Предприниматель

@ Possev-Verlag, V. Gorachek К. G., 1992 Frankfurt a. Main, Germany

Обложка работы художника К Ф. Пестовой

2-е издание

© Издательство «Посев», 1992 Российский филиал, Москва

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Предприниматель — ключевая фигура в свободном, рыночном хозяйстве. Труд, капитал, научные знания и прочие «факторы производства» не действуют до тех пор, пока их не коснется талант предпринимателя. При условии совершенного рынка и полной конкуренции, предприниматель, работая в свою пользу, одновременно приносит и максимальную пользу всему обществу.

Предлагаемая вниманию читателя книга — одна из очень немногих, написанных за последние 75 лет, пока в мире существовало «первое социалистическое государство» — о предпринимателе с несоциалистических позиций и русским автором. Впервые она увидела свет в 1940 году в Харбине, но в условиях мировой войны почти не получила распространения. Сегодня ее переиздание актуально не только потому, что в ней приводятся факты и аргументы, имеющие непреходящее значение. Написанная в годы мирового кризиса, когда и коммунизм, и фашизм, и перестраивавшийся на социальный лад капитализм старались дать свои ответы на основные вопросы народнохозяйственной жизни, она по свежим следам разбирает все эти явления. Полстолетия спустя, когда те же вопросы заново обсуждаются в России, такой взгляд из прошлого очень важен. Наконец, книга ценна и тем, что совмещает теорию и практику: главный ее автор, юрист Г. К. Гинс, писал ее в тесном сотрудничестве с харбинским промышленником Л. Г. Цыкманом.

Георгий Константинович Гинс (1887–1971) родился в Модлине (б. Новогеоргиевск, нынешняя Польша), в семье офицера. Окончил гимназию в Кишинёве в 1904 г., а юридический факультет С.-Петербургского университета — в 1909 г. Работал при Министерстве юстиции, затем в Переселенческом управлении, занимаясь вопросами распределения оросительных вод в Туркестане. Это послужило основой для его магистерской диссертации «Водное право и предметы общего пользования», которую он защитил в Париже в 1929 г. В ней он обосновал солидаристическую теорию координационного права.

В 1916 г. Г. К. Гинс стал приват-доцентом Петроградского университета, в 1918 г. получил кафедру профессора гражданского права в политехническом институте в Омске. Его работа в правительстве адмирала Колчака нашла отражение в мемуарном двухтомнике «Сибирь, союзники и Колчак» (Пекин, 1920).

В 1920-38 гг. Г. К. преподавал на русском юридическом факультете в Харбине, служил при Управлении КВЖД, вел адвокатскую практику, написал ряд работ по проблемам Китая и Японии. В 1941 г. выехал в США, где сначала редактировал газету «Русская Жизнь» в Сан Франциско, затем с 1945 по 1954 гг. преподавал в Калифорнийском университете в Беркли, а с 1955 до выхода в отставку по болезни в 1964 году работал на «Голосе Америки». По-английски вышли его книги «Советское право и советское общество» (1954) и «Упадок коммунизма» (1956). В 1950-60-е гг. он публиковался в наших журналах «Посев», «Мысль» и «Наши дни».

Среди десятка его книг, напечатанных по-русски, особо следует выделить: «На путях к государству будущего: от либерализма к со-лидаризму» (1930), «Новые идеи в праве» (1931-33), «Социальная психология» (1936), «Право и культура» (1938). В них можно найти правоведческие основы современного российского солидаризма, дополняющие его более известные философские основы.

Б. Пушкарев

Предисловие автора

В этой книге предприниматель увидит самого себя, а читатель увидит в ней предпринимателя, «инженера той невидимой машины», которая приводит в движение фабрики и заводы.

Что же послужило толчком к составлению настоящей книги?

После того, как читатель прочтет ту часть книги, которая описывает «хозяйство без предпринимателя», и потом очерки, посвященные современным опытам регулирования хозяйственной жизни, он, наверное, согласится с тем, что теперь более чем своевременно напомнить о роли личности в народном хозяйстве, как в свое время приходилось напоминать о роли личности в истории.

Увлечение идеями планового или организованного хозяйства заставило забывать о тех, кто вкладывает живую душу и творческое начало в хозяйственную жизнь. В наше время предпринимателем не только пренебрегают, не только оставляют его в тени, но и нередко некоторые слои общества ненавидят его, не понимая положительного значения предпринимательства для народного хозяйства.

Идея составления настоящей книги принадлежит Л. Г. Цыкману, известному в Маньчжурии сахаропромышленнику и общественному деятелю. Неоднократные выступления его в прессе затрагивали не одни только специальные вопросы.

/…/ Л. Г. Цыкман рассматривал всегда специальные вопросы в свете общих идей, которые гармонируют с моим мировоззрением, нашедшим выражение в моих книгах: «На путях к государству будущего», «Социальная психология» и др.

Встречаясь с ним на ниве общественной работы, я неоднократно вел с ним интересные беседы на темы, затронутые в его статьях и в настоящей книге, и эти разговоры убедили меня в том, что моим теоретическим построениям «солидаризма» недостает практического фундамента и что такой вдумчивый предприниматель, как Л. Г. Цыкман, может успешно восполнить недостатки моего жизненного опыта.

Появление в газете «Заря», а затем на английском языке в журнале «Rotarian» статьи Л. Г. Цыкмана «Общество и Предприниматель» дало новый повод к нашему обмену мнениями по вопросу о роли предпринимателя в народном хозяйстве и о современных попытках перестроить народное хозяйство. Л. Г. Цыкман подал тогда идею издания книги о предпринимателе, и мы приступили к осуществлению этой идеи, предполагая сначала выпустить ее в виде сборника.

Однако в процессе работы выяснилось, что сборник статей различных авторов не будет отвечать поставленной цели.

Книга о предпринимателе в наше время должна быть проникнута единством идей и настроений. Она должна быть боевой книгой. А для этого требовалось не перегружать ее фактическими данными, законодательными материалами, литературными ссылками.

Но такую книгу я мог составить только при самом близком участии Л. Г. Цыкмана. Таким образом, из вдохновителя книги он обратился в деятельного сотрудника. Общность нашего мировоззрения в области народно-хозяйственных задач и сочувственное понимание им моих учений о солидаризме сделало наше сотрудничество приятным и плодотворным. Теория соединилась с практикой, отвлеченная мысль с опытом, приобретенным Л. Г. Цыкманом в его работе, сначала в обстановке неограниченной свободы частной собственности, потом в условиях контролируемого хозяйства.

Многие положения, развитые в настоящей книге, как, напр., о роли торговли в народном хозяйстве, о кооперативных и государственных предприятиях, о взаимоотношениях предпринимателя и рабочих, о направлении государственного контроля и конкретных мер в области регулирования народного хозяйства, всецело принадлежат Л. Г. Цыкману. Ему же принадлежат и заимствованные частично из его газетных статей многие образные выражения и сравнения, и, наконец, под его влиянием строгий академический тон профессора часто сменяется в нашей книге боевым языком прозелитов. Таким образом, настоящая книга является нашим общим коллективным трудом.

Надо думать, что совместная работа теоретика и практика была в данном вопросе более чем уместной.

Когда холодная обычно теория оживляется тем, что пережито и передумано практикой, она всегда выигрывает. Она становится тогда понятной и доступной для более широких кругов читателей, а ее утверждения становятся не только более уверенными, но и более решительными и горячими.

Мы подходим к оценке роли и значения предпринимателя, исходя из соображений экономической выгоды для общества, а не из отвлеченных идей.

Если бы мы говорили о преимуществе индивидуализма и личной свободы, то этому могла бы быть противопоставлена извечно враждебная ей идея коллективизма. Какой из этих «измов» лучше, это дело не только теории, но и рассудка, и характера, и веры. Важно, что выгоднее и плодотворнее для общества. Спорить об этом целесообразнее не теоретическими доводами, а фактами. Гораздо убедительнее то, что может быть подсчитано с карандашом. Поставим вопрос о выгодности той или другой системы хозяйства и мы увидим, что в такой постановке вопрос о значении предпринимателя очень легко разрешается в пользу последнего. Предприниматель живет тем, что создает новые виды потребительных ценностей, расширяет и улучшает производство, привлекает к работе новые кадры людей, обогащает и пополняет источники, из которых черпаются средства на улучшение благополучия широких масс.

В сознании этого значения предпринимательства для благополучия народа мы признали своевременным перейти в наступление, чтоб отвоевать в литературе позиции, которые по праву и логике должны принадлежать людям с предпринимательской инициативой и энергией. Это нужно не столько для предпринимателей, сколько для народного хозяйства, прогресс которого зависит в значительной степени от инициативы и деятельности предпринимателей. Это нужно для того, чтобы противодействовать экспериментам, связанным с разрушением и жертвами, перестраивающим хозяйственную систему по кабинетным схемам, игнорирующим человеческую психологию и мертвящим живые силы хозяйственной деятельности.

Г. Гинс

Харбин, 20 февраля 1940 г.

Введение

Среди множества людей, живущих изо дня в день своими мирскими заботами и не поднимающихся над средним уровнем, появляются время от времени, как блестящие кометы среди мириадов звезд, люди большого успеха, оставляющие за собой блестящий след.

В редких случаях это баловни судьбы. В большинстве случаев это наделенные особыми дарованиями, выдающиеся в каком-нибудь отношении люди: писатели, поэты, музыканты, певцы, ученые, государственные деятели, полководцы, изобретатели, предприниматели. На долю их достается и слава, и богатство. Некоторые из них пользуются общим расположением и признанием, другие вызывают ненависть или зависть у многих, но есть и такие, удачи которых вызывают зависть и неодобрение у большинства. К числу последних чаще других принадлежат предприниматели.

Почему же богатство певца или изобретателя не вызывает той озлобленной зависти толпы, какую мы замечаем по отношению к удачливым промышленникам, коммерсантам или финансистам?

Объясняется это характером деятельности тех, кого мы склонны считать счастливцами.

Великим артистам, например, люди несут свои дары добровольно. Они могут обойтись и без них, могут и не признать их гения. Но еще важнее то, что процесс деятельности многих выдающихся людей проходит, так сказать, на глазах. Люди знают их индивидуальное творчество. Они знают, что изобретение принадлежит Эдиссону, что роман написан Л. Толстым, стихотворение — Лонгфелло, картина — Рафаэлем. Творческую деятельность артистов они непосредственно воспринимают: перед ними поет Шаляпин, играет Хейфец, выступает на экране Яннингс и т. п.

Не таково положение предпринимателя. Деятельность его связана с использованием труда большего или меньшего количества других людей.

Служащим и рабочим представляется, что богатство предпринимателя создается только их трудом. Эта ложная идея копошится в мозгу рабочих и служащих и отравляет их душу беспокойным озлоблением. Лженаучная теория марксизма об эксплуатации труда разжигает это озлобление. С другой стороны, успех предпринимателя, коммерсант ли он, финансист или промышленник, связан не с добровольным приношением, по свободному выбору, а с ценой, размер которой не зависит от воли отдельных клиентов. Ясно, что выгодность или невыгодность предпринятого дела определяется в момент его завершения, чаще всего в зависимости от способа и удачи сбыта, т. е. уже после того, как труд рабочих давно закончен и оплачен, и что ни в какой зависимости от труда рабочих не находится. Правда, под влиянием самообмана или незнания законов рынка масса людей, пользующихся плодами деятельности предпринимателя, склонна думать, что цена зависит в полной мере от предпринимателя и что он «грабит» своего клиента, перелагая на него все свои личные расходы и вымещая на нем все свои неудачи. Так создается то предубеждение, которое распространяется обычно на предпринимателей всякого рода и возрастает пропорционально размеру предприятия и масштабу его работы. Поэтому мелкие предприниматели вовсе не вызывают нареканий, к средним относятся большей частью терпимо, а дальше, чем предприниматели крупнее, тем обычно более недоверия, зависти и злобы они испытывают.

К несчастью, предубеждения создаются нередко учеными, которые своими односторонними идеями заражают целые поколения.

Многие социальные учения порочны в самой своей основе только потому, что их авторы исходили из неправильного представления о психологии людей. Одни считают людей порочными от природы, другие, наоборот, переоценивают их светлые свойства; одни полагают, что каждый человек может быть приспособлен и подготовлен к любой профессии, достаточно лишь его надлежащим образом обучить; другие, наоборот, приписывают способности руководителей только особой породе избранных людей (элите) или какой-либо одной расе, отрицая у других людей или рас наличие подобных способностей и свойств.

Применительно к предпринимательству допускаются такие же ошибки. Предпринимателя изображают часто как прирожденного эксплуататора, жадного, ненасытного, себялюбивого — какое-то исчадие ада. Социалистические же учения говорят о государстве без права и о хозяйстве без хозяина, сосредоточивая все внимание на системе и вовсе забывая о тех людях, от деятельности которых зависит успех или неудача осуществления системы. Ленин допускал, что государством может управлять «каждый», по очереди надевая государственный хомут; подобно этому социалисты допускают, что предприятиями будут управлять выборные или назначенные лица от тех общественных организаций, в распоряжение которых будут переданы средства производства. В обоих случаях предполагалось, что не требуется каких-либо особых природных свойств, каждый может быть государственным деятелем, каждый может быть предпринимателем, достаточно лишь обладать для возглавления дела соответствующим авторитетом.

Мы живем в тот переходный век, когда мозги людей под влиянием жизненных испытаний очищаются и освежаются. И теперь более, чем когда-либо, своевременно произвести пересмотр ложных учений и, в частности, подойти нелицеприятно и без предубеждения к вопросу о предпринимательстве, без которого человеческий мир до сих пор обойтись не мог.

Легко наложить клеймо «безграничного эгоизма» и «эксплуататорства», труднее понять, что предприниматель это особый своеобразный психологический тип, что у него, подобно изобретателю, артисту, полководцу, особые отличительные свойства и дарования. Не все предприниматели обладают одинаковыми способностями. В отдельных случаях необходимо узнать и оценить личные свойства каждого отдельного предпринимателя.

«Подобно тому, как два маляра по-разному красят одинаковый предмет, два капельмейстера создают различные достижения с одним и тем же оркестром, две кухарки с одной и той же провизией и при одинаковом заказе приготовляют блюда очень различного качества, два начальника учреждения при одинаковом персонале, два командира при одинаковом составе команды достигают различных успехов, так и хозяйственные способности предпринимателя, его личные качества как предпринимателя обусловливают различный успех в организации, которую он создает для достижения своих целей»[1].

Подобно тому, как рождаются гениальные артисты, ученые или изобретатели, так рождаются и гениальные предприниматели. Подобно тому, как бывают более решительные и смелые полководцы и политики, так бывают и более решительные предприниматели. Качества и степень предприимчивости разные. Одни талантливее, находчивее, гибче, другие смелее, настойчивее, третьи трудолюбивее, скромнее, одни доброжелательны к людям, другие бессердечны, сухи, у некоторых удачно сочетаются разнообразные качества, у других недостает многих свойств.

Черты предпринимателя не всегда ясно выражены, не всегда одинаковы в качественном и количественном отношениях. Так, музыкальный человек может обладать только тонким слухом и может не быть композитором; один художник может быть способен только на эскизы, другой способен создавать большие полотна.

Психология предпринимателя зависит в значительной степени от его природных способностей. Изучение теории и техники поэтического творчества не может заменить поэтического дара, и поэта «Божьей милостью» не превзойдет поэт, старательно изучающий классические образцы и знающий все формы и размеры. Трудолюбивый ученый, постигший методы научных исследований, не сделает открытий, которые как-то сами собой рождаются в голове гениального ученого. Так точно и предприниматель с природным даром, с особым предпринимательским вдохновением создает то, чего другие не могут создать, несмотря на специальную подготовку и благоприятные условия.

Нельзя, однако, упускать из внимания и социальную обстановку. Не все нации богаты предпринимателями, не у всех одинаков господствующий тип предпринимателя. История создала предпринимательство колониального типа, хищное по характеру, но есть предпринимательство солидное, планомерное и осторожное. Неодинаково по характеру предпринимательство торговое и промышленное. Социальные условия дают направление деятельности предприимчивого человека, содействуя отбору тех из них, которые полезнее для общества и данных условий[2].

Человек с предпринимательскими склонностями борется за успех, творит, совершенствует, улучшает, рискует, комбинирует и, таким образом, либо очищает дорогу другим, склоняясь перед неудачами и своим отрицательным опытом предупреждая от ошибок других, либо, наоборот, торжествует, добиваясь успеха и превосходства и показывая другим пути удачи. Подражание, заражение и внушение распространяют, главным образом, тот опыт и те приемы, которые сопровождаются явным практическим успехом.

Естественно, что при таких условиях некоторые приемы предпринимательства оказываются более современными, чем другие, и поэтому каждый народ и каждая эпоха создает свой тип предпринимателя. В этом и выражается тот процесс особого рода «приспособления» и «отбора», который вызывает изменение предпринимательской психологии применительно к условиям времени и хозяйственной обстановки.

Искусственным путем, на основании лишь теоретических выкладок не создать ни способного предпринимателя вообще, ни тот тип предпринимателя, который наиболее отвечает жизненным условиям. Жизнь не останавливается, условия меняются и то, что теория рекомендует сегодня, уже завтра может оказаться неподходящим. Это не значит, что теория не нужна, она облегчает понимание и приспособление, она обогащает и расширяет опыт. Но одной теории мало, нужно чутье, практическая сметка, находчивость, умение угадывать особенности и потребности момента. В предпринимательстве есть вечное искание, постоянная приспособляемость.

Изучение психологии предпринимателя может дать понимание только тех основных свойств, которые являются общими этому своеобразному психологическому типу, но не может научить тому, как сделаться предпринимателем. Больше того, оно доказывает, что предпринимателей нельзя ни делать, ни заменять, что попытки создать хозяйство по плану, без предпринимателя, обречены на неудачу.

Тема эта злободневна. Во многих современных государствах предпринимательство подчинено различным ограничительным правилам, поставлено под контроль государства.

В Советской России вовсе исчез предприниматель, его заменяет чиновник, а частную инициативу заменяет план. В Соединенных Штатах Америки, этой твердыне современного капитализма, производятся опыты сочетания хозяйственной свободы с полупринудительным регулированием взаимоотношений труда и капитала. В Германии сохраняется частная собственность, но там предприниматель, который по-прежнему полностью несет риск, не может свободно распорядиться прибылью. Предприниматель в Германии может быть смещен по несоответствию и заменен другим лицом, в порядке назначения, он остается в этом случае собственником, но устраняется от непосредственного управления. В Италии предпринимательская деятельность сохраняет несколько большую свободу, но государство широко проводит в жизнь организацию народного хозяйства при посредстве особых органов, объединяющих предпринимателей и рабочих (гильдии). В Японии влияние государства осуществляется путем приобретения казной части акций («смешанные» предприятия) и путем объединения деятельности однородных предприятий под контролем власти.

Таким образом накопляется разнообразный опыт, который не может пройти бесследно. Потребность в некоторых мерах организации народного хозяйства несомненна, она подсказывается затяжным экономическим кризисом, расстройством денежного обращения, военными потрясениями: но эти меры организации должны быть таковы, чтоб не пострадала движущая сила хозяйства, предпринимательство. Целесообразно подстригать деревья, но надо подстригать их так, чтоб ветви сохранили достаточно листвы, иначе дерево погибнет. Нельзя отрицать полезности некоторых ограничительных и контрольных мер в отношении хозяйства, но они должны быть таковы, чтоб не погиб дух предпринимательства, чтоб сохранился интерес к делу и свобода предпринимательской инициативы, а для этого надо знать и понимать природу и условия предпринимательской деятельности.

В наш век, когда так легко воспринимаются идеи планового хозяйства, особенно важно непредубежденное и основательное понимание психологии хозяина-предпринимателя. Самый разумный план не обеспечивает успешности его выполнения, если выполнение не будет поручено подходящим людям, способным руководить хозяйственным предприятием.

ЧАСТЬ I

Психология предпринимателя

ГЛАВА I

Сущность и виды предпринимательства

С исторической точки зрения, первыми предпринимателями были собственники, они действовали на свои средства, рисковали своим имуществом. Поэтому понятие предпринимателя должно было соединяться с представлением о собственности, об имущественном вкладе предпринимателя в хозяйство.

В литературе XVII в. предпринимателем называли купца (merchant) и противопоставляли предпринимателя финансисту (Geldgeber); в XVIII в. в связи с развитием индустриального хозяйства предпринимателем считался работодатель (master, employer, patron). Это понимание привело к противопоставлению рабочих и работодателей. Когда же под влиянием Маркса распространилась теория эксплуатации, то внимание было сосредоточено на обладании капиталом или «средствами производства»: предпринимателя стали отождествлять с капиталистом, хотя и было известно, что не всякий капиталист занимается предпринимательством.

Понятие предпринимателя может быть шире и уже, оно может распространяться и на лиц, управляющих не своими предприятиями, состоящих на частной и даже государственной службе.

Лейтнер[3] характеризует хозяина-предпринимателя следующим образом:

«Предприниматель — авторитетный глава предприятиями по праву и фактически является хозяином средств производства, организует их в частно-хозяйственном интересе, определяет общие основания дела, заботится об изыскании денежных средств и выборе сотрудников. Для получения хозяйственной выгоды решающее значение принадлежит личным свойствам предпринимателя: правильному суждению о рынке, организаторскому и распорядительскому таланту. Руководитель предприятия — как бы голова всего хозяйственного организма. Его задачи: организация отдельных частей, направление их работы, руководящие распоряжения, согласование с соображениями относительно финансового положения, факторов производства и рынков».

Зомбарт в книге «Буржуа»[4] характеризует предприятие, как «осуществление дальновидного плана, для проведения которого в жизнь требуется длительное сотрудничество нескольких лиц под объединяющим их всех руководством». Это определение характеризует предпринимателя как человека, заглядывающего в будущее, строящего планы.

Все эти определения выделяют предпринимателя из ряда других хозяев. Они подчеркивают особенности предпринимательской деятельности.

Еще дальше пошел в этом направлении Шумпетер[5]. Предприниматель, в его представлении, тот хозяин, который прокладывает новые пути, осуществляет новые комбинации: 1) создание нового еще незнакомого потребителю материального блага или прежнего блага, но с новыми качествами; 2) введение нового, еще не применявшегося в данной отрасли промышленности способа производства; 3) завоевание нового рынка сбыта или более широкое использование прежнего; 4) использование нового вида сырья или полуфабрикатов, безразлично известных или не известных ранее; 5) введение новой организации дела, напр., монопольного положения или, наоборот, преодоление монополии.

Предприниматель не должен непременно сам создавать новые возможности, его дело суметь осуществлять или использовать их. Сам по себе предприниматель может не быть одухотворенным творцом новых комбинаций или изобретателем.

По мнению немецкого писателя Гейссермана, для осуществления предпринимательства нужна, главным образом, сила решающая (распорядительная), планирующая и руководящая. Из них на первом месте должно быть поставлено распоряжение.

Лицу, руководящему проведением в жизнь отданных распоряжений, нужны свойства вождя: деятельность и энергия, способность влиять на других, увлекать их, тактичность и ловкость, настойчивость в преодолении препятствий к осуществлению своей воли, даже готовность к борьбе, словом, все качества волевого человека.

Составление плана можно охарактеризовать как духовную творческую деятельность, способность же распоряжаться — как творческую хозяйственную деятельность, которая заставляет осуществить хозяйственный план; уже благодаря своим распоряжениям предприниматель занимает созидательное место в хозяйстве: проведение плана в жизнь это созидательная деятельность, которая облекает план в видимые реальные формы.

Особенно важно в деятельности предпринимателя то, что его распоряжение связано с принятием известного финансового риска. Своим распоряжением предприниматель осуществляет переход от денег к материальному благу, то есть от ценности определившейся к неопределенной: только при продаже новые блага опять становятся определенной ценностью, выражающейся в цене. Распоряжения, принимаемые предпринимателем по его собственной инициативе, означают действия его за свой счет и риск и за своей ответственностью. Предприниматель несет риск утраты своей частнохозяйственной выгоды. Предприниматель, благодаря выполнению своей хозяйственной функции, становится вместе с тем носителем риска. Практически одно взаимно обусловливает другое: кто несет риск, тот удерживает за собой по меньшей мере право окончательного решения (распоряжения), кто дает окончательное распоряжение, на того падает риск либо ему достается выгода.

«Созидательная сила вместе со стремлением к прибыли и риском убытков составляют существенные особенности предпринимателя».

Итак, для понимания сущности предпринимательства надо принять во внимание прежде всего психологические свойства предпринимателя.

Предприниматель — разновидность хозяина, именно хозяина, а не собственника. Собственник коллекций и собственник, живущий на проценты от своих вкладов, — не хозяева. Хозяин дома, заботливо поддерживающий свое имущество, — не предприниматель. С другой стороны, антрепренер, на чужие деньги организующий спектакли, — предприниматель, хотя и не имеющий собственности, и даже самое название «антрепренер» по-французски означает также «предприниматель».

Хотя люди вольных профессий: врачи, адвокаты, писатели — не предприниматели по характеру своей основной деятельности, но они могут заняться предпринимательством. Так, напр., врач, открывающий лечебницу, адвокат, открывающий кабинет с канцелярией и переводчиками, писатель, на свой счет издавший книги, несомненно, становятся предпринимателями. Лица, работающие в качестве учредителей акционерного общества, — предприниматели.

Понятие предпринимательства относится к области хозяйственной психологии. Предпринимателем мы считаем такого хозяина, который отступает от рутины, вводит новые хозяйственные комбинации, как описывал Шумпетер, осуществляет новые планы, как говорил Зомбарт. С психологической точки зрения предпринимателем является человек со свободной инициативой, рискующий своими средствами ради получения выгодного хозяйственного результата.

Можно ли понятие предпринимателя оторвать целиком от собственности? Каково его отношение к формальным юридическим понятиям?

Безусловно, предпринимательство родилось в обстановке частноправового строя экономических отношений. Оно находится в тесной связи с собственностью и еще более в связи со свободой хозяйственной инициативы, с хозяйством децентрализованным, не подчиненным государству. Предприниматель может не быть собственником основного капитала, но он должен иметь право на присвоение полностью или частью выгоды предприятия, он должен также в той или иной форме нести его риск. Поэтому предпринимателем может быть директор акционерной компании или треста, обладающий частью акций и получающий тантьему, но не может быть государственный чиновник. Чиновник связан дисциплиной и хозяйственным руководством сверху. Его связь с данным делом случайна, он может быть в любое время переведен или назначен на другое место. Мы рассматриваем предпринимательство и говорим о предпринимателе только в предположении хозяйства, основанного на собственности, свободе договоров и наследования.

«Пионерами предпринимательского строя были более энергичные личности, которые налагали свою печать на все предприятия. В течение многих веков человечество привыкло к тому, что во главе предприятий стояли его „хозяева“ и своим „хозяйским глазом“ по преимуществу обусловливали успех дела. В таких условиях создалось представление о предпринимателях»<…>

В результате довольно медленного исторического развития предпринимательских форм получались такие комбинации труда и капитала, при которых труд ведения дела перекладывался на служебный элемент"[6]. Слагалась коллективная воля многих лиц с председателем правления или президентом компании во главе.

При дальнейшей эволюции и возникновении колоссальных трестов и концернов правление стало заслонять хозяев.

Так, в связи с развитием хозяйства осложнилось и видоизменилось представление о предпринимательстве. Но если мы примем два вышеуказанных основных положения: 1) предприниматель — лицо, рискующее своими средствами или своими материальными возможностями, и 2) предприниматель обладает опытом и особыми психологическими свойствами, то мы всегда сумеем отграничить предпринимателя от государственного чиновника, поднявшегося по рангу службы, часто на другом поприще, и приставленного к делу, а не создавшего данное дело и не выдвинувшегося в порядке естественного отбора, в процессе конкуренции и победы наиболее приспособленного. Советские хозяйственники, например, могут быть отличными руководителями советских трестов и синдикатов, но их не следует называть предпринимателями и смешивать с последними. Психология этих "хозяйственников", рискующих даже своей головой, иная, чем предпринимателя в стране свободного хозяйства. Точно так же не являются предпринимателями и те руководители предприятий (Betriebsführer), которые назначаются в Германии для замены неудачных с точки зрения задач народного хозяйства предпринимателей. По своему положению и деятельности они тоже ближе к чиновникам-"хозяйственникам", чем к предпринимателям.

Между самими предпринимателями тоже существуют различия. При более внимательном изучении психологии предпринимателей нетрудно установить, что предприниматель-промышленник не только управляет, но стремится к созданию и расширению производства, его увлекают новизна дела, масштабы производства и качество продуктов производства. Предприниматель-торговец увлекается возможностью получения выгоды, благодаря разнице в ценах закупки и продажи (по месту и по времени). И тот, и другой должны обладать оптимизмом и способностью рисковать, но сверх того у каждого должны быть свои качества: у одного — настойчивость и способность к созданию больших планов, у другого — решительность, способность комбинировать и умение подойти к потребителям. Купец должен уметь рекламировать товар, завлечь покупателя, создавать спрос, учитывая потребности и вкусы данного рынка.

Не отдавая предпочтения одному типу предпринимателя перед другим, мы должны, однако, признать, что деятельность предпринимателя-промышленника обычно сложнее, так как требует не только плана и организации производства, но и соотношения с потребностями рынка и возможностью выгодной продажи продуктов.

Можно было бы также отметить различия в психологии мелких и крупных предпринимателей, особенно предпринимателей, возглавляющих грандиозные концерны, картели и тресты. Известный специалист по изучению современных форм предприятий Р. Лифман правильно указал, что эти предприятия окончательно сбрасывают с себя скорлупу домашнего хозяйства, черты которого до последнего времени сохранялись даже в крупно-капиталистических предприятиях[7]. Это же подчеркивают и другие исследователи. Психология нового капитализма приближается к психологии государственного или общественного дела. "Целое получает преимущество по сравнению с частью и выгода совокупного хозяйства, как конечная и непосредственная цель, отодвигает собственную выгоду на второе место"[8]. Но возглавлять тресты и картели должны предприниматели по духу, а не управляющие и распорядители наподобие начальника почтовой конторы или главного бухгалтера.

Итак, в психологии предпринимателей можно усмотреть много разнообразия, если сопоставлять предпринимателей разных типов и разных размеров предприятий. Сообразно этому дается и различная оценка предпринимателей в зависимости от характера их деятельности, но при этом часто упускается из вида, что есть общие характерные черты в психологии предпринимателя и что различные предприятия тесно связаны друг с другом и дополняют одно другое.

Предприятия подразделяются обычно на торговые, промышленные и вспомогательные: финансовые (банковские), страховые, транспортные, складские и т. п. Каждый вид предприятий имеет свои особенности, но все они тесно связаны одно с другим. Промышленное предприятие нуждается во всех прочих, в частности, и в торговом, и в финансовом: в первом — для ускорения сбыта и по возможности запродажи оптом, во втором — для получения оборотных средств и кредитов на время производства и хранения на складах до запродажи оптовику.

В прежней экономической и социальной литературе так называемого "передового " направления много доставалось предпринимателю-торговцу. Его больше всего склонны были считать ненужным посредником, наценка которого ложится особенно тяжелым бременем на потребителя, когда товар, прежде чем дойти до потребителя, проходит через руки длинного ряда торговцев-посредников: от крупного оптовика до мелкого лавочника.

Эти взгляды, очень удобные для демагогической пропаганды, по существу совершенно неправильны.

Сокращение количества торговых посредников приводит к централизации снабжения, крайне неудобной для потребителя. Создаются неизбежные очереди, покупатели часами стоят в бесконечных хвостах или толпятся у прилавка, ожидая, когда на них обратят внимание. В итоге этого томительного ожидания нередко оказывается, что нужного товара нет или его можно получить лишь в недостаточном количестве, и тогда остается только встать вновь в очередь у другого пункта, с тем же риском не найти того, что нужно.

Если же для удобства покупателя создается широкая сеть распределительных пунктов, то содержание их не может обойтись обществу дешевле, чем составляют в общей сумме наценки частных торговцев. Наоборот, в этом случае больше риска, что потребителю придется нести на своих плечах тяжелую пирамиду посредников. Частный торговец конкурирует с другими и старается привлечь покупателя дешевизной, качеством, кредитом. Он сберегает своему покупателю время, которое тот может затратить более производительно, чем простаивая в очередях, и, кроме того, низводит свою наценку до минимума. Что же касается государственного или общественного торгового аппарата, то он составляет свой определенный бюджет, аккуратно выплачивает жалование служебному персоналу и полностью взыскивает с потребителя все свои потери и убытки. Частный торговец стремится угодить своему клиенту, достать для него самый свежий, самый модный, самый разнообразный товар, он готов угождать даже капризам своего покупателя, удовлетворяя его индивидуальным вкусам, — этого не дождешься от казенной лавки или кооператива. Замена частного торговца кооперативной или государственной лавкой может оказаться удачной, поскольку речь идет о распределении определенного контингента товаров; но они не ищут новых потребителей, не развивают их вкусов, не приучают к новым видам товаров, они крайне однообразны в подборе ассортиментов и, как показал печальный опыт недавнего прошлого в Сов. России, иногда душат потребителя принудительным ассортиментом. Для того, чтобы сбыть завал и не затовариваться, потребителю дают нужный ему товар лишь с приложением совершенно ненужных вещей: ведро — при условии покупки корсета, манную крупу — вместе с поливальницей и т. п.

Успех частного торговца находится в полной зависимости от умения его угодить своему клиенту. Но для этого требуются и специальные познания и особое умение. Поэтому, когда опытные профессиональные торговцы уходят с рынка, начинается обыкновенно торговая вакханалия. Проф. Тарле описал состояние торговли во время французской революции:

"Цены на товары платились в 5 или 6 раз больше, чем следовало, ибо начались злоупотребления: торговлей занялись слуги, носильщики, хозяева гостиниц, парикмахеры, словом все, кому только не лень, кроме настоящих профессиональных торговцев. И эти новые потаенные торговцы благополучно наживались". Было невозможно торговать настоящим профессиональным торговцам, которые платили налоги, а те, которые тайком промышляли торговлей, прекрасно обходили законы: кузнец торговал материей, сапожник — кофе и сахаром, булочник — водкой и вином и т. д. Процветала меновая торговля, происходившая в трактирах: "Представители фирмы "Бастид и Сын", обладавшие большими бумагопрядильными мануфактурами, пишут в конце 1794 г.: "Закон изъял торговые операции из рук настоящих купцов и сконцентрировал их в руках тех, кто не обладал ни талантами, ни средствами"[9].

Но торговцы нужны не только потребителю. Их полезные для народного хозяйства функции заключаются, главным образом, в том содействии промышленности, которое они оказывают, облегчая производителю сбыт и финансовое положение дела.