Убийство в колледже

— Незадолго до перерыва мы приняли решение относительно одного витражного стекла. Набросок был довольно большим, и я пришпилил его к шкафу, чтобы все могли видеть. А теперь я нигде не могу его найти.

Пеннингтон торопливо перелистал все свои бумаги.

— Нет, — продолжил он, — его здесь нет. Куда он только мог деться?

— Это был ценный набросок? — поинтересовался суперинтендант.

Плестоу улыбнулся.

— Вовсе нет, — ответил он. — Мазня, а не работа. Совсем не та вещь, что могла бы кому-то приглянуться.

— Но когда вы уходили, он был здесь?

— Да. Я, как уже упоминал, сам вешал его на шкаф.

— Но вы ведь были не последним из ушедших?

— Нет. Здесь были Стэнхоуп и Кершоу.

— Вы не думаете, что они…

— Конечно нет, — перебил полицейского Пеннингтон. — Они не стали бы забирать его. Стэнхоуп скорее разорвал бы набросок. Ну что ж, раз так, то оставлю все как есть. Суперинтендант, я вам больше не нужен?

— Думаю, вы рассказали все, о чем мне хотелось бы знать, большое вам спасибо. Эмброуз, — обратился офицер к сержанту-детективу, — не поможете мистеру Пеннингтону? Все в порядке, сэр, он отнесет ваши вещи вниз и выпустит вас из колледжа. Эмброуз, после прошу вас вернуться обратно.

Оставшись наедине с самим собой, суперинтендант приступил к тщательному осмотру. Не касаясь тела, он осмотрел его со всех возможных углов. Обойдя кабинет, он проверил каждое окно, изучил все предметы на столе и так далее. Вдруг на лестнице раздались шаги. Это вернулся Эмброуз, как оказалось, вместе с фотографом. Еще два человека ждали за дверью — это подоспели санитары.

— Необходимо бы допросить всех без исключения в этом колледже, — сказал суперинтендант Эмброузу. — Я начну с привратника, а вы можете заняться теми рабочими у лестницы. Как только закончу, я к вам присоединюсь.

Началась рутинная работа: мертвец и комната были как положено сфотографированы; тело погрузили в карету скорой помощи, как только суперинтендант изъял содержимое его карманов. Когда вся официальная часть была завершена, Хаттона увезли в морг.

— Скажите привратнику, чтобы поднялся сюда, — попросил Плестоу уходящих санитаров и фотографа.

Вновь оставшись один, полицейский продолжил обследование и зашел во внутреннюю комнату. Пред ним предстала типичная спальня холостяка: никаких шкафов, только у одной из стен стоял большой гардероб красного дерева. Суперинтендант открыл его и бегло осмотрел содержимое: одежда на вешалках, шляпы на верхней полке, несколько пар туфель да тапочки на полу.

Теперь офицер убедился, что никто здесь спрятаться не мог, а если б даже кто-то это и удумал, то во время возвращения Стэнхоупа и Кершоу выбраться ему бы точно не удалось. Единственное окно выходило во двор, но оно было слишком высоко, чтобы пытаться из него выпрыгнуть. На стенах не было ни водосточных труб, ни плюща — ничего такого, что помогло бы спуститься. Да и если бы даже чисто теоретически кто-то и умудрился это сделать, он все равно был бы замечен рабочими у лестницы. Выглянув из окна, суперинтендант мог видеть, как Эмброуз с ними беседовал.

Полицейский вернулся в главную комнату как раз когда вошел привратник.

Глава III

— Итак, — начал суперинтендант, — я хочу узнать, сможете ли вы пролить хоть какой-нибудь свет на сложившиеся обстоятельства. Присаживайтесь, старина, — сигаретку?

Плестоу намеренно предложил свой портсигар — он считал, что на допросе люди должны себя чувствовать как можно более непринужденно. Он объяснял своим друзьям, что иногда это усыпляет бдительность рассказчиков, а в таком случае у них можно больше узнать.

— Полагаю, вы знаете этих джентльменов из комитета? — начал он.

— Да, сэр. С тех самых пор, как они начали здесь встречаться, то есть уже добрую пару лет. Я точно знаю каждого в лицо и поименно.

— Хорошо. Мне представляется, что вы, как и мы — сыщики — должно быть неплохо натренированы обращать внимание на людей, — в вашем случае проходящих через университетские ворота, — не так ли?

— Естественно, ведь это моя работа. Конечно, сэр, время от времени приходят люди, которых я не знаю — гости там всякие, посетители. Но всех, кто имеет отношение к колледжу я знаю, а значит могу узнать и…

— Постороннего? — внезапно спросил суперинтендант.

— Постороннего? Ну, увидев человека я могу понять, что он не из колледжа, если вы это имеете в виду.

— Да. Я имею в виду именно это. Утром вы видели всех этих джентльменов?

— То бишь перед одиннадцатью часами? Да, сэр. Девять человек, из них с тремя или четырьмя я говорил.

— И вы видели как они выходили… Около часу пополудни?

— Мимоходом да. Я был в своей сторожке. Но не могу сказать, что обращал на них особое внимание.

— Понимаю. Получается, вы не знали, что мистер Хаттон оставался здесь?

— Нет, сэр, не знал.

— Хорошо. Заходил ли кто-нибудь посторонний между одиннадцатью часами и временем, когда члены комитета отлучились на обед?

— Да. Компания из четырех американцев.

— Откуда вы знаете, что они были американцами?

Привратник улыбнулся.

— Американцы здесь часто бывают, их сложно с кем-то спутать, — ответил он. — Во-первых, акцент, во-вторых, они были здесь всего шесть-семь минут — в суматохе, как у них и заведено.

— Угу. Кто-нибудь еще?

— Никого, насколько мне известно.

— Хорошо, а сейчас самое важное. Джентльмены из комитета ушли незадолго до часу дня и вернулись около половины третьего. В этот промежуток времени мистер Хаттон был убит. Понимаете?

— Конечно, сэр.

Суперинтендант подался вперед и вытащил изо рта сигарету.

— Так вот вопрос в том, входили или выходили из колледжа какие-нибудь посторонние за это время?

— Ну… сэр, боюсь, что не смогу сказать наверняка. Понимаете, сейчас не время учебы, и как следствие, я позволяю себе работать несколько небрежно. Дайте-ка подумать… Около часа я пообедал в своей сторожке, а затем выкурил трубку. В половину второго я вышел отправить посылку — меня не было минут пять. Затем… да, я уверен что посторонние не входили и не выходили.

— Хм! Это значит, что с часу до часу тридцати пяти кто-то мог войти на территорию колледжа? В вашей сторожке есть окно?

— Да, сэр. Но поскольку сейчас каникулы, я особенно не наблюдал за происходящим.

— Вот несчастье, — заметил Плестоу. — Дайте мне минутку пораскинуть мозгами.

Суперинтендант откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь припомнить, что говорил врач. Доктор прибыл в два сорок (он открыл глаза и посмотрел в свои записи, чтобы для себя это подтвердить). В два сорок. И доктор сказал, что Хаттон был мертв не более часа. Даже если убийца вошел в то время, когда привратник отдыхал от своей работы, то мог ли он выйти так, чтобы его не заметили?

Он снова задал вопрос, и привратник снова уверенно заявил, что с часу тридцати пяти никто посторонний не входил в колледж и не выходил из него. Полицейский продолжил допрос. Кто-нибудь приходил или выходил из колледжа между часом тридцатью пятью и половиной третьего? Да, приходил бакалейщик с корзиной продуктов для кухни. Преподобный мистер Чепстоу, старый колледжский дон, приходил с двумя леди показать им окрестности — ушли они буквально через пятнадцать минут, около половины третьего. Еще вышли и вернулись двое служащих. Немногим позже двух часов двое рабочих пришли с обеда. Вот и все.

Ах, значит двое рабочих. Суперинтендант сделал заметку в блокноте. Нужно опросить их как можно скорее. Они находились у подножия лестницы с двух часов, и все посетители обязательно должны были пройти мимо них.

— Еще один вопрос, — сказал Плестоу, глядя поверх блокнота. — Здесь, конечно, есть люди, все это время не выходившие из колледжа. Кто они?

— Служащие в сокращенном составе — некоторые уехали на каникулы. И мистер Доусон, казначей. Он все каникулы провел в своей резиденции. Еще мистер Хьюит, один из донов. Скорее всего весь сегодняшний день он провел в своем кабинете — работает над книгой, так что вообще выходит очень редко.

Суперинтендант пожал плечами.

— Мне придется встретиться с каждым из них — таков порядок. Дайте им знать об этом. И еще скажите мне вот что: кто присматривает за этими комнатами, пока мистер Хенлоу в отъезде?

— Уильямс, парнишка на побегушках мистера Хенлоу.

— Понятно.

Суперинтендант поднялся, пересек комнату и открыл дверь в спальню.

— Предполагаю, что мистер Хенлоу спит здесь?

— Да, сэр. Когда остается в резиденции.

Плестоу еще раз вошел в спальню и осмотрелся. Привратник прошел за ним. Обращаясь скорее к себе чем к своему спутнику, полицейский сказал:

— Нет. Я не представляю, как кто-либо мог здесь спрятаться.

— Если только в гардеробе, сэр.

— Я заглядывал в него, — объяснил Плестоу, снова отворяя дверцы, — внутри только одежда, видите? Ладно, пойду поговорю с рабочими.

На лестничной площадке полицейский внезапно остановился. До него вдруг дошла мысль, что он ни разу не обратил внимания на противоположную дверь. Плестоу повернул ручку. Она была заперта.

— Что там? — спросил он у привратника.

— Эта комната почти не используется, она также принадлежит мистеру Хенлоу. Он хранит там книги и всякие коробки.

— Где ключи?

— Должны быть у Уильямса.

— Хорошо. Пойдите и скажите Уильямсу, чтобы шел сюда с ключом. Я хочу осмотреть это помещение.

Они спустились вниз. У подножия лестницы стояли Эмброуз с рабочими. Заметив вышедших, сержант тут же доложил:

— Я пытался разузнать все подробности, сэр.

— Хорошо. Сейчас мы ими займемся, но сначала я хочу сам задать этим мужчинам пару вопросов, — он обернулся к старшему из рабочих.

— Во сколько вы начали работать сегодня утром?

— В семь часов, сэр.

— Во сколько вы ушли на обед?

— В час.

— Вы были здесь все время?

— Да, сэр, мы с помощником оба были здесь.

— Значит никто без вашего ведома не мог подняться по лестнице?

— Скорее всего.

— Кто поднимался?

— Только джентльмены, прибывшие на встречу — девять человек. Я их считал.

— И тот другой тип, чуть раньше, — вставил младший рабочий.

Суперинтендант резко обернулся к нему.

— «Другой тип?» Кого вы имели в виду? Кто это был?

— А, — ответил старший, — он имеет в виду парня, пришедшего прибрать комнату перед встречей. Это один из служащих колледжа. Вот он, сэр, идет сюда.

Плестоу посмотрел в сторону, в которую указывал рабочий: к ним навстречу с дальнего конца дворика шел человек на вид лет около сорока, чисто выбритый и в темном костюме. Суперинтендант продолжил задавать вопросы:

— Никто больше не проходил?

— Нет, сэр.

— Во сколько вы вернулись с обеда?

— Около двух часов.

— Кто входил после этого?

— Те же джентльмены, что и утром, сэр. Возвращались все по очереди в течение получаса.

— Кто-нибудь выходил до того, как они вернулись?

— Нет, сэр. В этом могу поклясться.

Суперинтендант обернулся к только что подошедшему мужчине:

— Вы — Уильямс?