Встретимся на Кассандре!

– Да в гробу я видал вас и вашу планету, отдавайте нам наши деньги, забирайте свой чертов груз, и мы немедленно отсюда улетим!

– Отдайте нам груз, и через две недели деньги будут на вашем счету, честное слово! Вы же все равно укладываетесь в сроки поставки и ничего не теряете, а нам это оборудование жизненно важно прямо сейчас…

Капитан сплюнул на макушку сугроба, то есть практически себе под ноги, и снова спрятался в корабле, по-змеиному прошипев задраивающимся шлюзом. Трикси философски пожала плечами и оперлась на лопату, устроив себе маленький перерыв. Снегоочиститель был всего один и на нем гонял торжествующий Лаки, больше катаясь, чем работая, что заставляло остальных еще старательнее махать лопатами. Ведь в следующий раз за руль пустят самого отличившегося!

За спиной Трикси деликатно скрипнула замковая дверь. Несмотря на почти расчищенную площадку, свинья предпочла извилистый путь сквозь сугробы, расшвыривая их еще одним жизнерадостным бульдозером. Пока она по-собачьи сосредоточенно обнюхивала ноги Трикси, киборг наклонилась, подхватила волочащуюся за животным веревку и передала ее подбежавшему хозяину.

– Спасибо! – Женька торопливо намотал поводок на кулак. В куртке на тонкую майку было зверски холодно, но Мотя слишком настойчиво требовала выгула. – Как ваши дела? – осторожно поинтересовался лесник, имея в виду и ночные вопли, и сортирный форс-мажор, и нечаянно подслушанный разговор с капитаном.

Трикси безнадежно махнула рукой, имея в виду вообще всё.

– Это тот самый вепрь, про которого ты нам в баре рассказывал?

– Нет, что ты! – Женька усмехнулся и тут же погрустнел: – Филька совсем дикий был, я его перед терраформацией отловил и в заповедник отвез. Как он драпанул, когда очухался! Наверное, теперь долго ни к одному человеку не подойдет… надеюсь. А это мои «алименты», помеска с домашней свиньей.

Лесник благоразумно выбрал из Афродитиного помета самого мелкого поросеночка, но не учел, что его напарник тоже любит живую природу – особенно кормить.

– Симпатичная, – искренне сказала Трикси. – Я когда-то…

По ушам до самых пяток резанул тяжелый рок с предсмертным грохотом барабанов, звериным рыком певца и такой пронзительной партией синтезатора, что в замке взвыли все собаки разом, и даже Мотя попыталась к ним присоединиться.

На трап, помогая себе рукой по поручню, снова выполз капитан. Во второй руке он сжимал полупустую бутылку.

– Вы же все равно тут впахиваете! – объявил он глубоко нетрезвым голосом. – Вот мы и врубили вам музончик!

Капитан издевательски отсалютовал бутылкой и скрылся в шлюзе за миг до того, как его внесло туда запущенным киберрукой снежком.

– Сукин сын! – Трикси активировала фильтр звуков, как и остальные киборги (кроме одного, и траектория снегоочистителя стала еще хаотичнее). Женька, увы, был лишен такого удовольствия, и ему пришлось орать, чтобы услышать хотя бы самого себя:

– Вообще-то вы действительно ведете себя не слишком красиво! Как будто в заложники его взяли и издеваетесь!

– Еще неизвестно, кто тут кого и над кем, – с досадой возразила киборг. – У этого типа паршивая репутация, за последний год он растерял почти всех клиентов, а новые боятся с ним связываться. Собственно, поэтому мы и предложили ему эту работу, а он согласился. Любой нормальный курьер предпочел бы взять с нас расписку и помчаться дальше, компенсация за простой не окупит упущенную выгоду и падение рейтинга компании, а этот предпочитает торчать здесь и показательно страдать. Значит, других заказов у него нет и не предвидится, зато есть шанс нажиться на наших проблемах, ничего не делая. Чертов шакал!

– Не, какой-то груз у него точно был, полиция даже часть конфисковала, – припомнил Женька таможенную шумиху.

– Ну да, несколько контейнеров принадлежащего команде хлама, который они годами таскают по Галактике в надежде втюхать наивным аборигенам. Скорей всего, капитан нарочно не выкидывал те просроченные фрукты, чтобы содрать с нас за испорченное как за конфискованное.

– Тогда зачем вы с ним связались? – удивился Женька. – Если знаете его, как облупленного.

– У нас, – сухо сказала Трикси, – тоже не самая лучшая репутация. К тому же эти фрукты успешно отвлекли внимание таможенников от более ценных вещей.

– Которые вам все равно не отдают, – напомнил Женька.

Киборг молча слепила еще один снежок и запулила его в корабельный иллюминатор просто чтобы отвести душу.

* * *

Джек нашел напарника в столовой – возвращаться в комнату Женька не стал, отправился прямиком на завтрак.

При виде киборга Эльвира презрительно фыркнула, неспешно восстала из-за стола и уплыла за раздаточную стойку.

Женька остался сидеть, делая вид, что не понимает, в чем проблема, и вообще он серьезный взрослый мужчина, свободный от всяких обязательств. На столе перед ним стояли два подноса с тарелками, один опустошенный, второй лесник уже дорабатывал. Под столом упоенно хлебала из тазика Мотя.

Джек выразительно потянул носом, но Женька бунтарски соскреб с тарелки остатки серой комковатой каши, отправил в рот, запил чаем и невинно поинтересовался:

– Что?

Последний глоток стал последней каплей.

– То! – Киборг демонстративно остался стоять. – Ты разве не понимаешь – она кормит вас мне назло!

– Угу, а мы назло тебе едим! – сыто и благодушно усмехнулся лесник. – Что нам теперь, с голоду помирать из-за вашей кулинарной вендетты?

– Мог хотя бы не подлизываться к ней!

– Я не подлизывался, а всего лишь попросил добавки.

– Неудивительно, что она приняла тебя за киборга!

– Киборга, – лесник выразительно подергал себя за рукав, – из меня ты сделал! Помнишь, как ты обижался, что я тебя за человека не держу? Ну так считай, что твое желание сбылось, и мы поменялись телами, как в фантастике!

– А может, лучше куртками поменяемся? – заискивающе предложил Джек.

Здешние киборги подозрительно косились и на него: разумный DEX, а без эмблемы! Может, он против ОЗК?! Во время того чаепития Мэй успела рассказать гостям, что бывает и такое. В Центре работало довольно много бывших сотрудников DEX-компани, а Кира Гибульская лично приложила руку к созданию «бракованного» процессора, и некоторые киборги полагали, что детище Волкова только накинуло овечью шкурку, но клыки под ней остались те же.

– Еще чего! – Женька демонстративно застегнул молнию под самое горло.

– Думаешь, мне слабо сходить к Мэй за еще одной наклейкой? – неубедительно заявил Джек. – И вообще мы скоро отсюда улетим!

– Ага.

– Жень!!! Это твое «ага» уже больше «ёпта» бесит!

– Ну ёпт, – с усмешкой развел руками лесник. – А на Эльвиру зря ты так. Очень приятная женщина, отзывчивая. Сама ко мне подсела и расспрашивала, не обижаешь ли ты меня. – Женька хотел усмехнуться, но вместо этого громко рыгнул. Лицо у него стало озадаченное и даже малость раскаивающееся, но он твердо закончил: – А что готовить не умеет – так у каждого свои недостатки!

– И какие же были у Аллы? – саркастично поинтересовался Джек.

– С Аллой у нас ничего не было!

– Вот именно. А почему?

– Потому что не твое дело! – огрызнулся лесник, не желая признавать, что удар попал в цель, причем ниже пояса. – У нее работа, ординатура, а сейчас вообще годовой контракт в крутом столичном медцентре. Она, может, там потом и останется…

– Конечно, останется, если кое-кто не будет писать ей почаще.

– Слушай, ну чего ты привязался?! – не выдержал Женька. – Иди свою личную жизнь устраивай! Вон тут сколько симпатичных киборгов, та же Трикси…

– Она занята, я уже спросил, – так непринужденно отмахнулся киборг, словно речь шла о каких-то хозяйственных вопросах.

Женька смущенно и, чего греха таить, завистливо кашлянул.

– Ну, спроси еще кого-нибудь!

Джек безнадежно хлопнул себя по лбу и направился к очереди на раздачу.

– Что, голод все-таки не тетка? – едко крикнул напарник ему вслед.

– Нет, но дегустация поможет мне понять, какими таблетками тебя потом лечить!

* * *

Баню начали строить после обеда, когда голова болела уже не только у Киры, а у половины обитателей замка.

С тяжелого рока корабельный ди-джей перешел на легкий (относительно), после него, внезапно, на классику (видимо, в расчете, что злостные должники ненавидят ее так же, как он), а затем, окончательно расчувствовавшись, на блатной шансон, и мерзлую землю киборги долбили под «Бежали два товарища с инопланетной зоны», с полагающимися «жабами позорными» и «кибермусорами», которые ни за что ни про что «форматнули пацанчика бластером» и, кажется, съели – на этом месте Кира так глубоко заткнула пальцы ушами, что они почти соприкоснулись, и отправилась в мастерскую.

Мастерская не зря находилась на максимальном удалении от столовой, в торце другого крыла коридора. Запах гари – едкой, химической, словно кто-то развел костер из пластика и резины, начал ощущаться задолго до вроде бы герметично закрывающейся двери, а потом Кира ее открыла.

– …и матери по почте электронной пришло от вертухая письмецо-о-о! – радостно загромыхало в правом ухе, но зажать нос было важнее.

Склонившемуся над верстаком киборгу не мешали ни звук, ни запах – лишь внезапный визит главы ОЗК, заставивший Ию нахмуриться. Впрочем, так она «радовалась» всем, вторгающимся в ее вотчину, вот только Киру нельзя было выставить.

Глава ОЗК обошла вокруг верстака, пытаясь найти наименее вонючее место – дым от плазменной резки худо-бедно тянулся к вентиляции.

– Как дела, Ия?! – Кира честно старалась не орать, киборг и так ее услышит, но голос все равно получился странный, дерганый.

Киборг зыркнула на главу ОЗК еще неодобрительнее: работаю, разве не видно? Делаю заказанный вами мюонный радиограф для поиска пустот в стенах. И нет, быстрее не могу! И когда точно будет готово, не скажу! И вообще, не смотрите под руку, а то ведь она и дрогнуть может!

В других обстоятельствах Кира поспешила бы ретироваться, на всякий случай не поворачиваясь к киборгу спиной. Ия приживалась в ОЗК долго и трудно, несколько раз сбегала, отказывалась разговаривать и вообще контактировать с людьми, все общение шло через Реми и Трикси. Она даже имя не желала себе выбирать, полагая, что оно нужно только людям для удобства отдачи приказов. К тому же человеческие имена повторяются, а идентификационный номер киборга уникален. При последнем побеге Ия оставила за собой цепочку из сломанной техники, чтобы устроить суматоху и задержать погоню, глава ОЗК психанула и наорала на пойманную беглянку: хорошо, уговорила, проваливай к такой-то матери, только сперва почини испорченное, потому что я не желаю, чтобы мои подопечные мерзли и голодали из-за одной дуры!

Ия починила.

И осталась.

Обе стороны тщательно оберегали хрупкое перемирие, но сейчас главу ОЗК привело в мастерскую отнюдь не нетерпение или праздное любопытство.

Пятисекундная пауза между песнями только казалась благословенной. После нее тюремный фольклор обрушился на замок с удвоенной силой:

– Я в репликаторе мотал свой пе-е-ервый сро-о-ок!

Кира поспешно сунула пальцы обратно в уши и даже прищурилась, но это мало помогло.

– Звук! Слишком громкий! – проорала она самое развернутое и исчерпывающее объяснение своего визита, на которое в данный момент была способна.

– Да, – согласилась Ия, продолжая сосредоточенно, как художник стилусом, водить резаком по листу углепластика, «рисуя» будущую деталь корпуса.

– С ним можно что-то сделать?!

– Для устранения звука необходимо ликвидировать его источник, – равнодушно сообщила киборг. – Рекомендуется использовать электромагнитную волну высокой мощности.

– …хлеба-а-ал центаврианскую бала-а-анду, из ложки выгрыза-а-я виброно-о-ож…! – надрывался певец и барабанные перепонки.

– А без ликвидации?! Просто как-нибудь его приглушить!

Ведь волна не выбирает, что именно отключать, и если на корабле выйдет из строя система жизнеобеспечения или, хуже того, медотсек с пациентом в реанимационном модуле, это будет беда куда серьезней акустической.

– Перекрыть звуком большей мощности? – по-прежнему безэмоционально уточнила Ия.

Представить ЕЩЕ более мощный звук Кира не смогла при всем старании. Замок и от этого содрогался, Реми предположил, что на корабле установлен шоаррский «патент страх беги весь ногарук», то бишь акустический отпугиватель живности с посадочной площадки. Сомнительно удобная штука даже при ее использовании по прямому назначению, ведь часть звука проникает и в корабль, но у того изоляция намного лучше. И отпугиватель включают обычно на пять минут, а не часов.

– …Закрылись все его четыре гла-а-аза, а щупальца обвисли как трава-а-а, и на бетон холодный космодрома-а-а-а упала расписная голова-а-а! – давил слезу певец. Крайне успешно: Кире безумно хотелось поплакать, но позволить себе такую роскошь глава ОЗК не могла.

– Нет!!! Создать какой-нибудь… экран, который будет его поглощать!

– Да, это допустимый вариант, – подтвердила киборг.

Кира выжидательно потопталась на месте, но Ия в упор не понимала намеков. Или игнорировала их, потому что доделать почти готовую «игрушку» было интереснее.

– Ия, займись этим, пожалуйста!

– Предыдущее задание приоритетнее, – огрызнулась киборг, подтверждая вторую догадку Киры.

– …говорит им парнишечка де-е-ерзкий: «Да я всех вас в реактор име-е-ел!»

Вариант с электромагнитной волной потихоньку переставал казаться Кире таким уж бесчеловечным.

– Уже нет! Из-за этой какофонии у нас вся работа встала!

– Данные неверны. Снижение общей работоспособности приписанных к Центру объектов не превышает семи с половиной процентов, – упрямо возразила Ия.

– Так то общей, а я имею в виду людей!

Киборг злорадно промолчала. Певец, увы, нет:

– …под зеленым шатром миротво-о-орца, где на ветках сосаки пою-у-ут, подарила ему мама-Шеба двухметровый последний прию-у-ут!

– Ия, нам очень нужен этот щит! – Кира глубоко вздохнула и пошла ва-банк: – У меня осталась еще одна шоколадка. Последняя.

Ия наконец выключила резак.

Долго (по меркам киборга, аж три секунды!) смотрела на начальницу сквозь редеющий дым, а потом очень нехотя процедила:

– Приоритет изменен.

* * *

Во дворе, как ни странно, музыка лупила по ушам меньше – на просторе звук разлетался и рассеивался, а в замке обезумевшей мухой бился о каменные стены. Стекла опасно вибрировали ему в такт.

Женька ходил на лыжах с года, на Эдеме без этого навыка никак. Джек за две зимы тоже приноровился, но после снегопада пробираться по не слежавшейся топкой целине было тяжело, сильно не разгонишься. Киборг, впрочем, все равно попытался и даже сумел заложить кривой вираж, обгоняя напарника. И сам чуть не упал, и Женьку с шага сбил.