Любовь на всю жизнь

«А теперь, Мелани, – продолжили мы, – напишите список конкретных поступков, которые помогут вам почувствовать, что о вас заботятся, ценят и любят вас. Расскажите Стюарту, как стать позитивной силой в вашей жизни».

Она пообещала выполнить задание.

Затем мы подробно объяснили Мелани, Стюарту и другим участникам, как делать упражнение, и предупредили, что некоторые просьбы партнера могут показаться очень сложными. «Но, – продолжали мы, – если преодолеть внутреннее сопротивление и дать спутнику то, что он хочет, это активирует в вас ту часть, которая была закрыта в детстве. Потребности вашего партнера – это приглашение и шанс развиваться». Это стало еще одной мантрой нашей работы: конфликт – предвестник личностного роста.

Затем мы отпустили участников мастер-класса по домам, попросив определить постоянные претензии к партнеру, найти в них скрытые желания, соединить с детскими переживаниями и составить список конкретных поступков, которые помогут удовлетворить не удовлетворенные в детстве потребности. После этого партнеры должны показать друг другу списки и расположить пункты в порядке возрастания сложности. Мы предупредили, что цель упражнения – не изменить спутника жизни, а лучше его узнать и научиться сопереживать ему. Если же партнер решит изменить свое поведение, у него будут конкретные инструкции. Любые обязательства и ожидания сведут упражнение к торгу, и, скорее всего, оно не приведет к нужному результату. Еще мы попросили начинать с «умеренных» претензий, которые не вызывают сильных эмоций.

Когда группа собралась вновь, Мелани поделилась своим списком. Она следовала инструкциям и принципу SMART: ее запросы были маленькими, измеримыми, достижимыми, уместными и ограниченными по времени. Вот некоторые из них.

• Я хочу, чтобы в течение следующего месяца ты выделял один вечер в неделю на выход в свет и чтобы в этот вечер ты три раза говорил, что любишь меня.

• Я хочу, чтобы в следующий четверг, когда я приеду к тебе в офис пообедать, ты познакомил меня со своими друзьями. Я хочу, чтобы следующие три месяца ты представлял меня другим людям каждый раз, когда я буду приходить к тебе в офис.

• Я хочу, чтобы на следующий день рождения ты сделал мне особый подарок, сам его купил и упаковал. Я хочу, чтобы в день рождения ты три раза в течение минуты заглянул мне в глаза и сказал: «Ты самый важный человек в моей жизни!»

• Я хочу, чтобы следующие три недели ты раз в день звонил мне по телефону, чтобы просто поболтать.

• Я хочу, чтобы следующие два месяца, когда мы идем куда-нибудь поужинать, ты не забывал подвинуть мне стул, а затем наклонялся и целовал меня.

• Я хочу, чтобы следующие два месяца ты проводил меньше времени в офисе, чтобы тебе не приходилось работать по субботам и воскресеньям.

• Я хочу, чтобы в течение следующего месяца ты звонил мне, если задерживаешься к ужину больше чем на пятнадцать минут.

• Я хочу, чтобы следующие три месяца ты каждую ночь спал не у себя в спальне, а вместе со мной.

Следуя нашим указаниям, Стюарт рассмотрел просьбы Мелани и выбрал самый легкий для себя пункт – пододвигать жене стул. Более того, он объявил группе, что приступит к упражнению в тот же вечер. Его радостная готовность резко контрастировала с предыдущей реакцией, когда Мелани жаловалась на его плохую память. Теперь он понимал, что старается удовлетворить детские потребности жены, мог упорядочить задания по степени сложности и был волен принять решение, выполнять их или нет. Поэтому он без труда согласился на упражнение.

Некоторые запросы, однако, показались Стюарту трудновыполнимыми, и это был признак того, что в списке Мелани есть определенный потенциал для развития. Например, он считал, что ему будет очень непросто отказаться от собственной спальни. «Я очень ценю время наедине с собой, – признался он. – Мне сложно этого лишиться, да и не хочется». Я не удивился, что именно этого Мелани хотела сильнее всего: самое большое желание одного партнера часто встречает самое большое сопротивление другого. «У меня нет ощущения, что мы по-настоящему женаты, если мы не спим в одной постели, – пожаловалась она. – После того как ты перебрался в собственную комнату, я неделю плакала перед сном. Я это просто ненавижу!» Мне пришлось напомнить ей, что, призывая мужа разделить с ней спальню, она должна осознавать, что он не обязан на это соглашаться. Она могла лишь сообщить Стюарту о своей потребности, а также изменить собственное поведение, чтобы удовлетворить его нужды.

ЗАПУСК СЛОЖНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ

Когда мы проработали список Мелани, Стюарт поделился своим перечнем. Он тоже определил хронические жалобы, отыскал в них желания, связал их с детскими потребностями и составил список целенаправленных действий. Главная претензия к Мелани заключалась в том, что она постоянно его критикует. Это было для него болезненно, потому что, по его словам, родители тоже часто его осуждали. «Учитывая то, что я узнал на этом мастер-классе, – добавил он с улыбкой, украдкой взглянув на меня, – вероятно, Мелани привлекла меня именно поэтому».

Стюарт хотел, чтобы жена хвалила его раз в день в течение следующих двух месяцев. Мелани призналась, что для нее это будет непросто. «Мне не кажется, что я напрасно его критикую, – заявила она. – Просто Стюарт часто ведет себя безответственно. Проблема не в моем восприятии, а в его поведении!» Мы поняли, что выполнить просьбу мужа ей будет трудно главным образом потому, что она не считает его недовольство оправданным. Она верила, что ее критика справедлива. Но одно из преимуществ диалога с запросом на изменение поведения состоит в том, что вам не обязательно соглашаться с оценкой партнера: исцеление начнется и без этого. От Мелани требовалось только одно – делать комплимент в день. Благодаря этому она осознает положительные качества своего мужчины и поймет, насколько сильно вошла в роль критика и судьи. Упражнение принесет пользу обоим: Стюарт будет наслаждаться заслуженным одобрением, а Мелани осознает, что первостепенное значение имеет его восприятие, а не ее намерения. В процессе исцеления партнера она научится быть более любящей.

Если партнеры будут выполнять это упражнение несколько месяцев подряд, они обнаружат еще одно скрытое преимущество. Любовь, которой они делятся друг с другом, трогает их самих и лечит их детские раны, о существовании которых они даже не подозревали.

Супруги продолжали ходить на частные сеансы психотерапии еще более года. Примерно через шесть месяцев после того мастер-класса Стюарт наконец смог преодолеть внутреннее сопротивление и стал спать вместе с Мелани. Идея ему совсем не нравилась, но он видел, что это для нее важно, и решил попробовать делать так в течение месяца.

В первую неделю у него не получалось уснуть и он жалел, что согласился на такую перемену. В своей спальне он мог открывать окно, когда было душно, включать свет и читать. Теперь он чувствовал себя в западне.

На второй неделе он уже спал спокойно, но по-прежнему чувствовал, что чем-то жертвует. На третьей неделе он заметил, что у общей спальни есть свои преимущества. Прежде всего, Мелани стала намного счастливее, а еще они чаще занимались сексом: теперь это было гораздо проще. К последней неделе эксперимента Стюарт решил, что сможет смириться с новыми условиями. «Я уже привык, что она спит рядом, – признался он. – Может быть, я не такой отшельник, каким себя считал».

Отношения в паре продолжали улучшаться, и спустя еще несколько месяцев Мелани сказала, что теперь у них все хорошо, что Стюарту необязательно доказывать свою любовь совместным сном и он может спать отдельно. «Я знаю, что ты любишь свою комнату, – сказала она. – Мне хочется, чтобы ты остался со мной, но кажется, я больше в этом не нуждаюсь». Благодаря диалогу с запросом на изменение поведения у мужа появилась возможность показать жене, что она ему небезразлична и он ее ценит; в результате этот конкретный запрос перестал быть актуальным. Но, к ее удивлению, Стюарт не согласился. «Мне будет одиноко у себя в спальне. Я не знаю, что с собой сделать», – признался он.

Что произошло? Реагируя на потребность Мелани в большей близости, Стюарт открыл эту же потребность в себе. В последующих беседах он обнаружил, что его родители неохотно выражали любовь словами и действиями. Мужчина утверждал, что это его не беспокоило: «Я знал, что они меня любят. Они просто по-другому это демонстрировали». Иными словами, он адаптировался к нехватке нежности, решив, что ему она просто не нужна. «Я помню, как бывал в гостях у других ребят, – вспоминал он, – и их родители относились ко мне более ласково, чем мои. Одна мама меня даже обняла и поцеловала, но я почувствовал себя очень неуютно».

Изначально его привлекала в Мелани именно нежность, но в конце концов ее потребность в близости показалась ему чрезмерной, и он начал отступать – так же, как в детстве от чужих взрослых, которые пытались его приласкать. Однако, осознав корни своих проблем и целенаправленно занявшись отношениями с женой, он смог преодолеть сопротивление и ответить на ее потребности. В процессе он обнаружил в себе подавленную, скрытую потребность в привязанности и смог ее удовлетворить.

Мы видели этот феномен обоюдного исцеления очень много раз и можем с уверенностью утверждать: у большинства партнеров потребности идентичны, но один их открыто признает, а другой отрицает. Если последний преодолевает свое сопротивление и удовлетворяет выраженную потребность другого, какая-то часть подсознания интерпретирует это заботливое поведение как направленное на себя. Для любви к себе придется полюбить другого.

Чтобы понять, почему психика работает таким необычным образом, стоит вспомнить о том, что мы уже говорили о головном мозге. Древний мозг не знает о существовании внешнего мира и реагирует на символы, генерируемые корой головного мозга. Из-за отсутствия прямой связи с реальностью он предполагает, что любое поведение направлено внутрь. И когда вы становитесь более щедрым и любящим по отношению к супругу, древний мозг предполагает, что щедрость и любовь направлены на вас.

НАГРАДЫ

Подведем итог. Диалог c запросом на изменение поведения дал Мелани и Стюарту три важных преимущества.

1. Партнер, который запрашивал изменение поведения, смог удовлетворить некоторые детские потребности.

2. Партнер, который изменил поведение, восстановил некоторые аспекты утраченного «я».

3. Партнер, который изменил поведение, удовлетворил подавленные потребности, идентичные желаниям спутника.

Результатом этих перемен стало резкое усиление позитивных чувств в паре. И Мелани, и Стюарт стали лучше себя чувствовать, потому что сумели удовлетворить фундаментальные нужды. Одновременно чувства к партнеру тоже стали теплее, поскольку именно он помог добиться цели. Это усилило желание Мелани и Стюарта прекратить борьбу за власть и вести себя позитивнее и заботливее. Определив собственные потребности и их связь с прошлым и превратив их в небольшие позитивные запросы, партнеры сделали свои отношения средством достижения постоянной безопасности, развития и исцеления.

СОПРОТИВЛЕНИЕ

Полезные перемены всегда сталкиваются с сопротивлением. Еще Фрейд писал о том, что в основе желания лежит страх перед его исполнением. Когда партнер начинает относиться к вам так, как вы хотели, вы испытываете и удовольствие, и тревогу. Вам нравится то, что он делает, но в то же время голос внутри вас шепчет, будто вы этого не заслуживаете. Более того, какая-то часть вас убеждена, что, принимая это позитивное поведение, вы нарушаете строгое табу.

Прояснить природу этого сопротивления поможет пример. Предположим, ваши родители всегда корили вас за ошибки. Они были уверены в том, что таким образом помогут вам исправить их и стать успешнее, но на деле подрывали вашу уверенность в себе. Когда вы пытались с этим бороться и проявляли волю, взрослые говорили: «Перестань быть таким самонадеянным!» Эта реакция обижала, но у ребенка нет выбора, и вам приходилось соглашаться, иначе, по мнению древнего мозга, возникала угроза выживанию. Со временем вы начали отождествлять себя с этим негативным представлением: «Я самонадеянный!» За пределами сознания чувства углубились и переросли в ненависть к себе. Подыскивая партнера, вы неосознанно выбрали человека, склонного к критике, как и ваши родители, и вновь стали объектом атаки – на этот раз и изнутри, и снаружи.

Допустим, партнер по какой-то причине стал относиться к вам добрее. Сначала вы радуетесь, но постепенно внутренний голос дает о себе знать: «Тебя нельзя уважать, – скажет он. – Это запрещено. Пойдешь по этому пути – погибнешь. Твое существование в руках других, а они не позволят тебе быть цельным!» Чтобы успокоить внутренний голос, вы попробуете изменить поведение спутника: начнете, например, провоцировать ссоры или сомневаться в нем. То есть вы будете делать все, чтобы лишить себя любви, которой вы так отчаянно желаете. Почему? На подсознательном уровне принятие любви кажется слишком опасным, поскольку это противоречит мнению родителей о том, что вы недостойны любви. А когда мы идем против воли родителей, у нас появляется страх одиночества и смерти. Для древнего мозга безопаснее отклонить любовь спутника, чем спровоцировать родительский гнев.

Сопротивление любви распространено намного шире, чем можно себе представить. Страх может проявляться по-разному: от неспособности принимать комплименты до невозможности выстроить близкие отношения. Чтобы его преодолеть, нужно идти вперед. Мы призываем клиентов применять диалог с запросом на изменение поведения до тех пор, пока тревога не станет управляемой. Если уделить этому достаточно времени, станет понятно, что табу, которые мешают развитию, – просто призраки прошлого. Сегодня они не имеют реальной силы.

Один из моих клиентов сделал все, чтобы изменить свое поведение. В ответ на просьбу жены проводить больше времени с семьей он пересмотрел свои приоритеты: постепенно перестал брать работу на выходные и старался приходить домой к шести. Но когда жена попросила его активнее подключиться к воспитанию детей, он вновь начал сопротивляться. Однажды он взорвался: «Если я еще что-то изменю, я перестану существовать! Я больше не буду собой! Я умру как личность!»

Измениться в соответствии с желаниями партнера означало для него, что знакомое «я» исчезнет. Загруженный работой успешный руководитель превратится в расслабленного, заботливого родителя. На подсознательном уровне это было подобно смерти. Если вы испытываете подобные чувства, знайте, что тревога время от времени будет появляться, но вы не умрете и не исчезнете, потому что вы – это не ваши поведение, ценности и убеждения. Вы гораздо больше, чем все это, вместе взятое. Если вы откажетесь от ограничивающих привычек и суждений, то, наоборот, станете более полноценным – таким, каким были в детстве.

Продолжайте переходить к новому поведению, о котором просит партнер. Покидайте зону комфорта. Небольшие корректировки ведут к устойчивым переменам. Поначалу вы можете услышать некий голос: «Остановись! Это уже слишком! Я погибну!» Или: «Я вечно стараюсь ради нее! А как же я сам?» Но если вы продолжите меняться, древний мозг в конце концов расслабится, голос утихнет и страх смерти больше не будет тормозить ваше совместное движение к радостному единению.

АГАПЕ

Если в вашей паре есть место диалогу с запросом на изменение поведения, целительная сила любовных отношений станет не подсознательным ожиданием, а повседневностью. Отношения могут реализовать ваше скрытое стремление к безопасной и глубокой связи с другим человеческим существом. Но это не произойдет так, как вам хотелось бы: самопроизвольно, без усилий, сформулированных желаний, просьб и взаимности. Придется умерить реактивность древнего мозга целенаправленным и сознательным взаимодействием. Нужно не ждать, что внешний мир о вас позаботится, а брать ответственность за свои взаимоотношения на себя. А для этого, как ни парадоксально, следует сосредоточить энергию на том, чтобы удовлетворить нужды партнера. Именно когда вы направляете свою энергию от себя к нему, начинается глубокое психологическое и духовное исцеление.

Когда вашим стандартным методом работы с критикой и конфликтами станет запрос, а не импульсивная реакция, вы достигнете нового этапа на пути к осознанному партнерству. От противоборства и стадии пробуждения вы перейдете к стадии преобразования. Ваши отношения будут основаны на взаимной заботе и любви – той, которую правильнее всего описать греческим словом «агапе»[38]. Агапе – это любовь, выходящая за пределы «я», которая перенаправляет эрос (жизненную силу) от человека к его спутнику. Агапе не зависит от ценности и достоинств другого человека, и ее выражение не предполагает обязанностей. Это подарок без условий. Если один компромисс будет следовать за другим, боль прошлого постепенно уйдет и вы испытаете реальность своей изначальной цельности.

Глава 11. Создание священного пространства

Прежде чем говорить, спроси себя: есть ли в этом доброта? Есть ли в этом необходимость? Есть ли в этом правда? Лучше ли это, чем тишина?

Саи Баба из Ширди

На протяжении всей книги мы говорили о жизненно важной роли безопасности в создании продолжительной любви. Два человека не могут быть страстными любящими супругами, если не ощущают спокойствия друг рядом с другом. И речь не только об отсутствии физической угрозы: пара нуждается в эмоциональной безопасности. Без этого партнеры не смогут признаться, что у них на уме, выразить всю гамму чувств, быть собой. Они не смогут сложить оружие и соединиться, даже если по-настоящему этого хотят. Мы все так устроены: опасность активизирует защиту.

На ранних этапах работы мы придумали пять способов, которые призваны помочь парам создать климат безопасности в пространстве между. Они были рассмотрены в предыдущих главах. Давайте освежим эти упражнения в памяти: 1) закрыть запасные выходы, которые мешают близости; 2) использовать Имаго-диалог, чтобы научиться понимать партнера и сопереживать ему; 3) возвращать романтическую любовь – заботиться о партнере и делать сюрпризы; 4) создать новый образ партнера благодаря обмену информацией о детстве с помощью диалога родителя и ребенка; 5) реструктурировать недовольство, превратив критику в уважительные просьбы путем диалога с запросом на изменение поведения. Эти упражнения помогают парам создать доверие и добрую волю и испытывать больше радости в повседневной жизни.

Разработав эти базовые упражнения, мы с Хелен много лет думали, как помочь парам справиться с глубокими чувствами гнева и печали. Их всплески обычно подпитываются детской болью и разочарованием, и, когда люди обрушивают архаичные эмоции на своих партнеров, отношения превращаются в зону боевых действий. С другой стороны, подавление этих ощущений может поставить отношения под угрозу: если отрицать критически важные части своей личности, снижается жизненный тонус и способность любить. Чтобы сделать отношения безопасной гаванью, приблизиться друг к другу и поддержать ощущение связи, необходимо научиться справляться с сильными чувствами.

ИСТОРИЯ ХАРВИЛЛА

Я [Харвилл] не понаслышке знаю о разрушительной силе подавленных чувств. Первые тридцать три года жизни я страдал от субклинической депрессии, и во многом из-за моего эмоционального онемения распался мой первый брак. Я был подавлен, поскольку не прочувствовал горе и гнев, вызванные смертью родителей. Сейчас я поражаюсь: к шестилетнему возрасту я потерял отца и мать и при этом не испытал никакой душевной боли. Отец умер, когда мне было восемнадцать месяцев, и я не помню этого. Мать скончалась пять лет спустя от внезапного инсульта. Говорят, что я даже не плакал. Помню, как старшие братья и сестры отводили меня в сторонку и хвалили за то, что я такой «сильный мальчик». Следуя наивной детской логике, я возвел этот комплимент в абсолют: «Меня любят, когда я отрицаю свою боль».

Я хорошо усвоил тот урок. В юности я говорил себе, что мне повезло потерять обоих родителей, поскольку благодаря этому я уехал с фермы, поселился в городе с сестрами, получил хорошее образование. В этом мифе была польза: я не ощущал боли одиночества, считал себя «счастливчиком», а не бедным сироткой, и не жаловался на судьбу. Я принимал серьезные не по годам вызовы и в большинстве случаев справлялся. Я шел своим путем.

Однако миновали десятилетия, и подавленное горе разрушило мой первый брак. Отключенный от своей боли, я не мог жить полноценной жизнью. Ради выживания я обезболил важную часть своей сущности, но подсознательно искал в первой жене то, чего мне недоставало. Я жаждал эмоционального и физического контакта, но она была не способна дать мне его в нужном объеме: отчасти из-за систем защиты, сложившихся в детстве, а отчасти из-за того, что видела во мне сдержанного, холодного, требовательного и ранимого человека. Это был порочный круг. Чем сильнее я хотел, тем больше она отстранялась.

Один из самых выразительных эпизодов в наших отношениях случился на следующий день после смерти ее отца. Мы были в спальне. Она рыдала, убитая горем. Я обнял ее, но в моих объятиях не было тепла. В глубине души я ощущал противоречие. Умом я понимал, что она понесла серьезную утрату, а мне нужно ее утешить. Но еще большая часть моей личности была холодна и не испытывала сострадания. «В чем проблема? Я потерял обоих родителей в раннем детстве и не плакал. Откуда у нее столько эмоций?» Уроки, усвоенные на ранних этапах жизни, не стираются.

Несколько лет спустя – мне было уже тридцать три года – я впервые обратился к психотерапевту. Я не считал, что нуждаюсь в помощи, но личная психотерапия была рекомендована в рамках курса обучения. На одном из первых сеансов психотерапевт попросил меня рассказать о родителях. Я ответил, что они оба умерли, когда я был очень маленьким, но у меня все сложилось прекрасно: я стал жить с сестрами, уехал из Южной Джорджии, получил хорошее образование и так далее.

– Расскажите о смерти матери, – сказал он, прервав мою тщательно отредактированную автобиографию.

Я начал говорить, но у меня почему-то появился спазм в горле.

– Расскажите о ее похоронах, – продолжил психотерапевт.

Я попытался произнести хоть слово, но снова не смог. К моему великому изумлению, на глазах появились слезы. Я начал безудержно рыдать. Взрослый человек плакал, как шестилетний мальчик. Через несколько минут психотерапевт мягко посмотрел на меня и сказал:

– Харвилл, вы только что начали оплакивать смерть вашей мамы.

C того памятного дня я начал чувствовать боль и гнев – не только по поводу прошлого, но и в настоящем времени. Снизилась тревожность. У меня появилось больше сострадания. Если мои потребности и желания не принимали в расчет, я испытывал естественные огорчение и гнев – но не злился и не впадал в депрессию. Вернув себе всю гамму эмоций, я начал жить полной жизнью. Стал лучше понимать, кто я на самом деле и где нахожусь, открылся для ритма своего сердца.

НЕУДАЧНОЕ УПРАЖНЕНИЕ

В первое издание этой книги, вышедшее в 1988 году, мы включили упражнение, призванное помочь высвободить подавленный гнев. Мы назвали его «Переполненная чаша». Оно базировалось на психодинамической модели, согласно которой «я» – это вместилище сдерживаемых эмоций. Предполагалось, что освобождение от подобных эмоций помогает человеку уменьшить гнев и подавленность и пойти вперед, к полноценной жизни.

Исходя из этой теории, мы придумали для пар новую методику. Она заключалась в том, чтобы соединить недовольство с детскими переживаниями и усилить раздражение вплоть до неприкрытого гнева. Получателю мы помогали защитить психику, например создать воображаемый щит, чтобы отклонить гнев и не ощутить нападения. «Гнев – это не только ваша проблема, – объясняли мы получателю. – Его корни уходят глубоко в детство вашего партнера». После очищения начинали бороться с исходным недовольством в паре, используя принцип, описанный в главе 10: постараться вести себя по-новому, чтобы снять недовольство.

Однако время шло, и мы стали замечать, что упражнение дает спорные результаты. Последняя его часть – дар партнеру в виде нового поведения – срабатывала всегда, но очистка эмоций иногда давала эффект, противоположный ожидавшемуся: пары начинали конфликтовать еще больше, чем раньше. В конечном счете, учитывая новые клинические исследования и неоднозначную реакцию, мы перестали применять «Переполненную чашу». Заставлять людей, связанных любовными отношениями, срывать друг на друге гнев – пусть даже в рамках упорядоченного упражнения и под бдительным оком психотерапевта – практика, которая может принести больше вреда, чем пользы. Это был явный пример ситуации, когда реальность расходится с теорией.

ПОЧЕМУ ГНЕВ ПОРОЖДАЕТ ГНЕВ

Что было не так с этим упражнением? Прежде всего, некоторые партнеры, выступающие адресатами гнева, по-прежнему чувствовали угрозу от этих вспышек, как бы ни пытались их отклонить. Древний мозг не способен понять, что гнев партнера – всего лишь элемент клинического упражнения. Когда получатель чувствовал угрозу, ему сложно было сопереживать. Он мог отзеркаливать партнера и говорить правильные слова («Мне жаль, что ты испытываешь такую боль»), но первобытный инстинкт по-прежнему заставлял задраивать люки (драться) или покидать корабль (бежать).

С этим упражнением была связана и другая, более серьезная проблема. В дни после его выполнения партнеры, которые выражали гнев, иногда сердились еще больше, чем обычно. Метод, призванный высвободить накопившиеся негативные эмоции, казалось, в равной степени способен их генерировать.

Примерно в тот период я [Хелен] начала читать книги по нейробиологии. Эта тема захватывала меня отчасти потому, что проливала новый свет на динамику отношений. Как уже упоминалось, головной мозг пластичнее, чем предполагали изначально. Нейробиологи давно знали, что на мозг ребенка сильно влияет опыт. Нервные соединения, которые не получают стимуляции, «удаляются», а когда ребенок переживает что-то ранее незнакомое, формируются новые пути. Благодаря такой пластичности мозг становится высокоэффективным, приспосабливаемым и готовым ко всему, что ждет его в жизни.

Когда-то ученые полагали, что мозг взрослого очень стабилен и опыт на него не влияет. Согласно этой точке зрения, после завершения подросткового этапа мозг меняется только вследствие утраты нейронов по мере старения. Сейчас, благодаря появлению новых методов визуализации, способной показать физические изменения мозговой активности, эти мрачные представления ушли в прошлое. Полученные изображения четко показали, что действия, мысли и ощущения меняют физическую структуру головного мозга даже в зрелом возрасте. Он остается очень гибким органом, который способен изменяться в результате взаимодействия с другими людьми. Можно сказать, что человек создан быть цельным, поэтому ощущение потери связи негативно влияет на физическое и эмоциональное здоровье. Если чаще сосредоточиваться на позитивных моментах, решении проблем и время от времени задавать определенные вопросы, возможно прийти к более здоровому развитию как отношений, так и мозга.

Многочисленные исследования показали, что чем чаще взрослый выполняет какое-то действие, тем больше нервных клеток задействовано для этой задачи. Мозг как полководец, по мере необходимости бросающий в бой новые подразделения. В одном эксперименте ученые-медики из Гарварда попросили группу добровольцев два часа в день в течение недели исполнять простую пьесу на фортепиано. После каждого занятия делали снимки их мозга и измеряли область, отвечающую за движения пальцев. К пятому дню размеры и активность этой зоны значительно выросли. Очевидно, что повторение – «мать ученья» отчасти потому, что подключает к работе больше нейронов.

Стоит отметить, что такое же увеличение активности происходило и тогда, когда люди просто представляли, как выполняют определенное действие. В продолжение эксперимента с фортепиано гарвардская команда попросила еще одну группу добровольцев вообразить, будто они исполняют простую пьесу. У них не было инструмента; более того, им сказали вообще не двигать руками и пальцами. Когда в конце недели ученые просканировали мозг волонтеров, они с изумлением обнаружили, что у «виртуальных пианистов» нервные пути расширились так же, как и у тех, кто в самом деле играл на фортепиано. Оказалось, что психическое, воображаемое обучение способно в буквальном смысле «перепрошить» головной мозг.

Мы очень заинтересовались тем, что изменение мыслей может трансформировать мозг. Это было важно для нашей работы с парами. Кроме того, представление, что мозг социален и может развиваться под влиянием опыта, помогает научиться лучшему отношению к партнеру. Век назад психологи верили, что «биология – это судьба». Сегодня мы видим, что у человека есть потенциал изменить свой мозг благодаря новому опыту и отношениям с другими людьми.

УПРАЖНЕНИЕ «НА РУКАХ»

Новые исследования показали, что, уделяя повышенное внимание гневу, человек способен усилить, а не разрядить это чувство. Раньше мы считали, что выражать гнев – все равно что дуть на пену в газированном напитке: раз – и она исчезает. Но оказалось, что это, скорее, то же самое, что дуть на огонь: раз – и пламя разгорается с новой силой. На физиологическом уровне регулярное выражение гнева увеличивает области мозга, где сосредоточены негативные эмоции. Что делаешь – то и получаешь. Когда в мозге много негатива, гнев становится обычной реакцией.

Еще один важный факт: подсознание всегда воспринимает гнев как опасность для «я». Оно не может определить, на кого направлена эта эмоция – на себя или на кого-то другого. Более того, как показывают данные новых исследований о зеркальных нейронах, когда два человека тесно общаются и в мозге одного из них срабатывают определенные нейроны, аналогичные нейроны срабатывают и в мозге другого. То есть когда злятся другие, злимся и мы. Что видишь, то и чувствуешь.

Теперь мы призываем партнеров делиться не гневом, а тем, что его вызывает: горем, страхом и грустью. Это не столь «взрывоопасные» эмоции, и, как мы полагаем, выражая их, партнер может снять негатив, не усиливая его. Разговор о детских ранах помогает лучше понять прошлое другого человека и научиться ему сопереживать. В конечном счете люди видят, что их спутник не «плохой», а раненый, и благодаря этому осознают, что в основе большинства конфликтов – не злые намерения партнера, а детская боль. При этом мы не хотим, чтобы пары зацикливались на прошлом. Главное – пролить свет на вчерашнюю боль и понять, как она связана с сегодняшним конфликтом.

Кроме диалога родителя с ребенком мы используем еще одно упражнение, помогающее делиться детским опытом. Оно называется «На руках» и, в отличие от «Переполненной чаши», позволяет выразить подавленные чувства, не порождая лишних негативных эмоций. Это упражнение основано на более ранней модели, при которой психотерапевт держит и утешает клиента – по сути, становится для него «родителем». В этом случае мы просим партнеров обнимать друг друга, чтобы ощущение связи возникло между ними, а не с психотерапевтом. Один партнер садится поудобнее, а другой прижимает голову к его сердцу. В этой позе он делится болезненными детскими переживаниями, а его спутник мягко и душевно отзеркаливает его слова.

Мы решили поэкспериментировать с этим упражнением на мастер-классе, а стать «подопытными кроликами» вызвалась пожилая пара – Гас и Вивиан. Мы попросили мужчину сесть у стены, взять женщину на руки и прижать ее голову к сердцу, будто она маленький ребенок. Под нашим руководством Гас попросил жену вспомнить детство. Чтобы облегчить поток воспоминаний, мы предложили Гасу подбадривать жену и отзеркаливать то, что она говорит. В конце каждой фразы, когда Вивиан выражала мысль или чувство, он мог спросить: «Ты хочешь еще что-то добавить?»

Сначала Гас и Вивиан смутились от того, что такое интимное упражнение нужно выполнять на глазах зрителей, но затем начали следовать указаниям. Женщина говорила очень тихо, так, что расслышать ее мог только муж. Гас наклонился к ней. Они шептались несколько минут, а потом Вивиан вдруг начала рыдать. Гас сильнее прижал ее к себе и стал покачивать. В его глазах тоже появились слезы.

Это было очень мощное переживание для пары, и все присутствующие увидели, что Гас сочувствует боли Вивиан. Через некоторое время мы попросили их поменяться ролями. Теперь уже женщина прижимала голову мужчины к сердцу, а он делился своей историей, чувствуя себя в безопасности и ощущая заботливое отношение. Позже они признались группе, что многое узнали о внутреннем мире друг друга и испытали взаимную эмпатию. Они увидели, что перенесли в детстве много одинаковых переживаний, но по-разному к ним адаптировались. Начали проступать подсознательные мотивы, с которыми каждый из них вступил в брак, и попутно заживали старые детские раны.

Когда партнеры держат друг друга «На руках», они получают реакцию, которую ждали всю жизнь. Древний мозг воспринимает спутника как суррогатного родителя, который на этот раз настроен на нужную волну: он принимает, заботится, успокаивает, слушает и не оценивает. Если получать внимание и сочувствие от любящего человека, боль прошлого можно исцелить в настоящем.

ПОЛНОСТЬЮ УБРАТЬ НЕГАТИВ

Когда мы убрали из Имаго-психотерапии «Переполненную чашу» и добавили упражнение «На руках», пары начали прогрессировать быстрее. Конфликты стали не такими острыми, росло взаимное восхищение. Но требовалось двигаться дальше.

Мы обнаружили, что отношения станут еще радостнее, если отказаться от негатива во всех его формах – как явных (гнев, посрамление и открытая критика), так и скрытых (критика с благими намерениями, невнимание, снисходительность, недовольное молчание, скучающий или утомленный голос). В идеале запрет должен распространяться даже на негативные мысли. Поскольку у каждого из нас есть внутренний радар, остро улавливающий исходящие от партнера невербальные знаки, мы сразу отмечаем незаметные изменения позы и выражения лица, сопровождающие негативные мысли, а значит, полное преобразование невозможно до тех пор, пока не будет устранен этот аспект негативности.

Имейте в виду, что цель состоит не в том, чтобы подавить чувства, стоящие за негативными мыслями и поведением. Это лишь пополнит багаж сдерживаемых эмоций. Скорее, их нужно подсветить и понять, как над ними работать. Как мы уже говорили в предыдущих главах, для решения проблем в отношениях нужно проанализировать собственный вклад в их возникновение. «Так, мне опять хочется критиковать партнера. Что это говорит обо мне? Что я сейчас делаю и не делаю, подпитывая свое негативное отношение?»

Задача может показаться пугающе глобальной, но, решив ее, вы будете вознаграждены сполна. Когда негатив отступит, освободившееся место быстро займет доброжелательность. Вы обнаружите, что, как и в период ухаживаний, вам не нужно тратить много сил, чтобы увидеть в партнере положительные черты. Только на этот раз у вас будут знания и инструменты, необходимые, чтобы сохранить этот взгляд. Тем временем партнер тоже увидит вас в позитивном свете. В итоге между вами возникнет священное пространство, и вы оба захотите его беречь и заботиться о нем. Если устранить конфликт, связь между вами станет сильнее и вы ощутите настоящую страсть.

ЧТО ТАКОЕ НЕГАТИВ

Давайте на минуту остановимся и разберем, что мы подразумеваем под негативом. Негатив – это любые мысли, слова и действия, которые говорят вашему партнеру: «Если ты думаешь так, как думаешь, и поступаешь так, как поступаешь, с тобой что-то не так». В сущности, это непризнание его «непохожести» на нас. Иногда мы чувствуем потребность опровергать спутника, когда он делает или говорит то, что доставляет нам дискомфорт. Обычно в таких ситуациях он просто такой, каков он есть. Но с нашей точки зрения он вредит образу, который существует у нас в воображении, и не может удовлетворить нашу невыраженную потребность.

Негатив обычно впервые появляется в любовных отношениях в виде отрицания. «Не могу поверить, что ты так поступил!», «Ты раньше никогда ничего подобного не говорил!», «Ты не можешь всерьез так думать!», «Ты не такой человек!» Вы начинаете понимать, что партнер – отдельная личность со своими желаниями и потребностями, отличными от ваших, и чувствуете угрозу. Отрицание – отчаянная уловка, чтобы удержать иллюзию. «Скажи, что это не так!»

Когда партнер продолжает отходить от спроецированного образа, в ход идет тяжелая артиллерия – укоры, обвинения, критика, агрессия, избегание и, наконец, открытое порицание. Сначала вы его укоряете: «Как я, по-твоему, себя чувствовал?!», «Тебе должно быть стыдно, что ты так обошелся с моей подругой!» В сущности, пытаетесь заставить партнера почувствовать вину за то, что он такой, какой есть.

Потом обвиняете: «Ты опоздал, это вывело меня из себя, и поэтому я с тобой не разговаривала», «Если бы ты так не рассердился, мы бы очень быстро все уладили». Обвиняя, вы перекладываете на партнера весь груз своего недовольства.

Затем начинаете критиковать не только его неприемлемое поведение, но и характер: «Ты такой черствый», «Тебе нельзя доверять», «Ты всегда сначала думаешь о себе». Вы пытаетесь представить партнера не только источником всех своих огорчений, но и «плохим» человеком.

Более тонкий прием – вторгаться в психику и действовать так, будто у вас рентгеновское зрение: «На самом деле ты так не думаешь», «Ты такая нервная, потому что вся в работе», «Если бы ты просто меня выслушал, я бы сказала, что надо сделать».

Последнее оружие – абсолютизация: «Ты никогда меня не слушаешь!», «Ты всегда сваливаешь на меня тяжелую работу!», «Ты просто такой человек», «Каждый раз, когда я что-то предлагаю, ты начинаешь злиться».

Неудивительно, что партнеры впадают в депрессию, допоздна засиживаются на работе, начинают выпивать, не хотят заниматься любовью и поздно ложатся спать. Быть рядом с вами для них опасно. Они чувствуют, что их рубят на мелкие кусочки, подробно анализируют и отвергают. Это разновидность эмоционального уничтожения, проявление презрения. В такой токсичной среде нельзя исцелиться и вырасти. Чтобы получить желанную любовь, негатив нужно устранить во всех формах.