Бухта мертвых

— Еще пару минуточек, — умоляла она.

— А зачем? Мы все равно ничего не узнаем. Не похоже, чтобы кто-то…

Конец предложения потонул в реве мощного мотора и визге шин позади них. Она оглянулась и увидела блестящий черный SUV с тонированными стеклами и линией мигающих голубых огней по краю ветрового стекла. Передняя дверь открылась, и оттуда выпрыгнули два человека. Один из них был красивым мужчиной лет тридцати пяти с выразительным подбородком. В своей шинели, темно-синей рубашке, твидовых брюках, подтяжках и армейских ботинках он напомнил Софи старомодного героя детского приключенческого комикса. Его спутник был моложе, с хмурым, но симпатичным лицом. Он был одет в элегантный угольно-серый костюм, белую рубашку и шелковый галстук в розовую и фиолетовую полоску. Выбираясь из SUV, он застегивал запонки. Софи заметила у обоих мужчин в ушах маленькие блютуз-гарнитуры и подумала, что они похожи на шпионов из какого-то фильма.

— Разойдитесь, дамы и господа. Не фотографировать, — громко заговорил более старший мужчина с американским акцентом, врезаясь в толпу. На его лице была широкая и обаятельная улыбка, и голос звучал шутливо, но Софи почувствовала сталь в его словах.

Кирсти стояла рядом с ней и во все глаза смотрела на вновь прибывших:

— Обалдеть! — выдохнула она.

Они смотрели, как два парня приблизились к полицейскому заграждению и перекинулись несколькими словами с дежурным офицером. Их сразу пропустили вовнутрь, и они поспешили к яхте. Пальто старшего из мужчин развевалось за его спиной, как плащ супергероя.

— Интересно, кто они, — сказала Софи.

— Не знаю, — мечтательно ответила Кирсти, — но на мою личную территорию им открыт вход в любое время.

— Итак, мальчики и девочки, — добродушно сказал Джек, — что у вас тут для нас?

Янто заметил, что сержант-детектив Свенсон подняла брови. Это была высокая стройная чернокожая женщина в элегантно пошитом сером костюме. Бусинки, вплетенные в ее волосы, нежно звенели, когда она поворачивала голову. Ее отношение к Торчвуду и, в частности, к Джеку было смесью любви и ненависти, вполне взаимной, со стороны Джека. Однажды Джек заметил, что мог бы сварить яйца на огне сексуального притяжения между ним и великолепной полицейской. Янто никогда не знал наверняка, шутит Джек или говорит серьезно и не мог быть уверенным, следует ли ему ревновать.

— Ну, ну, посмотрите-ка, кого сорока на хвосте принесла, — сказала Свенсон.

Она стояла рядом с о своим коллегой, пухлым коротышкой в измятом костюме. Он хихикнул.

— Наверное, ты и есть та самая сорока, — ответил Джек, поднимая брови. — Ты нарядилась в этот костюм специально для меня?

Свенсон выглядела разгневанной:

— Ты правда думаешь, что я позвала бы тебя, Джек? За каким чертом я позволила бы Торчвуду затаптывать все на месте моего расследования?

— Может, ты просто не можешь устоять перед невинным взглядом моих голубых глаз? — спросил Джек.

— О, прошу тебя! — ответила Свенсон.

— Нас позвал детектив инспектор Муэрс, — сказал Янто немного натянуто.

Свенсон состроила гримасу:

— Надо полагать.

— Он сказал, что у этого случая есть несколько необычных аспектов. Фактически, его слова звучали так: «Это еще более странно, чем трехголовая обезьяна».

Джека это не впечатлило.

— Однажды я встречался с трехголовой обезьяной. Что это было за лето!

— Для тебя это одна большая шутка, Джек? — сказала Свенсон, — потому, что для меня это не так. Сегодня ночью здесь погибло пятеро мальчиков.

Улыбка сползла с лица Джека. Теперь оно стало серьезным и деловым.

— Что случилось?

— Почему бы вам самим не взглянуть? — спросила Свенсон. И добавила с вызовом: — надеюсь, у вас крепкие желудки.

Джек сверкнул на нее глазами, и они с Янто поспешили вдоль пристани к освещенной яхте. Команда криминалистов, похожих на привидения в своих белых комбинезонах суетилась на палубе, фотографируя улики и делая записи. Даже с некоторого расстояния Янто видел, что мерцающее стекловолокно капитанской будки обильно забрызгано кровью. Когда они с Джеком приблизились к лодке, один из офицеров заметил их и поспешил навстречу.

— Чем могу помочь?

— Капитан Джек Харкнесс — Торчвуд, — произнес Джек со значением.

— Янто Джонс, — сказал Янто.

— О, так это вы и есть прославленный Торчвуд? — сказал офицер, стараясь выглядеть равнодушным. — Я Гай Бейкер, СОКО[1] в этом расследовании. Надеюсь, вы знаете правила?

— Правила для… — начал было Джек, но Янто его опередил.

— Ничего не трогать. Не смазывать картину преступления, — отчеканил он.

— Да, так и есть, — Бейкер взмахнул рукой, приглашая их на борт. — За исключением этого, развлекайтесь как хотите.

Джек и Янто прошли по доске между палубой и причалом. Янто смотрел по сторонам, пытаясь сохранять безразличное выражение лица. Вокруг были озера и лужицы крови. Они покрывали всю палубу вместе с большим количеством человеческих останков. Большинство останков не поддавалось определению — только искромсанные в клочки мясо и кости — но там и сям были разбросаны части тела до тошноты человеческие. Янто видел руку с двумя недостающими пальцами, но сохранившейся ладонью; обглоданную грудную клетку; длинную кость, которая, скорее всего, была бедренной; голову с лицом, милосердно скрытым под окровавленными волосами.

— На что мы смотрим? — угрюмо спросил Джек Бейкера. — Это нападение животных?

Бейкер покачал головой.

— Нет. Хотите верьте, хотите нет, но убийцы — люди.

Янто и Джек посмотрели друг на друга.

— Сколько? — спросил Джек.

— Пока мы выделили укусы тринадцати разных типов зубов.

— Несчастливое число, — пробормотал Янто.

— А как были убиты жертвы? — спросил Джек.

— Бейкер развел руками, словно не веря собственным выводам:

— Можно сказать, что они были просто… разорваны на части. Есть доказательства того, что нападающие убили своих жертв голыми руками и употребили в пищу их тела. Фактически, сожрали их.

Янто закрыл рот рукой и ничего не сказал. Он вспомнил о каннибалах в «Брекон-Биконс» вскоре после того, как Гвен присоединилась к Торчвуду. Воспоминание было не из счастливых.

Джек тоже молчал какое-то время, а потом сказал:

— Детектив Свенсон упомянула, что жертв было пять.

Бейкер кивнул:

— Мы считаем, что все они студенты Кардиффского Университета. Мы нашли среди останков несколько карточек Студенческого Союза.

— А что известно о преступниках?

— Ничего. Мы думаем, они подъехали на лодке, которая стояла рядом с яхтой.

— В этом случае должна была остаться запись, верно? — сказал Джек.

— Мы как раз сейчас ее просматриваем.

— Ладно. Ну, удачи вам, Гай — и информируйте нас. А теперь, надеюсь, вы не возражаете, если мы здесь сами немного осмотримся.

Бейкер не возражал, но был недоволен тем, что Джек отклонил его присутствие. Как только он отошел в сторону, Янто достал из кармана свой наладонник и включил его.

— Ничего? — спросил Джек.

Янто проверил результаты, бегущие по экрану.

— Присутствует остаточная энергия Рифта, но очень низкая, почти нулевая. Джек задумчиво посмотрел на него.

— Так что ты думаешь? Это сделали люди?

— Почему бы и нет? Наверное, под действием наркотиков. Может быть, это культ.

Джек взглянул на него:

— Что? — спросил Янто так, словно его в чем-то обвинили.

— Ты ведь знаешь, о чем я думаю, правда? — сказал Джек.

Янто покачал головой.

— Нет, Джек. Это нелепо. Ты сам знаешь, что это нелепо.

Джек сказал почти самодовольно:

— По дороге сюда мне позвонила Гвен и сказала, что на них с Рисом напал ходячий труп. А здесь и сейчас нас окружают свидетельства нападения, во время которого жертвы были убиты голыми руками, а затем съедены. На какие мысли это наводит тебя, Янто?

Янто с несчастным видом тряс головой.

— Это безумие, Джек. Это дешевый прием из фильма ужасов. Ты сам знаешь.

— А ты знаешь, с чем мы здесь столкнулись.

— Нет, не знаю. Не говори этого Джек. Не произноси слово…

— Зомби! — воскликнул Джек.

— Да, именно это слово, — жалобно закончил Янто.

Глава четвертая

Энди Дэвидсон свернул влево на трассу Габалфа. Не было необходимости разыскивать дом по номеру, чтобы определить источник неприятностей. «Скорая» уже прибыла туда и припарковалась на обочине, мигая красными огнями. Некоторые из людей вышли из дома и суетились в неухоженном саду или на тротуаре. Большинство из них казалось пьяными и сбитыми с толку, некоторые ссорились между собой, сердитыми жестами указывая на дом, и друг на друга.

— Ты в порядке? — спросил Энди, взглянув на свою новую партнершу, Давн Стрэттон.

Давн закатила свои светло-зеленые глаза:

— Я уже говорила тебе, Энди, не надо обращаться со мной, как с неженкой..

— Я просто спросил, — сказал Энди, и выключил мотор. — Это и в моих интересах, не только в твоих.

— Со мной все в порядке, — сказала она твердо и открыла дверь.

Вызов поступил пять минут назад — беспорядки на вечеринке в доме, населенном студентами. Согласно словам уведомителя, неизвестный вломился в дверь, напал на одну из девушек и ранил ее.

Энди и Давн прошли мимо «Скорой», при этом, парируя комментарии наиболее нахальных пьяниц. Задняя дверь машины была открыта, и внутри парамедик в желтой куртке оказывал помощь молодой девушке.

— Привет, — сказал Энди, заглядывая туда. Он поморщился, увидев рану на руке у девушки. — Выглядит неприятно. Тебя что, укусили?

Девушка кивнула. Она была хрупкая, бледная и дрожала от шока. Глубокая отметина от зубов на ее предплечье имела вид полумесяца и все еще кровоточила.

— Кто это сделал? — мягко спросил Энди.

Девушка облизала губы.

— Без понятия, — ответила она тоненьким голосом. — Просто какой-то парень. Он был как животное. Наверное, обдолбился чем-то.

— И где сейчас этот парень? — Спросила Давн, выглянув из-за плеча Энди.

— В кладовке. Ребята заперли его там. Он чокнутый. Лезет ко всем.

— Не волнуйся, дорогая, мы с ним разберемся, — сказал Энди. — Есть еще раненые? — спросил он у парамедика.

— Только легкие раны, — ответил парамедик. — В основном, царапины и порезы. Ими занимается мой коллега в машине.

Энди поблагодарил его и вместе с Давн пошел по тропе к открытой двери террасы. Внизу лестницы еще один парамедик склонился над девушкой, сидящей на ступеньках, убирая ее светлые волосы от пары царапин на шее. Оба офицера полиции кивнули ему, и зашли в комнату, полную людей. Это было типичное студенческое жилье — убогое оформление, обшарпанная мебель, постеры на стенах; банки, бутылки, и переполненные пепельницы на всех горизонтальных поверхностях. Тускло освещенная комната пропахла сигаретным дымом, и в ней было так жарко, что запотели оконные стекла. Стереосистема в углу, казалось, вот-вот взорвется от громкой музыки. Энди узнал ее — у него дома был такой CD. Короли Леона, «Только этой ночью».

— Выключите это, пожалуйста, — попросил он девицу с тусклыми рыжими волосами и острым носом, которая сжимала в руке бутылку сидра. Девица безропотно исполнила его просьбу, и Энди указал на открытую дверь в дальнем углу комнаты. Через нее было видно достаточно, чтобы предположить, что она ведет в ярко освещенную кухню.

— Кладовка там? — спросил он.

Все добросовестно закивали. И Энди с Давн направились к двери. Толпа расступалась перед ними.

Кухня была узкой и выходила окнами на задний двор, выложенный кирпичами. Рядом с засаленной плитой стояла пластиковая ванна с ледяной водой, в которой плавали банки и бутылки. Остальные бутылки загромождали стол и тумбочку. У задней двери красовались два черных пластиковых бака с уже пустой посудой. В кухне находилось шестеро парней, вид у них был возбужденный. Один пил красное вино прямо из горлышка, остальные держали в руках банки с пивом. Двое курили самокрутки. Под потолком зависла тонкая серо-голубая дымка.