Помоги проекту - поделись книгой:
Как будто они не доверяли его реакции на них.
Оправданно. Его мозг, благодаря родственникам Хекс, находился в таком функциональном состоянии, что он не обижался на молчаливое напоминание реальности.
Черт возьми, он уже привык к тому, что безумен.
— Кто-нибудь дайте мне руку, — сухо попросил он.
Не просьба. Скорее «если кто-нибудь из вас, придурков, не подаст мне руку, мы проторчим здесь до рассвета».
Прямо перед его лицом возникла ладонь, и он взял предложенную руку, не заботясь о принадлежности. Подъем был медленным и твердым, и после того, как он глубоко вздохнул и забалансировал на левой ноге, встретился взглядом с парой светящихся желтых глаз.
Ожидаемо, Фьюри. Он всегда был порядочным парнем, таким как Дариус и Тор.
— Добро пожаловать в Колдвелл, — произнес мужчина.
Фраза «Брат мой» не прозвучала, потому что была не применима к нему. И от этого было больнее, чем от сломанной ноги.
Он не мог посмотреть на остальных.
— Давайте покончим с этим, — Мёрдер кивнул в сторону особняка. — Роф там, я так понимаю?
Вместо ответа Фьюри подошел ближе и подхватил Мёрдера за талию.
— Обопрись на меня.
— При нормальных обстоятельствах я бы возразил.
— Сейчас необычная ситуация.
— Стой, кто-то должен забрать тот конверт. — На самом деле, ему было наплевать, если бы «ФедЭкс» остался валяться на улице, — Там бумаги, которые просил Роф.
Кто-то поднял конверт, а он с Фьюри медленно двинулся к придорожному сугробу, который по сути был невысоким, но из-за произошедшего с ним теперь казался неподъемным Эверестом. На спуске и подъеме Мёрдеру приходилось останавливаться, чтобы отдышаться от боли, прежде чем они могли продолжить свой путь.
Они возобновили движение, направляясь к вымощенной дорожке, ведущей к элегантному особняку, и Мёрдер вдруг остро осознал, что все молчат. Никто не прикасался к нему, кроме того, что требовалось по медицинской необходимости. Никто не приближался слишком близко.
И все они держали руки на оружии. Кто-то на пистолетах, а кто-то на черных кинжалах, которые и он когда-то крепил в ножнах на груди.
Боже, всего-то раз ты теряешь контроль и убиваешь толпу народа из-за того, что они подвергли пыткам твою девушку, и тебя сразу объявляют изгоем.
Вдоль по дорожке, очищенной от наледи и посыпанной солью. От ветра, свистевшего среди голых веток, ему хотелось прикрыть уши. Тональность была слишком похожа на женский крик, что беспрерывно звучал у него в голове.
Вверх по ступеням, тоже чистым от наледи. На крыльцо, что тянулось до самой передней части особняка и с которого убрали всю прекрасную плетеную мебель, без сомнения, по причине ненастной погоды.
Теперь они стояли у широкой парадной двери, и Мёрдер помнил, как пересекал этот порог вместе с Дариусом бесчисленное количество раз.
Фьюри остановился и ослабил хватку.
— Мы должны тебя обыскать.
— У меня пистолеты, две штуки. На этом все… впрочем нет, еще охотничий нож в заднем кармане штанов. Письма не трогайте.
Мёрдер смотрел прямо на деревянные панели, пока у него забирали оружие. А потом кто-то похлопал его вдоль всего тела.
Он закрыл глаза и опустил голову.
— Боже, да не лгу я.
— Давай. — Фьюри открыл дверь. — Направо.
— Столовая.
— Ты помнишь.
— Я практически жил здесь с вами, сам-то не забыл?
При ходьбе бедро словно прижигали раскаленным металлом. По десятибалльной болевой шкале Мёрдер ставил десятку. Пот выступил на груди, горле и поднимался к лицу, и, черт возьми, он был рад, что не поел перед встречей, а то было бы чертовски неприлично проблеваться прямо сейчас.
Фритц все еще служил дворецким в этом доме? — задался он вопросом.
— Сюда…
— Я знаю, — рявкнул он.
Рычания, которые раздались позади него, он легко проигнорировал. Если бы Братья собирались его убить, то никогда не пустили бы в этот дом. Они бы бросили его в багажник седана, чтобы отвезти в более отдаленное место.
Двойные двери в столовую были закрыты, но он чувствовал присутствие Рофа на противоположной стороне… и подумал о том, что некогда старая традиция возродилась: когда Братство служило личной охраной Короля. Раньше в этом не было необходимости, потому что Роф всегда отказывался руководить своим народом.
Что-то очень сильно изменилось.
— Мне придется попросить тебя постоянно держать руки на виду, — сказал Фьюри. — И никаких резких движений…
Послышался стальной мужской голос.
— Я, мать твою, голову тебе оторву, если приблизишься к нему.
Мёрдер улыбнулся и посмотрел через плечо, встречая алмазный, острый как лезвие взгляд.
— Ви. Сентиментальный, как и всегда.
Брат с ледяным взглядом и татуировками на висках, обзавелся еще и бородкой. Но больше ничего в нем не изменилось, его интеллект сражал не хуже, чем желание убивать. И, посмотрите, он так и не бросил курить.
— Мне на тебя глубоко плевать, — произнес Вишес на выдохе.
— Тот же сорт турецкого табака. Ты все еще покупаешь его в том хэдшопе[27], на Маркет?
— Пошел в задницу.
— Ну, ты всегда этого хотел…
Фьюри одернул Мёрдера:
— Ты делаешь себе только хуже.
Двери распахнулись, и в центре столовой, под люстрой, где должен был стоять длинный стол из красного дерева, сидел Король.
Мёрдера окатила волна грусти, настолько неожиданная, что он отшатнулся и заморгал, хотя слез не было. Не то, чтобы Роф стал другим… черт, ад бы покрылся льдом, изменись что-то в этом аристократе, лидере расы. И не то, чтобы Мёрдер оказался в доме своего старого друга, Дариуса, и нервничал от предстоящей встречи. И дело даже не в том, что это могло оказаться глупой кроличьей норой, в которую он скоро провалится.
На пальце Рофа сияло кольцо.
Древнее, с огромным черным бриллиантом, единственное в своем роде.
Мужчина не надевал его раньше. Он отказывался нести бремя своего рода. Избегал всего того, что его отец, отец его отца и отец отца его отца делали с великим смирением и силой.
Роф, сын Рофа, был истинным Королем.
И впервые за все это время Мёрдер осознал, как много он упустил. Годы не имели для него значения, те, что он провел на старом чердаке в Южной Каролине: ночи сменяли ночи, переходили в недели, месяцы, годы… и десятилетия… все это не имело значения. У него не было абсолютно никакой причины отмечать какое-либо течение времени как существенное, настолько велика была глубина его падения.
И сейчас, смотря на это кольцо, Мёрдер словно осознал всю смертность бытия… хотя не собственная потеря сейчас опустошала его.
Мёрдер достал письма и заговорил еще до того, как к нему обратились.
— Мне нужно, чтобы вы помогли мне найти эту женщину.
Глава 6
Джон Мэтью шел по тротуару, с хрустом сминая подошвой своих военных ботинок застывшую слякоть. С обеих сторон улицы с односторонним движением расположились жилые дома, построенные семьдесят-восемьдесят лет назад, пяти— и шестиэтажные кирпичные коробки выставляли напоказ каждую царапину и вмятину, обретенную с годами износа. Жалюзи частично или полностью отсутствовали, шиферные крыши зияли дырами, а неровные, как горные перевалы, бетонные ступени без перил вели к грязным входным дверям.
Джон часто патрулировал этот район за последние пару лет и сейчас подумал о летних месяцах, когда мусорная гниль выбрасывала в атмосферу газообразные облака вони, а на улицах было больше людей. Сложно сказать, что хуже — хруст под ногами в декабре-январе или зловоние жарких месяцев.
— Еще два квартала, — сказал Блэй, шедший рядом.
— Ага, на запад.
Это была неблагополучная часть города, с большой концентрацией наркоторговцев, порядочные люди здесь сидели по домам и без крайней нужды не высовывались на улицы. Джон считал, что их точное местонахождение в этой зоне открытой наркоторговли давно должны были засечь. Он не очень понимал, почему так, и чувствовал себя не в своей тарелке, смутное предчувствие преследовало его, напрягало, как экзистенциальный эквивалент поверья, что от поедания устриц снятся кошмары.
Он резко остановился перед одним из зданий и посмотрел на его разлагающийся фасад, посчитал окна, чтобы правильно определить этаж.
— Что такое? — спросил Блэй, — Ты что-то видишь?
Нет, ничего конкретного. Просто здесь он жил, когда работал посудомойщиком. И вообще…
Джон прошел пару футов вперед. Да, здесь. Тот самый бордюр, где его подобрал Тор, Брат погрузил его вещи в черный «Ренж Ровер», и они уехали в новый мир, в новый дом… в новую семью.
Там Вэлси знала, что его слабый, претрансовский желудок может справиться только с имбирем и рисом. Там он спал, впервые в жизни не боясь за собственную жизнь. И встретил других, подобных себе.
Хотя ранее он считал, что его место среди людей.
— Джон?
Он вздрогнул, когда Блэй позвал его по имени, и хотел уже ответить. Но мозг словно заклинило. Что-то сотрясало его фундамент, проверяя на прочность, и Джон не мог понять, почему…
Вибрация на уровне груди своевременно вернула его в реальность, и Джон потянулся к телефону. Сообщение от недавно созданной системы экстренного оповещения, где звонки от гражданских лиц перенаправлялись группой добровольцев, работающей по единому номеру 24/7.
911 для расы.
— Черт, — выдохнул Блэй, посмотрев на экран своего телефона. — Еще один.
Что-то произошло прямо рядом с «тЕнЯми», где сейчас находилась Хекс.
И раз Братья сейчас заняты с Мёрдером, он и Блэй — последняя инстанция. Они дематериализовались в районе сосредоточения клубов, расположенном в старой складской части в центре города. Приняв форму в квартале от упомянутого места, они достали оружие и молча двинулись к переулку, который бы вывел их на нужный адрес.
На войне нельзя полагаться на случайный звонок неизвестного абонента, и последнее, что им нужно — попасть в засаду отряда лессеров, которые каким-то образом умудрились узнать номер экстренной службы и приготовили ловушку…
В воздухе четко ощущался густой запах вампирской крови.
Прижимаясь к кирпичной стене, Джон поднял свой сорокамиллиметровый, обхватив рукоять обеими ладонями и выставив оружие вперед. Инстинкты настороже, тело напряжено, и он с облегчением выбросил из головы не отпускавшие его мысли.
Ну да, ведь лучше риск погибнуть от рук врага, чем утонуть в своем экзистенциальном болоте.
На пересечении переулка и нужной улицы Джон остановился и напряг слух. Что-то шевелилось в снегу, шорох конечностей о замерзшую заснеженную поверхность был едва слышен из-за доносившейся издалека музыки «тЕнЕй». Запах вампирской крови ощущался все сильнее, но без примеси других ароматов, не было тошнотворно-сладкого запаха детской присыпки или запаха отдушек, присущего человеческим существам.
Джон высунулся из-за угла кирпичного здания, нацелив оружие на источник звука и запаха.
Трагедия уже произошла.
Примерно в пятнадцати футах от него на спине лежал гражданский, одной рукой он держал себя за грудь, а другой скреб по грязному снегу и сучил ногами так, словно пытался убежать от того, что смертельно его ранило.
— Я прикрою, — сказал Блэй.
Джон подбежал к нему и опустился на колени. Первым делом оценил одежду. Ничего не порвано: ни кашемировое пальто, ни тонкий кашемировый свитер под ним. Но на груди были пятна крови.
— Помогите мне… — слова перемежались с бульканьем, как будто его дыхательные пути были заблокированы. — Помогите …
Эти глаза изо всех сил пытались сфокусироваться, и рука, которая копалась в снегу, схватила Джона за кожаную куртку, притягивая ближе.
— Я… странно себя… чувствую…
Обеспокоенный запахом, Джон резко поднял голову, его чувства завопили тревогу. Через долю секунды еще один гражданский мужчина, тоже в хорошей одежде, выбежал из задней части клуба — вместе с Хекс и вышибалой.
Когда все трое подбежали к Джону, его шеллан, явно удивленная его присутствием, показала знаками: —
Гражданский быстро затараторил:
— Мы договорились встретиться с друзьями, и мы ждали… как вдруг эта черная тень появилась из ниоткуда.
Поделиться книгой: