Истории из предыстории. Сказки для взрослых

— Ты будешь треской.

— Ты будешь кефалью, — и так далее.

Сотворив рыб, Вс. Е. Вышний, отличавшийся, как вы уже догадались, нравом переменчивым и капризным, утратил всякий интерес к Земле и переключился на что-то другое.

Прошло несколько миллиардов лет. Мир оставался сплошным морем, а море кишело рыбой. Рыбы били хвостами, плавали, пожирали друг друга — в общем, делали все, что полагается делать рыбам. Одни рыбы были очень большими, например К. Ит; другие — очень маленькими, например Сар Дина. Рыбы, как известно, существа тупые, бессловесные, лишенные воображения, короче говоря — скучные. Но даже этим скучным существам надоело быть рыбами, и они надумали отправить к Вс. Е. Вышнему делегацию. Тот, как водится, помариновал их немножко — миллион-другой лет — в приемной, потом все-таки вызвал.

— Ну, что там у вас?

— У нас? У нас скучно.

— Вам скучно потому, что сами вы нудные.

— Нет, нам скучно потому, что мы все время под водой.

— А чем вас не устраивает вода?

— Ну, во-первых, она мокрая: в воде ужасно сыро. Кроме того, там темно — так темно, что мы даже друг друга не видим и постоянно сталкиваемся. И, наконец, там холодно, просто околеть можно. К. Ит — он ведь плавает с высунутой головой — рассказывал, что над морем есть небо, а в небе солнце, и оно теплое, светлое и сухое. В общем, мы хотим солнца.

Вс. Е. Вышний поскреб в затылке, вздохнул, подумал и изрек:

— Будь по-вашему. Солнце выпарит половину воды, и на поверхности моря появятся материки. Кто хочет остаться в воде, пусть по-прежнему зовется рыбой. Кто решит жить и в воде, и на суше, пусть называется земноводным, а кто поселится на земле, станет млекопитающим. Идет? Ну а теперь проваливайте. Я не желаю слышать никаких разговоров о Земле по крайней мере еще миллиард лет.

Все так и было. Солнце выпарило половину моря, из воды выступили материки, многие рыбы переселились на сушу, многие остались в воде, многие могли жить и здесь, и там. Среди тех, кто обосновался на земле, были существа, звавшиеся Че Ло Веки. Их Вс. Е. Вышний создал почему-то голыми. Да-да, они были голыми, словно какие-нибудь черви.

Че Ло Векам в конце концов надоело ходить голышом, и они тоже отправили к Вс. Е. Вышнему свою делегацию. Разговор получился такой:

— Мы мерзнем. Покрой наше тело чешуей, как у земноводных, или дай шкуру, как другим млекопитающим.

— Нет. Голыми я вас создал, голыми вы и останетесь.

— Но почему же?

— Никаких «почему». Я сказал, значит, все.

— Тогда пусть хотя бы солнце греет сильнее.

Это требование Вс. Е. Вышний счел разумным. Он просунул свою огромную длань за солнечный диск и повернул заводной ключ, и солнце начало греть вдвое сильнее. Стало так жарко, что вблизи экватора погибли все животные и растения, образовались пустыни, то есть огромные пространства раскаленного песка, где не осталось ничего живого, кроме Г. Адов, С. Корпионов и, естественно, Че Ло Веков.

Прошло еще несколько миллиардов лет, и Че Ло Веки отрядили к Вс. Е. Вышнему новую делегацию, которую тот принял весьма невежливо:

— Ну что вам еще?

— Дай нам еще солнца!

— Как, вам его опять не хватает?

— Дело в том, что в пустынях его с избытком, а вот на полюсах можно окочуриться от холода. Мы хотим, чтобы солнце было везде.

Однако на этот раз Вс. Е. Вышний не пошел им навстречу. Он намеренно создал Землю с полюсами и менять своих решений не собирался. Так и объявил:

— В мире все поделено по справедливости: и вода, и земля, и лед. Так что никакого солнца вам больше не полагается.

— Ради бога, Вс. Е. Вышний, дай нам его еще немного.

— Нет и нет. Если я пойду вам на уступки, могут запротестовать другие планеты. Вы, между прочим, не одни во Вселенной.

— Что же нам делать?

— А это уже ваша забота.

Тут Вс. Е. Вышнего вызвали по очень срочному делу: с небосклона сорвалась и начала падать маленькая планета — Плу Тон. Куда ей падать? — спросите вы. А куда падают плоды с дерева? Вниз, естественно. Ее надо было подхватить и водворить на место. Вс. Е. Вышний выбежал, а делегация осталась. И тогда глава делегации сказал:

— Знаете что, пока Вс. Е. Вышнего нет, давайте зайдем за солнце, чуть-чуть повернем ключик и смоемся. Он ничего не заметит, а у нас будет побольше тепла.

Так и сделали. Зашли за солнце и повернули ключ на пол-оборота. На беду, была среди них некая особа по имени Жен Щина. Она жила на Северном полюсе и завидовала Жен Щинам с экватора, которые всегда могли разруливать нагишом, потому что солнца у них было больше чем достаточно. Жен Щина подумала: мы лишь слегка повернули ключ. Этого мало: все равно мне придется носить одежду, хоть и легкую. А как хочется разгуливать голой, совсем голой. Я красива и хочу, чтобы все мной любовались. И вот, когда делегация направилась к выходу, Жен Щина потихоньку возвратилась назад, повернула ключ сначала один раз, но, решив, что этого недостаточно, сделала еще пол-оборота. После чего, довольная, побежала догонять остальных.

Тут из солнца вырвался необычайно жгучий луч, похожий на длинную огненную стрелу. В мгновение ока он достиг Земли и уничтожил на ней воду, льды, почву, растения, животных, рыб, земноводных — в общем, все живое и неживое. Даже воздух. И Земля превратилась в черный спекшийся камень. Вы спросите: а как же Че Ло Веки? Они тоже погибли, а с ними и Жен Щина, чья суетность стала причиной этой страшной катастрофы.

Вс. Е. Вышний, вернувшись домой, посмотрел вниз и увидел, что Земля вся почернела, как головешка. Он заглянул за солнце и обнаружил, что ключ был повернут дважды. Какое безумие! И сказал Вс. Е. Вышний:

— Так. С Землей покончено. Че Ло Веки превратили ее в спекшийся камень, пусть им и останется.

Но потом смягчился: все-таки слишком хороша она была, эта Земля, чтобы не стоило труда ее воссоздать. И тогда он взял в руки шланг…

И снова был Вселенский Потоп, и Земля зашипела и задымилась, как опущенный в воду раскаленный кусок железа. Через некоторое время всю ее затопило море. А в море появились рыбы.

Через миллиард лет рыбам надоело быть рыбами, и они отрядили делегацию к Вс. Е. Вышнему: пусть узнает, что им скучно в воде и хочется солнца. Вс. Е. Вышний сказал:

— Вам скучно, потому что сами вы скучные.

Остальное вы уже знаете. Спокойной ночи, приятных снов.

Чудища из матушкиных снов

Несколько миллиардов лет тому назад все было куда проще, чем сегодня: вы могли, например, пойти к матушке При Роде и высказать ей свои обиды на несправедливость создаваемого ею мира. Матушка При Рода была настоящей великаншей, такой огромной, что, скажем, став ей на макушку, вы даже через сильную подзорную трубу не смогли бы увидеть ее ног. Возлежала она на бескрайней равнине, вместо подушки подложив под голову гору, — постелью служила ей пустыня, — и творила во сне мир. Грезы При Роды совсем не походили на те сны, которые видим мы с вами и, проснувшись, тут же забываем. Ее сны немедленно превращались в явь. Ну, например: в один прекрасный день ей приснилось весьма странное существо — нечто похожее на зонтик о четырех лапах, да еще с головой и хвостом. И вот вам пожалуйста, на лоне матушки При Роды уже ковыляет, с трудом переставляя лапы, смешная и нелепая Че Ре Паха. Хотите знать, почему ей приснился именно такой сон? Оказывается, кто-то сказал ей, что неплохо бы создать животное, которому во время дождика не надо было бы искать какое-нибудь укрытие или навес.

Это я к тому, чтобы вы поняли, какая добрая и заботливая была матушка При Рода. Собственно, именно такой и должна быть каждая мать.

Ну ладно. Однажды делегация Поро Сят, проделав немалый путь, вскарабкалась на вершину горы, служившей подушкой матушке При Роде. Глава делегации, приблизившись к ее огромному уху, заорал что было мочи:

— Мама! Мама! Мама!

Матушка При Рода приоткрыла один глаз — веко у нее было величиной с огромный купол, отороченный ресницами, каждая как здоровенное бревно, а зрачок похож на зеленовато-синее озеро — и томно спросила:

— Ты что, милый? Скажи своей мамочке, что тебе надо?

На столь ласковый вопрос Поро Сенок ответил:

— Как тебе известно, мы, Поро Сята, народец мирный, у всех у нас равные права и обязанности. Но с некоторых пор стало твориться что-то непонятное.

— А именно?

— А именно некоторые из нас, то ли по твоему желанию, то ли по воле случая, очень изменились, и, как это ни прискорбно, в худшую сторону: их нежная розовая кожа покрылась черной щетиной; изо рта стали выпирать острые кривые зубы, просто даже не зубы, а клыки. Эти типы, которые самовольно назвались Ка Банами, злобные и деспотичные существа и благодаря своим клыкам установили самую настоящую тиранию: они, видите ли, командуют, а мы должны подчиняться. Матушка При Рода, хоть ты призови их к порядку!

Матушка При Рода ответила:

— Подумать только, а я ведь создала вас всех одинаковыми. Что это еще за новости? Может, вы неправду говорите?

Поро Сята хором заверили ее, что говорят чистую правду. Матушка При Рода подумала и, вздохнув, сказала:

— Что касается этих, как вы говорите, клыков, то они, наверно, привиделись мне во сне, в дурном сне, я бы даже назвала его кошмаром. Бывает, что, заснув после плотного ужина, я вижу во сне всяких чудищ. Как еще, если не чудищем, прикажете назвать Поро Сенка, у которого изо рта торчат клыки?

— Вот и мы так думаем, — ответили Поро Сята.

— К тому же, — продолжала матушка При Рода, — такие деспотичные и кровожадные существа совершенно не вяжутся с моим представлением о Вселенной, где, я считаю, должен царить только здравый смысл.

Поро Сята никогда еще не слышали о здравом смысле. И потому хором спросили:

— Здравый смысл? А что это такое?

Матушка При Рода ответила:

— Это такая вещь… ну, например, как соль в пище. Я обычно стараюсь вложить хоть щепотку его в каждое живое существо, которое мне доводится увидеть во сне. Теперь-то, очевидно, придется раздавать его целыми горстями. Между прочим, с некоторых пор у меня появилось какое-то безотчетное желание создать одно довольно сложное существо, которое имело бы гораздо больше здравого смысла, чем остальные. Сегодня я постараюсь ограничиться легким ужином, потом хорошенько посплю и, сдается мне, на этот раз увижу во сне вполне разумное живое существо; оно, кстати, и спасет вас от этих злодеев Ка Банов. Так что, дорогие мои Поро Сята, не теряйте надежды и возвращайтесь домой, ваша любящая мама о вас позаботится. Вот увидите, как хорошо все получится.

Поро Сята, преисполненные благодарности и священного трепета, поспешили убраться восвояси, поскольку в те далекие времена матушка При Рода очень легко выходила из себя. Известно, например, что однажды, разозлившись на огромных животных, называвшихся Дино Заврами и слишком часто досаждавших ей своими жалобами (они просили сделать их не такими большими и не такими глупыми), она просто истребила их всех до единого: им удалось протянуть на этом свете всего каких-нибудь сто пятьдесят миллионов лет.

Поро Сята ушли, и после этого какое-то время — ну, скажем, семьсот или восемьсот миллионов лет — все оставалось как было. Матушка При Рода сдержала слово и во время ужина постаралась не перегружать свой желудок: проглотила всего парочку вулканов вместе с лавой, запила их рекой средней величины — и теперь крепко спала. Лишь раз в два-три века она глубоко вздыхала во сне или поворачивалась на другой бок. Но что значит быть матушкой При Родой! От этих вздохов поднимались ветры, которые дуют и до сих пор, а когда она поворачивалась, всякий раз происходило землетрясение, кое-где совершенно изменявшее лицо Земли.

Наконец наступил день пробуждения. Это был чудесный день. С раннего утра небо сияло синевой и кое-где по краям отсвечивало розовым; ветры улеглись, и солнце распространило приятное тепло и яркий свет, деревья никогда еще не были такими зелеными, а цветы — такими ослепительно прекрасными. Матушка При Рода проснулась, приподнялась на локте и успела увидеть в самом конце пустыни, служившей ей ложем, две фигурки, которые удалялись, доверчиво держась за руки: то были Муж Чина и Жен Щина. Передвигались они на двух конечностях. Матушка При Рода подумала, что наконец-то ей удалось создать свой шедевр. С чувством удовлетворения она следила за тем, как залитые светом фигурки уходят все дальше, пока и вовсе не скрылись из виду. Тогда она завалилась на бок и снова заснула.

На этот раз спала она недолго, с миллиард лет, не больше. А открыв глаза, услышала взволнованные голоса и повернулась: оказывается, к подножию горы, служившей ей подушкой, снова явилась делегация Поро Сят. Матушка При Рода протянула руку, ухватила одного из них пальцами, поднесла к глазам и спросила:

— Ну как?

— У тебя получились совсем такие же Поро Сята, как мы: розовые, мягкие, добрые и беззащитные; вся разница в том, что мы ходим на четырех ногах, а эти — на двух. Они упрятали нас подальше от отвратительных Ка Банов и содержат в замечательном месте, где есть все, абсолютно все, что необходимо для счастья.

— Что же это за место? — полюбопытствовала матушка При Рода.

— Там такие большие одноэтажные строения со множеством загончиков, в которых помещается сразу целая семья. Двуногие Поро Сята заботятся о том, чтобы у нас было все необходимое. Через определенные промежутки времени они дают нам вкуснейшую еду, состоящую из отрубей и желудей, и замечательную похлебку, в которой много гнилых яблок и подпорченного картофеля. А потом они нас всех хорошенько моют водой из шланга. В общем, проявляют всяческую заботу; все у нас сверкает чистотой. Представляешь, выпуская нас подышать свежим воздухом, они заботятся, чтобы мы не скользили копытцами по ступенькам, и сделали для нас специальный наклонный настил.

Матушка При Рода удовлетворенно заметила:

— Хорошо, хорошо, похоже, что на этот раз я во сне произвела на свет самое разумное животное из всех, какие у меня получались. А теперь, дети мои, меня клонит ко сну, вздремну-ка я еще немного. Но я хочу, чтобы вы держали меня в курсе дела. Жду вас еще через тысчонку лет. Спокойной ночи.

Прошла тысяча лет. Матушка При Рода проснулась, потянулась и вдруг увидела у себя под носом… Поро Сенка, который кричал не своим голосом:

— Мама! Мама! Нас предали, предали! Эти существа, которых мы назвали двуногими Поро Сятами, оказались чудовищами, ужасными чудовищами! Да, они обращаются с нами хорошо, чистят, холят, откармливают. Но знаешь — для чего?

— Нет. А для чего?

— Для того, чтобы потом нас съесть. Когда мы набираем нужный вес, нас — подумать страшно! — привязывают к какой-то движущейся и ужасно лязгающей цепи и быстренько перерезают нам глотку, спускают кровь, разделывают, разрубают на куски. Не стану описывать, что с этими кусками делают потом. Достаточно сказать, что они превращают нас во всякие штуковины, которые называются у них, если не ошибаюсь, сосисками, ветчиной, зельцем, колбасой и так далее — в зависимости от части туши, которая пошла в работу. Ужас, ужас, ужас! Ты обещала, что увидишь во сне самое разумное на всем белом свете животное. А оно, увы, использует свой разум для того, чтобы поедать нас! Да еще при нашем же сотрудничестве! Эх, мама, ты сама нас предала!

Наверняка сейчас кто-нибудь поинтересуется, что ответила матушка При Рода на эти душераздирающие, отчаянные упреки. Вы можете не поверить, но она не ответила ничего. Взяла двумя пальцами Поро Сенка и осторожно поставила его на землю. Потом улеглась на бок и снова заснула.

Как бравых пожарников сон сморил

Миллиард лет тому назад в бразильских джунглях, где очень часто случались пожары (в конце концов, разве джунгли не огромный дровяной склад?), была создана пожарная команда. Брандмейстером поставили некоего Ле Нивца, а рядовыми пожарниками назначили всяких там Сур Ков, Бар Суков, Кро Тов, Хо Мяков и прочих животных, известных своей неповоротливостью и не дураков поспать. Вы только не спрашивайте у меня, почему именно их назначили пожарниками, а не подобрали команду из множества других, куда более прытких и шустрых животных; признаться честно, я и сам этого не знаю. Миллиард лет — довольно приличный отрезок времени: кто может сказать с уверенностью, как именно обстояли дела в тот период?

Так вот. Однажды вечером Ле Нивец, бывший, как мы уже сказали, брандмейстером, собрался хорошенько соснуть. Он, бедняжка, проспал в тот день всего двадцать часов, и у него просто глаза слипались. Тут нужно заметить, что у Ле Нивца была весьма необычная, прямо-таки чудная манера отходить ко сну: уцепившись когтями всех четырех лап за какую-нибудь ветку поближе к вершине дерева, он так и засыпал, болтаясь на ней спиной вниз, брюхом кверху. В таком положении Ле Нивец спал обычно по двадцать три часа в сутки. Без перерыва. А единственный час, когда Ле Нивец не спал, он ел, обрывая цветы и листья с дерева, служившего ему постелью. Правда, при этом ему нередко так хотелось спать, что он погружался в дрему, даже не дожевав оставшуюся во рту зелень.

Почему в эту ночь Ле Нивец спал меньше обычного? Потому что его команду вызывали тушить пожар. Кто-то громко окликнул его — правда, один только раз, — потом наступила тишина. Ле Нивец подумал сначала, что его подвел слух. Он подождал целых три часа — вдруг кто-нибудь крикнет опять, — но никто больше его не звал. Наконец Ле Нивец решил, что над ним подшутили (даже в бразильских джунглях водятся бездельники, устраивающие ложные вызовы пожарных — без всякой причины, просто чтобы полюбоваться, как те несутся на вызов), и принял свою излюбленную позу: повис кверху лапами и вниз головой. Вдруг дерево, на котором он висел, стало раскачиваться, как от землетрясения, и кто-то гулким, как из бочки, голосом позвал:

— Ле Нивец! Ле Нивец!

Ле Нивец по голосу узнал Бари Бала — довольно крупного медведя, выполнявшего в джунглях весьма ответственную роль вестового пожарной команды, то есть, по существу, функции нашего номера «01».

Бари Бал был типом, мягко говоря, флегматичным: примерно в октябре он впадал в спячку и просыпался только к апрелю, что, естественно, не могло не сказываться отрицательно на его деятельности. Тут опять сам собой напрашивается вопрос: зачем поручать дело, требующее особой быстроты реакции и находчивости, типу, который крепко спит целых полгода? Пожалуй, придется мне ответить, как и в первый раз: дело-то было миллиард лет назад, поди узнай теперь — зачем.

Ле Нивец, разгневанный тем, что его оторвали от столь важного дела, как отход ко сну, откликнулся не очень вежливо:

— Хотел бы я знать, Бари Бал, что у тебя там стряслось? От твоего крика я чуть с ветки не свалился!

— В «Блаженных снах» случился ужасный пожар!

Ле Нивец хотел было проворчать: «А я-то здесь при чем?», да вовремя вспомнил, что он брандмейстер, и потому спросил:

— В «Блаженных снах»? А это что такое?

— Да ты сам прекрасно знаешь: шикарный мотель с бассейном, площадкой для игры в гольф, кегельбаном, манежем, танцевальным залом и так далее и тому подобное.

— Скажи, пожалуйста, не ты ли окликнул меня три часа назад?

— Да, я.

— А почему же сразу замолчал?

Бари Бал смущенно ответил:

— Понимаешь, меня вдруг сон сморил. Жарища-то какая стоит. Вот я и вздремнул немножко.

— Кстати, кто тебе сообщил о пожаре? Не говори только, что ты сам был в «Блаженных снах», все равно не поверю.

— Я действительно там не был. Мне сказал Гама Дрил.

— Гама Дрил? Он видел пожар собственными глазами?

— Думаю, да.