Помоги проекту - поделись книгой:
– Одобряю, – умилился Атлант. – Слушай, а давай я еще и курьером у тебя поработаю – в Микены сгоняю. Я быстренько!
И вот тут Геракл мобилизовал остатки духа. В Микены? Да не вопрос, тем более, что после визита Атланта Эврисфею уже никакие фрукты не помогут. Держать небо? Авек плезир, то есть, тьфу ты, как-то по-гречески. Только, как бы это сказать, Урану на заре времен не то удалили – ему б липосакцию сделать, или еще чего. В общем, он натирает. В общем, ты совсем немножко небо подержи, а я шкурку льва себе на плечи – и назад стоять, хорошо?!
В общем, уже через несколько минут картина развернулась в обратном направлении. Атлант держал небо с глубокомысленным выражением: «Где-то я прокололся?» В отдалении стоял густой клуб пыли, слышался победный галоп Геракла и его отдаленное: «Атлант, извини, я дома забыл погладить собаааааку!!»
Разозленный титан устроил герою хороший звездопад, но Геракл, звезданутый по наследственности, не особенно испугался.
Эврисфей фрукты не оценил и вообще про них не вспомнил: «Вернулся? Кто вернулся?! ЭТОТ вернулся?! Какие в Тартар яблоки, я его знаю, он какое-нибудь чудище с собой притащил! Гоните прочь, служба закончилась!»
Геракл пожертвовал молодильные яблочки Афине, а та подвесила их обратно на яблоньку.
После круговорота фруктов в природе Геракл наконец получил свободу.
Античный форум
29. И немного попутных жертв
Натура Геракла была до того широка, что просто двенадцатью подвигами, по одному на год, он обойтись не мог. А потому халтурил на стороне и совершал геройства из любви к искусству. Например, пристукнул Антея или подышал на Таната, или основал хорошую кормушку для журналистов и допингистов (читай – Олимпийские игры). Все попутные подвиги Геракла перечислить сложно, потому что герой явно жил по принципу «Ни дня без заварухи, ни ночи без чего похуже». Будем принимать эпичность допустимыми дозами: остановимся на двух кровавых инцидентах.
Как-то Гераклу надоело плавать на быках, морских богах и прочей невнятной фауне, а потому он решил затесаться в команду к Ясону на корабль «Арго». Мол, хорошая компания (пятьдесят штук героев), за проезд платить не нужно, да и вообще, за золотым руном плывем, а потому мордобой неизбежен, а такое шоу не пропускают.
По причинам исключительной подлючести богов и исключительной потопляемости очередного любовника, до конечной станции Геракл не доехал (об этом – ниже), а побрел посуху туда – не знаю куда. Лирически поглаживая лук и дубинку и просвечивая территорию глазами на предмет еще одной строчки в послужном списке (белочка – мелко, нимфа – не в том смысле, болтающийся на скале титан – неподвижная и неинтересная мишень…).
– Герка! – возопила мишень, оказавшаяся на поверку Прометеем – пламенным вором и первым греческим партизаном. – Сколько лет жду! Герка, у меня шелушится кожа! И моя бедная печень!
Герой еще не успел наставительно воздеть дубину и выдать, что, мол, пить надо меньше, а титан не успел возмутиться и ответить, что он трезвенник и язвенник, но с Зевсом шутки плохи… как тут с небес свалился многолетний прометеев цирроз. Он же орел Зевса. Он же птичка, привыкшая к исключительно деликатесной титанской печенке, строго по расписанию.
– Герка, – по-эзоповски трагично возгласил Прометей, – и перешел уже на матерно-ультразвуковой: – Клюююююююююют!!!
– Ах ты, дятел-титаноед, ты куда клювом целишь?! – возмутился великий герой в тот же момент, снимая лук с широкого плеча.
Больно ударенный обидной метафорой орел дрогнул в воздухе, удачно подставившись под контрольный. В рядах питомцев Зевса открылась вакансия.
Геракл тем временем расправился с цепями, как Тузик с грелкой, вытащил из Прометея алмазный клин (с потаенным комментарием: «В хозяйстве сгодится!»)… и двинул мирить титана с папой. Что самое интересное, Прометей и Зевс были настолько поражены суровостью героя, что перетерпели его «Мирись-мирись-мирись и больше не дерись» молча. Зевс даже не сделал сынуле выговора за подбитую птичку, разумно полагая, что ничего внятнее «Да не благодари, мне в радость» – все равно от героя не дождется.
Слабый вяк Громовержца: «Сделайте уже Прометею кольцо из его цепи и той скалы, чтобы мое слово не нарушалось», – раздался уже после ухода Геракла…
Во второй раз Геракл умудрился славно покутить в Египте по пути за яблоками Гесперид.
В Египет героя занесло в нехорошую для туристов пору. Девять лет назад какой-то шустрый предсказатель нагадал царю Бусирису, что неурожай в стране прекратится, если он будет ежегодно приносить в жертву Зевсу одного чужеземца. Может, царь обожал гороскопы и предсказания, а может, просто ему опротивели туристы – но он воскликнул: «В чем проблема, понаехавших – завались!» – и взялся за дело с выдумкой и размахом. За девять лет урожаи не стали больше, туристов стало гораздо меньше, но царь следовал пророчеству с упорством отбойного молотка: «Больше чужаков на алтари отечественных урожаев! Рано или поздно мы задолбаем Громовержца жертвами! Ну, или мы задолбаем тенями Аида, а он уже – Громовержца, а это дорогого стоит!»
Вышло, однако, так, что задолбать удалось Геракла. Герой только-только явился в страну и, хорошенько не определившись, куда он забрел, уснул на солнышке возле Нила. Ушлые египтяне тут же окрутили героя цепями и повели к фараону, который и возвестил: так, мол и так, ты у нас такой здоровенький, что послужишь хорошей жертвой Громовержцу… что ты говоришь? Он тебе папа? Ну, вот, замолви там перед папой за нас словечко, а то с урожаем у нас нехорошо, понимаешь…
Геракл грустно вздохнул. Мягко сообщил фараону, что его, собственно, задолбали. После чего порвал цепи и задолбал уже фараона. Вместе с сыном. Цепями. С фразой, претендующей на эпичность:
– Поливать не пробовали, аграрии недоделанные?!
Прервав династию любителей предсказаний и нелюбителей поливки, Геракл удалился за яблочками, оставляя после себя египтян в странной и поэтической задумчивости.
Видимо, именно этот визит стал причиной того, что в египетской мифологии начисто отсутствуют мифы о героях. Как говорится, одного хватило.
Античный форум
30. А мне летать охота
Вскоре после того, как Эврисфей окончательно обзавелся нервными припадками, Геракл решил налаживать личную жизнь и кинул клич: «Иду жениться, кто не спрятался – я не виноват!»
Эллада вымерла. Нервно закопались в траву даже жвачные животные. Басилевсы с челядью полезли в обустроенные за последние годы гераклоубежища. В царство Аидово наметилось экстренное паломничество оставшихся в живых после подвигов Алкида тварей (твари напоролись на табличку «Заперто в виду угрозы Геракла» и ушли партизанить в горы). На Олимпе срочно осваивали основы камуфляжа и искусство загромождения ворот подручными статуями-колоннами-Орами. Танат поднялся на высоту стратосферы, крупно изобразил на лице, что просто так не сдастся, и приготовился отмахиваться мечом.
Не успел спрятаться только басилевс Ойхаллии Эврит – да и то потому, что был лучником, а не атлетом. Правда, жениться на Эврите Геракл не захотел, то ли потому что тот был толстым и страшным и вообще мужиком, то ли потому что «да зачем мне в хозяйстве лучник, я сам лучник, вот если б ты готовить нормально умел…» Словом, Алкид решил подбивать клинья к дочке Эврита – прекрасной Иоле.
Оскорбленный таким пренебрежением Эврит ответил, что отдать-то дочку – оно и можно бы, да только давай уж тогда хоть в стрельбе, что ли, посоревнуемся.
Дальше все развивалось вполне в канонах баллад о Робин Гуде. Гуд, он же Геракл, обстрелял противника, особо даже не почесавшись. Эврит, как предшественник шерифа Ноттингемского, замыслил пакость, дочку не отдал, а прогнал Геракла с позором, потому что «ты на Эврисфея сантехником работал, и вообще, мы люди благородные». Причем, прежде чем осуществить самоубийственный момент, Эврит уверился, что Геракл упился уже не до состояния бешеного хрюкозавра, а до состояния геройской и пьяной амебы, не способной никому вломить в щи.
Геракл ушел, но пообещал, что, мол, «ай’л би бэк, ю’л би дэд». Эврит вздохнул с облегчением и решил было посвятить время чревоугодию, но тут обнаружилось, что кушать нечего: стада Эврита подгребла чья-то нехорошая рука. «Кого это я обидел и вытолкал? – припомнил лучник. – Ага, так это Геракл, стало быть! Ударил по больному – по баранине! Обрек на мучительное веганство, нет ему прощения!»
Справедливости нужно заметить, что, пока Эврит мучительно думал на Геракла, его баранину спокойно кушал Автолик, сын Гермеса, а потому наследственный специалист по чужим стадам.
В очевидную версию «Наши бараны у того героического барана» не верил только Ификл, сын Эврита. Проникшись духом еще несозданного Шерлока Холмса, юноша вызвался отыскать копытных с помощью хитромудрой дедукции – ну, а отыскал себе аналог Рейхенбаха в близком времени от любимого друга.
Идя по горячему… в общем, по свежим уликам угнанных стад, античный сыщик завернул к другу своему Гераклу, который встретил его вполне адекватно. Но Гера таки умела в нужный момент уронить пасынку на голову рояль. На этот раз безумие на Геракла она наслала, когда они вдвоем с Ификлом решили полюбоваться видом с крепостных стен. Герой перешел в состояние «Геракл крушить», гость через это перешел в состояние «Ификл летать», а Зевс на Олимпе разблокировал врата и насупил монобровь, и это выглядело самым грозным из всего.
За убийство гостя в состоянии аффекта Громовержец наслал на сына тяжкую болезнь (возможно, просто ветрянку, но по-олимпийски суровую). Истомленный Геракл, пострадав и постенав, отправился в Дельфы, узнавать, как вернуть ценное здоровье – и экшн пошел на новый виток.
Пифия, удышавшись парами, заявила Гераклу, что ничего не скажет, что иди вообще отсюда, и «я Прометей, я Прометей, хватит клевать мне печень!» Геракл, справедливо обидевшись, что «сама дышит, а мне не дает», экспроприировал у пифии треножник, с которого она давала прорицания. Теперь уже обиделся Аполлон. И явился самолично защищать свою пифию и свою мебель.
Само собой, бог искусства и лучников с порога получил в светлое табло именно ценной мебелью.
Вслед за этим в табло словил Геракл (с комментарием «О, треножником удобно бить героев!»). «И богов», – деликатно возразил герой, демонстрируя аргумент увесистым фактом по голове.
Дельфы века не видели такой веселухи и не слышали таких поэтических эвфемизмов из нежных уст своего покровителя…
Зевс на Олимпе сначала записывал, потом принимал ставки, потом вспомнил, что у него есть монобровь и молнии, применил то и другое и силой замирил сыновей.
Бедная пифия, которая все это наблюдала вживую, тут же начала вещать без остановки:
– Да, да, ты избавишься от кары богов, Геракл, если тебя продадут на три года в рабство, а деньги отдай Эвриту за сына, отдай деньги, отдай ему уже деньги, когда ж меня уже наконец отпустит…
Геракл поставил треножник и двинул продаваться в рабство, что и осуществил с переменным успехом.
Между прочим, денег Эврит у него все равно не взял, заявил, что «ты мне враг». И, как говорится в передаче «Поле чудес»: «Вам нужно было брать деньги…»
Античный форум
31. Мы не рабы, рабы – Геракл…
Царица Лидии Омфала, которой досталось сомнительное счастье в виде раба-Геракла, показала себя тонким и разумным троллем.
– Никаких подвигов! – заявила она с самого начала. – Знаем мы вас, не успеешь оглянуться – весь дворец в церберах и гидрах, вон, Эврисфей до сих пор дергается и заикается… Что еще умеешь? Демонстрировать не надо, сказано! Оружие сдать, шкуру сдать (о, кстати, мой фасончик!), никого не обнимать, главное – не петь!
Мучениям Геракла, лишенного почти всего арсенала, не было конца. Правда, еще можно было убивать грозным видом, но тут царица начала переодевать героя в женское платье и давать ему в руки прялку – и стало совсем кисло.
Существование в образе пряхи-трансвестита (мойры в обнимку с Кончитой Вурст нервно курят оливки в стороне) печалило Геракла неимоверно, как и отсутствие вокруг всего родного, тифоновско-ехиднинского, с чем можно было бы до смерти обняться. Б
– у пряхи борода,
– нет, это не бородатая женщина, оставьте ваши робкие надежды,
– да, это Геракл, он смотрит на тебя с доброй улыбкой живоглота.
Чтобы окончательно довести и стражников, и гостей, и Геракла, Омфала прогуливалась неподалеку. В львиной шкуре, с луком и стрелами, вгоняя народ в шок («Геракл усох?!») и писклявым голосом ругая «новую диету».
Успехи Геракла в ткацко-прядильном деле аэды держат при себе (есть мнение, что герой освоил новое искусство: как нецензурно прясть). Зато охотно повествуют, что иногда Омфала все-таки отпускала героя в увольнительные: пошататься по лесам, поломать дубы от больших эмоций, пообрывать ромашки с мечтательным: «Прирезать-придушить-притопить-прибить-завязать узлом» (адресованным, конечно, родимой хозяйке).
Разбойники и всевозможные враги лидийцев во время таких походов куда-то девались, а Геракл корчил недоуменные мины и заявлял, что «да я только брови нахмурил, а они померли… мучительно».
Плюс к этому сын Зевса вынес двоих соседних басилевсов, которые – о, ужас! – пытались заставить его работать на полях и в винограднике (есть мнение, что выносил весело, со словами: «Жать?! Копать?! Нет! Я – пряха честная!»). Пресек в Эфесе кражу своего оружия карликами-кекропами (без кровопролития, потому что рассмешили, но кекропам хватило и одного смеха). И по мелочам – сплавал на Арго за руном (не доплыл), принял участие в охоте на Калидонского вепря (не убил)….
В общем, не считая приобретения полезных навыков типа «я еще и крестиком вышивать умею», – Геракл в эти годы ничем особенным не отметился. Зато потом благополучно дембельнулся из рабства – и Эллада начала окапываться активнее…
Античный форум
32. Это вам не «Илиада», это вам не «Одиссея»…
После трехлетнего воздержания (от подвигов) душа Геракла явственно требовала разгуляться, дать какому-нибудь чудищу отведать силушки богатырской, или просто вульгарно вломить какой-нибудь вражине в античные щи. Как назло, год на чудовищную фауну выдался неурожайный (ибо всё потомство Тифона и Ехидны рвануло просить дипломатического убежища у Аида), а потому герою пришлось пойти по старым связям.
Злопамятен Геракл был в папу, поэтому на Мнемозину-память не жаловался: реестр «обидевших Герку» выстраивался такой…
– Так, Эврисфей… из плюсов: прикольно орет и в кувшины прячется, из минусов – он столько раз это делал, что уже и не смешно. Авгий на списании… Танат… так, кажись, это не он меня обидел… Лаомедонт не заплатил за освобождение дочери. О! Лаомедонт!! Не заплатил!!!
Поделиться книгой: