Демон (СИ)

Меня затошнило. Я никак не мог оторвать глаз от куска голубоватого мяса!

— Мам-ма, — просипел я спустя какое-то время и вытаращился на Эйрига, чувствуя, как краска отхлынула от лица, а содержимое желудка поднялось выше.

— Ты сам до этого довёл, — серьёзно произнёс господин. — Но бояться не следует. Пусть ты никогда не встречался с такими, как Содар, но он не опаснее любого живого.

Ухо наконец убрали из-под моего носа.

— Мне это точно не мерещится?

— Нисколько. Как и то, что в тот день ты действительно видел за окном нечто необычное.

Очень медленно я перевёл взгляд на задёрнутые шторы кабинета. Тяжёлые парчовые паруса скрывали окна целиком и полностью.

— Хочешь убедиться?

— Не очень, — честно и очень-очень тихо признался я.

— Боюсь, у тебя нет выбора, Тэг. Тебе придётся узнать правду самому. Раз уж на слово ты не очень склонен верить, смотри сам.

Эйриг застыл, больше не собираясь ничего добавлять к сказанному. Содар молчаливо взирал свысока, оставаясь по правую руку от господина. Складывалось отчётливое ощущение, что он готов простоять так следующие восемьдесят лет. Мне ничего не оставалось. Я поднялся и двинулся к окну. Украдкой бросил взгляд на раскрытую дверь.

— Даже не думай, — предостерёг Эйриг, должно быть, заметив, куда бы я отправился с большим удовольствием.

Остановившись перед шторой, я прислушался. По ту сторону раздавался приглушённый гомон. Окна в кабинете Эйрига выходили на реку, как и окна всех остальных жилых комнат в доме. Сглотнув и больше не в силах выносить напряжения, я резко дёрнул тряпки в сторону.

Луна, ночное небо, растянувшееся над широкой рекой и берег поросший лесом. Облегчённый вздох сорвался с губ.

— А теперь задёрни шторы, и снова распахни. — Я вздрогнул — Эйриг оказался прямо за моей спиной.

Выбора снова не было, и я сделал так, как велели. Стоило шторам снова распахнуться, как тихая ночь испарилась из проёма окна. Вместо луны в буро-алых просторах жарилось кроваво-красное солнце. Оно освещало огромное уходящее за горизонт городище. Прямо под окном раскинулась просторная площадь, заполненная народом. Странным народом…

— Ты видишь Тартару, крупнейший город Навистрала, — медленно говорил Эйриг, пока я таращился на такую невидаль. — Навистрал очень похож на твой мир. Его освещают две звезды ночью и днём. Когда в твоём мире садится Солнце, в Навистрале восходит Радан, возвещая новый день. Вы спите, пока жители Тартары бодрствуют, и наоборот.

— Кто они все? — шёпотом спросил я, со страхом вглядываюсь в лица, а иногда и морды снующих повсюду существ.

— Они — народ Навистрала. В твоём мире всё делится на основании земель, из которых происходит то или иное племя. Здесь точно так же. Не меньшее значение имеют традиции, способы питания, верования и тому подобные вещи.

— Почему собака в костюме и разговаривает?

Эйриг чуть склонился и заглянул за моё плечо.

— Это оборотень. Не собака и не волк. Оборотни населяют западные земли, отдельные племена встречаются повсеместно в лесах. Предпочитают свежее мясо. Агрессивны, подвижны, охочи до развлечений и довольно сильны при, как мне кажется, недостаточном интеллектуальном развитии. С ними следует быть осторожней. И ни в коем случае не стоит называть их собаками.

— Но ведь оборотней не существует, — мой голос дрожал. — Это же сказки.

— Почти все сказки твоего мира рассказывают о жителях Навистрала. Видишь ли, некоторые из них, по тем или иным причинам, покидают обжитые земли, перебираясь в подлунный мир. Иногда люди замечают больше, чем должны, и тогда рождаются новые истории о тех или иных удивительных созданиях.

— То есть все монстры из былин существуют на самом деле?

Я всё ещё не мог оторвать глаз от гигантских размеров собаки в элегантном костюме. Голова её была покрыта шерстью, а из-под шляпы-котелка торчали уши. Собака оперлась о решётку забора и, судя по всему, заигрывала с девушкой. У той на спине что-то подрагивало. Кажется, крылья. Каждый раз, когда она смеялась, прозрачные лепестки за спиной поднимались выше, поблёскивая.

— Да, все они существуют, — подтвердил мои догадки Эйриг. — Но тебе нечего бояться, — его рука легла на моё плечо.

— Да уж, кроме полчища самых ужасных монстров.

— Они такие же монстры, как и хищники в здешних лесах. Или любой человек, взявший в руки оружие.

— Но разве оборотни не нападают на людей, чтобы сделать себе подобных? А вампиры? — меня обдало морозом. — Вампиры тоже есть?

— Есть, — после паузы подтвердил очередную страшную догадку Эйриг и сжал моё плечо крепче. — Но даже если ты видишь угрозу, они не могут попасть в твой мир, Тэг, так просто. Так же, как и обычные люди не могут ступить на земли Навистрала по собственному желанию.

— Почему?

Опасность кишела и шумела за окном. Всего лишь в нескольких шагах от меня. Казалось, им стоило только захотеть.

— Мой дом — переход между этим миром и Навистралом. И моя обязанность следить за перемещениями, если такая необходимость возникает. Никто не может пересечь порог с любой стороны без моего ведома и согласия. Нарушившие закон лишаются права существования.

От последних слов Эйрига у меня перехватило дыхание. Я вдруг сжался, кое-что осознав, и тут же сделал шаг в сторону, попутно скидывая чужую руку с плеча. Отступив дальше в угол, я повернулся к нему лицом.

— И кто же вы такой, господин?

Думать о том, кем должен являться хозяин дома, застрявшего между мирами, где мертвец заботится о делах, временно гостит призрак, а на ужин заглядывают чертовки, было невыносимо.

— Ты видел мой истинный облик однажды.

Лицо Эйрига казалось умиротворённым, но я не обманулся — напряжение и сосредоточенность сковали каждую жилку под кожей. От меня также не ускользнуло, как он сделал шаг в сторону, закрывая дверной проём позади себя.

— Тогда, в подвале, — не спрашивал, но вспоминал я.

Эйриг кивнул.

Длинные рога, мертвенно-бледная кожа, крючковатые звериные пальцы с острыми наконечниками когтей — вот, что мне тогда почудилось. Жаль, что не почудилось.

— Де-емон! — прошипел я, и ощерился.

Мысли мои заметались. Я не знал что делать, как ускользнуть, только поглубже шагнул в угол, понимая, что бежать некуда, и Эйриг был начеку, несмотря на показное спокойствие.

Хозяин дома не стал ничего отрицать.

— Несмотря на то, чего ты так боишься, тебе ничего не угрожает, Тэг.

— Тогда я хочу уйти, — грудь скрёб отчаянный страх.

— Я позволю тебе, как и обещал.

«Неужели…»

— Но сперва дай мне закончить.

Похоже, уйти так просто я не сумею. Впрочем, я вообще сомневался, что уйду из этого дома живым…

— Как я и сказал, — продолжал Эйриг, всё так же преграждая путь к спасению — больше мы чинно в креслах не рассиживались, — я слежу за тем, чтобы каждый оставался там, где следует, за исключением особых случаев. Содару его чувство долга не позволило упокоиться с миром и уйти в Навистрал, потому он пребывает на грани. Это и есть так называемое «особое обстоятельство». Есть и другие сложности, которые следует улаживать. Тем я и занимаюсь.

Я ничего не спрашивал, лихорадочно размышляя, о каком чуде должен молить небеса, чтобы унести ноги. А Эйриг всё не замолкал, должно быть, стараясь ослабить мою бдительность.

— Иногда мне требуется подручный для простых, но немаловажных поручений. Я рассчитывал на то, что ты согласишься мне помочь.

Я плохо слушал, но мне показалось, что Эйриг говорит о какой-то помощи?

— Если бы ты согласился поработать на меня, хотя бы пока я не нашёл способ снять амулет, — Содар странно прохрипел и стих, а Эйриг продолжил: — Я бы щедро заплатил. Сегодня ты уже доказал, что можешь быть очень полезным. Именно такой подручный мне и нужен.

Я слышал Эйрига, но голова моя была занята другим — как же выбраться отсюда?!

— Вижу, что тебе надо подумать, — чуть заметно скривился Эйриг после долгого молчания, так и не дождавшись от меня ни слова. — Если решишь принять моё приглашение, двери моего дома всегда для тебя открыты. Помни, что всегда можно попробовать и отказаться. И не забывай, Тэг, — громче произнёс он, привлекая моё сбитое страхом внимание, — я ни разу не причинил тебе вреда несмотря на то, кто я есть. Любой известный тебе человек может оказаться страшнее любого жителя Навистрала, каким бы ни было его лицо. Вспомни алхимика и его друзей.

Я всё ещё ничего не отвечал, глядя на Эйрига и ожидая, когда тот наконец устанет играть и накинется.

Неожиданно он отступил в сторону, открывая мне дорогу. Сначала несмело, крадучись, я стал обходить его и безухого Содара по стеночке. Оказавшись на середине комнаты, я припустил так, что пятки должны были сверкать. Подлетел к двери, выскочил наружу и понёсся вперёд, не оборачиваясь, желая оказаться как можно дальше от проклятого места.

* * *

— …Но, хозяин, вы же не можете его отпустить вот так?

— Он умный мальчик. Подумает и вернётся.

— А если нет?..

Часть 7

— …ну расскажи еще-ё, Тэ-эг, — канючила Маги, никак не желая засыпать — вот же неугомонная гусеница.

— Я уже сто раз рассказывал.

— Ну тогда расскажи сто первый, — в тонком голоске зазвенела обида. Ещё несколько просьб в таком духе, а дальше она разревётся, перебудит остальную малышню, вскочит мама и даст нам всем шваброй по шее. Хорошо хоть отец где-то шатался.

— Ладно, но это последний. И ты должна обещать, что когда я закончу, ты будешь уже спать и видеть третий сон.

— Да-да! — обрадовалась малышка, крепче прижимаясь ко мне под живот.

Как только Маги затихла, я начал свой рассказ о том, как однажды пошёл относить посылку аптекарю…

— …и вот, перед глазами возник невероятных размеров город. Площадь ширилась в три русла реки, то там, то здесь вздымались башни, да такие высокие, что казалось, ещё чуть-чуть и они проткнут небеса. И оттуда, словно из адова жерла, хлынет огонь и поглотит море беснующихся чудищ…

Я вдруг затих и чуть вытянул шею, вглядываясь в детское лицо. Мне повезло — сегодня сестрёнка действительно быстро уснула, а не притворялась спящей, как обычно. Иначе я бы получал толчки локтями и пинки короткими ножками до самой полуночи. А так, может, и сумею выспаться.

Раньше я мог уснуть просто от скуки. Когда уставал за день, мог и вовсе задремать за столом. Давно это было. До того, как я узнал, что наш мир не единственный, и все детские сказки далеко не сказки.

Сбежав от Эйрига, я припустил так, что остановился только дома, когда задвинул тяжёлый засов на двери, шумом всполошив детвору. Замер, задумавшись, не несётся ли он следом, но тут же вспомнил, что он и так знает, где я живу, и при желании сможет легко отыскать. Впрочем, наверное, такую муху как я он мог расплющить на месте и без особого труда. Но не сделал этого.

В ту ночь и в следующие я вообще не спал. Всё ждал, когда он за мной явится. Очевидно, что Эйриг что-то задумал, раз уж позволил мне жить, зная правду, которую сам же и раскрыл.

Захоти он, и мог бы вовсе не звать меня на тот ужин, и тогда я бы никогда не увидел ни призрака, ни хвостатую даму, с лёгкостью продолжая верить, что некоторые события минувших к тому времени дней просто фантазии. Не зря ведь люди говорят, что у страха глаза велики.

Демонам нечего было делать в подвале. Замок на цепочке мог попросту сломаться. И то, что пока амулет болтался на шее Эйрига, он не мог освободиться, но стоило побрякушке исчезнуть, выдрал цепи, словно не из каменной кладки, а из масла, не обладая недюжинной физической силой, было просто… случайностью!

Наверняка Эйриг просто казался слабаком. Люди бывают всякие, внешность обманчива. И амулет не имел к этому никакого отношения — Эйриг просто ждал удобного момента, чтобы разделаться с алхимиком, застав того врасплох. Цепочку я надел неосторожно, она сломалась, а Эйриг не хотел портить драгоценность, а может, и не желал, чтобы кто-то её видел и потому отказался идти к ювелирам. Наверное, она могла быть и не его вовсе. Должно быть, он разыскивал надёжного человека, который смог бы снять её с меня тихо, без огласки. Сворачивать шею, пусть и такую тонкую как моя ради такой мелочи было, конечно же, хлопотно. Легче было отыскать неболтливого умельца, кинуть тому за работу и молчание пару монет, и дело с концом. А в подвале я точно нюхнул того пороху, что швырнул алхимик, и мне чёрт знает что померещилось.

Я мог найти оправдание всему, что случилось, так нет же, Эйриг пожелал всё рассказать! Показал чудо-город и признался, что ничего и никогда мне не снилось, а он, видите ли, никто иной, как Демон (!), живущий между мирами, один из которых населяют все монстры и чудовища, которыми испокон веку пугали детей!

Оказавшись той ночью дома, я был до того напуган и сбит с толку, что не вспомнил о собственном виде, весьма облагороженном, надо сказать. Разбуженные дети тут же обступили меня, завалив вопросами. Придумывать было некогда — я как раз тянул сундук, чтобы на всякий случай подпереть дверь, да так и брякнул, что был приглашён на чай к Повелителю тьмы, вот меня и принарядили.

Детвора продолжала задавать вопросы, пока я закладывал дверь всем, что попадалось под руку, и я отвечал как есть. А когда наконец немного пришёл в себя, решил, что история моя — пусть и самая настоящая — выглядит неубедительнее болтовни пьяницы в горячке. Мне, конечно, никто не поверил, но с тех пор каждый вечер дети просили снова рассказать эту байку.

Я рассказывал, пока все не засыпали, а сам начинал ждать. Ждать, когда Эйриг явится наконец по мою душу. Ведь он для чего-то поведал мне эту правду!

Сначала я не спал и просто дрожал от страха, пока мысли продолжали путаться. Но спустя некоторое время пришёл к умозаключению, что пусть и преследуя собственные цели, побудившие его рассказать мне о Навистрале, Эйриг непременно пожалеет о том, что раскрыл мне истину и явится, чтобы стереть ошибку с лица земли.

Прошла осень, ударили первые морозы, а я был всё ещё жив. Мне не оставалось ничего другого, как поверить в ту нелепую историю о том, что Эйриг якобы нуждался в подручном для тайных делишек. И, видимо, он должен был быть человеком. Мне подумалось, что если это правда, Эйриг выбрал именно меня, раз уж всё равно не мог сразу отделаться из-за амулета.

Это имело смысл и объясняло, почему я всё ещё дышал. Однако именно из-за побрякушки на шее — вспомнив о цепочке, я попытался лечь так, чтобы та не натирала кожу — я мог не надеяться на то, что по какой-то счастливой случайности Эйриг обо мне забудет.

Наверное, он всё ещё выжидал, что я образумлюсь и явлюсь сам. Но сколько у него оставалось терпения? Как скоро он решит, что я ни за что не приду в его дом по собственной воле? И что в таком случае меня ждёт?

* * *

Встав на следующее утро пораньше, я привёл себя в подобающий вид, пусть и не заботясь о волосах, надел обожаемые ботинки и переступил порог.

На дворе занималось хмурое морозное утро. Солнце должно было уже встать, но за горами серых облаков я не увидел ни зги, просто веря, что оно где-то там… А где-то ещё, если вспомнить слова Эйрига, день начинал клониться к закату, и обитатели того мира, наверное, уже собирались отойти ко сну.

Выпавший за ночь снег скрипел под подошвами, пока я неспешно брёл вперёд. Я размышлял о том, что, рассказывая детворе о собственных приключениях, стал думать о случившемся точно так же, как и о той переделке, когда булочник хотел уличить меня в краже хлеба, приняв за местного воришку. Мне чуть не оттяпали руку, но всё обошлось.

Тогда мне было так же страшно, как и в доме у Эйрига, или в переулке с Нерме и его шайкой, или в подвале алхимика. Если хорошенько подумать, в жизни со мной приключилось немало, и шкурой ради куска хлеба пришлось рискнуть не раз. Ради справедливости, должно признать, что плачевный исход ожидал меня не единожды, но вот он я, всё ещё целёхонький. Эх, какие же люди всё-таки тараканы…

Эйриг был прав, когда говорил, что те чудища были такими же опасными, как и люди, взявшие в руки оружие. Куда там оружие, у некоторых кулак был как кувалда. Парнишка, живший в трёх домах от нашего, однажды полез к любимой козе трактирщика. Тот в сердцах тюкнул его по головушке, а у него и душа вон. Тут не вампира да оборотня бояться надо, а брата своего.

Пропустив гружёную телегу, я перешёл улицу.

О Нерме я с тех пор не слышал. Пропал он, словно в воду канул. Боялся ли я Эйрига из-за этого ещё больше? Наверное, он и с алхимиком поквитался. А Нерме как же всё-таки? Выпустил бы он меня тем вечером из переулка живым? А целым?

Вздрогнув, я поёжился, и прибавил ходу, полный решимости.

Пусть Эйриг был демоном, но лично мне он ничего плохого не сделал. Даже не прибил, чтобы амулет снять. А вот от себе подобных я видел немало. И почти ничего хорошего.

Так или иначе, Эйриг не забудет обо мне, пока на шее моей висит сокровище, а работа и тёплый угол мне пригодятся. Если пропаду, так тому и быть. Матери меньше ртов кормить. А вот если повезёт, то заработаю немного для себя и детворы, высплюсь наконец и отогреюсь.

На Ратушной улице, я остановился у низкой решётчатой калитки, помещавшейся аккурат между зданием банка и городской библиотекой. Утро было ранним, и может быть поэтому в доме не горел свет. Хотя неизвестно, по какому распорядку жил сам Эйриг. Будучи демоном, он бы должен принадлежать к тому — потустороннему миру.

Я вдруг представил, что позади зданий, вытянувшихся передо мной презентабельной линией фасадов, живут те, другие.