Камень. Книга 3

А у меня в голове что-то щёлкнуло — причем здесь Валькирии? Если бы Император захотел убрать подальше от Варьки Сашку Петрова, он бы точно действовал или через Дворцовых, или через Канцелярию. А Валькирии начальнику Дворцовой полиции подчиняются лишь формально, а на самом деле — только Императрице и другим Романовым женского пола. Так это что же получается? Бабка, похоже, не растерялась, и решила воспользоваться ситуацией с моим беспомощным состоянием. Насколько я уже был наслышан, это всё было вполне в её духе. Вот ведь карга старая! А дед бабулю решил прикрыть, джентльмен хренов?

— Государь, — меня начало мелко потряхивать, да и говорил с трудом, нижняя челюсть от напряжения двигалась с трудом, — мне кажется, что вы мне сейчас нагло врёте!

— И почему ты так решил? — усмехнулся он.

— Это же бабуля Сашку Петрова с помощью преданных Валькирий в Смоленск отправила? — меня от усмешки деда затрясло ещё сильнее.

— Причём здесь Императрица? — пожал плечами он. — Я приказал Валькириям. Да, перестарались они немножко, сильно Петрова испугали…

— Сильно? — заорал я, а лицо Императора на секунду потеряло резкость.

— Лёшка! Прекрати! — заорал отец. — Убери гнев!

А ставшее снова резким лицо деда стремительно бледнело.

— Так это бабка Валькириям приказ отдала? — продолжал орать я на Императора, не обращая внимания на отца.

Дед с трудом поднялся из кресла, упёрся в меня взглядом и прошептал:

— Хоть пальцем бабушку тронешь, лично убью. А теперь пошел вон, щенок!

Вид Императора внушал! Да и его слова подействовали на меня, как ушат с холодной водой. И почувствовал, что меня стало отпускать…

— Извини, деда, не сдержался. — я поклонился и повернулся, чтобы пойти на выход, но…

Двери с грохотом распахнулись, и в кабинет ворвался давешний секретарь с теми двумя Дворцовыми. Выглядели они напуганными.

— Государь, что случилось?

— Ничего, Василий. — дед тяжело опустился в кресло. — Всё нормально, вам показалось.

— Конечно, Государь. Извините! — троица поклонилась и вышла из кабинета.

— Саша, проводи сына на выход. — дед уже спокойней обратился к отцу. — И проследи, чтобы Алексей по дороге глупостей не натворил. — он тяжело уселся обратно в кресло.

Отец кивнул, и мы покинули кабинет.

До самого выхода из Большого Кремлевского дворца мы молчали. Мои мысли были заняты тем, стоит ли мне переодеваться, или прямо в смокинге поехать в Смоленск? На крыльце отец остановил меня и подозвал жестом ждущего меня у машины Прохора.

— Слушай меня внимательно, Алексей. Да, дед решил прикрыть твою бабушку. Ничего страшного с твоим Петровым не произошло, только испугался очень. Ты, я надеюсь, на деда не в обиде?

— Нет. — мотнул я головой.

— И на бабушку не обижайся, она у нас такая, другой у нас нет. — отец вздохнул. — Обещай ей не мстить.

Я молчал.

— Вот же упёртый! Хорошо. Предупреждение слышал?

— Да.

— Я к нему присоединяюсь. Сделаешь хоть что-нибудь моей матери… — он многозначительно посмотрел на меня. — И ещё. За то, что гнев свой опять выпустил, к своему Петрову поедешь не прямо сейчас или завтра утром, а только в субботу, после Малого Света. Сын, ты меня услышал?

— Услышал. — недовольно протянул я. — Но если с Петровым будет что-то не так, батя, я этого не прощу!

— Красивыми и громкими заявлениями ты воображение своих баб поражать будешь, сынок! — криво улыбнулся он. — Мы люди приземлённые, с нами подобное не проходит. И вообще, у тебя гнев работает отдельно от всех твоих способностей, или?..

И действительно… Надо бы попробовать…

Перейти на темп, хоть и с трудом, но получилось! Получилось даже пошарить по окрестностям.

— Алексей! Без фанатизма! — услышал я голос отца и вынырнул из темпа. — Успеешь еще. Ну, как?

— Теперь норма! — настроение моё резко повысилось.

— Вот и не увлекайся. — он посмотрел на моего воспитателя. — Прохор, будь другом, проследи за отроком, чтоб не увлекался.

— Сделаю. — заулыбался тот, видимо радовался за меня.

— Так, езжайте уже. — отец пожал нам руки. — Алексей, без глупостей. В Смоленск не раньше субботы. Я на связи.

— Ты перед дедом ещё раз за меня извинись… — попросил я его. — Не со зла случилось…

— Хорошо. — отец кивнул, повернулся и стал подниматься по ступеням.

Уже в машине тихонько поделился с Прохором произошедшим в кабинете Императора.

— Ой, пороть тебя надо, Лёшка, ой, пороть! — охарактеризовал мой воспитатель своё отношение к рассказанному. — И насчет Государыни даже не смей думать чего! Не дай бог!

Ну, это мы ещё поглядим-посмотрим… Думать-то мне точно никто не запретит. Но вот сейчас меня волновал несколько другой вопрос, который я и задал Прохору:

— Ты про Сашку знал?

— По факту узнал. Мне Михаил Николаевич сообщил. — вздохнул он. — Естественно, пока ты выздоравливал, никто бы тебе ничего не сказал.

— А что за сообщение от Сашки было насчет болезни его матери?

— Из той же оперы, чтобы ты не волновался. За Петровыми приглядывают, чтобы… — он запнулся. — Чтобы с ними что-нибудь ещё не произошло… Охраняют, короче. Вот и попросили тебе написать…

— Прохор, мне-то не рассказывай! — опять загрустил я. — Небось, не охраняют, а следят, чтоб вообще Петровы от нас куда подальше не сбежали. Я прав?

Мой воспитатель не пожелал отвечать, и демонстративно отвернулся к окну…

* * *

Когда Цесаревич вернулся в кабинет к отцу, тот так и сидел в том же самом кресле.

— Проводил нашего… Злобыря? — грустно улыбнулся Император.

— Проводил. Способности, похоже, у него восстановились. Видимо, ты, отец, не зря решил ему сегодня про Петрова сказать. Видел, как его корёжило?

— Я не только видел, я ещё и почувствовал. — Император потёр себе грудь в области сердца. — Явно внучок сильнее становится. Была бы на моём месте твоя мать, у неё бы шансов выжить не было. А ведь он себя ещё мало-мальски контролировал в тот момент…

— Так и мне нехило досталось. — кивнул Цесаревич. — Да… Силушка у сына прибавляется.

— Ты ему напомнил… про бабушку?

— Да, напомнил. Отец, поговори с мамой ещё раз, может она извинится перед Лёшкой? Потом, конечно. Когда он хоть немного успокоится. Сейчас-то я сына сам в Кремль не пущу, опять у него перемкнёт, и…

— Это точно. — согласился Император. — Пока Алексею в Кремле делать нечего. С матерью поговорю, но вещает мне сердечко, что разговор закончится ничем. А если она Лёшку, вдруг, назначит виновником всех своих проблем? Ты об этом не думал, Сашка?

— Отец, смотри сам. — отмахнулся Цесаревич. — Ты маму лучше знаешь. Но как Лёшка быстро сообразил, кто на самом деле Петрова в Смоленск отправил! — хмыкнул он.

— Да, с Валькириями мать выдала себя с головой. — кивнул Император. — Но внук действительно соображает. Что не может не радовать…

* * *

— Ну, что, Инга, вот ведь оно как в жизни бывает. — усмехнувшись, закончил князь Юсупов рассказывать внучке и невестке про состоявшийся приём. — Теперь мне хоть не так обидно. — он пошевелил загипсованными конечностями. — А даже где-то и почётно — не от простого ублюдка за свой характер увечья получил, а от будущего Императора! Что рот-то открыла, Инга? Смотри, муха залетит! — князь наслаждался реакцией внучки, посасывая через трубочку водку из бутылки, помещённую в специальный карман на кресле.

Та, впрочем, на замечание деда не обратила никакого внимания, а посмотрела на отца, который кивком подтвердил, что Глава Рода нисколько не шутил. Вдруг, она закрыла лицо ладонями и зарыдала.

— Твою мать! — нахмурился князь. — И что это значит?

Наследник с женой кинулись успокаивать дочь. Удалось им это далеко не сразу.

— Что случилось-то? — для вида спросил князь, хотя уже начал догадываться о причинах истерики внучки.

— Лёшка… на… мне… не… женится! — всхлипывая ответила девушка. — Я… сама… виновата!

— Так, Инга! — строгим голосом сказал князь. — Прекращай истерику! Ты Юсупова, или кто?

Слова деда, как всегда, произвели на внучку нужное действие.

— Юс… упова. — кивнула она, размазывая по лицу слёзы.

— Вот и не забывай про это. — удовлетворённо кивнул он. — То, что Романов на тебе не женится, это, Инга, мы ещё посмотрим! — усмехнулся князь, глядя на то, как после его слов в глазах внучки появляется надежда. — По крайней мере, Род сделает всё, чтобы это событие всё же состоялось. Вы меня поняли? — он смотрел на сына с невесткой. Те кивнули. — Вот и ладненько. Я тоже подключу все свои связи. Инга, надеюсь ты будешь вести себя с этим Алексеем правильно?

— Конечно, дедушка! — пообещала она, предано глядя на Главу Рода.

— Хорошо. — заулыбался он. — И помни, что ты Юсупова. — успокоенная Инга гордо выпрямила спину и кивнула. — Молодец, девочка! — похвалил внучку князь. — А то расклеилась тут мне. Целуй деда и иди уже спать, завтра на учебе тебе перед Романовым надо хорошо выглядеть. Поняла меня?

— Да, дедушка. — Инга встала, подошла к князю и поцеловала того в лоб. — Спокойной ночи, дедушка! — пожелала она и отправилась в свою комнату.

Но спать Инга так и не легла — надо было обсудить новость с подружками.

* * *

Князь Шереметьев грел в руках бокал с коньяком.

— Да… Вот такой поворот. — он посмотрел на невестку с внучкой. — Сильно, Анька, тебе нравится Великий князь?

— Сильно. — кивнула та, уже успев отойти первого шока.

— А ты в курсе слухов, которые вокруг этого Алексея ходят? — нахмурился он. — Про певичку эту, Алексию? И красотку рыжую какую-то?

— В курсе, деда. — кивнула девушка.

— И не смущают они тебя? Даже учитывая репутацию Романовых на этот счёт?

— Не смущают.

— Молодёжь… — хмыкнул князь, а его сын с невесткой грустно улыбнулись. — Да и характер у молодого человека не сахар, Анька. Юсупова-то он хорошо поломал… Не успел ещё этот Алексей после вольной Смоленской жизни к столичным реалиям приспособится. Но ничего, пообтешется, в себя придёт… А теперь слушайте моё решение. — он обвёл глазами присутствующих. — Бегать за Романовыми мы не будем, это ниже достоинства Шереметьевых. Там и так сейчас очередь из невест выстроится. — Анна после этих слов деда заметно расстроилась. — Захотят Романовы тебя в невесты к Алексею Александровичу, мы рассмотрим их предложение. По-другому не будет. — Шереметьев заметил, как из глаз девушки потекли слёзы. — Анна, не реви, ничего страшного не случилось. Я же тебе не запрещаю и дальше общаться с Великим князем. Дружите, развлекайтесь, а время всё расставит на свои места.

Анна вскочила с кресла и с обидой сказала:

— Спасибо большое, дедушка!

И выбежала из гостиной особняка Шереметьевых.

— Батя, ты с ней палку не перегнул? — расстроено спросил Наследник.

— Я ей правду сказал. — отмахнулся князь. — И ложных надежд не дал. Сам же понимаешь, какая вокруг царевича сейчас грызня начнётся… А я не собираюсь в этом во всём участвовать, Род может потерять больше, чем приобрести. И вы тоже будьте настороже, сейчас многие на нас как на конкурентов смотреть будут… Те же Юсуповы и Долгорукие. А учитывая рассказы Аньки, ещё и Голицыны. Не говоря уже и о других Родах, которые захотят с Романовыми породниться… Вы меня поняли? — Наследник с женой кивнули. — А за Аньку не переживайте. Девка растёт умная и гордая. Сейчас проревётся и поймёт, что ей и самой не стоит тешить себя вредными иллюзиями. Но утешить внучку всё же надо. — он многозначительно посмотрел на невестку. Та понятливо кивнула, встала и вышла из гостиной.

— Батя, ты на полном серьёзе собираешься упустить такой шанс? — улыбнулся Наследник. — Это ты нашим девушкам тут можешь говорить всё, что угодно. Но мне-то?..

— Воспитал на свою голову яркого представителя второй древнейшей! — князь Шереметьев довольно откинулся на спинку дивана. — Конечно поборемся, сынок. Уж сильно приз велик! Да и в дочке твоей я нисколько не сомневаюсь. Наша порода! Мои слова её только раззадорят, а уж своего добиваться она умеет!

* * *

— Ну, что скажете? — князь Долгорукий наблюдал за реакцией внуков, этим же самым занимался и Наследник.

А Андрей с Наташей, в немом изумлении, смотрели друг на друга.

— Да как так-то? — молодой человек, наконец, повернулся к деду. — Он же… У него же… Это же получается, что Алексей брат Марии?

— Получается так. — кивнул Глава Рода. — И они прекрасно между собой общаются, как я успел обратить внимание. А ты что скажешь, Наташка? — та лишь захлопала глазами. — Понятно… Ну и бабы у нас народились! — он раздраженно махнул рукой. — А уж Юсупова с Шереметьевой, поди, клювом щёлкать не будут! Да и Голицыны, насколько я знаю, вокруг нашего царевича давно круги нарезают! Наташка, соберись! Императрицей хочешь стать?

— Хочу… — очень неуверенно ответила та.

— Хочу… — передразнил её дед. — Вот и постарайся сделать для этого всё от тебя зависящее! Но в рамках. Поняла меня? — девушка кивнула. — Я, конечно, не сомневаюсь, что этому Алексею супругу Романовы сами будут подбирать, но у меня, после всех этих событий с теми офицерами у нас в клубе и его конфликта с Юсуповыми, сложилось стойкое ощущение того, что если этому очень резкому молодому человеку не понравится невеста, он… Короче, Романовы будут спрашивать и его мнение тоже. Учитывайте это. Да, вовремя я тебя тогда под домашний арест посадил! — князь довольно смотрел на внучку. — Как чувствовал! Зато мы перед Романовыми чисты. А то бы этот бешенный и к нам заявился… — он нахмурился. — И ты, Андрей, во всём будешь помогать сестре. — внук кивнул. — Ну, и про себя не забывай. Как у вас там с Марией?

— Всё хорошо, деда.

— А с царевичем дружи, дружи. — довольно улыбнулся Глава Рода. — Это завсегда полезно.

После разговора с дедом молодые люди расположились в гостиной особняка. Наталья до сих пор выглядела растерянной.

— Андрюш, а если Алексей с нами больше не захочет дружить? — спросила она у брата.