Пираты острова Крит

Правдивость рассказа не вызывала сомнений. С другой стороны действительно странно, что с такой редкой приметой как разноцветные глаза, реже встречаются разве что двухголовые, девочка была никому не знакома.

- Ну, раз так сложилось, значит, будем делать из тебя повелительницу молний, телохранителя-шаманку и секретаря. - Варя мало что поняла из моей фразы и обратилась в слух. - Та штука, что весит у тебя на боку - извергает молнии. Не сильные, но способные при должной выучке убить любого с двадцати шагов. Когда в совершенстве овладеешь этой наукой, займемся артиллерией - будешь главным канониром на моем флоте. И еще, сегодня к ужину подойдет Грация - женщина, которая неделю будет учить вас с Инаей искусству секретаря.

- А что делает секретарь?

- Мм..., да все! Секретарь - это по сути человек способный заменить любого слугу, при этом все сделать быстрей и лучше.

- В слуги не нанималась! - Сверкнув разноцветными глазами, выдала амазонка. - И наниматься не собираюсь!

- Да без проблем! Тогда приставлю к тебе Вову. Он тебя за неделю научит рисовать узоры на горшках, и будешь ты не какая-то слуга, а свободная мастеровая. Если и это тебе не подходит, то вали на все четыре стороны. Вон видишь калитку, до нее десять шагов - пока не дошли, решай.

- И что? Ты готов потерять "повелительницу молний", которую уже представил византийскому двору?

- Повелительницу молнии любой царедворец опознает по очкам и одежде - так что замену найду легко. А у тебя, осталось три шага.

- Стой! Стой. - Варя забежала вперед, и, останавливая меня, уперлась руками в мою грудь. - А что должна делать секретарь?

- Все что я скажу! Принести завтрак, подготовить мой наряд... Все. И притом быстро!

- Ну, так бы сразу и сказал.... А-то слуга!

Моисей, как и ожидалось, на ужин пожаловал с сыном. Мы горячо поприветствовали друг друга. Затем в обеденном зале я представил дорогим гостям членов моей семьи, и всех пригласил к столу. Во время замены блюд я кратко описал своей семье, какого сильного и полезного союзника я приобрел в лице припозита. А Моисею поведал, какой у меня замечательный дядюшка. За десертом дядя рассказал о наших злоключениях, и как благодаря мне удалось избежать смерти от рук пиратов. Препозит не остался в долгу, и тут же выдал, чем я прославился при взятии дворца и о моих невероятных успехах в качестве секретаря императрицы. "Мой косяк! Надо было предупредить Моисея, чтоб не распространялся о моих похождениях." Дяде как-то еще удавалось держать лицо, что не скажешь об остальной родне. Даже Джаз, внимая россказням Моисея, проносил ложку мимо рта...

Когда по сигналу дяди мы пошли якобы посетить удобства во дворе, я был во все оружье. Еще только Гуфар набирал полную грудь воздуха, видимо для длительной отповеди, как я уже выдал упреждающую тираду.

- Моисею интересны наши товары в первую очередь тем, что он может на них сказочно обогатится. Вот он и собрал все дворцовые сплетни, мной же и распущенные, приукрасил их, как мог, и льет на ваши уши, чтоб в торге вы были уступчивее. Неужели не понятно?!

Выпустив половину воздуха в пустую, и вместе с ним боевой задор, дядя все равно упрямо сверлил меня глазами.

- Раньше ты таким не был - Упрямо сказал он. - Откуда что взялось...

- Что?! То, что украденный бандитами ребенок возвращается домой сам, и богаче султана - это нормально!? То, что купеческая шебека с экипажем тридцать человек и вооруженная дедовским стрелометом, дает бой двум дромонам, один из них топит, а за каждого своего убитого берет по пятьдесят вражеских жизней - это в порядке вещей?! А может у каждого десятого, или пусть тысячного купца в Халифате в наложницах три великие амиры, со своей землей замками и армией.

Дядя в ответ только хмыкает и добавляет.

- Ты забыл про пиратов! Про то, что пленный юнец в одиночку поднял бунт на пиратском корабле, отбил свой корабль, а вражеский сжег - такого тоже не бывало.

Взаимопонимание было восстановлено, и мы вернулись в гостиную. Я еще некоторое время покрутился на презентации, но уже на этом этапе было видно, что сделка состоится, а я здесь уже не очень-то и нужен. Перед тем как слинять, поинтересовался у Моисея, когда ждать обещанную Грацию. Тот некоторое время соображал, о чем речь, а когда вспомнил, заверил меня что завтра после обеда, как договорились, она на неделю в моем распоряжении.

В сопровождении Вари, вернулся в особняк Делики. Там меня уже поджидало девичье трио перегруженное новостями, или скорее сплетнями. Первая - двор в шоке! Только начали забывать о кровавом палаче - Александре, как он снова здесь. О префекте уже говорят в бывшем времени, как о покойнике. Следующие по списку, кандидаты в загробную жизнь - члены нового викариата. На счет Дионисия многие не уверены. Вторая интрига - все в недоумении от моей новой фаворитки. Строятся всевозможные версии вплоть до того, что она оживленная мной - царица Савская, которая дочь демона, к тому же при жизни, была богаче Соломона, с его копями. Или даже Юдифь, которой смахнуть голову, вообще раз плюнуть. Завтра, когда дойдет версия оглашенная мной на императорском обеде - это вообще будет громом среди ясного неба. В спальне девчонки попинали мне, что они как самые близкие, ну самые, самые близкие - все увлекательные истории должны слушать первыми. И тут же потребовали от меня новой сказки. Я ответил, что сегодня мной столько было сказано, что язык распух. И попросил у девчонок поделиться своими сказаньями. Дамы долго отнекивались, в конце концов бросили жребий - первой в качестве сказительницы выпало быть фройляйн. Из короткого предисловиия мы узнали, что в семье ее матери был штатный скальд, чьими сагами Инга заслушивалась в детстве и многие запомнила на зубок. Сразу предупредила, что в ее вольном переводе на арабский или латынь саги могут выглядеть несколько не лаконично, не по песенному, как они звучат на старо норвежском. Сразу скажу, саги напоминали детскую сказку - сюжет и мотивация практически отсутствовали, зато содержание было далеко не детское. В изобилии присутствовали сцены братоубийства, измен, кровосмешения, и предательства. Я прервал повествование фройлян на середине, и попросил зачитать кусок саги на родном языке, чтоб почувствовать ее энергетику и звучание. На уши обрушилось нечто похожее на - "Нихт арбайтн шлюзр Сигурд бредхерн абн ихт мутер шлоссер..." "Нда, энергетики - море. После такой песни, набить кому ни будь морду - в самый раз. " После чего извинился за вмешательство в повествование и попросил продолжать, и тут же спохватился.

- А про Одина саги знаешь?

- Ну, да."Хавамал" - Королевский кодекс. Где бог Один, рассказывает смертным о том, как достойно прожить жизнь. Там есть про божественные умения, что доступны и тебе. Вот послушай...

- Заклинанье мне ведомо, избавит оно от болезней и горестей, скорбь изымет из сердца скорбящего. Заклинанье второе мне ведомо, помогает оно врачеванью. Ведомо третье мне заклинание, отвратит оно в битве клинки противника. От четвертого отворятся запоры, распадутся узы, меня сковавшие. Ведаю пятое заклинание, чтобы поймать на лету стрелу смертельную. Шестое ведаю заклинание: кто нашлет на меня проклятье, тот сам от него сгинет (приблизительное изложение " Речи Высокого" из " Старшей Эдды").

Тут между наложницами, слегка подогретыми вином, разразился спор - нужны ли вообще заклинания ангелам и богам. Как и все теологические споры между разными верованиями - этот был бесконечен. Осложнялось все еще тем, что две рыжие были язычницы, притом одна, как и индуистка Делика, еще и жрицы Иштар. Притом все в равной степени христианки и мусульманки. Пока суры, строфы, веды и шрути сыпались из уст религиозно подкованных дамочек, я пару раз ненадолго покидал спорщиц. Убедившись, что этого никто не заметил, не прощаясь, отправился спать.

Не знаю, во сколько ко мне присоединились дамы, но утром на мои действия никто не отреагировал, сон оказался прочней. Хотел было пальнуть из пистоля, но тут в голову пришла отличная идея - научить стрельбе Варю. Самое близкое место, которое можно под это использовать без лишних свидетелей - рыбацкий причал, до которого через Босфорский пролив около двух километров. Тот самый, где разразилась баталия между рыжими и ряженными Дионисия. С учетом завтрака и сборов добрались до места часа через три. В дальнейшем это время можно сократить на половину, но как обычно, первый блин - комом. Хаотичные сборы - послал Варю на кухню за старыми и негодными горшками. Та сначала подумала, что ее сейчас будут учить, как их расписывать, и обиделась. Когда гаркнул на нее, побежала, конечно, но вернулась ни с чем. Ия выпроводила ее с кухни, заявив, что в старых и треснутых горшках хранятся сыпучие продукты от специй до круп и соли. Пришлось самому идти на кухню и вручать Ие пять серебрух на новые горшки взамен старых. Стрельбище я устроил в тридцати метрах от берега. Как раз закончилась полоса кустарника, и образовалась полянка тридцати метров в длину и не менее десяти в поперечнике. Срезал крону нескольких чахлых деревцев на высоте своего роста и водрузил горшки на стволы. Отошел на двадцать шагов, прицелился, выстрелил. Амазонка от неожиданности присела, и запоздало прикрыла уши руками. Второй выстрел, Варя восприняла более спокойно, только заранее зажала уши, и я приступил к обучению.

- Слушай внимательно! То, что я сейчас тебе расскажу, не знает ни один человек на земле, и ты должна хранить эту тайну. Варя, ты сейчас видела ни какое не колдовство, а всего лишь выстрел из пистоля. Объясняю! Пистоль это та штука, которая у меня в руке. Слово выстрел происходит от слова "стрела", только роль стрелы выполняет вот эта штуковина, - показываю ей свинцовый шарик, - которая называется пуля. А сам пистоль выполняет роль баллисты, то есть метает пулю в цель. Для того чтоб попасть в цель, используется прицельная планка. Сейчас смотри внимательно, как я это делаю....

Расколотил третий и четвертый горшок. В этот раз Варя не дергалась, и даже не зажимала уши. Далее все как учили - инструктаж по технике безопасности, разборка, чистка и сборка оружья, учебные стрельбы. Результат после первого занятия особо не впечатлял, но с учетом пола обучаемой, и эпохи - твердая четверка. Главное, Варе все это пришлось в кайф! Всю обратную дорогу она с маниакальным упорством пыталась быстро достать пистоль, направить его в цель и нажать на курок. Я, когда ей это демонстрировал, использовал свое ускорение. Получалось, пока она доставала пистоль, я успевал достать свой, щелкнуть, нажав на спуск, и вложить его в кобуру.

После обеда слуга доложил, что господа советники и некая Грация дожидаются моего приема. Первой принял Грацию. Тепло ее поприветствовал, вручил подарки в виде зеркала на ручке, косметики, и перекладной блокнот со стильным свинцовым стилом для письма. Кратко разъяснил ей, что от нее требуется и представил учениц. С Инаей проблем не было, а когда представлял Варю, встретившись с ней взглядом, Грация ахнула и прикрыла глаза ладонью. " - Понятно, по дворцу уже разошлись сплетни, и про Муиззу знают все "

- Можешь не прятать глаза. - С доброй улыбкой обратился я к испуганной женщине. - Моим друзьям взгляд Муиззы не навредит, наоборот, после его не страшен сглаз от других колдуний. Так что работай спокойно, у тебя будет все хорошо.

Тут же пояснил, что Иная будет полностью заправлять моим домом, замком, дворцом. А Муизза должна создавать мне комфортные условия во время путешествий. И с учетом этой специфики, попросил Грацию организовать обучение. Таким образом, с утра до обеда ее лекции были актуальны только для Инаи, а с обеда для двоих.

Советниками оказались серьезные немногословные дядьки, незапоминающейся наружности. Сразу вспомнился дядя Ибрахима - Галиб из аль-барида. Оперативка проходила в комнате на втором этаже, переоборудованной под кабинет. Консультанты входили по одному, в случае с Симионом сразу вдвоем, без лишней болтовни кратко описывали интересующий меня объект и отвечали на вопросы. Дед находился тут же, в клетке, и, маскируя свои вопросы под бессвязное курлыкание, вой и клекот, задавал их на русском, а я уже озвучивал как свои. Вызывающее поведение птица и мое бездействие по этому поводу, жутко раздражало советников - это было видно по быстрым движениям глаз, постукиванием пальцами по подлокотнику, покачиванием ноги. Но выражение лица оставалось сосредоточенным, а голос ровным. Проводив гостей до двери, вернулся в кабинет.

- Ну что, Дед, думаешь? - обратился я к задумчивому птицу. - Или еще думаешь?

- Да чо тут думать, все и так понятно. Внешне, самая мелкая проблема - клеарх. Бывший стратег Македонской фемы, по умолчанию человек умный и смелый, круто берется за восстановление служб городского управления, восстанавливает практически уничтоженную службу судейских. Во всех районах столицы устанавливается хоть хрупкий, но порядок. Проблемы со снабжением тоже вроде решаются. Но тут вдруг все распоряжения августы перестают выполняться, притом показательно. На ее распоряжение обновить ипподром, Клеарх заявляет, что основная проблема ипподрома это не неудобные скамьи, а вонь от примыкающей к нему помойки. И так во всем. То есть вероятнее всего все его действия направлены на получение отставки. И это загадка, которую предстоит разгадать тебе. Мысли как это осуществить есть.

По поводу распустившегося викариата соображения тоже имеются. Позже получишь сценарий для углеокой - как правильно построить взаимоотношения с пастырями божиими.

С болгарским вторжением конечно сложнее, но варианты есть. Симион всегда и везде громил византийцев, когда те прибегали к решительным атакам в чистом поле. С осадами у болгар сложнее, обложив город, те, как правило, вынуждали осажденных откупиться. Самое удивительное, что сами Византийцы, ни разу не атаковали крепостей болгар. Да и их союзники тоже, предпочитая порезвиться на приграничной территории. А что если взять Варну? До нее вплавь, от Константинополя - день перехода. А от Варны до Переслава - столицы Болгарии, всего семьдесят километров!

- Дед, ты чем слушал?! Советники же сказали, с моря туда соваться бесполезно. Цепь перекрывающая бухту. На молах мощные катапульты, Но, даже преодолев это, наступающие высадятся на площадку в сто метров! Впереди неприступные стены с лучниками, баллистами, летящими сверху валунами размером с сундук....

- Саня, чем ТЫ слушал?! Варна самый крупный торговый порт Болгарии. Конечно, не Константинополь... Но вряд ли кто-то удивится, если туда придут купцы руссов с полусотней молодых рабынь на продажу. Опять же, франкские рыцари возвращающиеся из Византии домой, запросто могут везти с собой купленных для себя рабынь. Греческие купцы на галерах привезут свой традиционный товар, а арабы свой. Гребцы на всех галерах невольники, прикованные цепью. Надеюсь не надо разжевывать что рабыни - это амазонки, а рабы, купцы, гребцы, моряки и все остальные - твои бойцы. То есть практически легально в тыл врага мы можем внедрить обученных штурмовиков в количестве практически равном местному гарнизону, городская стража не в счет. Наша задача дать беспрепятственно, желательно без потерь проникнуть в город войску вторжения. Думаю, тысяч тридцать тяжелой пехоты и гвардии будет достаточно. И после этого сразу надо валить.

- Э- ээ! Как валить, а трофеи?! ....

- Что?! Половину всех трофеев тебе?! - Глаза Углеокой, и так не узкие, казалось сейчас выпадут из глазниц. - Саня! Ты в своем уме?!

Этот разговор, проходил между нами следующим вечером, когда утомленные страстной любовью в термах, мы расположились в будуаре императрицы, и неспешно потягивали аперитив в ожидании ужина.

- Не, ну есть другой вариант. - Лениво откликнулся я. - Я открываю для тебя ворота Варны, а ты штурмуешь для меня Хандак! И никаких денег не надо - будем в расчете.

- Ну ты и наглец!...

- Знаю, - Я с вожделением взглянул на августу, и добавил хрипотцы в голос, - но это не самая сильная черта, за которую меня так любят дамы.

- Да ты хоть представляешь, - Зоя никак не отреагировала на мою шутку, - насколько не сопоставимы Варна и Кандак?!

- Да что ты со мной как с деревенским дурачком разговариваешь! - Меня начало брать зло. - Конечно, понимаю! Но, если я не завладею Критом, то для меня ничего не изменится! НИЧЕГО! Если ты не возьмешь Варну, ты потеряешь треть своей территории, если не навсегда, то, как плательщиков налогов, на пару лет наверняка. Взамен получишь голодные бунты на этих территориях. Осаду Константинополя, и уже голодные бунты в столице. А после этого, будешь выплачивать дань Симиону. - Несколько успокоившись заговорил более размеренно. - Может, я невнятно говорю, давай повторю. Твои войска ничем не рискуют, они входят в гавань, только если цепь опущена, катапульты и баллисты молчат, городские ворота открыты. Это означает, что гарнизон крепости уничтожен и твоим центуриям, входящим походным маршем в город могут противостоять только мирные жители. Если же ворота не откроются, значит, мои воины погибли, а твое войско, развернув дромоны, на следующий день вернется в казармы. Так что я отлично понимаю, насколько занижена стоимость моей услуги. И еще - меня реально бесит, что ты считаешь, раз мои люди, более привычны умирать - то и цена их жизни - медяк.

- Хорошо! Я согласна. - Выдавила из себя углеокая. - Половина твоя.

- А знаешь, кто будет командовать войсками вторжения, проведет несколько блестящих рейдов по болгарским провинциям, и прибьет свой щит к воротам Переславля?!

- Конечно ты! - Императрица разразилась бархатным смехом. - Решил прибавить ко всем своим титулам, еще и титул победоносного полководца?!

- Нет! - Тут и я рассмеялся, - Не угадала! Им будет Константин Багрянородный - твой сын!

- Что?! - Тут Зоя закашлялась, подавившись вином. - Что ты сказал? Константин?!

- Ну а что. Надо же когда-то показать народу, да и соседям, наследника во всей красе. Вот он будущий император Византии, уже в юном возрасте показавший зубы. Да так, что вражеские армии от страха испачкали подштанники. Неизбежно все заговорят о новом Александре Македонском. Такой шанс как сейчас вряд ли еще представится. Прошла, наверное, минута, пока лицо Зои приобрело осмысленное выражение.

- Ну не знаю. Точнее знаю, как поведут себя стратеги на военном совете - они камня на камне не оставят от твоего плана...

- Во первых, в свои планы вмешиваться никому не дам. А для них план простой - постараться не облажатся, когда будут заводить свое войско в открытые ворота.

Во вторых - никаких военных советов! Что известно троим - то известно и гх... и Симиону. Операция совершенно секретна! Стратегом, возглавляющим войско, будет Платон Славянин - нынешний наместник Кипра. Умелый стратег привыкший побеждать. Возглавлять гвардию, и осуществлять охрану наследника, будет Леонид. Этим парням я доверяю.

Ну и твое заявление о критике моих планов, я вообще не понимаю! Не ты ли говорила, что критики легко избежать, если ничего не делать, и быть ничем!

- Это Аристотель сказал. - Как-то отстраненно произнесла августа. И тяжело вздохнув, продолжила. - Последние три с половиной века Византия медленно но верно теряла свои земли. То что ты предлагаешь, скорее всего сработает, и это настолько нехарактерно для Византии, что боюсь, вызовет кардинальные изменение во всем что нас окружает. Даже не знаю что лучше - потерять треть своей территории, или ввергнуть державу в хаос грядущих перемен.

Своим вмешательством в твою судьбу, я уже изменил установившийся миропорядок безвозвратно. У тебя был выбор - безымянная могилка на монастырском погосте, или престол. То есть или смерть, или мир меняется. Ты выбрала престол. Ты выбрала активную позицию! Тебе ли после этого бояться перемен?! Тем более что ты и есть перемены.

- Как ты все красиво можешь вывернуть! - Тон императрицы стал более позитивным. - Единственное, что я не поняла - с чего мне ждать голодных бунтов в столице? Насколько я знаю - стратегический запас зерна из западных провинций уже оплачен, и по мере сбора урожая будет доставлен в зернохранилища Константинополя. То же самое и по скоту и птице.

- Нет! Твои стратегические запасы станут стратегическими запасами армии Симиона. А еще ему поднесут ключи от твоих крепостей - Акрадиополя и Адрианополя. И это заслуга твоего клеарха. За предательство ему обещано, что провинции Македония и Фракия не будут разорены и полностью перейдут под его управление, правда, в составе Болгарского царства.

- Вот же сволочь! - Переполняющие углеокую эмоции трудно было не заметить. - Сегодня же эту скотину вытащат из постели и подвесят на дыбе...

- Не, не, не! Ни в коем случае! Ты должна ближе к концу недели дать ему отставку, чего он и добивается. А когда он покинет Константинополь брать его, а дальше твое дело. Хоть на дыбу, хоть на плаху. А за это время подготовить его двойника, который вернется в Македонию. Зерно, не все конечно, но приличную его часть Болгары должны захватить. У тебя есть специалист по ядам, пусть приготовит в достаточном количестве снадобье, чтоб хватило протравить оставленное врагу зерно. И еще надо отравить колодцы, что будут на пути армии Симиона. В идеале получится, когда его армия подойдет к Акрадиополю, ворота города будут закрыты, от отравы сляжет четверть его армии и конницы, а утроенный гарнизон крепости готов к сражению. На осаду города и приготовлению к штурму уйдет недели две. И вот, в это время болгарский царь должен узнать, что Варна захвачена, а византийские войска разоряют предместья его столицы. Еще спустя пару дней должно прийти сообщение от его сына Петра - второго сына царя, который и будет его приемником. Сын отцу должен написать, что обнаружил у себя в спальне под подушкой послание от императрицы Византии. - Тут я прервался на очередной глоток, после чего продолжил. - Ты пишешь, что хоть и терпелива, но всему есть предел. Далее ты предупреждаешь Симиона, что если он не покинет пределов твоей державы, то следующее послание будет уже другим. Для умного достаточно, и нет повода закусывать удила и идти на обострение, потому как прямых угроз, и оскорблений нет. Ты в курсе - Симеон лишил своего старшего сына Михаила прав на престол и отправил его в монастырь. Зато в Пете души не чает. Парень мой одногодка, но в поход с собой не взял - оберегает от случайностей....

- И ты сможешь пробраться в спальню наследника, - недоверчиво скривила губки августа, - оставить послание и незамеченным покинуть дворец полный охраны?

- Смогу, конечно, но почему ты думаешь, что это должен быть я? У меня же есть две змеи - Делика и Инга, из гадюшника Иштар - как ты его назвала. "- То что почтальоном, сам того не зная, может стать кто-то из постельничих Петра - Зое знать не обязательно" - Им вполне это по силам.

Зоя передернула плечами, как будто ей стало зябко. Видимо представила себя на месте Симиона. А может, подумала что несмотря на все предосторожности, она и Константин так же беззащитны против меня, как и Петр. Еще момент и оцепенения как небывало. Снова улыбка, ироничный, с легким прищуром взгляд.

- Даже боюсь спросить, что ты надумал по мятежному викариату.

Я ответил тем же ленивым взглядом и положил перед углеокой с десяток исписанных листов бумаги....

На следующий день, сразу после дневной мессы, августа с десятком безоружной охраны зайдя за кулисы Софийской кафедры, направилась приямком в зал, где заседал викариат патриарха. Я со своими девочками направился туда же, только со стороны хоздвора. Время было предобеденное, и редким встречным монахам было не до нас, по крайней мере, нас никто не остановил. Первым кто это сделал, был здоровенный детина в рясе, уже непосредственно перед дверями зала. Возле дверей стояло еще два брата такой же комплекции. Я сказал, что я секретарь августы, и сунул ему под нос золотую буллу, которая доказывала, что я секретарь, или что я только что убил и ограбил секретаря. Тем не менее, он сделал шаг в сторону, его подчиненные повторили маневр начальника, и мы оказались в зале.

Видимо действие только началось, и шесть десятков глаз пытались просверлить дырку во лбу углеокой. Нас заметили - на лицах возмущение. Кроме Дионисия никого не знаю. Патриарх тоже меня узнал, и отвел взгляд, но сбледнул с лица конкретно. Сразу понял мерзавец, что сейчас запахнет жаренным. Один из святош озвучил общую претензию.

- Что делают на собрание викариата, в священном месте, нехристи?! Это же ...

- Дионисий, из какой дыры ты вытащил эту деревенщину, он даже не знает, что храм и есть священное место! - С ухмылкой обратилась императрица к патриарху. - Как может быть священное место, внутри священного места? И что значит - НЕХРИСТИ?! Вон Папа Римский, всем в пример ставит патриарха Александрийского - Христодула. Он почему-то не гнушается, и своему викариату велит, заводить людей другой веры в свою церковь, и обращать их в веру истинную, что и должно делать пастырю божьему. А у нас что? Собранный тобой викариат слаб верой?! Умом?! Или во всем слаб?

Монахи скривились так, будто у них заболели зубы, притом все разом. М-да, нелюбим значит критику, и когда кого-то со стороны ставят в пример.

- Твоя недоработка, патриарх. - Набирая силы в голос, императрица продолжала. - Ведомо мне, что викариат свой ты набрал из раскольников и бунтарей, несогласных с действиями Мистика и софийской кафедры. Но ведь патриарха Николая нет уже полгода, а они у тебя до сих пор, раскольничают и бунтуют. Почему ты, Дионисий, не можешь растолковать своим людям, что, враги кончились, кафедра принадлежит им, и давно уже пора начинать работать не покладая рук, - а не бунтовать!

- Мы уже наработали на сто лет вперед! - Опять подал голос неугомонный монах. Тут я узнал его, по описанию советников - отец Павел из Агафонова монастыря, где он и познакомился с Дионисием. Хитрая и подлая натура, помогала ему быть на плаву при любой власти, а благодаря знакомству с патриархом влезть на ее вершину. А рядом его младший брат с посохом - Иоан Хромой. Фанатичный догматик и аскет, борода лопатой, ужасно неряшлив и выглядит гораздо старше своего брата. А еще он туп, вспыльчив, и боготворит Павла. - Кто тебя освободил из узилища?! Кто изгнал узурпатора!? Кто поднял народ на восстание и посадил тебя на трон?! Все это заслуга церкви - наша заслуга! ...

- А Дионисий точно не твой родственник? - Шепнула мне на ухо рыжая. - Врет не хуже тебя.

Я перевел взгляд на патриарха, цвет лица которого изменился на свекольный, и прошептал в ответ:

- Нет, не родственник! И я вру ради удовольствия, а ему положено по должности. " - Да уж, хоть и говорила Зоя, что святоша приписал себе наши заслуги - ну чтоб настолько нагло и цинично ..."

- ... И мы своим делом и кровью заслужили, - все продолжал вошедший в раж клирик, - чтоб в дела церкви не совали свой нос, те, кто в этом ничего не понимает...

- Довольно! Я услышала достаточно. - На лице углеокой брезгливая гримаса. - Послушайте сейчас меня! Не было заслуг церкви ни в моем освобождении, ни во всем остальном, о чем ты монах столько времени распинался. Были непростые времена, и я была вынуждена запретить Дионисию рассказывать правду о тех событьях. Сегодня я свой запрет снимаю, и вы, наконец, узнаете, как развивались события на самом деле.

"- Этого в сценарии не было. Но со стороны Зои - сильный ход, позволяющий дать патриарху второй шанс. И главное - позволить ему, сохранить свое лицо "

- Принять решение о неподсудности викариата и о его самостийности было не просто. Не одну ночь я провела в молитвах, чтоб господь, во благо его и Византии послал мне озарение. И сегодня ночью, оно пришло.

Ироничные взгляды рыжих и Делики тут же сошлись на мне, а их ехидные улыбки как бы говорили: " и мы испытывали подобное озарение, и притом не раз". Я в ответ скромно потупил взгляд, и с интересом стал рассматривать носки своих сапог.

- Вы, рабы божьи, - Между тем продолжала императрица. Ее голос обрел полную силу, - истинно уверовав в единого господа нашего, положили свои жизни на алтарь служения ему. Вы сами, по велению сердца, выбрали себе ношу! Я же от Бога пришла, и будь на то господня воля, к богу и уйду. Но пока он меня оберегает и шлет мне знамения свои.

Для вас я, ГЛАС его - чтоб знали вы волю его! Я ПЕРСТ его - чтоб указывать вам путь истинный! Я ОКО его - чтоб наблюдать за вами, слугами его. Так было и так будет во веки вечные. "Во имя Отца и Сына, и Святого Духа, слово тебя мое от Бога царство" - Закончила она традиционно. Но тут тон ее стал резок, глаза налились чернотой, а взгляд обратился к монаху выскочке - Викарий Павел! Смута, посеянная тобой в церкви, приравнена к государственной измене! Ты будешь доставлен в халку, лишен глаз, правой руки и левой ноги. Взять!

Это она уже обратилась к своим легионерам. Те не мешкая, сноровисто выволокли упирающегося и скулящего монаха из общей толпы, дав пинка вставшему на его защиту брату, и скрылись с ним за дверью. Пока все провожали взглядом извивающегося в руках крепких парней, и молящего о пощаде викария, никто не заметил, как его брат вплотную подобрался к августе, и с криком - "Умри сатана" - занес свой тяжелый посох для удара. Его крик прервал удар грома и вспышка молнии. Именно так! Акустика помещения была изумительной и грохот выстрела из пистоля, прозвучал как гром, а отсутствие пламегасителя, в скудно освещенном помещении позволило всем созерцать яркий росчерк пламени. Тело с отсутствовавшей верхней половиной черепа, только начало заваливаться назад, а Варя уже делала шаг назад, отмахиваясь от облака едкого дыма. В руках у нее ничего не было. Гвардейцы, поначалу замешкав, выбежали вперед и прикрыли императрицу щитами. Августа жестом отрицания остановила охрану, те нерешительно отступили, сосредоточив все внимание на святой братии.

- А тебе, патриарх, своих помощников должно проверить в деле. - Если не считать мертвенной бледности, на лице августы не дрогнул ни один мускул, разве что говорить стала громче. - Вскоре войско Симиона вторгнется в Македонию и Фракию. Я не настаиваю на том, чтоб твои люди повторили подвиг Николая Мистика и вышли в одиночку против орд врага. Они должны присутствовать в Акрадиополе и Адрианополе, и в каждой крепости поднимать боевой дух и воинства и простого народа. Все должны знать, что если пала крепость - значит смертью храбрых пал закрепленный за ней викарий....

- Саня, ты гад! - До сих пор молчавшая Зоя заговорила только в паланкине, уносящем нас от Софийского собора в сторону дворца. - Почему не предупредил, что будет так громко, - я чуть не описалась от страха! А если бы твоя Муизза не успела с молнией, в моей голове была бы сейчас, вмятина с кулак.

- Ну ты, Ваше Императорское Величество, даешь - высказываешь претензии вместо благодарности, и это после того как все прошло как нельзя лучше. Муизза не могла ни успеть! А если б она не успела, я бы успел вырвать посох из рук засранца и засунуть его ему в задницу. Хотя нет, это, наверно, повредило бы вашей тонкой душевной организации.

- После того что ты выделывал со мной в термах и в спальне?! - Ироничная пауза. - Ну, нет! Я бы даже глазом не моргнула!

- Мне нравится ход твоих мыслей! Может, скажешь, чтоб нас везли сразу в термы?!

- Ты невыносим! - С притворной строгостью сказала августа. - Саня, ты можешь думать о чем-нибудь еще кроме ЭТОГО. - Сурово спросила она.

- Я не знаю. - Признался я. - Никогда не пробовал.

- Вот и я тоже думаю, откуда что берется?! Мои советники и стратеги, умудренные опытом мужи, думают над проблемой долго, строят многоходовые комбинации, дают рекомендации. А в результате, как правило, очень умно и аргументировано рассказывают, почему все пошло не так, как они задумали и предсказали. Ты же просто сразу отмахиваешься от проблемы как от надоедливой мухи, раз и все, - проблемы нет.

- Я не из тех, кто рассчитывает на много ходов вперед, просто по складу характера. Мне нравится находить в нужный момент единственно правильное решение. А еще, открою тебе один секрет, я очень ленив... И поэтому долго думать, мне вдвойне лениво.

- Что! Секрет?! - Зоя расхохоталась искренне, и в голос. - Да у тебя на лбу заглавными буквами написано, что ты лентяй. И лентяй ты эпический. Бахус, которому посвящена не одна ода о праздности и лени, приклонив колени, попросился бы к тебе в ученики.

- Ну, поспорить с тобой трудно! Только тогда записывай ко мне в ученики еще Эроса, Гермеса, Аполлона... Не будь я таким скромным от рождения, то перечислил бы весь пантеон...

- Ты скромный?! - Только и смогла произнести Зоя, вновь захлебнувшись смехом. Отсмеявшись, добавила уже серьезно. - Ты вроде как скромный, оказываешь почтение мне и сановникам, но последнему царедворцу видна фальшь. На самом деде ты никого ни во что не ставишь Ты самый наглый, дерзкий, бесстыдный и бесцеремонный из всех кого я знаю.

- Все свои эпитеты ты могла выразить одним словом - раскрепощенный! И это так! При этом мне не мешает быть умеренным во всех требованиях, оставаться равнодушным к власти и излишествам, соблюдать приличия и порядочность по отношению к людям - то есть быть - скромным. -Тут меня что-то понесло в сторону Максисско-Ленинской теории - Однако правящей элите этого мало. Для вас скромность должна выражаться в смирении и послушании - непротивлении указаниям представителей власти...

- Саня! Ты к тому же еще и философ-бунтарь!? - Беспардонно прервала меня августа, в притворном изумлении округлив глаза. - С Диогеном случайно не знаком? То-то я думаю, как ты мог отказаться от дворца?! А мне всего-то следовало поставить на площади пифос (Большей глиняный сосуд который служил Диогену жилищем) и ты бы с радостью остался. - Видя мое недовольство, тут же поправилась. - Нет не на площади, а рядом с термами! - и снова расхохоталась.

Хотел было ответить что-то резкое, но вовремя одумался - понял, что у углеокой - отходняк. Напряжение последних дней отступило, теперь как может, спускает пар.