Спаситель

— Эй, приятель, — сказала она парню, — Давай-ка мы с тобой вернемся в клуб.

— Он мой кузен, я не могу его оставить…

Хекс уставилась на гражданского, ее темно-серый взгляд застыл. Гипнотизируя. Мгновение спустя гражданский кивнул и последовал за ней, словно товарный состав, сменивший путь. Вышибала, тоже вампир, их прикрывал.

Перед тем, как завернуть за угол, Хекс обернулась и посмотрела на Джона. Лицо было напряженным и бледным. Вот оно — влияние смерти, даже на сильных.

Джон показал: — «Я все контролирую. Не переживай».

Хекс кивнула. А затем скрылась из виду.

Тем временем раненый гражданский задергался еще сильнее, словно знал, что конец близок, и он боролся с неизбежным единственным способом, доступным его сломанному телу. Чтобы хоть как-то успокоить его, он зашевелил губами, безмолвно произнося слова, которые могли бы утешить парня, если бы Джон мог говорить, а жертва — услышать.

Но парень был уже не здесь. Его глаза закатились, обнажая белки, а дыхание стало еще более затрудненным.

Джон быстро прикрутил глушитель к дулу пистолета, и, перестав дышать, приставил оружие к виску умирающего…

— Ты что творишь?! Какого черта?!

Джон поднял голову. Двое мужчин вышли на задний двор клуба, и хотя их шатало в темноте тихой ночи, словно от шквального ветра, они были достаточно трезвыми, чтобы видеть, куда направлено дуло пистолета. Жаль, они не понимали, что их это не касается.

Люди бросились вперед, включив режим Добрых Самаритян, но Блэй уже направился к ним — собирался направиться, если бы болезненно сладкое зловоние врага не донеслось с противоположного направления. Хуже не придумаешь.

Джон безмолвно выругался, когда Блэй дематериализовался, очевидно, преследуя лессера.

— Какого хрена ты творишь?

Человеку было лет двадцать, высокий и худой, он наверняка употреблял кокаин или сидел на органике как заправский веган. Приятель был под стать, одетый как хипстер, но в отличие от своего друга, он являлся настоящим жителем штата Нью-Йорка, который не хотел вмешиваться в чужое дерьмо: парень опустил взгляд в землю и медленно покачал головой.

Когда он, наконец, осмотрелся, то отпрянул и полностью изменил траекторию своего движения.

— Я сваливаю, — пробормотал он, отворачиваясь.

Друг схватил его за руку.

— Телефон доставай… я свой не могу найти. Звони 911… снимай на видео! Это должно быть на видео! Нам нужно…

Когда Джон Мэтью выпрямился во весь рост, человек с большой инициативой умерил свой пыл, доказывая, что жив еще инстинкт самосохранения, не до конца уничтоженный химией, что он принимал в клубе.

— Я тебя не боюсь! — прокричал он.

Учитывая, что в деле замешан пистолет с глушителем, это звучало откровенно бредово, но Джону надоело, что его отвлекают. Силой разума он вошел в сознание человека, роясь в сером веществе, отключая функции памяти и перематывая…

— Чеееееерт…

Что-то в тоне этого ругательства привлекло внимание Джона, и он приостановил стирание памяти. Человек смотрел куда-то, за плечо Джона, на лице отразился ужас человека, столкнувшегося с мертвым телом.

Или, как выяснилось, мертвого тела, столкнувшегося с живым человеком.

Смертельно раненый гражданский снова встал на ноги, но не потому, что волшебным образом исцелился от полученных травм. Его глаза так и остались закатившимися, между ресниц виднелось только белое пятно, рот был распахнут, челюсть щелкнула, а из десен выросли клыки.

Клац. Клац. Клац.

Челюсть рефлекторно открывалась и закрывалась в ножницеобразном прикусе, напоминая пираний, и хотя оживший труп не мог видеть, он каким-то образом сосредоточил свой взгляд на Джоне.

Зомби ринулся вперед без предупреждения, и здесь не было ничего от нескоординированного движения в стиле «Ходячих Мертвецов». Труп вцепился руками горло Джона, как будто его учили искусству удушения, и когда Джон дернулся, пытаясь уйти от захвата, захват не ослабел. Щелкающие челюсти переместились к его плечу, бицепсу, и бывший мертвец напоминал банши, с адским огнем в жилах и силой десяти тысяч лайнбекеров[28] — в мышцах.

Джон выбросил ладонь вперед, ударив существо прямо в центр груди и удерживая его вне зоны укуса. Затем приставил пистолет к животу под углом вверх и выпустил четыре пули. Труп дернулся в такт выстрелам: раз, два, три, четыре…

И продолжил переть на него,

Ни единого признака болевой реакции.

Поскольку он не знал, не отправит ли его укус этого существа в реанимационный клуб, Джон рванул в сторону, схватил труп за талию и попытался разрешить ситуацию, отбрасывая нежить на кирпичи и бетон.

Существо даже не обратило на это внимания.

Но Джон хотя бы успел в упор выстрелить ему в голову.

Раздался пронзительный звук, от которого зазвенело в ушах, а затем труп обмяк в холодном воздухе и приземлился на снег, как тяжелая доска.

Джон шагнул вперед, отправляя еще две пули в его мозг, а затем застыл в ожидании, дыхание вырывалось густыми клубами в холодном воздухе…

Внезапно он вспомнил про двух своих зрителей. Взглянув через плечо, он стер их воспоминания, начисто, отсылая в никуда.

Когда парни ушли прочь, а у его ног по-прежнему ничего не шевелилось, Джон начал отчаянно осматривать себя, проверяя разрывы кожи под кожаной курткой.

Куртка была пробита в нескольких местах, и при виде двойных следов от клыков он покрылся холодным потом…

— Джон!

Блэй вывернул из-за угла, черная кровь убийц забрызгала его лицо и куртку, кинжал сменили пара пистолетов.

«Я в порядке», — показал Джон. — «Надо убрать это отсюда».

— Я возьму с этой стороны.

Они взяли за ноги и за руки это #пожалуйстаБожепустьоноостаетсямертвым существо и потащили гражданского вглубь переулка, оставляя за собой след ярко-красной крови, окрашивающий отпечатки их ботинок на грязном городском снегу. Положив мужчину лицом вниз, Джон достал наручники и заковал труп.

Звук набираемых и отправляемых Блеем сообщений действовал Джону на нервы. Не то, чтобы они нуждались в помощи. Стоя над трупом и нацелив пистолет на простреленную голову, Джон почувствовал тошноту, особенно когда посмотрел на пятно, обозначающее путь, по которому они тащили нежить.

На данный момент он не слышал запаха лессера.

Прошу, Боже, пусть все так и останется. Потому что раньше, когда их было больше, убийцы работали группами.

— Я только что написал Тору, — сказал Блэй, убирая мобильный. — Они отправят скорую, расчетное время от гаражного бункера… три с половиной минуты.

Джон мог только кивнуть. Даже если одна из его рук не была занята пистолетом «Смит&Вессон», ему нечего было добавить.

Он сосредоточился на наручниках, которые врезались в плоть этих запястий, а затем посмотрел на затылок. Обычно, при задержании преступника, когда он лежит лицом вниз, желательно убедиться, что доступ к воздуху не перекрыт. В данном случае — не проблема. Нос и рот гражданского уткнулись в снег, но это не имело значения.

Джона накрыла волна печали, когда он подумал о мамэн и отце, что когда-то привели парня в этот мир. У вампиров успешное живорождение считалось благословением свыше, учитывая невероятно большой процент смертности матери и плода. Родители, должно быть, были на седьмом небе от счастья, если, конечно, мать выжила.

И все закончилось здесь, в дерьмовом переулке, в трущобах, лицом в снегу и в наручниках, ведь не было уверенности в том, что в данном случае «мертвый» — окончательное состояние.

Прости, прошептал он одним губами.

Джона поразило, как случайна была судьба и с ее благословениями, и проклятиями. Сам Джон в последний момент выиграл джек-пот, будучи претрансом, в то время как этот бедняга вытащил короткую соломинку.

Кто принимал эти решения? — задумался он. Кто распределял кармические победы и поражения?

Считалось, что это Дева Летописеца, но мать Ви давно умерла. Так кому оставалось молиться, когда невинный мужчина умирает таким ужасным способом?

Может, как и расположение звезд на ночном небе, все это не больше, чем простая случайность, и пока умы страдающих и награжденных пытались найти смысл в постоянных взлетах и падениях… равнодушная вселенная плыла по бурлящим водам неумолимого, бесконечного времени, стремясь в никуда.

Кто знает.

Глава 7

Мёрдер ждал, что Роф выйдет из столовой, но Король остался стоять под огромной люстрой. К нему вышло Братство и сомкнуло ряды, образовывая стену и становясь лицом к своему «гостю».

Впечатляет. Как в лесу. Только вместо деревьев тебя окружили тигры. А твое тело обвешано стейками по периметру.

— Я подписал бумаги, которые ты хотел, — выкрикнул Мёрдер своему Королю сквозь живую стену. — А теперь ты должен мне помочь.

Роф ничего не ответил, хотя это был и не вопрос. И в душераздирающей тишине фойе Мёрдер нетерпеливо ждал, чем закончится эта игра в…

— Ни хрена я тебе не должен, — сказал Роф.

О да, этот низкий голос. Все тот же диктаторский тон. Все та же аристократичная медлительность.

И лексикон дальнобойщика.

Король смотрел прямо перед собой, его черные очки не были направлены на кого-то конкретного, а разрыв между фокусом и направлением головы свидетельствовал о том, что слабое зрение Рофа сменилось полной слепотой.

Чтобы убедиться в этом, Мёрдер наклонился влево. И действительно, жестокое красивое лицо не проследило за движением.

Тем не менее, ноздри раздулись, и Король явно пытался уловить его запах.

— Я хочу поговорить с ним наедине.

К большому удивлению, Братство было против этой идеи, крепкие глотки издали дружное ворчание и проклятия.

Не его проблема.

— Где ты хочешь поговорить со мной?

— Пропустите его, парни. — Когда ни один из охранников Рофа не подчинился, в столовой раздалось рычание, словно кто-то завел «Феррари». — Пропустите его, сию же секунду!

— Ты не останешься с ним наедине…

Мёрдер не понял, кто это сказал, но это и не важно. Внезапно по ним ударил порыв холодного воздуха, словно резко распахнулась парадная дверь… нет, подождите. Арктический холод исходил от Рофа, и даже Мёрдер почувствовал, как его задница тревожно сжалась.

Забор Из Свирепых Рож раскололся в центре надвое, стражи неодобрительно расступились, позволяя ему пройти. И, хромая к открытым дверям, Мёрдер спиной чувствовал взгляды. Удивительно, что он не рухнул лицом в пол под давлением стольких лучей смерти.

Как только он прошел через арку, огромные деревянные панели столовой захлопнулись, и тогда он заметил собаку. Золотистый ретривер, опустив голову, спрятался за Рофом, его большое тело напряглось, словно он искал защиты у вампира, используя его в качестве щита.

— Расслабься, Мёрдер, — сухо произнес Роф, наклонившись и подняв на руки сто фунтов светлой шерсти. — Ты пугаешь мою собаку.

— Я? Уверен, что я, а не твоя личная охрана?

Роф заучено обернулся, как будто ориентировался не на зрение, а на память, а затем направился к камину. Он не переставал гладить собаку, которая сложила передние лапы на каждое плечо Короля и зарылась мордой в его длинные черные волосы. Добрые карие глаза расслабленно закрылись, и значит, животное нашло для себя эдем.

Хватит ли там места для двоих? — подумал Мёрдер.

Король уселся в одно из двух кресел и положил собаку на колени.

— Джорджу не нравится, когда я повышаю голос.

— Тогда он большую часть своей жизни проводит в стрессе.

Роф откинул голову на спинку кресла. Его рука с королевским кольцом гладила золотистые бока ретривера.

— Скажи, с чего ты решил, что твоя проблема — моя проблема? — спросил он.

— Мне нужна твоя помощь.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Это правда.

— Прошло двадцать лет, и ты приходишь сюда с просьбой о помощи. В твоем стиле. Я так понимаю, ты снова стал самим собой.

— Мне просто нужно найти эту женщину…

— Ты хоть сам понимаешь, какие приносишь проблемы? Из-за этого, как ты там его называешь… срыва?

Мёрдер закрыл глаза и выругался под нос.

— Что ты там бормочешь? — резко спросил Роф. — Хочешь сказать, что мне не позволено иметь собственное мнение, после того, как мы разгребли за тобой весь бардак?

— Эта просьба не личного характера.

— Чушь собачья. Ты кинул нас, исчез на два месяца, а затем нарисовался из ниоткуда, одержимый дерьмом, которое не имело никакого отношения к войне против Общества Лессенинг. — Роф наклонился в сторону, поднимая папку с пола. — Ты сжег медико-биологическую лабораторию. А потом направился в другую и устроил вот это.

Взмахнув рукой, Король отправил папку и ее содержимое в свободный полет, цветные фотографии разлетелись как слайд-шоу, которое веером рассыпалось по полу у ног Мёрдера.

Тела. Кольями вбитые в землю. Выпотрошенные.