Помоги проекту - поделись книгой:
— Делать мне нечего, — фыркнул старик. — Я хочу заработать денег и сойти на ближайшей станции.
Глава семнадцатая, в которой портье отвечает на некоторые вопросы
Дождь тихо барабанил по стёклам балконной рамы, когда Костовы решили спуститься вниз и поговорить с портье. Мгла затопила углы комнаты, проникла под кровать и телефонную тумбу, спряталась за креслом. О непрерывном движении напоминал лишь грохот колёс. Светильники отбрасывали причудливые тени, сражаясь с полуночными иллюзиями и непогодой.
Портье сидел за конторкой, читал книгу и пил кофе. Бодрящий аромат распространялся по комнате.
Йордан робко кашлянул.
Портье уставился на детей поверх оправы очков. Книга была старинной и, судя по всему, очень интересной. Толстый фолиант с пожелтевшими от времени страницами.
— Уже поздно, господа. Почему вам не спится?
— У нас есть несколько вопросов, — решительно сказала Марийка. — Об этом поезде. О его правилах. О наших родителях, наконец.
Несколько секунд портье задумчиво рассматривал своих постояльцев. На его лице сохранялось дежурное вежливое выражение, но руки начали беспокойно теребить края страниц. Вздохнув, портье отодвинул раскрытую книгу.
— Что ж, — чашка со стуком опустилась на столешницу, — я буду рад выслушать ваши вопросы. Не угодно ли присесть?
Йордан проследил за рукой портье. Тот указывал на диванчик и пару кресел, пристроившихся под оружейным персидским ковром. Клинки висели на дальней стене и тускло поблёскивали в свете газовых ламп. Во время своего прибытия на «Вояж» Костовы не заметили эту мебель.
Пришлось проследовать в указанном направлении.
— Разрешите угостить вас клюквенным морсом, — портье вышел из-за своей конторки с невесть откуда появившимся графином в руках. — Очень полезный напиток. Особенно для детей.
Марийка собиралась отказаться, но Йордан по своему обыкновению всё испортил:
— Конечно, господин портье. Лейте побольше.
Между креслами обнаружился низкий столик из слоновой кости и чёрного дерева. Дорогая вещь, это даже Йордан понимал. На столике покоился поднос с высокими стаканами. Портье наполнил морсом два стакана, поставил графин на поднос и вернулся к своей конторке за чашкой кофе. Дети уселись на диван и взяли стаканы. Когда портье вернулся, Марийка заговорила:
— Мы здесь уже давно, но многих вещей не понимаем.
— Да, — встрял Йордан, сделав внушительный глоток. — Мы хотели бы встретиться с господином Тресинским…
— Но он не появляется, — вновь перехватила инициативу сестра. — Только звонит нам время от времени. И обещает прояснить кое-какие моменты. Так вот, мы бы хотели их прояснить.
Портье внимательно слушал.
— Мы здесь не ради сказок, — решительно заявила девочка. — Мы вообще не сказочники. Нам не нужны деньги и чужие миры, понимаете? Мы просто ищем своих родителей…
— С этой секунды, — портье поднял руку, — давайте подробнее. Почему вы решили, что ваши родители живут в отеле «Вояж»?
Брат и сестра переглянулись.
— Они оставили нам билеты, — сказал мальчик.
— Билеты, — глубокомысленно заметил портье, — означают приобщение к категории сказочников. Если вы обладаете билетами, вы — сказочники.
— Нам дали их родители, — напомнила Марийка.
— Это не играет роли, — отмахнулся портье, — билеты устроены таким образом, что ими может воспользоваться только сказочник.
На лицах детей отразилось недоумение.
— Разумеется, — пояснил свою мысль портье, — сказочник — это призвание.
— Мы не будем рассказывать истории, — возразил Йордан. — Мы ни одной не знаем. Я хочу встретиться с папой. И мамой.
— И я хочу, — добавила Марийка.
— Со всей ответственностью вам заявляю, — сообщил портье, — что господа Костовы не останавливались в апартаментах «Вояжа». Мы ранее обсуждали этот вопрос, и ничего нового я добавить не могу.
— Ладно, — сдался Йордан. — Покажи ему.
Марийка вытащила из кармашка жакета сложенное в несколько раз письмо. Протянула листок портье.
— Это написали наши родители, — пояснил Йордан. — Перед тем, как исчезнуть.
— Любопытно, — портье взял клочок бумаги, развернул и погрузился в чтение. Несколько раз он кивал собственным мыслям и растерянно чесал подбородок. — Так-так…
Дети ждали.
Йордан успел полностью осушить стакан. Не обращая внимания на сердитые взгляды сестры, он потянулся к графину и налил себе ещё. Морс оказался действительно вкусным.
Закончив чтение, портье отдал письмо Марийке.
— Что ж, — тихо произнёс мужчина, — вынужден признать вашу правоту. Из этой записки можно сделать некоторые… выводы.
— Например? — поторопил Йордан.
— Ну… ваши родители могут здесь оказаться при определённом стечении обстоятельств. Письмо не даёт чётких инструкций. Но от вас чего-то ожидают.
— Чего? — изумился Йордан.
Портье пожал плечами.
— Вам виднее.
— Вы же взрослый, — укоризненно заметила Марийка, — и должны всё понимать. И объяснять нам.
Портье вздохнул.
— К сожалению, не всегда взрослые умнее детей. Но я бы рискнул предположить, что ваши родители тоже имеют билеты на «Вояж». Они могут попасть внутрь на одной из тех станций, где мы останавливаемся.
— А вы останавливаетесь? — удивился Йордан.
— Конечно. Нам нужны продукты, свежие газеты, топливо для паровоза и много других вещей. Так что мы делаем остановки. Те, кто владеет билетами «Вояжа», знают и его расписание. Билеты всегда присылаются вместе с перечнем станций, на которых предусмотрены длительные стоянки.
— А есть и короткие? — не унимался Йордан.
— Есть, — кивнул портье. — Допустим, кто-то из наших пассажиров желает срочно заселиться, но до ближайшей станции из нашего списка ему далеко. Этот человек находит способ связи с господином Тресинским, и поезд делает незапланированную остановку. Мы забираем пассажира и едем дальше.
— И наши родители так могут? — с надеждой спросила Марийка.
— Да.
— А если нет? — Йордан испуганно посмотрел на портье. — Если они не поселятся здесь никогда, что нам делать?
— В письме сказано, — ответил портье, — что с вами свяжется их стряпчий. Конечно, у него должен появиться билет, иначе не представляю, как он сможет сюда проникнуть.
— Но господин Ларус прибыл на воздушном шаре! — воскликнул Йордан. — А у него не было билета.
— Господин Ларус, — портье поправил очки. — Предъявил билет в день своего прибытия.
Йордан почувствовал, как у него отваливается челюсть. Выходит, воздухоплаватель всех обманул. Прикинулся безбилетником, а сам… Но зачем ему это?
Марийка насупилась.
Она думала о том же.
Глава восемнадцатая, в которой Лаокоон возвращается
— Рад снова всех видеть, — сказал Шеймус Доннован, поправляя пенсне. Сегодня сказочник решил выбрать именно этот аксессуар. — Мне выпала честь поведать присутствующим историю, которую я услышал от одного своего приятеля. Этот человек работает на правительство и вне всяких сомнений заслуживает полного доверия. Имя я назвать не могу по ряду причин. Видите ли, официально мой друг числится консультантом по внешним мирам. На деле это шпион, собирающий информацию для правящей фракции. Так вот, много лет назад ему довелось побывать на планете, находящейся в трёх переходах от Земли. То есть, вам нужно отправиться на Преддверье, затем — на Кунлунь, а потом — на Тракай. Об этом мире я и хочу сегодня рассказать.
Слушатели больше не перешёптывались. Повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев да извечным колёсным перестуком.
— Некогда Тракай колонизировали выходцы с балтийского побережья, — неспешно заговорил мистер Доннован. — Поначалу они решили, что эта планета комфортна для проживания. А потом выяснилось, что огромный спутник Тракая движется по причудливой траектории. Сведения о причинах этого не сохранились, к сожалению. Быть может, всё дело во влиянии двойной звезды и крупного газового гиганта, обнаруженного в этой системе. Так или иначе, спутник удалялся на значительное расстояние от материнской планеты, а после возвращался, вызывая чудовищные приливные волны. Происходили подобные катаклизмы раз в десятилетие. Целые архипелаги и огромные участки материков оказывались под водой.
— И что же они сделали? — спросила Ванесса.
— Терпение, — улыбнулся сказочник. — Сейчас вы всё узнаете. Первые поселенцы построили каркасные города — из тех, что быстро разбираются в случае необходимости. Потом колонисты запустили на орбиту исследовательские машины и узнали всю правду о грядущих бедствиях. И что им было делать? Хороший климат, четыре материка на экваторе и в субтропиках, чистый воздух — всё это им нравилось. Никаких инопланетян. Богатый животный и растительный мир… Сами понимаете, уходить наши предки не собирались. Демиурги обладали обширными знаниями и невероятной технологической мощью, поэтому на смену каркасным городам пришли другие — рациональные и адаптированные под местные условия. То были города с
— Здорово, — выдохнул Йордан.
— Так было до Отката, — продолжил мистер Доннован после небольшой паузы. — Но вмешательство Посторонних всё изменило. Тракайцы откатились в эпоху феодализма. Все знания и умения, доставшиеся им от предков, рассыпались в пыль. Жители приморских городов стали воспринимать действия искусственного интеллекта, как нечто непостижимое. Появились религиозные культы, трактовавшие приливы как небесную кару, посланную смертным за их прегрешения. Потомки наладчиков, умевшие общаться с машинами напрямую, превратились в проводников «божественной воли», высшую жреческую касту. Города начали враждовать друг с другом и бороться за влияние на море. Возникли мощные торговые конфедерации. Строились корабли — военные и купеческие.
— Знакомо, — фыркнул Келоэд.
— Ещё бы, — Шеймус Доннован сделал глоток из чашки с кофе. — А ещё, как вы помните, были люди земли. Те, кто не боялся приливов. У них имелись свои города, построенные на горных плато, в долинах и на перевалах. Горы на Тракае старые, иначе сухопутных обитателей снесло бы мощными землетрясениями. Но, к счастью, сейсмическая активность на Тракае не выходит за пределы нормы. Так вот, люди земли начали воевать с прибрежными народами. Им хотелось торговать, добывать жемчуг и другие ценности, появлявшиеся на обнажённом морском дне. Всем этим владели обитатели «заколдованных городов». Так что нужно было объединяться или затевать крестовый поход. С объединением не вышло — феодальная раздробленность взяла своё. Как только появлялся правитель, пытавшийся огнём и мечом подчинить чужие земли, тут же находилась толпа желающих свернуть ему шею.
— Приятное место, — хмыкнул кто-то.
— Обычная картина, — пожал плечами сказочник. — Большинство освоенных нами миров скатилось в дикость и варварство. Так вот, собирание земель никем не было реализовано. И тогда появился новый культ. Адепты этого культа верили в то, что города с переменной геометрией — это проклятые обители, в которых зарождается зло. Если это зло не остановить, проповедовали те парни, мир накроет Последний Прилив, и никому не суждено уцелеть в этом водовороте. С наукой, разумеется, эти воззрения ничего общего не имели. Но Провозвестники Последнего Прилива буквально за полвека обрели силу и стали оказывать серьёзное влияние на континентальных правителей. Новый культ послужил объединяющим фактором. Провозвестники призывали людей собраться с духом, истребить морских жителей и разрушить «нечистые города». Пять крупнейших королевств на четырёх материках сумели создать коалицию, собрать небывалую армию и бросить её в бой после очередного отлива. Не сразу, конечно. Земля должна была подсохнуть, на это требовалось минимум полгода.
— Война началась? — спросил Йордан.
— А как же, — ответил Шеймус Доннован. — Кровопролитная и жестокая, мир содрогнулся от ужаса. Прибрежные города, как вы понимаете, тоже объединились перед лицом общей угрозы. Технологически морские обитатели были развиты лучше, но у них было меньше воинов. И сражаться им приходилось в условиях отлива, когда враг мог вплотную подойти к их поселениям. Машины никто не проектировал для конфликта с людьми — это были вполне мирные разумы. Но они обучались и перестраивали свои алгоритмы в зависимости от ситуации. Первые города пали, остальные научились выставлять защиту и активировать окутывание, не дожидаясь приливных волн. Подводные и надводные корабли громили владык суши в проливах между материками. Властители моря построили дирижабли и стали организовывать рейды вглубь вражеских территорий. Годы тянулись, Лаокоон возвращался к материнской планете, но ни одна из враждующих сторон не могла одержать верх. И тогда в конфликт вмешалась третья сторона.
Все замерли в ожидании.
Мистер Доннован незаметно раскурил трубку и наполнил комнату душистым вишнёвым ароматом. Никто не стал возражать.
— Третьей стороной были жнецы, — сообщил сказочник, понизив голос. — Слышали о них?
— Не стоит упоминать этих выродков, — буркнул Келоэд. — Ночь на дворе.
— Жнецов боятся не зря, — согласился мистер Доннован. — Их мало, этих порождений полуночных кошмаров, но они чрезвычайно эффективны в бою. Появляются со своими косами, вырезают целые отряды и бесследно исчезают. Это не люди, это неведомая раса, явившаяся из космических глубин. Никто не знает, где их родная планета. Жнецы странствуют по нашим мирам и параллельным вселенным, живут в разных измерениях. Молва наделяет их сверхъестественными способностями. Якобы эти твари искажают пространство при движении, а убить их практически невозможно.
— Так и есть, — поддержал Келоэд. — У нас сохранились легенды об этих созданиях.
— Жнецы убивают ночью, — продолжил сказочник. — Остановить их не может никто.
— И кого же они поддержали? — задала мучивший всех вопрос Марийка.
Шеймус Доннован ответил не сразу.
— Жнецы поддержали людей моря, юная леди. Чаши весов сдвинулись, и материковые обитатели потерпели сокрушительное поражение. Но счастья это никому не принесло.
— Почему? — удивилась Ванесса. — Война же прекратилась.
— У жнецов были свои мотивы, — задумчиво протянул мистер Доннован. — Теперь тракайцы работают на них. Поговаривают, что на планете изредка можно встретить Посторонних.
— А они тут при чём? — воскликнули в зале.
— Посторонние давно заключили союз с расой жнецов. Они что-то замышляют, и это не сулит нам ничего хорошего. Впрочем, о жнецах нам расскажет кто-нибудь другой. Сейчас или позже. Я же добавлю в конце своей истории, что мой знакомый вынужден был срочно покинуть Тракай. Сейчас он консультирует правительство, но от оперативной работы категорически отказывается. Близкие родственники утверждают, что бедняге регулярно снятся кошмары. Подробности этих кошмаров, равно как и финал тракайской истории мне неизвестны.
Мистер Доннован отставил пустую чашку и стал деловито вытряхивать в камин остатки пепла из трубки.
В окно поезда заглянула луна.
Глава девятнадцатая, в которой господин Ларус открывает своё истинное лицо
Йордан лежал на кровати и вслушивался в шорох дождя, смешанный с колёсным перестуком. Изредка до мальчика доносились громовые раскаты. В рваном ритме мелькали вспышки молний — в эти секунды полумрак комнаты взрывался, дробился мешаниной образов.
День скатывался в мрачные сумерки.
— Не спишь? — спросил Йордан.
— С чего бы, — тихо ответила сестра. — Думаю о разном.
— Расскажи.
— Чего рассказывать, — кровать внизу скрипнула. — Мне не даёт покоя мистер Доннован.
— А что с ним не так? — заинтересовался Йордан.
— Понимаешь, — начала Марийка, тщательно подбирая слова, — он ведь уже давно здесь, правда? И постоянно рассказывает свои истории. Это хорошие истории, все они кажутся правдивыми. Но мистеру Донновану верят не все.
Поделиться книгой: