Помоги проекту - поделись книгой:
– Не дури! – привычно цыкнул на него лесник. – Ты комнату хорошо закрыл? Мотя не выскочит?
Джек замялся, но врать не стал:
– Я ее нарочно выпустил, чтобы она от скуки чего не натворила. Да там все равно уйма собак бегает – одной больше, одной меньше…
В кипучем стаде коржей мог затеряться даже медведь средних размеров, однако Женькины мысли пошли по другому пути:
– Если она сожрет собаку, нам крышка!
– Ты же ее хорошо покормил, – ядовито напомнил Джек. – К тому же мы только за вениками и обратно, за час-другой обернемся.
Лесник нервно оглянулся на замок, но лес был уже ближе.
– Ладно, пошли дальше, – нехотя согласился он. – Но если что – отвечать будешь ты, «хозяин!»
Теперь оглянулся киборг.
Замковый подвал превратился в звукоубежище, куда первыми удрали собаки, а затем большая часть сотрудников-людей. Удрали бы все, но тогда туда и киборгов пришлось бы загонять, чтобы не бросать без присмотра.
Бухгалтерия и юротдел с переносными терминалами расселись по ступенькам лестницы, как куры по жердочкам в курятнике, и сосредоточенно квохтали, откладывая документ за документом. Сергей Петрович стойко нес вахту в опустевшем кабинете, периодически проверяя, не бросил ли вахту Константин. Мэй и Збышек устроились на раскладных стульчиках возле входа в хранилище криокамер. Оба старательно делали вид, что тут даже уютнее, чем в кабинете. Тайре с Аланом быстро надоело бегать в столовую по просьбам сотрудников, и они притащили массивную кофе-машину целиком. Их отругали, но назад нести не заставили.
Из собак в наземной части замка остались только Агат, обреченно бродящий за хозяином, да Чипс со здоровенной говяжьей костью, давно обглоданной и уже пованивающей. Ее по очереди мусолили все коржи, но только Чипс додумался отнести в укромное местечко и посадить, чтобы из нее выросла чудесная новая корова.
Увы, старинный мрамор копался плохо. Горшок с любимой драценой Реми – хорошо, но недолго, и процесс был прерван почтительным пинком под зад.
В конце концов коржу удалось найти идеальную грядку – отодранный угол ковровой дорожки, которому пришлось немного помочь отодраться, как вдруг откуда ни возьмись появилась та наглая лохматая свинья.
Соперники поперетягивали кость (вернее, Чипс отважно на ней поболтался, не разжимая челюстей и брыкаясь короткими крепкими лапками, пока проходящая мимо Кира не отобрала саженец и со словами: «Фу, гадость какая!» – выкинула в ближайший утилизатор.
Чипс долго обнюхивал и скреб защелкнутую дверцу, потом сел, облизнулся и зевнул, издав разочарованный скулящий звук. Свинья солидарно хрюкнула. Если эту еду уже не вернуть, надо поискать что-нибудь другое!
Возле кабинета Киру поджидала заплаканная Лилечка, младший помощник бухгалтера, взятая на испытательный срок. Испытывала она по большей части терпение Сергея Петровича, ибо была феноменально бестолковой, но милой и старательной девушкой, на которую трудно ругаться. Как, впрочем, и бессмысленно.
– Вот, посмотрите на эту ХХ-особь! – патетично потребовал главбух, и Лилечка с готовностью залилась свежими слезами.
– Зачем?! – устало проорала Кира, чувствуя, что начинает сипнуть.
Сергей Петрович с довольным видом поправил единственные на весь замок шумоподавляющие наушники, показывая, что они прекрасно работают, но он, как любой киборг, умеет читать по губам. Все попытки выцыганить у него наушники под предлогом того, что киборгу они вообще не нужны, разбились о непоколебимое: «Они экономят мощность моего процессора для куда более важных дел!»
– Я поручил ей разослать ваше письмо к благотворителям, и знаете, что она сделала?!
Кира не знала и знать не хотела, но пришлось.
– Проявила инициативу! – обвинительно продолжил Сергей Петрович. – Помните того странного мецената с котиками? Вот и Лилечка о нем вспомнила, хотя у нас нет его адреса, только номер счета, с которого поступают пожертвования! Поэтому она отправила ему денежный перевод в одну единицу со своего личного счета, скопировав письмо в окошко для комментария. А потом еще прибежала ко мне хвастаться, какая она умница!
Обычно глава ОЗК старалась сперва донести до подчиненного глубину его проступка, чтобы тот сам устыдился и заплакал, но Лилечка уже рыдала, а у Киры не было сил ни ругать ее, ни утешать.
– Замечательно, – обреченно пробормотала она в пустоту. – Теперь у нас наверняка появятся деньги и еще несколько трупов. Наисвежайших.
Лилечка зафонтанировала как мечта средневекового алхимика, торгующего девичьей слезой.
– Да, я тоже так считаю – переводить ее на основную ставку еще рано! – «подхватил» Сергей Петрович. – И разумеется, возмещать ей эту единицу бухгалтерия не станет! Что вы сказали?!
Кира повторила и заодно показала.
– Что?! – Потрясенный главбух приподнял один наушник, но глава ОЗК уже заскочила в кабинет, захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и поняла, что оказалась в клетке с еще более ужасным монстром.
Лицо Реми, заранее выражавшее сочувствие и всяческую поддержку, пугало сильнее, чем если бы киборг наставил на начальницу плазмомет.
«Вспомнить» о чем-то крайне важном и выскочить обратно Кира не успела.
– Авшурская делегация прибыла на орбиту и просит разрешения на посадку, – неумолимо доложил секретарь.
– Уже?! – охнула глава ОЗК. – Они же только завтра должны были прилететь!
– Завтра – это с учетом нашей «таможни», – пояснил Реми. – Но, похоже, корабль ксеносов она учесть не осмелилась. В межрасовом Содружестве авшуры пользуются большим влиянием.
– Черт! – не сдержалась Кира. – Черт, черт, черт! Да чтоб вы все провалились, когда же это закончится?!
Глава ОЗК в сердцах саданула кулаком по двери, со стоном потерла ушибленную руку о бок, перевела взгляд на секретаря, стоически пережидающего ее вспышку, и опомнилась:
– Извини, Реми, я имела в виду не киборгов, а авшуров! Чертовы торгаши, только их нам сейчас не хватало! Нашли момент!
– Все нормально, я так и понял, – заверил ее секретарь. – Вы можете повторить это слово еще два раза.
– Почему именно два? – удивилась Кира.
– Авшуры известили нас, что делегатов будет шестеро.
– Черт!!!
Шестое ругательство глава ОЗК волевым усилием приберегла на потом, не сомневаясь, что оно ей еще очень и очень пригодится.
На опушке снега было еще больше, наметенные ветром сугробы плавно переходили в заснеженный подрост.
– Смотри, – указал Джек, – похоже на эдемскую березу, если бы та была кустарником. Такие же листики, и ветки тонкие, гибкие.
– Скорее на омлох, – не согласился Женька. – Тоже листву на зиму не сбрасывает. Как там его… Шаровик ползучий, во! – вспомнил он раньше, чем напарник успел подсказать.
Вчера вечером и сегодня перед выходом Женька пролистал справочник кассандрийской флоры и фауны, очень краткий и сжатый – буквально по паре фраз на каждый вид. Даже их выучить с двух раз было нереально, но лесник постарался запомнить хотя бы самые распространенные.
Джеку было легче – он просто загрузил себе файл и воспользовался автоматическим поиском по тексту.
– Неядовитый кустарник высотой до десяти метров, предпочитает влажные, но не заболоченный почвы, размножается побегами, – выразительно прочитал он со внутреннего экрана, якобы помогая напарнику.
Женька кивнул, якобы благодаря.
Оба прекрасно понимали, что это глупость и ребячество – человек точно так же может открыть справочник в видеофоне, да и вообще – зачем Женьке его зубрить? Он же скоро улетает.
Как и то, что вечером Женька снова засядет за справочник, чтобы не уступать напарнику.
Киборг сорвал темно-зеленый листок в ледяном кляре и аппетитно им захрустел.
– Ну как? – заинтересованно спросил Женька, тоже срывая лист, однако совать в рот инопланетное невесть что не рискнул.
– Ароматненький, – заключил Джек после вдумчивой дегустационной паузы. – В борщик хорошо пойдет. Хочешь попробовать?
– Не, поверю тебе на слово.
Женька растер свой лист между пальцами и понюхал. Совсем не омлох и не береза, но, пожалуй, для бани сгодится – запах интересный, пряный. Если, конечно, листья не облетят, когда оттают. У омлоха-то облетают.
Женька включил вибронож и срезал несколько самых пышных веток.
– Ну и как тебе в роли свободного гражданина Федерации? – словно между прочим спросил он, отряхивая веник от снега и перевязывая у основания.
– Пока не знаю, – честно сказал Джек. – Тут Федерации-то и нет, одни…
Киборг подвис, пытаясь подобрать синоним – сперва хоть какой-нибудь, потом приличный. Женьке это тоже не удалось. Еще и шансон, долетающий даже сюда, мешал сосредоточиться. Слов, к счастью, было уже не разобрать, но шумовой смог все равно раздражал, хотелось убраться от него куда подальше. Впрочем, в лесу Женьку раздражала любая музыка, сюда надо ходить тишину слушать…
– Давай проедем немного вглубь, – предложил он. – Тут еще что-то вечнозеленое типа елки должно расти, только не колючей.
– Давай, – охотно согласился Джек. – Ты про пышняк ветвистоиглый?
– Точно, – буркнул Женька и что есть силы оттолкнулся лыжными палками.
Чем дальше от опушки, тем реже росли деревья, и маневрировать между ними было несложно. Большинство стволов раздваивались у самого основания и дальше росли симметричной буквой U, не угнетая друг друга. Наоборот – если один ствол падал, то второй выглядел как-то сиротливо и тоже начинал чахнуть. «Клены-неразлучники», – сам вспомнил Женька. Интересно, почему «клены»? Так же цветут или листья-семена похожи? И вряд ли они гибнут от одиночества, скорее дело в какой-то болезни, поразившей общей корень…
Женька вплотную подъехал к одному из таких «вдовцов», осторожно счистил снег с пенька, поковырялся в нем ножом и самодовольно хмыкнул. Из ближайшего кустарника с треском взвилась стая каких-то существ, ракетами со снежными выхлопами пробив крону. В обратную сторону посыпалось что-то мелкое и темное, Женька не успел толком его рассмотреть – оно стремительно забурилось в наст, оставив идеально круглые дырочки.
Джек, как всегда вырвавшийся вперед, поспешно вернулся, настороженно сканируя местность.
– Жень, ты в порядке?!
– Ага. – Лесник убрал нож и снова взялся за палки. – Так, поздоровался с местной живностью…
Лес был совершенно другой, но снег тот же. Так же пах морозной свежестью, искрился на солнце, поскрипывал под лыжами и таял на губах, оставляя сладковатый привкус отфильтрованной тучами воды.
Женька успел соскучиться по этим ощущениям.
На самом деле разрешение на посадку авшурам не требовалось, они просто милостиво позволили ОЗК его дать. О нет, в случае отказа ксеносы не стали бы прорываться на космодром с боем, а вежливо извинились бы, развернулись и улетели вместе со своим нейтралитетом, восстановить который еще сложнее, чем заслужить благосклонность. Называть авшуров злопамятными было опять-таки неверно – они всего лишь
Так что гостям без промедления предоставили и воздушный коридор (шириной во всю атмосферу), и посадочное место (как можно дальше от транспортника), и красную световую дорожку, забарахлившую в самый ответственный момент, но Реми вовремя топнул по ней в нужном месте.
– Здорово, корешок, вот мы и свиделись! – приветственно раскатывалось по полю. Окрестные леса брезгливо отплевывались эхом. – Чё как? Чё есть? Не жмись, как неродной! Скафандр на тебе, гляжу, карбоновый, давай колись, где фарт словил такой!
Кира с Трикси сокрушенно переглянулись.
– Ну, судя по вашим рассказам об Айзеке, это как раз его тема, – с оптимизмом висельника подбодрила начальницу киборг.
– Я имею большое сомнение, что дядя включает ее себе на ночь! – пророкотала Сара, плечом к плечу стоящая с соратниками по ОЗК.
– А ты хорошо его знаешь?
– Таки лучше, чем хотелось бы, – буркнула юрист, поправляя воротник.
Густой мех уникальной структуры позволял авшурам комфортно чувствовать себя как при минус, так и при плюс тридцати градусах по Цельсию, и Сара облачилась в броский, фиолетовый с серебром костюм. Раньше Кира его не видела, видимо, юрист приберегала наряд для экстраторжественных случаев. На Айзеке, напротив, был всегдашний лапсердак, выцветший и залатанный на локтях, что странным образом подчеркивало его статус, выделяясь на фоне пестрых нарядов остальных торговцев, как военная форма среди гражданской одежды. Засаленная ермолка сидела на башке несколько неестественно, приподнятая ушами, и Кира заметила, что Сарины уши тоже порываются встопорщиться вслед за шерстью.
Судя по почтительной спешке, с которой авшуры пропустили Айзека вперед, это не он «примазался» к делегации, а она к нему.
– Ладно, я пошла. – Кира глубоко вдохнула и шагнула навстречу гостям, ощущая себя серфингистом, бегущим к цунами с могильной плитой наперевес. – Добрый день, Айзек! Мы с коллегами рады приветствовать вас на Кассандре.
– Кирочка! – радушно распахнул лапы авшур, но чтобы полезть к нему в объятия, надо было быть совсем идиотом. – Таки сколько световых лет, сколько обычных! Надо же, как быстро растут эти хумансы! Я ведь помню тебя вот таку-у-усенькой космической контрабандисткой, а теперь только поглядите на нее – глава ОЗК и вся в киборгах!
Кира натянуто улыбнулась и ограничилась неглубоким почтительным поклоном. Айзек перевел взгляд на Сару, и ермолка приподнялась еще выше.
– Здравствуй, моя дорогая – ой какая дорогая! – племянница!
Айзек не кривил душой: после бегства Сары с Маски озлобленные колонисты разгромили авшурский магазинчик, и хотя награбленное добро не принесло счастья ни им, ни пилоту, угнавшему катер, семейству Айзека пришлось изрядно потрудиться, дабы восстановить справедливость и возместить убытки.
– Здравствуй, мой любимый – ой какой любимый! – дядя! – парировала Сара, тоже явно с подтекстом.
Авшуры зеркально оскалились, что, видимо, заменяло им горячие родственные объятия.
Или не заменяло.
– Не тычь в меня своей волыно-о-о-ой плазменно-о-ой, на понт гнилой фреанский не бери-и-и! – упоенно подчеркивал торжественность встречи певец. – Летят над зоной вольные прекрасные-е-е непуганые птицы снегири-и-и…
Все синхронно глянули в небо над замком и так же дружно сделали вид, что это случайность.
– Какой у вас смелый выбор для планетарного гимна! – «восхитился» Айзек. – И почему его так много?
Кира замялась, не зная, как авшуры отреагируют на правду. ОЗК-то тут вроде не при чем… ну, почти не при чем… но эфир отравляют такие же «хумансы», и ответственность за их выходки ложится на всю расу.
Сара решительно перехватила инициативу:
– Ви, дядя, вечно делаете недовольные щеки по тем поводам, где надо радоваться и иметь удовольствие! Среди здесь это известная традиция по уважению – чем громче, тем больше!
– Да? – недоверчиво переспросил Айзек.
– Таки да! – отважно подтвердила юрист.
Поделиться книгой: