Португалия

Понятие «золотая молодежь» существует и в России, и в Португалии. Это молодые люди – отпрыски представителей политической и деловой элиты, посещающие в основном частные школы и вузы, престижные университеты в стране или за рубежом.

Португальские студенты вполне умеют, что называется, «оторваться»: в день окончания сессии, например, в университете города Коимбра, старейшем в Европе, и в ряде других существует родившийся несколько столетий назад обычай жечь ленточки, каждая из которых символизирует тот или иной учебный факультет. Праздник длится несколько дней, по количеству факультетов, и все это время город предоставлен толпам торжествующих, если не сказать беснующихся студентов: они орут, пляшут, пьют пиво и что покрепче, справляют нужду на каждом углу, снова пьют, садятся в автомобиль, едут куда-то на природу, потом возвращаются и далее по кругу. Зрелище, надо сказать, не из приятных, если только самому не скинуть с плеч пару десятков лет.

При этом, надо сказать, все это буйство носит исключительно массовый, демократический характер, оно не элитарно. В Португалии вообще супербогатого человека очень сложно отличить от человека среднего достатка. И в университет даже состоятельный молодой человек будет приезжать без охраны (это просто невозможно себе представить) и на каком-нибудь полуубитом «Рено». К тому же здесь существуют и в целом исполняются законы. Штраф за превышение скорости на автостраде в самых вопиющих случаях будет составлять до 2,5 тысяч евро, а за попытку вручить полицейскому взятку можно запросто сесть в тюрьму. Поэтому «золотая молодежь» в Португалии, конечно, есть, но развлекается она не столь беспредельно, как иногда российская, и, что самое важное, социальных и экономических предпосылок для ее воспроизводства здесь становится все меньше. Чего нельзя сказать про некоторые бывшие колонии Португалии, а ныне самостоятельные богатые государства с чрезвычайно поляризованным в смысле обеспеченности и образа жизни населением.

Футбольные фанаты

Как в СССР и в России всегда существовали два-три главных и почти постоянных спортивных соперника, так и в Португалии существуют основные клубы, постоянно враждующие между собой.

Это – две лиссабонские футбольные команды «Бенфика» и «Спортинг», и в северной столице страны – это клуб «Порту». Болельщики «Бенфики», или «красные» – по главному цвету на майках футболистов, составляют основную часть футбольных фанатов – от 30 до 40 процентов. Их число распределяется не только по географическому признаку: в Порту, на севере, тоже есть бенфикисты. Спортингисты, или «львы», опять же благодаря этому животному, изображенному по центру эмблемы клуба, и «драконы», фанаты Спортивного клуба «Порту», по количеству торсиды делят между собой 3-е и 2-е места соответственно, имея на своей стороне в районе 20 процентов национальной футбольной братии. При этом телевизионная аудитория этих двух команд все-таки отдает чуть большее предпочтение столичному «Спортингу». «Бенфика» же, повторяю, остается вне конкуренции по всем показателям.

Классический национальный матч, собирающий наибольшее количество фанатов, и постоянная головная боль для местной полиции – это матч «Бенфика» – «Порту». Второй по популярности, когда бы они ни играли, – это поединок двух столичных команд «Бенфика» – «Спортинг». Фанаты крупнейшей организованной торсиды «Бенфики» – «Красные дьяволы» – самая долгоживущая команда болельщиков в Португалии, ей уже более 30 лет. В свое время от нее откололась, оставшись без изначального названия, группа (отсюда и ее имя) – No Name Boys, именно так, по-английски. С тех пор на матчах и после между ними случаются столкновения, а на стадионе они уже давно сидят в разных секторах. Сторонники Спортинга тоже, как выясняется, неоднородны и делятся на крупнейшую фанатскую группу Juve Leo, Directivo XXI и Torcida Verde. В 1996 году во время финального матча за Кубок Португалии между «Бенфикой» и «Спортингом» произошел единственный на сегодня трагический случай с летальным исходом: файером, брошенным через поле одним из фанатов, был убит болельщик «Бенфики».

Super-dragões («драконы» – это от названия их стадиона Estа́dio do Dragão) – фанаты Футбольного клуба «Порту». Еще они любят себя называть «tripeiros», от любимого на севере блюда из фасоли, мяса и потрохов, благодаря чему такое, казалось бы, мирное самоназвание уже давно звучит вполне воинственно, отсылая, ни много ни мало – к ужасному Джеку Потрошителю. Одна из кричалок, которую фанаты «Порту» произносили, даже когда его не было на поле, посвящена отдельно знаменитому «portista», ветерану этой команды – Деку, которого суровые фанаты «Порту» также ласково кличут «наш волшебник».

Ночная жизнь. Дискотеки, напитки

Вечерне-ночная жизнь обеих португальских столиц с вечера пятницы и до конца выходных, начинается в 7–8 часов и продолжается до самого утра. Ограничусь Лиссабоном, куда приезжает почти каждый турист, посещающий Португалию.

Чтобы как-то классифицировать соответствующие заведения, я попробую поделить их по принципу: что танцуют, что играют, что слушают и что пьют. Последнее имеет некоторые вариации, если вы фанат пива или сухого вина, в основном же набор напитков у барной стойки хоть и максимально разнообразен, но от клуба к клубу мало чем отличается. Поэтому об этом попозже. Оставляем в стороне и стриптиз-клубы, куда мы обязательно забредём в следующей главке, и набираем соответствующие английские слова в интернет-издании лиссабонского Time Out.

Итак, что танцуют и играют и соответственно где:

Самой крутой, самой posh дискотекой Лиссабона считается LUX. Это самый большой ночной клуб во всей Португалии, где выступают знаменитые диджеи и куда попасть можно не только заплатив 12 евро, но и пройдя фейс- и дресс-контроль. Внутри играет клубная электронная trendy-музыка и подают довольно дорогие напитки. Добраться туда, в район вокзала Санта-Аполония, лучше всего на такси, которое в Лиссабоне по-прежнему не самое дорогое в Европе. Клуб примечателен еще и тем, что одним из его совладельцев является всемирно известный актер Джон Малкович.

Дискотека Urban Beach вполне оправдывает свое название – городской пляж, поскольку она проводится на открытом воздухе и расположена на берегу реки Тежу неподалеку от железнодорожной станции Сантуш. Музыка, которая здесь превалирует, – это поп. Рок исполняют здесь же неподалеку в Plato; любители африканской музыки, которая здесь уже давно утвердилась в клубах и на дискотеках, могут направиться в клуб Beleza, а те, кто никак не может расстаться с наследием Боба Марли и ямайской музыкой, могут переместиться в район Кайш-ду-Судре́, в клуб Jamaica.

Теперь о выпивке.

Молодые португальцы не хранят традиции старшего поколения и больше жалуют пиво. Для любителей пива в португальской столице есть несколько популярных заведений. Наиболее примечательное из них – Cervejaria (пивная) Portugalia, представляющая в нескольких заведениях Лиссабона свою собственную продукцию вот уже более 80 лет. Один из таких пивных баров находится на проспекте (avenida) Brasileira неподалеку от визитной карточки Лиссабона – Вифлеемской башни, или Башни Belem. Такое же сочетание приятного с культурным позволит вам получить винный бар Chafariz de Vinho, что переводится как «винный фонтан». Заведение расположено неподалеку от площади Alegria (Площади радости) в одной из башен знаменитого лиссабонского акведука, который еще сто пятьдесят лет назад снабжал столицу водой.

И возвращаясь к обещанному в начале. Пьют в барах все (к слову – воды значительно меньше остального), начиная от молодого легкого «зеленого» вина, до портвейна; очень популярна в барах испанская сангрия в больших двухлитровых кувшинах и, конечно, водка. Последней молодые люди, как правило, накачивают себя до нужной клубной кондиции: относительно дешево и очень сердито. Популярен, особенно среди особ женского пола, вишневый ликер жинжа, который подают в небольших рюмках по 2–3 евро в зависимости от заведения. Однако наиболее популярными и позволяющими сохранить себя для общества являются коктейли. Самый распространенный – это кайпиринья (от индейско-бразильского слова кайпира, коренной житель штата Сан-Паулу). В Москве и других больших российских городах он уже известен. Рецепт довольно простой: лимон, сахар, ледяная крошка или просто измельченный лед, и все это заливается тростниковой водкой кашасой. Цены, по сравнению с московскими, довольно демократичны – от 3.5–4 евро за 300-граммовый бокал, 6 евро – за пол-литра и 7–8 за литровую бадью формата XXL.

Как будто для нас португальцы придумали несколько версий коктейлей на водке. Все они имеют окончание – ошка, наверное, по аналогии с русской матре-ошкой: морангошка – коктейль, основу которого помимо прочего составляет измельченная в блендере клубника, и кайпирошка, куда вместо тростниковой кашасы добавляется наша родная российская водка. Итак, À vossa saúde, ваше здоровье!

Глава 7

Города и их обитатели

Географически Португалию можно разделить на три большие части, каждая из которых включает в себя по нескольку провинций. Это – север, центр и юг. Север – та часть страны, откуда «есть пошла земля» португальская, где началась Реконкиста. Поэтому это наиболее аутентичная, если так можно сказать, территория, не пострадавшая ни от лиссабонского землетрясения середины XVIII века, ни от многовекового присутствия мавров. У центра, с его «серебряным побережьем», архитектурными памятниками и прочими достопримечательностями, также есть свои загадки и прелести. И юг – это в первую очередь место многочисленных пляжей, курортов и полей для гольфа. Архитектурно этот регион страны, скажем прямо, наименее примечателен: хотя здесь и сохранились некоторые исторические памятники, интересен он все-таки прежде всего как место пляжного отдыха, прекрасных пейзажей и самой теплой воды в океане, особенно в восточной стороне Алгарве, ближе к Испании и к Средиземному морю. Сами португальцы в шутку называют эту свою южную провинцию, от которой до Африки рукой подать, «верхним Марокко». И если уж продолжить упрощать некоторые понятия и определения, пытаясь несколько грубо и предвзято охарактеризовать разные части Португалии, можно привести еще одну местную поговорку: «Порту работает, Брага (считающаяся религиозным центром страны) молится, Коимбра (с ее древнейшим в Европе университетом) учится, а Лиссабон – развлекается».

В Португалии, как, наверное, и во всех странах существует понятие «город-деревня», «столица-провинция». Тут мне вспоминается почему-то советское время, когда в Москву из какой-нибудь Казани люди ездили, как тогда говорили, «за колбасой», поскольку существовало такое понятие, как «снабжение»: некоторые регионы СССР и даже районы столицы, например, были богаты одним, но обделены другим. Конечно, «дефицита» (еще одно забытое словечко) продуктов питания в Португалии сегодня нет. Города, большие и малые, снабжаются продуктами питания одинаково хорошо, разве что крупные сетевые супермаркеты большей частью расположены не в деревнях, а в окружных или районных центрах, и до них надо проехать в пределах 5–10 минут на машине. Однако при этом на португальском селе по-прежнему хуже с Интернетом (который к тому же значительно дороже, чем в России), с промышленными товарами, за которыми также приходится ехать «в город», и с медобслуживанием. Несмотря на то что программа семейного доктора была запущена здесь уже лет десять назад, проблема доступности медицины для каждого жителя все еще не решена. За серьезной консультацией и обследованием на сложном современном оборудовании, опять же, часто приходится ехать. Наша подруга из городка Алжезур, что на юго-западном побережье страны, обратившись в местную клинику с просьбой сделать ей магнитно-резонансную томографию, получила предложение поехать за этим в Коимбру: это километров 400 от места, где она живет. Правда после настойчивых поисков она все-таки нашла возможность сделать это недалеко от себя, в соседнем городке.

Типичными сельскими регионами Португалии можно назвать Алгарве, самую южную провинцию страны, место летнего отдыха португальцев и европейцев, и Алентежу, чьи плодородные земли расположены к югу от русла реки Тежу, на которой стоит португальская столица. Наряду с провинцией Доуру на севере это главный винодельческий район и самый яркий символ португальской деревни. «Алентежанцы» – особый народец, размеренный, основательный, рассудительный, обладающий собственным колоритным чувством юмора и очень-очень трудолюбивый. Сами португальцы, особенно северяне, иногда над ними посмеиваются – над их медлительностью, к которой располагает долгая работа на виноградниках под палящим солнцем, доверчивостью, прямолинейностью и простодушием. Именно здешние обитатели чаще жителей севера или столичного региона являются героями анекдотов и народного фольклора.

Города, в отличие от деревень, как известно, живут по совсем иным законам, и обитающие в них люди отличаются другим ритмом существования, бытовыми привычками и даже взглядами на жизнь. Помнится, первое, чем четверть века назад меня удивила португальская столица Лиссабон, была вертикальность ее застройки. Привыкнув за многие годы к тому, что российские города, возьмем хотя бы ту же Москву, это в первую очередь равнина и только уже потом сравнительно небольшие «горы и пригорки», здесь я долгое время никак не мог смириться со столь сильной пересеченностью местности. Изучая город исключительно по бумажной карте (никаких навигаторов и приложений для айфона тогда, понятное дело, не было), я не раз чертыхался, когда, чтобы пройти маршрут из точки «А» в точку «В» длиной от силы 300 метров, приходилось карабкаться исключительно вверх по довольно крутой горе.

Португальские города, несколько упрощая, больше походят на многоэтажные здания, чьи уровни соединяются между собой лестничными пролетами, эскалаторами и, довольно часто, лифтами. Один из них, построенный более века назад учеником французского инженера Гюстава Эйфеля, словно «лестница в небо» поднимает вас на 45 метров вверх из района Байша («Нижний») к площади Карму, рядом с древним обвалившимся монастырем, разрушенным печально знаменитым лиссабонским землетрясением, одновременно перемещая из современности в далекое средневековье…

Работа. «Ты начальник, я – дурак»

Самое сложное в Португалии для устраивающегося на работу человека, особенно с высшим образованием, – найти то занятие, которое бы удовлетворяло его с точки зрения интереса и соответствия полученным знаниям и профессиональной подготовке. К сожалению, очень многим, даже большинству выпускников вузов страны приходится ждать, когда освободится должность, на которую они рассчитывают, и какое-то время работать совсем в другой сфере, как правило, на мало престижной работе официанта или рабочего на стройке. Есть и другой вариант – работать в желанном офисе, редакции, юридической конторе и так далее, но в качестве стажера, бесплатно и неопределенное время. В частной компании получить достойную должность еще сложнее, поскольку, как, ничего не скрывая, сказал мне как-то хозяин одного из подобных заведений, куда я пришел порекомендовать своего знакомого, у него тоже есть братья, племянники, жены и любовницы, которых нужно устроить на работу.

Начну с того, что процитирую одну мою хорошую знакомую, молодую португалку, которая тогда, несколько лет назад, еще только начинала свою профессиональную карьеру: «Португальское общество очень иерархизировано». Довольно неудобоваримое слово, но оно очень многое объясняет. Если у нас в России после 1917 года, как тогда говорили, хозяев не стало, дворянином быть далеко не всегда являлось приличным, а часто и опасным для жизни (перечитайте «Архипелаг ГУЛАГ»), то в Португалии все это сохраняется в неизменном виде примерно тысячу лет. Демократическая антифашистская революция, случившаяся здесь сорок с лишним лет назад, не только не ликвидировала иерархию и сословия, но, наоборот, не стала касаться их незыблемых прав, главное из которых, конечно же, материальная собственность: дома, замки, земли, поля и прочие фамильные «самолеты-пароходы». Отсюда сохранившееся здесь и никогда никуда не исчезавшее уважение к собственности и к собственнику.

Слово «начальник» здесь имеет несколько синонимов, но наиболее часто употребляемый – это patrão (сравните с наиболее близким к нему русским «патрон» в значении «шеф»). В нем всегда есть что-то от «отца», почти родного старшего существа, от латинского padre, нечто отческое, патерналистское, покровительское. Не зря еще со средних веков и в первую очередь именно тогда патрон был не просто хозяином своего слуги: он заботился о нем и даже о его потомстве.

К шефу в Португалии почти всегда относятся, скажем так, с придыханием. Даже обращение к нему варьируется, как это ни странно, в зависимости от специфики полученного им высшего образования (это если мы говорим о начальниках в сфере умственного труда): будь он гуманитарий, к нему нужно обращаться «сеньор доктор», а если технарь – «сеньор инженер». Такое предварительное пояснение дал мне мой коллега, когда собирался знакомить меня со своим патроном, главой крупного газетного холдинга. Начальнику мало кто позволит себе предложить пойти с ним пообедать или выпить кофейку. Моя знакомая, которую я уже упоминал, родившаяся и воспитанная в смешанной семье ещё в СССР и потом в России и потому не отягощенная такими предрассудками, делала это регулярно и никогда излишне не трепетала перед шефом. Старшие коллеги в офисе смотрели на нее непонимающе, с настороженностью, но и с некоторым уважением. Другой мой португальский товарищ, говоря о своем незнатном происхождении, несмотря на то что он многого достиг в своей профессии, часто вспоминает слова покойного отца, простого рыбака, уверявшего сына на полном серьезе, что как бы он ни старался, ему вряд ли удастся когда-нибудь изменить свой социальный статус: «Сын осла, – говорил он, цитируя португальскую поговорку, – никогда не станет лошадью», имея в виду, что сыну его никогда не быть начальником и никогда не подняться по карьерной и иерархической лестнице, поскольку для этого существует целая плеяда более достойных людей. В Португалии продвижение в карьере и принадлежность к знатной дворянской фамилии, к элите довольно часто взаимосвязаны. Хотя все-таки бывают и исключения. В любом случае люди на службе стремятся как можно быстрее пройти стадию, когда они вынуждены работать на начальника, предпочитая как можно быстрее самим стать начальником, пусть даже небольшим. Поэтому один из вопросов, который задают друг другу бывшие университетские друзья, встретившись через годы где-нибудь в баре за бокалом пива: «Ну, так ты уже устроился или всё ещё работаешь?»

Вы уволены!

Начавшийся в конце нулевых годов очередной виток мирового финансового кризиса, затронувшего и Португалию, несомненно, повлиял на взаимоотношения между работодателем и работником, причем не в пользу последнего. Хозяева предприятий (речь идет в первую очередь о частном бизнесе) начали применять ранее редко использовавшуюся практику закрытия офиса и открытия другого, под другим именем. Что, естественно, сопровождалось сначала увольнением всех работников, а потом повторным их наймом, но уже из числа избранных, в меньшем количестве и на «особых», читай худших, условиях.

Уволенный работник имеет право на получение пособия из фонда по безработице. И это хорошо. Однако и здесь ситуация в последние годы изменилась: вместо положенных двух лет на получение пособия в объеме до 80 процентов от средней зарплаты на предыдущей работе срок этот, скажем так, «под шумок» сократили до полутора лет и даже до года.

По закону, потерявший работу должен пойти на профессиональные курсы, чтобы переучиться на смежную, более востребованную на рынке труда профессию. Находясь на пособии по безработице, он периодически получает предложения по работе и имеет право до двух раз отказаться от альтернативной профессиональной деятельности, предложенной ему центром занятости. Отказавшись в третий раз, он теряет право на пособие.

Уровень безработицы в Португалии особенно высок среди молодежи. Сейчас примерно треть молодых профессионалов, часть из которых выпускники вузов, не имеют работы. Общий средний процент безработицы здесь составляет 15 процентов. Для сравнения, в соседней Испании еще недавно, в разгар кризиса, эти показатели были представлены соответственно 50 и 25 процентами.

Мой друг и коллега, долгое время работавший на местную информационно-разговорную радиостанцию, аналог «Эхо Москвы», оказавшийся без работы по причине сокращения штатов, рассказал мне, что последнее время в Португалии все чаще практикуется следующая довольно циничная форма эксплуатации молодых работников: их называют красивым словом «стажеры» и предлагают работать неопределенное количество времени (бывает до года) совершенно бесплатно. Мол, вы работайте, а мы на вас поглядим и, может быть, примем на работу. Потом. Ну, а потом, понятное дело, работодатель говорит, что работник его не устраивает, не справился и все такое прочее.

Чтобы иметь возможность спорить с работодателем, работнику в первую очередь важно иметь трудовой контракт, с взаимными обязательствами сторон в случае разрыва трудовых отношений. Контракт всегда защищает работника, например, в суде, в отличие от устной договоренности с так называемым «независимым работником», с регулярной на протяжении многих лет выплатой ему гонораров или ежемесячного жалования. Мой выше упомянутый коллега, московский корреспондент частной радиостанции, проработав на ней два десятка лет, был в итоге уволен по сокращению штатов без выходного пособия и возмещения ущерба. Несмотря на то что суд первой инстанции присудил ему очень солидную компенсацию, последующие инстанции признали незыблемость права работодателя, в том числе такой абсурдный довод руководителя предприятия о том, что, дескать, у их московского корреспондента не было своего рабочего места в лиссабонской редакции.

Дороги, которые мы выбираем

Получить право на вождение автомобиля категории «B» в Португалии можно с 18 лет, для чего необходимо окончить школу вождения и сдать соответствующие экзамены. Тут никаких исключений и особенностей нет. Мне приходилось не получать, а менять российские права на местные, и процедура эта, в общем, довольно несложная. Совершается она в территориальном Управлении (институте) движения и наземного транспорта (Instituto de Mobilidade e Transportes Terrestres), куда нужно прийти с национальными правами, парой свежих, не десятилетней давности фотографий указанного образца и медицинской справкой, которая получается у любого лицензированного врача. Если вы продлеваете права или получаете местные в обмен на свои национальные, то, как правило, никакого подробного обследования вы не проходите: врач просто посмотрит, все ли при вас – голова, руки, ноги, способны ли вы физически водить автомобиль, ну и самое главное, если вы постоянно носите очки, он сделает на справке соответствующую пометку. Далее вы едете в Управление, которое обычно находится в вашем окружном центре, там сдаете российские права и заказываете португальские. Они будут готовы относительно нескоро, через месяц-полтора, на это время вам дают справку о том, что права находятся в процессе изготовления. Сдав документы на оформление, мне пришлось уехать и приехать только через полгода, и все это время они ждали меня в Управлении, здешнем аналоге отдела ГАИ. Правда, до него, чтобы их забрать, пришлось доехать без прав и даже без справки, срок действия которой истек, но никто этого, как говорится, не заметил. Вообще за езду без прав в Португалии наказывают, но, как правило, за повторное или регулярные нарушения, а на первый раз можно объяснить ситуацию и отговориться. Не любят здесь другое – вождение с повышенным содержанием алкоголя в крови – выше 0.5 грамма на литр, а также парковку в неположенных местах. Пьяных водителей в последнее время ловят все чаще, несмотря на сравнительно демократичную норму промилле для «принимающих на грудь». Под выходные, особенно на выезде из любого города, как правило, на круговых перекрестках дорожная полиция с завидной настойчивостью устраивает так называемые Операции «Стоп» (Operação STOP). Стоят полицейские, как правило, в одних и тех же известных всем местах, и если поставить и забрать машину чуть в стороне, можно встречи со служителями порядка вполне избежать. Второе правило, которому стараются следовать любители нарушить закон, заключается в том, чтобы объезжать те самые круговые перекрестки, пользуясь тихими улочками и прочими «козьими тропами». Но делать это, как мы хорошо понимаем, категорически не стоит, хотя бы потому, что штраф за пьяное вождение довольно высок, до 2.5 тысяч евро плюс отстранение от вождения на срок от 3 месяцев до 3 лет, вплоть до реального тюремного срока – до 1 года.

На себе я не раз убеждался, что португальцы водят в основном профессионально и уверенно, но иногда слишком лихо и даже безответственно. Поэтому, наверное, по количеству аварий и смертей на дорогах, страна занимает одно из первых мест в Европе. Моя знакомая, которая проводит в стране значительную часть года, не очень лестно отзывается о здешнем коллективном водителе, считая, что тот наивно и самоуверенно полагает, что, коли он препятствия на своем пути не видит, так, значит, его просто нет. Что, к сожалению, не всегда совпадает. Но, скажу по себе, российского водителя португальская дорога медленно, ненавязчиво, но уверенно мобилизует и, что главное, воспитывает, постепенно убеждая, что главное при движении по дорогам – это безопасность. Например: перед населенным пунктом, когда перед вами появится знак ограничения скорости до 50 км в час, под колесами вы почувствуете поперечные линии так, что сами машинально начнете притормаживать. Все в том же населенном пункте, вам не раз встретится сообщение о том, что вашу скорость контролируют, да вы и сами это поймете благодаря невысоким, почти игрушечным светофорам. Если вы не станете нарушать скоростной режим, они будут всегда гореть зеленым светом, если же наоборот, то следующий светофор вас обязательно остановит, как бы еще раз предложив остыть и умерить пыл после стремительного автобана.

На скоростной автостраде также ездят разные водители, но все равно, несмотря на то что рекомендованные 120 км в час соблюдают далеко не все, базовые правила обгона и перестроения всегда соблюдаются очень четко и педантично, с соответствующими сигналами и прочее. На португальской дороге прежде всего в городе вне конкуренции всегда два человека – пешеход и с относительно недавнего времени – велосипедист. Под них, их удобство и комфорт постоянно приспосабливаются правила дорожного движения. И, мне кажется, в этом есть большой и глубокий смысл.

Байкеры

Мы хорошо себе представляем этот тип молодых (и не очень) людей, которые последнее время еще и пытаются стать частью российской внутренней и даже внешней политики. Что, правда, у них не очень получается.

Португальский байкер, или mótard, как они себя называют вслед за французскими, а также испанскими или итальянскими коллегами, выглядят соответствующе; их экипировку, а также верные боевые машины можно легко себе представить во всей яркости и красоте, поэтому описывать их не буду. В стране существует примерно десяток больших мотоклубов, вокруг которых объединяются эти любители скорости и приключений, и, наверное, сотня-другая клубов и ассоциаций поменьше. Самые известные мотоклубы – это лиссабонский Vespa, созданный более полувека назад, Мотоклуб Порту и, пожалуй, Мотоклуб Фару на курортном юге страны, который является организатором самой многочисленной ежегодной concentração – концентрации, средоточия, съезда, слета или проще сказать тусовки португальских байкеров. Из 30–40 тысяч байкеров, которые собираются здесь каждый июль или август на три-четыре дня, примерно половина – те, кто приезжают сюда из других стран Европы чаще всего на своих собственных байках, хотя встречаются и «фальшивые», как их здесь называют мотары, прибывающие на место сборища самолетом или поездом, доставляя отдельно свои байки.

Возраст байкеров самый разный и, если я скажу, что он укладывается в диапазон от 10 до 100, то я не очень ошибусь. Во всяком случае, 50–60-летние дяденьки и тетеньки с красочными татуировками, иногда со своими внуками, встречаются здесь нередко. Средний же возраст сидящих за рулем мотоцикла – где-то 30+. То есть все равно молодежной тусовкой это не назовешь. Скорее, речь идет о людях, чьим девизом вполне могли бы стать слова: «Не хочу стареть».

Чтобы расположиться в лагере байкеров, разбить палатку или жить где-то поблизости, но посещать проводящиеся здесь мероприятия, нужно приобрести пропуск в виде электронного браслета. Полный, чаще всего приобретаемый пропуск на уикенд, например, стоит не слишком дорого – 35 евро. Он включает в себя сувенирный набор, в частности официальную майку, оплаченный ужин, обед, завтрак и право на посещение музыкальных представлений. Среди других развлечений – байк-шоу, байк-ярмарка, конкурс тату, эротическое шоу и всегда супер-популярный конкурс «Мокрая майка». В последнем часто принимают участие подруги байкеров, которых обливают на сцене водой, и они демонстрируют себя и свои стройные молодые тела.

По общему мнению участников и устроителей этого байк-фестиваля, по-настоящему отрываются на нем как раз не португальские девушки, а их немецкие, голландские или датские сверстницы. Ну а мужчины, также самых разных национальностей, помимо прочего демонстрируют им свою удаль на местных автобанах, где скорость 300 км в час становится в эти дни почти что рядовым явлением.

Парковки

Опять же, отталкиваясь от своего московского опыта, я понимаю, что парковки в городах становятся все менее доступными для так называемых автолюбителей (название это, стоит заметить, последнее время звучит все более издевательски). Может быть, предвидя это, я в свое время, уже несколько лет как, пересел с личного авто на городской транспорт, а еще чаще полагаюсь на собственные ноги.

Парковка в пределах большого города, начиная с районного центра, в Португалии – вещь довольно сложная. В первую очередь потому, что он всегда оккупирован автомобилями его законных обитателей, обладателей пресловутой прописки или регистрации, имеющих специальный знак резидента, без которого полиция налепит вам на лобовое стекло уведомление о штрафе. Собираясь посетить столицу страны Лиссабон, скажем, с однодневным визитом (если вы забронировали гостиницу, проверьте, есть ли у них парковка для постояльцев), необходимо позаботиться о том, где вам припарковаться. Иначе, мой вам совет, оставьте машину где-нибудь в пригороде и передвигайтесь на автобусе или на такси. Для поиска парковочного места существуют специальные приложения или сайты, например parkme.com/lisbon/pt, где очень наглядно отображены стратегические места города и в процентах наличие там свободных парковочных мест. Процедура нехитрая и, главное, эффективная. Средняя цена часа парковки в центре города – 1 евро, или примерно 75 рублей. Знающие люди, например знакомые городские гиды, могут вам по секрету нашептать на ушко, что бесплатную парковку в Лиссабоне иногда можно найти на площади рядом с Башней Белем, одним из знаковых мест города, но это отнюдь не гарантировано.

Штраф за стоянку в неположенном месте может стать для вас настоящей головной болью, особенно, если вы перемещаетесь на арендованном автомобиле. Если вам «не повезет» и вам не выкатят счет в аэропорту, когда вы будете сдавать авто перед отлетом на родину, штраф будет сопровождать вас чуть ли не всю оставшуюся жизнь, прилепившись, словно банный лист к известному месту. Спасибо еще составителям перечня штрафов, что пеня за несвоевременную выплату имеет установленный предел: у меня как у злостного неплательщика по причине долговременного отсутствия в стране сумма штрафа как-то выросла в 12 с лишним раз.

Наказание за неправильную парковку начинается с 30 евро – за долговременную остановку на круговых перекрестках, в тоннелях, меньше чем за пять метров от «зебры», на велосипедной дорожке и прочее, наверное, не стоит все перечислять, – и заканчивается суммой более тысячи евро за ночную парковку посреди проезжей части. Кроме этого водитель лишается определенного количества числящихся за ним очков в зависимости от серьезности нарушения. Изначально каждому автомобилисту с правами дается 12 очков. Состояние своего личного, скажем так, штрафного «счета» всегда можно проверить на соответствующем Интернет-портале.

Парковка в аэропорту для тех, кто знает о существующей услуге, не представляет собой никакой проблемы, особенно если вы улетаете, скажем, в командировку на несколько дней или в короткий отпуск и желаете, выйдя из зала прилета, сесть в привычный для вас автомобиль и добраться до дома или гостиницы. В аэропорту Лиссабона или Порту, например, работают службы easyjet или easyparking: стоимость открытой парковки там от 4 до 5 евро в сутки. Достаточно чуть заранее забронировать место у них на стоянке, позвонить за десять минут до прибытия, и машину у вас заберут на охраняемую парковку и точно так же доставят вам, когда вы вернетесь.

«СтопХам» по-португальски[2]

Общественных движений в Португалии более чем достаточно, и создаются они, что называется, по поводу и даже без повода для совместного взаимоприятного общения, чаще всего – в социальных сетях. Аналог движения «СтопХам» здесь также существует, поскольку, да будет нам известно, возникло оно не в России. Так же как и у нас, оно пытается искоренить так называемые дикие парковки, мешающие пешеходам, справедливо поясняя в своем довольно активно посещаемом блоге, что «не каждый пешеход – водитель, зато каждый водитель – пешеход». Движение Passeio livre, что можно перевести как «Свободный проход» было создано лет шесть-семь назад группой энтузиастов, примерно из двух десятков человек. Сейчас их значительно больше, и у движения даже возникли побочные ответвления в виде, например, борцов с загрязнением городов собачьими экскрементами, которые активисты помечают довольно симпатичными государственными флажками.

Стикеры, аналогичные российским «стопхамовским», здесь тоже существуют. Но, пожалуй, на этом все сходство и заканчивается. В португальском варианте кампания за правильные и законные парковки лишена жесткости и политической составляющей. Это не группа крепких и довольно часто агрессивных молодых людей, которые готовы к конфликту и препирательствам с водителем, что делает их общение с ним больше похожим на провокацию. У них нет никакой поддержки или защиты наверху, и это, скорее, не организация, не движение, а просто отдельные неравнодушные граждане. Где можно получить стикеры, на которых написано пожелание водителю не мешать пешеходам и припарковаться в правильном месте, они узнают все в том же блоге. Но, самое главное, наклеивается стикер не на лобовое стекло, а на боковое, чтобы водитель мог спокойно покинуть место стоянки и перепарковаться. То же самое касается и неправильно стоящих мотоциклов: никогда на ветровое стекло, поскольку даже содранная наклейка может затруднить водителю обзор и, не дай бог, привести к аварии. Правила также предписывают, что стикер должен наклеиваться только на уже припаркованное транспортное средство.

Метро

Один из моих первых туристов-португальцев, которого я возил по Москве и как-то забрел с ним в столичный метрополитен, помню, с восхищением воскликнул, глядя на схему московской (тогда еще советской) подземки, растекавшуюся многочисленными кривыми линиями в разные стороны: «По сравнению с лиссабонской, это – какая-то Роза ветров!».

В Португалии, чье совокупное население сравнимо с количеством жителей в так называемой Большой Москве, метро появилось чуть более полувека назад, хотя первый проект строительства подземной железной дороги был предложен в конце 80-х годов позапрошлого века. Тогда метро в мире было еще большой редкостью. Предложенный королю Дону Луишу план строительства лиссабонской подземки предполагал строительство линии на 14 станций, семь из которых, из-за их слишком глубокого залегания, должны были доставлять пассажиров к поездам строго вертикальным лифтом. По разным причинам проект не был реализован и отложен на 70 с лишним лет, до начала строительства первой очереди в 1959–1962 годах. С тех пор возведение сети подземного коллективного транспорта осуществлялось довольно ритмично и почти безостановочно, хотя его масштабы, конечно же, грандиозными назвать трудно: нынешний лиссабонский метрополитен насчитывает 55 станций на всего четырех линиях протяженностью в 40 с небольшим километров. Есть метро и во втором по величине городе страны – в северной столице городе Порту. Жители других городов вполне без него обходятся, перемещаясь на других видах общественного транспорта и на личном авто. Метро в Португалии востребовано значительно меньше, чем, например, в крупнейших российских городах: его доля в общественном пассажиропотоке составляет чуть более 40 процентов. Лиссабонское метро работает примерно так же, как московское или питерское, с 6.30 до 1 ночи, интервалы между поездами в будни значительно длиннее – от шести минут до десяти. Стоимость часового билета для поездок на метро и других видах пассажирского транспорта, включая лифт, который поднимет вас с одного уровня города на другой – один евро сорок центов. Станции лиссабонского метро максимально функциональны и оформлены без особых изысков и тем более знакомых нам по столичному метрополитену проявлений гигантомании и монументализма: на стенах можно увидеть мозаику, рисунки, барельефы и гравюры в стиле модерн и даже добродушные карикатуры на известных португальцев. Аварии и неполадки в метро случаются. Относительно часто выходят из строя эскалаторы, но трагических случаев до сих пор отмечено не было.

Такси

Мы с вами сейчас, наверное, переживаем настоящую смену эпох: традиционное такси с пресловутым «зеленым огоньком» буквально на глазах сменяют такси электронные, которые можно вызвать не традиционным поднятием вверх руки, а, что называется, «одним кликом» на собственном смартфоне. Более того, многое уже говорит о том, что не пройдет и пары десятков лет, как и этому способу передвижения по мегаполису тоже придет конец.

В португальских городах, вне сомнения, как и везде, существует традиционное, привычное нам такси – с выработанными годами традициями, с безупречным (без навигатора) знанием улиц, с воспоминаниями городского старожила и приятной беседой с человеком, любящим свою профессию и уважающим севшего к нему в салон клиента: «как раньше». Все это сейчас почти забыто, встречается редко, как «реликтовый» таксист-москвич, на которого такой же коренной житель столицы попадает, наверное, раз в несколько лет. Во всяком случае, мой личный опыт примерно такой. Однако в Португалии, прежде всего в мегаполисах Лиссабоне и Порту, буквально на глазах вырастает число альтернативных перевозчиков пассажиров, многие из которых всем нам хорошо знакомы.

Первым из них, конечно, является Убер, который, думаю, теперь уже «и в Африке Убер». Кроме столицы и Порту, им также все более активно пользуются на юге страны, в провинции Алгарве: число туристов здесь постоянно растет и за год в среднем превышает почти в два раза общее количество всех жителей Португалии. Поэтому бизнес, несмотря на некоторые сложности, о которых чуть позже, процветает. Средний тариф от 1 евро за посадку, плюс от 10 евроцентов за минуту поездки. Да, с недавнего времени таксисты стали немного хитрить и брать дополнительный евро за каждое место багажа, которое вы передаете ему, чтобы положить в багажное отделение. Мне кажется, они это воспринимают как дополнительную плату за погрузку вашего чемодана в багажник, что раньше было частью сервиса. Поэтому, если при вас небольшая сумка или рюкзак, возьмите лучше их с собой в салон.

Останавливаюсь на расценках более подробно, потому что совсем недавно в Португалии появился нынче очень популярный пассажироперевозчик, также работающий на электронной платформе – Cabify, функционирующий в Лиссабоне, Порту и на острове Мадейра. Компания пришла сюда из соседней Испании и уже работает помимо Португалии в 18 городах еще пяти, понятное дело, испаноязычных стран – в самой Испании, а также в Мексике, Перу, Колумбии и Чили. Ее главное преимущество, которое сразило и португальцев тоже, заключается в том, что оплата там осуществляется в соответствии с километражем поездки, что, согласитесь, очень удобно, когда вы передвигаетесь в пробках (если последнее, в принципе, может быть удобно).

Помимо этих двух в Португалии также существует служба MyTaxi, мало чем от них отличающаяся, кроме разве того, что водители, работающие в этой службе, должны быть строго к ней приписаны. Есть еще услуга Taxi Digital, обслуживающая Лиссабон, Коимбру, Брагу и еще ряд городов: это некогда «традиционные» таксисты, которые сначала бесились и бастовали, пытаясь конкурировать с Убером, но потом создали свою собственную электронную платформу вызова такси.

Помимо названных существует также служба 99Такси, пришедшая в Португалию из ее бывшей колонии, Бразилии, выгодно отличающаяся от предыдущих тем, что у нее существует официально зарегистрированная служба забытых вещей, Lost and Found, и еще одна – MEO Taxi. MEO – это успешный национальный интернет-провайдер, создавший недавно собственную службу перевозки пассажиров. Это довольно простенькая услуга вызова такси по телефону, которую отличает только то, что она функционирует почти по всей территории страны.

С появлением возможности вызова такси через электронные платформы, так называемые традиционники, скучавшие на стоянках, конечно же, стали возмущаться тем, что у них отбирают хлеб. Их профсоюз, Португальская федерация работников такси, поставил вопрос перед парламентом страны, мол, грабят, помогите. После бурных дебатов, депутаты приняли постановление о нелегальной (нелицензированной) трудовой деятельности. Тогда «уберщиков» и иже с ними начали штрафовать, но поскольку машины Убера, как правило, внешне никак не обозначены, полиция стала их вычислять по лежащему на передней панели авто телефону или айпаду, а также по регулярности появления на вокзалах и в аэропортах. Кого-то оштрафовали, кого-то припугнули штрафом (от 2000 до 4500 евро!), однако вопрос до сих пор не решен – ни с точки зрения видов наказания, ни с точки зрения их законности; парламент все еще пребывает в процессе выработки соответствующего постановления. При этом руководство Убера, не обращая внимания на упорные попытки свернуть их деятельность, наоборот, ее расширяет, особенно в эти дни и недели, когда туристический сезон в Португалии в самом разгаре.

Ремонт в городе

Городские ремонтные работы типа тех, которыми в 2016–2018 годах была особенно активно охвачена российская столица, в Португалии планируются и осуществляются соответствующими службами местного органа власти, муниципалитета, а на уровне государства – целым министерством городского строительства. Именно от этих властных структур исходят и распространяются через прессу, открыто и публично, планы по освоению того или иного бюджета, выделенного на строительство и обновление городских дорог, на замену и ремонт брусчатки, реставрацию ветхих зданий, перепланировку улиц, прокладку труб, канализации и прочего. Намерения эти и конкретные планы строительства и реабилитации городской инфраструктуры, повторяю, публикуются в печати и появляются в виде специальных городских постановлений, поэтому журналисты за этим, как правило, очень пристально следят. Потому что далеко не всегда заявленное соответствует сделанному.

В большинстве случаев проведения городских ремонтных работ португальские власти сначала объявляют конкурс по поиску подрядчиков, а дальше в основном лишь следят за процессом, требуя, чтобы строители строго соблюдали сохранность зданий, городских стен и прочей частной и государственной собственности, в особенности той, что относится к объектам культурного наследия. Определенная часть подрядов финансируется муниципалитетами напрямую из своего собственного бюджета.

Помимо национальных требований к регламенту строительных работ в Португалии существует и строго соблюдается целый ряд положений и документов общеевропейского уровня, в частности Лейпцигской хартии 2007 года или Толедской декларация 2010 года. В них в качестве приоритетных требований к городскому хозяйству значатся его «рациональность, комплексность и устойчивость». Подозреваю, что самым расплывчатым и непонятным термином здесь является слово «устойчивость», однако в нем кроется весь смысл или, если хотите, вся философия европейского городского строительства. Конечно же, речь не идет только о том, чтобы все постройки в городе были устойчивыми, стабильными и не заваливались набок подобно Пизанской башне. Придя в европейские языки, скорее всего, сначала из английского (sustainability), слово имеет более узкий и конкретный смысл; речь идет о развитии «продолжающемся», «самодостаточном», таком, которое не противоречит дальнейшему существованию человека в городе и его сбалансированному развитию. Согласно этой концепции градостроительства устойчивое развитие города ориентировано на удовлетворение потребностей нынешнего поколения его обитателей, без ущерба для возможности будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности.

Реновация

В Португалии, как и ранее в Советском Союзе, был свой период, отмеченный ускоренным строительством нового жилья. Он пришелся на вторую половину 1970-х годов, когда в страну хлынули потоки иммигрантов из Африки. Количество так называемых retornados – «возвращенцев», которых страна, по большому счету, не ждала и была к ним не готова, составило тогда более трети миллиона человек – на девятимиллионную Португалию. Параллельно с ними из колоний, в основном из Анголы, Мозамбика, Кабо-Верде и Сан-Томе́, в больших количествах прибывали и африканцы. И если у белых в метрополии, как правило, были родственники или друзья, которые могли их на первых порах приютить, то черным приходилось селиться, где попало. В первую очередь они заполняли собой лиссабонские пригороды или окрестности северной столицы Порту, и с тех пор здесь образовались настоящие трущобы, из поначалу деревянных бараков, а потом – чуть более адекватного, но все равно, двадцать лет спустя – уже обветшалого и полуразвалившегося жилья. Некоторые пригороды Лиссабона до сих значительно больше, чем наполовину, заселены африканцами – переселенцами из колоний в 1970-е и их потомками.

К 1994 году, когда Лиссабон был объявлен культурной столицей Европы и когда я впервые в жизни приехал туда в качестве корреспондента радиостанции «Эхо Москвы», государство серьезно задумалось о преображении облика столицы и пригородов и об освобождении их от ветхого жилья и расплодившегося «самостроя», который к тому времени стал вовсе не редким явлением. В 1993 году здесь была принята национальная Программа по переселению, целью которой и стало строительство достойного жилья для жителей фактических трущоб, выросших вокруг двух португальских столиц. За пару лет глубокой исследовательской работы было зарегистрировано около 50 тысяч семей, подпадающих под данную программу. На сегодня она выполнена почти на 90 процентов, что совсем не означает, что сам процесс проходил и проходит гладко и без проблем: правом на так называемое социальное жилье все это время обладали лишь те жители, кто попал в реестр с началом кампании. Те же, кто поселился в этих пригородах позже, не с начала их заселения, но почти так же давно, и имел даже родившихся здесь внуков, получали новые квартиры отнюдь не просто: от них требовались всякие документы, подтверждающие их право на переселение, и т. д.; в ходе переселения не всегда учитывалась потенциальная динамика развития семьи, когда в одну трехкомнатную квартиру могли поселить сразу нескольких взрослых родственников, не учитывая того, что каждый из них готов завести детей и зажить самостоятельной жизнью. О сломе старого жилья жители предупреждались заранее, но, как всегда это бывает, люди либо не хотели ехать в предложенный район, либо претендовали на лучшие условия. С «самостроем» власти обращались и вовсе бесцеремонно, жестко, с привлечением полиции, выбрасыванием мебели и личных вещей на улицу. Местными административными органами, муниципалитетами, на которые пришлась основная часть бремени по сносу и переселению, помимо предоставления бесплатного социального жилья предлагались и другие, альтернативные способы улучшения условий проживания. Среди них была, например, форма частичной аренды жилья, когда определенный ее процент оплачивался городской администрацией.

Столичные власти сегодня обещают, что в ближайшем будущем по-прежнему довольно мрачные и неприветливые лиссабонские пригороды, как, например, район имени 6 мая в округе Амадора, где периодически проходят полицейские рейды против местного криминалитета, а также ряд других неблагополучных районов будут, наконец, полностью расселены и перестроены.

Стрит-арт

Насколько меня не восхищают настенные надписи и рисунки в европейских городах, настолько радуют они в Москве и других российских городах – мне кажется, что это как подпись под архитектурным документом эпохи: «одобряю», «принимаю». Понятно, что надписи такого рода могут быть нелицеприятными, содержать политический контекст и попросту быть оскорбительными.

С нелегальными граффити, усовершенствованной разновидностью наскальной живописи, по которым далекие потомки, наверное, столь же внимательно будут изучать сегодняшнее время, в Португалии борются единственным способом – лицензированием этого вида творческой деятельности. Согласно закону от августа 2013 года теперь любой, кто захочет разрисовать стену, повесить на нее плакат с призывом, обращением или политической агитацией, должен будет получить соответствующее разрешение в местном муниципалитете. В заявке надо будет изложить суть художественного или социального проекта и приложить к нему письменное разрешение владельца здания. Тот, кто будет пойман за попыткой «изменить характер поверхности, в том числе испортить или испачкать движимое или недвижимое имущество, должен будет в зависимости от серьезности ущерба и повреждений заплатить штраф от 100 до 25 тысяч евро.

Один из известных художников стрит-арта, который подписывается как Nomen, чьи работы (в основном портреты политиков) наиболее известны в столице и размещаются на большом участке стены в районе Камполиде недалеко от аэропорта, сказал в интервью, что он никогда не просит разрешения разрисовать стену, только если речь идет о частном заказе. «Камполидская стена», которую еще с середины 1990-х годов облюбовали не только лиссабонские граффити-райтеры, как объект собственности почти уникальна, поскольку последние двадцать лет муниципалитет и владелец данной собственности находятся в состоянии судебной тяжбы, и все это время она, по сути, никому не принадлежит. Отсутствие жалоб местных жителей и исключительно высокое качество здешних граффити уже давно привели к тому, что полиция и власти закрыли глаза на эту галерею уличного искусства.

Малоимущие

В Португалии хорошо понимают, что поддержка малоимущих очень тесно связана с образом жизни общества в целом и в значительной степени – с процессом потребления этим обществом материальных благ, в первую очередь продуктов питания. И здесь ситуация выглядит отнюдь не благополучно: подсчитано, что на отрезке пути между условными «полем и тарелкой» португальцы каждый год теряют примерно миллион тонн еды. Четверть этого объема исчезает, а точнее, выбрасывается на последней фазе процесса, то есть на «финишной прямой», связывающей магазин и конечного потребителя. Чтобы было уже совсем наглядно, приведу еще одну цифру: каждый житель страны в год разбазаривает таким образом около ста килограммов еды! Добавлю к этому, что пример этот необычайно заразителен: живя в Португалии, я не раз ловил себя на том, что не доедаю вчерашнюю еду и уж тем более не посмею предложить гостям замороженную накануне и размороженную сегодня рыбу: для них это будет почти оскорблением.

Имея почти исключительные условия для развития земледелия, а именно практическое отсутствие зимы, португальцы (позволим себе этот каламбур) живут в самых что ни на есть «тепличных условиях»: за долгую историю страны, особенно в средние века, здесь случались эпидемии, но при этом никогда не было массового голода и опустошительных войн. Бабушки, помнящие тяжелые времена, здесь не учат своих внуков собирать крошки со стола и не хранят по привычке запасы гречки «на черный день» (скорее, риса, поскольку гречка здесь довольно редкий продукт, почти дефицит). Хорошо это или плохо, но у португальцев принято выбрасывать то, что не съедено за обедом или ужином, потому что считается, что завтра эта еда будет уже не того качества и свежести. Никакая уважающая себя хозяйка не предложит мужу на обед вчерашнюю котлету; «суп из концентратов, антрекоты, компот консервированный», как говорилось в популярном советском фильме. Это не про них.

Существующие в Португалии самые различные добровольные и государственные объединения, обеспокоенные проблемой бездумного разбазаривания пищевых продуктов, пытаются с ней справиться, призывая население к «социальной ответственности». И только словами дело не ограничивается. Наиболее интересной, на мой взгляд, инициативой, предпринятой в этой сфере, стало создание два-три года назад столичного общества волонтеров – «защитников еды». Объединившись в кооператив, который сегодня насчитывает порядка восьми сотен человек, они объявили войну выбраковыванию нестандартных овощей и фруктов, что уже давно является типичной практикой для крупных сетевых супермаркетов. Как известно, любой продукт, имеющий нетоварный вид, выглядящий непривлекательно с точки зрения продавца – неровный огурец, мелкого размера персик, не идеально круглый помидор, причудливой формы картофель и прочие корнеплоды, – торговыми сетями выбрасывается на помойку. У них, на «загнивающем Западе» это тоже происходит. И вот данный кооператив, как они себя называют «красивых людей, потребляющих некрасивые фрукты», занимается тем, что спасает вполне себе качественные продукты для общества – студентов, пенсионеров, людей среднего достатка и малоимущих. Волонтеры забирают их оптом в супермаркетах, перебирают, складируют и потом продают, в первую очередь своим же товарищам и коллегам, как правило, за полцены. Каждый месяц таким образом кооператив сберегает для потребителя около 15 тонн продуктов. Вступающий в общество платит сравнительно небольшие взносы, приходит на работу в свое свободное время и потом в качестве вознаграждения за труд уносит домой большую сумку списанных магазинами овощей, фруктов и зелени.

Уличная торговля

В Португалии, как и в России, существуют нестационарные и стационарные торговые точки. К последним относятся как магазины, расположенные на первых этажах зданий, так и специально построенные торговые павильоны. У тех, и у других есть арендатор и собственник, и снести их можно только по решению суда: право владельца (в меньшей степени – арендатора) здесь священно и защищено всеми возможными законами вплоть до основного – Конституции.

Проблема ларьков – переносных, а не стационарных торговых точек, число которых в России за последнее время сильно поубавилось, – в Португалии решается не только «пространственно», но и, так сказать, «временно́». Поясню эту нехитрую на самом деле фразу: с одной стороны, передвижным местам торговли отводится определенное время, как правило, – конец недели, праздники или летом многочисленные ярмарки, а с другой – они располагаются в строго отведенных для этого местах, то есть должно быть соблюдено золотое правило «единства времени и места». И на этот счет существует целый перечень условий и ограничений.

Каждый уличный торговец, вплоть до бабушки, продающей туристам жареные каштаны, должен иметь право на торговлю – специальную лицензию, которая приобретается в местном муниципалитете или просто в любом банкомате. К этой же категории относятся и продавцы фруктов, овощей, рыбы и прочего. Торговое место должно быть соответствующим образом оборудовано. Если речь идет о продаже рыбы, например, даже на открытом рынке, то у продавца должны быть лоток со льдом, водопроводная вода, позволяющая ему разделать рыбу перед продажей, а также контейнер для отходов. Часы и дни продаж, а также место определяются муниципалитетом. Торговля запрещена в центральной или исторической части населенного пункта, в местах, расположенных менее 200 метров от здания администрации, центров здравоохранения, музеев, церквей, школ и других публичных зданий. То же самое касается близости к торговым учреждениям, например супермаркетам, где продается аналогичная продукция, и стационарным муниципальным рынкам (последние, кстати, работают ежедневно, с утра и до обеда). Нужно сказать, что перечисленные ограничения не относятся к художественной продукции – картинам и прочим объектам культуры и искусства, которые продаются на импровизированных уличных выставках теми же, кто их создает. Подозреваю, что под эту же категорию подпадают и популярные у отдыхающих в Европе так называемые живые скульптуры.

Распродажи

В Португалии, в отличие от России, период распродаж, или saldos, имеет полнее четкий, ожидаемый всеми сезон. Он начинается с 28 декабря и длится до конца февраля. Однако многие магазины прибавляют к этому периоду еще целый месяц, начав сезон скидок – до 70 процентов – уже в последние дни ноября.

Выходящие в этот период газеты и всякого рода рекламные издания, предвидя покупательский ажиотаж, публикуют разного рода подсказки и полезные советы, dicas, стараясь даже не разогреть, а наоборот несколько умерить потребительский пыл сограждан. Они настойчиво советуют покупателям хорошо подумать о том, что они собираются купить, в каком объеме и на какую сумму, понимая, что в большинстве случаев покупатели не рассчитывают собственные возможности и потребности и порой приобретают все, что бросается в глаза. С другой стороны, распродажа есть распродажа, предупреждают СМИ, поэтому не стоит полагать, что понравившаяся вам и ценой, и сама по себе вещь будет ожидать вашего следующего прихода в магазин.

Бывалые покупатели в сезон распродаж всегда советуют своим менее опытным коллегам обращать внимание на несколько важных вещей. Во-первых, на этикетку на покупаемом товаре, где обязательно должна быть указана предыдущая (до скидки) цена, а также соответствующий процент, на который он был удешевлен. Стоит помнить также, что обмен не понравившегося вам в итоге предмета во время распродаж не является для магазина или торгового центра обязательным условием. Необходимо обращать внимание и на то, что в сезон распродаж не запрещено продавать, в частности, одежду с незначительными дефектами, поэтому важно не перепутать предпраздничную скидку со скидкой на уцененную вещь. Ну и в завершении стоит помнить, что самое лучшее время дня для покупок перед праздниками – это все-таки утро, когда меньше народу и значительно меньше риск купить какую-нибудь ненужную вам вещь. Последнее в этот период, к сожалению, – довольно частное явление.