Ключ от вечности

Она быстро оглядела книжные стеллажи в той стороне, откуда появился забавный человек, и увидела, что один из них стоит не вплотную к стене. Ага, да здесь полно всяких секретов…

– Приветствую вас в магазине «Чернокнижник»! – проговорил мужчина неожиданно глубоким и красивым голосом, более подходящим актеру, а не букинисту.

– Да уж, здорово вы упрятали свой магазин! – проговорила Надежда. – Сразу видно, что реклама вам не нужна!

– Подлинное знание таится во тьме, – ответил он. – Тянущийся к нему должен преодолеть многие преграды. – И тут же произнес совсем другим тоном: – Позвольте узнать ваше благородное имя!

Надежда на мгновение замялась, но потом вспомнила трагедию Гёте «Фауст» и назвала единственное связанное с ней имя, которое она вспомнила:

– Маргарита.

– Прекрасно, прекрасно! – пропел маленький человек и церемонно поклонился: – Прошу вас, милостивая госпожа, проследуйте сюда, вас уже ожидают!

С этими словами он подошел к одному из книжных стеллажей, на котором стоял «премудрый гримуарий», и толкнул его – тот легко повернулся вокруг невидимой оси, и за ним обнаружился вход в другое помещение.

Надежда на мгновение замешкалась, но маленький человек стоял у нее за спиной и едва ли не подталкивал. Надежда вздохнула и шагнула вперед.

Стеллаж снова повернулся вокруг невидимой оси и закрыл тайный проход.

Надежда испуганно обернулась. На том месте, где только что был вход, теперь находилась сплошная ровная стена, без единого шва или щели.

Надежда огляделась.

Она находилась в небольшой квадратной комнате размером приблизительно три на три метра. Ни дверей, ни окон. Стены были выкрашены немаркой светло-желтой краской. В одну из стен было врезано большое квадратное зеркало, словно окно в другой мир.

Похожие комнаты использовали для допросов в детективных и криминальных фильмах, коих Надежда пересмотрела великое множество. Зеркала там тоже присутствовали, причем не обычные: с обратной стороны они были прозрачны, и оттуда за пленником или арестованным наблюдали.

Наверняка здесь такое же зеркало…

Надежда подошла к нему, сделала вид, что поправляет волосы, а на самом деле попыталась хоть что-нибудь разглядеть за тусклой зеркальной поверхностью. Но ничего не увидела.

Тогда она уставилась в центр зеркала твердым немигающим взглядом и проговорила:

– Ну что, долго вы будете молчать?

В ответ раздался сухой смешок. Правда, прозвучал он не из-за зеркала, как она ожидала, а откуда-то сзади и сверху – должно быть, там находился скрытый в стене динамик.

Надежда не стала вертеть головой, она все так же смотрела в зеркало, из-за которого за ней наверняка наблюдали.

– Неплохо, неплохо! – прозвучал суховатый насмешливый голос. – Значит, вы – Маргарита?

– А вы – доктор Фауст? – ответила Надежда, стараясь придать своему голосу такую же насмешливую интонацию.

Однако невидимому собеседнику ее юмор не понравился. Он строго спросил:

– Что вам удалось узнать? Вы нашли ту женщину?

Надежда Николаевна сложила руки на груди и проговорила так же твердо и сухо:

– Я работаю над этим.

– Работаете? Но ведь вы ее уже нашли. Выяснили, что она лежит в какой-то поселковой больнице… в каком-то Ромашкове или Незабудкове…

– Василькове, – поправила Надежда.

– Какая разница!

– Разница большая. И самое главное – в той больнице лежит вовсе не она.

– Как это не она? – Невидимый собеседник был явно удивлен.

– Так! Не она! Во время аварии перепутали документы, и под ее именем лежит совершенно другой человек.

– Вы уверены?

– Если бы не была уверена, не говорила бы.

Тут из динамика раздался другой голос – резкий и взволнованный:

– А где же она? Что с ней случилось?

«Ага! Сколько же вас там, за зеркалом?» – подумала Надежда, но вслух произнесла другое:

– Во время аварии она не очень пострадала и даже попыталась самостоятельно выбраться из автобуса, но в это время подъехала черная машина…

– Черная машина? – снова прозвучал второй голос. – Что еще за машина?

– БМВ. Не перебивайте – быстрее получится! В этой машине находились три человека, все в черном. Они вытащили ту женщину из автобуса, посадили в свою машину и уехали…

– Это наверняка люди из «Танатоса»! – воскликнул второй, взволнованный, голос.

– Тише ты! – прикрикнул на него первый. – Не болтай лишнего! Так что? Те люди увезли ее в неизвестном направлении? – последняя фраза была адресована уже Надежде.

– Не совсем так, – возразила та. – Видите ли, далеко уехать они не успели…

– Что вы имеете в виду?

– Черный БМВ тоже попал в аварию.

– Опять авария?

– Я подозреваю, что вторая авария была не случайной.

– Что вы хотите сказать?

– Машина разбилась на ровном, безопасном участке дороги, где почти не было движения. Мне кажется… та женщина… она попыталась выскочить из машины на ходу, из-за чего БМВ слетел с дороги и перевернулся.

– Что с людьми?

– Двое погибли на месте. Двое в тяжелом состоянии доставлены в больницу.

– Женщина… что с женщиной?

– Женщина жива. Она в больнице.

– В какой?

Надежда держала паузу, и человек за зеркалом раздраженно выкрикнул:

– Да что из вас каждое слово надо клещами вытягивать?

– Это я пока еще не выяснила. Я над этим работаю.

Надежда решила, что не стоит выкладывать все, что ей известно. Самое главное нужно придержать.

– Так работайте! Вы сами знаете, как дорого время!

– Именно этим я и собираюсь заняться. Я могу быть свободна?

– Разумеется!

Сбоку от Надежды раздался негромкий щелчок. Она обернулась и увидела, что на ровной стене обозначился шов – как раз в том месте, где должен был находиться потайной вход. Она подошла к стене и слегка надавила на нее. Часть стены легко поддалась, открылась тайная дверь, и Надежда снова оказалась в книжном магазине, среди стеллажей, заставленных старинными фолиантами.

Маленького лысого мужчины здесь не было. Надежда подумала, что, прежде чем уйти, хотела бы задать ему несколько вопросов.

Она вспомнила, какой стеллаж послужил мужчине входом, и легко толкнула его. Как она и ожидала, стеллаж легко повернулся, за ним оказался полутемный коридор.

Надежда шагнула вперед, и потайная дверь тут же захлопнулась…

«Ну вот, снова я попала в ловушку! – подумала Надежда, оглядываясь. – Главное, сама в нее забралась и сама ее захлопнула! Ну сколько можно наступать на одни и те же грабли!»

Коридор шел далеко вперед, теряясь в полутьме. По его сторонам не было никаких дверей. Надежда хотела было пойти вперед, как вдруг где-то совсем рядом услышала приглушенные голоса. Они показались ей знакомыми, однако разобрать слова она не могла.

Надежда посмотрела по сторонам.

На одной из стен, на уровне человеческого роста, была прикреплена пластмассовая вентиляционная решетка. Надежда привстала на цыпочки и прижалась к решетке ухом. Теперь она слышала гораздо лучше и узнала голоса: именно с обладателями этих голосов она разговаривала в комнате с зеркалом.

– Ты уверен в этой женщине?

– Мне ее рекомендовали очень надежные люди.

– Ту, первую, женщину, тебе тоже рекомендовали. И если не ошибаюсь, те же самые люди.

– Ты говоришь о курьере?

– Разумеется, о ком же еще. Тебе ее рекомендовали как первоклассного специалиста, а чем все кончилось?

– Пока еще ничего не кончилось. Мы получим оберон…

– Когда? Когда мы его получим? Время уходит, утекает, как песок из часов…

– Она доставила бы оберон своевременно, если бы не вмешались люди из «Танатоса». Не сомневаюсь, это они сломали ее машину, а потом подстроили аварию с автобусом, чтобы похитить ее! Похитить вместе с обероном!

– Как ты любишь все объяснять! Однако твои объяснения не помогут нам решить главную проблему. Я достал книгу доктора Фауста, но без оберона мы не можем ее прочитать. А значит – не можем провести ритуал. А срок приближается. Скоро наступит осеннее равноденствие, Юпитер будет в третьем доме, в соединении с Сатурном… такие благоприятные условия не повторятся сорок лет! Мы должны успеть, мы должны совершить ритуал в этот период, иначе… иначе все наши усилия будут напрасны. Не знаю, как ты, а я не собираюсь ждать еще сорок лет. Через сорок лет нас просто не будет…

– Нам не придется ждать. Эта женщина найдет курьера и достанет оберон.

– Твоими бы устами…

Голоса замолкли, раздались шаги, и вдруг впереди, в нескольких метрах от Надежды, распахнулась незаметная до того дверь, и в коридор вышел высокий седой человек в длинном плаще с поднятым воротником. Он не заметил Надежду, прижавшуюся к стене, и зашагал прочь по коридору. Полы плаща развевались, как крылья летучей мыши.

Надежда скользнула к двери и, прежде чем та захлопнулась, успела ее придержать. Выждав несколько секунд, она осторожно заглянула в дверной проем.

За дверью висела плотная бархатная портьера.

Надежда проскользнула в дверь, тихонько закрыла ее и выглянула из-за портьеры.

Перед ее взором предстала просторная комната, обшитая деревянными панелями. В глубине находился камин, в котором тлела пара поленьев. Возле камина стояли два кресла, между ними – круглый столик.

В одном из кресел сидел мужчина лет пятидесяти с темными редеющими волосами и глубоко посаженными темными глазами. Он разглядывал лежащую на столике старинную книгу.

В одной из стен комнаты, той, что была справа от двери, имелось большое окно. В другой, напротив, – маленькая дверца.

Темноглазый мужчина поднялся, потянулся всем телом и подошел к дверце. Открыл ее ключом и вышел, для чего ему пришлось нагнуться.

Надежда выскользнула из-за портьеры и огляделась.

За окном она увидела пустую, ярко освещенную комнату, и поняла, что это та самая комната, в которой она до этого была. Но больше всего ее интересовала книга на столике.

Надежда склонилась над ней. Слева на полях страницы находились ряды букв, тщательно выписанных, но, на взгляд Надежды, совершенно бессмысленных. Справа размещалась гравюра, на которой была изображена комната, отдаленно напоминающая ту, в которой Надежда находилась.

Камин, два тяжелых кресла с резными подлокотниками… только вместо круглого столика – большой стол, заставленный стеклянными сосудами странной формы и приборами непонятного назначения.

Но не комната привлекла внимание Надежды, а те, кто в ней находился.

Посреди комнаты стоял седобородый старик в старинном камзоле. Он был явно перепуган, руки подняты, словно он защищался от второго персонажа…

Этот второй приближался к нему со стороны камина, окруженный клубами дыма и яркими языками пламени. Скорее это был не человек, а существо, отдаленно похожее на него. В красном бархатном кафтане, с кружевным воротником, с узкой черной бородкой и с маленькими рожками на лысой голове, существо изгибалось так, как не может изогнуться при всем желании самый ловкий гимнаст, изо рта у него высовывался ярко-красный раздвоенный змеиный язык.

Это было существо из Надеждиных снов. Мефистофель. Соответственно, седобородый старик – легендарный доктор Фауст, персонаж трагедии Гёте…

Надежда покосилась на дверцу, за которой скрылся темноволосый человек, торопливо вытащила мобильный телефон и дважды – для верности – сфотографировала гравюру. Затем закрыла книгу и сфотографировала обложку – кожаную, потертую, выцветшую от времени.

За дверцей раздались приближающиеся шаги. Надежда раскрыла книгу на гравюре с Мефистофелем, метнулась к той двери, через которую попала в комнату, и выскользнула в коридор.

Она пошла вперед, и шла несколько минут, пока не оказалась перед обычным лифтом, таким же, как в ее доме. Нажала кнопку вызова, и меньше чем через минуту перед ней открылись двери кабины. Надежда с опаской вошла внутрь, но ничего не произошло.

В лифте было всего две кнопки. Она нажала верхнюю. Двери закрылись, и кабина поползла вверх.