Помоги проекту - поделись книгой:
— Не спорь со мной, Эфф, — сказал оценщик, — если ты не ценишь свои расходы выше доходов.
— Это чушь! — подтвердил Комплейн. — Не найдется такого идиота, который поверил бы в место без мух.
— Зато я прекрасно представляю себе место без Комплейна! — завизжал Чип, который собрал уже свои банки и теперь грозно пыжился рядом. Они уставились друг на друга, готовые к драке.
— Ну, ну, задай ему! — подбодрил Чипа оценщик. — Покажи ему, что я не желаю видеть всяких ловил, которые мешают заниматься делами.
— С каких это пор помойщик заслуживает в Кабинах большее уважение, чем охотник? — обратился ко всем старый человек, которого называли Эффом. — Говорю вам, плохие времена настают для племени. Я счастлив, что мне не удастся увидеть, во что все это выльется.
Вокруг послышалось бормотание, полное ехидства и презрения к старческой сентиментальности.
Устав от всего этого, Комплейн растолкал толпу и отошел. Он заметил, что старик следует за ним; остановившись, Комплейн кивнул ему.
— Я вижу все как на ладони, — сказал Эфф, продолжая свой невеселый монолог. — Мы становимся слюнтяями. Скоро никто не захочет покидать Кабины и вырубать джунгли. Не останется никакой цели… Не будет отважных мужчин, останутся одни хвастуны и лентяи. А потом к этому добавятся болезни, смерть, нападения других племен — я это вижу так же четко, как сейчас тебя, и там, где был лагерь племени Грина, будут одни только джунгли.
— Я слыхал, что эти Носари не дураки, — прервал его излияния Комплейн, — что они пользуются силой разума, а не чар.
— Ты, наверное, наслушался этого типа Фермора или ему подобных, — ворчливо отметил Эфф. — Некоторые люди стараются ослепить нас, чтобы мы отвернулись от истинных наших врагов. Мы зовем их людьми, но это не люди, а Чужаки. Чужаки, охотник, существа сверхъестественные. Если бы от меня зависело, я приказал бы всех поубивать. Хотел бы я снова пережить охоту на ведьм. Да, хотел бы, но теперь на ведьм уже не охотятся. Когда я был маленьким, мы часто устраивали такие охоты. Вот я и говорю, что племя становится мягким, слишком мягким. Если бы от меня зависело…
Эфф засопел и замолчал, припомнив, наверное, приятные ему картины прошлого — зрелища кровавых боен.
Комплейн издали заметил Гвенну и незаметно покинул ушедшего в грезы Эффа.
— Как отец? — спросил он.
Она сделала рукой жест, полный смирения.
— Ты же знаешь, что такое гнилец, — произнесла она бесцветным голосом. — Он отправился в Долгое Путешествие, хотя еще и не умер. Он умрет прежде, чем пройдет следующая сон-явь.
— Полные жизни оказываемся мы перед лицом смерти! — торжественно произнес Комплейн. — Бергасс был весьма достойным человеком.
— А у Долгого Путешествия всегда есть свое начало! — закончила она цитату из Литаний. — Больше ничего не удастся сделать. Сейчас у меня лишь сердце отца и твои обещания. Пойдем, Рой. Возьми меня с собой на охоту, ну, пожалуйста!
— Мясо ничего не стоит. Всего шесть штук за тушу, — сказал он. — Нет смысла идти, Гвенна.
— Ничего, Рой. На штуку можно тоже кое-что купить, например, коробку для головы моего отца.
— Это обязанность твоей мачехи.
— Я хочу с тобой на охоту!
Он знал свою Гвенну. Повернувшись, Комплейн молча направился в сторону передней баррикады. Гвенна удовлетворенно засеменила следом.
II
Охота была для Гвенны главным развлечением. Хоть ненадолго, но она давала возможность покинуть территорию племени, на которой проходила вся жизнь женщин. И охота воодушевляла Гвенну. Она не принимала участия в убийстве, она просто, как тень, кралась за Комплейном, выслеживая с ним зверей, населявших чащу. Несмотря на развитое домашнее животноводство, Кабины были не в состоянии постоянно иметь достаточное количество мяса. Сегодняшнее его перепроизводство было явлением временным: обычно племя находилось на грани кризиса. Племя возникло всего два поколения назад и никак не могло полностью само себя обеспечить. По сути дела, любое серьезное потрясение могло привести к разброду, и люди могли ринуться на поиски своего счастья среди других племен.
Сначала Комплейн и Гвенна шли по тропинке, начавшейся сразу за баррикадой, но потом свернули в чащу. Насколько охотников, повстречавшихся им на пути, скрылись в переплетении стволов и лиан, и теперь Гвенна и Рой были только вдвоем. Они шли вверх по узкому проходу, и Комплейн продирался сквозь заросли, не используя тесак, чтобы не оставлять следа. Наверху они остановились, и Гвенна начала беспокойно выглядывать из-за его плеча.
Каждая из водорослей тянулась к свету, и наверху образовалась густая сеть. Поэтому здесь было темновато, что мешало обзору, но будоражило воображение. Множество мух и других мелких насекомых, словно дым, струились между листьями. Поле зрения было ограничено, окружение казалось нереальным. Одно было несомненно — на них пристально глядел какой-то человек с маленькими глазками и матово-белым лицом. Он находился всего в нескольких шагах, и его поза говорила о готовности к схватке. Его сильная грудь была обнажена, всю одежду составляли шорты. Роящиеся насекомые незнакомцу были словно нипочем. Он всматривался в какую-то точку левее Комплейна и Гвенны, и чем дольше они на него смотрели, тем менее ясным становилось все вокруг за исключением самого незнакомца. Неожиданно он исчез.
— Что это? Дух? — прошептала Гвенна.
Сжимая в руке парализатор, Комплейн осторожно двинулся вперед. Скорость, с которой исчез неизвестный, наводила на мысль, что то была иллюзия от игры теней — такое случалось. Но смятые растения говорили о том, что видение было реальным.
— Не пойдем дальше, — нервно шепнула Гвенна. — Это был Носарь или Чужак.
— Не болтай глупостей, — ответил Комплейн. — Ты же знаешь, что здесь порой встречаются безумные люди. Они живут поодиночке в зарослях. Такой не причинит вреда. Если бы он хотел, давно бы смог напасть.
Однако Комплейн и сам не очень-то верил своим словам. А что если бродяга сейчас следит за ними и вот-вот набросится?
— У него было такое белое лицо! — Гвенна прижалась к Комплейну.
Он взял ее под руку и решительно двинулся вперед. Чем скорее они уберутся отсюда, тем лучше.
Они шли быстро. Пересекли дорожку, протоптанную дикими свиньями, свернули в боковой коридор. Здесь Комплейн прижался спиной к стене и заставил Гвенну сделать то же самое.
— Тсс! — прошептал он. — Внимательно слушай и смотри, нет ли кого за нами.
Растения шумели, шелестели, в воздухе гудели насекомые. Но вот в этой гамме звуков выделился один, которого здесь явно не должно быть.
Гвенна тоже услышала.
— Это другое племя, — прошептал Комплейн. — Там, — он кивнул в направлении звука.
Послышался плач, вернее, рев ребенка.
Еще несколько явей назад этот район населяли исключительно дикие свиньи. Значит, сюда вторглось племя с другой палубы — вторглось на охотничьи угодья племени Грина.
— Когда вернемся, доложим об этом, — сказал Комплейн, уводя Гвенну.
Они медленно продвигались, считая повороты, чтобы не заблудиться. Нырнули в проход под аркой, придерживаясь отчетливо видимых следов диких свиней. Этот район назывался «Лестница на Корму», здесь можно было спуститься с более высоких уровней на низшие палубы. Из-за поворота послышались звуки ломаемых стеблей и отчетливое хрюканье.
Приказав Гвенне оставаться на месте, Комплейн снял с плеча лук, наложил стрелу и стал осторожно спускаться вниз. В нем заговорила кровь охотника, и он, забыв обо всем, бесшумно крался к пастбищу. Гвенна смотрела с немым восхищением.
Водоросли здесь словно отыскали место, где могли достичь желанных размеров: их кроны терялись вверху и свивались там в монолитный несокрушимый свод. Комплейн подкрался к самому краю обрыва и заглянул вниз: среди водорослей, похрюкивая от удовольствия, паслись свиньи. Рядом, на полянке не более двадцати квадратных футов, резвились и повизгивали несколько поросят.
Осторожно спустившись и пробираясь между водорослями, Комплейн неожиданно ощутил жалость к тем жизням, которые собирался сейчас прервать. Но он подавил в себе это чувство — Учение не одобряло жалости.
Поросята — два черных и один бронзовый — приткнулись к матери. Это были косматые, длинноногие создания с подвижными ноздрями и вытянутыми мордами. Они напоминали волков. Повернувшись, самка подставила Комплейну широкий бок, настороженно задрала морду и пошарила вокруг крохотными глазками.
— Рой! Рой! На помощь! — раздался сверху пронзительный крик.
Свиное семейство сорвалось с места, бросилось наутек — впереди самка, за ней выводок. Однако шум, который они произвели, не заглушил шума борьбы наверху.
Комплейн среагировал моментально. Выпустив лук, выхватил парализатор и гигантскими прыжками помчался наверх. Но растения замедляли его бег, и когда он оказался на верхней площадке, Гвенны там уже не было.
Он услышал какой-то треск и помчался в его направлении. Пригнувшись, чтобы быть менее заметным, через несколько минут увидел двух бородатых мужчин, несущих Гвенну. Она не сопротивлялась. Казалось, что ее оглушили.
Он чуть не оказался жертвой третьего — тот сзади прикрывал отход своих товарищей, а сейчас его стрела просвистела возле головы Комплейна. Комплейн бросился на землю, избегнув тем самым второй стрелы, и быстро отполз назад. Кому будет польза, если он сейчас погибнет?
Наступила тишина, если не считать гудения насекомых и привычного потрескивания растений.
А если он останется жить — какая польза от этого? Он потерял Гвенну в месте, где ее не должно было быть. Теперь его ожидает суд Совета, перед которым придется отчитываться, при каких обстоятельствах племя оказалось лишенным здоровой работоспособной женщины.
Комплейн не очень любил Гвенну, нередко он просто ее ненавидел, но это была его жена…
К счастью, возрастающий в нем гнев пересилил все остальные чувства. Гнев. Это было верное лекарство — одна из основ существования племени. Учение одобряло его. Он ухватил пригоршню гнилья, швырнул перед собой — гнев усилился. Но что он мог сделать, один против по меньшей мере троих? Броситься на них? Безумие, безумие, безумие… Он дергался, проклинал день, когда согласился взять с собой Гвенну, — и все это в абсолютной тишине.
Ярость его ослабла. В голове осталась только пустота. Он сидел, обхватив голову руками. Ощущал разбитость в теле, и больше ничего. Оставалось подняться и вернуться в Кабины. Он должен подать рапорт… В голове закружились мысли, их было полно, но все они были безрадостные…
Я мог бы здесь сидеть бесконечно. Ветерок легкий, температура воздуха всегда одна и та же. Совсем темно бывает очень редко. Водоросли растут, падают, гниют… Что мне здесь грозит? В худшем случае смерть…
Но лишь продолжая жить, я смогу отыскать то самое «что-то», недостающее, важное для меня… «что-то», что я пообещал себе, будучи еще ребенком. Может, только Гвенна смогла бы найти это для меня. Нет, не смогла бы. Она мне просто заменяла это «что-то». А может, его и вовсе не существует? Но если не существует, то это тоже форма существования… Отверстие. Стена. Священник говорит, произошел катаклизм…
Мне кажется, я почти могу вообразить себе это «что-то»… Огромное… Огромное, как… Разве может быть что-то большее, чем мир? Мир, корабль, земля, планета… Это все чужие теории, не мои… Жалкие потуги, которые ничего не объясняют. Болтовня, растерянность… Вставай, ты, жалкий глупец!
Он встал. Если возвращаться в Кабины было бессмысленно, то сидеть здесь — тем более. Возвращение… Внешне безразличная реакция соплеменников, косые взгляды, глупые шуточки по поводу судьбы Гвенны. И наказание за ее утрату.
Он побрел назад, продираясь сквозь переплетения водорослей.
Прежде чем появиться перед баррикадой, издал условный свист. Его узнали, пропустили в Кабины. За время его отсутствия в Кабинах что-то произошло, и он не мог этого не заметить.
Для племени Грина серьезной проблемой являлась одежда — ее разнородность на людях наглядно об этом свидетельствовала. Не было и двух одинаково одетых человек. Одежда не защищала от внешней среды; она прикрывала наготу, сдерживала страсти, определяла общественное положение. Только элита — стражники, охотники, оценщики и некоторые другие — могли себе позволить носить нечто вроде мундира.
А сейчас старые бесцветные одеяния выглядели как новые. Даже самые распоследние нищие разгуливали в ярчайших лохмотьях.
— Черт побери, что тут творится, Батч? — спросил Комплейн проходящего мимо человека.
— Пространства для твоего «я», приятель, — ответил тот. — Сегодня утром стражники обнаружили склад с красками. Иди и ты покрась свою одежду. Готовится большой праздник.
Неподалеку собралась взволнованная суетящаяся толпа. Вдоль борта горели костры, в котлах булькала вода, в воздухе стоял душный запах красителей. Собравшиеся опускали в краски принесенные наряды, тряпки. В облаке пара восторженные люди что-то радостно выкрикивали.
Но это было не единственным применением красителей. С того момента, как Совет принял решение, что краски ему не нужны, стражники выставили банки для всеобщего использования, и теперь все, что только можно покрасить, было размалевано во всевозможные цвета.
Начались танцы. Мужчины и женщины, собравшись на открытом пространстве, взялись за руки и образовали круг. Какой-то охотник вскочил на ящик, запел. К нему присоединилась женщина в желтом платье и принялась ритмично бить в ладоши. Кто-то ударил в тамбурин. Все больше и больше людей подхватывали песню, пускались в пляс, скакали, подпрыгивали… Танцевали в радостном самозабвении, словно опьянев от красок, которых большинство никогда и в глаза не видело.
Ремесленники и несколько стражников, поначалу безразличные, тоже были подхвачены весельем, присоединились к танцующим. Из комнат, где занимались сельскохозяйственными работами, и от баррикад бежали оставшиеся члены племени, торопясь принять участие в празднестве.
Комплейн обвел соплеменников пасмурным взглядом и, повернувшись, направился в сторону комендатуры.
Дежурный офицер, молча выслушав сообщение, приказал обратиться к лейтенанту Грину. Потеря женщины. Этот неординарный случай требовал вмешательства верховного руководства. Племя Грина насчитывало примерно девятьсот человек, из которых половину составляли несовершеннолетние юнцы. Женщин же было не более ста тридцати. При таком раскладе не было ничего удивительного, что из-за женщин постоянно происходили драки. Женщины являлись причиной очень многих неприятностей.
Комплейн предстал перед лейтенантом Грином. За столом, еще помнившим, вероятно, лучшие времена, восседал худой старик с густыми кустистыми бровями. Рядом стояли два офицера охраны — Патч и Циллак. Старикан сидел неподвижно, его фигура выражала неодобрение.
— Пространства для вашего «я», — робко произнес Комплейн.
— За твой счет, — злобно ответил лейтенант и, нахмурив брови, пробурчал официальным тоном: — Охотник Комплейн, каким образом ты потерял свою женщину?
Дрожащим от волнения голосом Комплейн описал происшествие на площадке Кормовой Лестницы.
— Наверное, это работа Носарей, — заметил он в конце.
— Не рассказывай нам свои бредни, — брезгливо процедил Циллак. — Мы уже слышали эти сказки о сверхлюдях и не верим в них. По эту сторону Джунглей властвует племя Грина!
По мере того как Комплейн продолжал свой рассказ, лейтенант становился все более злым и раздражительным. Его вдруг бросило в дрожь, глаза наполнились слезами, а изо рта на подбородок вытекла струйка слюны. Лицо под шевелюрой седых взлохмаченных волос посинело, стало одутловатым. Лейтенант принялся равномерно раскачиваться, и вместе с ним ритмично раскачивался стол.
Несмотря на свое состояние, Комплейн сообразил, что является сейчас свидетелем поразительного зрелища, над которым впоследствии следует поразмыслить.
Неожиданно наступила кульминация: лейтенант упал на пол и замер. Тут же подле него оказались Циллак и Патч, оба с парализаторами наготове.
Медленно, все еще содрогаясь, лейтенант поднялся и с трудом взгромоздился в кресло. Он явно был утомлен.
«Так его когда-нибудь и кондрашка хватит», — подумал Комплейн, и эта мысль принесла некоторое утешение.
— Согласно нашим законам, ты должен быть наказан, — с усилием прошамкал старик и бессмысленно поводил глазами по комнате.
— Но ведь Гвенна была бесполезна для племени, — произнес Комплейн, облизнув губы. — Видите ли, она не могла иметь детей. У нас родилась всего одна девочка, да и та умерла прежде, чем ее отняли от груди матери. У Гвенны больше не могло быть детей. Поймите, как сказал отец Мараппер…
— Мараппер — кусок дерьма! — выкрикнул Циллак.
— Твоя Гвенна была очень привлекательна и прекрасно сложена, — задумчиво изрек Патч, закатив глаза. — И, наверное, хороша в постели.
Комплейн не успел ответить, как в разговор снова вмешался Грин.
— Ты знаешь законы, молодой человек, — строго заявил он. — Их установил мой дед, когда основал племя. Вместе с Учением они имеют неоценимое значение для нашей жизни. Что это за шум снаружи? Да, мой дед был великим человеком. Помню, когда он умирал, он послал за мною…
Страх еще не покинул Комплейна, но Комплейн вдруг с предельной ясностью увидел всю эту компанию такой, каковой она являлась на самом деле. Занятые только собой, своими мелкими проблемами, эти люди замечали других только тогда, когда те нарушали их привычный уклад жизни. Изолированные и одинокие, никчемные и ни на что не способные…
— Каков будет приговор? — резко прервал Циллак воспоминания лейтенанта.
— Подожди-ка, дай подумать… — Старик снова напустил на себя грозный вид. — Собственно, ты уже наказан потерей женщины, Комплейн. И пока будешь один. Что там за вопли?
— Его надо наказать публично, — льстиво прошептал Патч на ухо старику. — Иначе все начнут говорить, будто вы теряете власть.
— Ну, конечно, конечно, я накажу его, как положено, — сказал Грин, словно забыв, что уже определил наказание Комплейну. — Твое замечание излишне, Патч. Охотник… э-э-э, как там тебя… ага, Комплейн! На протяжении следующих шести снов-явей ты будешь получать по шесть плетей от капитана стражи перед каждым сном, начиная с сегодняшнего. Вот так. — Старик удовлетворенно откинулся на спинку кресла. — Можешь идти. Циллак, ради Бога, посмотри, что там творится!
Комплейн вышел за дверь. Казалось, здесь собралось все племя. Танцы были в самом разгаре. В другое время Комплейн бы тоже присоединился, поскольку, как и все остальные, был не прочь хоть ненадолго сбросить груз серых, унылых будней.
Но сейчас он осторожно обогнул толпу, стараясь никому не попадаться на глаза.
Он подумал, что его, наверное, выгонят из комнаты, так как одинокие мужчины не имели права занимать отдельные помещения. Бесцельно околачиваясь неподалеку от толпы, он прямо-таки желудком ощущал тяжесть и позор предстоящего наказания.
Группы танцующих отделялись от общей веселящейся массы и парами отплясывали в такт музыке. Стоял оглушительный шум, мелькали головы, руки, ноги… Все это давало обильную пищу для размышлений…
Кроме Комплейна, еще несколько человек не принимали участия в диком безумии. Среди них были: высокий и грузный доктор Линдсней, Фермор — слишком ленивый, чтобы танцевать, и Вэнтедж, как всегда, прячущий обезображенное лицо. И, наконец, палач. Но этот был при деле, на службе. Ему, очевидно, уже сказали о Комплейне, и он стоял в ожидании своей жертвы.
К Комплейну подошли два стражника, отвели к палачу. Тот держал в руках ордер на наказание, подписанный капитаном стражи.
Поделиться книгой: