Пираты острова Крит

Августа отреагировала на мое последнее заявление откровенным смехом.

- Ты побоялся?... - Смех августы бархатистый и приятный, с чуть заметной хрипотцой, искренний. - Ты не превзойденный врун! Врун, которого ни разу не ловили на вранье! - Наверно, чтоб я не подумал, что обвинение во вранье углеокая адресовала кому-то другому, свои слова она сопровождала указательным пальчиком, направленным в мою грудь. - А почернел ты и похудел, говорят, от того, что три месяца что-то искал в магрибских пустынях - это случайно была не Муизза?! "- Вот это подсказка, и действительно, а что я еще мог делать в пустыне" - И поговаривают, от тебя так же разило серой, как после молнии поразившей пиратскую галеру.

Ну, такие шпионы меня устраивают, видят как раз то, что Дед классифицировал как условно секретную информацию и в некотором роде даже полезную к распространению. Не стал развивать скользкую тему. Вместо этого взмахнул рукой, в которой появился веер, собранный из тончайших пластин слоновой кости, богато украшенной резьбой, перламутром и золотой нитью. Расправил, продемонстрировал несколько эффектных движений, свернул и неуловимым движением спрятал в рукав. Открытый рот, и удивленные глаза императрицы заменили мне овации.

- Александр, что за фокусы, ты меня напугал! - Еще не отойдя от стресса, растерянно произнесла августа. - Что это было?!

- Это мой скромный подарок императрице! - Я вновь достал веер. - Когда-то для самых знатных дам считалось не достойным пользоваться жестикуляцией, произносить банальности, и выражать эмоции. Для этого служил этот многофункциональный предмет. Все просто! В обычной обстановке он заменяет раба с опахалом. Если вам нужно указать на что-то или задать направление, не надо пользоваться перстом, как простолюдин. Вам интересен собеседник - движения веера плавные. Не интересен или надоел - резкие. И еще масса условных движений, всех и не упомню. Собранный веер подобен дубинке, и его можно использовать, чтоб проучить нерадивых подчиненных, не пачкая о них свои царственные ручки. Ну, и если просто захотелось зевнуть - пожалуйста, прикрыли лицо веером и зевайте в свое удовольствие.

Свои слова сопровождал движениями веера. Как бы сурдоперевод, но наоборот. Глазки углеокой забегали, и когда я вручил дар, как и положено с поклоном. Зоя буквально выхватила подарок из моих рук. Немного поигравшись, августа уперла сложенный веер в мою грудь и с прищуром поинтересовалась:

- А какой дар будет не скромным?

- Зеркало! В него вы можете ясно рассмотреть каждую ресничку на своем веке, каждую ниточку на своем наряде. А главное - оно настолько большое, что позволит рассмотреть себя целиком.

- Действительно царский подарок! Надеюсь, я буду единственная, у кого будет такое чудо?! - Дождавшись моего утвердительного кивка, августа поинтересовалась. - И чем же могу отдариться?

- Ну, если ваше императорское величество позволит посетить вновь ваши термы, - Максимально приблизившись к августе, хрипловатым шепотом я проворковал я. - То мы будем в расчете.

- Всего-то?! - Вроде как не принужденно усмехнулась императрица... Но ее щеки и шею покрыл яркий румянец, заметный даже при слабом освещении алькова. - Я предупрежу препозита, а по времени посещений уже договаривайся сам. - И сразу, как бы забыв о незначительной просьбе, с ухмылкой продолжила. - Своим появлением ты создал совершенно нерабочую атмосферу собрания, так что делать мне здесь, больше нечего. Я почти не завтракала, если ты тоже не прочь перекусить, предлагаю перейти к десертному столу.

Едва мы уселись за столом, как фрейлины и прислуга, ожидая приказаний, выстроились в ряд. Зоя не глядя махнула в их сторону веером - все разом, поклонившись, удалились на прежние позиции.

- Вот видишь, - Кивнул я в сторону веера, - работает!

Зоя не ответила, и не спеша положила в свою тарелку какие-то сладости. Затем указав на кувшин, протянула в мою сторону золотой кубок украшенный рубинами. Я налил августе вина, и поскольку указаний больше не последовало, стал наполнять свою тарелку. Пригубив вина, углеокая внимательно разглядывая мое лицо, коротко спросила:

- Саня, зачем ты здесь?

- По торговым делам, разумеется, - уже поднеся вилку ко рту, ответил я. - Если помнишь, я все-таки в первую очередь купец.

- И только?! - после продолжительной паузы отозвалась Императрица. - И даже ничего не попросишь?

- До сих пор никого ни о чем не просил, всегда просили меня! - Тонко намекаю на толстые обстоятельства. - Не вижу надобности изменять своим принципам. Зоя, я понимаю, ты считаешь меня непредсказуемым и очень опасным, поэтому давай без политесов! Пока ты не проявляешь враждебности ко мне и моим близким, считай меня своим ярым сторонником.

- Ну, нет, мне такого опасного врага не надо! - Ухмыльнулась августа. И тут же, довольная, переключилась на другую тему. - Что думаешь по Криту?!

- Думаю!

- Мне уже доложили, что твои воины взлетают на крепостные стены как ветер, и что интересно ты со своими приживалками задаете тон.

- Делай как я! - такая команда уместна в опасных ситуациях...

- Делай как я! Следуй за мной! За мной в атаку вперед! Александр, ты что? Не нормальный? Зачем это тебе все нужно?! Я что-то ни разу от тебя не слышала, что ты бессмертен. Тебе не страшно?

- До того, и после того - страшно, а во время того - не помню. На счет бессмертен - не знаю, но умирать приходилось - впечатление не из приятных. - Дурашливо произнес я, и после паузы уже серьезно добавил. - Вот ты говоришь я ненормальный, и зачем мне это нужно. А ты задай себе вопрос - если б я был другим - я бы был тебе нужен?

- Но ведь ты уже всем все доказал! - С чувством воскликнула Зоя. И не дождавшись реакции, решительно продолжила. - Друзья на тебя молятся, враги впадают в ужас от одного только твоего вида. Вон новый клеах, как взглянул на тебя - побледнел так, словно смерть свою увидел. Может пора остепениться?! Я не понимаю, чем тебе у меня не нравится?! Необременительная спокойная работа, а взамен ВСЕ, все что пожелаешь - деньги, власть, почет, уважение!...

- Все так, августа, но пойми - у меня другой склад характера. И я провел во дворце достаточно времени, чтоб понять, что мне здесь не комфортно....

- Что-о?! - Не дала мне договорить углеокая. - Значит карабкаться первым на стены крепостей, прыгать в одиночку на полный вооруженных противников корабль, есть еду, приготовленную матросом на коленке, мыться холодной водой - тебе комфортно, - прищурившись, с нотками обиды в голосе, возмущенно проговорила Зоя. - А жить во дворце, под моим крылышком, значит, нет! - И тут же примирительно добавила. - Хочешь, давай построим рядом и тебе дворец! Любой, какой пожелаешь!

- Извини, императрица, что сбил тебя с толку словом комфорт. Ведь в обыденном понимании это слово означает удобство, что-то приятное. Я же имел ввиду другое. На самом деле "зона комфорта" означает привычную для меня ситуацию, в которой я знаю, что делать. Что совершенно не означает, что в моей зоне комфорта должно быть хорошо и реально комфортно. Мне должно быть привычно, понимаешь! А для многих привычно вовсе не означает приятно, скорее наоборот. Кто-кто, а ты должна меня понять. - Тут я прервался на глоток вина. - Помнишь, после смерти твоего супруга императорским престолом завладел его брат - Александр, а ты стала опальной. Тебя не ограничили в средствах! Свобода перемещений - полная! Вся твоя прислуга осталась при тебе, и предвосхищала все твои желания. Ты мягко спала, красиво одевалась, вкусно ела! Тебе лишь запретили лезть в политику. Зато не надо было вставать в пять утра, десять раз на день переодеваться и таскать на себе пуд украшений, выслушивать всяких болванов. Тащить на себе неподъемное бремя империи, и с тяжелыми думами, ложиться спать за полночь. Спроси любого, и все скажут, что это воплощение райской жизни на земле. Но по твоим рассказам, в это время, ты ночи напролет выла от горя и безнадеги.

- Довольно! Даже не хочу вспоминать об этом. Но я тебя поняла.

- А раз так, то давай уже рассказывай, зачем я тебе понадобился, а то я до сих пор только говорю, ничего не съев.

- Давай об этом поговорим за ужином...

- Извини, вечер занят, давай сейчас...

- Ну да, у тебя появилась новая фаворитка, как же понимаю. - Язвительно произнесла августа. - Новая игрушка, и приятная и полезная.

- Нет, вечером деловая встреча, ради которой я притащил своих родственников из Багдада. И чем раньше я услышу о твоих проблемах, тем раньше я смогу их обдумать и решить. И еще, я не понял - императрица ревнует?!

- Пфф, очень надо! От меня, улыбка в тридцать два, ехидный взгляд, глаза в глаза, который я перевел на яства, расставленные на столе, и не спеша стал нагружать свою тарелку деликатесами. Первой не выдержала августа.

- Ну, хорошо! Проблемы пока в зачатии, но опыт мне подсказывает, если их не решить сейчас, то в дальнейшем они могут перерасти в угрозу. Начну по возрастающей. Новый клеарх, бывший стратег Македонской фемы, являющейся основным поставщиком мяса и зерна Константинополя....

Короче, опытный и лояльный Зое управленец, назначенный на должность клеарха четыре месяца тому назад, недавно вдруг стал неуправляемым. До прямого столкновения с императрицей дело еще не дошло, но все ее указы и распоряжения саботировались. Нужные люди уже предупредили сановника, что его предшественник был фигурой, куда как более влиятельной, но как только вздумал спорить с Зоей, умер мучительной смертью. Но с того как с гуся вода!

- И вот только появился ты, и неустрашимый клеарх покинул подиум на негнущихся ногах, словно в штаны навалил. - Со смехом сказала углеокая, но продолжила уже серьезно. - Но проблема не решена. Ты своим появлением всего лишь загнал ее вглубь.

Вторая проблема - отец Дионисий, точнее уже патриарх Дионисий. Новый кормчий бога, решительно избавился от последователей Мистика, и поставил на все значимые места своих раскольников, которых повытаскивал из разных дыр. Новый викариат свято верит болтуну, что народное восстание, изгнание узурпатора, освобождение августы, и восхождение ее на престол - его рук дело. Вот и решили святоши, что императрица должна церкви (то есть им), по гроб жизни. И первым делом потребовали для себя, ни много ни мало - неподсудности и неприкосновенности со стороны светских властей, которую может снять только патриарх, и Папа Римский. Августа, не желая обострения, бесстрастно выслушала претензии, и обещала обсудить этот вопрос с компетентными товарищами. Ситуация, опять же пока терпимая, но накаляется с каждым днем. И третья проблема - опять зашевелились болгары. Симион I решил тряхнуть стариной и собрал войско, точнее два, которые собираются вторгнутся в Византию на востоке через Дарденелы, и на западе через Коринфийский перешейк. Ну и конечно, через провинции - Фракию и Македонию, чтоб между делом осадить Константинополь. Без мощной поддержки флота, которого у него нет, взять город - пустая затея. Но это ему и не нужно. Во время осады, в столице осядут крупные военные группировки и элитные подразделения, которые невозможно будет использовать в других местах, что тоже окажет негативные последствия на общем театре военных действий. И последнее - общий политический настрой населения может измениться не в пользу действующей власти.

- Хорошо - буду думать! - беспечно отреагировал я. - Только мне нужны твои советники, которые могут ответить на любой вопрос по клеарху, новому викариату, и полностью владеть информацией по Симиону! Вплоть до того, кто и где его родственники, какие у них отношения, что он предпочитает на обед и все остальное - ВСЕ!..

- Хорошо, будут тебе советники! - И тут же новый вопрос. - На литургию пойдешь? - Не дождавшись моего ответа, но поняв его по моей кислой физиономии, продолжила. - Тогда к обеду жду от тебя подарок! Зеркало можно доставить прямо в обеденный зал - пусть все мои приближенные увидят себя как есть, - Злорадно проворковала августа. - А то нашили себе нарядов, и думают, что и корова в камзоле - красавица.

Сославшись на хрупкость подарка, выторговал у императрицы паланкин, на том и разошлись.

Когда паланкин с гербами императорского дома подошел к моему особняку, там начался страшный переполох. Едва открылась его дверца, дядя с братьями опустились в низком поклоне. Я выйдя наружу немного изменив голос, посетовал на то что багдадская деревенщина могла бы ниже склонить головы - небось спина не переломится. Братья поклонились еще ниже, а дядя чуть дернулся, но положения тела не изменил. Мне было смешно, дяде не очень - обиделся. Правда, выслушав последние новости, и узнав, что с препозитом все на мази, перестал дуться, и заверил меня что, к презентации почти все готово, осталось только надеяться, что повара с ужином не подведут. Зеркало установили в трапезной незадолго до обеда. Моисей приставал к нему человека, который должен следить, чтоб к нему не прикасались. Первой в зал, как и всегда, зашла императрица. Полюбовавшись на свое отражение, она вдруг неожиданно рассмеялась.

- Действительно видна каждая ресничка...

- Вот вам еще одно зеркальце - Подал я углеокой зеркальце с ручкой, размером с блюдце. - С его помощью вы можете рассмотреть себя с боку и даже сзади.

Я продемонстрировал, как нужно держать и поворачивать зеркало. Покрутившись у зеркала, еще минуту августа отдала зеркальце слуге и заняла свое законное место за столом. Далее началось столпотворение - фрейлины и кавалеры толкая друг друга, ловили свое отражения в разных ракурсах, начисто игнорируя регламент проведения трапезы. Надо сказать, что мои дамы проходя мимо этого развлечения, разве что не фыркали, снисходительно взглянув на византийских дикарей. С удовольствием наблюдая за произведенным мной фурором, пропустил новую персону, заключившую меня в объятья.

- Александр! Ну, наконец-то ты приехал! - В голосе Константина появились басовитые нотки, да и вверх парень заметно вытянулся. - Я уже начал писать тебе письмо...

- А-ай! Кто нибудь, уберите от меня этого медведя. - С притворной надсадой в голосе прохрипел я. - А-то он мне все ребра переломает!

- Константин! - Тут же сердито отреагировала императрица. - Это что за выходки! Изволь вести себя подобающе.

В ответ Багрянородный лишь широко улыбнулся матери, но меня отпустил. Я же сделал потрясенное лицо и удивленно произнес.

- Константин?! Не может быть! Неужели ты? А как вырос, ну просто богатырь! - Чуть было не брякнул, что видно холостая жизнь пошла ему на пользу, но вовремя одумался. В место этого повернулся к Зое. - Ваше Императорское Величество, чем вы его кормите? Если можно, пусть мне этого, тоже положат в тарелку.

Мой незамысловатый комплимент обоим пришелся по душе - у августы потеплел взгляд, а наследник слегка порозовел.

Поскольку место супруги будущего императора пустовало, за столом мы сидели рядом. Константин, как бы "между делом", рассказал какой бешенной популярностью пользуется его книга, и причем не только во дворце и в Константинополе, а даже за пределами империи. Писцы работают не покладая рук, а спрос все сильнее опережает предложение. Было видно, что парня переполняет гордость. Я в свою очередь поблагодарил наследника за ценный подарок и рассказал ему, что один экземпляр его книги преподнес в дар наместнику Египта. А его наследник при следующей встрече сказал, что пока не прочли книгу целиком, никто во дворце не лег спать...

- Александр! - Наконец парень решился сказать то, ради чего затевался разговор. - Я очень надеюсь на продолжение твоих... то есть приключений Синдбада сегодня после ужина.

- Сожалею, Константин, но сегодняшний ужин у меня занят... - После этих слов наследник как-то разом сник, но я продолжал. - Но во время утреннего приема я сильно переусердствовал с закусками, и поэтому боюсь что сейчас, кроме десерта в меня ничего не влезет. Так что если ты готов слушать, то я могу поведать тебе новую историю о Синдбаде. Энергичные кивки от Константина, и заинтересованные взгляды присутствующих придали мне куража и я начал.

- Однажды по торговым делам, караван Синдбада оказался в одном из городов Персии. И как всегда он устроился в хорошем караван-сарае неподалеку от рынка. Едва купец смыл с себя пыль дорог, как сразу направился в ближайшую корчму утолить голод. Но этому желанию не суждено было сбыться. У самых дверей караван-сарая его уже поджидали гвардейцы султана, в парадных мундирах с саблями в золоченых ножнах. Как выяснилось - это был почетный эскорт, который послал за Синдбадом сам султан, чтоб пригласить его во дворец на совместный обед.

Правитель города был в молодости большим любителем приключений, а ныне находясь уже в весьма преклонном возрасте, любил послушать интересные рассказы заезжих купцов. Когда званый обед подошел к концу, хозяин дворца подал знак, все присутствующие слуги, охрана и даже рабы с опахалами покинули зал. Осталась только одна женщина, в черной, как ночь абае, испещренной непонятными символами, и скрывающим лицо чиммете (сетка из конского волоса, закрывающая лицо женщины). Когда последний из слуг покинул помещение, султан заговорил.

- Ну, здравствуй, Синдбад! Мы с тобой раньше не встречались, но я слежу за твоими приключениями. И уже давно собирался послать тебе приглашение, чтоб услышать твои правдивые истории из первых рук. Но так случилось, что счастливая звезда свела нас именно сейчас. Сегодня я не буду слушать твои истории. Я расскажу свою.

- Случилось это очень давно. Было мне тогда пятнадцать лет. В ту пору я слыл бездельником и лентяем, все свое время тратил на шалости и веселья, как и большинство соседских мальчишек. И вот однажды подошел ко мне дервиш, и спросил.

- Не ты ли Аладдин, сын портного Хасана...

Далее последовала всем известная сказка - "Волшебная лампа Аладдина". Изменил я всего ничего - перенес гробницу с сокровищами в Магриб. Ну и, конечно, концовку истории поменял, точнее дополнил.

- ... С тех пор прошло тридцать три года. Детей нам с Будур, бог так и не дал. И чтоб лампа не попала в руки злым людям, решил спрятать ее на веки, там, где ей и положено быть. После долгих скитаний в магрибских пустынях, мне удалось отыскать ту гору и усыпальницу. Я вернул лампу на место, и запечатал вход заветным кольцом. Само кольцо спрятал в своей сокровищнице, которую круглосуточно охраняли мои верные воины. И вот неделю назад кольцо было похищено. Больше из сокровищницы ничего не пропало, замок не взломан, а охранники превратились в камень. Кольцо похитил магрибский колдун. Так сделать мог только он. Если лампа попадет в руки колдуна, то он разрушит этот мир, а оставшихся в живых людей сделает своими рабами. - Утомленный долгим рассказом султан глотнул из кубка и продолжил. - Одолеть злого колдуна сможет только чародейка Муизза, и только до тех пор, пока магрибец не овладеет лампой.

Как правильно понял купец, женщина, оставшаяся в трапезной, и есть волшебница.

- Ты смелый и удачливый войн Синдбад! Твоя "Жемчужина" самый быстрый корабль! Ты единственный кто может вовремя доставить Муиззу к усыпальнице, и защитить ее, пока она творит волшебу...

Когда до берегов Магриба оставался дневной переход, небо начало темнеть, затем темнота стала сгущаться, превращаясь в грозовые облака. Свежий попутный ветер, резко изменил направление, и стал встречным. Надвигался шторм невиданной силы! Ветер не постепенно наращивал свою мощь, а ударил сразу, и в полную силу. Несколько мгновений, и грот мачта изогнувшись дугой, со страшным грохотом переламывается пополам. Еще мгновение, и паруса на безани превращаются в лохмотья. И в этот момент на палубе появилась Муизза. Синдбад прокричал ей, чтоб безумица вернулась в надстройку. Но все было тщетно, вой ветра и раскаты грома невозможно было перекричать. Тем временем чародейка вышла на бак, неуловимым движением скинула с себя абаю и осталась только в одной короткой тунике и босиком. И только сейчас Синдбад увидел, что Муизза еще совсем юная дева. Ветер мгновенно спутал ее длинные волосы цвета спелой пшеницы, а брызги волн и ливень промочили ее насквозь.

"- Разве можно в таком возрасте быть сильной волшебницей, и вообще что она делает на палубе в такой шторм" - Подумал купец. И словно отвечая на его немой вопрос, Муизза простерла руки к небу, устремила взгляд ввысь, и запела на незнакомом гортанном языке. Слова были непонятны, да и были ли это слова?! Может, так меж собой разговаривают боги и звезды. Но в этих словах чувствовался ритм, мотив и нарастающая сила. Когда слова колдуньи заглушили вой ветра, она начала двигаться в ритм своих слов, ее движения превратились в танец. Танец имеет разные средства выразительности: движение тела, позиции, жестикуляция и движение рук.. Самым основным фактором является степень владения телом и мастерство. Своим телом и всем остальным чародейка владела в совершенстве.

Синдбад не раз наблюдал, когда деревенские колдуны в танце выражали моления о дожде, о солнечном свете, о плодородии, о защите и прощении, но чтоб танцем взывали к молниям, он видел впервые. Внезапно раздался оглушительный раскат грома, и одновременно ярчайшая вспышка молнии опутала фигуру чародейки своими ослепительными нитями. Когда в глазах Синдбада перестали играть всполохи, и вернулось зрение, он увидел не обугленный труп, как ожидал, а все так же танцующую девушку. Только танец Муиззы ускорился, а на лице сияла счастливая улыбка. Она вновь что-то прокричала в небеса, и молнии одна за другой устремились ей на встречу, оплетая своими росчерками ее стан, закручиваясь вместе с ней в причудливом, завораживающем танце. Капли дождя и брызги волн, касаясь ее, превращались в пар, обволакивая ее тело светящийся дымкой. Эта феерия длилась не долго. Постепенно грозовые тучи исчерпали запас молний, небо стало светлеть, ветер стих, а волны утратили свои гребни и понемногу стали успокаивается. Чародейка, подхватив с палубы абаю, легкой, пружинистой походкой направилась в свою каюту. Проходя мимо капитана, улыбнулась ему лучезарной улыбкой и подмигнула. И лишь теперь Синдбад заметил, что глаза у Муиззы разные - один насыщенного янтарного цвета, а другой темно-голубого...

Карта, составленная Аладдином, не подвела. Экспедиционный отряд, высадившись в обозначенной бухте, взял курс строго на юг. Через два дня ускоренного марша показалась гора, у подножья которой и располагался вход в усыпальницу. Кода до заветной цели осталось не более часа пути, Муизза, шедшая во главе отряда, подняла руку.

- Стойте! Я чувствую волшебу! Он уже там. - Протянув руку в направлении горы, продолжила. - Нас заметили, и около сотни воинов спешно направляются в нашу сторону. Вы должны не позволить им добраться до меня. Пока я колдую, я беззащитна.

Войнами колдуна оказались черные как смоль нубийцы. Все как на подбор великаны, вооруженные копьями и огромными секирами. Команда Синдбада встречалась с чудищами гораздо страшнее чернокожих великанов. Несмотря на то, что враг превосходил пятикратно, без всяких признаков страха опустошила свои колчаны, сократив врагов более чем наполовину. Отбросив луки в сторону, бесстрашные войны бросились в атаку. Синдбад, как и положено командиру, был на острие. Отразив щитом страшный удар предводителя нубийцев, подрубил его опорную ногу, Крик боли великана тут же был прерван саблей соратника капитана, срубившей его голову. А Синдбад, не останавливаясь, врубился в основную группу врага, его сабля рубила, резала, колола без остановки. Как говорится - ударил - забыл. Шлем потерян, щит изрублен в щепу, но и живые соперники закончились. Славная была битва, хоть и скоротечная. Повсюду вокруг лежали черные тела, орошая красной кровью серый песок пустыни. И тут вдруг прозвучал резкий голос чародейки.

- Уходите! Уходите немедленно! Если я сейчас убью колдуна, то вас накроет его посмертное проклятие, и вы обратитесь в камень! Если он останется жив, и завладеет лампой, то вы умрете наверняка!

- А как же ты? - Спросил купец. - Ведь посмертное проклятие очень сильная волшеба. А ты будешь магически истощена...

- За меня не волнуйся! - С этими словами Муизза оттянула ворот туники, и Синдбад увидел странный золотой крест, который выше перекладины венчала петля, украшенная тремя рубинами. - Это Анх богини Сехмет! Он отведет любое проклятие от того кто им владеет.

Сомнений в словах чародейки не было, и войны Синдбада, подгоняемые своим командиром, ускоренным маршем двинулись на север. Удалившись достаточно далеко, купец назначил старшего, и велел продолжать марш. А сам решил вернуться - вдруг Муиззе потребуется помощь. Команда, подчиняясь приказу, неохотно покинула своего командира, а Синдбад, преодолев половину только что пройденного расстояния, повинуясь какому-то предчувствию, остановился и огляделся. В дали, на грани восприятия, он разглядел темное пятнышко - это тела нубийцев, а немного ближе крохотная черная точка - Муизза. И вроде ей ничего не угрожает. Дальше Синдбад решил пока не ходить.

Вдруг с неба сорвался нестерпимо яркий луч света, ярче сотни солнц - это была молния, точнее исполинская МОЛНИЯ, ударившая в вершину горы. Гора тот час от вершины до подножья раскалилась добела, вслед за ней раскалился воздух, и на купце загорелась одежда. Вслед за этим последовал мощный удар, отбросавший Синдбада на сотню шагов назад. Еще пытаясь сбить со своей одежды пламя, он видел, как вокруг падают раскаленные камни, иные были размером с сундук, и тут сознание покинуло его.

Пришел в себя Синдбад на борту своей "Жемчужины". Когда все стихло, его бойцы вернулись чтоб предать земле обугленные и расплющенные останки капитана. И каково же было их удивление, когда они нашли тело своего командира, в обществе кошки с разноцветными глазами, вылизывающей раны их предводителю. При приближении людей кошка убежала, а страшные ожоги начали заживать на глазах, не оставляя шрамов.

Когда Синдбад вернулся в Персию за обещанной наградой, Аладдин разъяснил случившееся. Оказалось, что богиня-кошка Сехмет - защитница людей, и является покровительницей волшебства и медицины. А артефакт, который показала чародейка, действительно Анх когда-то принадлежащий богине. Этим и объясняется чудесное исцеление купца. Проклятие же черного колдуна оказалось невероятной силы, и развеется только через тысячу лет. И все это тысячелетие Анх будет оберегать Муиззу, удерживая ее в теле кошки.

Аладдин не поскупился, - "Жемчужина" отремонтированная, как новая, груженная товаром по самую ватерлинию, покинула берега Персии, навстречу новым приключениям.

Тут я взял небольшой перерыв, смочил горло и оглядел присутствующих. С удовольствием отметил, что на тарелках большинства гостей еда осталась нетронута, и неспешно продолжил.

- Недавно я вспомнил эту историю, и решил выяснить, что же стало с чародейкой. В летописях многих народов были упоминания о разноглазой кошке, которая приносила удачу своему хозяину. Последнее упоминание о ней было триста лет назад. У пророка Мухаммеда была любимая кошка - Муизза и она имела глаза разного цвета. Несложные расчеты показали, что при любом раскладе тысяча лет уже прошло, и срок проклятия истек. Срочных дел у меня не было, и я отправился на поиски того места, где была усыпальница. Надо сказать наудачу я особо не рассчитывал. Карты у меня не было, гора еще тогда превратилась в озеро лавы. Да и вряд ли Муизза, найди я ее, вспомнит хоть что-то из того что было ТЫСЯЧУ лет назад. Лично я уже не помню, что ел позавчера на обед. Но отбросив сомнения, три месяца честно провел в поисках, под палящим солнцем пустыни.

- Ну, давай же, не томи Александр! - Подала голос сама императрица. - Ты нашел чародейку?

- Нет, не нашел.

Реакция слушателей была разная. Кто-то, как Константин, был явно раздосадован. Но основная масса слушателей, переглядываясь с улыбками как бы говорила - ну а что вы хотите - это же сказка.

- Я ее не нашел. - Повторился я. - Она меня нашла! - и, повернувшись к амазонке произнес. - Варя, сними очки. Амазонка не торопясь сняла очки и в полной тишине, равнодушным взором оглядела присутствующих. Кто-то из обслуги уронил металлический поднос. В полной тишине звук падающей железяки прозвучал подобно грому. Не вскрикнули и не подскочили со своих мест единицы, но и те ощутимо вздрогнули. Варя никак не отреагировала на застывший в испуге истеблишмент. Дождавшись моего кивка, надела очки, и вновь переключила внимание на свою тарелку.

- Вот такая история, Константин. - Как ни в чем небывало подвел я итог, подвигая к себе тарелку с десертом. - Надеюсь, в твоем изложении она станет гораздо интересней, и твои почитатели останутся довольны.

- Ух ты! - Наконец отмер наследник. - Да! Такое приключение никого не оставит равнодушным!

- А я слышала, - с некоторым напрягом в голосе произнесла углеокая. - Кто посмотрит в глаза Муиззе, на того падёт порча.

Ага, уже Леонид напел.

- Ну что вы, Ваше Императорское Величество!Порча падет только на тех, в чьих глазах она прочтет злобу к ней или ко мне.

- То есть, - не отступала Зоя, - если человек всего-лишь поддался моменту, и зло посмотрел на вас, то и на него падет порча?!

- Да не... - Тут я закашлялся, и, прочистив горло глотком вина, продолжил. - Да не дай бог ему, поддаться моменту... От моего ответа августа застыла немой статуей, а Константин как ни в чем не бывало продолжил.

- А что это за порча? Недоброжелателя накроет молнией?

- Нет! Совсем простенькая порча. - Лениво ответил я. - У человека начинает чесаться кожа, и он чешется, пока не сдерет ее до мяса. Но если преодолеть первые позывы и покаяться чародейке, то она снимет проклятие. По-моему это стоило всего сто солидов.

Варя, следящая за моей речью, устремила на меня удавленный взор. Она была не очень сильна в счете, и сколько это сотня солидов в переводе на привычные ей серебряные дерхемы, сосчитать не смогла.

- Извини, дорогая, - Обратился я к Варе, - перепутал с порчей на хромоту! То есть слепота получается за двести, а чесотка за триста...

При этом подмигнул императрице. В ответ получил возмущенный взгляд, который я видел сто раз и в устном изложении он звучал как:" Саня, ты гад! Разве можно так пугать". Мой ответный взгляд: "Так надо!". Зоя поняла и успокоилась.

Когда возвращались в особняк, Варя всю дорогу задумчиво молчала, и уже на подходе все же спросила.

- То, что ты рассказал за обедом - правда?!

- Что за странный вопрос? Это сказка - выдумка!

- Не знаю, наверно так и есть. Но я спросила потому, что я сирота. Охотники, вдали от становищ и караванных путей нашли девочку истощенную и умирающею от жажды. А вывела их на нее - львица. Так на свет появилась я. Охотники передали меня инеслемену, он и выходил меня.- Говоря это, Варя сняла очки и очень внимательно смотрела в мои глаза. - До того как я попала к монаху я ничего не помню. Понимаешь? Ничего! Найти моих родных не удалось, и это притом, что такие глаза как у меня запомнил бы любой, хоть раз их увидавший. Потом инеслемен отдал меня на воспитание амазонкам. И я не то что бы забыла все это, просто эти воспоминания стерлись, как неважные, а сегодня ты своей сказкой мне это напомнил...