Как я провел лето! (СИ)

Продолжая клясть дезертира на чем свет стоит, Кир уже подумывал вернуться к Главному советнику, когда Гвиник появился вновь, волоча ещё одного незадачливого бедолагу.

— Джулиан! — обрадовался Кир, только сейчас осознавая, что этих ребят ему не хватало.

— Привет! — кисло отозвался парень, потирая плечо, но искренне улыбаясь глазами. — Тебя этот андроид тоже помял?

Кир согласно хмыкнул, двинув Гвиника в плечо, стараясь, чтобы этого никто не заметил — он не был уверен, что на торжествах аристократии так принято.

— Ну и зачем ты нас притащил? — с наигранно скучающим видом спросил он.

— Да очевидно, — не став дожидаться ответа Гвиника, Джулиан кивнул в ту сторону, куда пялился громила.

Кир перевёл взгляд в указанном направлении, но, кроме пожилой пары и Наяды с несколькими подружками, никого не увидел.

— И? — раздражённо спросил он, до сих пор ничего не понимая.

— О, брат, да ты, я смотрю, без очков не видишь? — сочувственно покачал головой Джулиан.

— Не вижу что, малявка?

— Эй, эй, фризиец, — останавливая его жестом и словом, наконец-то снизошёл Гвиник, — Джулиан не может поверить, что ты не видишь этих прекрасных созданий.

— Девчонки, что ли? — буркнул Кир, глубже засовывая руки в карманы.

— Эврика! — воскликнул Джулиан, на что Гвиник рассмеялся низким голосом, а Кир смерил их обоих презрительным взглядом. Но что ещё более раздосадовало Кира, так это те дружно захихикавшие, словно слышавшие каждое их слово, дуры в углу.

— Я пошёл, — грубо выплюнул Кир слова и уже начал разворачиваться, собираясь найти Адерона.

— Ты что, — остановил его Гвиник, схватив за локоть, — сам жил год с девчонкой, а теперь строишь из себя недотрогу.

— Я же тысячу раз говорил тебе, — вздохнув, вымолвил Джулиан, — он понятия не имел, что Санар девчонка.

Кир чуть заметно покраснел.

— Да ладно, не может этого быть, — качал головой Гвиник, — они целый год делили одну душевую!

Кир покраснел заметнее и сгорбился ещё на полсантиметра. Он не мог поверить, что в середине парадной залы в окружении сотен незнакомых людей со всех уголков галактики они обсуждают Санару и душевую кабинку в одном предложении.

Гвиник приблизился вплотную к Киру и шепнул ему на ухо, но так, чтобы Джулиану было слышно:

— А может, у вас того? — и впился взглядом в его уже пунцовое лицо.

Кир выпрямился, даже несмотря на томатно-красный оттенок, заливший щеки — эту наглость он терпеть не намеревался.

— Я ухожу, — бросил он через плечо, гордо шествуя к выходу из залы, как раз в тот момент, когда…

— Дорогие гости, — прозвучало на весь зал, — мы рады приветствовать вас на Мирионе и очень надеемся, что сможем оказать тёплый приём столь дорогим друзьям.

Кир резко развернулся к помосту, к которому уже было приковано всеобщее внимание. На высоких ступеньках стоял Калеян — советник, приветствовавший их утром.

— Позвольте ещё раз поблагодарить всех присутствующих за оказанное внимание. Мириону крайне приятна поддержка нашей дорогой принцессы, — Калеян, показалось, сделал паузу, чтобы набрать дыхание, или Киру только показалось. — Что же, не буду утомлять вас скучными речами, а поспешу объявить наш сегодняшний праздник открытым!

Легким, струящимся стаккато вступил оркестр, чуть набирая обороты и понемногу увеличивая темп.

— А сейчас позвольте открыть первый танец хозяевам торжества, — повысив голос и делая ударение, полуобернулся Калеян, — Его величество Нереид Одиннадцатый и Её величество Мая!

С этими словами, музыка заиграла во всю мощь и на сцене появились родители Санары. Кир видел их лишь однажды, когда на взлётной площадке он прощался с матерью, улетая в Прайм в прошлом году.

Сейчас они казались ему «ярче», и не только потому, что их одежды переливались тысячью звёзд, всех оттенков голубого, а головы украшали белые полированные обручи, но и потому, что Кир не единожды возвращался к ним в своих мыслях.

Вначале, до того как узнал, что Санара девочка, они представлялись ему величественными, слегка отстранёнными, от придворной суеты правителями прекрасной планеты, что так часто рисовала в его воображении Санара, но узнав, какое решение они приняли для собственной дочери, Кир не мог сопротивляться отвращению, порой охватывающему вопреки воле.

С одной стороны, он как мог старался помнить слова Санары, сказанные тогда, в пещере; она пыталась оправдать родителей, объясняя ему, что выбора нет: или вечный позор и власть тирана, коим являлся её дядя, стремящийся захватить власть, или же ложь и вечное притворство. Однако Киру никак не удавалось отделаться от назойливого ощущения, будто прекрасный образ, вдруг треснул и потемнел, оставляя лишь контуры поблёкшей картины.

Величественная пара вальсировала по зале, представляя собой завораживающее зрелище. Чуть прищурившись, Кир пытался вглядеться в их лица и разгадать, что же спрятано за парадными улыбками, несомненно, надетыми по случаю. Фризиец обратил внимание, что некоторые гости также не поддались очарованию танцующих, а о чем-то перешёптывались, время от времени склоняясь друг к другу.

Пара остановилась посередине зала и повернулась к сцене, в ту же секунду музыка чуть стихла, снова давая слово советнику, взявшему на себя роль конферансье в этот вечер.

— Позвольте представить виновницу вечера, — упала театральная пауза, — её высочество принцесса Санара! — Грянул Калеян.

Кир замер.

* * *

С самого утра Санара не могла найти себе места. Сегодня был день пиршества, но не это волновало её больше всего, как полагали окружающие, пытаясь подбодрить её и успокоить в тысячный раз повторяя, как она прелестна и что все пройдёт без сучка без задоринки.

Санара продолжала мерить комнату шагом, то и дело поглядывая в зеркало во весь рост, громоздко выставленное посередине. Выглядела она как обычно, за одним небольшим исключением: светлые волосы доросли до подбородка.

В этот год ей впервые не обрезали коротко волосы, ведь нужды скрывать её пол больше не было. Глаза были те же самые, что и раньше — голубые, глубоко посаженные. Вот только тогда никто не осыпал её комплиментами, не говорил, как она восхитительна.

Она в очередной раз покрутила головой. Да, может, она выглядит чуть взрослее и лицо немного заострилось, отчётливее стали заметны скулы, но это и неудивительно, принимая в расчёт, что им с Киром пришлось пережить в прошлом году.

Санара моргнула; «им с Киром», — подумала она, и сердце застучало быстрее.

Ну конечно, с ним, ведь целый год она видела его каждый день — они вместе учились, тренировались, сдавали экзамены, не говоря уже о том, что им пришлось встретиться с негуманоидной цивилизацией, жаждавшей попробовать их на вкус, да и, честно говоря, братья-гуманоиды оказали им весьма «радушный приём», решив принести ребят в жертву местным божествам.

Санару передёрнуло. Она никак не могла отделаться от воспоминаний о жаре костра, на котором их хотели сжечь заживо, ей все ещё временами было душно, и время от времени она вдруг поворачивалась к окну, проверяя открыто ли оно.

Да, она не могла не думать о Кире. Он несколько раз спас её и стал её другом, подарив доверие, которое было таким ценным. Будучи наследником престола и переодетой девочкой в одном лице, Санаре за всю свою недолгую жизнь не удалось завести ни одного настоящего друга, не считая сестёр, которые, конечно, были ей близки. И все же она не могла поделиться с ними всем, что было на сердце, и более того, она никак не могла разделить с ними тяготы её пути в роли мальчишки.

И вот она подружилась с фризийцем, который сначала держал её на расстоянии и относился с явным недоверием, если не с плохо скрываемой враждебностью. Санара отлично знала, какое мнение у него сложилось о высшем сословии. Но это и не удивительно, ведь с раннего детства ему приходилось прислуживать на имперском флагмане — месте переговоров, заключения союзов и других официальных мероприятий, что означало неминуемые встречи с «повелителями мира сего» и «лучшими представителями породы», и она слишком хорошо знала, насколько неприятными и чванливыми могут быть вельможи.

В очередной раз ей стало обидно за Кира.

Она уже давно призналась самой себе, что восхищается им. Его храбростью, когда он не просто заглядывает в лицо опасности, но, кажется, смотрит на неё с сожалением, зная заранее, что не только ему придётся не просто. И он никогда не сдаётся и не отворачивается, если нужно принять сложное решение, и… и он поступился принципами, согласившись на дружбу с ней, несмотря на всю свою ненависть к её классу.

А она? Она его обманула. Санара не сказала кто она такая, после того как он поддерживал её боевой дух во время учёбы, не дал сдаться, и даже когда он защитил её на Доругане. И не обмолвилась ни единым словом на финальном испытании, где поставила не только свою жизнь под угрозу, но и его. Да, конечно, у неё были особые обстоятельства, однако чувство вины продолжало съедать, твердя, что нужно было рискнуть и раскрыться. Но что теперь жалеть?

Санара бросила взгляд на часы. Она знала, что делегация с «Альфы», в которую входит Кир, прибыла несколько часов назад. Ей жутко хотелось его увидеть — долгое время от него не было никаких вестей… да и с какой стати? Последней глупостью, которую она совершила, улетая с Прайма, был поцелуй.

Девушка вновь покраснела, вспоминая об этом. Ну зачем, зачем она это сделала? Где вообще была её голова? Как, спрашивается, она теперь посмотрит ему в глаза и станет ли он дружить с ней дальше? Терзаемая этими вопросами, она трусливо пряталась в своей комнате, отказываясь её покидать даже ради завтрака с семьёй.

Санара прошлась по комнате и, резко повернувшись на цыпочках, упала пластом на огромную кровать. Теперь она принцесса, и всё зависит от того, станет ли она Императрицей и спасёт свою семью, или же…

Об этом было страшно думать. Как прекрасна была её жизнь всего год назад, даже несмотря на то, что приходилось притворяться. Игра в мальчишку и на сотую долю не была такой сложной, в сравнение с тем, что ей приходилось подниматься каждое утро с мыслью, что в ближайшие семь лет именно ей придётся сражаться за жизнь своей семьи, за себя и свой дом.

И вечером ей все равно придётся увидеться с Киром. Голова шла кругом, Санара была в полной растерянности: может, она эгоистка, ведь вместо того, чтобы сосредоточиться на борьбе, она представляет лицо лучшего друга при встрече.

В дверь постучали.

— Войдите, — машинально ответила она, поняв, что пора одеваться.

* * *

Белое, жемчужного цвета платье до колен сидело идеально. Санара в очередной раз пригладила юбку, ощущая, как белые шёлковые перчатки скользят по гладкой поверхности материи. Она стояла за кулисой, слушая музыку, в то время как её родители танцевали вальс открытия. На кончиках пальцев зудело напряжение; ещё минута и назовут её имя.

Санара сжала кулаки и крепко зажмурилась, сердце бешено колотилось, не давая дышать. Она перекатилась с пяток на носочки — хорошо, что отказалась от каблуков и выбрала балетки, и так затёкшие от нервозности ноги отказывались слушаться.

«К счастью, танцевать придётся с кузеном, даже если наступлю ему на ногу, не будет так уж стыдно, а вот если споткнусь и упаду… Сейчас.» Санара выдохнула.

— Позвольте представить виновницу вечера, — короткая пауза, — её высочество принцесса Санара!

Санара вышла на помост. Она была довольна тем, что решила не убирать волосы и они хотя бы частично прикрывают лицо. Она знала, что щеки уже покрывают красные пятна: так всегда происходило, когда она сильно нервничала. От ослепительных огней она на секунду потеряла зрение, но вот уже она могла разглядеть пространство вокруг; слева стоял советник и вежливо хлопал в ладоши.

Принцесса шла прямо, слегка кивая по сторонам в знак приветствия. Неторопливо подойдя к краю, подала руку кузену, который учтиво ожидал её у лестницы, чтобы помочь спуститься в зал и начать танец. Она мысленно извинилась перед кузеном за то, что мёртвой хваткой впилась ему в руку; коленки предательски трусились, надо было выбрать платье подлиннее.

Санара уже начала украдкой разглядывать лица окружающих, когда оркестр снова ускорил темп и она, еле заметно откинувшись назад, как того требует вальс, вспорхнула по паркету вслед за парой родителей.

Через минуту собравшиеся гости присоединились к танцующим, и уже скоро она попросила кузена принести напиток. Джеймс учтиво отвёл её в сторону, на что она и рассчитывала, вот только остаться в одиночестве ей не позволили — толпа мигом окружила юную принцессу.

Сначала, подходили те, кто стоял поблизости, затем гости сменяли друг друга, раз за разом лично приветствуя девушку и выражая ей своё восхищение. Санара не забывала кивать и вежливо смущаться, что выходило довольно естественно, ведь с щёк ещё не сошёл нервный румянец, то и дело стараясь незаметно выглянуть из-за спин окружающих.

— Ищешь кого-то? — прозвучал насмешливый голос прямо над ухом.

— Наяда, — незаметно вздрогнув, Санара проигнорировала старшую сестру, снова учтиво склоняя голову перед очередным восхищённым собеседником.

— Его здесь нет, — словно издеваясь, не отставала сестра.

Санара попалась; она обернулась и сглотнула, ей было неудобно, что Наяда вмешивалась.

Сестра молчала, продолжая улыбаться.

— Ну? — глядя в пол, чуть наклонив голову к сестре, спросила девушка.

— Что ну? — в притворном удивлении округлила глаза Наяда.

Санара сжала зубы и прищурилась, требовательно глядя на ту.

— Не ты ли говорила, что вы просто друзья? — Наяда, словно припоминая, хлопала указательным пальчиком по щеке и хмурилась.

— Так и есть, — прошипела Санара.

— Ну тогда чего ты так волнуешься.

Сёстры отвлеклись, чтобы поздороваться с очередным гостем. Санара лихорадочно размышляла, где может быть Кир, не переставая тайно выискивать его в толпе.

— Я же говорю, его здесь нет, — словно обидевшись, что сестра ей не верит, наигранным тоном произнесла Наяда. Санара глубоко вздохнула. — Он тебе нравится?

Девочка слегка порозовела, зная, что за волшебными переливами света и софитами, специально организованного шоу, этого не будет заметно.

— Конечно, — решила обыграть она сестру, — он мой лучший друг, — твёрдо произнесла она, втайне надеясь, что это все ещё правда.

— Снова ты заладила, — скучающе отозвалась сестра, — друг, друг, — Наяда улыбнулась. — Если он твой друг, тогда ты не против, если я с ним погуляю в парке? Он ведь герой! Спас тебя из огня, отбил у целой деревни, и от доруганцев, кстати, тоже. И ещё он, возможно, станет Императором, но кого это волнует?

Санара пристально посмотрела на Наяду.

— То есть?

— Ты как маленькая, — хихикнула Наяда, — Ты что, его не видела?

— О чем ты? — все больше раздражалась Санара.

— Он красавчик, — глаза сестры горели. — У него такое лицо, и взгляд.

— Он младше тебя, — смущаясь, ответила Санара, глядя в сторону. Ей больше нечего было сказать, да и почему она должна быть против?

— Всего лишь на год, — отмахнулась Наяда. — Да это и неважно. Он выше и видно, что хорошо сложён.

— Прекрати.

— Раз ты «за», я пойду прогуляюсь в парке, — уже поворачиваясь, заявила сестра.

— Я, — Санара запнулась, решаясь, — я бы хотела первая с ним поговорить.

Наяда поджала губы, вздохнула и принялась разглядывать потолок, словно решая сложнейшую задачу.

— Ладно, раз уж этот вечер твой, — наконец снизошла старшая сестра.

Санара, не теряя времени, извинилась перед гостями и направилась на длинную террасу, ведущую в сад.

* * *

Принцесса уже в третий раз обходила ровно подстриженные кусты и фруктовые деревья. Странно, в зелёном лабиринте она уже была, и там его точно не было; и на аллее фонарей, идущей вдоль зала, были одни лишь пары, прохлаждающиеся после танца; у пруда никого — все пространство просматривалось как на ладони. Ну и где же этот придурок!

— Госпожа Санара! — послышалось неподалёку.

Ну вот, её уже ищут. Она занервничала и начала оглядываться по сторонам. Что же делать — вернуться?

— Санара! — раздалось совсем близко. Она завертелась, вокруг не было никого. — Эй! — послышался глухой шёпот прямо над головой.