Предприниматель

Блестящим примером для характеристики значения торговли может служить история широко известных не только в Америке торговых предприятий Вулворса. Создатель этой фирмы сумел использовать идею магазина, торгующего предметами в 5 и 10 центов. Обладая редким природным даром коммерсанта, он был неутомим, быстр в решениях и дальновиден. В течение многих лет (основано дело в 1879 г.) он лично руководил открытием каждого нового магазина. Работоспособность его была поразительна, он умудрялся лично руководить новыми предприятиями, посещать уже существующие, самостоятельно давать заказы на каждый предмет торговли. Его основным принципом было создание таких магазинов, которые давали бы покупателям максимум удобств и экономии. И на этом он создал колоссальное и доходное дело.

При его жизни открылись тысячи отделений его фирмы, которая развилась в грандиозное акционерное предприятие, перебросившее свою деятельность в другие страны.

Воздвигнутый основателем фирмы "замок Вулворса" был посвящен коммерции и стал именоваться "Храмом Коммерции". Оно было долго величайшим зданием в мире. Контора предприятий Вулворса заняла в нем 60 этажей. Красно-золотой цвет универсальных магазинов Вулворса стал привычным знаком предприятий этой фирмы во всех крупнейших центрах. В Канаде их 144, в Англии — больше чем 750, в Германии — 82, на Кубе — 8.

Покупатели валом валят в эти магазины, соблазняясь дешевизной и в то же время они находят здесь много таких полезных и удобных вещей, о которых они ничего не знали. Магазины Вулворса вводят в обиход новые предметы производства, чем поощряют производителей к нововведениям и проявлению предприимчивости. Можно сказать, что сотни американских предприятий живут заказами Вулворса. Вместе с тем, предприятия стремятся удешевить производство, чтоб стать поставщиками Вулворса.

В существовании и успехе предприятий Вулворса заинтересованы сотни тысяч людей: поставщиков, служащих, покупателей. Акции этого предприятия охотно разбираются. В 1939 г. ко времени 60-летия фирмы она насчитывала 59.627 акционеров.

В большей или меньшей степени каждый производитель зависит от успеха торговли.

Каждый производитель завершает цикл своего хозяйства только тогда, когда продукты его производства проданы. Деньги обращаются первоначально в товар, потом товар опять в деньги. Но если бы производитель вынужден был ожидать этого конечного момента, непосредственно сбывая товары потребителям, едва ли он мог бы поддерживать непрерывность производства. Финансовую сторону дела ему облегчает оптовый торговец, оплачивающий производителю стоимость товара задолго до того, как товар расходится в розницу среди потребителей. На складах оптовиков и в магазинах и лавках различных торговцев накапливаются запасы за счет капиталовложений предпринимателей-торговцев. Они принимают на себя риск залежи и порчи. Но для того, чтобы залежи не оказалось, торговец должен уметь произвести разведку, заранее определить, что и в каком количестве может найти сбыт. Таким образом, полезная функция торгового предприятия в народном хозяйстве заключается также в том, что оно выполняет задачи разведчика. Оно определяет отношение к тому или другому сорту товара и подготовляет задания для промышленника, увеличивая или сокращая заказы. Торговец в собственных интересах и в то же время в интересах производителей, расширяет свою клиентуру, он выискивает новых потребителей или новые виды спроса, что вовсе не занимает ни кооперативы, ни государственные лавки, удовлетворяющиеся распределением того, что есть.

Сам промышленник не может принимать на себя создание распространительного аппарата. Какие средства потребовались бы для этого фабриканту! Но помимо того, забота о сбыте отвлекала бы его внимание от основного дела, которое требует обычно постоянного внимания и немалой затраты сил. Правда, в конторах современных крупных предприятий можно встретить служащих, сидящих над географическими картами, но они обдумывают вопросы о связи с новыми посредниками, а не вопросы об открытии магазинов.

Что касается финансовых предприятий, то они представляют собой особый и очень важный тип предпринимательства. Хороший банкир должен обладать более широким горизонтом, чем отдельный предприниматель, являющийся к нему в виде клиента. Для того, чтобы оценить кредитоспособность предпринимателя, нужно не только разобраться в балансе, но и оценить конъюнктуру. Можно, конечно, идти осторожно по проторенному пути, обеспечивая каждый договор залогом в двойном или даже тройном размере, но задача банкира не только в том, чтобы обеспечить взыскание, но и в том, чтобы содействовать росту предприятий, которые в свою очередь содействуют росту банка. Естественно поэтому, что и здесь частное предпринимательство имеет преимущество, поскольку оно выдвигает банкиров по призванию, людей с широкими планами, острым аналитическим умом, со знанием психологии людей и нравов торговой и промышленной среды. Такой банкир знает, где можно основать кредит на доверии, а где недостаточно даже залога, где речь идет о питании кислородом безнадежно больного дела и где о поддержке будущего миллионера. Казенный банк такой гибкости проявить не может.

Таким образом, система частного хозяйства создала различные виды предпринимательской деятельности, связав их невидимыми, но прочными узами взаимных услуг. Один вид предприятий обслуживает другой, один дополняет и нуждается в существовании и поддержке другого. Предприниматели распределяются между этими предприятиями сообразно своему призванию и сложностям, каждый обслуживает интересы своего дела, но чем лучше он ведет свое предприятие, тем это полезнее и для других. Так, напр., специалист-торговец содействует тому, что товар доходит до конечного потребителя скорее и с меньшими затратами, чем когда производитель пытается сбывать товар собственными силами. Торговый аппарат является также, как это выше изложено, наиболее чутким прибором для регулирования производства. Казенное хозяйство, пользующееся казенными лавками для продажи своих изделий, лишается услуг этого деликатного и восприимчивого испытателя спроса. Частный банковский аппарат, в свою очередь, представляет собой очень тонкий контрольный аппарат, проверяющий надежность и успешность работы производителя и торговца. Распределение этих банковских аппаратов между независимыми друг от друга хозяевами может только содействовать успеху их предприятий, так как каждый ревниво охраняет свой аппарат и тем самым обеспечивает точность его работы.

В качестве общего вывода из сказанного можно сделать заключение, что во главе предприятий должны стоять люди, обладающие специальными свойствами и способностями к созидательной деятельности, компетентные и лично заинтересованные. При системе частной собственности и конкуренции отбор людей, наиболее пригодных для руководства предприятиями, происходит наиболее удачно, и они распределяются между различными типами предприятий, сообразно характеру своего призвания, а их взаимная независимость приводит к тому, что одно предприятие испытывает жизненность другого.

ГЛАВА 2

Происхождение предпринимательства

Психология современного человека слишком сложна, чтобы можно было ее понять, не обращаясь к ее первоисточникам. И при изучении психологии предпринимателя полезно выяснить, из каких первоначальных зародышевых форм она возникла.

Большинство психологических свойств человека происходит от нескольких примитивных, биологически необходимых предрасположений (диспозиций), без которых немыслимо существование живого существа. Эти первоначальные, примитивные предрасположения лежат в основе тех сложных психологических свойств человека, которые позднее из них возникают.

Даже психология научного исследователя, как выяснил академик И. П. Павлов, происходит из рефлекса цели, более сложным видом которого является коллекционирование, соединяющееся затем с систематизацией, методичностью, стремлением понять или объяснить явление.

Потребности питания, самосохранения и размножения, выражаясь в некоторых определенных влечениях, создают массу других, дополнительных, постоянно осложняющихся. Общий инстинкт жизни вызывает поиски наиболее благоприятных условий, стремление захватить, освоить, накопить. Из инстинкта питания вырастают инстинкты охотничий, хозяйственность, бережливость и др.

Параллельно с осложнением психики развивается и сознание. "Всякий новый раздражитель, — говорил покойный академик Павлов, — вызывает соответствующее движение с нашей стороны, чтобы лучше, полнее осведомиться относительно этого раздражения. Мы вглядываемся в появляющийся образ, прислушиваемся к возникшим звукам, усиленно втягиваем коснувшийся нас запах и, если новый предмет поблизости нас, стараемся осязать его и вообще стремимся охватить или захватить всякое новое явление или предмет"[10].

Таким образом, примитивные предрасположения осложняются. Из любопытства возникает любознательность, которая опережает встречу с непосредственным возбудителем интереса. К хватательному движению присоединяются поиски пищи, потом заготовка пищи, хранение ее. Инстинкт питания порождает хозяйственность в виде склонности к организованной деятельности, направленной на поддержание жизни.

Хозяйственные предрасположения, выражающиеся в устройстве жилища, постройке гнезд, накоплении пищи, существуют у многих животных, птиц, насекомых. Но если они ограничиваются инстинктом, то необходимые действия совершаются с неизменной точностью и однообразием. Однако не исключены случаи, когда внешние условия требуют отступления от шаблона. Нет того материала, из которого обычно строятся гнезда, не оказывается карниза у крыш, под которыми свиваются гнезда и т. п. Вот тут-то и обнаруживается различие в одаренности отдельных экземпляров одного и того же вида. Некоторые гибнут, не умея приспособиться. Найдут выход те, которые обладают предприимчивостью.

Таким образом, предприимчивость — добавочное свойство, которое появляется в результате работы сознания, когда требуется обеспечить удовлетворение основных потребностей живого существа, приспособляясь к новой обстановке. Предприимчивое существо не растеряется, если не найдет обычного жилища, оно сумеем создать новое. Если охотничий инстинкт соединяется с предприимчивостью, то приемы охоты, место охоты и поиски добычи становятся разнообразнее. Под влиянием предприимчивости к хозяйственному инстинкту присоединяется инициатива. Уже не повторяются одни и те же, бесконечно и неизменно однообразные действия, но вносится нечто творческое, проявление хитрости, ловкости.

Предприимчивость может быть удачна лишь при наличии двух свойств: ума и решительности. Ум выражается в находчивости и приспособляемости, решительность — в длительном осуществлении задуманного, в готовности к риску. Предприимчивость предполагает смелость в новой обстановке, гибкость сознания, настойчивость.

Человек, как существо, обладающее сознанием и количественно и качественно превосходным по сравнению с другими существами, проявляет и неизмеримо большую предприимчивость. Однако по природе она не одинакова у всех живых существ, у которых она находит свои проявления. Свойственна она, главным образом, мужскому характеру, т. к. сопутствует прежде всего поискам средств существования и обеспечения безопасности. Свойственна она не всем, а только обладающим наиболее активным, деятельным характером. Удачна она не всегда, а главным образом при смелости и сообразительности.

Предприимчивость была всегда источником накопления новых полезных навыков и способом приспособления к новым условиям существования. Ей присущ утилитарный характер, т. к. смысл ее заключается в обеспечении какой-нибудь новой выгоды или преимущества. Происхождение и развитие предприимчивости определило отличительные свойства предприимчивого человека.

Если предприимчивость свойственна преимущественно человеку, и не каждому в равной степени, то это не значит, что, поскольку она свойственна кому-либо, она проявляется всегда в одинаковой степени.

Предприимчивость имеет различные оттенки, соединяясь с разной степенью находчивости, решительности, смелости, настойчивости. Она предполагает, во всяком случае, два свойства: сообразительность и активность. Вот почему она свойственна, главным образом, людям, которые наделены сознанием в большей степени, чем другие существа. Предприимчивость может быть различного направления, в зависимости от видов потребностей, для удовлетворения которых она осуществляется. Ломоносов проявил ее в поисках удовлетворения своего пытливого ума, журналист проявляет ее при добывании новостей и получении интервью. Предприимчивым может быть и рабочий, меняющий профессию, повышающий свою квалификацию, вносящий улучшения в процесс работы. Главное выражение предприимчивости в области хозяйства, т. е. в деятельности, направленной на обеспечение возможности существования, а здесь нужна прежде всего склонность к расширению хозяйственной деятельности, способность предвидения, умения составить план. Между тем, далеко не все люди обладают этими способностями и склонностями. Не все могут стать отважными мореплавателями, изыскателями, кондотьерами. Натуры нерешительные, пассивные не проявляют предприимчивости, даже если они обладают смекалкой и способностью предвидения.

Предприимчивость в области хозяйства, выражающаяся в осуществлении плана и организации, носит название предпринимательства.

Предприниматель — особый тип новатора в хозяйстве. Он обладает особыми свойствами предвидения, инициативы и уверенности. Он должен обладать способностью победить власть рутины. В наше время большой социальной подвижности и господства городской культуры новизна не вызывает удивления и порицания. Но еще не так давно всякое отступление от привычного обихода, даже наряда, вызывало настороженность, если не осуждение. Идти по протоптанному пути всегда легче. Но увлекаться новым тоже опасно: не все новое лучше старого. Поэтому предприниматель должен быть способен не только решиться на применение новой комбинации, но и серьезно оценить ее. Он должен поэтому обладать основательным знанием дела, широтой кругозора для оценки разных осложняющих условий, способностью всестороннего обсуждения вопроса.

Если предпринимателя можно сравнить с вождем в том смысле, что он приводит в действие, использует новые возможности, то в отличие от вождей другого рода, напр., политических, он не нуждается во внешнем блеске и поклонении толпы. Он может действовать в одиночку, в тиши своего делового офиса. В обыденной жизни он может быть нерешительным, застенчивым, скромным, а в хозяйстве он должен обнаруживать дерзания, он может быть даже революционером в хозяйстве.

Если предпринимателя можно сравнить с изобретателем в том смысле, что предприниматель вводит новшества в дело, то, в отличие от изобретателя, он вовсе не должен сам изобретать эти новшества, быть творцом новых комбинаций. С другой стороны, изобретатель может быть вовсе лишен способностей предпринимателя.

Многие изобретатели не предприимчивы и плодами их изобретений пользуются, главным образом, другие. Изобретатель чистого типа увлекается технической идеей и, добившись результатов, уже ищет удачи в новом применении знания к практической жизни. По своему типу он ближе к исследователю, а предприниматель — ближе к завоевателю. Поэтому талантливый изобретатель очень полезен для предприятия, но редко полезен в качестве главы его. Многие чиновники обладают большими административными способностями и, тем не менее, не годятся для руководства предприятиями. Хороший чиновник работает для общей пользы, а предприниматель по самому существу своему сливает интерес предприятия со своим личным интересом. Он ищет экономических выгод и притом возможно больших, иначе он плохой предприниматель. О том, как он потом распорядится полученными выгодами и для чего они ему нужны, он в это время едва ли думает, но, достигая максимума в своем деле, он дает максимум и общему делу.

Если предпринимателя можно сравнивать с высшим должностным лицом, принявшим на свою ответственность ведение дела, организующим и приказывающим, подбирающим сотрудников, умеющим понять их психологию и, когда нужно, поощрить, когда нужно взыскать, то от чиновника он отличается тем, что ему нужно быть готовым к экстраординарном решениям, которых чиновник не имеет права применять по своей инициативе. Он не может отойти от дела, которое создал, так как это его дело, он сросся с ним, тогда как чиновник ждет повышения и в любое время должен быть готов к переводу и сдаче дел заместителю. Он рискует своим имуществом, своим материальным благополучием, он не может мириться с неудачами, хотя бы они наступали не по его вине, между тем как чиновник будет огорчен неудачами, но легко утешится, если может указать виновника или доказать неизбежность неудачи при сложившихся обстоятельствах.

Таким образом, тип предпринимателя отличается от многих других типов людей. И те учения (преимущественно социалистов), которые предполагают возможным возлагать обязанности предпринимателей в порядке выбора, руководствуясь моральными качествами кандидатов, напоминают подбор музыкантов по признаку трезвости: "Они немножечко дерут, зато уж в рот хмельного не берут".

Много правильнее взгляды П. Леруа Болье и В. Парето, которые причисляют предпринимателей к классу элиты, т. е. тех избранных, которые по природным свойствам предназначены возглавлять хозяйство, а потому не допускают замены их людьми без надлежащего призвания и природных данных.

Правильнее подходил к вопросу и Сен-Симон, который рассматривал предпринимателя как жреца, осуществляющего священную социальную функцию, в качестве начальника производственной деятельности.

ГЛАВА 3

Исторические типы предпринимателей

Предприниматель представляет, несомненно, своеобразный психологический тип. В каких бы исторических условиях ему ни приходилось действовать, всегда проявляются его особенности, и прежде всего независимость от рутины.

1. Наиболее древний тип предпринимателя это — предприниматель-собственник, который, обладая правом свободно распоряжаться средствами производства и доходами, находит способы улучшить или расширить свое хозяйство. Более или менее заметное выявление предпринимательства связано с завоеваниями и появлением рабства: в пределах первоначальных поселений и пользования трудом только своей семьи возможности предпринимательства были очень ограничены. Завоевание давало привилегированное положение завоевателю, расширяло поле его деятельности и предоставляло возможность пользоваться трудом рабов. Поэтому война была издавна двигателем хозяйственной предприимчивости и вслед за завоевателем-полководцем шли завоеватели-хозяйственники.

Древняя история оставила нам образцы нескольких типов предпринимателей. Библейская история изображает патриархальных хозяев, возглавляющих большие семьи и постепенно накапливающих благосостояние. Предприимчивости они не проявляют. Она начинается тогда, когда развивается торговля и промышленность. История Греции знакомит с несколькими типами предпринимателей-промышленников. Предприятия эти были связаны вначале с военным делом. В Пирее Кефалос владел фабрикой щитов, на которой работало 120 рабочих. Отец Демосфена обладал фабрикой мечей, на которой работало 32 раба. Существовала фабрика мебели, на которой работало 20 человек. Более крупным предприятием были угольные копи, на которые было поставлено 1000 рабов.

В глубокой древности появились предприниматели-купцы (Египет, Финикия), которым нередко приходилось соединять свою профессию с пиратством.

Речи Цицерона знакомят нас с типами предпринимателей-капиталистов, которых создала обстановка великодержавного Римского государства: финансиста Риберия, откупщика Верреса, банкира Аттика. Мы знаем также о латифундиях, на которых работали тысячи рабов, о предприятиях по разработке минеральных богатств, которые создавали римские богачи. У Аттика была школа гладиаторов, поставленная на предпринимательских началах, была организована переписка трудов Цицерона, что заменяло тогда книгоиздательство, кроме того он приобретал и эксплуатировал земли в Греции[11].

Хозяев этой эпохи можно, в общем, разделить на два типа.

Одни остаются верны патриархальному укладу, они следуют во всем старине и рутине. Это тип, которым увлекается Катон и который ставит в пример новым богачам Цицерон, рекомендующий, хотя бы на старости лет, вернуться к этому типу, связанному с вековой историей римской республики, типу нестяжательного фермера, дорожащего своим спокойствием и честью. Эти хозяева лишены быль предпринимательского духа. Римские аристократы считали к тому же зазорным для себя заниматься непосредственно торговлей и созданием богатств: они поручали это всадникам и доверенным рабам, а сами оставались в Риме, где вели широкую жизнь и поражали роскошью и щедростью.

Другой тип — это тип откупщика, банкира, которого не стесняет семейная традиция, у которого нет предков, изображения которых (imagina) заставили бы краснеть за некоторые приемы обогащения, который не подчиняется рутине, не боится новизны. Эти люди ищут богатства потому, что оно откроет им те возможности, которыми пользуются по праву происхождения потомки древних патрициев. Они создали предпринимательство времен римской республики.

Характеризуя то время, когда предприимчивость была тесно связана с воинственными набегами и грабежами, Зомбарт (Der Bourgeois, 1923) цитирует Гёте:

Krieg, Handel und Piraterie Dreieinig sind sie, nicht zu trennen[12].

Движущей силой предпринимательства в греко-римском мире и более древнем Сумеро-Египетском была идея накопления богатств для расширения возможностей потребления. Одни предприниматели ограничивались при этом потребностями своей семьи, другие искали возможностей выдвигаться из массы, чтобы приобрести влияние и могущество.

2. Средневековая обстановка создала новые условия хозяйства, а вместе с тем и новый тип предпринимателей. Это время выдвигает новые своеобразные фигуры хозяев: феодала, епископа, крупного заморского купца.

Не все из них предприниматели. Хозяйство, основанное на барщине, не предприятие. Но многие хозяйства осуществляют новые планы, создают новое богатство.

Так, например, некоторые феодалы используют свое право на землю и подчиненное положение населения, создавая различные предприятия: они организуют разработку горных богатств, эксплуатируют леса, строят мельницы. Хозяйство феодала должно обеспечить ему не только собственную его жизнь, но и выполнение повинностей по отношению к сюзерену. Он должен поддержать и существование своих крестьян. Предприятия его улучшают, таким образом, жизнь населения и укрепляют власть.

Епископ, глава церкви, заведует всем ее имуществом. Он не только заинтересован в доходе с церковного имущества, но и ответствен за него. Он разрешает вопрос о способе эксплуатации земли: обработке за счет церкви или сдаче в аренду. Он заботится о преуспеянии монастырей, о поддержании церковных зданий. Монастырь это не только организация религиозного характера, это в то же время хозяйственное предприятие, занимающееся различными видами производства — не одним только садоводством, виноделием и производством ликеров, но и ткацким делом, мельничным и др. Епископ заботится о поступлениях от прихожан, о пожалованиях от князя, о расширении и преуспеянии хозяйства.

И феодал, и епископ, связывающие свои хозяйственные планы с общественными и моральными задачами, становятся носителями предпринимательской психологии нового типа, предпринимательства ради самого себя, ради производства, а не ради потребления. Хороший хозяин-феодал и особенно хозяин-настоятель монастыря озабочены созданием хозяйства, которое перерастет его планы и переживет его лично. Он создает предприятие, жизнь которого не зависит от его личной деятельности и главная цель которого в создании источника новых средств и материальных благ на возможно более продолжительное время.

Средневековая политическая обстановка создает новые условия морской торговли. Она опаснее, рискованнее и требует специальных знаний и подготовки. Римское государство, объединившее весь тогдашний средиземноморский мир и охранявшее торговые пути, уступило место множеству самостоятельных владений. Купцу нужно было приспособиться к новым условиям права, денежного хозяйства и охраны имущества в пути. Итальянские торговые города создали новый тип предпринимателя — купца, создающего договорные отношения по морским перевозкам, соглашения с купцами и банкирами других стран по обмену товаров и денег (export, import & exchange), новые типы товариществ с целью распределения риска. Источником выгоды является здесь нередко удачный договор, и юриспруденция впервые становится определенным инструментом обогащения. Мозги предпринимателя работают здесь не столько над вопросами хозяйственного плана, сколько над вопросами организации и правовых взаимоотношений с людьми.

3. С развитием колониальной политики поле деятельности для предприимчивых людей очень расширяется, но оно открыто не для всякого. Колониальные возможности для предпринимателя, пользующегося прикрытием колонизующего государства и деловой неопытностью или невежеством аборигенов, неограниченны, но ими пользуются только люди, склонные к риску и всегда смелые. Этот тип предпринимателя становится надолго господствующим. Он характерен и для предпринимателей XV–XVI вв., создавших крупные состояния кредитными операциями и внешней и внутренней торговлей. В XV в. известный французский коммерсант Жак Кэр лично установил торговые связи на востоке и, вернувшись во Францию, организовал торговую компанию, собрал крупные капиталы и развил широкие торговые обороты.

Осталось несколько портретов кисти знаменитого художника Дюрера, на которых запечатлены характерные черты этого типа людей. В Мюнхене можно видеть портрет Фуггера: голова его узкая и угловатая, с сухой натянутой кожей, выдающимся подбородком, тонкими губами, глаза не орла, а коршуна — все это соответствует представлению, которое внушает нам его биография.

Портреты других крупных коммерсантов этой эпохи, которые можно видеть в картинных галереях: Томаса Грешам в Лондоне, Ганса Ингофф старшего (кисти Дюрера в музее Прадо в Мадриде), Ганса Тюхера (кисти Дюрера в Веймарском музее), рисуют нам людей отважных, гордых, сообразительных, самоуверенных.

Тип предпринимателя теряет свою определенность, когда предпринимательство становится распространенным, а конкуренция требует от предпринимателя напряженной работы и специальных познаний, которые приобретаются на опыте. Часто семейное предприятие ведется несколькими членами семьи, из которых один принимает на себя общее руководство, другой — техническую часть, третий — коммерческую и т. д.

Богатства же не даются так легко, как прежде, — завоевав возможность его создания, надо еще обеспечить его сохранение. Зомбарт приводит цитаты из ряда авторов эпохи Кольбера, из которых один, Савари (Savary. Le parfait negociant), даже посвятил свой труд Кольберу. Он рисует идеал купца в следующих чертах: знание дела, хороший порядок, трудолюбие, бережливость, деловая солидность. Другой, Этиенн, говорит: "Добрый хозяин проводит свое время в мыслях и заботах о своих делах, не позволяя себе отдаться развлечению охотой и не отвлекаясь попойками, многочисленными знакомствами, пирушками и пр.".

Отец Северо-Американской республики, Веньямин Франклин, оставил мемуары, в которых изложил свой взгляд на добродетельность.

Его идеал хозяйственного человека отличается следующими тринадцатью качествами: умеренностью, молчаливостью, порядком, решимостью, невзыскательностью, прилежанием, прямодушием, справедливостью, самообузданием, чистоплотностью, уравновешенностью, целомудрием и кротостью. Он писал:

"Человек, которому Бог дал богатство и душу, чтобы правильно употреблять это богатство, получил в этом особенное и превосходное знамение милости Его". "Богатство должно путем прилежания и умелости постоянно расти. Никогда не должно оставлять его втуне; всегда должно оно умножать имение своего владельца и повсюду распространять счастье". "Не богатство делает человека счастливым, а его мудрое употребление; и что бы это дало человеку, если бы он добыл все блага света и не был бы честным человеком".

Этот идеал "святой хозяйственности", по выражению Зомбарта, изображали и многие итальянские авторы. Дед Леонардо да Винчи и Веньямин Франклин мыслили одинаково.

По идеалу можно судить о том, что характерно для действительности. По идеалу можно судить и о характере эпохи. Это было время определенности и устойчивости, когда богатство могло расти, благодаря только трудолюбию и умеренности. Но здесь не было широкой предприимчивости. Если хороший крестьянин не истратит всей выручки от проданного урожая, а расширит запашки или приобретет машины или разведет домашний скот, то этого рода предприимчивость укладывается в рамки добродетелей Франклина. Но когда создаются заводы и фабрики, судьба которых зависит от завоевания рынка и от конкуренции, когда от неудачи какого-либо нововведения зависит судьба всего Дела, когда происходящие изменения хозяйственного или политического порядка открывают неожиданные перспективы, тогда предпринимательство выходит из сдерживающих рамок добродетелей, так как оно, как страсть, овладевает людьми, предприимчивыми по характеру. Разжигание предпринимательской страсти происходит тем сильнее, чем ожесточеннее становится конкуренция.

4. Условия деятельности американских предпринимателей эпохи грандиозного развития капитализма потребовали от них не тех свойств, о которых писал патриархальный Франклин. Деятельность и типы этих предпринимателей очень ярко выражают основные свойства предпринимателя вообще, подобно тому, как характерные черты лица яснее видны на увеличенных портретах. Но вместе с тем они отображают особенности эпохи.

Об американских миллиардерах написано немало книг. Некоторые написаны благожелательно и с чувством благоговения перед могущественными богачами, другие — крайне злостно и, видимо, с предубеждением; но и те и другие рисуют тип предпринимателя, более близкого колониальному завоевателю, чем патриархальному накоплению доброго хозяина-собственника.

Наиболее близок был к идеалам Франклина крупный негоциант и банкир Стефен Жирар. Француз по происхождению, он начал свою карьеру корабельным боем, ознакомился во время путешествий с разными странами и, благодаря своей наблюдательности, приобрел знания, которые потом использовал в торговом деле. Он начал торговое дело в Сан-Франциско и, развивая постепенно импорт и экспорт в разные страны, стал коммерсантом мирового масштаба. Многие его начинания оканчивались неудачно, морские перевозки были в начале XIX в. более рискованны, чем теперь, но он не поддавался унынию и дело его росло. Знавшие Жирара отзывались о нем, как о торговом гении. Превосходное знание экономической географии, приобретенное на опыте, знание товаров, рынков, сезонов, климатических условий соединялось с проникновенным пониманием и предвидением международной и внутренней обстановки.

Основав банк, он удачно помещал капиталы в железнодорожное строительство и другие начинания крупного масштаба и создал огромное состояние. Трудился он упорно и настойчиво, целиком отдаваясь делу. Он был замкнут, необщителен, всегда старомоден. До конца своих дней он оставался старомодным, жил поблизости от своих кораблей, в отдаленной части города, и любимым его отдыхом было занятие плодоводством.

Другой крупный богач Джон Астор, эмигрант из Германии, занялся первоначально торговлей мехами и завязал торговые связи с Китаем. Огромное состояние он составил главным образом земельными спекуляциями. Скупив земли в Нью-Йорке, в предвиденьи быстрого развития города, он продавал их потом по высоким ценам. После него осталось наследство в 20 миллионов.

Корнелий Вандербильт, голландского происхождения (Van Derbilt), начал с организации лодочной переправы, а умер, завещав сыну 80 миллионов долларов. Он составил большие средства как пароходовладелец, но вовремя учел, какое значение будет иметь железнодорожное сообщение. Он скупал по дешевке акции плохо работавших дорог, потом объединял их, поднимал их провозоспособность, развивал их работу и в двадцать лет удесятерил свое состояние.

Можно вполне поверить, что не одна только счастливая звезда удачи покровительствовала Вандербильту, что не один только гений предпринимателя, умеющего предвидеть и комбинировать, создавал ему его несметные богатства, но и умение воспользоваться властью денег, когда требовалось купить поддержку власть имущих и заставить замкнуться уста закона.

Джей Кук (Jay Cooke) был способнейшим финансистом. Он широко пользовался прессой для своих видов, чтоб поднять или понизить стоимость акций, и спекулировал на этом. Потерпев колоссальный крах, он не потерялся и, собрав деньги, приобрел серебряные рудники, которые казались многим безнадежным предприятием. Однако он заранее учел возможность оживить это дело, провел к ним железнодорожную ветку и опять нажил крупное состояние. В частной жизни он был религиозным человеком и щедрым благотворителем, заранее учел возможность оживить это дело, провел к ним железнодорожную ветку и опять нажил крупное состояние. В частной жизни он был религиозным человеком и щедрым благотворителем.

О той борьбе, которая происходила между американскими магнатами, повествует нам история Гульда[13]. "Этот приземистый человек, с тихим голосом и ординарной, почти бабьей, наружностью, был в действительности неукротимым завоевателем, который мог одновременно действовать и грабить в различных областях. В избранном им самим способе ведения войны он был в высшей степени разносторо-нен, поразительно одарен в отношении расчетливости, отличаясь большой способностью одновременно следить за невероятным количеством различных запутанных предприятий".

"На линии тихоокеанской и других своих железных дорог Гульд и его компаньон Седж построили телеграфную линию с твердым намерением принудить Вандербильта или к покупке или к продаже. Предприятие "Общества западно-телеграфной сети" стало терпеть от этого настолько серьезный ущерб, что в конце концов, в целях обороны, вынуждено было купить конкурирующую линию Гульда, как говорят, за 10 млн. долларов. Гульд, захватив вырванные таким образом у Вандербильта и его компаньонов деньги, начал большую игру и отобрал у них всю телеграфную сеть. Всякого рода хитростями и спекуляциями на денежной бирже он понизил цены акций Западного Общества и постепенно скупил большинство их. К крайнему удивлению и величайшей досаде Вандербильта, Гульд в 1881 г. оказался хозяином не только в Западном Об-ве, но и в телеграфном Об-ве Американского Союза, которое он сам незадолго до этого продал Вандербильту".

Гульд оставил по себе печальную память своей биржевой спекуляцией. Он разорил множество людей. Наследство его оценено было в 72 млн. Компаньон его Седж, скряга и спекулянт, не отставал от Гульда.

Очень любопытна биография сказочного богача, создателя "стального треста" Эндрью Карнеги. Он родился в 1835 г. в Шотландии. Его отец был ткачом, который в 1848 году переселился в Америку ввиду того, что у него на родине ручной труд вытеснялся машинами. В Питтсбурге он зарабатывал сапожным делом, мать — стиркой на дому. Эндрью в 14 лет был определен в качестве рассыльного в токарную мастерскую, где получал по 3 долл, в неделю. Спустя год он стал телеграфным рассыльным. Потом он изучил телеграфирование и стал телеграфистом. В 1854 г. Томас А. Скотт, бывший тогда главным начальником. Западного участка Пенсильванской железной дороги, взял его к себе на службу в качестве телеграфиста. В следующие 9 лет он сделал большие успехи в зарабатывании денег.

Сам Карнеги отметил этапы своей жизни таким образом: в 1861 г. он начал заниматься железным делом, объединившись с фирмой "Миллер и Смолл", и в 1862 г. занял у Питтсбургского Национального банка 1.500 долл., чтобы вложить их в качестве пая в "Мостовую Компанию Шлуссштейн". В 1863 г. он выстроил в компании еще один завод в Питтсбурге, а в 1867 г. присоединил к нему еще два сталелитейных завода. Так положено было начало стальному тресту, который создал Карнеги.

Эти данные не характеризуют той напряженной деятельности, которую обнаруживал Карнеги, удачно выбрав отрасль промышленности, которая развивалась вместе с железнодорожным делом. Он сумел воспользоваться различными техническими изобретениями, которые дали ему возможность выпускать лучшие стальные изделия и заменить железные рельсы стальными. Он строил новые заводы, рассчитанные на производительность грандиозных масштабов (домна "Люси" довела производство до 800 тонн в день).

Растущее могущество Карнеги обусловливалось не только его доходами, но и смелостью, с которой он действовал, в особенности тем, что он сумел связать интересы крупных капиталистов с осуществлением своих планов. Он устанавливал связи с должностными лицами, от которых зависели заказы.

Он обеспечил себя сырьем, приобретая угольные копи (вертикальное объединение). Он умел организовать и труд с наибольшей выгодой для дела.

Сложные юридические комбинации — организации компаний, договоры и т. д., - все это создавалось им. В то же время он занимался филантропией в исключительных масштабах. Он жертвовал не миллионы, а десятки миллионов. Общая сумма его пожертвований составила до 150 миллионов (на университеты, библиотеки, фонды содействия научным предприятиям).

Карнеги не раз пришлось сталкиваться с другим богачом, деятельность которого развернулась еще шире, Пирпонтом Морганом. Это был жестокий, агрессивный финансист с властным, даже страстным характером и обладал большой силой в своей специальной области — банковском деле. Его характер отличался решимостью и деспотизмом, не признающим препятствий со стороны какого-либо человека или ряда обстоятельств. Его образ действия не отличался кротостью. В его лице богатство соединялось с сильной воинственной личностью, с огромной духовной и физической силой. Он был человеком, умевшим проводить свою волю как при помощи грубой силы, так и доводами разума, умевшим убеждать при помощи доказательств, а если это было необходимо, застращивать силой, приводя в трепет.

П. Морган был сыном банкира. Он обладал богатством, образованием, знал в совершенстве все коммерческие уловки и отличался неукротимой настойчивостью в проведении своих планов. А планы его отличались необычайно широким размахом. Это был гений трестирования. Он подчинял единому управлению железные дороги, банки, угольные копи, так что впоследствии по имени Моргана стали называть "морганизацией" промышленности разного рода комбинированные промышленные тресты, охватывающие предприятия по горизонтальному и вертикальному направлению.

Приблизительно такова же была деятельность Рокфеллера, создателя "Стандард Ойл Компани", предприятия, которое тоже овладело железными дорогами, пароходами и организовало торговлю нефтяными продуктами в мировом масштабе.

Умение привлечь чужие средства для создания грандиозных предприятий характерно для многих предпринимателей и дельцов.

"Спекулянт-миллионер Рошетт сначала был пикколо в железнодорожном ресторане, затем кельнером в кофейне в Мелуне. Затем он приехал в Париж, изучил бухгалтерию и поступил на службу к финансисту-спекулянту Бергеру. Когда Бергер обанкротился, Рошетт откупил его дела за 5 тыс. фр., с приложением машинистки, на которой он женился. Вслед за тем он принялся за грюндерство и в течение каких-нибудь 4 лет учредил 13 акционерных обществ… В общем, он эмитировал ценностей на 60 миллионов" (Штерн, Экон. политика).

Личные свойства упомянутых выше миллионеров различны, но у всех них сказалась та широта размаха и та ненасытность, которые особенно характерны для страны колониального типа с неограниченными возможностями, с неиспользованными богатствами, где все, от начинающих поселенцев до членов правительства, охвачены горячкой обогащения (money making). Все они комбинировали свои деловые планы со спекуляцией, трудолюбие и знание дела — с безжалостным захватом. Это завоеватели, которых нельзя осуждать за предосудительные приемы действий, так как на войне поступают так, как полагается воюющим (à la guerre comme à la guerre), Морган, Карнеги, Рокфеллер вызывали, вероятно, немало проклятий при жизни, как и Наполеон, которого считали чудовищем. Но после их смерти остается большое достижение — доведенная почти до пределов концентрация и координация промышленных и финансовых предприятий, облегчающая организацию хозяйственной жизни, и огромный опыт технического прогресса и хозяйственных достижений.

Предпринимательство этого грандиозного масштаба требовало от предпринимателей не только исключительной напряженности в работе, работы до изнеможения (в силу чего личной жизни у этих людей почти нет), но и способности комбинировать различные свойства: организатора, коммерсанта, калькулятора. В таком деле каждая маленькая прибавка или незначительное в отдельном случае удешевление имеют огромное значение, так как умножаются на большие коэффициенты. Отсюда упорство в борьбе против увеличения заработной платы, так как дело идет о вознаграждении десятков тысяч людей, и стремление воспользоваться всяким возможным способом улучшения дела, удешевления производства, расширения сбыта. Создание и увеличение богатств происходит не только за счет крупных технических усовершенствований, но и с помощью точных подсчетов.

5. Сложность управления предприятием прогрессивно возpастает по мере роста вложенного в него капитала. По словам Гэдли, "есть много людей, способных управлять миллионом долларов, небольшое число способных управлять 10 миллионами и почти нет человека, который справился бы с 50 миллионами. Один только труд централизованного управления налагает на мозги человека, привыкшего к более узкому кругу обязанностей, тяжесть, которую очень немногие оказываются в состоянии вынести". Крупный знаток промышленных объединений в Соед. Штатах, Маршалл, решительно утверждает, что концерн, который может производительно работать в руках "интеллектуального гиганта", подвергается большой опасности в чьих-либо иных руках. Организаторский талант особенно необходим при зарождении нового предприятия.

Отсюда можно сделать вывод о том, насколько трудно ожидать успеха от государственного хозяйства, выдвигающего потребность в руководителях грандиозных государственных предприятий. Что касается моральных свойств, то, подобно завоевателям, пионеры трестирования промышленности и создания миллиардных состояний проявляли часто жесткость характера и бессердечность в отношении к людям. Даже в своей филантропии они были далеки от людей, жертвуя городам, учреждениям, организациям, а не людям. Но после того, как пути к новым формам промышленных предприятий были проложены и выяснились условия жизнеспособности хозяйственных гигантов, новое поколение промышленных магнатов выдвинуло привлекательную фигуру Генри Форда, жизнь и достижения которого, им самим описанные, должны служить руководящим примером и достойным образцом предпринимателя нового типа. "Я не ищу, — говорил он, — обладания богатствами, я стремлюсь к созданию новых, чтоб призвать к коллективной деятельности и улучшить положение возможно большего числа людей. Я не обладаю, а контролирую богатство, которое я собрал, я его хранитель. Мои сотрудники помогли мне его создать. И после того, как им выплачено жалование и их доля прибыли, моя обязанность взять остаток и поместить его в промышленное дело таким образом, чтоб обеспечить работой еще возможно большее количество людей с возможно лучшей оплатой труда".

Односторонние спекулятивные наклонности создают Джонов Ло и Лессепсов, — Байронов среди капиталистических предпринимателей (Зомбарт). Высшее выражение предпринимательского типа воплощается в таких личностях, в которых гениальный полет спекуляции уравновешивается трезвостью расчета: Мейер, Крупп, Сименс.

Таким образом, тип предпринимателя не остается одинаковым. Процесс концентрации, с одной стороны, открыл возможности выявления тех "королей индустрии", магнатов промышленности, в характере которых соединились и выразились с особой подчеркнутостью все свойства типичного предпринимателя, одержимого духом предпринимательства, которое заслоняет у него все остальное: любовь, мораль, эстетику. С другой стороны, он вызвал к жизни новый тип предпринимателя, каковым является директор в тресте, где он распоряжается чужим состоянием, чужой собственностью.

X. Фергюсон, президент "Ньюпорт Ньюшипбильдинг Ко." называет себя рядовым служащим, так как не принадлежит к числу собственников предприятия. Однако дело ведет он. В крупных предприятиях директора только в исключительных случаях обладают их капиталом или сколько-нибудь значительной частью акций. Капиталист отрывается, таким образом, от непосредственного управления, а предпринимателями становятся как будто посторонние предприятию лица.

Но не следует упускать из внимания, что выдвижение служащих на руководящие посты в предприятиях происходит в порядке постепенной подготовки их под руководством основателя дела или, во всяком случае, в кругу предпринимателей. Никакой учебник и никакая наука не заменят этой атмосферы предпринимательской психологии, духом которой проникаются и заражаются будущие руководители дела. Здесь происходит естественный отбор и подготовка не выучкой, а воспитанием в соответствующей среде. Вот почему сохранение класса предпринимателей отвечает народно-хозяйственным потребностям.

В условиях современного хозяйства, когда для управления громадными предприятиями недостаточно интереса в их успехе, но нужно еще специальное умение и даже исключительные способности, вполне возможно, что собственник не обладает этим умением и способностями, а человек, рожденный быть предпринимателем, не обладающий необходимым капиталом, может войти в круг интересующих его дел только в качестве ответственного служащего. Надо при этом иметь в виду возникающие ныне искусственные монополии. Трест поглощает ряд предприятий, лишая их самостоятельности, и часто не дает возможности возникнуть новым.

"Рокфеллер закрыл двери в нефтяные предприятия, "Америкэн Тобакко Ко." — в табачные предприятия, Карнеги — в стальное дело, а после Карнеги пришел Морган, который закрыл ее тройным поворотом ключа. Эти двери уже никогда более не откроются и перед ними будут останавливаться тысячи и тысячи молодых людей для того только, чтоб прочесть над каждой из них надпись: "Вход воспрещен" (Джек Лондон. "Классовая борьба", 1903).

При таких условиях неизбежно складывается новый тип предпринимателя.

Двери открываются для готовых служить и обнаруживающих способности руководить предприятием. Сложность дела вызывает необходимость распределения обязанностей и коллективного обсуждения важнейших вопросов. Организационная или административная часть, техническая часть, финансовое руководство обособляются. Американский экономист Кларк различает три категории участников производительной деятельности: представителя разного рода труда, представителя капитала и, наконец, главы предприятия (manager, chef d'entreprise), который устанавливает правильное соотношение между затратами труда и капитала и определяет размеры производства, в соответствии со спросом. Глава предприятия обдумывает не только то, что он сам должен сделать, но и то, что исполняют другие. Он принимает решения. Он руководствуется при этом опытом и фактическими данными; к его услугам статистика в виде различных кривых, хронометраж, стандарты, чертежи. Но часто решение принимается не по этим данным.

Подобно тому, как полководец принимает иногда неожиданное решение, так и предприниматель поражает своих сотрудников и посторонних решениями, которые нельзя обосновать никакими данными или научным предвидением. Он решает согласно своей интуиции. Если он решает удачно, то это его исключительный природный дар. Он кажется тогда посторонним лицам чародеем.

Человек, обнаруживающий подобные способности, может принять на себя руководство предприятием на основе контракта. Но он становится подлинным предпринимателем там, где по характеру дела, как, напр., в анонимных акционерных обществах или в деле исключительной сложности (трест), управление отделяется от собственности, так как нет единоличного хозяина или необходимо пригласить особо опытного и способного управляющего. В свое время в России при посредстве таких управляющих велось хозяйство землевладельцев, обладавших необозримыми имениями в различных губерниях.

Отсюда еще шаг и перед нами хозяйство, управляемое чиновниками. Тресты легко наводят на мысль о возможности перехода предприятий к государству и возложения управления ими, т. е. предпринимательских функций, на наиболее подходящих лиц, в порядке назначения, а не частно-правового контракта.

Такой вывод, однако, неправилен. Существование в наше время большого количества грандиозных коллективных предприятий, организованных преимущественно по типу акционерных обществ, не доказывает, что предприятия могут успешно управляться чиновниками. Фактически акционерными предприятиями руководят лица, обладающие свойствами предпринимателей иногда даже в большей степени, чем владельцы мелких предприятий. Президентами и менеджерами больших акционерных обществ (картелей, концернов, трестов) являются обычно либо инициаторы их возникновения, т. е. предприниматели чистой крови, либо лица, выдвинувшиеся за время службы в частных предприятиях, прошедшие таким образом лучшую предпринимательскую школу, проникнувшиеся психологией предпринимателей и показавшие способность к предпринимательской деятельности и хорошее знание дела. Личная их заинтересованность выражается не только в обладании некоторым количеством акций, но и в тантьемах или бонусах, которые они получают в зависимости от прибыли. Не чиновники и не просто наемные служащие стоят во главе современных концернов и трестов, а лица, избранные группой заинтересованных и опытных капиталистов из своей среды или из преданных делу людей.