Паровые сказки (СИ)

Когда наступила очередь Йордана, он тоже приблизился к волшебному предмету и опустил руку на холодную поверхность. Наощупь артефакт был гладким и массивным.

Вспыхнуло голубое пламя.

Йордан в страхе отдёрнул руку.

— Следующий, — поторопил распорядитель.

У Марийки тоже появилось бирюзовое свечение. Девочка была последней. Голосование закончилось, и распорядитель объявил результат:

— Трое из вас не поверили в историю господина Огилеры. С прискорбием сообщаю, что врата его мира не будут открыты.

Развернувшись на каблуках, распорядитель двинулся прочь.

— Но ведь это правда! — крикнул ему вслед Карлос Огилера. — Я жил там, понимаете? Это невозможно, корабль существует!

На сказочника было больно смотреть. Его лицо исказилось от гнева и отчаяния. Казалось, он сейчас бросится на распорядителя с кулаками.

Мужчина в длиннополом фраке остановился. И, не оборачиваясь, произнёс:

— У этого камина рассказывается много историй, в правдивости которых я ни капли не сомневаюсь. Многие миры, о которых ведётся речь, действительно существуют. Но есть одна проблема. В эти миры должны поверить все. Таковы правила, установленные моим хозяином. Приятного вечера.

Сказав это, распорядитель удалился.

Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь треском дров. На поленьях плясали языки жёлтого пламени. Все смотрели на Карлоса Огилеру. Большинство — с сочувствием. Но в некоторых взглядах читалось злорадство. Не выдержав этого давления, Огилера резко выпрямился и зашагал прочь. Ни с кем не прощаясь.

— Жалко его, — тихо проговорила Марийка.

Йордан кивнул.

Сказочники начали расходиться.

— А знаете… — вдруг предложил мистер Доннован. — Давайте прогуляемся по крышам. Я покажу вам поезд с неожиданного ракурса.

— Папа запрещал нам гулять по крышам, — возразила Марийка. — Это опасно.

— Не стоит бродить по обычным крышам, — согласно кивнул мистер Доннован. — Тут я поддерживаю вашего папу. Но «Вояж» — очень странное место. И я предлагаю в этом убедиться прямо сейчас. Ну как?

Брат и сестра переглянулись.

— Разрешите присоединиться к вашей прогулке, — рядом возникла улыбающаяся Елена Силуанова. — Я уже давненько не поднималась на самый верх.

— Это честь для меня, — кивнул мистер Доннован.

— Тогда и я с вами, — к ним приблизилась девушка лет семнадцати, одетая в длинное платье с меховой оторочкой. В руках девушка держала подзорную трубу, украшенную медными завитушками. Длинные волосы девушки были распущены, а лицо у неё прямо светилось добротой. Казалось, этот человек понял что-то очень важное в жизни. — Ванесса Даукантайте.

— Очень приятно, — Йордан напустил на себя важный вид.

— Тогда уж и я пойду, — раздался голос Келоэда. Йордан вздрогнул — он так и не смог сообразить, когда подошёл бильярдист. — Не успел ещё там побывать.

— Хорошо, — добродушно усмехнулся мистер Доннован. — Ну что, решились, мои юные друзья?

Марийка робко кивнула.

— Тогда в путь!

Мистер Доннован вывел их на террасу — прямо в грохот колёс, натужное пыхтенье поршней и холод весеннего вечера. «Вояж» поднимался в гору, и скорость была достаточно низкой. Под террасой зиял обрыв, а ещё дальше, до самого горизонта, простиралось море городских огней. Небо было чёрным и мрачным, по нему носились обрывки вчерашних туч. Иногда в рваные окна выглядывал острый серп луны.

— Прошу, — мистер Доннован указал на узенький трап, уходящий вверх. Трап был металлическим, со сплошным ограждением, украшенным деревянными панелями. На этих панелях неведомый резчик что-то изобразил, какие-то знаки. Но сгустившаяся тьма не позволяла их рассмотреть. — Кто первый?

— Я, — Келоэд смело двинулся к трапу и начал подниматься по крутым ступенькам. Йордан удивился той мягкости движений, которую демонстрировал пожилой бильярдист. Казалось, этот человек всю жизнь занимался танцами или чем-то подобным.

Вслед за Келоэдом двинулись остальные. Йордан пропустил вперёд Марийку — так его учили родители. Было немного страшновато взбираться по этим ступеням над горной пропастью, но Йордан взял себя в руки. Любопытство, присущее всем мальчишкам его возраста, возобладало над осторожностью.

Крыши вагонов поразили Йордана. Скаты были островерхими, как в тех кварталах, где выросли Костовы. Но в эти островерхие крыши неведомый инженер вмонтировал смотровые площадки, крытые галереи, навесные мостики и печные трубы. Здесь можно было прогуливаться, не опасаясь за свою жизнь.

— А если кто-то упадёт? — прошептала Марийка.

— Не волнуйся, — бас мистера Доннована перекрыл грохот колёс. Удивительно, что бородач вообще услышал эту реплику. — Отсюда невозможно упасть. Так спроектирован поезд.

— Я слышала об этом, — кивнула Силуанова.

Крытая терраса вывела их на обзорную площадку в передней части вагона.

Мистер Доннован с наслаждением втянул ноздрями горный воздух.

— Не могу к этому привыкнуть, — буркнул Келоэд.

— К чему? — удивился мистер Доннован.

Келоэд пожал плечами.

— К поезду. К городу. Ко всему этому миру…

— Вы дикий человек, Келоэд, — рассмеялась Силуанова. Смех у сказочницы был громким и заразительным. — Сколько вас знаю, ничего не меняется. Наслаждайтесь жизнью. «Вояж» — не худшее место на Земле.

— Да и среди звёзд, — протянула Ванесса.

Голос девушки был мягким, но уверенным.

— Вы здесь давно? — спросил Йордан, оторвавшись от созерцания городских огней. — Все вы?

— Кто как, — пожал плечами Келоэд. — Я, например, шесть недель. Елена — шесть месяцев.

— А я, — сообщила Ванесса. — Два года.

— Здорово! — вырвалось у мальчика.

Но, похоже, никто не разделял его восторгов.

— А вы, мистер Доннован? — спросила Марийка.

Бородач ответил не сразу.

— Я видел начало пути, — наконец, выдавил из себя сказочник. — Помню самую первую станцию.

— Вы шутите, — выдохнула Силуанова. — Это же…

— Да, — перебил Шеймус Доннован. — Пятнадцать лет. Теперь поезд — это всё, что у меня есть.

Луну окончательно скрыли тучи.

Начал накрапывать дождь.

Глава девятая, в которой с Землёй что-то происходит

— Что ж, друзья, — начал свою историю Шеймус Доннован, — многие из вас знают, что времена изменились. Раньше мы повелевали звёздами, строили космические корабли и открывали Двери в иные миры. Наши машины были живыми, наши заводы делали вещи без участия человека. Мы перекраивали чужие планеты по собственному усмотрению. Жители Преддверья называют наших предков Демиургами, великими творцами, и чуть ли не обожествляют их. Есть артефакты, которые по-прежнему работают, знаете ли. Эти артефакты спрятаны в хранилищах тайных обществ, поделены между влиятельными фракциями. Мы думаем, что это магия. Но это наука. Просто наука забытая, к которой мы больше не имеем доступа.

— Мой папа так говорил! — вырвалось у Йордана.

Сказочник кивнул. И продолжил свой монолог:

— После Большого Отката наступила Эра Упадка. Это знают все, это — исторический факт. Но что именно произошло с Землёй? Почему мы забыли древние знания, почему в один миг откатились в прошлое, лишились всех завоеваний?

— Посторонние, — сказал кто-то. — Они нас откатили.

— Верно, — согласился мистер Доннован. — Посторонние. Сегодня стоит о них поговорить.

Люди в зале начали перешёптываться. В одних голосах слышалось почтение, в других — страх. А ещё — откровенная неприязнь.

— Посторонние когда-то были людьми, — вновь заговорил сказочник. — Такими же, как вы или я. Но всё изменилось четыре тысячи лет назад. Тогда Демиурги, наши предки, влезли в сферы, недоступные разумению современных людей. Они стали перекраивать облик вселенной, изменять миры и чужие солнца. Наши предки решили построить Дверную Сеть. Они нуждались в энергии. В огромном количестве энергии, которую не получить на электростанциях. Демиурги вознамерились обрести доступ к тем энергетическим потокам, что текут в самой ткани мироздания. Но человечество не было единым в своих желаниях. Некоторые учёные выступали против бездумного вмешательства в природу вещей, они боялись изменения физических констант. Эти люди сформировали отдельный политический блок, вступили в противостояние с Демиургами и потерпели поражение. Тогда они погрузились на корабли и покинули Галактику. Их целью стали Магеллановы Облака. Поэтому вы называете своих противников Посторонними, ведь они устранились от всего, что происходило в пределах Млечного Пути. Себя же эти люди прозвали магелланцами.

— Постойте, — перебил Келоэд. — Но почему они начали войну? Что их вынудило?

Сказочник вздохнул, собираясь с мыслями.

— Демиурги стали монтировать Дверную Сеть. Начались определённые изменения. И эти изменения коснулись мира Посторонних. Так что им пришлось развязать войну, итогом которой стал Большой Откат. Как они это сделали? До сих пор этого никто не понимает. Поговаривают, что Демиурги начали одерживать верх, и атака Посторонних была актом отчаяния. Так или иначе, они научились корректировать время и массовое сознание. Это сложная система знаний — вероятно, утерянная. Регресс обрушился на всю империю землян. Миры скатились в варварство. Где-то наступило средневековье, где-то — пещерный век. Всё зависело от уровня развития цивилизации на текущий момент. Земля погрузилась в викторианскую эпоху конца девятнадцатого столетия. Не самый худший вариант, если честно.

Мистер Доннован сделал глоток из своей кружки и едва заметно скривился — чай почти остыл. Со стороны распахнутого окна слышался индустриальный гул.

— Но речь не о Земле, с которой что-то произошло, — продолжил свой рассказ мистер Доннован. — Вы ведь любите чужие миры, да? На которых никто не бывал… Вот я и поведаю вам о планете Посторонних. Расположено это место в Магеллановых Облаках, примерно в ста семидесяти тысячах световых лет отсюда. Что это за расстояние такое? Представьте, что луч солнца добирается в какую-то точку целый год. Это триллионы километров, жутко представить даже. Так что и думать не стоит. Я не знаю, как Посторонние смогли добраться в такую даль, как они нашли себе новый дом и долго ли искали. Но в итоге они осели где-то в районе туманности Тарантула. Их мир был подобен нашему, солнце — тот же карлик жёлтого цвета. Луны, правда, было две, но к этому можно привыкнуть. И вот Посторонние начали строить города, исследовать планету, осваивать материки и острова. Действовали они быстро, доверяя всю грязную работу машинам. А вы знаете, что машинам раньше стоило доверять…

Мистер Доннован умолк, вслушиваясь в гул, отступающий к ночному горизонту — туда, где городские огни сливались с мглистым дождливым небом.

— У них было три материка, — продолжил сказочник, — два из которых срослись коротким перешейком. Необъятные континенты, с горами, пустынями, лесами и степями. Там были полноводные реки и чистейшие озёра. И никаких разумных рас. Так что Посторонние вмонтировались в экосистему, а вредное производство по традиции вынесли на орбиту. По Земле они тосковали недолго — многие её даже в глаза не видели. Две трети магелланцев вообще родились на звёздах — там, куда ещё не успела дотянуться Дверная Сеть. Теперь они привыкали к мощнейшим приливам, вызванным двумя лунами, странствующим циклонам и слегка пониженной гравитации. И всё бы ничего, да только в Посторонних жил страх — они боялись того, что Демиурги продолжат свои эксперименты.

— И что они сделали? — спросил Йордан.

— О, — усмехнулся Шеймус Доннован, — они были очень умными, противники Демиургов. Поэтому научились внедрять своих шпионов в земные города — так, чтобы их не раскрыли. Эти шпионы меняли обличья и влезали в сны простых смертных. Посторонние вселяли свои разумы в тела учёных, политиков и военных. Так они и узнали о запуске Дверной Сети. Попробовали помешать, но Демиургов это не остановило. Появилось Преддверье — переделанная планета, служившая этаким вокзалом, транспортным узлом. На этой планете распахнулись тысячи Дверей. Теперь не нужно было летать на кораблях, тратить годы и века на путешествия. В нужный мир люди попадали мгновенно. И вот Преддверье начало стягивать к себе вселенские ресурсы — энергетические потоки, ведущих исследователей, торговцев и мыслителей. Этот мир процветал, туда стекались богатства и мудрость со всей Галактики.

Все слушали, затаив дыхание.

— Но природу не обманешь, — вновь заговорил сказочник. — Если в одном месте чего-то становится больше, то в другом количество этого уменьшается. На периферии земных владений пространство начало меняться. Энергии становилось всё меньше, некоторые миры это почувствовали. Планеты гибли в экологических катастрофах. Ткань бытия изнашивалась. Посторонних этот процесс затронул в наибольшей степени — они успели колонизировать около десятка систем, и вскоре стали терять деградировавшие колонии. Началась война. Посторонние ударили в самое сердце империи Демиургов…

— Преддверье, — прошептал Келоэд.

— Да, — кивнул мистер Доннован. — Именно туда. Но эта битва была проиграна. Магелланцы отступили, скрылись на своих тайных базах и планетах. А потом вновь атаковали. Случился Большой Откат, затем — Эра Упадка. Демиурги успели перекрыть все Двери, позволявшие агентам Посторонних путешествовать и добираться до Земли. Сеть обзавелась собственной блокировкой. Теперь мы думаем, что Посторонние ушли, они не могут попасть в наш мир.

— Думаем, — фыркнула Силуанова.

— Нам рассказывали страшные сказки про Посторонних, — вспомнила Марийка. — Папа говорил, нужно вести себя хорошо, иначе они влезут в наши сны.

— Влезут, — заверил мистер Доннован. — Вне всякого сомнения.

Йордан испуганно посмотрел на сестру. Та улыбнулась, но в её взгляде застыл страх, впитавшийся с молоком матери.

Глава десятая, из которой становится очевидным, что на балконах можно не только курить

— Многие не верят, — сказала Марийка.

Было раннее утро. Горные хребты остались позади, и поезд катился по бескрайней зеленеющей равнине. Весна начала вступать в свои законные права. Воздух потеплел, остатки сугробов растаяли. Но Стимбург никуда не собирался уходить — его изломанные очертания виднелись на горизонте. Индустриальная зона постепенно вливалась в жилую историческую застройку.

Сказочники вытащили на балконную террасу шезлонги и сидели, наслаждаясь лучами полуденного солнца. Кроме Костовых, на балконе находились Шеймус Доннован, Келоэд и Ванесса Даукантайте. Все пили чай из массивных керамических кружек, а мистер Доннован попыхивал своей деревянной трубкой. Бородач пускал дымные кольца в безоблачное небо и умиротворённо напевал какую-то песню себе в усы. На его коленях лежала свежая газета.

— О чём ты? — не поняла Ванесса.

— Ну… — Марийка замялась. — Мистер Доннован рассказал очень правдоподобную историю вчера вечером. Но большинство из нас ему не поверило.

— Тут всё просто, — бросил через плечо Келоэд, стоявший у перил балкона. — Никто не верит, что мистер Доннован побывал на планете Посторонних. Это невозможно, а потому попахивает явным вымыслом.

— Так уж и невозможно, — хмыкнул бородач. Казалось, он вовсе не переживает по поводу вечернего голосования.

— Если только вы не магелланец, — вступила в диалог Ванесса.

— Нет, — покачал головой мистер Доннован, — я не магелланец.

— Ну вот, — девушка удовлетворённо погладила свою кружку. — Что и требовалось доказать.

— Предполагать и доказывать, — мистер Доннован выпустил очередное кольцо, благоухающее тёмным шоколадом, — это совершенно разные вещи.

Ванесса внимательно посмотрела на собеседника, но промолчала. Зато в разговор вновь включился Келоэд.

— Не хотите ли вы сказать, — произнёс пожилой бильярдист, — что некогда побывали в мире наших врагов?

Шеймус Доннован неспешно развернул газету.

— Господин Келоэд, я ровным счётом ничего не хочу сказать. Я просто наслаждаюсь этим днём, путешествием на «Вояже» и обществом людей, которых всемерно уважаю.

На этом спор прекратился.