров, злоумышленники, воры, педофилы, грабители, хулиганы (в основном те из них, кто имеет опыт использования гнусных тактик) обычно всю эту показуху могут видеть насквозь, и она их никоим образом не сдерживает.
Следовательно, по мере того, как вы строите свою защиту, помните: если ваша тактика не уменьшает уязвимость, не помогает вам разработать план непредвиденных обстоятельств или не уводит вас от того, чтобы вас застали врасплох в критической зоне, то это скорее всего бесполезная «защитная показуха», которая может создать гораздо большие трудности.
Глава 7. Действия защищающегося
Оборонительная агрессия
«Насилие в действии» — это термин, который большинство людей связывают с наступательной агрессией при устранении вооруженной цели. Воинские подразделения спецназа и даже пожарные используют насилие, чтобы действовать с контролируемой агрессией, подавляющей тактикой и огневой мощью. Однако в речи пилота F-18, который охраняет ударные подразделения военнослужащих ВМС США, вы увидите то же мышление и агрессивное поведение, что и у пилота истребителя, который летит по направлению к цели, например, к вражескому штабу, который он собирается бомбить. Такую же агрессию (хотя я и понимаю, что это далеко не то же самое, что задача летчика-истребителя) вы можете наблюдать у отца, дочь которого идет на поздний концерт идола подростков. Ну, я имею в виду — с чего бы это вам злиться на что-то вроде концерта Арианы Гранде, правда же?
22 мая 2017 года исламист взорвал самодельное взрывное устройство за периметром территории, на которой проходил концерт Арианы Гранде в Манчестере, Англия, по окончании шоу. Так же, как я и предсказывал в 2003 году, будучи специалистом по безопасности, потом — как специальный агент ФБР, а затем в национальных телевизионных сетях, таких как Fox News и CNN, почти два года назад, завершение концертов и других событий на стадионе является самой крупной из легких целей, ожидающей нападения. Как показала атака в Манчестере, даже небольшое СВУ, начиненное металлическими поражающими элементами, может убить много людей, если толпа будет плотной, а безопасность — рыхлой. 22 мая двадцать два посетителя концерта, среди которых было много детей, были убиты недалеко от того, что обычно считается повышенной зоной безопасности, расположенной внутри арены. Двести пятьдесят человек получили ранения, некоторые — критические повреждения, а многие из раненых получили пожизненные физические и психические увечья.
Я знаю, что это жесткое заявление, но я должен отметить, что все эти травмы и смертельные случаи не были результатом террористического нападения. Они стали результатом того, что пострадавшие дети и их родители не смогли обеспечить себе жизнь, развивая знания и понимание меняющейся истории исламских атакующих и тех критических зон, на которые они были нацелены в последнее время. Если бы родители и, в какой-то мере, подростки поняли, насколько легко идентифицировать уязвимую критическую зону, они могли бы объединить эти знания с пониманием и в конечном итоге увидели бы, что идут в критическую зону в критическое время. Следует также отметить, что это была успешная атака человека, который пошел на многое, чтобы спланировать свое нападение, и скорее всего использовал какой-то комплекс цели, который он создал самостоятельно или получил от соучастника. Вот почему ваша оборона должна быть агрессивно спланирована и агрессивно выполнена.
Однако, как мы обычно видим, общая осведомленность на таких мероприятиях практически отсутствует, поскольку прилив атмосферы и энергии события преодолевает намерения большинства людей следить за плохими парнями. Я участвовал в оценке угрозы перед одним из футбольных матчей профессиональной лиги, и мы с коллегой сказали местному полицейскому департаменту и сотрудникам стадиона, что будем следить за поведением персонала и посетителей, а затем дадим им подробный план атаки, в ходе которой мы могли бы убить минимум 1000 человек.
Факторы, осложнившие нам задачу при создании плана атаки, заключались в том, что весь персонал стадиона был обучен осведомленности, а на барьеры, которые окружали стадион, были потрачены миллионы долларов. Эти барьеры были большими, стальными, толщиной около одного фута и длиной в шесть футов, с тремя ножками из стальных столбов, зарытыми и зацементированными в землю и торчащими из земли на три фута. Барьеры были размещены примерно на расстоянии двух футов друг от друга по всему стадиону и были достаточно стабильными, чтобы остановить очень большой бомбомобиль или, как мы видели в последнее время, любой автомобиль, который может использоваться для того, чтобы задавить максимальное количество людей.
Это был один из самых безопасных стадионов, которые мы видели. Каждый рюкзак был осмотрен, каждый человек был отсканирован, а присутствие полиции было повсюду. Даже полицейские снайперы были расположены на крыше стадиона. И это были не просто театральности, а самым впечатляющим фактом стало то, что матч-то был совершенно рядовой.
Однако агрессивный характер безопасности стадиона был всего лишь следствием того, что от нас с коллегой (мы оба — из «морских котиков», обучены специальным боевым методам) требовалось найти еще одну критическую зону, которую мы могли бы атаковать, чтобы по-прежнему иметь возможность повлиять на профессиональный спорт и убить около тысячи человек. Как мы обнаружили эту критическую зону? Мы дождались выхода зрителей со стадиона и обратили внимание на левую сторону, где находилась оживленная пятиполосная дорога, проходящая между стадионом и автостоянкой. К сожалению, агрессивная оборона стадиона не соответствовала тому же агрессивному пониманию мэра города, который отказался перекрыть дорогу во время крупных событий.
Когда со стадиона вышли 70 000 человек, большинство из них направились к этой гигантской автостоянке, и, к нашему удивлению, когда машинам загорелся зеленый сигнал светофора, а пешеходам — красный, полицейские остановили движение пешеходов и позволили движению автотранспорта продолжиться. Мы насчитали более десяти грузовиков с той же грузоподъемностью, что и автомобиль Тимоти Маквея, упакованного 5000 фунтами аммиачной селитры, которые он использовал для нападения на федеральное здание в центре города Оклахома-Сити 19 апреля 1995 года.
Недостаток агрессии, связанный с оценками угроз, часто может привести к упущению общих угроз такого рода. Общие угрозы — это критические зоны, которые могут быть использованы для атаки тех людей, которых вы пытаетесь защитить. Они представляют собой наименее понятную уязвимость для людей и объектов при разработке плана защиты, и, как мы видим в случае с парковкой на стадионе, общая угроза может стать более заманчивой перспективой, чем фактическая очевидная цель поблизости.
Изучая изображения окрестностей вокруг местоположения машины с взрывчаткой, которую Тимоти Маквей взорвал у федерального здания, вы сможете увидеть, что пострадало не только это здание, но также были разрушены или сильно повреждены и 324 объекта в близлежащих шестнадцати кварталах, хотя они и не были главной целью. В результате этой памятной атаки были убиты 168 и ранены более 680 человек, многие из которых не посещали фактическую цель. Можно с уверенностью сказать, что окружающие не понимали, что нападение на федеральное здание сильно повлияет на их объект или убьет их посетителей. К сожалению, после этого стало совершенно очевидно, что общая угроза, возможно, способна положить конец вашей жизни или разрушить ваш бизнес, даже если целью являетесь не вы.
Понимая этот общий потенциал угрозы, важно также отметить, что большинство опросов, проведенных государственными и местными органами безопасности на объектах с высокой привлекательностью для нападающих, показали, что окружающим объектам не была предложена никакая защитная альтернатива. К слову, эти опросы мало просвещают широкую общественность о том, что нужно знать и как реагировать, если происходит нападение. Отсутствие распространения среди общественности даже основной информации — еще один пример непрофессиональной и суровой реальности, в которой мы живем. Специалисты по безопасности и правопорядку часто не понимают, что главный принцип их деятельности — защита безопасности и жизни людей. Тем не менее эти самые люди не просто остались вне зоны безопастности, их присутствие полностью игнорировалось.
Сравнивая большой ущерб, нанесенный местности вокруг федерального здания в Оклахоме, представьте, сколько людей могли быть убиты, если бы тот же тип и размер машины с взрывчаткой оказался на пересечении этого стадиона и его автостоянки, как только большинство из 70 000 зрителей футбольного матча подошли к дороге. Это было бы как минимум национальной трагедией и, возможно, обернулось бы самыми большими людскими потерями за все время в истории США.
Разумеется, городу эта ситуация раскрыла глаза и стала хорошим примером не только того, как атакующие думают, но и как легко пригласить атакующего к своей цели, потому что вы недостаточно агрессивно отнеслись к вашим оценкам угроз и последующим защитным мерам.
Агрессия — это не взгляд, это отношение. Если вы осознаете это и сделаете агрессию своей мерой защиты, вы определите способы обойти бюджетные ограничения, придумать новые идеи, чтобы заменить старые, бесполезные тактики, и осознать, что осведомленность, защищенная эффективным целеполаганием, может победить любого атакующего.
Контролируемая агрессия — ваш друг, когда речь идет о защите себя, близких, объекта, района, который вы патрулируете, города, штата или целой страны, которой вы управляете. Когда мне было поручено защищать кого-то или что-то и разрешено применять все мои навыки, то, как «морской котик» и сотрудник правоохранительных органов, я знал, что могу убить атакующего так же быстро, как быстро улыбка сменяется угрозой на моем лице. Агрессия — это не взгляд, это отношение. Если вы осознаете это и сделаете агрессию своей мерой защиты, вы определите способы обойти бюджетные ограничения, придумать новые идеи, чтобы заменить старые, бесполезные тактики, и осознать, что осведомленность, защищенная эффективным целеполаганием, может победить любого атакующего.
Участие защищающихся
Всегда важно включать всех в защитный процесс, особенно когда вы отправляетесь в отпуск, в командировку или, возможно, просто на работу. Если вы применяете техники Атаки и Защиты, создавая комплекс цели в интересующей вас области и обнаруживая свои критические зоны, критические времена, уязвимости и пути нападения, вы должны поделиться своей новой осведомленностью с максимально возможным количеством людей.
Я часто обнаруживаю, что люди не желают ставить себя или свою репутацию под удар критики, особенно когда речь заходит об обнаружении осведомленности и о том, что нужно защищать. Я разговаривал с сотрудниками в гостиницах, у которых было реалистичное понимание угроз в отеле и вокруг него, но они были слишком запуганы высокомерным руководством, чтобы делиться увиденным или вносить предложения. Это очень печально, потому что часто люди работают в какой-то одной части объекта, и поэтому имеют истинное понимание угроз и лучших защитных методов в своей зоне. Если говорить откровенно, менеджеры по безопасности знают, что такое документы, а персонал объекта знает реальность того, что происходит внутри и вокруг.
Взрывы на бостонском марафоне
22 апреля 2013 года в Бостоне, штат Массачусетс, два террориста разместили самодельные взрывные устройства, спрятанные в рюкзаках, в районе скопления народа вокруг финишной линии знаменитого Бостонского марафона. Несмотря на то что финиш крупного марафона известен своим огромным количеством посетителей, городские власти решили не ограничивать эту зону только для посетителей с билетами, и не было никаких обысков зрителей и их сумок. Хуже того, террористы положили свои рюкзаки на землю посреди толпы и ушли, не будучи никем остановленными. Фактически рюкзаки лежали на земле более двух минут. Один из пострадавших, который помог идентифицировать террористов (после того, как взрывом ему оторвало ноги), заявил, что видел, как они клали рюкзаки и уходили, но ничего не заподозрил.
Во всех предыдущих примерах недостаток информированности был самым серьезным фактором, способствующим нападениям на граждан, не подозревающих о возможных угрозах, и ставшим следствием значительных пробелов в оценках угроз представителей власти. Результат — полностью реакционный ответ на нанесенный урон. Вы уже начинаете видеть шаблоны, верно? Атакующие видят признаки неосведомленности и используют ее в своих интересах.
Однажды плохой парень может провести репетицию, пройдя с рюкзаком, полным книг, в зону ограниченного доступа. Если ничего не произойдет, он может зацепиться за эту уязвимость и использовать ее в атаке. Как гражданский человек, вы никогда не должны полагать, что о вашей безопасности позаботятся внешние силы. Как представитель власти, вы никогда не должны полагать, что хорошее проявление осведомленности — это все, что нужно, чтобы отпугнуть атакующего. Как атакующий, я вижу в этих уязвимостях ценные подарки, которые ждут, чтобы я принял их в ходе моей атаки.
Как гражданский человек, вы никогда не должны полагать, что о вашей безопасности позаботятся внешние силы. Как представитель власти, вы никогда не должны полагать, что хорошее проявление осведомленности — это все, что нужно, чтобы отпугнуть атакующего.
Как я уже говорил в главе 3, нападения на мероприятиях в Израиле случаются редко, потому что уровень осведомленности должностных и гражданских лиц стабильно высок. Осведомленность в Израиле стала частью жизни всех — от военных до пассажиров автобусов. Если автобус приближается к остановке, и автомобиль припаркован подозрительно близко к ней, все, кто находится в автобусе, отметят это, и скорее всего автобус не остановится. Если я атакующий, и я вижу этот уровень осведомленности, я с большей вероятностью оставлю попытки такого нападения, потому что есть вероятность, что я буду замечен и даже не дойду от составления комплекса цели до фазы совершения атаки.
Подобные ошибки в соучастии защищающихся часто происходят с друзьями, когда они отправляются в отпуск или на вечеринку. Один человек развил понимание того, где существует опасность, но не может или не хочет говорить другим. Это другая сторона той ситуации, с персоналом и менеджерами — здесь есть группа людей, которым неинтересно выслушивать нотации от осведомленного человека.
В обоих случаях недостаток участия в общей осведомленности об атаках — ключевая уязвимость, которую используют атакующие. Напитки, в которые подсыпали наркотики в баре, кража со взломом в гостинице — все это может споткнуться о командные действия, потому что каждая пара глазных яблок — это в основном сложная неконтролируемая система обнаружения подозрительного поведения. Ничто не может победить атакующего лучше, чем осведомленный человек, а коллективная группа осведомленных людей — лучшая система защиты.
Командная работа: Клео и друзья на британских виргинских островах
Возьмем, к примеру, мою подругу Клео и ее историю, которая демонстрирует истинную эффективность упреждающих навыков целеполагания, которые преподаются в этой книге. Клео собиралась съездить на Виргинские острова с двумя подругами. Я знал, что она уезжает, поэтому попросил ее прочитать рукопись этой книги, которая в то время не была завершена. Ее первые комментарии после прочтения заключались в том, что книга оказалась хорошей, но с некоторым количеством повторяющихся мыслей и выводов. Я объяснил ей, что повторяемость была встроена в книгу, чтобы читатель мог накрепко запомнить описанные методы.
Я узнал эту технику, когда выяснял, как учатся в школе успешные кандидаты в офицеры ВМС. Вместе с одним кандидатом мы ходили по кругу в комнате, пока повторяли ключевые термины и определения, которые тестировали. Когда мы ходили кругами и повторяли термины и фразы, мы начинали разбивать их на один или два слова, которые мы должны были запомнить. И во время прохождения теста с множественным выбором нам даже не пришлось смотреть на вопросы. Мы просто смотрели на ответы, и если мы видели ключевые слова, и остальная часть ответа имела смысл, мы сразу знали, что этот вариант — правильный. Точно так же повторяющийся характер методов в этой книге преднамерен, для того чтобы вы могли переключиться с атакующего на защищающегося в мгновение ока.
Прежде чем отправиться в путешествие, Клео села и сделала быстрое удаленное наблюдение по району, где она и ее друзья планировали путешествовать. Это компьютерное наблюдение включало в себя быстрое картографическое исследование курорта, где они будут находиться, местную демографию и статистику преступности, услуги такси, присутствие полиции и расстояние от отеля до торговых и туристических мест. Клео запомнила, что когда она просматривала онлайн-информацию, она не смотрела на эти данные с точки зрения защищающегося, но постоянно концентрировалась на сборе информации с целью выявления целеполагания, использующегося атакующим молодых женщин, американских туристок — таких, как она и ее подруги.
Одно из самых главных открытий, которое она сделала, проводя это дистанционное наблюдение, заключалось в том, что она с подругами останавливались на Британских Виргинских островах, а не на Виргинских островах США. Планированием поездки занималась не Клео, а одна из подруг, поэтому для Клео восприятие уязвимостей, которые могут быть использованы атакующим, изменилось. Компания состояла из американских граждан, и в случае инцидента им пришлось бы связываться с посольством США, что означало бы медленное время реакции властей, в отличие от времени реакции на преступление, совершенное на территории США. Кроме того, подруги выделялись бы акцентом, и это сделало бы их идентифицируемыми как туристок, даже если бы они попытались слиться с толпой. Когда Клео зашла на сайт Государственного департамента США и набрала «Британские Виргинские острова», она была утешена тем, что сайт не давал официальных рекомендаций или предупреждений об угрозах. Однако она с удивлением обнаружила следующее предостережение:
Увидев это, Клео начала работать в направлении поиска зон, где молодые женщины-туристки были бы наиболее уязвимы для нападения. Именно тогда она поняла, что если бы она собиралась напасть на себя и своих подруг, самым удобным местом была бы территория за пределами отеля — возможно, в баре или между барами. Эта опасность может включать в себя введение любого количества наркотиков в их напитки или просто подкарауливание пьяной девушки. Клео также заметила, что рестораны и бары расположены на значительном расстоянии от отеля, и к ним нужно было добираться по длинному участку дороги, где не было ничего — никаких магазинов, ресторанов или отелей, которые могли бы предложить убежище в чрезвычайной ситуации. Но это действительно не беспокоило Клео, ведь она подумала, что если кто-то и соберется напасть, то ему будет затруднительно сделать это во время ее поездки в такси.
Это важное примечание, потому что, как вы увидите, отсутствие опыта Клео, похожего на опыт атакующего, заставило ее игнорировать опасность этой темной и безлюдной области между барами и гостиницей. Фактически она была настолько сосредоточена на том, что, по ее мнению, являлось наиболее вероятной критической зоной и путями нападения, что просто исключила возможность других видов атак. Это — распространенная ошибка даже для самых опытных экспертов по оценке угроз, потому что человеческая склонность сказать: «Ах, там ничего не будет» всегда плавает в тумане целеполагания. Подобно туману войны[6], целеполагание может стать настолько утомительным, что простые вещи легко упустить из виду, и как только вы спуститесь в эту кроличью нору, произойдет что-то похожее на создание ментального блока, чтобы вы не увидели критическую важность определенной зоны или времени.
После распечатки информации для себя и своих друзей Клео просто применила технику Атаки и Защиты, чтобы подумать о том, почему, где, когда и как атакующие могут напасть на них в этой области. Сценарии, которые она рассматривала, были вполне предсказуемы и включали в себя ограбление, кражу их имущества, когда они находились за пределами гостиничного комплекса, коктейли с наркотиками, ведущие к грабежу или изнасилованию, мелких воров, крадущих кошельки и кредитные карты, и появление слишком пьяными в незнакомой местности.
Хотя было еще несколько сценариев, которые она придумала, ее новое понимание целеполагания окупилось двумя способами. Во-первых, она переключилась от атакующего на защищающегося еще до вылета. Она дала распечатки обеим подругам, отправлявшимся с ней, и коротко рассказала о том, где они будут наиболее уязвимы, о временах, которые повышают их уязвимость, и о том, как атакующий может использовать эти уязвимости. Она также указала на пути нападения на подруг, которые мог бы предпринять атакующий, и на то, как эти пути могут меняться, начиная со времени захода в бар и заканчивая ожиданием такси на улице. Иногда лучший путь нападения заключается в том, чтобы подойти спереди и вовлечь жертву в разговор. Иногда удобнее нападать сзади — атакующий может схватить кошелек и убежать. А иногда атакующий ожидает на расстоянии и наблюдает за возможностью приблизиться с какой-либо стороны.
Итак, девушки отправились на недельный отпуск на Британские Виргинские острова. Все по большей части было очень спокойно, и время, проведенное ими в гостиничном комплексе, было относительно бессобытийным, но девушки обсуждали тактику атакующих на протяжении всей поездки. Семя осведомленности было брошено! Они следили за тем, чтобы не носить роскошные украшения. Они не использовали свои сотовые телефоны, когда двигались от заведения к заведению. И все они следили друг за другом, чтобы не пропустить возможные сюрпризы в напитках.
Затем, в последнюю ночь в городе, девушки сели в такси и попросили водителя отвезти их в свой отель. Это была ситуация, о которой они не думали, когда прибыли на остров, но, как вы увидите, техника переключения с атакующего на защищающегося позволила бы им быстро идентифицировать длинную поездку из и до баров как уязвимость, хотя они, казалось бы, в такси были в безопасности. Эта идентификация ранее не обнаруженной критической зоны и критического времени могла бы им помочь настроиться на действия, которые они предпримут, если что-то случится, и это было хорошо, потому что час их испытания был уже близок.
Такси в два часа ночи оказалось на темном участке дороги, ведущей к отелю; они быстро поняли, что что-то не так, когда водитель свернул и остановил машину, не доезжая до отеля. Все три девушки тут же приготовили свои телефоны. Одна из подруг Клео взяла на себя инициативу в разговоре с таксистом, другая приготовилась позвонить в полицию (по номеру, который все трое записали заранее), а Клео позвонила в отель. Водитель такси выглядел нервно, вышел из машины. Девушки, сохраняя спокойствие, заперли двери. В это время одна из них разговаривала с водителем, вторая говорила по телефону с отелем, а третья вызвала полицию, о чем они сообщили таксисту.
Отель попросил Клео узнать, кто везет их на такси; она это сделала, и они знали его. Они сказали, что он, вероятно, пытался выяснить, в каком из двух отелей на острове они остановились. Клео передала это своей подруге, разговаривающей с водителем такси, и сказала ему, к какой гостинице ехать.
Водитель, все такой же взвинченный, сел в машину. Тем временем Клео продолжала говорить по телефону с отелем, а третья девушка — с полицией, рассказывая им, где они едут. Когда они добрались до отеля, все три девушки вышли из машины и дали деньги швейцару, чтобы тот расплатился с таксистом. Они считали, что дальнейший контакт с водителем был бы лишним, и это, вероятно, было правильным. В конце концов все закончилось хорошо, но никто не знает, почему водитель действительно остановился и начал разглагольствовать посреди темного участка дороги. Даже менеджеры отеля не смогли объяснить, почему он это сделал.
Чаще всего, когда кто-то попадает в страшную, непредсказуемую ситуацию, страх нападает и парализует, или, что еще хуже, полная неосведомленность жертвы об опасности может позволить атакующему напасть без сопротивления.
После того как Клео вернулась домой, я спросил ее, что они думают теперь. Она рассказала мне, что после их второй поездки в бары все девушки согласились, что поездка на такси была их самой критической зоной, а глубокая ночь была самым критическим временем. Тем не менее они также поняли, что не было никакого способа избежать такси, чтобы вернуться домой. Эта уязвимость выделялась в их сознании, потому что они постоянно спрашивали себя: если атакующий собирался ударить, как, когда и где это будет и как мы можем смягчить эти критические аспекты? Теперь Клео и ее подруги увидели, как быстро человек может расширить свое понимание атак, просто играя в игру «что, если?..» и переключаясь между мышлениями атакующего и защищающегося. К вечеру второго дня их поездки они разработали план того, как нападение может развернуться на их пути обратно в отель на такси. Затем они предопределили стандарты поведения, чтобы они могли распознать ненормальность чьих-либо действий. Они решили не пить слишком много и договорились о том, кто и что будет делать в случае инцидента — например, кто обратится за помощью и кто будет сосредоточен на том, что происходит, чтобы кто-то мог мыслить четко, не отвлекаясь. Они решили, что если атакующий узнает, что они разговаривают по телефону с полицией, он будет менее склонен совершить нападение, и если они позвонят в гостиницу, то там смогут оказать дальнейшую помощь и направить их в случае настоящей чрезвычайной ситуации.
Если бы девушки бездумно сели в такси, они не смогли бы отреагировать на угрозу быстро и расчетливо. Чаще всего, когда кто-то попадает в страшную, непредсказуемую ситуацию, страх нападает и парализует, или, что еще хуже, полная неосведомленность жертвы об опасности может позволить атакующему напасть без сопротивления.
Поскольку мы не знаем истинной мотивации неожиданной остановки таксиста, мы должны принять самое худшее — что он планировал какую-то преступную деятельность, возможно, даже насильственное преступление. Не всех критических зон и критических времен можно избежать в жизни, но их можно идентифицировать и смягчить. Как и в большинстве непредсказуемых ситуаций, на самом деле существует определенный уровень предсказуемости, если применяются правильные методы мышления и целеполагания, что и доказали девушки на Британских Виргинских островах. Будучи активными в планировании поездки, исследуя области, в которых они будут путешествовать, и понимая методы выявления уязвимостей, Клео и две ее подруги смогли проактивно справиться с опасностью, которая существовала в пределах одной из критических зон в прогнозируемом критическом времени.
Часть IV. Бегство, уклонение, бой и страх
Как я объясняю на протяжении всей этой книги, правильное планирование атаки начинается со знания, понимания и приложения усилий для получения опыта о том, что на самом деле будет работать, а что нет, если нужно будет защитить себя, свою семью, или даже Родину. Этот процесс — именно то, чему учит техника Атаки и Защиты, и если вы когда-нибудь окажетесь в неприятной ситуации, в ходе настоящей атаки вам придется иметь дело с тремя основными факторами:
• Страх, который ограничивает ваши действия и ясность мысли
• Действие, которое является результатом подготовки, обучения, знаний, понимания и опыта
• Реакция, основанная на предположении того, что вы знаете в эту секунду
На основании опыта путешествия по предыдущим главам вам следует учесть, что теперь мы переключаемся с мышления атакующего (когда мы узнавали, на что он будут нацелен) на мышление защищающегося, чтобы создать надлежащую защиту, основанную на том, кто, где, когда и как будет атаковать и почему произойдут атаки. Вы узнали термины: критическая зона, критические времена, уязвимости и пути нападения так много раз, что вы, вероятно, будете видеть сны об этих понятиях и их значимости.
Запись информации на бумаге эквивалентна получению знаний и понимания, необходимых для подготовки вашей защиты и стандартных операционных процедур (СОП), но вам еще нужен и опыт.
Поделиться книгой: