Помоги проекту - поделись книгой:
По штатам 1711 года было установлено иметь 33 полка. Общая численность кавалерии была определена в 43 824 человека. Из них служащих (то есть строевых) 34 320 человек и неслужащих (то есть нестроевых) 9504 человека. Лошадей драгунских 33 тыс. и лошадей тележных — 9930[122].
Штат драгунского полка предусматривал 10 рот (5 эскадронов), в том числе одну конно-гренадерскую роту. Численность полка была определена в 1328 человек, из них строевых солдат — 920, нестроевых — 290, штаб- и обер-офицеров — 38 и унтер-офицеров — 80. Строевых лошадей 1 тыс., тележных — 300.
По штатам 1720 года в коннице было оставлено 33 драгунских полка, в состав которых входило 3 гренадерских и 30 фузилерных полков десятиротного состава. Всего в коннице находилось 37 851 человек[123]. В драгунском полку полагалось иметь по этим штатам 1253 человека, из них: строевых — 920, нестроевых — 211, унтер-офицеров — 80, штаб- и обер-офицеров — 42; строевых лошадей предусматривалось иметь 1101, тележных — 300.
Лейб-регимент в 1721 году был преобразован в рядовой драгунский полк.
В 1722 году для Низового корпуса было сформировано еще 7 полков. Всего в кавалерии в 1723 году было 41 920 человек.
Артиллерия. Первой частью, положившей начало регулярной артиллерии, была бомбардирская рота Преображенского полка. Она обслуживала полевую и осадную артиллерию до организации особого артиллерийского полка, который был сформирован в 1701 году и имел в своем составе 4 пушкарские роты, 4 бомбардирские команды, понтонную и инженерную роты и полковых чинов. Всего полк в этом году имел 674 человека. Твердый штат полк получил в 1712 году. По этому штату полк состоял из 1 бомбардирской роты, 4 канонирских рот, минерной роты, понтонной и инженерной команды и полковых чинов. В состав полка входило 20 штаб-офицеров, 53 обер-офицера, 285 унтер-офицеров, 948 строевых и 2217 нестроевых солдат[124].
В бомбардирских ротах полагалось иметь строевых солдат 93, нестроевых — 5, унтер-офицеров — 10, обер-офицеров — 6. В канонирских ротах число строевых солдат увеличивалось до 132 человек. В 1723 году изменилось только количество людей, теперь стало 4192 человека артиллеристов, понтонеров, фуражиров и учеников[125]. Число рот было доведено до 30. Артиллерия по своему назначению делилась на полковую, полевую и осадную.
Согласно указу от 16 сентября 1723 года осадная артиллерия была разделена на три корпуса с пребыванием их в Петербурге, Брянске и Осереде. Такое размещение артиллерии было целесообразно — Петербургский корпус обслуживал прибалтийский театр, Брянский — западный, а Осередский — азовский и астраханский.
Важную роль в развитии артиллерии сыграли фурштадтские команды. В 1705 году было решено набрать для армии 7 тыс. лошадей «на подъем в солдатские полки». Вскоре стольник Е. Зыбин был назначен начальником «для надзирания и учреждения артиллерийских лошадей». Следовательно, уже в 1706 году была учреждена казенная конная артиллерийская тяга, которая позже получила название фурштадта[128].
В полковом штате 1712 года предусматривался специальный состав людей и лошадей. А в 1714 году было учреждено 12 фурштадтских команд, в которых состояло 1255 человек и 1986 лошадей.
Инженерные войска как отдельный род оружия в первой четверти XVIII века не существовали. Инженеры, понтонеры и минеры входили в состав артиллерийского полка. Строевой инженерной частью была минерная рота, имевшая в своем составе 72 рядовых, 13 унтер-офицеров, 4 обер-офицера. В команду понтонеров, которая не была строевой частью, входило 12 матросов, 68 мастеровых, 2 унтер-офицера и 2 обер-офицера. В команду инженеров входило 8 инженерных офицеров, 24 кондуктора и 5 унтер-офицеров (батарейных мастеров).
В 1724 г. Петр I принял решение сформировать инженерный полк, а инженеров разделить на два разряда. Но выполнена эта задача была позднее.
Гарнизонные войска. Во время Северной войны главной силой для подавления народных протестов и восстаний внутри страны были гарнизонные войска. В то же время они являлись резервом для пополнения полевой армии и выполняли функции запасных войск.
Для успешного решения этих задач правительство создало громадную внутреннюю армию. Если в полевых войсках единая организация установилась сравнительно быстро и в 1711 году были введены твердые штаты, то иная картина была в гарнизонных войсках.
«Ведомость о военных людях прежних служб» приводит следующие данные. В Киеве «в верхнем городе (было) ратных людей налицо — рейтар 158 человек, у них начальных людей: майор, ротмистр, два порутчика, два прапорщика. Солдат — 474 человека, пушкарей — 48 человек, у них начальных людей: полковник, подполковник, майор, три капитана, пять порутчиков, восемь прапорщиков», оклады которым выплачивались по прежним узаконениям. Из солдат также состоял гарнизон Соликамска (7 солдат и 30 стрельцов), в Чернигове было в составе гарнизона 12 драгун, 111 солдат с тремя офицерами; в Переяславле — 56 рейтар и 244 солдата с пятью офицерами; в Нежине — 40 конных драгун и 330 солдат при девяти офицерах; в г. Богородицком — 19 жилых солдат, 376 московских ссыльных стрельцов, путивльских стрельцов 124 человека при трех офицерах; «в Смоленске шляхты 1088 человек служат без денежного и хлебного жалованья…, 32 человека стряпчих, 732 человека рядовых при двух генералах и 109 офицерах»; в Пскове, Великом Новгороде, Старой Руссе, Архангельске, Дорогобуже, Белеве, Ростове и ряде других городов тоже стояли стрельцы[129].
В составе гарнизонов 25 городов Московской губернии даже в 1719 году оставалось еще много рейтар и копейщиков. Эти воинские части в основном справлялись со своей задачей. Они же подавляли народные восстания.
Так, для ликвидации Астраханского восстания 1705 года были мобилизованы прежде всего лица «прежних служб». Из Новгородского разряда для этой цели направили 5673 человека, из Казанского — 2270, а из полевой армии было использовано всего лишь 5183 человека[130].
В 1707–1708 гг. для подавления Булавинского и Башкирского восстаний из Казанского разряда было направлено 15 284 человека, из Белгородского — 18 918 человек и из центра — 19 639 человек. Всего 53 841 человек[131]. При этом правительство рассчитывало только на дворян. И недаром В. Долгоруков писал царю: «на шведов они плохи, а на етот народ зело способны»[132]. Хотя восстания и удалось подавить специально собранной дворянской конницей, но правительство было обеспокоено тем, что под рукой не оказалось достаточных сил и приходилось не только мобилизовывать дворянское ополчение, но и снимать полевые войска. Вот почему уже к 1711 году были проведены первые крупные мероприятия по упорядочению гарнизонных войск, в результате которых было сформировано два драгунских и 30 пехотных полков, насчитывавших 58 тыс. человек. Гарнизонные войска были разделены на 3 разряда.
Штаты 1711 года предусматривали следующий состав людей в гарнизонном пехотном полку: строевых солдат — 1152, нестроевых — 211, унтер-офицеров — 80, обер-офицеров — 40.
Стабилизация штатов была достигнута лишь к 1720 году. В составе гарнизонных войск насчитывалось 48 пехотных полков и один батальон, четыре драгунских полка и два отдельных эскадрона. По штатам 1720 года в пехотных полках было; строевых солдат — 1152, нестроевых — 63, унтер-офицеров — 72, штаб- и обер-офицеров — 32; в драгунском полку: строевых солдат — 920, нестроевых — 48, унтер-офицеров — 70, штаб- и обер-офицеров — 39, Общая численность гарнизонных войск достигла 68 139 человек[133]. А в 1725 году гарнизонные войска составляли 57 пехотных и конных полков и один эскадрон общей численностью в 74 127 человек[134].
В 1723 году Военная коллегия решила создать гарнизонные округа или дирекции и составить «особливый анштальт» для крепостей. На основе этого решения были составлены округа из крепостей и их гарнизонов, в 1-й округ вошли Петербург, Кронштадт, Выборг, Нарва и Шлиссельбург.
О том, что гарнизонные войска выполняли функции резерва полевой армии, видно из следующих примеров. Перед Полтавским сражением Петр вывел из состава Ингерманландского корпуса шесть полков, а для пополнения корпуса использовал гарнизоны Пскова, Нарвы (5 полков), Смоленска (1 полк) и Москвы (2 полка). В 1712 году на усиление армии Шереметева были направлены гарнизонные полки Азовской губернии, а на формирование корпуса Апраксина четыре полка взято из Казанской губернии.
Следует указать также и на то, что в пограничных областях гарнизонные войска выполняли функции полевых войск, особенно в крепостях Прибалтики и на Украине.
После занятия Прибалтики потребовалось сформировать 12 гарнизонных полков, а для несения гарнизонной службы на Украине еще 9 полков[135].
Наконец, выполнение функции запасных войск видно из того, что полевые полки с 1708 года пополнялись главным образом из гарнизонных войск, а не из «скасованных»[136].
Таким образом, хаотическая на первый взгляд смена гарнизонных полков имела свой смысл. Они являлись учебными полками и поставляли для полевой армии обученный контингент.
Ландмилиция. В первой четверти XVIII века в Прибалтике и на Украине началось формирование ландмилицких полков. М. Рабинович указывает на существование ландмилицких полков в период с 1712 по 1716 год также в С.-Петербургской губернии. Сенат дал указание направить для несения охраны Ревеля «один полк из ландмилиц, которые собраны в С.-Петербургской губернии». Ландмилиция была образована из людей «прежних служб»[137].
Создание ландмилиции на Украине диктовалось необходимостью охраны южных границ от турок. В конце 1712 года Сенат получил указание Петра I о том, что турки снова разорвали мир, поэтому нужно «старатца дабы на Украине собрать ландмилис тысяч шесть, а буде возможно тысяч и десять и оные посадить в Украинских гварнизонах»[138].
В феврале 1713 года Сенат указал, что на Украине в ландмилиции быть пяти полкам, «тем, которые были определены для скасования в С.-Петербург», а недостающие контингенты было предложено «набирать в Киевской и Азовской губерниях из драгун, солдат, стрельцов, казаков и пушкарей, из тех же чинов из отставных по 3500 человек с губернии»[139].
Для этих полков было выдано 15 791 ружье и рекрутское обмундирование. Офицеры набирались из запаса, жалованье им определялось по разряду гарнизонных полков.
Набор, начавшийся в 1713 году, шел медленно. К 15 мая удалось собрать всего лишь 5905 новых солдат. Но, поскольку опасность новой войны с Турцией отпала, создание ландмилиции приостановилось. Собранные солдаты были использованы для сооружения Киевской крепости, а затем на неопределенное время распущены по домам. Офицеров же иногда собирали на «генеральный смотр» и предлагали им быть наготове «до указу».
В 1722 году в связи с опасностью нового столкновения с Турцией снова возник вопрос о ландмилиции. Сенат указал ландмилицкие полки в Киевской и Азовской губерниях «собрать как наискорее». Но из-за отсутствия средств призыв был отменен, а вместо него решили собрать «гусаров конных». Однако это оказалось делом трудным и дорогостоящим и поэтому было окончательно решено собрать ландмилицию.
К концу 1724 года все пять полков были собраны, и Голицын доложил Сенату: «Набрано и укомплектовано пять ландмилицких полков, в том числе: регулярных 2 (подп. Генина м-ра Карамзина), нерегулярных 3 (полковников Кикина и Дуная и майора Аксакова)[140]. Одновременно в Киеве формировался еще и шестой полк. Общая численность ландмилиции была доведена до 6282 человек.
Политическая направленность этих войск была вполне ясна: они наблюдали как за неприкосновенностью границы, так и за состоянием окраинных губерний (Киевской, Азовской и др.).
Иррегулярные войска. В состав иррегулярных войск входили казачьи полки, которые формировались в отдельных казачьих войсках. В первой четверти века донское казачье войско было самым многочисленным. До восстания Булавина оно имело в своем составе около 30 тыс. человек и около 20 тыс. после него. В целях обеспечения своих границ правительство переселяет часть донских казаков на Кавказ. Так, в 1724 году 500 казачьих семей было переселено на Аграхань и Гребень, из которых было образовано так называемое терское семейное войско.
В состав кавказских казачьих войск в это время входили терское и гребенское войска. Гребенские казаки в 1711 году были переселены с Сунжи на левый берег Терека, а терские казаки в 1722 году были передвинуты к Аграхани.
Астраханское войско располагалось на Царицынской линии, строившейся с 1б94 по 1720 год. Здесь жили казаки, которые после Астраханского восстания были заменены солдатами Дмитриевского полка. Окончательное оформление войско получило лишь в 1731 году.
Уральское войско несло службу на Яике. Самарские казаки несли службу на р. Самаре. В Сибири несли службу Сибирские казаки и Семиреченское казачье войско.
Количество казачьих войск достигало 40–45 тыс. человек. Постоянного штатного состава эти войска не имели. Общая численность казачьего полка составляла 500–700 человек.
Более четкую организацию имели украинские войска, которые несли внутреннюю службу, во время войны действовали самостоятельно. Украинское казачье войско имело 10 городовых и 8 охотницких полков. В «генеральной» артиллерии числилось 50 пушек, в полковой — 40. Численность их достигала 50 тыс. человек[141].
Гусарские полки. Первое появление легкой гусарской конницы относится к 1707 году. В этом году майор А. Кезич сформировал из сербов, валахов и венгров команду в 300 человек. В 1711 году было сформировано шесть полков и две хоругви. Однако вскоре они были распущены, оставлено только три пятисотенных команды, но после Северной войны и эти части были расформированы. В 1723 году было решено создать легкую конницу. Сербскому майору Албанеру дали грамоту «для призыву и принятия» сербов на гусарскую службу. В дальнейшем гусарские роты стали формироваться также из молодых венгерцев и грузин.
В мирное время поселенные гусары несли местную службу, а в военное — присоединялись к армии и использовались как разведчики в полевых войсках. Гусарская конница насчитывала 340 человек[142].
Крепости. В годы Северной войны было обращено особое внимание на устройство и вооружение крепостей. Наиболее крупные крепостные сооружения возводились в городах, расположенных на северо-западе страны. Крепости предназначались для защиты русских границ от шведов. Такие крепости, как Петропавловская, Шлиссельбургская, Псковская, Нарвская, Ивангородская и Кроншлот, являлись мощными сооружениями, снабженными большим количеством оружия и пороха. Восемнадцать крепостей имели в 1713 году 3486 пушек, 492 мортиры, 37 гаубиц и 213 орудий других типов[143]. В 1724 г. все крепости разделялись на 3 разряда: в Остзейском разряде — 11, в русском — 18 и в персидском — 5 крепостей[144].
Вначале крепости подчинялись губернаторам. Но в 1722 году начальником над всеми крепостями был назначен де Кулон. С этого времени ему стали подчиняться и инженерные части. В 1724 году в штате инженерно-крепостных частей находились генерал-поручик, два генерал-майора, 12 штаб-офицеров, 67 обер-офицеров и 274 кондуктора.
Большое значение имело сооружение крепостей в Сибири. В течение первой четверти XVIII века построенные там крепости предназначались для прикрытия горно-промышленных округов Урала и Сибири: Ямшевская (1715), Омская (1716). Эти крепости прикрывали путь от р. Тары вверх по Иртышу до Черного Иртыша. Это были главным образом деревянные крепости, относящиеся ко 2-му и 3-му разрядам.
В начале XVIII века России пришлось решать весьма важные задачи: создавать военный флот, строить базы и готовить военно-морские кадры. Эти задачи были поистине огромны, ибо их нужно было решать в ходе тяжелой борьбы с такими крупными морскими державами, как Швеция и Турция.
В годы Северной войны Россия создала три флота: Азовский, Балтийский и Каспийский.
Азовский флот. В состав Азовского флота входили линейные корабли, шнявы, бомбардирские суда, мелкие парусные суда, бригантины, галеры и полугалеры. Всего 219 парусных и гребных судов, Эти корабли могли действовать как на крупных реках, так и на море.
Базы Азовского флота находились в Воронеже, Азове и Таганроге. Управление флотом осуществлялось командующим флотом из Таганрога.
Балтийский флот. Это был наиболее крупный флот России, созданный в период с 1702 по 1709 год. За это время было введено в строй 13 фрегатов, 13 шняв, 5 бомбардирских и 41 мелкое парусное судно и, кроме того, 114 гребных судна — 2 прама, 91 бригантина, 21 галера и полугалера.
До 1709 года флот не имел линейных кораблей, но уже в 1715 году на Балтике было 25 линейных кораблей, 19 фрегатов, 4 шнявы, 3 бомбардирских судна и 3 прама. Число гребных судов возросло до 288.
К 1720 году в состав Балтийского флота входили 31 линейный корабль, 5 фрегатов, 6 шняв, 2 бомбардирских судна, 2 прама и 78 мелких парусных судов[145]. Всего 124 парусных корабля, построенных на своих верфях и 55 кораблей, захваченных у противника. Число гребных судов возросло до 416.
Балтийский флот разделялся на три эскадры.
В походе 3-я эскадра составляла авангард, 2-я — кордебаталию, а 1-я — арьергард.
При построении боевых порядков корабли выстраивались в линию или, действуя группами, расстраивали линии кораблей противника.
Главной базой флота был Петербург, имевший передовую базу в Кроншлоте, сооруженную в 1703 году. По мере развертывания боевых действий на море возникла необходимость иметь передовые базы в Выборге и Ревеле. В 1710 году они были созданы. Вслед за ними построили еще три базы— в Гельсингфорсе (1713), в Або и на Аландских островах (1714). Последняя база имела временный характер.
В ходе войны строилась база в Кронштадте. С 1723 года она стала главной базой Балтийского флота.
Каспийский флот. Каспийский флот был учрежден накануне Персидского похода. В его состав входили 47 парусных кораблей и 38 гребных судов.
Базы находились в Астрахани, Дербенте, Баку и на южном берегу Каспийского моря.
Общие органы управления войсками. Военная реформа, проведенная Петром I, вызвала изменения и в управлении войсками, которые выражались главным образом в централизации военного дела. С этой целью в 1699 году после расформирования стрельцов все военные дела были изъяты из Стрелецкого приказа и переданы Земскому приказу, который и стал ведать делами набора в армию. В 1700 году упраздняются Иноземский и Рейтарский приказы, и вместо них учреждается Особый приказ, преобразованный в 1701 году в Приказ военных дел, во главе которого был поставлен боярин Т. Стрешнев[146]. Этот приказ ведал военными делами. Обеспечение войск оружием, обмундированием и деньгами находилось в ведении генерал-комиссара. Снабжением войск продовольствием и фуражом ведал Провиантский приказ, учрежденный в 1700 году[147]. Артиллерийские и инженерные дела находились в ведении Пушкарского приказа, преобразованного в 1701 году в Приказ артиллерии, который возглавил А. А. Имеретинский. Такое распыление дел затрудняло управление армией. В 1706 году Приказ Военных Дел был переименован в Ближнюю канцелярию.
В связи с учреждением в 1711 году Правительствующего Сената система управления армией несколько изменилась. Сенат занимался комплектованием армии. При Сенате был образован Комиссариат, который финансировал войска, снабжал их провиантом, обмундированием и вооружением. Во главе Комиссариата стоял генерал-кригс-комиссар Я. Долгоруков[148]. Вопросами артиллерии ведал по-прежнему Приказ артиллерии, получивший особый штат в 1712 году[149]. В связи с перемещением правительственных учреждений в Петербург Приказ артиллерии разделился на две части. Московская часть продолжала называться Артиллерийским приказом, в 1720 году она была переименована в Артиллерийскую канцелярию, а в 1722 году в Артиллерийскую контору. Петербургская часть получила название Артиллерийской канцелярии, преобразованной в 1722 году в Главную артиллерийскую канцелярию[150].
Чтобы успешно осуществлять управление в 1718 г. были введены коллегии. Военные дела были сосредоточены в ведении Военной коллегии, подчиненной Сенату[151].
Военная коллегия должна была заниматься всеми военными делами страны. Кроме того, на нее возлагалось наблюдение за деятельностью Артиллерийской канцелярии, находившейся в ведении генерал-фельдцейхмейстера. Военная коллегия имела в Москве три конторы: артиллерийскую, мундирную и счетную.
Итак, в конце первой четверти XVIII века в русской армии сложилась новая система управления.
Органы местного управления. Одновременно с центральным военным управлением перестраивались и органы местного управления. Этот процесс был связан с формированием губерний. В 1702–1703 гг. образовали Ингерманландскую губернию, затем в 1708–1714 гг. по ее образцу были учреждены и все остальные. На губернаторов возлагалось ведение всех гражданских и военных дел. В помощь им для сбора средств выделялись особые комиссары.
В 1711 году на губернаторов возложили еще одну обязанность — проверять ход рекрутских наборов и производить осмотр рекрутов, отправляемых в полки.
Вскоре была выпущена «инструкция или наказ воеводам», согласно которой органы местной власти подчинялись непосредственно Сенату и его коллегиям[152].
Местные органы ведали обороной и содержанием крепостей, снабжением приписанных войск продовольствием, разрешали недоразумения, возникавшие между населением и войсками при расквартировании. Местные власти являлись исполнительными органами Сената и Военной коллегии.
Строевое и полевое управление. Создавая регулярную армию, Петр I положил в основу полк, так как в то время он являлся высшей тактической единицей в армии. Во главе полка стоял полковник, имевший в своем распоряжении штаб, в который входили подполковник, премьер-майор, секунд-майор и 8 полковых офицеров.
Управление войсками в военное время осуществлялось через находившийся при армии «полевой штаб армии» или генеральный штаб. Организация полевого управления закреплялась уставом 1716 года. Во главе армии должен был стоять генералиссимус, но ее, как правило, возглавлял генерал-фельдмаршал или генерал-аншеф, непосредственно подчинявшийся Петру I. Функции начальника полевого (генерального) штаба исполнял генерал-квартирмейстер, при котором находилась военно-походная канцелярия.
Отдельными родами войск командовали генерал-от-инфантерии, генерал-от-кавалерии и генерал-фельдцейхмейстер. Особенность управления армией состояла в том, что генерал-фельдмаршал и генералы, ведавшие отдельными родами войск, должны были решать все вопросы на военном совете, созываемом для всестороннего обсуждения обстановки. Военный совет являлся совещательным органом, он не отменял единоначалия в войсках.
В дивизиях и бригадах своих штабов не было. Генералы или бригадиры управляли частями через адъютантов и имели свою личную канцелярию. Дивизиям придавались чины квартирмейстерской службы.
Управление флотом. До начала XVIII века. Россия не имела учреждения, ведавшего делами военно-морского флота. Во время строительства Азовского флота надзор за верфями и общее управление строительством осуществлял окольничий А. П. Протасьев. Он же ведал Владимирским судным приказом. В инструкции «партикулярному адмиралтейцу» перечислялись обязанности окольничего: «адмиралтейцу непосредственно о своем деле радеть, также над кумпаниями смотреть и понуждать, спрашивать временем и досматривать, чтобы какой лености не было и в начатом предприятии препятствия от того дела не учинилось»[153].
В 1700 году Владимирский судный приказ переименовали в «Приказ адмиралтейских дел», во главе которого стал потом Ф. М. Апраксин.
Постройкой боевых кораблей ведали лица, не имевшие отношения к флоту, к их числу относился и А. Меншиков. Руководство флотом было распылено, и это отрицательно сказывалось на укреплении обороны страны с моря.
Составляя инструкцию об управлении Балтийским флотом, Петр I писал: «понеже сей флот суть новый и адмиралтейством еще не исправлен, того ради надлежит (для скорого времени) учинить хотя Комиссара адмиралтейского»[154]. В 1712 году для управления личным составом флота была учреждена «Военная морского флота канцелярия». С этого времени в Москве начал действовать Адмиралтейский приказ, а в Петербурге — канцелярия.
В 1715 году в Петербурге образовали «Морской комиссариат». Московский же приказ переименовали в Московскую адмиралтейскую контору. Однако разделение функций между этими органами не улучшило управление. Надо было объединить приказы и конторы и создать один орган. В 1718 году была создана Адмиралтейская коллегия и установлено единое управление военно-морским флотом. Для этой коллегии в 1720 году был издан «Регламент о управлении Адмиралтейства и верфи и должностях коллегии Адмиралтейской»[155]. Хотя флот и получил твердую организацию, но она оказалась громоздкой. Поэтому для решения текущих дел было создано 10 контор. Это усложняло делопроизводство, вопросы решались медленно.
Итак, победа абсолютизма в России позволила в начале XVIII века приступить к созданию единой военной системы, отвечающей интересам правящего класса.
Осуществляя государственные преобразования, создавая промышленные предприятия, Петр I серьезно занимался и военными вопросами. Хорошо изучив военные организации различных стран, он не мог принять за образец ни шведскую, ни австрийскую, ни прусскую системы. Петр I создал такую военную организацию, которая соответствовала социально-политическим условиям России того времени. В основу ее был положен классовый принцип: крестьяне поставляли солдат, а дворяне — офицеров.
После того как в начале века была создана регулярная армия, завершился переход к новому способу ведения войны — линейной тактике. К этому времени в стране сложились необходимые материальные предпосылки: мануфактурное производство полностью обеспечивало армию оружием, боеприпасами, одеждой и снаряжением. Переход к калиброванному огнестрельному оружию, типовому снаряжению и единой форме позволили ввести единую систему боевой подготовки войск.
Северная война, в ходе которой создавались вооруженные силы России, была тем мерилом, которое позволяло проверить на практике целесообразность принятых форм организации армии. Поэтому военная система России, принятая в начале века, оказалась настолько устойчивой, что без существенных изменений продержалась до конца столетия. В результате разработки вопросов, связанных с новым способом ведения боя, использования войск и их организации утвердилась определенная система взглядов, легшая в основу русской национальной военно-теоретической школы.
Организация и устройство армии в 30-е годы XVIII века
Ништадтский мир, заключенный в 1721 году, укрепил позиции России в Прибалтике. Это в свою очередь обязывало ее поддерживать вооруженные силы на достаточно высоком уровне. Еще в большей степени требовало этого внутреннее положение страны: война с Турцией и Персидская война, начавшаяся в 1722 году, требовали огромного напряжения сил.
Стремясь укрепить экономическое положение страны после окончания Северной войны, русское правительство пытается удешевить содержание армии. Большинству солдат и офицеров предоставляются годичные отпуска без сохранения содержания, вводятся новые нормы снабжения и т. д. Но эти меры только ослабили армию, нанесли большой ущерб военному делу. Нарушение установленного порядка, отсутствие твердого руководства со стороны Военной коллегии привели к расстройству вооруженные силы. Прежде всего ухудшилась боевая подготовка войск. В 1729 году была проведена инспекторская проверка, результаты оказались неутешительными. Внутренний порядок в армии за последние четыре года «весьма расстроился». Верховный совет дал указание созвать особую комиссию и рассмотреть вопрос «каким образом армию в добром и исправном порядке содержать»[156]. Но вследствие смерти императора Петра II комиссия ничего не решила.
В 1730 году была создана новая комиссия[157], которая должна была решить вопросы о численном составе армии, о штатах пехотных, кавалерийских и гарнизонных полков, о вещевом довольствии «понеже… солдаты особливо обижены бывают и многие непорядки происходят», определить «какое ружье, аммуниция и какие вещи необходимо потребны» войскам; о продовольственном снабжении войск, об учреждении магазинов «…как на границах, откуда какое нападение иногда быть может, так и внутри государства нашего». В общем, задача состояла в том, чтобы «содержать армию всегда в постоянном добром и порядочном состоянии». Мероприятия, разработанные Комиссией и утвержденные Анной, Сенат и Военная коллегия приняли к исполнению. Во всех войсках были установлены штаты мирного и военного времени.
Штаты 1731 года были близки к штатам 1720 года, отличаясь от последних тем, что для всех войск устанавливались штаты военного и мирного времени.
Численность войск по военному и мирному времени в 1734 году
| Состав | Полков | Военное время | Мирное время |
|---|---|---|---|
| 1) Лейб-гвардия (1 кирасирский и 3 пехотных полка) | 4 | 9 580 | 9 580 |
| 2) Пехотных полков | 38 | 59 432 | 53 618 |
| 3) В низовом корпусе пехотных полков | 17 | 24 918 | 24 918 |
| 4) Драгунских и кирасирских полков | 25 | 31 705 | 27 281 |
| 5) В низовом корпусе драгунских полков | 7 | 8 680 | 8 680 |
| 6) Гарнизонных полков и батальонов | 20 | 26 580 | 26 580 |
| 7) Губернских полков | 20 | 38 808 | 38 008 |
| батальонов | 2 | ||
| 8) Гарнизонных драгунских полков | 4 | 5 846 | 5 846* |
| и 6-ротных драгунских полков | 2 |
* ЦГВИА, ф. 23 (Воинские комиссии), оп. 121, св. 24, д. 6-а, лл. 1–2.
Важно было то, что в мирное время армия имела меньшую численность. В связи с этим встал вопрос о подготовке резервов, что позволило бы во время войны развернуть новые полки. Однако эта задача оставалась нерешенной. Роль резерва по-прежнему играли гарнизонные войска.
Уменьшение численности войск в мирное время достигалось не сокращением людей в полках, а сокращением количества батальонов. Эта мера была явно неудачной, так как во время войны, когда не хватало людей, приходилось формировать новые батальоны.
Комиссия разработала новую систему вещевого довольствия, ввела новую форму одежды. За образец были приняты прусские мундиры; солдаты должны были убирать волосы в парик или носить косу. Политический смысл этого решения заключался в том, чтобы отделить армию от народа. Новым было также и то, что войскам выдавали определенные суммы денег, на которые приобреталось обмундирование. Остаток этих средств должен был выдаваться солдатам на руки.
Для ежегодной проверки полков учреждалась инспекция, которая снабжалась специальной инструкцией[158].
В целях укрепления кадров свободные переводы из полка в полк запрещались. Несколько изменился полевой генеральный штаб, и было усовершенствовано центральное военное управление[159].
Изменения по родам войск сводились к следующему.
Поделиться книгой: