Русская армия и флот в XVIII веке

Пехота. В 1731 году были расформированы гренадерские полки, а пехотные полки стали называться фузилерными. Все гренадеры распределялись по ротам. В пехоте главную роль стал играть ружейный и артиллерийский огонь. Это усложнило построение войск для ведения боя и привело к отказу от использования гранат и штыкового удара. Для флота содержалось два полка трехбатальонного состава[160].

В целях экономии средств общее количество пехоты (штатных и заштатных полков) осталось прежним. Увеличение произошло лишь в гвардии, где по политическим соображениям сформировали еще один гвардейский (Измайловский) полк и укомплектовали его солдатами из ландмилиции и офицерами из «эстляндцев, курляндцев, лифляндцев и прочих наций иноземных». Теперь стало 3 гвардейских полка. Полевых полков осталось 38. 17 полков Низового корпуса с 1732 по 1736 гг. были отозваны и переформированы. Сверх штата оставили 12 полков. Всего в пехоте к 1736 году было оставлено 38 штатных и 12 заштатных полков, что составляло 93 930 человек для военного времени и 88 116 человек для мирного.

Штатом 1731 г. предусматривалось:

Состав	Мирное время	Военное время
Штаб- и обер-офицеров	38	39
Унтер-офицеров	68	68
Строевых солдат	1152	1280
Нестроевых солдат	248	169*

* ЦГВИА, ф. 23, оп. 121, св, 24, дело не нумеровано.

Кавалерия. Конница также претерпела серьезные изменения. Хотя Комиссия и признала необходимым сохранить установленное соотношение между пехотой и конницей, но решила пересмотреть вопрос о задачах кавалерии. Указывалось на положительные качества драгунской конницы: ее подвижность, маневренность, способность действовать как в конном, так и пешем строю. Но в то же время отмечалось, что драгунская конница имеет недостаточную ударную силу, слабых лошадей и очень легкое вооружение. Поэтому было решено сформировать тяжелую кирасирскую конницу. Комиссия так аргументировала свое решение: «понеже в российском войске оной кавалерии, кроме драгунских полков, а именно, рейтаров и кирасир, не бывало, а при других при всех европейских войсках имеются больше рейтарские, нежели драгунские полки… кирасирские полки против турецкого войска действовали лучше других, а легкие драгунские полки против таких рейтарских и кирасирских полков не могут с авантажем стоять, того ради Воинская комиссия рассуждает, дабы в нынешнее время учинить таких кирасирских десять полков на немецких лошадях»[161].

Формированию кирасирских полков придавалось большое значение. Это видно из условий их комплектования. Военнослужащим кирасирских полков предоставлялся ряд привилегий. «Они в Персию никогда командированы не будут; всегда спокойно в лучших квартирах и более на Украине стоять будут; они более жалованья нежели драгуны и солдаты имеют; рядовые, капральский ранг, а прочие выше тех, которые при полках служат, иметь будут первенство; что ни который кирасир батожьями никогда наказан не будет, но только в наказание носить ружье и тому подобное…»[162]

Однако, несмотря на самые энергичные меры, удалось сформировать только три полка. Отсутствие средств, необходимых для содержания, экипировки и вооружения кирасир и недостаток тяжелых лошадей не позволили решить эту задачу.

После всех переформирований русская кавалерия имела один гвардейский, 3 кирасирских и 29 драгунских полков, насчитывающих 35 881 человек[163]. В 1731 году были утверждены новые штаты кавалерии[164].

Штатом предусматривался следующий состав:

Состав	Драгунского полка		Кирасирского полка
	мирного времени	военного времени	мирного и военного времени
Штаб- и обер-офицеров	35	36	35
Унтер-офицеров	80	80	70
Строевых рядовых	800	920	690
Нестроевых рядовых	178	189	182
Строевых лошадей	858	1 078	781
Подъемных лошадей	-	-	169

Миних пытался ликвидировать драгунскую конницу и заменить ее кирасирской, но Комиссии удалось сохранить этот важный вид кавалерии.

К этому составу нужно причислить также три команды, комплектованные из сербов, молдаван и других балканских народов. В 1737 году в этих командах было 796 человек. Кроме того, во время войны с Турцией (1736–1739 гг.) был сформирован так называемый Волохский корпус численностью в 396 человек[165]. Наконец, в 1740 году были образованы три роты из грузин, живущих в Кизляре и Астрахани, общей численностью в 255 человек.

Артиллерия. Несколько ухудшилось качество артиллерии, хотя новые штаты, составленные Воинской комиссией в 1731 году, еще не были утверждены. Артиллерия по-прежнему подразделялась на полковую, полевую, осадную и крепостную. Количество полковых орудий в пехотных полках увеличилось. Каждый пехотный полк имел 4 пушки и 2 мортиры, конный — 2 пушки и 2 мортиры. Для обслуживания орудий были сформированы полковые артиллерийские команды, состоящие из 36 солдат и одного офицера.

В полевой артиллерии вначале предусматривалось два полка, но из-за недостатка средств оставили только один полк, который имел 44 офицера и 1012 солдат. Полк делился на 10 рот, которые в полевых условиях сводились в отдельные бригады и придавались войскам.

В состав полевой артиллерии в 1730–1731 гг. входило 69 орудий: двенадцатифунтовых пушек — 6, восьмифунтовых — 16, шестифунтовых — 8, трехфунтовых — 18, однопудовых гаубиц — 12, полупудовых — 6, двухпудовых мортир — 3[166].

Для полевой артиллерии устанавливалось определенное число зарядных ящиков: на двенадцатифунтовую пушку — 4, восьмифунтовую — 4, шестифунтовую — 3, трехфунтовую — 2, двухпудовую мортиру — 14, однопудовую — 7, однопудовую гаубицу — 8, полупудовую гаубицу — 4.

В зарядных ящиках для всех калибров полагалось иметь 150 снарядов и только для трехфунтовых пушек — 175.

Для передвижения полевой артиллерии требовалось 631 повозка и 1629 лошадей.

На вооружение русской армии были приняты иностранные артиллерийские конструкции, которые имели худшие тактико-технические данные, чем артиллерия времен Петра I. Русский историк-артиллерист Ратч по этому поводу писал: «Все эти изменения делались без всякого основания, без всяких опытов; всякий иностранный чертеж пользовался у нас полным доверием, и на русской артиллерии отразились все разнообразные воззрения иностранных артиллеристов того времени. Трудно, впрочем, чтобы могло быть иначе, при твердом убеждении трех, за графом Брюсом последовавших генерал-фельдцейхмейстеров — Гинтера, Миниха и принца Гессен-Гамбургского, что все, что в русской артиллерии не похоже на иноземную, требует изменения»[167].

В связи с переходом к новым артиллерийским конструкциям пришлось переливать все старые орудия. Причем пушки отливали по одним чертежам, а снаряды — по другим. Несоответствие их калибров привело к тому, что во время войны с Турцией многие орудия полевой артиллерии не использовались. Пришлось взять лишь 28 орудий, уцелевших от переливки.

Осадная артиллерия по решению Комиссии должна была состоять из 60 пушек 24-фунтовых, 60 пушек 18-фунтовых, 6 мортир 9-пудовых, 36 мортир 5-пудовых и 200 железных и медных мортирцов. Всего 300 орудий. В таком составе осадная артиллерия должна была сохраняться все время. В отношении местопребывания осадной артиллерии Воинская комиссия не вносила ничего нового по сравнению с первой четвертью. Основные базы находились в Петербурге, Брянске и Осереде.

Инженерные войска. В 1728 году из артиллерийского полка были выделены инженеры, пионеры (саперы), минеры и понтонеры и сведены в самостоятельный инженерный корпус, который состоял из инженерного штаба, инженерного полка и инженерной роты. В артиллерийском полку остались бомбардирская рота, шесть канонирских рот и петардисты[168].

Выделение инженерного корпуса в самостоятельную часть было крупным шагом вперед. Правда, строевой частью была только минерная рота, а инженерный полк состоял главным образом из инженеров и обслуживавших их нестроевых солдат.

Состав инженерного корпуса. Штаб: генералов — 3, штаб- и обер-офицеров — 5, солдат — 15; полковой штаб: штаб- и обер-офицеров — 13, солдат — 42; инженерная рота: обер-офицеров — 40, кондукторов — 192, солдат — 76; минерная рота: обер- и унтер-офицеров — 32, минеров — 150, нестроевых — 29[169].

Ландмилиция продолжала развиваться. Это объяснялось необходимостью охраны южных и восточных границ, для чего требовались значительные силы. Лучшей и наиболее экономной формой считались поселения ландмилицких войск, которые широко использовались в XVII веке.

Количественным увеличением ландмилиции занималась Воинская комиссия. В 1729 году было решено довести число ландмилицких полков до 10. Но практически это решение не было осуществлено. В 1731 году комиссия решила: к имеющимся на Украине шести поселенным ландмилицким полкам, сформированным в 1723 году, добавить еще 14. Из них предполагалось сформировать 10 конных и 4 пеших полка.

В 1736 году украинская ландмилиция состояла уже из 20 полков, из которых 11 поселенных и 9 непоселенных. Эти 20 полков составляли так называемый Украинский ландмилицкий корпус численностью в 21 312 человек. В таком виде украинская ландмилиция оставалась до 1763 года[170].

Непоселенные полки состояли из одной гренадерской (100 человек) и 10 мушкетерских рот (по 78 человек). Состав полка: штаб-офицеров — 4, обер-офицеров — 39, унтер-офицеров и капралов — 88, рядовых — 911, прочих строевых и нестроевых — 123.

Поселенные полки имели одну гренадерскую (100 человек), 7 мушкетерских и 3 конные роты (по 78 человек каждая), Общее число солдат (строевых и нестроевых) и офицеров 1165.

В 1730 году правительство решило сформировать Закамскую ландмилицию в составе одного пехотного и трех драгунских полков. Пехотный полк состоял из восьми рот по 147 человек в каждой. Драгунский полк имел пять эскадронов. Затем была образована Сибирская ландмилиция в составе одного конного полка и одного пехотного батальона. В составе Закамской и Сибирской ландмилиции было 4962 человека[171].

Общая численность ландмилиции в этот период составляла 882 офицера и 25 392 солдата[172].

Гарнизонные войска. Усиление крепостничества создавало напряженное внутриполитическое положение в стране. Это находило свое отражение в увеличении численности гарнизонных войск. Они по-прежнему предназначались для содержания гарнизонов крепостей и городов и фактически несли полицейскую службу наряду с полевой армией, расположенной по «Плакату» на вечные квартиры по всей стране. В этом была их главная функция. Кроме того, гарнизонные войска по-прежнему служили резервом полевой армии.

По штатам 1731 года было положено иметь гарнизонных пехотных полков 49 и два отдельных батальона, драгунских гарнизонных полков четыре и два отдельных эскадрона. Кроме того, в 1734 году для Сибири было создано три драгунских полка и один отдельный эскадрон, а для охраны Ладожского канала образован Ладожский батальон. Таким образом, всего было 49 пехотных полков и четыре пехотных батальона, семь драгунских полков (10-ротного состава) и два эскадрона. Численность гарнизонных войск в 1733 году выражалась в 61 358 человек[173]. Гарнизонный полк состоял из восьми рот, сведенных в два батальона (Московский и Якутский полки имели по три батальона), отдельные батальоны имели четырехротный состав.

Для гарнизонных полков были утверждены особые штаты:

Состав	Пехотные полки	Драгунские полки	Канальный Ладожский батальон	Отдельные батальоны	Отдельный драгунский эскадрон*
Штаб- и обер-офицеров	27 (29)	34 (37)	19	13	18
Унтер-офицеров	52	70	30	26	35
Строевых рядовых	1102	800 (920)	640	551	400 (460)
Нестроевых рядовых	91 (77)	151 (154)	63	33	46
Строевых лошадей	-	841 (1061)	-	-	407 (517)

* ПСЗ, кн. штатов, отд. 1, стр. 58–60 (В скобках обозначен состав офицеров гарнизонных полков 2-го разряда и солдатский состав в военное время).

Таковы были формы и численность вооруженных сил России в тридцатые годы. Интересы России требовали сохранения и развития своей национальной системы. Поднимающаяся нация, какой была в то время Россия, не нуждалась в копировании немецких систем и продолжала в этом вопросе идти самостоятельным путем. Вот почему из русской армии сравнительно легко устранялось все чуждое, которое пытались внести немецкие временщики. Попытка Миниха реорганизовать армию, вооружить, обмундировать и обучить на прусский образец была обречена на неудачу.

Состояние отдельных родов войск в 40 — 50-е годы

В сороковые годы правительство декларировало возврат к петровским началам в деле строительства армии. В декабре 1741 года состоялось «министерское и генералитетское собрание», на котором было решено вернуться к воинскому штату Петра I.

21 января 1742 года Сенат предложил «воинский штат… рассматривать и во исправность привесть в Военной коллегии, к чему призвать из обретающихся в Санкт-Петербурге генералитет, а особливой комиссии не учреждать». Вскоре Военная коллегия была переведена в Москву, и Сенат предписал ей взять с собой все материалы для составления нового штата. 14 марта 1742 года Военная коллегия созвала генералитет, на котором присутствовали: В. Долгоруков, принц Гессен-Гамбургский, С. Салтыков, А. Ушаков, А. Румянцев, М. Волков, А. Бутурлин, П. Измайлов, С. Апраксин, И. Козлов, А. Томилов, И. Маслов, И. Орлов[174].

В течение 1742 года на совместных совещаниях генералитета и Военной коллегии были рассмотрены вопросы о штатах, о полевых, драгунских, кирасирских и пехотных полках, о производстве оружия и сроках пользования им. Кроме того, был поставлен вопрос о порядке производства офицеров.

В основу проекта штатов 1742 года Военная коллегия положила штаты 1720 года. Утвердив штаты, генералитетское совещание закончило свою работу и в феврале 1743 года было распущено.

Новые штаты существовали 10 лет. За это время назрело много новых вопросов, требующих своего разрешения.

В 1754 году при Военной коллегии была образована специальная комиссия «для рассуждения как по делам, касающимся до Военной комиссии, так и о казаках и калмыках и о всех легких войсках»[175].

В этом году комиссия работала в следующем составе: И. Ливен, Мейендорф, К. Бороздин, А. Мельгунов, А. Марин, Д. Мерлин. В 1755 году в комиссию были включены П. Панин, З. Чернышев, Языков, Мещерский, М. Волков. Наиболее интенсивно комиссия работала с 1754 по 1757 год[176].

Военная коллегия поручила Комиссии закончить разработку тех пунктов, которые остались нерешенными комиссией 1730 года, а именно: «об экзерциции» (§ 11 инструкции), «о штате артиллерии и фортификации» (§ 13) и «о новых артикулах» (§ 15), разрешить вопрос о казачьих войсках и калмыках и вновь обсудить вопрос о переформировании и устройстве гусарских и ландмилицких полков, пересмотреть штаты, типы обмундирования и снаряжения, решить вопрос об учреждении магазинов и т. д.

В ноябре 1754 года Воинская комиссия приступила к работе. В этом же году были рассмотрены «штаты полков и артикулы с процессами». Согласно этим штатам к началу Семилетней войны в полевой армии должно было состоять 162 430 человек, в гарнизонных войсках — 74 548 человек, ландмилиции — 27 758 человек, в артиллерийском и инженерном корпусах — 12 937 человек, иррегулярных войск 44 тыс. человек.

В 1755 году рассматривались вопросы о казачьих войсках и вообще о коннице. Продолжалось обсуждение вопроса о воинских артикулах и военном судопроизводстве. Отдельно обсуждался вопрос о гренадерских полках. Большое внимание уделялось провиантским и комиссариатским вопросам.

К числу наиболее важных вопросов относилось обсуждение «экзерциции конного полка» (драгунского и кирасирского) и «о учинении единственной экзерциции во всей армии». Кроме того, обсуждалась проблема вооружения войск.

В 1756–1757 гг. внимание комиссии было сосредоточено на вопросах организации тыла армии, пограничной и лагерной службы.

Пехота состояла из 3 гвардейских, 4 гренадерских и 46 мушкетерских полков. В пехоте были восстановлены гренадерские полки двухбатальонного состава, по четыре роты в батальоне. Фузилерные полки стали называться мушкетерскими, причем в этих полках в 1743 году был установлен трехбатальонный состав, по четыре роты в батальоне. Первое время 1-й и 2-й батальоны имели по одной гренадерской роте, а с 1753 года все батальоны имели свои гренадерские роты. Численность мушкетерской роты — 144 человека, а гренадерской — 200 человек. Каждый полк имел свою артиллерию: две 3-фунтовые пушки и две 6-фунтовые мортиры[177].

Несколько иную организацию имел Обсервационный корпус Шувалова, сформированный перед Семилетней войной. Шесть полков этого корпуса были четырехбатальонного состава по четыре роты в каждом. Причем в каждом батальоне мушкетерских полков было по три мушкетерских и одной гренадерской роты. Однако эта организация в армии не привилась. В ходе Семилетней войны Обсервационный корпус был расформирован.

Таким образом, сведение гренадеров в отдельные роты, а затем и полки хотя и нарушило однородность пехоты, но давало возможность более эффективно вести ближний бой.

Всего пехота по штатам 1756 года имела в гренадерских полках 10 004 человека, в пехотных мушкетерских полках — 120 796 человек и в Обсервационном корпусе — 30 тыс. человек[178].

Кавалерия. После Петра I регулярная конница пришла в упадок. Причиной этого были неудовлетворительный конский состав и плохое снабжение фуражом. Но не только это снизило боевые качества конницы, она имела громоздкие тактические единицы, вследствие чего конные полки теряли гибкость и подвижность. Использование конницы для несения пограничной и внутренней полицейской службы также сыграло отрицательную роль. Боевая подготовка находилась на низком уровне.

Кавалерийские войска имели слабое вооружение. Они вооружались шпагами и поэтому не могли рубиться с врагом; им приходилось главным образом вести огневой бой. Было решено реорганизовать конные войска: уменьшить количество драгунских полков, расформировать два полка в Сибири и несколько уменьшить штатный состав всех остальных полков.

Серьезные споры происходили по поводу кирасирской конницы. Военная коллегия требовала расформировать кирасирские полки, заявляя, что штаты 1720 года такой конницы не предусматривали. Воинская комиссия, возражавшая против этого требования, так выражала свои взгляды на значение конницы. Она должна свою пехоту «…с твердою надеждою от неприятельской регулярной кавалерии не только ограждать, но и успехи само собой над ними получать или по крайней мере пехоту во всех случаях подкреплять. Рассуждается за наиполезнейшее дело российскую кавалерию привести в такое надежное состояние, дабы она со всеми другими европейскими кавалериями силою своею не токмо сравниваться, но и превосходить могла — понеже все великое искусство и практика доказывает, что единою пехотою противу неприятеля, имеющего свою надежную кавалерию и действовать с успехом невозможно, без помощи такой же своей кавалерии»[179].

Хотя драгунская конница и признавалась «весьма надежной к конным сражениям», но она имела слабых лошадей. А в конных сражениях, как известно, необходимо полагаться на силу, крепость лошадей и исправную выездку. В связи с этим было решено иметь 6 кирасирских полков.

Воинская комиссия считала необходимым укрепить драгунскую конницу, сохранить гренадерские роты, а во время войны не отрывать их от драгунских полков. Сохранение конно-гренадерских рот или даже сведение их в специальные полки считалось целесообразным еще и потому, что в иностранных армиях их нет и этим «великий авантаж быть почитается против других европейских конниц».

Из сказанного видно, что Воинская комиссия хотела восстановить конницу, оправдавшую себя в Северной войне, Поэтому в штатах 1756 года предусматривалась тяжелая, средняя и легкая конница.

После переформирования в состав конницы входили: один гвардейский полк, шесть кирасирских, шесть конно-гренадерских, 18 драгунских штатных и два заштатных полка.

Кирасирские и конно-гренадерские полки состояли из 10 рот, сведенных в пять эскадронов. Драгунские же полки имели по 10 рот мушкетерских и по две гренадерские, сведенных в шесть эскадронов. Всего по штату 1756 года регулярная конница имела 31 680 человек[180].

Иррегулярную конницу составляли казачьи войска, численность которых доходила до 44,5 тыс. человек. Все казачьи полки были пятисотенного состава. Их основная задача — нести кордонную и внутреннюю службу. В полевой армии казаки распределялись по дивизиям и несли главным образом разведывательную службу. Кроме казаков, в состав иррегулярных войск входили национальные, так называемые «разнонародные команды», сформированные из татар, башкир и других народов. Эти команды сохраняли свою национальную одежду и имели на вооружении луки, пики, сабли и ружья. Во время войны эти команды, как и казаки, несли разведывательную службу, и, кроме того, охраняли пути сообщения[181]. В середине столетия в состав иррегулярных войск входили шесть гусарских поселенных полков, насчитывавших до 7 тыс. человек. Гусары имели свою форму и были вооружены карабинами[182].

Артиллерия (как и в первой четверти века) разделялась на полковую, полевую и осадную.

Полковая артиллерия. В 1756 году полковую артиллерию хотели объединить в так называемый — полковой корпус. Но это вызвало протесты командиров пехотных и кавалерийских полков. В 1757 году материальную часть артиллерии закрепили за полками. По штату полковая артиллерия должна была состоять из 148 пушек и 298 мортир[183]. Фактически полки имели двойной комплект орудий.

Пехотные полки имели 4 трехфунтовые пушки и 8 шестифунтовых мортир. В составе кавалерийских полков были 2 трехфунтовые пушки и 4 шестифунтовые мортиры.

Все орудия в полку объединялись в особую артиллерийскую команду, возглавлявшуюся артиллерийским офицером.

Общее руководство артиллерией дивизии осуществлял артиллерийский капитан, имеющий в своем распоряжении небольшую команду. Введение артиллерийских начальников в полку явилось крупным шагом вперед.

Полевая артиллерия. В 1756 году полевая артиллерия получила: 8 двенадцатифунтовых пушек, 16 восьмифунтовых пушек, 16 шестифунтовых пушек, 24 трехфунтовые пушки, 2 двухпудовые мортиры, 12 однопудовых гаубиц, 12 полупудовых гаубиц и 48 шестифунтовых мортирок[184].

Личный состав был сведен в два полка двухбатальонного состава. Кроме этих полков, в полевой армии с 1759 года находился отдельный бомбардирский корпус, вооруженный 46 гаубицами, так называемыми «единорогами», сыгравшими большую роль в Семилетней войне и особенно в 1759–1760 гг.

До 1757 года полевая артиллерия в мирное время располагалась в Риге, Москве, Белгороде, Киеве и Выборге. Число фурштадтских команд было доведено до 15. Они предназначались для передвижения полевой артиллерии и являлись самостоятельными подразделениями. Фурштадтские команды находились в местах сосредоточения материальной части полевой артиллерии.

Осадная артиллерия разделялась на три корпуса. В них было: 60 — 24-фунтовых пушек, 60 — 18-фунтовых, шесть 9-пудовых мортир, 36 — пятипудовых мортир и 300 шестифунтовых медных мортир. Всего в трех корпусах было 442 орудия. Осадные корпуса располагались в Петербурге, Киеве и Белгороде[185].

В артиллерийских парках или так называемых магазинах хранились запасы патронов для пехоты (по 50 выстрелов на ружье). Полевая и осадная артиллерия своих магазинов не имела и возила боевой запас в зарядных ящиках.

Инженерные войска. До 1757 года организация инженерных войск не изменялась. Но в этом году инженерный полк стал иметь две минерные и две пионерные (саперные) роты и две роты мастеровых. С 1724 года инженерные офицеры были положены в ранг «против артиллерийских и расписаны в полки»[186].

Гарнизонные войска и ландмилиция по-прежнему выполняли функции внутренней стражи и являлись резервом полевых войск.

В состав гарнизонных войск входили 49 пехотных полков и 4 отдельных батальона, 7 драгунских полков и 2 отдельных эскадрона численностью в 74 548 человек.

Ландмилиция состояла из 20 драгунских полков, находящихся на Украине, трех драгунских и одного пехотного полка на Закамской линии. Общая численность ландмилиции в 1750 году составляла 27 752 человека[187].

Крепостные сооружения. Начиная с 30-х годов Россия имела 74 штатные регулярные крепости и 16 иррегулярных. Все крепости были сведены в семь департаментов. На вооружении находилось 6200 орудий, 810 фальконетов, 1060 мортир, 120 гаубиц и 2150 мортирцов. Все крепости были обеспечены порохом и боеприпасами[188].

Кроме крепостей, в это время строились укрепленные линии. В 30-х годах Миних провел через Воинскую комиссию, а затем и через Сенат решение о создании таких линий. В результате огромных затрат на юге России и в- Сибири было создано несколько укрепленных линий — Украинская, Царицынская, Оренбургская, Закамская, Уйская, Тоболо-Ишимская, Иркутская и Колыванская[189].

Но так как укрепленные линии нельзя было занять войсками на всем протяжении, то на них создавались опорные пункты. Например, Украинская линия протяженностью 268 км имела 16 опорных пунктов[190].

Однако эти сооружения не принесли пользы. В 1736 году татары без труда прорвали этот тонкий кордон.

Было ясно, что такие старые оборонительные линии не отвечали новым условиям; надо было искать другое решение: создавать подвижные группы войск и так их размещать, чтобы они в самые короткие сроки могли сосредоточиваться в любом пункте. Однако Миних, воспитанный на оборонительных принципах кордонной стратегии, мог только слепо копировать немецкие шаблоны.

Организация и устройство флота во второй четверти XVIII века

В начале второй четверти XVIII в. Россия имела военный флот в Балтийском и в Каспийском морях.

Балтийский флот имел в своем составе 34 линейных корабля, 9 фрегатов, 14 мелких судов, 77 гребных судов и 25 тыс. матросов и офицеров. Организационно флот разделялся на три дивизии линейных кораблей, которым, в случае необходимости, придавались суда мелких классов.

В первые годы после смерти Петра I, а затем и Екатерины I на Балтийский флот не обращали серьезного внимания. Правда, на заседании Верховного тайного совета Петр II приказал содержать флот «во всякой исправности», но «в море без указу не выходить»[191]. Такое отношение к флоту не изменилось и в последующие годы, при царствовании Анны. Однако тяжелое состояние флота обеспокоило тогдашних правителей России. В 1732 году была создана «Особливая комиссия для рассмотрения и приведения в надежный порядок флота как корабельного, так и галерного»[192]. В состав комиссии вошли Остерман, Т. Сандерс, Н. Сенявин, П. Бредаль, В. Дмитриев-Мамонов и Н. Головин. Комиссия рассмотрела организацию флота, в основу которого был положен штат времен Петра I.

В 1733 году Балтийский флот имел 59 парусных кораблей, 90 галер и 153 ластовых судна, в том числе 37 линейных кораблей, 15 фрегатов, 2 шнявы, 3 бомбардирских корабля, 2 судна для брандвахты и др. Комиссия оставила в штате 27 линейных кораблей и 6 фрегатов. Остальные суда числились за штатом. Галерный флот по штату имел 90 судов[193].

Затем комиссия составила несколько проектов о строительстве новых кораблей, о возобновлении судостроения в Архангельске, о сохранении корабельных лесов и т. д. В целях уменьшения расходов был перестроен и главный орган управления флотом — Адмиралтейств-коллегия.

Однако эти мероприятия не улучшили дело, так как длительное время флот не выходил в дальние плавания, а стоял на Кронштадтском рейде. Скромные меры, разработанные комиссией в 1732 году, не были выполнены.

По штату 1757 г. Балтийский флот имел: 27 линейных кораблей, 8 фрегатов, 3 бомбардирских корабля, 8 шняв и прамов и 209 гребных судов.

Флот состоял из Кронштадтской и Ревельской эскадр и отдельного галерного флота. Только накануне вступления России в Семилетнюю войну Адмиралтейств-коллегия решила усилить Балтийский флот, но выполнить намеченные мероприятия удалось лишь к концу войны.

Семилетняя война наглядно показала, что Балтийский флот находился в плохом состоянии. Корабли не выдерживали свежего ветра и почти половина их вышла из строя. Вспомогательные суда также оказались ненадежными. Из 27 транспортов, направленных к Кольбергу, 11 пошло ко дну, не достигнув места назначения.

Корабли не были полностью укомплектованы обученными кадрами. Офицерский корпус в основном состоял из иностранцев. Достаточно сказать, что из 11 высших чинов в 1725 году было только 3 русских, а из 33 старших офицеров лишь 14 русских; Иностранные офицеры сыграли отрицательную роль. Сенат пытался доказать Анне Иоанновне необходимость выдвижения русских людей как в Адмиралтейств-коллегию, так и на должности флагманов. Сенат указывал, что иностранцы «за недовольным знанием русского языка и за необыкновение к делам… не могут быть так способны, как интересы и службы в. и. в. того потребуют»[194]. Но сделано было очень мало: только во главе Адмиралтейств-коллегии поставили адмирала Н. Головина, а большая часть высших должностей осталась за иностранцами.

Каспийский флот. Не в лучшем состоянии находился и Каспийский флот, строительство которого после Рештского мира было приостановлено.

В целях укрепления боевой силы флота правительство решило создать «при флотах и адмиралтействах и в портах» два полка морской пехоты трехбатальонного состава общей численностью 4560 человек и специальный корпус морских артиллеристов — 9043 человека.

Организация управления вооруженными силами во второй четверти XVIII века

Управление войсками. Во второй четверти происходит дальнейшая централизация военного управления. В 1736 году Военная коллегия получила новое устройство, согласно которому ей были подчинены все военные органы.

ОБЩИЕ ОРГАНЫ УПРАВЛЕНИЯ[195]