Как я провел лето! (СИ)

Она резко посмотрела вверх и увидела протянутую руку. Автоматически потянулась и подпрыгнула, её поймали и уже через мгновенье она пропала с тенистой аллеи, где тут же появились служанки с воплями:

— Госпожа Санара!

Санара стояла в шаге от Кира. Он был выше, и ей не пришлось смотреть ему в глаза. Она чувствовала его дыхание на чёлке, он, должно быть, смотрел вниз, где рыскали служанки и няньки в поисках наследницы. Они стояли у самого ствола, на толстой ветке, скрываясь в густой листве дерева, не двигаясь и не разговаривая, чтобы не выдать своё присутствие.

Кир держался одной рукой за ветку, Санара, сзади опиралась двумя руками о ствол, удерживая равновесие. Ещё минута, и «погоня» двинулась дальше.

Наступила тишина.

Кир молчал, Санара тоже. Сердце бешено колотилось — она так давно его не видела, тот, кто стоял перед ней, казался совсем незнакомым, но таким желанным, таким близким, но почему он молчит?

— Привет, — буркнула Санара, сдавшись первой.

— Привет, — ровно и спокойно ответил Кир.

— Почему ты здесь? — не поднимая головы, спросила девушка, выждав ещё паузу.

— Ты пригласила, — последовал тихий ответ.

Санара сжала кулак, Кир начинал её бесить. Она не только не нашла его в зале, но ещё и как простолюдинка рыскала по саду. Кстати, интересно, видел ли он её? Санара почувствовала, как тепло прилило к щекам — как хорошо, что здесь нет ни одного фонаря и единственный источник освещения это маленькая звезда, чей отражённый свет, беспорядочно падал на все вокруг, стирая формы, приглушая цвета и заставляя Санару краснеть ещё сильнее, размышляя об этом.

Она чуть переступила с ноги на ногу.

— Нет, что ты здесь делаешь? — небрежно бросила она, слегка мотнув головой, имея в виду сад и дерево.

— Дышу свежим воздухом, — безразлично ответил Кир, и, кажется, чуть отвернулся в сторону, но точно Санара не поняла, она все ещё не смотрела ему в лицо.

Оба вновь молчали, Санара отчаянно пыталась придумать, что сказать.

— А ты, — снова обернулся в её сторону Кир, — ты почему здесь?

— Просто вышла подышать.

«Хороший ответ! Нечего сказать.»

— А, ясно, — чуть разделяя слова, протянул Кир. — А я не мог понять, зачем ты по парку бегаешь.

«Вот же… он видел!» — Санара застеснялась и крепче впилась пальцами в неровную кору дерева. Склонила голову ещё ниже и укрылась за светлыми спадающими волосами.

— «И пусть!» — с вызовом подумала она и медленно выдохнула:

— Я искала тебя.

И замерла, прислушиваясь, стараясь уловить его движения, дыхание, мысли. Они стояли так близко, что от волнения у неё слегка кружилась голова.

Кир продолжал молчать.

И вдруг она почувствовала лёгкое прикосновение к своему затылку. Тепло дыхания коснулось волос, Санара замерла и резко вздёрнула голову. Посмотрела прямо ему в глаза, серые, тёплые, не такие холодные и неприступные как обычно. На его лице читалось такое же удивление и замешательство, как и на её. Их разделяло достаточно пространства, чтобы чётко видеть лица и уж точно недостаточно, чтобы не чувствовать, как близко они друг к другу.

Кир чуть нависал над ней, держась за ветки. Было жутко ново вот так смотреть в знакомое лицо и видеть там что-то непривычное, что-то оглушительное.

— Извини, — выдохнул фризиец.

Санару словно ошпарило от нежности в его голосе, она была готова поклясться, что его высокие скулы сейчас раскрашивает тот же оттенок розового, что и её.

— Ничего, — торопливо выпалила она и попыталась переступить на ногу, чтобы сохранить равновесие, оступилась, и её потянуло вниз; слишком поздно она поняла свою ошибку, понимая что уже падает и ничего не может поделать.

Она почувствовала резкий рывок, уже когда ветка осталась позади. На секунду её сильно подбросило вверх, а потом падение продолжилось.

Санара крепко зажмурилась, зная, что группироваться уже поздно. В тот же момент она с силой упала наземь и от ушиба воздух вытряхнуло из лёгких. Неприятно ударилась подбородком, но, как ей почудилось, не слишком сильно; она лишь слегка прикусила губу, ощутив солёный привкус крови во рту.

Лежала несколько секунд, не двигаясь, стараясь прийти в себя и сделать вдох; и вот, осторожно втянув воздух, позволила рёбрам разойтись. Движение тут же отдалось мягкой приглушенной болью, но, кажется, кости были целы.

Санара открыла глаза, и осторожно приподняла голову.

— Кир? — чуть слышно выдохнула.

Только сейчас она заметила, что кто-то обнимает её вокруг талии, крепко прижимая. Она лежала на Кире, а её левая рука была зажата на запястье мёртвой хваткой. Вот почему она почувствовала сильный рывок во время падения! Но это значило, что основной удар пришёлся на Кира, да и она ещё сверху свалилась!

— Кир! — уже громче и сильнее произнесла Санара, взобравшись выше ему на грудь. Она не смогла встать, Кир все ещё сжимал её руку. — Ты жив? — тише, испугавшись собственного голоса, спросила она.

— Жив, — не открывая глаз, на выдохе ответил парень. Голова шла кругом.

Кир медленно открыл глаза, голова кружилась и он чувствовал, как по основанию виска ползёт горячая вязкая кровь. Санара склонилась над ним; он чувствовал её тяжесть, и к чувству боли, вползая змеем, примешивалось чувство странного удовольствия от того, что она не пострадала. Он знал, что с ней все в порядке, ветка была не такая уж высокая и девчонка упала прямо на него.

А ещё ему было приятно видеть столько переживания на её лице; она была искренне напугана, брови взметнулись вверх, она взволнованно дышала ртом и, кажется, что-то говорила.

— Кир! Ты меня слышишь? — пискнула принцесса, испуганно ожидая ответа, ведь уже минута как он открыл глаза и смотрел на неё, отказываясь отвечать, больно ли ему, сломал ли он что-нибудь?

Кир же был в растерянности и не только от удара.

Здесь, из темноты сада, он наблюдал, как Санара ищет кого-то в парке, и надеялся и боялся, что этим кем-то мог быть он. Отчего ему было так приятно видеть её, неужели он так скучал?

А после он был с ней рядом, так близко, что сердце никак не желало успокаиваться. Что за странное чувство? И что за радость, от того что он сумел её уберечь. Он не мог объяснить, почему от мысли, что девчонка невредима, ему становится так хорошо. Киру даже казалось, что по венам растекается сила, некое могущество, уверенность в себе.

Разве не для этого стоило тренироваться и расти не щадя себя? Разве это не было достойной причиной взвалить на себя ответственность за всю Империю разом? Кир чуть крепче прижал Санару, словно обнимая и укрывая от мира.

— Ну я же тебе говорил! — раздался насмешливый голос Гвиника всего лишь в паре метров.

Санара резко дёрнулась, и в ту же секунду оба попытались отпрянуть друг от друга. Распахнутые в смятении глаза скользнули по лицу Кира. Ещё мгновенье, и она наконец высвободила руку из хватки Кира, вскочила на ноги и умчалась, скрываясь в чаще парка.

Кир глубоко дышал, сердце не останавливалось, но, казалось, ударило тяжелее, больнее.

— Мы не вовремя, — скорее подтверждая очевидное, нежели спрашивая, тихо произнес Джулиан.

— Как это не вовремя? — с искренним удивлением спросил Гвиник. — По-моему, мы успели на самое интересное. Или все же рановато? — не сдержавшись, добавил придурок.

Кир, не глядя на ребят, но все ещё смотря вслед Санаре, уверенно встал и отряхнулся, стараясь задавить боль в ребрах. Одёрнув пиджак, он в два шага очутился перед заркийцем и с угрозой в голосе спросил:

— Ты что-то хотел?

В воздухе повеяло опасностью.

— Эй, Кир, — встал между друзьями Джулиан, — мы случайно наткнулись на вас.

Он замолчал, ожидая реакции, но тишина висела темной тучей — глаз Кира не было видно в темноте. Джулиан напряжённо выдохнул и, словно добавляя и так всем ясный факт, добавил:

— Ну и у этого идиота вконец атрофировалось чувство такта. Это случается, когда мышечная масса стремится занять каждую клеточку в организме.

Минута.

— Ты что, меня оскорбил сейчас?

Плечи Кира дрогнули и он вместе с Джулианом покатились со смеху.

— Да пошли вы, умники! — взбесился громила. — Если что-то не нравится, подходи не бойся, уходи не плачь.

Но подростки просто не могли собраться, пока челюсти не стало сводить от боли. Гвиник бушевал, грозя наказать обоих, но напряжение спало и растаяло как и не бывало.

— Пора возвращаться, — устало сказал Джулиан.

— Да уж, — фыркнул Гвиник, — а то не всем сегодня перепало.

Кир смерил наглого зарикийца холодным взглядом, но решив не обращать внимание на тупоголовое чудище, развернулся и зашагал обратно по направлению к ярко освещенным окнам, извергающим музыку, шум и веселье.

Он уже успел отгородить своё сознание и изолировать эмоции на несколько часов, ровно до того момента, пока он не останется с собой один на один и ему не придётся разбираться с ураганом чувств, бьющим о стены сверхъестественной выдержки. Он не хотел показывать друзьям слабость — такое поведение не подходило взрослому мужчине, коим Кир себя считал.

Он лишь успел переступить порог залы, отряхнувшись от пыли, в шаге позади шли друзья, когда свет стал ярче, а музыка стихла.

— Дорогие гости, — елейно пропел главный советник Калеян, — мне чрезвычайно жаль прерывать праздник, но обещаю, это не займёт много времени.

Киру не понравился прищур хитреца и его сложенные на уровне груди руки, словно там прятался какой-то неприятный секрет.

— Как я уже отметил, мы собрались сегодня, чтобы выразить любовь и уважение к нашей дорогой принцессе, — Калеян посмотрел направо.

Там стояла Санара, поддерживаемая незадачливым кузеном под локоть. Она казалась такой слабой и хрупкой, что лишь на долю секунды, но стена Кира потеряла непроницаемый оттенок белого, уступив прозрачным очертаниям девушки за ней. Но Кир был твёрд: он не снимет обороны и не поддастся эмоциям.

— Однако, — пауза показалась Киру неприятно долгой, — это не единственный повод для радости сегодня.

Безусловно, Калеяну удалось приковать всеобщее внимание. В воздухе повис немой вопрос: что это ещё за новость, о которой никто ничего не слышал.

— Спешу обрадовать собравшихся друзей, — сладость голоса советника была в высшей мере отвратительной, если не пошлой, — что мне выпала честь сообщить о предстоящей помолвке нашей принцессы с отпрыском древнейшего рода Мириона, принцем Найстремом Девятым.

Глава 4 Помолвка

Кир не сразу осознал это слово. Помолвка. Он никак не мог взять в толк, как оно связано с Санарой, поднял взгляд на неё… и тут все стало ясно.

Санара, смотревшая на дежурную счастливую улыбку на лице Калеяна, вздрогнула и перевела взгляд на родителей. Киру не было видно их лиц, да и все его внимание было сосредоточено только на одной девушке. Фризиец видел, как она впилась в руку парня, что поддерживал её, и, метнувшись несколько раз взглядом по холодному скопищу людей, уставилась прямо на него.

Столько страха и обречённости он увидел в этих глазах, столько ужаса, сомнений и паники, что было понятно — ещё чуть-чуть и она закричит.

Кир разом смел стену, оберегавшую его изнутри, вынес её единой мыслью, чтобы ничего не стояло между ними, чтобы она не одна была в этой зале, в месте, где для других не происходило ничего, кроме танцев, веселья, дурацких речей, политических союзов. Он хотел вытереть боль с её лица одним прикосновением, стать впереди, чтобы больше никто не мог её видеть, спрятать, укрыть от жизни, которая все решения принимала за неё.

В ту секунду, когда все наконец поняли, что за новость им только что сообщили, и начали аплодировать, на помост вышел молодой парень, лет восемнадцати, в кремово-синим костюме. Кир видел этого аристократа, отличавшегося внушительным ростом, на одном из снимков, виденных в Апдеи, когда пытался разузнать о Мирионе больше. Принц Найстрем — именно так звали долговязого, подошёл к Санаре и, склонившись, словно над ребёнком, протянул ей руку.

Санара смотрела на него широко распахнутыми глазами, как будто не понимая чего от неё хотят.

«Вы позволите, принцесса?» — прочитал по губам Кир.

Ещё секунду девушка никак не реагировала. А потом что-то быстро и прерывисто произнесла. Её взгляд метался, соскальзывая с лица Найстрема, она казалось, пыталась объясниться. Принц переспросил, Санара повторила и разом залилась краской.

Кир не мог понять, что же там происходит, посему решительно двинулся сквозь толпу, ближе к подмосткам, отпихивая недовольных зевак локтем. Кир видел, что хмурившийся советник уже подошёл к паре. Через несколько мгновений Калеян перевёл взгляд на родителей Санары и те, словно поняв, что требуется их присутствие, поднялись на помост.

— Да что происходит?! — словно озвучивая мысли Кира, воскликнул один из тех гостей, которых Кир уже оставил позади. Он находился в десятке метров от подмостков, когда увидел, что королева слегка пошатнулась и Форосу пришлось её поддержать.

— Прошу прощения за заминку, — слащаво раскланивался Калеян, вернувшись к микрофону. — Боюсь, произошло недоразумение, и требуется некоторое время, чтобы разрешить ситуацию.

«О чем он?» — не мог взять в толк Кир. Все вокруг шептались и многозначительно играли бровями, в эти самую секунды рождались предположения одно нелепей другого. Калеян, все прекрасно понимая, дал знак музыкантам играть вальс, и музыка заглушила ропот вокруг, однако никто не спешил танцевать.

Кир, находившийся уже у цели, наблюдал, как вся семья плотно обступила Санару. До его слуха лишь доносились отдельные слова: «невозможно», «спокойно, дорогая», «ты посмела!» — то ли с упрёком, то ли с восхищением выпалила Наяда; «это возмутительно», — прозвучал мужской голос; «не здесь, не здесь», — наконец успокоил всех Форос и, поддерживая дам, направился за занавеси, отделяющие проход от залы. Кир не смог выделить Санару, лишь у самой занавеси толпа немного поредела и он увидел ссутулившуюся подругу.

«Что же здесь происходит!»

В этот самый момент Калеян, медленно спускавшийся по ступеням, проходя мимо Кира лишь на секунду задержался и, не разворачиваясь лицом к парню, прошипел сквозь зубы:

— Немедленно в покои Его величества!

Юноша заволновался. Похоже, случилось, что-то нехорошее. Он тут же развернулся и поспешил к выходу, уже на пороге его остановил Адерон, положив руку ему на плечо.

— В чем дело, Кир?

— Сам не знаю, но советник Калеян приказал направляться в комнаты короля.

— Я тебя провожу, — озабоченно бросил Адерон и повлек фризийца по коридорам. Подойдя к массивным резным дверям, он остановился, Кир стоял вплотную к советнику, взглядом умоляя скорее войти.

— Кир, — низким голосом заговорил Адерон, вероятно не желая, чтобы их слышали охранники, — чтобы там не произошло — не торопись, — советник сделал паузу, взглядом повторив совет. — Слушай внимательно, попытайся разобраться и только потом делай выводы, — снова короткая пауза. — Ты все понял?

Кир уверенно кивнул, он прекрасно понял и оценил совет. Полупрозрачная стена послушно обступила его разум, изолируя внешние эмоции.

Адерон постучал.

Через несколько секунд дверь бесшумно открылась и Её величество королева Мая, взглянув сначала на советника, а после на Кира, сделала шаг назад, впуская гостей. Советник вошёл первым, за ним последовал Кир.

Они были в просторной комнате, стены которой были украшены золотом и ярко-голубым бархатом. Вокруг горело множество свечей, освещая богатое убранство и мрачные лица присутствующих. Посередине располагался небольшой кофейный столик, вокруг которого сидела королевская семья.

Прямо на него с миниатюрного диванчика тяжело взирал Форос. Место по правую руку от короля заняла его супруга, по бокам в креслах сидели сестры Санары, Медея и Наяда. В отличие от всех, глаза старшей сестры горели от возбуждения, казалось, она крепко сжимала руками колени лишь за тем, чтобы сдерживать переполнявшие её чувства. У камина стоял королевский кузен Джеймс, то и дело нервно обводя взглядом собравшихся. Наконец Кир увидел светлый затылок Санары, она сидела лицом к отцу, низко склонив голову.

— Отлично, все в сборе.