Помоги проекту - поделись книгой:
Йордан подставил лицо свежему ветру. День ему определённо нравился, в этом мистер Доннован был прав.
— О чём пишут? — вежливо поинтересовалась Ванесса.
— Ну, — мистер Доннован поправил очки с толстыми линзами, — всякое, госпожа Даукантайте. В Америке завершилось противостояние Атлантической и Тихоокеанской торговых компаний. Они, как вам известно, воевали около десяти лет. Преимущественно на территории бывшей Аргентины. И вот, представьте себе, коммерсанты встретились в Буэнос-Айресе, заключили мир и разделили сферы влияния… В Стимбурге происходят странные вещи. Расследование смерти Николаса Фламеля закрыто, все данные засекречены. Поговаривают, что в городе видели мастера ножей, представляете? Однако…
— Разве их сюда пускают? — удивилась Ванесса.
Шеймус Доннован пожал плечами.
— А кто они такие? — поинтересовался Йордан.
— Потом расскажу, — пообещал Келоэд. Мальчику показалось, что бильярдист помрачнел, но это чувство быстро отступило.
— Кстати, — мистер Доннован свернул газету, решительно поднялся с шезлонга и подошёл к перилам. Там он начал вытряхивать пепел из трубки. — Вы уже сталкивались со странной топологией нашего поезда?
— Поясните свою мысль, — попросила Ванесса.
— Охотно, — в бороде мистера Доннована вновь поселилась добродушная усмешка. — Тут полно пространственных парадоксов. Думаю, вы уже заметили, что вагоны внутри больше, чем снаружи.
Все закивали.
Келоэд отвернулся от проплывающей мимо степи и начал прислушиваться к разговору. Йордан краем глаза увидел серебряное полотно речки, к которой на полных парах приближался «Вояж».
— Так и есть, — доверительным тоном сообщил мистер Доннован. — Здесь не работают привычные законы. Даже закон тяготения. Обычный поезд развалился бы на части под чудовищной массой всех этих этажей, пристроек и балконов. Мы сошли бы с рельсов на ближайшем повороте. Либо само полотно, не выдержав нагрузки, проломилось бы под нами. Но мы едем, ничего не случается. Заметили?
— А ещё эти телефоны, — добавила Ванесса. — Как телефон может работать в поезде?
Бородач согласно кивнул.
— Не может. Мы едем в
Дети и взрослые ошеломлённо уставились на бородатого сказочника. Мистер Доннован был доволен произведённым эффектом.
— Думаю, никому не придёт это в голову, — мягко сказала Ванесса. Теперь она смотрела на Шеймуса Доннована как на сумасшедшего.
— Мне приходило, — весело возразил бородач. — Поверьте, это забавно.
— Вы издеваетесь? — не выдержал Келоэд. — Это верная смерть.
— Что ж, проверим.
Никто из собравшихся на балконе людей не сумел остановить бородача. Шеймус Доннован с необычайной ловкостью вскочил на перила и шагнул в пропасть. Конечно, он должен был разбиться. Йордан хорошо понимал, что человек, упавший с третьего этажа несущегося по степи поезда, не может уцелеть.
Мистер Доннован просто исчез.
От неожиданности Йордан остолбенел. Затем, перегнувшись через перила, попытался рассмотреть позади вагона распростёртое тело. Или то, что осталось от тела. Ничего похожего на останки несчастного сказочника. Только бескрайняя степь и приближающееся полотно реки с угрюмым каркасом железнодорожного моста. Опоры высились над степью и прибрежным кустарником подобно скелету доисторического чудовища.
Сзади раздался голос Доннована:
— Как вам этот фокус?
Йордан обернулся.
Бородач, всё так же ухмыляясь, стоял посреди террасы с курительной трубкой в руке. Все ошеломлённо смотрели на восставшего из мёртвых.
— И так везде? — спросил Келоэд.
— Абсолютно, — подтвердил бородач. — Я проверял в разных вагонах, на разных высотах. Когда вам говорят, что без ведома Коллекционера с поезда не сойти, это правда. Здесь что-то случилось с пространством. Оно замыкается само на себя, не выпускает вас наружу.
— А если сойти на перроне? — поинтересовалась Ванесса. — Во время остановки?
— Пробовал, — отмахнулся мистер Доннован. — То же самое.
— Бред какой-то, — не выдержала Ванесса. — Даже в Квартале Иллюзий никто с такими вещами не сталкивался.
— У нас и не такое бывает, — заметил Келоэд.
— Где это — у вас? — Ванесса повернулась к бильярдисту.
Келоэд промолчал.
Состав въехал на мост. Грохот усилился. Солнце, отражаясь в спокойной глади реки, слепило глаза. Мимо проносились стальные опоры, усыпанные болтами и заклёпками.
Мистер Доннован вновь улёгся на шезлонге и развернул «Континентальный вестник». Похоже, сказочник утратил всякий интерес к разговору.
Именно в этот момент и появился воздушный шар.
Глава одиннадцатая, в которой господин Ларус прибывает на воздушном шаре
Йордан всматривался в чёрную точку на протяжении всего времени разговора. Точка, вмонтированная в горизонт, росла и ширилась. И вот перед мальчиком уже не точка, а баллон воздушного шара, обтянутый ленточной сеткой. Под раздутым пузом аэростата виднелась плетёная гондола с газовой горелкой и одинокой человеческой фигуркой. Шар двигался наперерез поезду. Круглая тень скользила по черепичным крышам Стимбурга, вновь подступившим к железнодорожному полотну.
— Смотрите, — сказал Йордан. — К нам летят.
— Кто? — лениво поинтересовался мистер Доннован, шурша утренней газетой.
— Не знаю, — Йордан пожал плечами. — Но он приближается.
— Дай-ка гляну, — к ограждению балкона приблизилась Ванесса. В руках у девушки волшебным образом возникла подзорная труба. Щелчок — и секции раскладываются, труба становится длиннее.
— Ух ты, — восхитился Йордан.
Ванесса подняла трубу и навела её на воздушный шар. Ветер играл с волосами девушки, и на секунду Йордану показалось, что перед ним — капитан пиратского судна.
— Мужчина, — сообщила сказочница. — Управляет этой штукой. Ветер несёт его к нам.
— Правда? — Шеймус Доннован уставился на девушку поверх газеты. Потом его взгляд упал на воздухоплавателя. — И весьма быстро, если меня не подводит зрение.
Город наползал на полотно, его цепкие пальцы вгрызались в степь. Пассажиры «Вояжа» видели дома, тихие окраинные улочки, медленно бредущих по ним людей.
Аэростат приближался.
— Он машет нам, — сказала Ванесса.
Воздухоплаватель намертво приковал к себе внимание сказочников. Похоже, этот человек сознательно преследовал «Вояж». Йордану послышались обрывки фраз: «…на борту», «ловите…», «…помощь». Расстояние было слишком велико…
— Хочет, чтобы мы ему помогли, — догадался мальчик.
Шеймус Доннован с кряхтеньем поднялся и шагнул к перилам ограждения. Ванесса без слов протянула бородачу трубу. Тот кивком поблагодарил девушку и поднёс окуляр к глазу. Йордан подумал, что это не имеет смысла, ведь хозяин аэростата дрейфовал в нескольких сотнях метров впереди.
— Ты его знаешь? — спросил Келоэд.
Мистер Доннован покачал головой.
Йордан восхищённо наблюдал за действиями воздухоплавателя. Папа говорил, что управлять шаром тяжело. Нужно учитывать направления и силу воздушных потоков. Высота регулируется подачей газа. Сейчас путешественник старался держаться чуть выше клубов дыма, вырывающихся из паровозной трубы. И ему это удавалось. Как только голова поезда пронеслась под гондолой, аэростат снизился. Человек вышвырнул бухту каната. Раскрутившись на полную длину, канат нижним концом зацепил стенку вагона.
— Помогите ему, — тихо сказала Марийка.
Похоже странник собирался пришвартоваться к поезду. Но девочка была права — без помощи пассажиров он бы не справился.
— Такого раньше не было, — проворчал мистер Доннован. — Это против правил.
— С правилами пусть разбирается портье, — отрезала Ванесса. — Мы ничего не знаем об этом человеке.
— Думаешь, он прорвётся через искажённое пространство? — скептически прищурился бородач.
— Вот и проверим, — в голосе девушки звучал вызов.
Нижний конец швартовочного каната поравнялся с балконом. Келоэд выбросил руку и поймал канат. Это движение было настолько быстрым, что его даже заметить никто не успел. Миг — и рука бильярдиста удерживает витую верёвку. Йордан никогда прежде не видел людей, которые обладали бы такой молниеносной реакцией.
Сверху раздался одобрительный возглас.
У Келоэда был достаточный запас верёвки, чтобы закрепить её на перилах. Что он и сделал, использовав замысловатый морской узел.
— Браво, — похвалил мистер Доннован.
Бильярдист не ответил.
Поезд продолжал двигаться по городским кварталам, таща за собой воздушный шар. Канат натянулся, гондолу снесло назад. Впрочем, узел Келоэда оказался крепким.
Балкон и плетёную корзину гондолы разделяли полтора десятка метров. Йордан успел подумать, что перед воздухоплавателем стоит новая проблема — спуск. Но путешественник, похоже, спланировал всё до мелочей.
— Уйдите с балкона! — крикнул хозяин аэростата. — Бросаю лестницу!
Шеймус Доннован взял за руки Марийку и Йордана, увлекая их в проём каминного зала. Келоэд с Ванессой последовали их примеру, освобождая балкон. Тут же с небес обрушилась верёвочная лестница — самая настоящая, с гладкими лакированными перекладинами. Попадание было точным — нижние перекладины грохнулись на балкон. Ветер потащил лестницу к краю террасы, но сбросить не сумел.
Йордан увидел фигуру, выбравшуюся из гондолы. Странник со спины выглядел достаточно колоритно — длинный кожаный плащ с накладкой на правом плече, рюкзак цвета хаки и массивные докерские ботинки на толстой подошве. Волосы странника были длинными и выгоревшими на солнце, собранными в пучок на затылке.
Спускался человек быстро. Похоже, он всю жизнь карабкался по верёвочным лестницам, закреплённым на хлипких гондолах. Нижний край лестницы подтянуло к перилам, но путешественник успел встать на верхнюю планку. Прыжок — и ноги с глухим стуком врастают в балкон.
Человек обернулся.
Йордан увидел перед собой улыбающегося тридцатилетнего блондина. Лицо незнакомца было открытым и доброжелательным. Острые скулы, коричневый загар.
И — циферблаты.
Это первое, что бросалось в глаза. Циферблаты измерительных приборов, висящие на шее и поясе незнакомца, вшитые в рукава его плаща и полы клетчатой жилетки. Хронометры, барометры и что-то совершенно невообразимое с полупрозрачными стрелками внутри.
— Жарковато, вы не находите? — ухмыльнулся пришелец. И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Признаться, я рассчитывал провалиться в четвёртое измерение или ещё куда-нибудь подальше. Репутация поезда… сами понимаете. Но вот я здесь, окружён вами, мои дорогие друзья! Невероятно. Очень рад встрече. Жак Ларус, к вашим услугам.
Прежде, чем кто-либо опомнился, Жак Ларус принялся трясти руки мужчин, целовать запястье Ванессы и Марийки, хлопать по плечу Йордана.
— Я в неоплатном долгу перед вами, — не унимался господин Ларус. — Швартовка — вот слабая сторона моего плана. Я почти не рассчитывал на успех.
Йордан подумал, что этот человек похож на стихийное бедствие. Не успел воздухоплаватель появиться на балконе, как тихое утро превратилось в клокочущий событиями полдень.
— Последний штрих, — Господин Ларус шагнул к краю террасы. В его руке появился здоровенный нож. Одним движением воздухоплаватель перерубил швартовочный канат и отступил в проём, чтобы его не зацепило лестницей.
Аэростат умчался к хвосту поезда.
Келоэд посмотрел на нож. Йордану показалось, что бильярдист борется с забытыми инстинктами. Словно человек, в мире которого ножи — обычное явление. Миг — и лезвие спряталось в ножны, притороченные к бедру господина Ларуса. Наваждение схлынуло.
— У вас нет билета, — заявила Ванесса.
— Разумеется, — согласился странник. — Иначе зачем мне потребовался бы аэростат?
Глава двенадцатая, в которой дирижабли не могут сесть
— Ладно, — Елена Силуанова насмешливо обвела глазами собравшихся. — Пора браться за серьёзные истории. Многие из вас знают, что я раньше жила не на Земле. Так сложилось. Моя фракция решила, что надо наладить торговые связи кое с кем. И меня пропустили в Преддверье. Это мир-перекрёсток, как вы помните. Оттуда можно попасть в разные точки вселенной, но вот на континент лучше не спускаться — там дикость и варварство.
Келоэд едва заметно скривился.
— Все Двери спрятаны в Скитах, — продолжила рассказ Силуанова. — Это такие блуждающие острова, они парят высоко над землёй. Скиты автономны, у каждого из них своё правительство. Но это не играет роли, поскольку на Облаках я провела совсем немного времени. Мой путь лежал в ещё более причудливый мир. Честно говоря, не представляю, где находится эта планета. Ближе к центру Галактики, по-моему. Когда ты проходишь через Дверь, то не видишь расстояний. Не понимаешь, какая бездна отделяет тебя от чужого дома. Бездна, наполненная звёздами и пустотой. Ты шагаешь в призрачное мерцание и видишь иное небо. Вот так, детки.
Силуанова подмигнула Йордану и Марийке.
Господин Ларус тоже был в числе слушателей. С ним, разумеется, возникли проблемы. Распорядитель поначалу собирался высадить «зайца», но потом раздался звонок. Телефон затрезвонил прямо в каминном зале во время обеда. Распорядитель поднял трубку. Выяснилось, что это звонил Коллекционер Чудес. Удгар Тресинский велел поселить отважного воздухоплавателя в соседнем вагоне. И волю хозяина пришлось исполнить.
— Меня ожидал водный мир, — вновь заговорила сказочница. — Слыхали о таких? Кругом вода, и ничего кроме воды. Иногда встречаются острова. Но в том мире ни архипелагов, ни самых завалящих островков вам не сыскать. Только бескрайние просторы, серебрящиеся в лучах белого солнца. А что люди? Некоторые стали амфибиями столетия назад. Другие перебрались в небо — туда, где раскинулись
— Я слышал об этой микстуре, — тихо произнёс мистер Доннован.
— Разумеется, — ухмыльнулась Силуанова. — Это красивая байка. Но я села у камина не для того, чтобы рассказывать о коммерции. Теперь вы знаете, как я оказалась на планете под названием Течь. Это перевод с местного наречия, ничего оригинального. Легенда, которую я собираюсь поведать, была услышана мною в одном из подвесных городов. Кажется, он назывался Шатуном — из-за ветров, дующих в этом районе и раскачивающих конструкцию. Следует сделать небольшое отступление и объяснить вам, что такое подвесной город. Это сцепленные между собой дирижабли, между которыми протянуты настилы, проложены деревянные мосты и закреплены страховочные сетки. Люди живут там веками — с тех пор, как мы проиграли войну Посторонним. И вот я сидела в одной из тамошних забегаловок, общалась с капитаном субмарины, который был готов работать со мной напрямую. И этот капитан рассказал мне легенду о том, как суша скрылась под водой.
Все затаили дыхание.
Йордан даже забыл про свой сок.
— Откат, как вы знаете, поразил всю Дверную Сеть одновременно, — продолжила Силуанова. — Как это удалось Посторонним? Догадки строятся до сих пор, точный ответ неизвестен. Расстояния между мирами чудовищны, должны быть пространственно-временные искажения, но всё обошлось. Вся наша цивилизация рухнула в один момент. Повсеместно. К тому моменту Течь была одним из самых технологически развитых миров. Архипелаги создавались искусственным путём, их целостность и плавучесть поддерживалась силовыми полями. Что такое силовые поля? Сейчас это называется магическим барьером, записи о природе полей не сохранилось. Ясно одно: наши предки управляли энергией, они умели возводить незримые барьеры. Когда наступила Эра Упадка, поля перестали существовать. Архипелаги развалились и пошли на дно. Те, кто жил на субмаринах, спаслись, кто в глубоководных городах — нет. А ещё был воздушный флот — дирижабли и аэростаты. Местные жители предпочитали жить, не загрязняя воздух реактивными выхлопами. И вот настал день, когда дирижабли не смогли сесть — под ними простирался сплошной океан.
Поделиться книгой: