Камень. Книга 3

— Никаких «мало ли»! — уселся я на своё место. — Иначе мой гнев будет страшен. — тоже улыбнулся я, и повернулся к продолжавшим стоять девушкам. — Вас, красавицы, это касается в первую очередь.

— Алексей, дай привыкнуть. — отмахнулась Инга, а Наталья согласно кивнула. — Уф, привыкла. — они уселись. — Глянь туда. — Юсупова указала мне рукой на один из входов в аудиторию.

Я повернулся и увидел совсем не маленькую толпу замерших студентов, которые, видимо, пришли уже после меня. Они пожирали меня стеклянными глазами и не решались подняться на свои места. У другого входа творилось то же самое. Вздохнув, поднялся, вышел из-за парты и направился к преподавательской кафедре.

— Уважаемые однокурсники! — начал я. — Позвольте представиться, Романов Алексей Александрович. Прошу всех занять свои места и помнить, что я такой же студент, как и вы.

Моя импровизированная речь возымела нужный эффект — стоящие в проходах студенты, на всякий случай, поклонились и быстро устремились вверх по ступеням на свои места, а я спокойно направился на своё. Тут, как раз, прозвенел звонок и вместе с ним в аудиторию зашел наш преподаватель по теории государства и права вместе с ректором Университета, Орловым Виталием Фёдоровичем, дальним родственником генералов Орловых. Мы все дружно встали.

— Доброго утра всем. Присаживайтесь. — начал он, глянув в мою сторону. — От имени ректората Университета и всего преподавательского состава позвольте поздравить нас всех с тем, что в наших стенах вновь учится представитель Императорского Рода, что, несомненно, подтверждает тот высокий уровень образования, который не один век поддерживается в нашем с вами Университете. Однако, уважаемые студенты! Не будем забывать и о традициях, существующих в нашей с вами альма-матер. — он обвёл глазами аудиторию. — И не будем их нарушать. Надеюсь, мы поняли друг друга? Хорошей учёбы! — он вышел из-за кафедры, и мы все дружно опять встали.

«Хоть за это спасибо Романовым, явно они постарались…» — подумал я с облегчением.

Дальше лекция продолжилась в обычном порядке. А вот на переменах я заметил, что мои одногруппники всё равно делают попытки мне поклониться, да и эта «остекленелость» в глазах у них не проходить не собиралась.

— Лёха, не обращай внимания. — сказал мне Андрей, заметив это всё тоже. — дай им время, привыкнут, никуда не денутся.

— Очень на это надеюсь. — вздохнул я.

Обратил внимание и на подружек моих братьев, которые старались не попадаться мне на глаза. Надо будет потом поинтересоваться у Николая с Александром реакцией девушек, уверен, посмеяться будет отчего!

На обеде, как и следовало ожидать, меня тихо разглядывала вся столовая. Одно веселило — сидевшие рядом Юсупова с Долгорукой опять, как у них было принято в подобных ситуациях, включили режим «Я — королева!». Прямая спина, величавые движения, крайне надменный взгляд и микроскопические порции пюре и шницеля, которые с огромным трудом можно было разглядеть на вилке… Я даже попытался представить, как бы они себя вели на моём месте. Если Долгорукая наверняка вела бы себя «в относительных рамках», то вот Юсупова точно оторвалась по полной, и никакой ректор ей был не указ! Андрей тоже заметил изменения в поведении девушек, не выдержал и, еле сдерживая смех, прокомментировал:

— Такое складывается впечатление, что это вас двоих вчера объявили.

— Не мешай нам греться в Лёшкиных лучах славы! — Инга даже не повернулась к нему. — Завидуй молча!

— Молчу-молчу! — улыбался он. — Но какие же вы обе смешные!

— Андрей! — с укором сказал я ему. — Не мешай девушкам, пусть развлекаются. — и подмигнул ему.

По окончанию занятий пошли в кафе, где нас уже ждала Шереметьева. При моём появлении она встала и на полном серьёзе поклонилась.

— Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество. — выпрямившись, сказала она.

Честно говоря, я первый раз видел у Анны такой неуверенный и растерянный взгляд. Это было так мило!

Студенты за соседними столиками начали оборачиваться, вскакивать со своих мест и тоже кланяться. А дальше наступила цепная реакция с перешёптываниями и многозначительными взглядами. Через какое-то время всё кафе стояло на ногах, даже повара с официантами прибежали с кухни! И опять моя радушная улыбка с кивками головой…

— Можете присесть, княжна. — кинул я надменно Шереметьевой, когда народ в кафе успокоился. — И больше в джинсах я вас видеть не желаю! Извольте на учебу приходить как положено, в вечернем платье!

— Но… Ваше Императорское Высочество! — вскочила она со стула с растерянным лицом. — Вам не кажется, что?..

— Не кажется. — улыбнулся я. — Ещё раз мне поклоны бить начнёшь, Аня, так и знай, на учёбу будешь ходить при полном параде!

Сзади меня послышался смех Инги и Наташи, а до Ани начало доходить, что это была шутка, и она тоже заулыбалась.

— Алексей, а я уж было подумала…

— Проехали. — махнул я рукой. — Аня, мне скоро надо быть в другом месте. Заглянул сюда только тебя увидеть. — после этих моих слов девушка покрылась румянцем. — Давайте быстро съедим по мороженому, и я поехал. А поговорим вечером, у Голицыных. Ты на меня не сильно обидишься за такую спешку?

Шереметьева кивнула и строго посмотрела на Долгоруких с Юсуповой:

— И чего стоим? Присаживаемся в темпе. Не поняли разве, Его Императорское Высочество спешит? — она повернулась ко мне. — Лёша, не переживай, мороженое сейчас принесут.

— Ну, Анька, молодец! — не удержалась Инга от комментария. — На ходу подмётки рвёт!

— Ага! — кивнула Наталья. — Далеко пойдёт наша журналюга…

На стоянку шли все вместе. Я сразу предупредил своих друзей, что к Голицыным могу опоздать. Если раньше та же самая Шереметьева, не говоря уже о Юсуповой, могла запросто поинтересоваться причинами опоздания, то теперь они все лишь кивнули, приняв информацию к сведению. Единственное, я попросил Андрея предупредить об этом Голицыных. А на стоянке повторилось утреннее представление — оцепление из четырех Дворцовых и мои «Волги», перегородившие выезд «Волгам» Долгоруких, Юсуповых и Шереметьевых. Причём, охрана моих друзей и не думала вылезать из своих машин. Уже у своей «Волги» я обернулся и помахал рукой молодым людям, решив потренироваться на будущее. Они помахали мне в ответ.

И только в машине до меня, вдруг, дошло — Инга, Наталья и Анна, при грамотном подходе, расскажут все сплетни, касающиеся моей любимой бабули…

* * *

— Что я вам вчера говорила? — Анна с усмешкой смотрела на подружек. — Как раньше общались, так и будем общаться с Алексеем дальше.

— Говорила она… — хмыкнула Инга. — А как тебя перекосило, когда Алексей про джинсы сказал. Видела бы своё лицо!

— Так всё равно страшно! Романов, всё-таки… — погрустнела Анна. — Тебя бы на моё место… Там, в кафе…

— Анька, а ты знаешь, что к нам на лекцию ректор приходил? — не осталась в стороне Наталья.

— По поводу Алексея?

— Ага! Так вот…

Андрей тяжело вздохнул, достал телефон и не торопясь направился к машине — Долгорукий по опыту знал, что у девушек это надолго…

* * *

По дороге в Ясенево рассказал Прохору про первый учебный день студента Романова. Отсмеявшись, воспитатель сказал:

— Я с твоим Долгоруким полностью согласен. Через какое-то время все к тебе привыкнут и будут общаться, как общались раньше. Да и ты сам привыкнешь, перестанешь все эти поклоны замечать. Понятно, что жизнь у тебя уже не будет прежней, но и в ней можно найти свои приятные стороны. Уверен, Лёшка, ты справишься.

— Буду стараться. — вздохнул я.

Волкодавы праздновали на полигоне — большой мангал, несколько столов с закуской и алкоголем. Кто-то принес большую колонку, и из неё лилась ненавязчивая попса. Наши с Прохором четыре бутылки вина и четыре водки были встречены одобрительными возгласами. Освободившись от подарков, направились, как положено, к Орлову, который был сегодня ответственным за приготовление шашлыков.

— Ваше высокопревосходительство! — вытянулся я. — Курсант Романов на праздник прибыл.

— Вольно, курсант. — хмыкнул Орлов. — Как здоровье? — спросил он, пожимая руку мне и моему воспитателю.

— Нормально, Иван Васильевич.

— Ты хоть, фактически, и на больничном, но можешь в любое время нас навещать… — генерал улыбался, краем глаза следя за готовящимся мясом. — В тире там потренироваться, высотная подготовка, опять же…

— Буду иметь ввиду. — кивнул я. — Но тут дел навалилось, так что даже не знаю.

— Понимаю. И не настаиваю. Можешь просто заезжать, мы всегда рады. Договорились?

— Договорились, Иван Васильевич. — пообещал я.

Обойдя компании «волкодавов», со всеми поздоровался. Складывалось впечатление, что моё вчерашнее, теперь уже официальное объявление прошло мимо подразделения, что не могло не радовать, — никаких тебе «Ваше Императорское Высочество» и «Алексей Александрович», а просто Алексей или Камень, и на «ты». «Женский батальон», конечно, ещё меня «стеснялся», но даже по сравнению со вторником девушки вели себя в моем присутствии гораздо свободнее. Решетова тоже порадовала — хоть и покрылась румянцем при моём приближении, но никаких попыток заговорить не предприняла.

— Ну, как первый учебный день в качестве официального наследника трона? — Вика выбрала подходящий момент и подошла ко мне с глумливой улыбочкой. — Студенточки-то, небось, в осадок выпали? А как твои великосветские подруганки? Потекли с удвоенной силой?

— Потекли. — кивнул я. — Мне сегодня вечером ещё к Голицыным ехать в ресторан, там, мне кажется, ещё… течных добавится… В разы. Так что, если хочешь меня оградить от лишних соблазнов, можешь переночевать в моем особняке уже сегодня.

— Это в том особняке, где койка размером со взлётную полосу? — Вика изогнула бровь.

— Именно.

— Так и быть, Романов. Загляну. — «снизошла» девушка. — Дворцовых своих только предупреди о намечающемся визите таинственной красавицы. Во избежание, так сказать, различных недопониманий… Мне спать ложиться или тебя дождаться? — уже серьёзно спросила она.

— Ложись. Сама понимаешь, у меня сегодня первый официальный выход в свет в новом статусе.

— Понимаю. Обещай, что разбудишь.

— Обещаю.

На базе Корпуса пробыл до восьми часов вечера, успев со всеми выпить под великолепно приготовленный Орловым шашлык, всех ещё раз поздравить, получить поздравления сам. От «женского батальона» всё это время старался держаться подальше, вернее, держался подальше от Решетовой, возле которой активно «вился» Прохор, за которым наблюдало сразу несколько ревнивых пар глаз из мужской части подразделения. Так что, когда мы с моим воспитателем выехали из Ясенево, он прямо лучился довольством.

— Колись уже, Прохор! — я прямо сгорал от любопытства.

— Договорились с Решетовой на следующей неделе куда-нибудь сходить. — выдохнул он.

— Уверен, это только первый шаг, Прохор! — облегченно выдохнул и я. Шанс, на то, что у нас с Викой эта проблема, наконец, отпадёт сама собой, был велик. Да и за своего воспитателя я искренне радовался. — Поздравляю!

— Спасибо, Лёшка. — он улыбался. — И на этом наш с тобой разговор на эту тему заканчивается.

— Как скажешь. — кивнул я. — И даже совета моего не послушаешь?

— Ну-ка?

— Так ты мне его сам ещё в Смоленске давал. Типа, что на неё смотреть? За жопу, и в койку! Помнишь? — я не выдержал, и рассмеялся.

— Ну тебя, Лёшка! — отмахнулся всё же улыбнувшийся Прохор. — У меня чуйства. А не перепихон на одну ночь. Ты понимать разницу уже должен. Всё, закрыли тему.

— Закрыли, так закрыли.

Уже когда подъезжали к Москве, мне позвонил Николай Романов:

— Лёха, привет! Ты сегодня к Голицыным собираешься?

— Привет! Собираюсь. Буду ближе к десяти. Просто я пока не дома.

— Может вместе поедем?

— Я не против.

— Хорошо. В девять тридцать будем у тебя.

Прохор, слышавший весь разговор, сказал:

— Едешь только на своей машине и под охраной. И возвращаешься так же. Великие князья могут ехать с тобой, или на своей машине.

— Само собой. — вздохнул я.

Николай с Александром появились у меня в особняке в двадцать минут десятого, но заходить в дом не стали и ждали меня на стоянке.

— Вы чего не зашли? — спросил я уже в машине — братья решили ехать со мной.

— А чего мы там не видели? — хмыкнул Александр с переднего пассажирского сидения. — У Гагариных не раз бывали. А вот если бы ты нам по комнатке выделил…

Прав был Прохор!

— Заселяйтесь! — кивнул я. — Места всем хватит. Но только без пьяных дебошей и громкой музыки по ночам. Мы договорились?

— Лёха, спасибо огромное! — Николай протянул мне ладонь, которую я пожал. — А то родители ещё вчера нам начали на мозги капать, типа, Алексей в свой особняк съезжает, а он на вас положительно влиял. Без присмотра вас, говорят, оставлять нельзя, так что возвращайтесь-ка вы, голубчики, домой. А у тебя и особняк свой, и охрана из Дворцовых, и кухня, и даже винный погребок, насколько мы в курсе… — он мне хитро подмигнул. — Да и банька неплоха.

Понятно. Зачем жить в квартире, пусть и с рестораном внизу, когда можно жить в доме с тем же самым круглосуточным рестораном, баром, винным погребом и баней? Где за тобой всё приберут? Да ещё и в тихом центре Москвы? А родителей братовья явно приплели для более лучшей аргументации, хотя, тем и в самом деле будет спокойней, зная, что Николай с Александром выходные проводят у меня в особняке. Да и Дворцовые с прислугой будут прилежно информировать Романовых о досуге любимых чадушек. А мне тоже только плюсы — будет не так скучно, да и с Романовыми отношения, как ни крути, налаживать необходимо.

К «Трём свечам» подъехали без десяти минут десять. Первыми машину покинули Николай с Александром, и только потом я. Бдительные Дворцовые уже контролировали периметр, в том числе и проезжую часть.

— Алексей, тебе первому входить. — Николай указал на входную дверь ресторана. — Мы после тебя. По крайней мере, сегодня.

Я кивнул и «возглавил» процессию Великих князей. Открывший нам дверь метрдотель и не подумал разогнуться, так же, поклоном, меня встретили и Виктор с Ксенией Голицыны.

— Добро пожаловать, Ваши Императорские Высочества! — выпрямился Голицын.

Я протянул ему руку, которую он крепко пожал.

— Виктор, а как же традиции Малого Света? — с улыбкой поинтересовался я.

— К Императорскому Роду эти традиции не сильно-то и относятся, Ваше Императорское Высочество. — улыбался он в ответ. — Как пожелаете, так и будет. Тем более, это ваш первый визит к нам… с настоящей фамилией…

— Виктор, фамилия Пожарский для меня тоже очень много значит, и я ни в коей мере её не стыжусь. Даже наоборот…

— Никто и не умоляет достоинство славного Рода Пожарских, Ваше Императорское Высочество. — кивнул он, продолжая улыбаться. — Просто это всё для нас всех стало такой неожиданностью…

— Витя, а теперь приличия соблюдены? — хмыкнул я. — Можем уже на «ты» начать общаться?

— Теперь, да, Алексей. — кивнул он. — Но вот с остальными, — Володя показал себе за спину, — придётся всё равно знакомиться заново.

— Это да… Ксения, добрый вечер! — улыбнулся я девушке.

— Добрый вечер, Алексей! — засмущалась та. — Ты проходи, там все только тебя и ждут.